Жанр: Энциклопедия
Сто великих дипломатов
...й обмен Франконских маркграфств на
Лужицы.
Сам Фридрих очень мало верил в успех своих предложений, и они действительно были
отклонены Австрией, хотя и в весьма мягких выражениях. Настолько мягких, что
Иосиф II даже счел необходимым прочитать по этому поводу нотацию Марии Терезии и
Кауницу, указывая на недопустимость подобного тона по отношению к Пруссии, когда
уже нет никаких надежд на успех переговоров. Невозможность соглашения была
совершенно очевидна йе только для спорящих сторон, но и для сколько-нибудь
внимательных наблюдателей.
Лишь в последних числах июня Фридрих II решился наконец прекратить дальнейшие
сношения с Австрией и взяться за оружие. Вторжение Пруссии в Чехию, где
австрийцы чувствовали себя неспокойно, устрашило правителей Австрии.
28 июля прусские предложения были присланы Голицыну и переданы им Кауницу.
Ознакомившись ^содержанием фридриховского плана, Кауниц заявил, что он
совершенно неприемлем для Австрии, так как лишает ее почти всех баварских
приобретений.
Все же в Вене после совещания с Иосифом II решили продолжать переговоры. Новое
предложение австрийской дипломатии резко отличалось от всего того, что ранее
предлагалось венским двором: Австрия обязывалась вернуть Карлу Теодору
захваченные земли в Баварии. В обмен она требовала, чтобы Пруссия отказалась от
претензий на Франконские маркграфства. Смысл австрийского предложения состоял в
том, чтобы демонстрацией своего бескорыстия заставить Фридриха открыто показать,
что он ввязался в войну с Австрией Не для защиты обиженных германских князей, а
ради собственной выгоды. Отказ Австрии от Нижней Баварии и других баварских
земель, которыми она уже полгода реально владела, на фоне нежелания Фридриха II
расстаться с претензиями на Франконские маркграфства должен был поколебать
авторитет Пруссии в Германии и за ее пределами, лишить Фридриха II доверия и
поддержки немецких княжеств и крупных европейских держав. В то же время Австрия
при помощи этого ловкого дипломатического хода могла укрепить свое влияние в
Германии и ослабить международную оппозицию захватнической политике Габсбургов.
Хитроумный план Кауница - Иосифа возмутил прусского короля. В то же время
одолеть сопротивление Габсбургов, изгнать австрийцев из Баварии, сломить
австрийское влияние в Германии и осуществить свои захватнические цели Пруссия не
могла без помощи сильных союзников. Ожидая вооруженной помощи извне, Фридрих 11
и стремился оттянуть начало военных
246
100 ВЕЛИКИХ ДИПЛОМАХ!
НИКИТА ИВАНОВИЧ ПАНИН
операций большого масштаба, ограничиваясь отдельными стычками с пр тивником и
бесплодным маневрированием.
Кауниц все же не шел в своих уступках так далеко, чтобы они моо удовлетворить
Пруссию. Три тура переговоров в январе - августе 1778 год отчетливо показали,
что австрийцы уйдут из Баварии только под давление вооруженной силы.
В борьбе за Баварское наследство Кауниц полагал возможным реализ, вать союз с
Францией, то есть добиться ее вооруженной и дипломатическс поддержки. При этом
Кауниц исходил из того, что Верженн является и кренним сторонником Версальского
договора, а императрица переоценив ла влияние Марии Антуанетты на политику
французского правительств, Однако уже первые попытки графа Мерси склонить
версальское министе| ство на сторону своего двора убедили его в том, что
рассчитывать на подде{ жку Франции не приходится. Франция стала на путь
нейтралитета.
Но Кауниц никак не хотел примириться с разрывом союза, который". считал своим
детищем. "Король дипломатии", как его называют западнь, историки, надеялся, что
Франция перед лицом таких врагов, как Англия \ Россия, не посмеет отвернуться от
союза с Веной. В худшем случае он ра" считывал добиться присылки небольшого
числа французских войск в Ав" рийские Нидерланды, с тем чтобы оставленный там
австрийский корг (10 тысяч человек) мог быть переведен в Чехию. Но Франция
продола придерживаться политики нейтралитета.
13 мая 1779 года был заключен Тешенский мир - при "посреднич" стве" великих
держав-союзников Франции и Россам, которая с этос момента приобрела статус
державы-гаранта в империи. Экспансионист екая политика Иосифа - Кауница в
Баварии была остановлена на рек| Инн. За узкую полоску земли стране пришлось
заплатить более 100 мщ лионов гульденов военных расходов и контрибуции, а также
расстрой ством финансовых дел.
