Жанр: Энциклопедия

Энциклопедический биографический словарь

сторінка №102

к делегировал его на авиационный
съезд в Москве (1917). Там Р. был выбран
членом Совета авиации. Октябрьский переворот
застал его в Одессе, и ввиду приближения
австрийских войск на Р. легли заботы об
эвакуации рабочих и имущества парка в Саратов.
Демобилизовавшись в январе 1918, Р. вернулся
в Москву для завершения своего обучения
в Московском училище. Здесь у него возникла
идея объединения научных работников и
инженеров, связанных с проблемами авиации.
М.Громов посоветовал ему обратиться по этому
вопросу в правительство, а Н.Жуковский рекомендовал
привлечь к организации такого центра
еще А. Туполева. Осенью Р. направил в НТО
ВСНХ официальное предложение о создании
"Центрального аэрогидродинамического института"
(ЦАГИ). Предложение это было одобрено,
и в декабре 1918 ЦАГИ начал свою работу
под руководством "коллегии" в составе трех
человек: Н.Жуковский (председатель), А.Туполев
и Р,

Наряду с ЦАГИ Р. участвовал в работе центрального
управления авиационных заводов. В
1919 он был направлен для урегулирования
взаимоотношений с рабочими на авиационный
завод в Одессу, занятую в это время белогвардейцами.
Там, в Одессе, Р. принял решение
уехать из России в Америку. Он поступил кочегаром
на пароход, который, однако, был реквизирован
Добровольческой армией и превращен
в госпитальное судно для тифозных больных.
Вскоре Р. заразился тифом и оказался в пароходном
лазарете, корабль же в связи с эвакуацией
белой армии был направлен в Египет. В
результате Р. попал в лагерь для беженцев под
Александрией. Недалеко от лагеря находился
английский военно-воздушный парк, и Р. устроился
туда на работу (1920). Однако вскоре он
переехал в Сирию. В 1921 Р. женился на уроженке
Тифлиса - Эллине Браун, дочери работавшего
на Кавказе английского инженера; у
них было двое сыновей и дочь.

В 1922-25 Р. имел частную инженерную
практику в Дамаске и в течение двух лет
(1924-25) работал также в вычислительном
бюро Управления земельного кадастра и сельскохозяйственной
мелиорации государств Сирии,
Алауитов и Великого Ливана (французские
подмандатные территории на Ближнем Востоке).
В 1926 Р. переехал в Ливан, где получил
должность преподавателя в частном Американском
университете в Бейруте. В 1931 Р. стал
адъюнктом, затем доцентом (1939) и профессором
инженерных наук (1951). Удивительно
разносторонним был спектр его преподавательской
деятельности в университете. Он вел курсы
теоретической и аналитической механики,
графостатики, теории механизмов, гидравлики,
гидрологии, теплотехники и термодинамики,
изысканий в общей и высшей геодезии, практической
астрономии, ирригации, технического
черчения; руководил проектированием по водоснабжению,
отоплению и холодильному делу:
вел лабораторные и практические занятия по
инженерной гидравлике, испытанию материалов,
теплотехнике и практической геодезии: читал
дополнительные курсы для аспирантов по
векторному анализу, теории ошибок, небесной
механике, гидродинамике. Разнообразие общетеоретических
и прикладных инженерных курсов,
которые вел Р., свидетельствовало не только
о его личной одаренности, но и о той блестящей
инженерной школе, которую он прошел
в МТУ. Первый годичный отпуск Р. провел
в 1938/39 учебном году в Массачусетском институте
(США). Здесь он предложил употреблять
в сверхзвуковых аэродинамических трубах
тяжелые газы вместо воздуха, что сильно
снижало потребную мощность (о результатах
своих исследований Р. сообщил в советское
консульство - для передачи в ЦАГИ). Следующий
свой годичный отпуск Р. провел в
1950/51 учебном году в Принстонском университете
(США), где продолжил исследования
по применению стекловолокна в предварительно
напряженном бетоне. В 1955 Р. ушел на
пенсию, но числился научным сотрудником
университета до 1963.


