Жанр: Учеба
Краткое содержание произведений русской литературы (сборник 1)
Краткое содержание произведений русской литературы I половины XX века
Unknown Unknown
Краткое содержание всей (или почти всей) русской прозы XX века. Замятин,
Платонов, Пастернак, Булгаков, Зощенко, Шолохов, Шаламов, Солженицын, Шукшин,
Белов, Распутин, Битов, Вампилов, Ерофеев, Соколов.
К зачету летней сессии II курса филфака CПбГУ
Источник: www.durov.com
Краткое содержание произведений русской литературы I половины XX века
Замятин
Мы
Роман (1920-1921, опубл. 1952)
Далекое будущее. Д-503, талантливый инженер, строитель космического корабля
"Интеграл", ведет записки для потомков, рассказывает им о "высочайших вершинах в
человеческой истории" - жизни Единого Государства и его главе Благодетеле.
Название рукописи - "Мы". Д-503 восхищается тем, что граждане Единого
Государства, нумера, ведут рассчитанную по системе Тэйлора, строго
регламентированную Часовой Скрижалью жизнь: в одно и то же время встают,
начинают и кончают работу, выходят на прогулку, идут в аудиториум, отходят ко
сну. Для нумеров определяют подходящий табель сексуальных дней и выдают розовую
талонную книжку. Д-503 уверен:
"Мы" - от Бога, а "я" - от диавола.
Как-то весенним днем со своей милой, кругло обточенной подругой, записанной на
него 0-90, Д-503 вместе с другими одинаково одетыми нумерами гуляет под марш
труб Музыкального Завода. С ним заговаривает незнакомка с очень белыми и острыми
зубами, с каким-то раздражающим иксом в глазах или бровях. 1-330, тонкая,
резкая, упрямо-гибкая, как хлыст, читает мысли Д-503.
Через несколько дней 1-330 приглашает Д-503 в Древний Дом (они прилетают туда на
аэро). В квартире-музее рояль, хаос красок и форм, статуя Пушкина. Д-503
захвачен в дикий вихрь древней жизни. Но когда 1-330 просит его нарушить
принятый распорядок дня и остаться с ней, Д-503 намеревается отправиться в Бюро
Хранителей и донести на нее. Однако на следующий день он идет в Медицинское
Бюро: ему кажется, что в него врос иррациональный №1 и что он явно болен. Его
освобождают от работы.
Д-503 вместе с другими нумерами присутствует на площади Куба во время казни
одного поэта, написавшего о Благодетеле кощунственные стихи. Поэтизированный
приговор читает трясущимися серыми губами приятель Д-503, Государственный Поэт
R-13. Преступника казнит сам Благодетель, тяжкий, каменный, как судьба. Сверкает
острое лезвие луча его Машины, и вместо нумера - лужа химически чистой воды.
Вскоре строитель "Интеграла" получает извещение, что на него записалась 1-330.
Д-503 является к ней в назначенный час. 1-330 дразнит его: курит древние
"папиросы", пьет ликер, заставляет и Д-503 сделать глоток в поцелуе.
Употребление этих ядов в Едином Государстве запрещено, и Д-503 должен сообщить
об этом, но не может. Теперь он другой. В десятой записи он признается, что
гибнет и больше не может выполнять свои обязанности перед Единым Государством, а
в одиннадцатой - что в нем теперь два "я" - он и прежний, невинный, как Адам, и
новый - дикий, любящий и ревнующий, совсем как в идиотских древних книжках.
Если бы знать, какое из этих "я" настоящее!
Д-503 не может без 1-330, а ее нигде нет. В Медицинском Бюро, куда ему помогает
дойти двоякоизогнутый Хранитель S-4711, приятель I, выясняется, что строитель
"Интеграла" неизлечимо болен: у него, как и у некоторых других нумеров,
образовалась душа.