В 1781 году началось "десятилетие Иосифа", который после смер императрицы теперь
правил один. В распоряжении Иосифа, конечно, бь штаб, состоявший из старых и
новых квалифицированных работников, в нейшим из которых по-прежнему оставался
государственный канцлер униц. Но принципиальные решения Иосиф принимал сам.
В 1790 году Иосиф II умер. На престол взошел его брат Леопольд Кауниц, которому
в то время уже было 79 лет, подготовил проект доклад, в котором советовал
императору: "Вашему величеству следует незамедл* тельно обнародовать принципы
справедливой, нерасточительной, умерек ной, не вынашивающей опасных замыслов и
дружественной... монархии" Однако для нового монарха не менее важной была
позиция по отношени* к Священной Римской империи и свое положение в ней.
В течение длительного времени отношение Вены к империи характера зовалось в
основном неприязнью ко всему, что шло оттуда. С приходом власти Леопольда коечто
изменилось. В Райхенбахе 27 июля 1790 года бы заключен договор между
Пруссией и Австрией. Кауниц выступал против, та как считал, что следует "всегда
быть готовым отомстить за то зло, которс Пруссия причинила австрийскому
государству". Признание Пруссии ка второй доминирующей силы привело к полному
изменению ситуации империи. Князь-епископ Вюрцбургский констатировал: "Если
Австрия Пруссия объединились, значит, наступил конец империи". Европейское рав
новесие, объединение великих держав - понятия, которыми еще мыслил Кауниц, -
исчезли.
На рубеже 1791 - 1792 годов Леопольд II и Кауниц были вынуждены пересмотреть
свою позицию в отношении Франции. 19 января 1792 года Государственный совет
обсуждал возможность применения более энергичных мер против революционной
Франции. Но 1 марта император неожиданно скончался. Его преемником стал Франц
II, правивший в течение сорока лет.
Не одобряя поворот в австрийской политике, начавшийся с восшествием на престол
императора Франца II, 80-летний Кауниц в 1792 году подал в отставку.
Великий дипломат был известен также как покровитель наук и искусств и сам
обладал значительным художественным собранием. Он оказывал огромное влияние и на
внутреннюю политику, причем, как приверженец "просвещения", содействовал
проведению реформ в самых различных областях государственной жизни, особенно при
Иосифе II. Умер Кауниц в 1794 году.
НИКИТА ИВАНОВИЧ ПАНИН
(1718-1783)
Граф, русский государственный деятель и дипломат. Один из ближайших
сподвижников Екатерины II, возглавлял Коллегию иностранных дел (17631781).
Выдвинув проект создания так называемой "Северной системы",
подписал Петербургский союзный договор с Пруссией (1764), заключил
договор с Данией (1765), торговый договор с Великобританией (1766).
Никита Иванович Панин родился 18 сентября 1718 года. Его отец, Иван Васильевич,
всю жизнь отдал военной службе и вышел в отставку в чине генерал-поручика.
Панин-старший пользовался расположением Петра I, но к числу его ближайших
сподвижников не принадлежал, хотя был женат на племяннице знаменитого князя
Меншикова Аграфене Васильевне Еверла-ковой. Своим четырем детям Иван Васильевич
дал прекрасное образование. Благодаря родству с Меншиковыми Никита Панин еще
ребенком был представлен высшему петербургскому обществу, в том числе и великой
княгине Елизавете Петровне.
Панин проходил службу с самых нижних чинов в привилегированном Конногвардейском
полку. В 1740 году из вахмистров конной гвардии его перевели в корнеты. Панин
оказался в числе тех гвардейцев, которые помогли Елизавете взойти на престол
(1741). Он был пожалован в камер-юнкеры и стал приобретать некоторое влияние при
дворе. После того как на него обратила внимание императрица, фаворит Елизаветы
граф Шувалов забил тревогу. Молодого Панина срочно отправили посланником в
Данию.
В Дании Никита Иванович пробыл недолго. В 1746 году шведский король
Щ Потребовал отозвать из Стокгольма русского посланника И.А. Корфа. Швед,
ским делам в Петербурге в то время придавали очень большое значение,
Поэтому решение канцлера А.П. Бестужева-Рюмина послать в Стокгольм
; Талантливого, но неопытного Панина было неожиданным.