Р. принадлежит масса новаторских идей и
изобретений в различных областях. К сожалению,
многие из них остались неосуществленными
из-за отдаленности Бейрута от ведущих научных
центров промышленно развитых стран. В
1923 Р. направил в Военное ведомство США
обоснование целесообразности полетов в стратосфере
в целях выигрыша скоростей. В 1925
разработал вычислительные приборы для обработки
геодезических данных. С 1930 изучал
снижение гидродинамического сопротивления
судов с помощью "воздушной подушки", предвосхитив
последующее бурное развитие этой
идеи. Им была спроектирована вычислительная
машина для решения систем уравнений со многими
неизвестными. Р. изучал распространение
звука по натянутым струнам и использовал результаты
этого исследования для разработки
устройства, усиливающего звук или аналогичные
вибрационные процессы. Он предложил
оригинальные дифференциальные трансмиссии
для высоких коэффициентов передачи. На протяжении
ряда лет успешно занимался проектированием
и испытанием простейших высокоэффективных
центробежных водяных насосов
для орошения, начало работ над которыми было
положено запросом Переселенческого комитета
Лиги наций. Р. участвовал в проектировании
и строительстве в Бейруте сооружений для
промышленного обезвоживания нефти газами.
Ему принадлежит также конструкция ряда измерительных
приборов. Небольшой сборник
его работ содержит статьи, посвященные снижению
трения в грунтах с помощью электроосмоса,
использованию методов графостатики
для оптимизации коммуникационных линий, устройствам
для опреснения морской воды, центрифужным
испытаниям хрупких материалов,
использованию "жидкого стекла" в дорожном
строительстве, устройству для предварительного
напряжения бетонных стержней и расчету
предварительно напряженных бетонных блоков.
Последнюю свою работу (1966) о простых
аналогиях, поясняющих действие тяготения,
написанную к 300-летию закона всемирного
тяготения, Р. посвятил памяти двух русских
ученых - П.Лебедева и Н.Жуковского.
Незадолго до смерти (1965) Р. побывал в Москве,
оставив здесь свои краткие автобиографические
заметки.

За многогранную научно-техническую и
преподавательскую деятельность правительство
Ливана наградило Р. орденом Кедра, а министерство
образования республики - бронзовой
медалью.

В качестве хобби Р. увлекался цветной стереофотографией,
конструированием быстроходных
лодок, мастерил визуальные средства
для преподавания.

Похоронен на бейрутском кладбище в Ашрафие,
отпевание было совершено в церкви
Св.Димитрия.

Соч.: The Use of Heavy Gases or Vapors for High
Speed Wind Tunnels // Journal of the Aeronautical
Sciences, 1939. vol.6, № II; Research Papers. Beirut,
1964; К истории Воздухоплавательного кружка. Рукопись.
Научно-мемориальный музей Н.Е.Жуковского.

Лит.: Emeritus Professor Ivan Rubinsky Dies in
Beirut // American University of Beirut, Faculty Bulletin,
1968, 13 Jan.; Некоторые даты к истории ЦАГИ. М.,
1978.


