Жанр: Энциклопедия
Тайные общества и секты: культовые убийцы, масоны, религиозные с
...и признаю тебя как основателя всего общества, навсегда
начальником его".
"Заряне" должны были "исповедовать одного только Бога, любить всех людей,
подчиняться законной власти, не играть в карты, не употреблять крепкие напитки,
прикладывав старания, чтобы приобрести необходимые знания, сохранять тайну
основания организации, наблюдать за поведением своих товарищей". Девиз
организации: "Никто меня не может запугать, если ближний о помощи молит".
Каждый член должен был ежемесячно вносить в кассу организации определенное
количество денег. Для этого у бело-стокских и свислочских "Зарян" были свои
казначеи. В Белостоке сумма составляла 15, а в Свислочи - 20 копеек серебром.
И Белостокские, и свислочские "Заряне" собирались, как правило, очень рано за
городом, читали правила общества, или "рассуждения", которые составил тот или
иной член, а также принимали новых членов. Как сообщали 17 февраля 1827 года
Новосильцеву члены Особой следственной комис-си, "принятые в общество получали
особые "прозвания", которые давались по фамилиям известных поляков, чтобы
воспоминаниями их имен возбудить чувства патриотизма в членах общества".
"Заряне" брали себе фамилии Болеслава Храброго, Стефана Батория, Юзефа
Понятовского. Носили также фамилии "Сурин", "Стаховский", и т.п.
Вскоре "Заряне" наладили тесные связи с "Обществом военных товарищей", которое
возникло летом 1825 года в размещенных в Белостокской области частях Отдельного
Литовского Корпуса. Инициаторами его создания были бывший филомат М.Рукевич, а
также офицеры литовского пионерского батальона капитан К.Игельстром и поручик
А.Вегелин. Утверждение правил - устава общества, которое произошло на первом
заседании в июне 1825 года можно считать датой окончательного оформления
"Общества военных товарищей".
В уставе говорилось, что "цель общества - просвещение себя и других, взаимная
помощь и общее добро, через просвещение быть нужным другим, сближение со всяким
своим товарищем для понимания уровня его ума и характера" и т.д. Таким образом,
достаточно разработанной программы у "военных товарищей" не было.
"Общество военных товарищей" - это просветительская организация. Вместе с тем
присутствовал, хотя сначала и не преобладал, и политический момент. Так один из
членов общества подпоручик Несвижского карабинерского полка П.Гофман, говорил на
следствии, что в будущем "общество это повернулось бы к другим целям", а
подпоручик Э.Петровский уточнял, что "другие цели - это независимость".
По своим идеалам "военные товарищи" были близки к ор-ганизаицям декабристского
направления. Косвенные данные свидетельствуют о контактах организации с Северным
и Южным обществами декабристов, которые придерживались особых взглядов на вопрос
возрождения Польши и на дальнейшую судьбу белорусов. Так, руководитель Южного
общества П.Пестель в разработанной им "Русской правде" писал, что белорусы, как
часть русского народа, населяют только Витебскую и Могилевскую губернии,
белорусы не могут быть самостоятельными, из-за "слабости своей никогда не смогут
создать отдельных государств, а из-за этого все они... должны отказаться от права
отдельной народности".
В "Конституции" руководителя Северного общества М.Муравьева национальный вопрос
почти не затрагивался. Поэтому надо думать, "Общество военных товарищей"
находилось под большим влиянием Южного общества, чем, Северного.
"Военные товарищи" ставили целью распространить свое влияние не только на
военных, а также и на другие тайные организации бывшей Речи Посполитой.
Руководство обществом стремилось создать несколько ступеней - ответвлений. Самую
низкую ступень должен возглавлять представитель более высокой ступени.
В результате переговоров летом 1825 года, белостокские "За-ряне" присоединились
к "военным товарищам" и создали его третью (подготовительную, низшую) ступень.
Ее возглавлял член "Согласия" канцелярист Л.Вронский. Характерной чертой
новосозданного объединения была строгая конспирация. Из созданных трех ступеней,
только члены высшей (первой) знали состав всех ступеней и людей, которые туда
входили. Члены "Согласия" и "Заряне" не должны были знать друг друга. В составе
каждой ступени, согласно правилам, не должно быть более 5 человек. В противном
случае необходимо было создавать новые ступени. Поэтому в состав третьей ступени
вошли: Л.Вронский (председатель), Ф.Бар-ховский, КОрдинский, А.Яневич,
Ф.Лехович.