100 ВЕЛИКИХ ДИПЛОМАТ01
НИКИТА ИВАНОВИЧ ПАНИН
В Стокгольме Никита Иванович прожил двенадцать лет. Ему удало^ предотвратить
назревавший разрыв дипломатических отношений с Швеци!
ей, подписав русско-шведскуЦ декларацию (1758) о готовност| обеих держав
охранять торгов мореплавание в Балтийске^ море и препятствовать цоявле-] нию
британского военного флс та на Балтике.
В ноябре 1759 года Ее Имг" раторское Величество повелел своему полномочному
мини-т стру при шведском дворе, камер геру и генерал-поручику Никит Панину на
время покинут| Стокгольм по случаю назначе, ния его воспитателем и обер|
гофмейстером великого княз Павла Петровича.
При дворе Панин быст стал человеком значительны* Его называли "самым санович тым
вельможей империи". О| обладал редкой способность",, располагать к себе людей,
поэто^ му у него было много друзей . мало врагов. Он слыл искусны"
дипломатом и весьма образованным человеком. Панин долго жил в Еврог и хорошо
знал европейскую культуру, а таких людей в России в то вре\ было немного, и их
ценили.
В период недолгого правления Петра III Панин выступал за отстране-1 ние
императора от власти, имея в виду регентство Екатерины Алексеевнь до
совершеннолетия своего воспитанника, и за ограничение монаршей власти. Петр III
не доверял Никите Ивановичу (даже держал при нем сво" его флигель-адъютанта),
хотя и пожаловал чином действительного тайного советника и орденом Св. Андрея
Первозванного. '
В июньском перевороте 1762 года Панин принял деятельное участие! Екатерина II
наградила его за услуги ежегодной пенсией в размере 5 тысяч рублей.
Первое время Панин был лишь неофициальным советником империй рицы по вопросам
внешней политики, и ему пришлось выдержать сильную конкуренцию со своим старым
другом А.П. Бестужевым-Рюминым, Иное-? транные послы сообщали своим
правительствам об интригах А. Бестужева Рюмина и Г. Орлова против Панина,
который даже высказал желание ото* от дел.
Однако именно Панин 4 октября 1763 года стал старшим членом Ино-1 странной
коллегии; в октябре же, после окончательного удаления от дед Бестужева, к нему
отошло заведование делами коллегии. Не будучи офи"? циально назначен канцлером,
он был поставлен, по сути, выше вице-канцлера князя Д.М. Голицына и в течение
почти двух десятков лет оставался
главным советником Екатерины II и руководителем русской внешней политики.
Когда Панин вступил в должность старшего члена Коллегии иностранных дел,
учреждение это было сравнительно небольшим. Числилось в ней около 260 служащих,
из которых 25 находились в Москве. Панин свои "кадры" знал очень хорошо, ценил
и, пожалуй, даже гордился ими.
В Петербурге внешнеполитические вопросы при Панине решались по отлаженной схеме.
Никита Иванович получал корреспонденцию из-за границы и внимательно ее изучал.
Отобрав самое важное, он писал на Полях свои замечания и предложения и отправлял
все это императрице. Екатерина бумаги просматривала и тут же утверждала. Затем в
коллегии соетавля^ лись рескрипт для отправки послу или иные официальные
документы, которые императрица тем же порядком утверждала. Иногда Панин "для
вйиг-рания времени" вторично бумаги на утверждение императрице -вообще "е
посылал.
Императрица вела дипломатическую переписку или переговоры по согласованию с
Паниным. Делалось это в тех случаях, когда ее непосредственное участие было
выгодным с политической точки зрения. Большинство ее "личных" писем иностранным
владетельным особам было заготовлено в Коллегии иностранных дел под руководством
Никиты Ивановича.
Такой порядок ведения внешнеполитических дел сохранялся довольно долго. Особых
изменений в нее не внесло даже создание в 1769 году Государственного совета, ибо
его рекомендации по собственно политическим вопросам определялись в конечном
счете мнением Панина и его предварительной договоренностью с Екатериной.
Правда, иногда императрица и ее "министр иностранных дел" расходились во мнениях
по существенным вопросам. В таких случаях Никита Иванович часто открыто выражал
свое недовольство. Он мог, например, подолгу не являться ко двору или,
сказавшись больным, демонстративно разъезжать по городу, а все присылаемые
бумаги отправлять обратно с надписью "господину вице-канцлеру".
С 1763 года Панин помимо Коллегии иностранных дел руководил еще и Тайной
канцелярией, занимавшейся расследованием наиболее серьезных преступлений, в том
числе и вопросами контрразведки.