В. Бычков
Г. Михайлов

\РУБИНШТЕЙН Ида Львовна (1885, Петербург
- 20.9.1960, Ване, Франция) - танцовщица
и актриса. Из любителей. В 1907 художник
Л. Бакст познакомил ее с М. Фокиным, согласившимся
давать девушке из очень богатой
семьи частные уроки танца. Ученица оказалась
настойчивой. Намерившись сыграть Саломею и
появиться в "Танце семи покрывал", она прилежно
занималась и даже ездила летом вслед
за педагогом в Швейцарию ради ежедневных
уроков. По свидетельству самого Фокина, успехи
ее в танце были невелики. Однако совместная
работа дала воможность понять неординарность
ее внешних и актерских данных, чтобы
использовать их в предстоящих постановках.
В 1908 Фокин почти одновременно сочинял
балет "Египетские ночи" и танцы к трагедии
О.Уайльда "Пляска царевны". Предполагалось,
что Р. будет участвовать в обеих постановках,
исполняя роли Клеопатры и Саломеи.
Роль Клеопатры хореограф задумывал и воплощал
специально в расчете на пластические возможности
непрофессиональной танцовщицы.
Однако Р. получила роль позднее, в спектакле
дягилевской антрепризы. В Петербурге же она
реализовала свое желание выйти на сцену в
"Танце семи покрывал". Музыку к нему в спектакле
В. Мейерхольда для Михайловского театра
написал А. Глазунов. Оформление и костюмы
принадлежали Баксту. Спектакль из-за запрета
Синода не был доведен до конца: публике был
показан только "Танец семи покрывал"
3.11.1908 в Михайловском театре (благотворительный
спектакль) и 21 декабря в Большом
зале Петербургской консерватории. Впечатление
от него было меньшим, чем от аналогичного
номера в фокинской "Эвнике", исполненного
двумя годами раньше А.Павловой. Реванш Р.
взяла в "Египетских ночах" А,Аренского с
оформлением Бакста, шедших в парижских
Русских сезонах под названием "Клеопатра"
(2.6.1909, театр Шатле). Новое название отражало
происшедшие в спектакле перемены,
иные акценты, замену благополучного финала
трагическим. В итоге в центре балета оказалась
Клеопатра-Р., заслонив Таор-Павлову. Высокая,
неправдоподобно тонкая фигура, красивое бесстрастное
лицо - все в облике этой хрупкой,
похожей на натянутую струну женщины было
необычно, влекло обещанием упоительных
контрастов, пугало леденящей отрешенностью.
Клеопатра появлялась на носилках, ее медленно
вынимали из них и осторожно ставили на
высокие котурны. Тело, скрытое покровами,
едва угадывалось. Рабыни неторопливо разматывали
драгоценные шали, оставляя последнюю
- прозрачную дымку голубой ткани. Неподвижная
фигура царицы в голубом парике наконец
оживала: Клеопатра мановением руки отбрасывала
это последнее покрывало, представая
полуобнаженной, во всеоружии жестокой
красоты, царственного великолепия и роскоши.
Струящиеся ткани облегали фигуру, каждый
шаг открывал ногу утонченной красоты - по
словам А.Левинсона, "более длинную и стройную,
чем у сказочных образов прерафаэлитов".
Изобразительность преобладала. Жесты были
редки и каждый выверен. Величественная красота
подавляла и завораживала. Р. на этой парижской
премьере имела большой успех и по
сути впервые в полный голос заявила о своем
необычном таланте. Эротический образ дивы,
торжество красоты женщины-вамп отныне сопутствовали
исполнительнице.


В "Шехеразаде" Н.Римского-Корсакова,
также поставленной Фокиным (4.6.1910,
"Grand-Орбга", Париж), Р. исполнила роль Зобеиды,
любимой жены шаха Шахриара, Декорации
Бакста контрастом изумрудных стен и
алых ковров создавали удушливо-чувственную
атмосферу гарема, освещенного висящими на
цепях фонарями. Выразительным был костюм
Зобеиды - длинные шаровары, по словам критика,
символизировали "жестокое, как жало
пчелы, сладострастие". Скупая пластика героини
приковывала внимание к малейшему жесту,
выглядевшему чрезвычайно значительным,
контрастно оттенялась подвижностью раба-любовника
{В.Нажинского) и разгулом оргии. Фокин
свидетельствовал в мемуарах, что Р. достигала
большого впечатления "самыми экономными,
минимальными средствами. Все выражалось
одной позой, одним жестом, одним поворотом
головы. Зато все было точно вычерчено,
нарисовано. Каждая линия продумана и прочувствована".
Этот спектакль был последним в сотрудничестве
Р. с С.Дягилевым. Успех подогрел
ее честолюбивые желания, и она организовала
свою труппу, заняв в ней ведущее положение.
В парижских Русских сезонах Р. выступила
еще лишь однажды - в 1920 в благотворительном
спектакле. Шла та же "Шехеразада",
но былого впечатления актриса уже не произвела.


