Жанр: Учеба
Литература. Учебное пособие для учащихся 10 класса.
...рою глаза и помню, а
Бориса нет (она закрыла глаза), так, нет - ничего!"
Вопросы Наташи при всей их кажущейся нелепости полны серьезного смысла.
У нее особая память, яркая, образная, живая и по-своему мудрая. Борис живет
в памяти Наташи в общих чертах, размытых и непроясненных, а Николай - в
ярких жизненных подробностях. Эта разная (*131) память о разных людях несет
в себе ощутимую, но не сформулированную их оценку. Борис Наташе плохо
помнится, потому что он примитивнее и однолинейнее живого и сложного
Николая. Именно живым и непосредственным ощущением ценностей жизни Наташа
обновляет общающихся с нею людей. Она живет свободно и раскованно, однако
все ее поступки согреты изнутри скрытой теплотою нравственного чувства,
которое она с рождения впитала из русской атмосферы ростовского дома.
Народное в Наташе превращается в инстинктивно-безотчетную силу всего ее
существа, и проявляется оно легко, непринужденно. Вспомним русскую пляску
Наташи в имении дядюшки: "Где, как, когда всосала в себя из того русского
воздуха, которым она дышала,- эта графинечка, воспитанная
эмигранткой-француженкой,- этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые
pas de chale давно должны были вытеснить? Но дух и приемы эти были те самые,
неподражаемые, неизучаемые, русские, которых и ждал от нее дядюшка...
Она сделала то самое и так вполне точно это сделала, что Анисья
Федоровна, которая тотчас подала ей необходимый для ее дела платок, сквозь
смех прослезилась, глядя на эту тоненькую, грациозную, такую чужую ей, в
шелку и в бархате воспитанную графиню, которая умела понять все то, что было
и в Анисье, и в отце Анисьи, и в тетке, и в матери, и во всяком русском
человеке".
B мирной жизни Наташа Ростова пробуждает нравственные ценности, которые
спасут Россию. "Мирок", который формируется вокруг нее, является прообразом
большого "мира" 1812 года. Во всех своих поступках и душевных проявлениях
Наташа безотчетно следует законам простоты, добра и правды. В нее влюбился
Борис. И раз о браке с ним не может быть и речи, мать говорит Наташе, что
Борису неприлично ездить в ростовский дом. "Отчего же не надо, коли ему
хочется,- возражает Наташа.- Пусть ездит. Не замуж, а так". В ответе Наташи
- отрицание тех признанных в дворянском кругу сословных ограничений, которые
отпадут между русскими людьми в ходе Отечественной войны. Вся натура Наташи
устремлена к иному, более совершенному состоянию жизни, где люди живут не по
принципу "надо" и "должно", а свободно и бескорыстно, где единство между
ними держится на широкой демократической основе.
Однако Толстой показывает и внутренний драматизм той человечности,
которую несет в себе жизнелюбивая и непосредственная героиня. Пьер никак не
может понять и (*132) уяснить для себя, почему невеста князя Андрея, так
сильно любимая и милая Наташа, променяла Болконского на "дурака" Анатоля?
Однако Толстой считал это событие "самым важным местом романа", его "узлом".
Заметим, что такая неожиданность угрожает не только Наташе. Когда
Курагины приезжают в Лысые Горы сватать Анатоля к княжне Марье, старик
Болконский даже в мыслях не допускает, чтобы этот пустой человек как-то
поколебал семейный порядок. Но он ошибается. Княжна Марья попадает под
власть бесстыжих глаз. В их нагло-свободном взгляде есть притягательная,
соблазняющая сила, враждебная строго регламентированному и упорядоченному
гнезду Болконских. Миры Ростовых и Болконских олицетворяют собою семейные
уклады, в которых живы сословные традиции. Третье семейное объединение
Курагиных таких традиций совершенно лишено. И вот когда эгоистическое
курагинское начало вторгается в мир этих патриархальных семей, в нем
происходит кризис. Что притягательно в Анатоле для Марьи и Наташи? Свобода и
независимость. Ведь и княжна Марья и Наташа тоже хотят жить свободно, без
принятых в их семьях условностей.. Иначе откуда бы взялось Наташино "не
замуж, а так"? Графиня смотрит на своеволие Наташи как на ребячество. Но в
этом своеволии есть стремление освободиться от власти внешних, навязанных
свыше сословных норм. Поступок Наташи - из ряда вон выходящее событие. Марья
Дмитриевна Ахросимова говорит: "Пятьдесят восемь лет прожила на белом свете,
а такого сраму не видела".