Взяв в свои руки внешнюю политику, Никита Иванович быстро стал ее не только
формальным, но и фактическим руководителем. Разработка внешней политики -
изучение положения, обдумывание дальнейших шагов, подготовка детальных
инструкций для русских представителей за границей - К" все это было
сосредоточено в руках Панина.
Первым делом ему пришлось решать польский вопрос. После смерти Августа III
Екатерина в инструкции своим агентам поставила задачу - добиваться избрания на
польский престол Станислава Понятовского, короля, "интересам империи полезного,
который бы, кроме нас, ниоткуда никакой надежды в достижении сего достоинства
иметь не мог".
События в Польше развивались благоприятно для России. После того как сейм
постановил выдвигать в кандидаты только поляков, иностранные послы -
французский, австрийский, испанский и саксонский - в знак протеста покинули
Варшаву. 26 августа 1764 года Коронационный сейм в спокойной обстановке избрал
стольника литовского графа Станислава Понятовского королем.
100 ВЕЛИКИХ ДИШЮМАТ01
Получив сообщение об этом событии, Екатерина написала Паниь записку: "Никита
Иванович! Поздравляю Вас с королем, которого мы дела ли. Сей случай наивяще
умножает к Вам мою доверенность, понеже я ви сколь безошибочны были все Вами
взятые меры; о чем я не хотела обойтш показать Вам мое удовольствие..."
У Панина были все основания быть довольным. Россия добилась избр ния на польский
престол своего кандидата, причем так, что и в Польш| сохранялось спокойствие и
прочие европейские державы восприняли событие как должное. Начинала складываться
его, Панина, внешняя пол" тическая система.
В ее основу легла идея создания Северного союза. Панин считал, чт "...самое
верное для поддержания в Европе равновесия против союза дву домов: австрийского
и бурбонского, заключается в том, чтобы северш державы составляли между собою
систему, совершенно независимую. О" гарантируют себя этим от вмешательства во
внешние раздоры..." Иньи словами, профранцузской коалиции следовало
противопоставить союз север ных держав - России, Пруссии, Англии, Дании, Швеции
и Польши.
Автором этой программы, однако, нельзя считать одного Панина В феврале 1764 года
барон Я.А. Корф представил Екатерине соответствуй щий проект о Северном союзе.
Панин эти идеи оценил, взял н$ вооружение и с тех пор понятие Северный союз
(Северная система) связывалось глав-' ным образом с его именем.
В проекте фигурируют понятия держав "активных" и "пассивных" Со стороны
"пассивных" предполагалось довольствоваться их нейтрали! том. "Активными"
державами Панин считал те, которые могли решить вступить в прямую открытую
борьбу со странами южного союза. К первьц Панин относил Россию, Днглию, Пруссию,
отчасти Данию; под "пассивнь ми" подразумевались Польша, Швеция и другие страны,
которые удалось &Щ привлечь к союзу.
Никита Иванович Панин рассчитывал с помощью Северной систем* укрепить влияние
России в Речи Посполитой и Швеции, а также в ТурцииЦ переложить на союзников
часть расходов по борьбе с французским влияниен в этих странах. Пользуясь
словами самого Панина, необходимо было "ец.щ ножды навсегда системой вывесть
Россию из постоянной зависимости поставить ее способом общего Северного союза на
такой степени, чтоб она| как в общих делах знатную часть руководств иметь, так
особливо на север тишину и покой ненарушимо сохранять могла".
В Петербурге отдавали себе отчет, что в полной мере осуществить за думанное
нереально. Но благодаря идее Северного союза внешняя политик России приобретала
программный характер. Действия, предпринимаемые 1 отдельных странах, увязывались
в единое целое.
Первым серьезным шагом в деле создания Северной системы мож-? но считать
заключение в 1764 году союзного договора между Россией Пруссией. Фридрих II
начал искать пути к сближению сразу же после вступления на престол Екатерины II.
В Петербурге к его просьбам относились благосклонно, хотя Панин сознательно
откладывал заключе^ ние соглашения, стараясь добиться от короля все больших
уступок. На конец, когда России потребовалось активное участие
Пруссии польских делах, договор был подписан. Союз с Пруссией позволил Пе*
тербургу влиять на польские дела, сдерживать Турцию, "первенствовав
НИКИТА ИВАНОВИЧ ПАНИН
на севере" и "играть первую роль в Европе... без больших затрат со стороны
России".