Р. начала самостоятельную деятельность с
постановки пятиактной мистерии "Мученичество
Святого Себастьяна" с текстом Г. Д'Аннунцио
и музыкой К.Дебюсси (22.5.1911, театр
Шатле, Париж). Она сама сочиняла хореографию
и исполняла заглавную роль. Оформление
снова принадлежало Баксту, Спектакль представлял
собой подобие кантаты с оперными и
балетными сценами. В нем была сделана попытка
соединить элементы культа Адониса с христианством.
Необычность ситуаций, в которых
соседствуют чувственность, страдание, пряная
экзотика, помогали достигать зрелищных эффектов.
Картинность преобладала, составляя
главный интерес. Статуарная пластика выгодно
подавала возможности актрисы, как всегда
строилась на чрезвычайно эффектной внешности
исполнительницы и выверенности ее расчетливых
жестов. В том же году для труппы Р.
режиссер А.Санин поставил "Елену Спартанскую"
Д.Северака и Э.Верхарна (также в театре
Шатле), Продолжилось и сотрудничество Р.
с Фокиным. Постановка пьесы Г.Д'Аннунцио
"Пизанелла или Душистая смерть" (20.6.1913,
театр Шатле) с музыкой итальянского композитора
И.Парма объединила тех, кто встретился в
работе над трагедией О.Уайльда в Петербурге.
Режиссером был Мейерхольд, художником -
Бакст, хореографом - Фокин. Р. исполняла
роль Пизанеллы, В спектакль было включено
много танцев. В финальном - 7 нубеянок окружали
пляшущую героиню и душили ее весьма
необычным способом - охапками роз.

После 1-й мировой войны Р. появлялась в
различных пьесах как драматическая актриса. В
1924 она станцевала в балете "Истар" Л.Стаатса
("Grand-Opera", Париж). В 1925 пригласила
известных танцовщиков Л.Шоллар и ее мужа,
А.Вильтзака, для совместных выступлений, и
они ради этого сотрудничества покинули дягилевскую
антрепризу. В 1928 организовала новую
труппу, просуществовавшую год и снова
возрождавшуюся в 1931 и 1934. Исполняла
ведущие роли в специально созданных для нее
в 1928 постановках ("Пиршества Психеи и
Амура" на музыку И.С.Баха, "Болеро" М.Равеля,
"Поцелуй феи" И.Стравинского - все с
хореографией Б.Нижинской', "Давид" А,Соге с
хореографией Л.Мясина]. И в следующие годы
круг хореографов, ставивших для Р., почти не
обновлялся. Репертуар актрисы пополнялся
спектаклями: "Вальс" Равеля с хореографией
Нижинской (1929), "Амфион" А.Онеггера с
хореографией Мясина (1931). К.Йосс поставил
для Р. мелодраму в трех актах "Персефона" с
музыкой Стравинского, оформлением А.Барзака
(30.4.1934 "Grand-Opera", Париж). Целый
вечер одноактных балетов создал для труппы Р.

Фокин: "Семирамида" с музыкой Онеггера,
"Диана де Пуатье" с музыкой Ж.Ибера, "Болеро"
и "Вальс" Равеля; оформление принадлежало
А.Бенуа (3.5.1934, "Grand-Opera", Париж).
Ее партнерами были КЛейстер и А.Вильтзак.
Покинула сцену в 1935. Состояние, которым
она располагала, позволяло ей заказывать музыку
известным современным композиторам и
тем вступать в конкуренцию с всесильным Дягилевым,
а нередко переманивать к себе его
прежних сотрудников, как это случилось со
Стравинским. Сочиненные по ее заказу, но не
воплощенные на сцене партитуры Р. передала в
"Grand-Opera". Среди них были произведения
Мийо, Клоделя, Онеггера, Ибера. Последние
единичные выступления состоялись в Базеле в
19 38 и Орлеане в 1939 в спектакле "Жанна
д'Арк на костре" Онеггера и Клоделя. Снималась
также в кино.

