Жанр: Энциклопедия
Сто великих дипломатов
...писал Фамильный пакт 1761 года о союзе с Испанией против
Великобритании. Добился окончательного присоединения к Франции
Лотарингии (1766) и Корсики (1768).
Будущий дипломат родился в 1719 году в семье графа Франсуа-Жозефа Де Шуазеля,
маркиза Стенвиля, посла великого герцога Тосканского. При254
100 ВЕЛИКИХ ДИПЛОМАТС
•аТЬЕНН-ФРАНСУА ШУАЗЕЛЬ
255
няв титул графа Стенвиля, Этьен-Франсуа поступил на службу в армию, время войны
за Австрийское наследство, в которой Франции противост,,
ли Англия и Австрия, Шуазед дослужился до генерал-лей! нанта инфантерии.
14 декабря 1750 года он нился на Луизе Онорин Кроз| внучке известного банкира,
пившего титул маркизов Шателя и Карамана. Крс была, как при жизни
мужа, та" после его смерти, ангелом до, родетели. После женитьбы Ш} азель
оставил армию и суме войти в число приближенщ Людовика XV. Ему удалось'
завоевать симпатии фаворит короля мадам де Помпадур, торая оберегала его от всея
можных придворных интр1 Через год мадам Помпадур , правила Шуазеля
резидентом Рим (1753-1757). Дипломат о! ратился к папе Бенедикту Х1У^ просьбой
разрешить протш чие внутри-французской церкв между галликанцами и иезуит.., ми.
Успешно справившись с за|
данием, Щуазель вернулся в Версаль, но вскоре вновь отправился в путь. I этот
раз, чтобы представлять интересы Франции при Венском дворе (1757 1758).
Благодаря протекции фаворитки короля мадам де Помпадур, Шуазе, был вызван из
Вены. 10 ноября он стал герцогом. А через месяц Людовик X,-назначил его
министром иностранных дел Франции. Произошло это в са , мый разгар Семилетней
войны.
Остроумный, ловкий и смелый царедворец, Шуазель занял видное ме сто при дворе,
держал открытый стол на 80 человек и, получая 800 тыся ливров, был в долгах (до
назначения министром он не имел и четырех тыся ливров годового дохода).
Получив в свое ведение также военные, морские и колониальны вопросы, он стал по
существу первым министром. Шуазель считал, чт военно-дипломатические усилия
Франции должны быть сосредоточен на борьбе не с Пруссией, а с Англией. Он
выступил с предложением том, чтобы в связи с потерей Канады и Луизианы Франция
поддержал североамериканские колонии против Англии. Ему принадлежит такж идея
захвата Египта Францией. В Европе Шуазель стремился, опираяс. на союз с
Австрией, создать такую "политическую систему", при коточ рой возглавляемый
Францией шведско-турецко-польский блок противо стоял бы группировке Англия -
Россия - Пруссия. Хотя он самоуверен но'утверждал, будто бы "правит Европой, как
кучер лошадьми", его м
невры не изменили сложившегося отныне в пользу Англии перевеса сил в Европе.
30 декабря 1758 года Шуазель заключил новый договор с Австрией против Пруссии.
По этому третьему (Версальскому) договору субсидия, уплачиваемая Марии Терезии,
была удвоена. Франция была обязана держать в Германии 100 тысяч войска;
непременным условием должно было быть возвращение Силезии. Таким образом,
интересы Австрии были на первом плане.
Хотя центр тяжести французских интересов находился тогда в борьбе против Англии
в заморских колониях, война сковывала в Германии большие контингента войск,
которых не хватало в Канаде и Индии, что обусловило там перевес англичан. После
прусского поражения при Кунерсдорфе (12 августа 1759 года) Шуазель мог
перебросить войска в заморские колонии, но этому помешали две английские победы
на море. Оставшемуся без поддержки французскому корпусу в Северной Америке
пришлось в 1760 году капитулировать, в том же году французы потерпели поражения
под Мадрасом в Индии. Людовик XV потерял большую часть своей колониальной
империи, а Великобритания стала господствующей мировой державой.