Д-503 приходит в Древний Дом, в "их" квартиру, открывает дверцу шкафа, и
вдруг... пол уходит у него из-под ног, он опускается в какое-то подземелье,
доходит до двери, за которой - гул. Оттуда появляется его знакомый, доктор. "Я
думал, что она, 1-330..." - "Стойте тут!" - доктор исчезает. Наконец! Наконец
она рядом. Д и I уходят - двое-одно... Она идет, как и он, с закрытыми глазами,
закинув вверх голову, закусив губы... Строитель "Интеграла" теперь в новом
мире: кругом что-то корявое, лохматое, иррациональное.
0-90 понимает: Д-503 любит другую, поэтому она снимает свою запись на него.
Придя к нему проститься, она просит: "Я хочу - я должна от вас ребенка - и я
уйду, я уйду!" - "Что? Захотелось Машины Благодетеля? Вы ведь ниже сантиметров
на десять Материнской Нормы!" - "Пусть! Но ведь я же почувствую его в себе. И
хоть несколько дней..." Как отказать ей?.. И Д-503 выполняет ее просьбу -
словно бросается с аккумуляторной башни вниз.
1-330 наконец появляется у своего любимого. "Зачем ты меня мучила, зачем не
приходила?" - "А может быть, мне нужно было испытать тебя, нужно знать, что ты
сделаешь все, что я захочу, что ты совсем уже мой?" - "Да, совсем!" Сладкие,
острые зубы; улыбка, она в чашечке кресла - как пчела: в ней жало и мед. И затем
- пчелы - губы, сладкая боль цветения, боль любви... "Я не могу так, I. Ты все
время что-то недоговариваешь", - "А ты не побоишься пойти за мной всюду?" -
"Нет, не побоюсь!" - "Тогда после Дня Единогласия узнаешь все, если только
не..."
Наступает великий День Единогласия, нечто вроде древней Пасхи, как пишет Д-503;
ежегодные выборы Благодетеля, торжество воли единого "Мы". Чугунный, медленный
голос: "Кто "за" - прошу поднять руки". Шелест миллионов рук, с усилием
поднимает свою и Д-503. "Кто "против"?" Тысячи рук взметнулись вверх, и среди
них - рука 1-330. И дальше - вихрь взвеянных бегом одеяний, растерянные фигуры
Хранителей, R-13, уносящий на руках 1-330. Как таран, Д-503 пропарывает толпу,
выхватывает I, всю в крови, у R-13, крепко прижимает к себе и уносит. Только бы
вот так нести ее, нести, нести...
А назавтра в Единой Государственной Газете: "В 48-й раз единогласно избран все
тот же Благодетель". А в городе повсюду расклеены листки с надписью "Мефи".
Д-503 с 1-330 по коридорам под Древним Домом выходят из города за Зеленую
Стену, в низший мир. Нестерпимо пестрый гам, свист, свет. У Д-503 голова кругом.
Д-503 видит диких людей, обросших шерстью, веселых, жизнерадостных. 1-330
знакомит их со строителем "Интеграла" и говорит, что он поможет захватить
корабль, и тогда удастся разрушить Стену между городом и диким миром. А на камне
огромные буквы "Мефи". Д-503 ясно: дикие люди - половина, которую потеряли
горожане, одни Н2, а другие О, а чтобы получилось Н2О, нужно, чтобы половины
соединились.
I назначает Д свидание в Древнем Доме и открывает ему план "Мефи": захватить
"Интеграл" во время пробного полета и, сделав его оружием против Единого
Государства, кончить все сразу, быстро, без боли. "Какая нелепость, I! Ведь наша
революция была последней!" - "Последней - нет, революции бесконечны, а иначе -
энтропия, блаженный покой, равновесие. Но необходимо его нарушить ради
бесконечного движения". Д-503 не может выдать заговорщиков, ведь среди них... Но
вдруг думает: что, если она с ним только из-за...
Наутро в Государственной Газете появляется декрет о Великой Операции. Цель -
уничтожение фантазии. Операции должны подвергнуться все нумера, чтобы стать
совершенными, машиноравными. Может быть, сделать операцию Д и излечиться от
души, от I? Но он не может без нее. Не хочет спасения...