Переговоры с Данией оказались для Панина сравнительно легкими. Никита Иванович
настоял на том, чтобы в секретных статьях договора Дания взяла на себя
обязательства помогать России против Турции и противодействовать французскому
влиянию в Швеции. Взамен Дания получила голштинские владения великого князя
Павла Петровича. В феврале 1765 года договор был подписан.
Затем Панин предпринял энергичные шаги, чтобы склонить и лондонский кабинет к
подписанию союзного соглашения. Но ему удалось заключить лишь торговый договор
(1766). Англию связывали теперь с Россией и более широкие политические
соображения, поскольку у них оказался общий противник - Франция.
•
Чтобы остановить успешную деятельность российской дипломатии, Австрия и Франция
прибегли к содействию Турции. В результате хитроумных интриг австрийского и
французского послов Турция в конце 1768 года объявила войну России.
Дружественные отношения с Пруссией, Данией и Англией, то есть той частью
Северной системы, которую удалось создать к началу войны, позволяли Панину не
беспокоиться за северные границы и полностью сосредоточиться на турецкой
проблеме.
Уже в 1770 году под впечатлением понесенных поражений Турция обратилась к
Пруссии и Австрии с просьбой о посредничестве в мирных переговорах с Россией.
В Петербурге хотели покончить с войной как можно скорее. Для удачного завершения
войны требовались усилия не только военные, но в не меньшей степени и
дипломатические. Поводом для начала войны послужили волнения в Польше. События
складывались так, что польские дела оказались тесно переплетены с делами
турецкими, и решать их следовало комплексно.
Еще в начале войны Фридрих II выступил с проектом раздела Польши. С величайшим
мастерством Панин уходил от прямого ответа, несмотря на чрезвычайную
настойчивость прусското короля. Но после того как летом 1771 года Австрия
заключила оборонительный союз с Турцией, правительство Екатерины II было
вынуждено пойти на раздел Польши.
Вопрос об участии в разделе был решен между Екатериной и Паниным еще до его
обсуждения на Государственном совете. 16 мая 1771 года Никита Иванович "открыл"
членам Совета предложение прусского короля Панин не только сообщил идею Фридриха
II, но и обосновал необходимость ее принятия, иными словами, предложил готовое
решение. Екатерина же демонстративно покинула заседание, тем самым дай понять,
что других Мнений не потерпит. Члены Совета единодушно одобрили предложенный
проект.
"Соглашаясь на раздел, Россия, получала тройной выигрыш, - считает биограф
Панина А.В. Гаврюшкин. - Во-первых, безопасную границу с Польшей. Во-вторых, как
сказал на Совете Панин, успокоение "польского замешательства" и соответственно
возможность вывести, наконец, из этой страны свои войска. И, в-третьих,
нейтрализацию Австрии в вопросе о русско-турецкой войне. Но, для того чтобы
решить эту третью задачу, необходимо было провести очень тонкую дипломатическую
работу. Фридрих II
100 ВЕЛИКИХ ДИПЛОМАТС
ЭТЬЕНН-ФРАНСУА ШУАЗБЛЬ
предлагал попросту ухватить то, что плохо лежит. Панину же надо бы; сделать так,
чтобы действия России, Пруссии и Австрии оказались взаимс связаны, причем
согласие Петербурга на раздел было бы обусловлено изме нением австрийской
политики в турецком вопросе".
Панин обратился с проектом раздела Польши к австрийскому канцл" ру Кауницу и
получил его принципиальное согласие. Никита Ивано* применил маленькую хитрость.
Конвенция по польскому вопросу меа^ Россией и Пруссией была подписана 6 февраля
1772 года и ратифицировав 4 марта. Панин предложил проставить другие даты:
подписание - 4 январ, и ратификация - 4 февраля. Благодаря этому в начавшихся
переговорах^ австрийцами на конвенцию можно было ссылаться как на свершившийс
факт и, соответственно, лишить их возможности предлагать изменения в "В начале 1772 года уже было достигнуто предварительное соглашен! между
заинтересованными державами. Окончательно оно было скреплен в августе тремя
двусторонними актами между Россией, Австрией и Пруссу ей. Россия получила
польскую часть Ливонии и часть Восточной Белорус сии, в свое время отторгнутой
от русских земель великими князьями лито| скими.
В войне с Турцией русские войска и флот одержали ряд блестящих и бед,
заставивших турок после упорного сопротивления и срыва ими перег воров на
Фокшанском и Бухарестском конгрессах все же согласиться ., мир, который был
оформлен в 1774 году в Кючук-Кайнарджи. Россия пол) чила выход к Черному морю...