В морской войне с Англией французский флот терпел поражения (1759-1761). Шуазель
заключил с Англией мир (9 сентября 1761 года), согласившись на разрушение
укреплений Дюнкирхена, но сохранив за Францией право собственности на Сен-Пьер и
Микелон.
Но до этого, 15 августа 1761 года, Шуазель заключил союз с дворами французским и
испанским (знаменитый рас1е йе ГатШе). По этому договору, в котором участвовали
все члены династии Бурбонов, с присоединением Австрии, образовалась своего рода
"латинская уния", направленная против Англии. Продолжая упорно войну с Пруссией,
Шуазель снарядил 150-тысячную французскую армию, но война велась вяло.
В то время, когда Шуазель старался поддержать всеми своими силами военную
политику императрицы Марии Терезии, неожиданное событие принудило последнюю
заключить мир: российская императрица Елизавета умерла и оставила престол Петру
III.
Петр III был личным другом Фридриха. Вступив на престол, Петр отделился от
коалиции и приказал войскам своим присоединиться к войскам Фридриха; против
такого оборота дел держаться не было средства.
3 ноября 1762 года по предложению Шуазеля был заключен прелиминарный договор в
Фонтенбло, а 10 февраля 1763 года подписан Парижский мир, по которому Фридрих
ничего не потерял из своих владений. Франция была утверждена как великая
континентальная держава без слишком больших претензий на море. Но война, наряду
с утратой территории и престижа, имела катастрофические последствия для финанСо,
вой ситуации во Франции.
" Во внутренней политике Шуазель способствовал изгнанию иезуитов "
(1764). Много сделал он для развитая земледелия и промышленности, установил
правила для повышения в чинах, привел в порядок хозяйственную часть войска,
усилил морскую артиллерию, основал шесть кавалерийских Училищ.
С 1761 по 1766 год вместо Шуазеля министерство иностранных дел возглавлял его
племянник герцог Шуазель-Пралэн, а сам он возглавил министерства военное и
морское.
100 ВЕЛИКИХ ДИПЛОМАТ(
Укрепить союз, который был очень выгодным для Австрии, Мар Терезия надеялась с
помощью браков своих дочерей. Уже с 1764 года гери гом Шуазелем и князем
Штарембергом, послом Австрии во Франции, лись переговоры о свадьбе, но лишь 25
мая 1766 года последний написал ев императрице о том, что она может рассчитывать
на свадьбу одной из сво| дочерей с внуком Людовика XV.
Объявлять о победе, правда, было слишком рано. Наследница Мар Жозефина
Саксонская, вдова Людовика Фердинанда, единственного сь Людовика XV, не одобряла
этой идеи. Настроенная очень враждебно по ( ношению к австрийскому альянсу, так
же, впрочем, как и ее покойный му она желала женить своего сына, наследника
престола с 1765 года, на принце Саксонской. Она осмелилась сказать о своем
проекте Людовику XV, котор ответил ей весьма уклончиво.
Узнав об этом шаге Марии Жозефины, австрийский двор и Шуаз предприняли все
возможное, чтобы убедить Людовика XV в необходимо ти свадьбы дофина и
эрцгерцогини. Однако Мария Жозефина, принимая 1 внимание молодой возраст будущих
супругов, убеждала короля подождат ответом, что было очень выгодно для Франции.
Таким образом, никакс официального ответа дано не было.
В конце концов Шуазелю удалось укрепить франко-австрийский I браком дофина и
дочерью Марии Терезии. Сам брак был1 заключен 1 1770 году.
В 1768 году Шуазель добился еще одного крупного успеха - приобр Корсику, по
договору с Генуей. Однако после смерти Помпадур влиян* Шуазеля заметно ослабло.