На углу, в аудиториуме, широко разинута дверь, и оттуда - медленная колонна из
оперированных. Теперь это не люди, а какие-то человекообразные тракторы. Они
неудержимо пропахивают сквозь толпу и вдруг охватывают ее кольцом. Чей-то
пронзительный крик:
"Загоняют, бегите!" И все убегают. Д-503 вбегает передохнуть в какой-то подъезд,
и тотчас же там оказывается и 0-90. Она тоже не хочет операции и просит спасти
ее и их будущего ребенка. Д-503 дает ей записку к 1-330: она поможет.
И вот долгожданный полет "Интеграла". Среди нумеров, находящихся на корабле,
члены "Мефи". "Вверх - 45°!" - командует Д-503. Глухой взрыв - толчок, потом
мгновенная занавесь туч - корабль сквозь нее. И солнце, синее небо. В
радиотелефонной Д-503 находит 1-330 - в слуховом крылатом шлеме, сверкающую,
летучую, как древние валькирии. "Вчера вечером приходит ко мне с твоей
запиской, - говорит она Д. - И я отправила - она уже там, за Стеною. Она будет
жить..." Обеденный час. Все - в столовую. И вдруг кто-то заявляет: "От имени
Хранителей... Мы знаем все. Вам - кому я говорю, те слышат... Испытание будет
доведено до конца, вы не посмеете его сорвать. А потом..." У I - бешеные, синие
искры. На ухо Д: "А, так это вы? Вы - "исполнили долг"?" И он вдруг с ужасом
понимает: это дежурная Ю, не раз бывавшая в его комнате, это она прочитала его
записи. Строитель "Интеграла" - в командной рубке. Он твердо приказывает: "Вниз!
Остановить двигатели. Конец всего". Облака - и потом далекое зеленое пятно
вихрем мчится на корабль. Исковерканное лицо Второго Строителя. Он толкает Д-503
со всего маху, и тот, уже падая, туманно слышит: "Кормовые - полный ход!" Резкий
скачок вверх.
Д-503 вызывает к себе Благодетель и говорит ему, что ныне сбывается древняя
мечта о рае - месте, где блаженные с оперированной фантазией, и что Д-503 был
нужен заговорщикам лишь как строитель "Интеграла". "Мы еще не знаем их имен, но
уверен, от вас узнаем".
На следующий день оказывается, что взорвана Стена и в городе летают стаи птиц.
На улицах - восставшие. Глотая раскрытыми ртами бурю, они двигаются на запад.
Сквозь стекло стен видно: женские и мужские нумера совокупляются, даже не
спустивши штор, без всяких талонов...
Д-503 прибегает в Бюро Хранителей и рассказывает S-4711 все, что он знает о
"Мефи". Он, как древний Авраам, приносит в жертву Исаака - самого себя. И вдруг
строителю "Интеграла" становится ясно: S - один из тех...
Опрометью Д-503 - из Бюро Хранителей и - в одну из общественных уборных. Там
его сосед, занимающий сиденье слева, делится с ним своим открытием:
"Бесконечности нет! Все конечно, все просто, все - вычислимо; и тогда мы победим
философски..." - "А там, где кончается ваша конечная вселенная? Что там -
дальше?" Ответить сосед не успевает. Д-503 и всех, кто был там, хватают и в
аудиториуме 112 подвергают Великой Операции. В голове у Д-503 теперь пусто,
легко...
На другой день он является к Благодетелю и рассказывает все, что ему известно о
врагах счастья. И вот он за одним столом с Благодетелем в знаменитой Газовой
комнате. Приводят ту женщину. Она должна дать свои показания, но лишь молчит и
улыбается. Затем ее вводят под колокол. Когда из-под колокола выкачивают воздух,
она откидывает голову, глаза полузакрыты, губы стиснуты - это напоминает Д-503
что-то. Она смотрит на него, крепко вцепившись в ручки кресла, смотрит, пока
глаза совсем не закрываются. Тогда ее вытаскивают, с помощью электродов быстро
приводят в себя и снова сажают под колокол. Так повторяется три раза - и она
все-таки не говорит ни слова. Завтра она и другие, приведенные вместе с нею,
взойдут по ступеням Машины Благодетеля.