Случайно ли сближение Наташи именно с Курагиным? Нет ли сходства в
стиле жизни Наташи и Анатоля? По-видимому, не случайно, и такие общие точки
между Наташей и Анатолем есть. Толстой так характеризует Анатоля: "Он не был
в состоянии обдумать ни того, как его поступки могут отозваться на других,
ни того, что может выйти из такого или такого его поступка". Анатоль
безгранично свободен в своем эгоизме. Он живет стихийно, легко и уверенно.
Но и Наташа повинуется чувству полной душевной раскованности. Для нее тоже
не существует мучительный вопрос "зачем?".
Однако есть существенное различие между "все можно" Анатоля и
раскрепощенностью Наташи, в которой присутствует нравственный инстинкт. "Все
можно" Наташи - это желание открытых, прямых отношений между людьми, желание
мирного содружества, доброго общения.
Но в моменты полной душевной открытости человек, (*133) живущий
сердечными инстинктами, не застрахован от ошибок и катастроф. Свободный
инстинкт Наташи переступает грани нравственного чувства и смыкается на
мгновение с эгоизмом Курагина. В стихийном чувстве правды и добра есть
красота и обаяние, но есть и внутренняя слабость. Драматичен избыток
интеллекта, приглушающий в душе человека непосредственные ощущения жизни;
драматична и стихийная сила жизненности, не контролируемая сознанием, не
управляемая им.
Вместе с тем ошибка Наташи спровоцирована Андреем и Анатолем. Это люди
совершенно противоположные, но известно, что крайности сходятся. Князь
Андрей - отвлеченная духовность, Анатоль - плотская бездуховность. Идеал -
где-то посередине. Для того чтобы жить полноценной жизнью, Наташе надо
преодолеть эти крайности: и полностью лишенную духовности любовь Анатоля, и
отрешенную духовность князя Андрея, не умеющего ценить непосредственную силу
чувств. Наташа выше каждого из них потому, что она стихийно ищет равновесия,
единства чувственно-земных и духовных начал. Из стремления преодолеть эти
крайности возникает странное на первый взгляд желание Наташи совместить свои
две любви в одну.
Катастрофа с Анатолем и измена Андрею повергают Наташу в состояние
мучительного кризиса, из которого ее выводит тревожное известие об угрозе
французов, приближающихся к Москве. Примечательно, что в "Войне и мире"
существует параллель между Анатолем Курагиным и Наполеоном. Для того и
другого "не то хорошо, что хорошо, а то хорошо, что пришло ему в голову".
Полное отсутствие нравственных ограничений, разрушительная сила эгоизма,
сеющая несчастья в семьи Болконских и Ростовых, угрожает теперь всей России
наполеоновским нашествием.
На молитве в домовой церкви Разумовских Наташа интуитивно ищет выхода
из душевного одиночества, ищет сближения с людьми. Когда дьякон с амвона
торжественно провозглашает: "Миром Господу помолимся", Наташа, разъясняя для
себя смысл этих слов, непроизвольно определяет суть того единства, которое
спасет Россию: "Миром,- все вместе, без различия сословий, без вражды, а
соединенные братской любовью - будем молиться". Общенациональная беда
заставляет Наташу забыть о себе, о своем несчастье. Органично живущее в ней
русское начало проявляется в патриотическом порыве при отъезде из Москвы.
В эти трудные для России дни ее любовь к людям достигает вершины -
полного забвения своего "я" для других. (*134) Княжна Марья, приехавшая к
умирающему брату, замечает: "На взволнованном лице ее, когда она вбежала в
комнату, было только одно выражение - выражение любви, беспредельной любви к
нему, к ней, ко всему тому, что было близко любимому человеку, выраженье
жалости, страданья за других и страстного желанья отдать себя всю, для того,
чтобы помочь им. Видно было, что в эту минуту ни одной мысли о себе, о своих
отношениях к нему не было в душе Наташи".
Сила любви Наташи заключается в том, что ее самопожертвование
совершенно бескорыстно. Именно этим отличается она от расчетливой
жертвенности Сони, которая "с радостью сознавала, что она, жертвуя собой,
этим самым возвышает себе цену в глазах себя и других...". В такой
жертвенности нет душевного порыва, потому что изнутри она подточена
эгоизмом.
Переход Наташи в зрелый возраст кажется на первый взгляд чем-то
неожиданным: "Она пополнела и поширела, так что трудно было узнать в этой
сильной матери прежнюю тонкую, подвижную Наташу..." В грубоватой резкости
портрета чувствуешь желание Толстого подразнить определенный круг читателей.