20 сентября 1772 года великому князю Павлу Петровичу исполнило" 18 лет.
Обязанности Панина как воспитателя на этом закончились. За тр) ды по воспитанию
наследника и "отправлению дел обширного иностранно! департамента толико лет
сряду" он был щедро награжден. Никите Ивано вичу были пожалованы: звание первого
класса в ранге фельдмаршала: жалованьем и столовыми деньгами по чину канцлера, 9
412 душ крепостнь в том числе в землях, присоединенных от Польши, 100 тысяч
рублей на и ведение дома и т. д. Панин принял эти дары, но распорядился ими
довол! но необычно. Четыре тысячи крестьян, находившихся в новых приобрете|-ных
Россией польских владениях, он подарил своим трем главным подч! ненным
чиновникам - Бакунину, Убри и Фонвизину.
Даже недоброжелатели уважали Никиту Ивановича как личность . ",, дую, честную и
вместе с тем тонкую. "Величавый по манерам, ласковы! честный противу
иностранцев, которых очаровывал при первом знакомств, он не знал слова нет; но
исполнение редко следовало за его обещаниям! и если, по-видимому, сопротивление
с его стороны - редкость, то и надел, ды, на него возлагаемые, ничтожны. В
характере его замечательна тол кость... соединенная с тысячью приятных
особенностей, она заставлял говорящего с ним о делах забывать, что он находится
перед первым мин" стром государыни; она может также заставить потерять из виду
предм* посольства и осторожность, которую следует наблюдать в этом увлекател!
ном и опасном разговоре" - так характеризовал Панина в 1778 году фра* цузский
агент Кальберон.
Уволенный с должности обер-гофмейстера, Панин сохранил за собой право посещать
великого князя в любое время и часто им пользовался. Своей семьи у Никиты
Ивановича никогда не было. В 1768 году Панину приглянулась старшая дочь графа
Петра Борисовича Шереметева Анна. Но буквально накануне венчания Анна вдруг
почувствовала себя плохо. Через несколько дней появились признаки страшной
болезни - оспы. 27 мая Шереметева умерла. Никита Иванович так и остался
холостяком. Домом для него стал великокняжеский двор.
С 1780 года началось новое сближение России-с Австрией. И уже в мае 1781 года
Панин, сторонник союза с Пруссией, был уволен в бессрочный отпуск. Лето Никита
Иванович провел в своем смоленском имении Дугино, а в конце сентября получил
отставку.
С этого времени здоровье его резко ухудшилось. Утром 31 марта 1783 года граф
Никита Иванович Панин скончался. Когда цесаревич, неотлучно дежуривший возле
постели Панина, увидел, что жизнь покидает старика, он упал на колени и, плача,
прильнул губами к руке своего наставника.
Панина похоронили в Александро-Невской лавре, в церкви Благовещения. Траурная
процессия оказалась многолюдной, были многие из тех, кто при жизни графа слыл в
числе его недругов. Императрица на похороны не пришла.
П.А. Вяземский написал о нем: "...Граф Панин, хотя и был вполне дипломат и
министр иностранных дел, был однако Русским не только по характеру и направлению
своей политики, но и истинно Русским человеком с головы до ног. Ум его напитан
был народными историческими и литературными преданиями. Ничто, касавшееся до
России, не было ему чуждо или безразлично. Поэтому и любил он свою родину - не
тепленькою любовью, не своекорыстным инстинктом человека на видном месте,
любящего страну свою - в силу любви к власти. Нет, он любил Россию с пламенною и
животворною преданностью, которая только тогда существует, когда человек
принадлежит стране всеми связями, всеми свойствами своими, порождающими единство
интересов и симпатий, в котором сказывается единая любовь к своему отечеству -
его прошлому, настоящему и будущему. Только при такой любви и можно доблестно
служить стране своей и родному своему народу, сознавая при этом все его
недостатки, странности и пороки и борясь с ними насколько возможно и всеми
средствами".
ЭТЬЕНН-ФРАНСУА ШУАЗЕЛЬ
(1719-^-1785)
Граф де Стенвиль, герцог де Амбуаз, французский государственный деятель
и дипломат. Министр иностранны^ дел (1758- 1770), одновременно морской
(1761-1766), военный министр (1766-1770). Закрепил франко-австрийский
союз, под
...Закладка в соц.сетях