Д-503 так заканчивает свои записки: "В городе сконструирована временная стена из
высоковольтных волн. Я уверен - мы победим. Потому что разум должен победить".
Платонов
Епифанские шлюзы
Повесть (1927)
Английский инженер Вильям Перри, щедро награжденный русским царем Петром за
усердие в устроении шлюзов на реке Воронеж, письмом зовет в Россию своего брата
Бертрана для исполнения нового царского замысла - создания сплошного судового
хода меж Доном и Окою. Предстоят большие шлюзовые и канальные работы, для
прожектерства которых и пообещал Вильям царю призвать брата, потому что "сам
устал, и сердце ссохлось, и разум тухнет".
Весною 1709 г. приплывает в Санкт-Петербург Бертран Перри. Ему идет тридцать
четвертый год, но угрюмое, скорбное лицо и седые виски делают его
сорокапятилетним. В порту Бертрану встречаются посол русского государя и консул
английского короля. Отдыхая после долгого пути в отведенном покое близ морского
цейхгауза, под тревожное завывание бури за окном Бертран вспоминает родной Ньюкестль
и свою двадцатилетнюю невесту Мери. Перед расставанием Мери говорила
Бертрану, что ей нужен муж "как странник Искандер, как мчащийся Тамерлан или
неукротимый Атилла". Чтобы быть достойным такой жены, и приехал Бертран в этот
суровый край. Но сможет ли Мери ждать его долгие годы? С такими мыслями засыпает
Бертран в закоченевшем покое.
Неделю Бертран знакомится с изыскательскими документами, составленными знающими
людьми: французским инженером Трузсоном и польским техником Цицкевским. На
основании этих изысканий он полгода трудится над прожектом и планами работ,
очарованный великим замыслом Петра. В июле документы доложены царю, который их
одобряет и выдает Бертрану награду в тысячу пятьсот рублей серебром и учреждает
жалованье впредь по тысяче рублей каждый месяц. Кроме того, Бертрану даны права
генерала с подчинением только царю и главнокомандующему, а наместникам и
воеводам дан указ оказывать полное воспособление главному инженеру - всем, чего
он ни потребует. Дав Бертрану все права, царь Петр напоминает и о том, что он
умеет не только благодарить, но и наказывать супротивщиков царской воли.
Бертран вместе с пятью немецкими инженерами и десятью писцами отправляется в
город Епифань, в самую середину будущих работ. Отъезд омрачен письмом из
Ньюкестля. Мери упрекает его в жестокости - ради золота он уплыл в дальнюю землю
и погубил ее любовь. И она предпочла другого - Томаса, и уже ребенок тревожится
под ее сердцем. Не помня рассудка, Бертран Перри трижды кряду читает письмо и
сжимает зубами трубку так, что из десен льется кровь. "Кончено, друзья... Кровь
кончилась, а десны зарастут. Давайте ехать в Епифань!" - овладев собой, говорит
он попутчикам.
Они долго едут по Посольской дороге - через Москву, через гулкие пространства с
богатой и сдержанной природой, и встречный ветер выдувает горе из груди
Бертрана. Работа начинается сразу, лишь в ней Бертран исходит энергией своей
души - и сподручные прозывают его каторжным командиром. Осенью приезжает в
Епифань Петр и остается недоволен тем, что работы идут медленно. Действительно,
как ни ожесточался Перри, мужики укрывались от повинности, а местное злое
начальство наживалось на поборах и начетах с казны. Петр проводит дознание,
воеводу бьют кнутом и ссылают в Москву для дополнительного следствия, где тот
умирает.
По отъезде Петра другая беда находит на епифанские работы. Не только болеют и
умирают балтийские мастера и техники-немцы, но также и бегут по тайным дорогам
на родину, а без них мужики и вовсе целыми слободами не выезжают на повинность.
Под страхом смертной казни приказывает Бертран Перри не пропускать нигде
иноземцев в обратную дорогу, но и этим не получается усечь чинимое зло.