Лит.: Красовская В. Русский балетный театр начала
XX века, ч. 1. Хореографы. Л., 1971; ч.2. Танцовщики.
Л., 1972; Фокин М. Против течения, 2-е изд. Л.,
1981: Koegler Horst. The Concise Oxford Dictionary of
Ballet. 2 ed. London, New York, Melbum, 1982.

А. Соколов-Каминский

\РУДНЕВ Вадим Викторович (1874 -
19.11.1940, По, Франция) - политический деятель,
журналист. Из дворян. С 1900 учился на
медицинском факультете Московского университета.
В 1902 за участие в студенческом движении
сослан в Сибирь. Эсер, согласно оценке
жандармов, один из "ряда выдающихся по смелости"
участников 1-й русской революции в
Москве. Летом 1905 арестован, содержался в
Таганской тюрьме до Манифеста 17 октября. В
1906 делегат 1-го съезда партии социалистовреволюционеров
(ПСР) от московской организации.
С середины 1907 член ЦК партии. В
1907 сослан на 4 года в Якутскую губернию.

После освобождения эмигрировал в Швейцарию,
где завершил медицинское образование. В
1914, сдав государственные экзамены, поступил
добровольно врачом на госпитальное судно.

Февральскую революцию встретил в Москве.
Способствовал возрождению городского
комитета эсеров, членом которого был избран
22.3.1917, состоял в редакции эсеровской газеты
"Труд". С 1 1 апреля член президиума Московского
Совета рабочих депутатов. С 11
июля московский городской голова. Член Временного
комитета (органа борьбы с выступлением
генерала Корнилова). В сентябре член
президиума совещания представителей земств
и городов для выработки программ общественного
самоуправления. Съездом Союза городов
делегирован в Предпарламент.

В дни Октябрьской революции возглавил
московский Комитет общественной безопасности;
на экстренном заседании городской думы
8 ноября доложил о бесплодных попытках
мирного урегулирования положения в Москве,
после чего дума заявила, что "вина за дальнейшую
междуусобную войну целиком ложится
на ВРК большевиков". С ноября председатель
бюро фракции эсеров в Учредительном собрании,
подписал 5.1.1918 протест 109 депутатов
против действий большевиков и 6 января -
протест Московской городской думы против
разгона Учредительного собрания. Участвовал в
работе Союза возрождения России. Переехал
в Киев, был направлен вместе с И.Фондаминским
на Северный Кавказ для связи с генералом
Деникиным. В ноябре 1918 участвовал в
совещании с послами Антанты в Яссах. В конце
1918 перебрался в Одессу, где возглавил бюро
земств и городов Союза городов. 5.4.1919
эмигрировал. Находился на острове Халки под
Константинополем, откуда через Марсель добрался
до Парижа.


С 1919 секретарь редакции газеты М.Винавера
"Еврейская трибуна". Вместе с О.Минором
и И.Коварским написал в ЦК ПСР письмо,
в котором осуждал "все растущую терпимость
к Советской власти" и "готовность идти с нею
единым фронтом для борьбы с антибольшевистской
коалицией". Участвовал в заседании бывших
членов Учредительного собрания в Париже
(янв. 1921). Входил в правую группировку
эсеров-"раскольников", подписал их манифест
с призывом к новой интервенции против Советской
России (май 1918). Дело Р., как находящегося
за границей, было выделено в ходе
процесса над правыми эсерами в Москве
(1922) в отдельное производство.

Как член (с 1921) Комитета Земгора по
оказанию помощи российским гражданам за
границей Р. более 10 лет занимался "попечением
о нуждах русской школы". 10.7.1925 выступал
на 2-м Педагогическом съезде в Праге
с докладом "Финансовое положение и перспективы
беженской школы". Опубликовал несколько
книг, брошюр и статей об эмиграции и
русской школе (Зарубежная русская школа.
Париж, 1924; Русское дело в Чехословацкой
республике. Париж, 1924и др.).