В скором времени руководство "военных товарищей" направило Высоцкого, бывшего
ученика свислочской гимназии, который раньше принадлежал "Зарянам", в Свислочь к
руководителю местных "Зарян" Я.Лабунскому с предложением присоединиться к
организации. Однако Лабунский не хотел терять относительную самостоятельность
свислочской организации и отверг проект присоединения.
Жесткий контроль и опека со стороны "военных товарищей" и "Согласия "не
понравились белостокским "Зарянам". Ф.Лехович был обижен, что его фактически
отстранили от руководства. В результате разногласий и горячих споров между
"Зарянами" и "военными товарищами" Ф.Лехович вышел из состава товарищества. С
него взяли пример другие члены организации. С осени 1825 года деятельность
белосто-ксих, а в скором времени и свислочских "Зарян" фактически остановилась.
Почти все документы "Зарян", их частная переписка были уничтожены самими членами
организации, так как существовал строгий приказ Ф.Леховича "не хранить никаких
бумаг и корреспонденции, которые имеют отношение к деятельности общества".
В декабре 1825 года члены "Общества военных товарищей" неудачно предприняли
попытку сорвать присягу полков, которые находились в районе Белостока, новому
императору Николаю I. "Военные товарищи" были арестованы, в скором времени за
связь с ними были арестованы и "Зарянс". После суда часть их заключили в
Бобруйскую крепость, а затем направили служить рядовыми на Кавказ, часть
посадили под домашний арест с надсмотром за ними полиции.
Таким образом, общество "Заряне", как белостокское так и свислочское, имело
культурно-просветительское направление. Они ставили себе цель через просвещение
"усовершенствовать свои характеры", сформировать общественную мысль, сохранить
польский язык. Это, по их мнению, помогло бы им сделать еще несколько шагов к
общей мечте - возрождению отечества, какой они считали Речь Посполи-тую и в
которой Беларусь видели как часть Польши.
О том, что польская национальная идея господствовала (но не была в данном случае
ярко очерчена) в деятельности "Зарян", свидетельствует и факт принятия членами
организации фамилий "известных и славных поляков".
(По мат. С. Талеронок "Тайное ученическое общество "Заране" (20-е гг XIX в.),
Белорусский исторический журнал, 1995,№3.)
Филоматы и филареты
Филоматы (от греческого - "тот, кто стремится к знаниям") - тайное
патриотическое общество в Виленском университете в 1817-1823 гг. Основано по
инициативе студентов Ю.Ежовского, Т.Зана,А.Мицкевича, Ф.Малевского,
АЛетрашкевича.
Сначала филоматы ограничивались культурно-просветительскими задачами. По мере
противостояния филоматами идеологическому наступлению реакции они воспитывали в
себе активную общественную позицию, готовились к национально-освободительной
борьбе, разрабатывали программу, важным пунктом которой было требование
национальной независимости народов и уничтожение креспостного права,
несовместимого и натуральным правом и здравым умом.
Поиски путей социального и национального освобождения приблизили филоматов к
изучению истории родной страны (Малевский, Ходько, Чачот), верований, обычаев и
уст-нопоэтического творчества белорусского народа (Мицкевич, Зан, Чачот,
Петрашкевич).
Они проводили собрания, вечеринки, где читали научные рефераты и собственные
художественные произведения. Чачот написал белорусские стихотворные обращения к
именинам председателя общества Ежовского (19.3.1819 г.), Ма-левского, на приезд
Мицкевича, образная система которых целиком опиралась на поэтику белорусских
народных песен.
Филоматы стремились легализовать свою деятельность через общество "Лучистые",
установили конспиративные контакты с организацией декабристов. В 1820 году в
составе филоматов организовано нелегальное общество филаретов.
Филомат М.Рукепич был одним из организаторов революционного общества "Военные
товарищи" (1825-1826 гг.) в Литовском отдельно корпусе (Гродненская губерния).
В 1823 году общество филоматов раскрыли, многих его членов (Одынец,
Дамейко,Мицкевич, Петрашкевиш, Ходько, Чачот и др.) были арестованы.
В 1824 году некоторых из них выслали в глубину России. Зана осудили на неволю в
крепости.
Филареты (от греческого - "тот, кто любит благотворительность") - нелегальное
общество виленских студентов в 1820-1823 гг. Организовано в составе филоматов.