Бертран понимает, что зря начал таким штурмом работы. Надо было дать народу
притерпеться к труду, а сейчас засел в людях страх от "непосилия"... Новый
воевода перехватывает челобитные к царю и объясняет Бертрану, что здешний народ
- охальник и ослушник и норовит только доносы сочинять, а не работать. Бертран
чувствует, что и новый воевода - не лучше прежнего. Он шлет Петру рапорт с
описанием всей истории работ. Царь объявляет епифанское воеводство на военном
положении, присылает нового воеводу, но и угрожает Бертрану Перри расправой за
нерадивую работу: "Что ты британец - отрадой тебе не станется".
Получает Бертран письмо и от Мери. Она пишет, что умер ее первенец, что муж стал
совсем чужим и что она помнит Бертрана, понимая мужество и скромность его
натуры. Бертран не отвечает Мери.
Весна выдается недружная, и русла рек не заполняются водой до нужного уровня.
Оказывается, тот год, когда проводились изыскания, был необычайно обильным на
воду, а для обычного года расчеты неверны. Для накачки воды в каналы Бертран
отдает приказ расширить обнаруженный подводный колодезь на Иван-озере. Но при
работах разрушается вододержащий глинистый пласт, и вода еще больше убывает.
Ожесточается сердце Бертрана. Он потерял родину, Мери, надеясь в работе найти
успокоение, но и здесь его настигает безжалостный удар судьбы. Он знает, что не
выберется живым из этих просторов и не увидит больше родного Ньюкестля. Но
работы продолжаются.
Через год на испытание шлюзов и каналов прибывает комиссия во главе с тем самым
Трузсоном, по изысканиям которого и делался прожект работ. Пущенная по каналам
вода поднимается так незначительно, что в иных местах и плот не может пройти,
не то что корабль. "Что воды мало будет, про то все бабы в Епифани еще год
назад знали, поэтому все жители и на работу глядели как на царскую игру и
иноземную затею..." Комиссия делает вывод: затраты и труды считать напрасными.
Перри не пытается доказать свою невиновность. Он бродит в степи, а вечерами
читает английские романы о любви. Немцы-инженеры убегают, спасаясь от царского
наказания. Через два месяца Петр присылает курьера с сообщением: Бертрана Перри,
как государственного преступника, гнать пешеходом в Москву со стражниками.
Дорога оказывается так далека, что Перри забывает, куда его ведут, и хочет,
чтобы уж поскорее довели и убили.
Бертран сидит в башенной тюрьме Кремля и наблюдает в узкое окно, как на небе
горят в своей высоте и беззаконии звезды. Он просыпается от людей, стоящих над
ним. Это дьяк, читающий приговор, и огромный палач-садист без топора. Больше
часа, скрежеща и сопя, палач исходит лютостью над угасающей жизнью Бертрана
Перри. Пахнущее духами письмо из Англии, которое приходит в Епифань на имя
мертвеца, воевода Салтыков кладет от греха за божницу - на вечное поселение
паукам.
Сокровенный человек
Повесть (1928)
"Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу
резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки". После погребения жены,
намаявшись, Пухов ложится спать. К нему кто-то громко стучит. Сторож конторы
начальника дистанции приносит путевку на работы по очистке железнодорожных
путей от снега. На станции Пухов расписывается в приказе - в те годы попробуй не
распишись! - и вместе с бригадой рабочих, обслуживающих снегоочиститель,
который тянут два паровоза, отправляется расчищать от снежных заносов путь для
красноармейских эшелонов и бронепоездов. Фронт находится в шестидесяти верстах.
На одном из снежных завалов снегоочиститель резко тормозит, рабочие падают,
разбивая головы, помощник машиниста разбивается насмерть. Конный казачий отряд
окружает рабочих, приказывая доставить паровозы и снегоочистку на занятую
белыми станцию. Подъехавший красный бронепоезд освобождает рабочих и
расстреливает завязших в снегу казаков.
На станции Лиски рабочие отдыхают три дня. На стене барака Пухов читает
объявление о наборе механиков в технические части Южного фронта. Он предлагает
своему другу Зворычному поехать на юг, а то "на снегоочистке делать нечего -
весна уж в ширинку дует! Революция-то пройдет, а нам ничего не останется!".