Эпилог романа явно полемичен. Он направлен против дурно понятых идей
эмансипации и у нас в России, и за рубежом. Иронически рассказывает Толстой
об "умных людях", полагающих, что женщина должна блюсти девичье кокетство и
"прельщать мужа так же, как она прежде прельщала не мужа". Это развращенный
взгляд людей, "которые в браке видят одно удовольствие, получаемое супругами
друг от друга, то есть одно начало брака, а не все его значение, состоящее в
семье". Для людей, привыкших брать от жизни только чувственные наслаждения,
женщина как мать вообще не существует. Предаются кощунственному поруганию
нравственные связи между супругами, духовные основы любви.
В материнстве Толстой видит высшее призвание и назначение женщины. И
его Наташа - идеальное воплощение женственности - в зрелом возрасте остается
верной сама себе. Все природные богатства ее натуры, вся полнота ее
жизнелюбивого существа уходят в материнство и семью. Как жена и мать, Наташа
по-прежнему прекрасна. И когда возвращался Пьер, выздоравливал ребенок,
"прежний огонь зажигался в ее развившемся красивом теле" и "она бывала еще
более привлекательна, чем прежде", "яркий, радостный свет лился потоками из
ее преобразившегося лица".
Одухотворенная чувственность Наташи торжествует в (*135) семейной жизни
с Пьером. Отношения между ними глубоко человечны и чисты. Пьер не может не
ценить в Наташе ее чуткую женскую интуицию, с которой она угадывает малейшие
его желания, и любуется непосредственной чистотою ее чувств. Пусть она не
очень разбирается в существе политических помыслов Пьера, но зато она всегда
улавливает добрую основу его души. Интеллектуальному, размышляющему,
анализирующему жизнь Пьеру как воздух нужна Наташа с ее обостренным чувством
правды и фальши, настоящего и мнимого, живого и мертвого. Через общение с
нею очищается и обновляется его душа: "После семи лет супружества Пьер
чувствовал радостное, твердое сознание того, что он не дурной человек, и
чувствовал он это потому, что он видел себя отраженным в своей жене. В себе
он чувствовал все хорошее и дурное смешанным и затемнявшим одно другое. Но
на жене его отражалось только то, что было истинно хорошо: все не совсем
хорошее было откинуто. И отражение это произошло не путем логической мысли,
а другим - таинственным, непосредственным отражением".
духовным основам семейственности как высшей форме единения между людьми. В
семье как бы снимаются противоположности между супругами, в общении между
ними взаимодополняется ограниченность любящих душ. Такова семья Марьи
Волконской и Николая Ростова, где соединяются в высшем синтезе столь
противоположные начала Ростовых и Болконских. Прекрасно чувство "гордой
любви" Николая к графине Марье, основанное на удивлении "перед ее
душевностью, перед тем, почти недоступным" для него, "возвышенным,
нравственным миром, в котором всегда жила его жена". И трогательна покорная,
нежная любовь Марьи "к этому человеку, который никогда не поймет всего того,
что она понимает, и как бы от этого она еще сильнее, с оттенком страстной
нежности, любила его".
В эпилоге "Войны и мира" под крышей лысогорского дома собирается новая
семья, соединяющая в прошлом разнородные ростовские, болконские, а через
Пьера Безухова еще и каратаевские начала. "Как в каждой настоящей семье,-
пишет Толстой,- в лысогорском доме жило вместе несколько совершенно
различных миров, которые, каждый удерживая свою особенность и делая уступки
один другому, сливались в одно гармоническое целое. Каждое событие,
случавшееся в доме, было одинаково - радостно или печально - важно для всех
этих миров; но каждый мир (*136) имел совершенно свои, независимые от
других, причины радоваться или печалиться какому-либо событию".
Это новое семейство возникло не случайно. Оно явилось результатом
общенационального единения людей, рожденного Отечественной войной. Так
по-новому утверждается в эпилоге связь общего хода истории с
индивидуальными, интимными отношениями между людьми. 1812 год, давший России
новый, более высокий уровень человеческого общения, снявший многие сословные
преграды и ограничения, привел к возникновению более сложных и широких
семейных миров. Каратаевское принятие жизни во всей ее пестроте и
многосложности, каратаевское умение жить в мире и гармонии со всеми
присутствует в финале романа-эпопеи. В разговоре с Наташей Пьер замечает,
что Каратаев, будь он жив сейчас, одобрил бы их семейную жизнь.