Наибольшую известность в эмигрантских
кругах Р. приобрел издательской деятельностью.
В 1920 при его участии в Лозанне вышли
12 номеров газеты "Родина". Был одним из редакторов
издававшейся в Берлине газеты
"Дни". Вместе с М.Вишняком издавал в Париже
эсеровскую "Свободу". В 1937-39 при участии
Р. выходил журнал "Русские записки". Самым
любимым его детищем были "Современные
записки" (1920-40, 70 номеров), о которых
она 1933 писал: "Современные записки"
посвящены прежде всего интересам русской
культуры, сохранению ее преемственности, насильственно
прерываемой в России большевиками.
К этому заданию приводит нас не эмигрантское
самомнение - слишком ограничены
объективные возможности культурного творчества
в условиях эмиграции, - а сознание первейшего
национального долга, лежащего на
оказавшейся в изгнании русской интеллигенции".
В значительной степени благодаря усилиям
и "организаторско-техническим" способностям
Р. к участию в "Современных записках"
удалось привлечь всех сколько-нибудь значительных
писателей и поэтов русского зарубежья.
Несмотря на репутацию придирчивого
редактора (Вишняк упрекал его в "излишнем
ригоризме"; В.Яновский называл его страдающим
"болезнью непогрешимой принципиальности"),
авторы журнала считали Р. "душой" издания.


Сам Р. стал в эмиграции разносторонним
публицистом и критиком. Его внимание, кроме
проблем школы, привлекали социально-экономические,
исторические, литературоведческие
вопросы, особенно рабочее законодательство,
развитие промышленности в России и СССР,
будущее буржуазии, прошлое и настоящее русской
деревни. Ему по-прежнему были дороги
"идеи народничества, демократического социализма",
"русской свободы". Он был глубоко
религиозным человеком. Негативно оценивал
настроения эмигрантской молодежи, которая
"обращена лицом к Советской России"; "Страстное
обличение зол капитализма... неразрывно
связывается в "пореволюционном" сознании с
оптимистической, почти благодушной оценкой
процессов, происходящих в России под советским
режимом... Для нас советский режим -
величайшая тирания, небывалая хозяйственная
бессмыслица, злейшая духовная реакция". Тем
не менее в журнале печатались и "молодые
русские". Журнал постоянно испытывал финансовый
дефицит. Р. взял на себя мучительный
и неблагодарный труд по добыванию
средств, "стал своего рода Иваном Калигой в
"Современных записках" (Вишняк). Когда к
концу 30-х внутри редакции обострились разногласия,
последние два номера удалось выпустить
лишь стараниями Р.


С началом фашистской агрессии против
Франции Р. уехал с женой в По. Накануне отъезда
в США скончался от рака.

Соч.: Судьбы эмигрантской школы. Прага, 1930;
Двадцать лет тому назад // СЗ, 1934, № 56.

Лит.: Вишняк М.В. Дань прошлому. Нью-Йорк,
1954; Его же. "Современные записки": Воспоминания
редактора. Индиана, 1957; АнинД. Революция 1917 г.
глазами ее руководителей. Рим, 1979; Яновский B.C.
Поля Елисейские. СПб., 1993.

Л. Бадя

\РЯБУШИНСКИЙ Владимир Павлович
(29.6.1873, Москва - 7.10.1955, Париж) -
промышленник и банкир. Из семьи хлопчатобумажных
фабрикантов, брат Д.и П.Рябушинских.
Образование получил в Московской Практической
академии коммерческих наук (1891), стажировался
в Гейдельбергском университете в
области истории философии, литературы и искусства.
В 1894 вступил в семейное дело -
"Товарищество мануфактур П.М.Рябушинского
с сыновьями" (основано в 1887, основной капитал
к 1914-5 млн. руб., владело хлопчатобумажным
комбинатом близ Вышнего Волочка
Тверской губ.). Директор правления Харьковского
Земельного банка (1901), совладелец
банкирского дома "Братья Рябушинские"
(1902), председатель правления созданного на
его основе Московского акционерного коммерческого
банка (1912). Активно участвовал в
общественно-политической жизни России начала
XX в. Конституционный монархист по убеждениям,
в 1905 вместе с братом Павлом вошел
в ЦК "Союза 17 октября", один из инициаторов
создания в конце 1905 Торгово-промышленной
партии (вскоре распалась). В 1912 избран
в состав Московского отдела ЦК Прогрессистской
партии. В 1911-12 на средства Р.
был издан сборник "Великая Россия" (KH.I-IL
М.,1911-12: под общей ред. П.Струве), лейтмотивом
которого являлся призыв к восстановлению
нарушенного русско-японской войной
статуса России как великой военной державы.
"Подъем военной мощи России, - писал
Р. во вступительной статье к изданию, - неразрывно
связан и с будущим культурным процветанием".