Общество имело 4 секции, которые делились на группы, возглавляемые избираемыми -
руководителями. Президент общества - Т.Зан.
В 1821 году член общества Одынец написал "Песню фила-ретов". Культурнопросветительские
задачи общества постепенно заменялись политическими. В конце
1823 года вместе с другими конспиративными организациями Беларуси и Литвы были
раскрыты.
"Тактический центр"
Расследование в 1919 году дел об организациях контрреволюционного подполья
показало, что в Советской стране существуют политические объединения, центры,
которые направляют антисоветские движения.
В феврале 1920 года ВЧК арестовало группу заговорщиков, в том числе члена
коллегии Главтопа Н.Н.Виноградского и профессора С.Л.Котляревского, оказавшихся
членами руководящих органов подпольных центров. Удалось выявить руководящие
кадры контрреволюционых организаций и раскрыть неизвестный ранее подпольный
"тактический центр", направлявший в 1918-1919 гг. антисоветские движения в
стране.
Показания обвиняемых помогли выявить антисоветские политические организации и
объединения, их руководящие кадры, действовавшие в Советской стране начиная с
Октябрьской революции ("Совет общественный деятелей", Торгово-промышленный
комитет, "Союз земельных собственников", "Правый центр", "Национальный центр",
"Союз возрождения России").
Зимой 1918-1919 гг. в Москве у известной общественной деятельницы, бывшей
"экономистки" Е.Д.Кусковой, собирались "за чашкой чая" деятели разных
антисоветских групп. Они обсуждали политические события, происходившие в стране,
стараясь выработать приемлемую для всех политическую платформу. В этой среде и
возник "Тактический центр".
В феврале, созывается предварительное совещание членов "национального центра" и
"Союза возрождения", на котором присутствуют от "Национального центра" - Щепкин
Н.Н., Кольцов, Котляревский, Трубецкой С.Е., Герасимов, Фельдштейн; от "Союза
возрождения" - Мельгунов, Волк-Карачевский, Левицкий-Цедербаум (брат известного
лидера меньшевиков Ю.Мартова), Филатьев, Студенецкий, Кондратьев, а затем второе
совещание, на которое помимо указанных лиц приглашаются лидеры "Совета
общественных деятелей" - Д.М.Щепкин и Леонтьев; присутствовал, также член
"Национального центра" Муравьев.
На этих совещаниях обсуждается вопрос об объединении всех трех организаций в
тактическом отношении и в смысле выработки единого плана действий. В результате
этих совещаний создается тесный союз между монархистами, кадетами, социалистамиреволюционерами,
меньшевиками, народными социалистами и группой "Единство"...
Таким образом в апреле 1919 года образуется "Тактический центр", объединяющий
"Совет общественный деятелей", "Национальный центр" и "Союз возрождения",
сохраняя за ними автономность и организационную обособленность, а также
самостоятельность касс. Договаривавшиеся группы Государственного Единства
России, Национальное собрание, долженствующее разрешить вопрос о форме правления
в России, единоличная, диктаторского характера военная власть, восстанавливающая
в стране "порядок" и разрешающая на основе признаваемого права личной
собственности, ряд неотложных мероприятий экономического и социального
характера; вместе с тем "Тактический центр" высказывается за признание Колчака
"верховным правителем России".
В руководство созданной организации вошли: от "Национального центра" -
Н.Н.Щепкин, О.П.Герасимов и князь С.Е.Трубецкой; от "Совета общественных
деятелей" - Д.М.Щепкин и С.М.Леонтьев, от "Союза возрождения России" - профессор
С.П.Мельгунов. Была образована и особая военная комиссия в составе Н.Н.Щепкина,
С.М.Леонтьева и С.Е.Трубецкого для связи с подпольными военными группами.
"Тактический центр" не был централизованной организацией, не имел устава и четко
сформулированной программы. Он представлял собой, скорее, контактную комиссию,
состоявшую из руководящих лиц "совета общественных деятелей", "Национального
центра" и "Союза возрождения России", и расценивался его участниками как некий
"мозговой центр" всех антисоветских движений. Его члены разрабатывали принципы
общей программы и отдельных преобразований для будущего правительства России.
Это были различные проекты государственного устройства, решения аграрного,
рабочего, продовольственного, национального вопросов, которые в общем
соответствовали духу программы кадетов. Кроме того, члены "Тактического центра"
были связаны с мятежными генералами, военными подпольными организациями и
дипломатическими представителями стран Антанты.