Зворычный не соглашается, жалея покидать жену с сыном.
Через неделю Пухов и еще пятеро слесарей едут в Новороссийск. Красные снаряжают
на трех кораблях десант из пятисот человек в Крым, в тыл Врангелю. Пухов плывет
на пароходе "Шаня", обслуживая паровой двигатель. Непроглядной ночью десант
проходит Керченский пролив, но из-за шторма корабли теряют друг друга. Бушующая
стихия не дает десанту высадиться на крымский берег. Десантники вынуждены
вернуться в Новороссийск.
Приходит известие о взятии красными войсками Симферополя. Четыре месяца Пухов
проводит в Новороссийске, работая старшим монтером береговой базы АзовоЧерноморского
пароходства. Он скучает от недостатка работы: пароходов мало, и
Пухов занят тем, что составляет отчеты о неисправности их механизмов. Он часто
гуляет в окрестностях города, любуясь природой, находя все уместным и живущим
по существу. Вспоминая свою умершую жену, Пухов чувствует свое отличие от
природы и горюет, уткнувшись липом в нагретую его дыханием землю, смачивая ее
редкими неохотными каплями слез.
Он покидает Новороссийск, но едет не к дому, а в сторону Баку, собираясь дойти
до родины вдоль берега Каспия и по Волге. В Баку Пухов встречается с матросом
Шариковым, который налаживает Каспийское пароходство. Шариков дает Пухову
командировку в Царицын - для привлечения квалифицированного пролетариата в
Баку. В Царицыне Пухов показывает мандат Шарикова какому-то механику, которого
встречает у конторы завода. Тот читает мандат, мажет его языком и приклеивает на
забор. Пухов смотрит на бумажку и надевает ее на шляпку гвоздя, чтобы ее не
сорвал ветер. Он идет на вокзал, садится на поезд и спрашивает людей, куда он
едет. "А мы знаем - куда? - сомнительно произносит кроткий голос невидного
человека. - Едет, и мы с ним".
Пухов возвращается в свой город, поселяется у Зворычного, секретаря ячейки
мастерских, и начинает работать слесарем на гидравлическом прессе. Через неделю
он переходит жить в свою квартиру, которую он называет "полосой отчуждения": ему
там скучно. Пухов ходит в гости к Зворычному и рассказывает что-нибудь о Черном
море - чтобы не задаром чай пить. Возвращаясь домой, Пухов вспоминает, что
жилище называется очагом: "Очаг, черт: ни бабы, ни костра!"
К городу подступают белые. Рабочие, собравшись в отряды, обороняются.
Бронепоезд белых обстреливает город ураганным огнем. Пухов предлагает собрать
несколько платформ с песком и пустить с уклона на бронепоезд. Но платформы
разлетаются вдребезги, не причинив бронепоезду вреда. Бросившиеся в атаку
рабочие падают под пулеметным огнем. Утром два красных бронепоезда приходят на
помощь рабочим - город спасен.
Ячейка разбирается: не предатель ли Пухов, придумавший глупую затею с
платформами, и решает, что он просто придурковатый мужик. Работа в цехе
отягощает Пухова - не тяжестью, а унынием. Он вспоминает о Шарикове и пишет ему
письмо. Через месяц он получает ответ Шарикова с приглашением работать на
нефтяных приисках. Пухов едет в Баку, где работает машинистом на двигателе,
перекачивающем нефть из скважины в нефтехранилище. Идет время,
Пухову становится хорошо, и он жалеет только об одном: что немного постарел, и
нет чего-то нечаянного в душе, что было раньше.
Однажды он идет из Баку на промысел. Он ночевал у Шарикова, к которому вернулся
из плена брат. Неожиданное сочувствие к людям, одиноко работающим против
вещества всего мира, проясняется в заросшей жизнью душе Пухова. Он идет с
удовольствием, чувствуя родственность всех тел к своему телу, роскошь жизни и
неистовство смелой природы, неимоверной в тишине и в действии. Постепенно он
догадывается о самом важном и мучительном: отчаянная природа перешла в людей и
в смелость революции. Душевная чужбина оставляет Пухова на том месте, где он
стоит, и он узнает теплоту родины, будто вернулся к матери от ненужной жены.