"Легкомысленный и фривольный в частной жизни до бесстыдства, ив кушенный в
плетении интриг До цинизма, он соединял выдающиеся спосс ности государственного
деятеля с блеском главы партии и благодаря таю| му сочетанию властвовал в
политической жизни своего времени, - пис французский историк Эдгар Фор. - Его
аморальность в любовных и пол тических делах, которые за время его карьеры
сплелись в неразрывнь клубок, не помешала ему в отличие от многих его соперников
иметь ее ственную серьезную точку зрения на политические задачи. Вольнодумец|
либерал - поклонник английской системы, - он, кажется, никогда не бь
приверженцем проекта государственных реформ, хотя и признавал их нес ходимость.
Излюбленной его областью была внешняя политика, где проявлял требовательность,
хотя отнюдь не безрассудную, но и не лише ную национальной гордости и притязаний
на "лидерство" Франции, оспаривал у Кауница звание первого "кучера Европы".
Аббат де Бери су во упрекал его за захват Авиньона и Корсики (мы склонны
отнестись ( снисходительно к этим проступкам)".
Против Англии Шуазель поддерживал местных владетелей в Инди против России -
Турцию и Польшу. Франция сумела вовлечь Турцию"! войну с Россией, обернувшуюся
для турок утратой прежнего контроля не Северным Причерноморьем. О том, что
Оттоманская Порта в 1768 го была использована как инструмент в игре французской
дипломатии пр России, свидетельствует, в частности, переписка Щуазеля с
Верженном,! одном из писем Верженну, относящихся к 1768 году, министр иностранна
дел подчеркивал: "Я с печалью убедился, что север Европы подчиняется! более и
более русской императрице... что на севере приготовляется лиг
•аТЬБНН-ФРАНСУА ШУАЗЕЛЬ
которая станет страшной для Франции. Самое верное средство разрушить этот проект
и, может быть, низвергнуть императрицу с захваченного ею трона - это было бы
возбудить против нее войну. Только турки в состоянии оказать нам эту услугу.
Если Вы это признаете возможным и "ели Вы надеетесь добиться этого, то Вам будут
доставлены все денежные средства, которые Вам будут необходимы".
На тесную связь между вовлечением Турции в войну против России и событиями в
Польше указывал сам Людовик XV. Внутри официальной дипломатической службы
существовала конспиративная дипломатическая организация, которая содержалась на
средства из секретного фонда Людовика XV и руководилась из Парижа особой тайной
канцелярией при короле, или "черным кабинетом", получавшим также название
"секрета короля". Людовик XV писал руководителю своей тайной дипломатии графу
Брольи: "Мы так далеки от Польши, что не можем помешать действиям Репнина, пока
нам не будут помогать Вена и Порта".
31 декабря 1768 года был распространен указ Екатерины II о начале войны с
Оттоманской Портой. Шуазель предлагал принять все возможные меры для недопущения
русского флота в Средиземное море. Но король решил иначе, что было серьезным
просчетом. Победа на море способствовала успехам русских на сухопутном театре
военных действий. По мнению Брольи, у Шуазеля была возможность договориться с
Англией и объявить Средиземное море нейтральным, а если бы она отказалась, то
надо было без колебаний направить в Архипелаг французский флот и помочь туркам
разгромить русских. Шуазель не сделал ни того, ни другого.
Упреки эти были явно несправедливы и должны были быть адресованы не Шуазелю, а
Людовику XV, который, по всей видимости, с опозданием осознал допущенную им
ошибку. Во всяком случае, после разгрома турок под Чесмой король предложил
султану 12-15 кораблей дли пополнения его ослабленного флота.
Когда Напряженность между Англией и Испанией в 1770 году стала угрожать миру, а
Шуазель поддерживал испанцев в их стремлении к войне, монарх разъяснил ему, что
он совершенно не хочет войны. 23 декабря он отправил Шуазеля в отставку.