Известное представление о характере деятельности руководящего ядра "Тактического
центра" и о взаимоотношениях входивших в "центр" групп дают показания
Н.Н.Виноград-ского. Он заявил, что "Тактический центр", обсуждая вопрос об
отношении к конференции на Принцевых островах, выработал декларацию, не
признававшую никакого соглашения с Советской властью и призывавшую Антанту
оказать вооруженную и материальную помощь армиям, боровшимся на окраинах против
Советской власти.
Когда выяснилось, что конференция на Принцевых островах не состоится, в "Совете
общественных деятелей" возникла мысль информировать страны Антанты о положении
дел в Советской России: составить записку, характеризующую все стороны
государственной и общественной жизни страны. Записка обсуждалась в первой
половине 1919 года. Щепкин и Леонтьев поставили в известность "Тактический
центр" о намерении "Совета общественных деятелей" информировать таким путем
страны Антанты. "Национальный центр" и "Союз возрождения" согласились, чтобы
начатая" Советом общественных деятелей" работа была доведена им до конца, а
затем подверглась обсуждению в "тактическом цешре". Позднее Леонтьев доложил
"Совету общественных деятелей", что записка принята "тактическим центром" с
небольшими изменениями.
Н.Н.Виноградский рассказал, что на заседаниях "Совета общественных деятелей" и
"тактического центра" заслушивались сообщения тайно приезжавших в Москву
деникинских и колчаковских разведчиков: Хартулари (начальника дени-кинской
разведки), ротмистра Донина и Азаревича. Весной 1919 года после одного такого
заседания было решено послать в "Колчакию" и "Деникию" декларацию о том, какой
строй должен быть установлен на местах после "освобождения" их от Советской
власти. Такая декларация была составлена "Советом общественных деятелей" и
обсуждалась в "Тактическом центре".
Летом 1919 года "Национальный центр" через свою петроградскую организацию
вступил в контакт с английским разведчиком в России Полем Дюксом. Дюкс жил в
1919 году в Петрограде, но, узнав о существовании в Москве "Национального
центра" и других контрреволюционных организаций, в июне выехал в Москву. При
посредстве ближайшей своей помощницы Н.В.Петровской он встречался с
С.М.Леонтьевым, который познакомил его с Н.Н.Щепкиным, представив последнего
Дюксу как представителя "Национального центра".
Дюкс виделся с ним несколько раз. Н.Н.Щепкин, просил Дюкса от имени
"Национального центра" связаться с русскими комитетами в Лондоне и Париже. В
свою очередь Дюкс предложил Н.Н.Щепкину субсидию английского правительства в
размере полумиллиона рублей в месяц на расходы организации. Щепкин подробно
информировал Дюкса о политическом, хозяйственном и военном положении Советской
России, обнадеживал его неминуемым крушением Советской власти в результате
взрыва изнутри при содействии "Тактического центра". Дальнейшие переговоры с
английским разведчиком оборвались из-за ареста Щепкина и отъезда Дюкса в Англию.
В августе 1920 года расследование дела "Тактического центра" было закончено.
Многих участников освободили по амнистии. Суду Верховного революционного
трибунала были преданы 28 человек: руководители "Тактического центра"
Д.М.Щепкин, С.М.Леонтьев, С.Е.Трубецкой и С.П.Мельгу-нов; члены "Совета
общественных деятелей" и "Национального центра" профессора В.М.Устинов,
С.А.Котляревский, Г.В.Сергиевский, В.С.Муралевич, П.Н.Каптерев, М.С.Фельд-штейн,
составлявшие проекты программы будущего управления страной, профессор
Н.К.Кольцов, хранивший денежные средства "Национального центра"; член коллегии
Глав-топа Н.Н.Виноградский, бывший начальник политического кабинета в
министерстве иностранных дел Временного правительства В.Н.Муравьев; члены ЦК
кадетской партии Н.М.Кишкин, Ю.Б.Губарева-Топоркова, Д.Д. Протопопов, член
Торгово-промышленного комитета бывший фабрикант С.А.Морозов, финансировавший
деятельность "Правого центра", "Совета общественных деятелей" и "Национального
центра", бывший товарищ министра внутренних дел при царе и Временном
правительстве С.Д.Урусов; бывший член Государственной думы В.И. Стемпковский,
члены "Союза возрождения России" Н.Д.Кондратьев (Китаев), меньшевики-оборонцы
Г.В.Филатье, В.О. Левицкий-Цедербаум и В.Н.Розанов, член контрреволюционного
"Союза русской молодежи" Н.С.Пучков, содействовавший приезжавшим в Москву
деникинским агентам (он снабжал их бланками паспортов, похищенными в Главном
санитарном управлении, где служил делопроизводителем); Е.И.Малеина, занимавшаяся
технической работой и расшифровкой секретных документов контрреволюционных
объединений; А.Л.Толстая, предоставлявшая свою квартиру для заседаний
"Тактического центра", и другие.