В период 1-й мировой войны добровольцем
отправился на фронт, организовав подвижной
автоотряд. Был ранен, за участие в боевых действиях
награжден орденом Св.Георгия 4-й степени
и произведен в офицерский чин. Находился
в армии вплоть до окончания военных действий.
В октябре 1918 участвовал в Ясском совещании
представителей небольшевистской России
и держав Антанты, на котором обсуждались
перспективы борьбы с большевизмом ввиду
близившегося окончания войны. Осенью
1920 приглашен в качестве эксперта на организованное
генералом Врангелем в Севастополе
экономическое совещание. После "крымской
катастрофы" эвакуировался в Константинополь,
затем осел во Франции. Вошел в Совет
организованного в 1921 в Париже Российского
Торгово-промышленного и Финансового союза,
но активной роли в политической жизни
российского зарубежья не играл.

Старообрядец Рогожского прихода по семейному
вероисповеданию, он посвятил себя
сохранению русского духовного наследия в
эмиграции. В 1925 в Париже по инициативе Р.

и при содействии лучших художественных
(Д.Стеллецкий, И.Билабин, А.А.Бенуа и др.) и
общественных сил (П.Муратов, кн. Г.Трубецкой,
кн. С.Щербатов и др.) было основано общество
"Икона", которое Р. возглавлял до конца
жизни. Общество, поставившее своей целью
сберечь и развить традиции русского иконописания,
организовало более 30 художественных
выставок во многих странах мира. Р. вместе с
братом Сергеем руководил богословско-литургическим
отделением Общества. Силами членов
Общества проектировались и расписывались
храмы русской диаспоры во Франции (Сергиевское
подворье в Париже, церковь на кладбище
Сент-Женевьев-де-Буа), Бельгии (храм-памятник
на русском военном кладбище в Мурмелон-леГра),
Финляндии (собор в Хельсинки) и др.

В эмиграции Р. опубликовал ряд статей по
истории русской иконы, книгу "Старообрядчество
и русское религиозное чувство" (Жуанвиль-ле-Пон,
1936), ценные воспоминания о
московском купечестве. Говоря о причинах интереса
к русской иконе на Западе, в качестве
главной называл "болыпевицкую революцию";
"Она выбросила в мир массу русских людей с
их иконным религиозным и бытовым обиходом
и с тем иконным энтузиазмом, который уже с
чисто художественной, не религиозной только
точки зрения, стал разгораться в России в кругах,
любящих искусство". "Эмиграция, - писал
он в другой статье, - принесла с собой или,
вернее, в самой себе идею и веру христианского
православия и приняла, поняв его значение,
возрождение иконописания". Решающее значение
в деле сохранения народной души в "подъяремной
России" он придавал старообрядческому
религиозному чувству, призванному противостоять
"сатанинской прелести": "В России
идет сейчас отчаянная борьба за душу, борьба
еще более грозная, чем та, которая шла при
Петре: тогда удалось только частично искалечить
душу русского народа - теперь хотят добить
ее окончательно... Одолеет ли в этой борьбе,
отстоит ли свою душу русский народ лишь
тогда, если во всем нем возродится и разгорится
старообрядческий дух".

Оставаясь непримиримым противником
большевизма, в 1930 опубликовал в прессе
статью "Необходимая война" (Возрождение,
1930, 7 июня), в которой призывал правительства
европейских стран к военной интервенции
в Россию, поскольку крестьянство вследствие
проводимой коллективизации полностью отошло
от советской власти. В связи с этой публикацией
имя Р. фигурировало на процессе по т.н.
делу "Промпартии" в конце 1930. Главный обв

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.