Враги Шуазеля употребляли всевозможные средства, чтобы унизить его в-глазах
Людовика XV. После смерти Помпадур главной фавориткой короля стала Жанна дю
Барри, покровительствовавшая так называемому "триумвирату", в который входили
губернатор Бретани Э. Эгийон (правнук кардинала Ришелье), генеральный контролер
финансов аббат Террэ, известный интриган и политик своего времени, и канцлер
Мопу. Члены этой дворцовой клики сфабриковали доказательства о якобы
происпанской позиции
Шуазеля.
Аббат Броглио, в обязанности которого входила дипломатическая переписка с
иностранными державами и который имел, вне пределов Франции, повсюду тайных
агентов, объявил Людовику XV, что Шуазель был более предан Австрии, нежели
Франции.
Король получил также ноту, в которой утверждалось, что Шуазель получил заверение
от королевы Марии Терезии сделать его неограниченным властелином (то есть
королем) с полною гарантией на передачу этого звания своему потомству, если
только он сумеет оставить Силезию за Австрийским императорским домом.
100 ВЕЛИКИХ ДИПЛОМАТ*
Герцог Ришелье, герцог д'Эгильон и графиня дю Барри стали назы! Шуазеля не
иначе, как королем Шуазелем, или маленьким королем
__ Все эти интриги привели к тому, что король взял перо и написал- "Бс мои,
Шуазель! Неудовольствия, которые причиняет мне ваша служебь деятельность,
заставляют меня сослать вас в Шантлу, куда вы должны " правиться в двадцать
четыре часа; я бы вас сослал гораздо далее если не имел особенного уважения к
вашей жене, здоровье которой мне дог го. Берегитесь, чтобы ваши поступки не
заставили меня принять прбтив в более сильные меры. За сим, брат мой, я молю
Бога за ваше здравие. Л* довик".
Находясь в изгнании, Шуазель поддерживал тесные связи с сочувств вавшими ему
молодыми дипломатами - Реневалем (французский рез-дент в Данциге), Энненом
(резидент в Женеве.) и Талейраном которы был тогда лишь заурядным придворным
аббатом. Однажды Шуазель пре| сказал Талейрану: "Вы, мой дорогой аббат,
вероятно, станете послом даже премьер-министром". "Подлинная дипломатическая
тонкость за лючается в правде, высказываемой порой в решительной, но всегда л*
безнои форме", - говорил Шуазель. Ему были свойственны внешш блеск, остроумие,
умение "очаровывать" собеседников, заставлять раб* тать своих подчиненных. Все
эти черты в известной степени были воспрй няты "французской школой" дипломатии,
и ему во многом подраж* впоследствии Талейран.
А^ажц
Шуазель был популярен, несмотря на свое мотовство Он стал ег расточительнее в
изгнании, и даже своим мотовством он (вместе со свои окружением) как бы
утверждал идею превосходства родовитого придворнс го дворянства.
"°"уп".
Нередко случается, что политические деятели, попав в немилость с храняют своих
приверженцев. Бывает даже, что они приобретают новь Шуазель в этом отношении был
необыкновенно удачлив
"Герцог де Шуазель, изгнанный в Шантлу, принимал у себя всю Фра! цию", - писал
аббат Морелле в 1773 году, в ту пору, когда еще нельзя был предвидеть скорую
смерть Людовика XV. Склонный к пышности и блес! герцог велел построить в своем
парке семиэтажную пагоду, на которой был начертаны имена двухсот десяти
высокопоставленных персон, посетивши его в изгнании. Эти приверженцы отличались
не только своей родовитостьм 1 лавные из них питали, как и он сам, пристрастие к
интриге, но они вдоба вок привносили в нее упорство, ожесточение и страстность,
чуждые хара* теру Шуазеля, склонного к высокомерной непринужденности и беспечнс
сти, чуть окрашенной фатализмом с долей светского стоицизма
Нельзя сказать с уверенностью, что Шуазель был вдохновителем все заговоров,
которые ему приписывают; а так как ни один из них не удался никогда не
представлялось возможности признать свою роль
Ни один из современников Шуазеля не обладал такими достоинствам" как он:
громадным опытом, компетентностью и авторитетом. В изгнании о не только сохранил
преданность высшей знати, но приобрел также популяв ность среди более скромных
слоев общества.