Дело рассматривалось Верховным революционным трибуналом с 16 по 20 августа 1920
г.
Верховный революционный трибунал, признав главных подсудимых "виновными в
участии и сотрудничестве в контрреволюционных организациях, поставивших себе
целью ниспровержение диктатуры пролетариата, уничтожение завоеваний Октябрьской
революции и восстановление диктатуры буржуазии путем вооруженного восстания и
оказания всемерной помощи Деникину, Колчаку, Юденичу и Антанте", приговорил их к
расстрелу. Но, "принимая во внимание чистосердечное раскаяние их, более или
менее полное,искреннее желание работать с Советской властью" Верховный трибунал
постановил заменить расстрел иными наказаниями.
"Зеленый дуб"
Осенью 1920 года зарубежная пресса сообщила, что появилась организация, которая
имеет цель объединить и скоординировать антибольшевистское движение на Беларуси.
Польские издания писали о "таинственной политической организации", о
"неизвестных мстителях-зеленодубцах". На тот момент количество ее членов
достигло, согласно сведениям, 400 человек. Организация делилась на "пятерки",
которые были ядром отделов восстания.
В советской прессе по этому вопросу в основном появлялась информация из
зарубежных газет. Например, газета "Звезда" 21 января 1921 года перепечатала
интервью из "Рижского курьера" с членом белорусского политического комитета
П.Алексюком, который возлагал "большие надежды на партизанское движение
зеленодубцев".
В 1928 году польское издание "Krotki zarys zagadnienia Bialoruskiego" дало
интересную справку: "Начало организации "Зеленый Дуб" берет с того времени,
когда российская армия под натиском немецких войск покинула белорусскую
территорию. Солдаты и те из белорусов, кто подлежал призыву, но не захотел
служить ни на одной из сторон, организовали в лесах свои отделы, которые
получили название "зеленых".
Сначала это были дезертиры без конкретных планов действия, но с определенной
политической и национальной окраской. В 1918-1919 годах "зеленые" проводили
диверсионные акции. С течением времени белорусские политические деятели пытались
взять это движение в свои руки. В 1919 году возникла Белорусская Крестьянская
Партия "Зеленый Дуб", которая стремилась к созданию Белорусской Народной
Республики, связанной с Польшей. Партия создавала отделы Совместно с польскими
военными против большевиков и их приверженцев".
В советской историографии проблема антибольшевистского движения, в том числе и
крестьянского, решалась достаточно просто. Это движение определялось в основном
криминальными терминами, взятыми из партийных документов того времени -
"бандитизм", "банды", "бандиты", "бандоформирования" и т.д. Организация "Зеленый
Дуб" считалась "типичной бандитской организацией".
Полное название этой политической организации - "Крестьянская Партия Зеленого
Дуба". Она имела круглую печать и угловой штамп. Надписи на печати и штампе были
на белорусском языке (кириллическим и латинским шрифтом). В середине печати -
рисунок трех листьев дуба ("Звезда" в 1920 году писала, что это череп и
перекрещенные кости).
Идея о создании "Зеленого Дуба" могла возникать среди членов Белорусской
Воинской Комиссии (БВК), которая была создана в августе 1919 года и пробовала
контролировать деятельность партизанских отрядов на территории Беларуси.
Некоторую информацию для размышлений дают воспоминания одного из активных
зеленодубцев - начальника главного штаба Ксеневича, который попал в ГПУ в
октябре 1924 года.