Свет и теплота напрягались над миром и постепенно превращались в силу человека.
"Хорошее утро!" - говорит он встретившемуся ему машинисту. Тот равнодушно
свидетельствует: "Революционное вполне".
Чевенгур
ПУТЕШЕСТВИЕ С ОТКРЫТЫМ СЕРДЦЕМ
Роман (1929)
Через четыре года в пятый голод гнал людей в города или в леса - бывал неурожай.
Захар Павлович оставался в деревне один. За долгую жизнь его рук не миновало ни
одно изделие, от сковородки до будильника, но у самого Захара Павловича ничего
не было: ни семьи, ни жилища. Однажды ночью, когда Захар Павлович слушал шум
долгожданного дождя, он различил далекий гудок паровоза. Утром он собрался и
ушел в город. Работа в паровозном депо открыла для него новый искусный мир -
такой давно любимый, будто всегда знакомый, и он решил навсегда удержаться в
нем.
У Двановых рождалось шестнадцать детей, уцелело семеро. Восьмым был приемыш
Саша, сын рыбака. Его отец утонул из интереса: хотел узнать, что бывает после
смерти. Саша - ровесник одного из детей Двановых, Прошки. Когда в голодный год
родилась еще двойня, Прохор Абрамович Дванов сшил Саше мешок для подаяния и
вывел его за околицу. "Все мы хамы и негодяи!" - правильно определил себя Прохор
Абрамович, возвращаясь к жене и собственным детям. Саша зашел на кладбище
попрощаться с отцом. Он решил, как только наберет полную сумку хлеба, вырыть
себе землянку рядом с могилкой отца и жить там, раз у него нету дома.
Захар Павлович просит Прошку Дванова за рублевку разыскать Сашу и берет его к
себе в сыновья. Захар Павлович любит Сашу всей преданностью старости, всем
чувством безотчетных, неясных надежд. Саша работает учеником в депо, чтобы
выучиться на слесаря. Вечерами он много читает, а почитав, пишет, потому что не
хочет в свои семнадцать лет оставлять мир ненареченным. Однако он чувствует
внутри своего тела пустоту, куда, не задерживаясь, входит и выходит жизнь, как
отдаленный гул, в котором невозможно разобрать слов песни. Захар Павлович,
наблюдая за сыном, советует: "Не мучайся, Саш, - ты и так слабый..."
Начинается война, потом революция. В одну октябрьскую ночь, услышав стрельбу в
городе, Захар Павлович говорит Саше: "Там дураки власть берут, - может, хоть
жизнь поумнеет". Утром они отправляются в город и ищут самую серьезную партию,
чтобы сразу записаться в нее. Все партии помещаются в одном казенном доме, и
Захар Павлович ходит по кабинетам, выбирая партию по своему разуму. В конце
коридора за крайней дверью сидит один только человек - остальные отлучились
властвовать. "Скоро конец всему наступит?" - спрашивает человека Захар Павлович.
"Социализм, что ли? Через год. Сегодня только учреждения занимаем". "Тогда пиши
нас", - соглашается обрадованный Захар Павлович. Дома отец объясняет сыну свое
понимание большевизма: "Большевик должен иметь пустое сердце, чтобы туды все
могло поместиться..."
Через полгода Александр поступает на открывшиеся железнодорожные курсы, а затем
переходит в политехникум. Но скоро учение Александра Дванова прекращается, и
надолго. Партия командирует его на фронт гражданской войны - в степной город
Новохоперск. Захар Павлович целые сутки сидит с сыном на вокзале, ожидая
попутного эшелона. Они уже обо всем переговорили, кроме любви. Когда Саша
уезжает, Захар Павлович возвращается домой и по складам читает алгебру, ничего
не понимая, но по
...Закладка в соц.сетях