Увы, Людовик XVI не мог простить Шуазелю, что тот резко выступи против его отца
прежнего дофина, во время интриги, в которую были заме шаны иезуиты. В 1774 году
Людовик XVI вернул его из изгнания, так к Мария Антуанетта была благодарна
Шуазелю за его австрийскую политик
ГРАВЬЕ ВЕРЖЕНН
Однако, когда он 12 июня появился при дворе, король оказал ему столь нелюбезный
прием, что опальный дипломат на следующий день в половице седьмого утра уже
возвращался по Туреньской дороге.
До конца жизни Шуазель писал мемуары. Он умер в 1785 году.
ШАРЛЬ ГРАВЬЕ ВЕРЖЕНН
(1719-1787)
Граф, французский дипломат. Министр иностранных дел Франции (17741787).
Во время войны британских колоний в Северной Америке за
независимость оказывал им помощь. Активно участвовал в заключении
американо-французского договора 1778 года, обеспечил поддержку Испании.
Заключил англо-французский (1786) и русско-французский (1787) договоры
о торговле.
Шарль Гравье Верженн родился 28 декабря 1719 года в Дижоне. Его отец был
председателем Высокого суда правосудия. Прежде чем занять пост министра
иностранных дел Франции, Верженн прошел хорошую дипломатическую школу. В
качестве помощника своего дяди-дипломата он работал в посольствах Франции в
Португалии (1739- 1742), Германии (1742-1745), снова Португалии (1746-1749);
затем был посланником Франции в Кобленце (1750-1752), в Ганновере (1752) и в
Мангейме (1753), где удачно действовал против австрийского влияния.
Наконец, Верженн был послан в Турцию (1755), где вскоре получил ранг посла и был
введен в курс интриг "секрета короля". В Турции он провел тринадцать лет.
В октябре 1763 года, сразу после смерти польского короля Фридриха II Августа,
граф де Верженн получил задание склонить султана к тому, чтобы воспрепятствовать
Установлению монопольного влияния Екатерины II в Речи Поспо-литой и поддерживать
на предстоящих там выборах короля кандидатуру саксонского курфюрста.
Верженн, прослуживший в Стамбуле десять лет и установивший за это время тесные
связи с влиятельными членами дивана - совещательного органа высших сановников
при султане, - энергично взялся за поручен260
100 ВЕЛИКИХ ДИПЛОМАТ1
ШАРЛЬ ГРАВЬЕ ВБРЖЕНН
ное ему дело, но сразу же встретил противодействие со стороны русс"
дипломатического резидента в Стамбуле А.М. Обрескова, который в те ние 1763-1768
годов успешно нейтрализовал все попытки Верженна ( кнуть Османскую империю с
Россией. Тем временем Екатерина II усп| посадить на польский престол своего
протеже графа Станислава Авг Понятовского.
Избрание кандидата России на польский престол не положило ко" противоборству
двух дипломатий. Оно продолжалось в Стамбуле, но' переменным успехом.
Граф Верженн приобщил к своим стараниям австрийского интернуш Пенклера,
совместно с которым, как сообщал в Петербург Обресков, "употребляют всевозможные
средства для раздражения султана про! России".
В Стамбуле Верженн приложил все усилия, чтобы склонить Пор непризнанию
Станислава Августа законным королем, так как его выС проводились с грубейшими
нарушениями всех правил. Французский посла ник внушал султану мысль о
необходимости совместно с Францией и стрией создать единый фронт на Пути
аннексионистских устремлений^ сии и Пруссии в Польше, для чего в первую очередь
следовало отвергну легитимность избрания Понятовского.