Он писал, что познакомился с атаманом "Зеленого уба" Дер-гачем (Вячеславом
Адамовичем-сыном) в 1920 году в Минске. От него Ксеневич услышал об организации,
которая уже существовала, но вступил в нее не сразу. Пришлось послужить в
польской армии, где долго не задержался по причине "плохих отношений к братьямбелорусам
со стороны поляков". Патриотические чувства привели Ксеневича сначала
в гусарский полк генерала С.Булак-Балаховича, а потом на бронепоезд "Балаховец",
который формировался в Лунин-це. Здесь он снова встретился с Дергачем. В
разговоре с ним "высказал свое желание работачъ целиком на пользу своего
белорусского народа". От атамана поступило предложение вступить в партию
"Зеленого Дуба".
Таким образом есть основания считать, что "Зеленый Дуб" как политическая
организация, которая имела уже определенное количество сил, руководителей,
структуру окончательно сформировалась осенью 1920 года.
Опекунами и крестными отцами зеленодубцев были лидеры Белорусского Политического
Комитета, который после поражения С.Булак-Балаховича нашли убежище в Варшаве.
Председатель БПК Адамович-отец следил за деятельностью Главного штаба. Он
помогал оформлять партийные документы, делать печати, с ним решались вопросы о
составе штаба, его функциях. Много кто из членов БПК были зеле-нодубцами и
наоборот. Так атаман Дергач был членом БПК, его адъютант Густалес (семинарист
Иван Пешко) являлся одновременно секретарем канцелярии БПК и главного штаба
"Зеленого Дуба".
Решение вопросов обеспечения провиантом, амуницией взял на себя полковник
Жуковский. Свидетельства командиров партизанских отрядов, подписанные С.БулакБалаховичем,
давали возможность получать провиант из польских интендантских
складов в Барановичах. Однако поляки давали мало и неохотно. Зеленодубцы часто
голодали. Хорошо если была возможность наловить рыбы, поменять табак на хлеб.
Продуктами изредка помогал Радослав Островский, который с 1920 по 1923 год
занимал должность руководителя Пинского отдела иольско-америкаенкого комитета
помощи детям. Лекарства однажды получили и от миссии американского Красного
Креста.к которой вынуждены были обратиться, так как партизан косил тиф.
Денег за все время нахождения в Лунинце не получили вообще, а приходилось
покупать оружие, патроны, документы. С целью приобретения средств зеленодубцы
торговали и на советской стороне, т.е. занимались контрабандой. Штаб обеспечивал
зеленодубцев личными документами, пропусками, "питерами" (свидетельствами) на
проезд, следил за печатанием бланков, инструкций, обращений к членам партии и
населению, вел переговоры с политическими и военными деятелями Польши, Франции,
бывшей царской России.
Штаб разместился в Лунинце. Вокруг него постепенно скапливались партизанские
отделы. В усадьбе Бор, которая находилась недалеко от деревни Большие Чучсвичи,
долгое время дислоцировался отряд под руководством полковника (фамилия его не
известна), который сразу же взял на себя большую часть оперативной работы штаба.
Позже тут нашли приют партизанские отделы капитана Козловского, поручиков
Терентьева и Лебедева.
После диверсионных акций в Бобруйском уезде сюда возвращался со своим отрядом
Мефодий Короткевич - соратник С.Булак-Балаховича, один из "независимых"
атаманов, который был способен держать достаточную дистанцию от разных
политических и военных организаций, таких как БПК или Народный Союз Б.Савинкова,
И (разведывательного) отдела Польского генштаба и одновременно пользоваться их
материальной помощью. Польские власти сквозь пальцы смотрели на гулянки "батьки"
в Лунинце, молча слушали, как зеленодубцы пели "Испокон веков мы спали..."
Мефодий Короткевич и 20 его партизан были убиты в ночь на 28 июля 1921 года во
время стычки с красными возле деревни Бобровичи Лясковицкой области. Убил
атамана председатель сельсовета С.Богомья, который сам позже умер от ран, всего
в 24 года.
Как сообщала "Звезда", у убитого атамана были найдены интересные документы,
обращение к Лиге Наций о помощи в борьбе с большевиками, боевые донесения С.Булак-Балаховичу,
приказ №15 командира Короткевнча, содержание которого газета
пересказала примерно так: "батька" объявил мобилизацию партизан, за отказ от
которой угрожал уничтожением собственности и наказанием членов семей.
Вооруженные силы "Зеленого Дуба" базировались не только в Лунинецком районе.
Отряды, которые подчинялись Главному штабу, дислоцировались в Новогрудском и
Моло-деченском районах.
Главный штаб "Зеленого Дуба" поддерживал тесные связи с друг
...Закладка в соц.сетях