"
Аргументы французского дипломата представлялись убедительиь для той части
приближенных султана, которая не соглашалась с лиш великого визиря и рейсэфенди,
пошедших, по их мнению, на повод, русского резидента. Именно на этих
недовольных сделал ставку граф Ве женн, развернувший после провозглашения
Барской конфедерации ной 1768 года бурную деятельность. Ему удалось руками
недовольн^ организовать в августе того же года смещение великого визиря и рей
эфенди и подтолкнуть султана к объявлению в октябре 1768 года вой* русской
императрице. Верженн с успехом справился с возложенной него миссией, используя
выделенные ему для подкупа приближенных су тана деньги.
Казалось бы, Людовик XV и герцог Шуазель имели все основания бь довольными
графом Верженном, но в самый ответственный момент, кй да султан готовился
объявить войну России, граф Верженн неожиданно б| отозван во Францию, где
оставался не у дел вплоть до падения герце Шуазеля. Всемогущий министр обвинил
своего дипломата в бездеятель* сти, в том, что он плохо защищал интересы короля
при султане и постоя но уступал инициативу русскому резиденту в Стамбуле.
Это была очевидная несправедливость, и многие понимали это. "Ш" зель закусил
удила", - сказал по этому поводу графу Шарлю де Броль своему приятелю, граф де
Сен-При, назначенный на место Верженна.
Граф Верженн покидал Стамбул с чувством внутреннего удовлетвс ния по поводу
успеха его миссии. Война между Турцией и Россией доля была начаться со дня на
день; правда, лавры достались его преемнику, но " Верженн, надеялся, что еще
заставит о себе говорить. И, действительн| через три с половиной года его имя
стало постоянно упоминаться в связи успешно организованным им государственным
переворотом в Швеци Назначенный в 1771 году посланником в Стокгольм, Верженн
поддержив Густава III против знати и России и принял активное участие с
совершенно им перевороте. А еще через два года граф Верженн возглавил всю францу
скую дипломатию, став последней значительной фигурой в ее дореволюционной
истории.
В это время Франция переживала переломное время. 10 Мая 1774 года умер Людовик
XV и престол занял его внук герцог Беррийский, провозглашенный Людовиком XVI.
Руководителя министерства иностранных дел Людовик XVI и его "ментор" Морепа
выбирали из двух кандидатур: французского посла в Неаполе барона де Бретойля и
посла в Швеции графа де Верженна. Вначале Морепа и король хотели отдать
предпочтение более блестящему Бретойлю, но назначили очень трудолюбивого,
прилежного и порядочного Верженна в надежде, что он будет работать более
коллегиально. Именно такой человек был нужен Морепа, ибо Верженн, как говорили в
то время, не имел "окружения". У него не было другого покровителя, и он был всем
обязан Морепа; таким образом, имелись кое-какие шансы, что он ему не изменит.
Верженн, человек низкого происхождения, с заурядной внешностью, без всякого
блеска, считался скорее старательным, чем одаренным работником. К тому же
карьере Верженна отчасти мешала его женитьба на турчанке, бывшей рабыне, как
говорили злые языки, на самом же деле вдове стамбульского врача.
Итак, Верженн занял пост статс-секретаря по внешним сношениям и государственного
министра (как член Государственного совета). Приблизившись к новому королю
Людовику XVI, он стал фактическим руководителем внешней политики Франции,
занимая положение более независимое, нежели его предшественники на посту
министра иностранных дел. Типичный представитель "дворянства мантии", он говорил
о себе, что при дворе он "всего лишь буржуа".
Из его "мемуара" от 1774 года известно, что неизменными принципами его политики
были, с одной стороны, желание опереться на союз с Испанией, а с другой -
постоянная боязнь опасного отдаления Англии.
Союз, считал Верженн, был на деле более выгоден Франции, чем Испании, Англия
действительно была вынуждена соблюдать осторожность в отношении Испании, с
которой она вела крупную торговлю. Что касается Франции, то ее [Англию] не
сдерживали никакие подобные соображения. Таким образом, для французов союз с
Испанией был не только крупным козырем в случае войны, но и гарантией сохранения
мира. "Если что-либо сдерживает и внушает уважение Англии, то только объединение
Франции и Испании, уверенность, что первый пушечный выстрел против одной из них
немедленно вызовет ответный удар обеих".
В то время Верженн в самом деле боялся нарушения мира и считал, что опасность
грозит со стороны Англии. К тому же Верженн был склонен к беспокойству в силу
своего характера и боялся нарушения мира уже из тех, так сказать, философских
соображений, что он длился очень долго. "Истина, которую нельзя не
признавать^хотя она и кажется тривиальной, гласит: чем дольше длится мир, тем
меньше вероятности, что он еще продлится. У нас мир длился двенадцать лет. Это
серьезный довод против его дальнейшей УСТОЙЧИВОСТИ". Точнее говоря, Верженн
опасался со стороны англичан не обдуманного решения, а какого-либо безумного
порыва, вызванного внутренним напряжением в этой стране и шатким положением
правительства. "Их затруднения "министров" могут миновать или, наоборот,
возрасти до такой степени, что побудят правительство направить возбуждение умов
на
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
100 ВЕЛИКИХ ДИПЛОМАТО1
ШАРЛЬ ГРАВЬЕ ВЕРЖЕНН
внешние проблемы. Мы можем оказаться втянутыми в войну вопреки вол| лондонского
двора".
Верженн выдвинул принцип "европейского 81а1из ^ио", согласно коте рому Франции
не следует стремиться к завоеваниям и приобретению новьц земель и она должна
удерживать другие государства Европы от проведений политики территориальной
экспансии. Отдавая дань миролюбию филосс фов-просветителей, пользовавшихся
симпатией общественного мнедия , покровителем которых он считался, Верженн
осуждал применение силы " политике, выставлял себя поборником права и
справедливости в междуна! родных отношениях.
Хотя Людовик XVI вначале не слишком высоко оценивал значень внешней политики, он
очень хорошо вник в нее и действовал на этом пс прище успешнее, чем Людовик XV.
По природе миролюбивый, не падкий; славу завоевателя, в 1774 году, будучи
молодым королем, он подошел к эт му вопросу с такой установкой: "Поскольку я не
хочу вмешиваться в де других, я рассчитываю на то, что и они не будут меня
беспокоить".
Он и его министр иностранных дел проводили политику соглашения мира. При этом
было важно укрепить военную мощь Франции и достатрч но увеличить морской флот,
чтобы удержать большого конкурента, Англии от нападения на оставшиеся
французские колонии. Людовик x^тел служит также интересам человечества и
защищать права народов. Поэтому он ота казывался поддерживать австрийских
союзников в их захватнических устрем! лениях в дунайском княжестве Молдова, в
Италии, а также против Прусст * Отношение Франции к австро-прусскому конфликту
1778 года предста^ ляет собой значительно больший интерес. Франция со времен
Вестфальс^ кого мира, главным гарантом которого она была, привыкла играть перву]
скрипку в германских делах. Баварию в Версале рассматривали как сфер своего
неограниченного влияния, как важнейший французский форпос внутри империи.
Стремясь предотвратить поглощение Баварии Габсбургам" кабинет Морепа - Верженна
еще в декабре 1776 года отправил в Мюнхе чрезвычайного посланника шевалье
Люзерна со специальным поручен! ем - организовать отпор австрийским
поползновениям. С этой же цель^ Франция покровительствовала пфальц-саксонскому
сближению и поспеший ла теснее привязать к себе третьего наследника - герцога
цвейбрюккенскс го. Наконец,
...Закладка в соц.сетях