Как во всякой семье, в большом лысогорском семействе возникают порою
конфликты и споры. Но они носят мирный характер и лишь укрепляют прочность
семейных основ. Хранителями семейных устоев оказываются женщины - Наташа и
Марья. Между ними есть прочный духовный союз. "Мари, это такая прелесть! -
говорит Наташа.- Как она умеет понимать детей. Она как будто только душу их
видит". "Да, я знаю,- перебивает графиня Марья рассказ Николая о
декабристских увлечениях Пьера.- Мне Наташа рассказала". Когда между
Николаем и Пьером возникает спор, едва не переходящий в ссору, именно
женщины гасят его, переводят в мирное русло. "А я нынче скверно себя вел,-
делится случившимся Николай Ростов.- Мы заспорили с Пьером, и я
погорячился".- "По-моему, ты совершенно прав. Я так и сказала Наташе. Пьер
говорит, что все страдают, мучатся, развращаются и что наш долг помочь своим
ближним. Разумеется, он прав,- говорила графиня Марья,- но он забывает, что
у нас есть другие обязанности, ближе, которые сам Бог указал нам, и что мы
можем рисковать собой, но не детьми".
"У Николеньки есть эта слабость, что если что не принято всеми, он ни
за что не согласится",- успокаивает Пьера Наташа. Так женские сердца,
охраняя гармонию семейной жизни, урезонивают разгорячившихся мужчин и
смягчают домашние конфликты. Первоначально Толстой даже хотел назвать свой
роман "Все хорошо, что хорошо кончается". Эпилог как будто бы подтверждает
мысль писателя о счастливом итоге жизни героев в новом, благополучном
семействе. Однако, поразмыслив, Толстой все же пришел к другому названию -
"Война и мир". Дело в том, что внутри (*137) счастливого семейства Толстой
обнаружил зерно таких противоречий, которые ставили под сомнение возникший в
ходе войны 1812 года гармоничный мир с народными нравственными традициями в
его основе.
В конце четвертого тома, пройдя через испытания, приняв каратаевский
взгляд, Пьер обретает душевное спокойствие и гармонию: "Прежде разрушавший
все его умственные постройки страшный вопрос: зачем? - теперь для него не
существовал". Но в эпилоге мы видим иное: потребность мысли, анализа,
сомнения вновь вернулась к Пьеру. Он говорит: "Когда меня занимает мысль, то
все остальное забава". Более того, Пьер занят политической борьбой. Он
критикует правительство и охвачен идеей организации тайного общества из
числа свободомыслящих людей его круга. Замыслы его высоки и честолюбивы:
"Ему казалось в эту минуту, что он был призван дать новое направление всему
русскому обществу и всему миру". И когда Наташа спрашивает Пьера, одобрил ли
бы его Платон Каратаев, она слышит в ответ: "Нет, не одобрил бы".
Политические увлечения Пьера - и это чувствуют Наташа и Марья - ставят под
сомнение спокойствие вновь созданной семьи. Раздраженный от спора с Пьером
Николай Ростов произносит пророческие слова: "Я вот что тебе скажу...
Доказать я тебе не могу. Ты говоришь, что у нас все скверно и что будет
переворот; я этого не вижу; но ты говоришь, что присяга условное дело, и на
это я тебе скажу: что ты лучший мой друг, ты это знаешь, но, составь вы
тайное общество, начни вы противодействовать правительству, какое бы оно ни
было, я знаю, что мой долг повиноваться ему. И вели мне сейчас Аракчеев идти
на вас с эскадроном и рубить - ни на секунду не задумаюсь и пойду. А там
суди как хочешь". И хотя спор этот пока не привел к драматическим
последствиям, в нем есть предчувствие будущих общественных потрясений.
Не случайно в финале "Войны и мира" вновь возрождается память о князе
Андрее. Сын его, Николенька Болконский, оказывается невольным свидетелем
ссоры дяди Николая с Пьером. Мальчик боготворит Пьера, любит Наташу и
чуждается Николая Ростова. "Когда все поднялись к ужину, Николенька
Болконский подошел к Пьеру, бледный, с блестящими, лучистыми глазами. "Дядя
Пьер... вы... нет... Ежели бы папа был жив... он бы согласен был с вами?" -
спросил он... "Я думаю, что да",- ответил Пьер.
А потом Николеньке снится сон, который и завершает великую книгу. В
этом сне мальчик видит себя и Пьера (*138) в касках, идущих во главе
огромного войска. А впереди у них - слава. Вдруг дядя Николай вырастает
перед ними в грозной и строгой позе. "Я любил вас, но Аракчеев велел мне, и
я убью первого, кто двинется вперед".- Николенька оглянулся на Пьера, но
Пьера уже не было. Пьер был отец - князь Андрей... "Отец! Отец! Да, я сделаю
то, чем бы даже он был доволен"...
Все, что было снято и развенчано жизнью в ходе войны 1812 года - и
гордые мечты о славе, и высокое болконское небо, и мучительный самоанализ в
поисках истины,- все это вновь возвращается в финале романа-эпопеи на круги
своя. Пьер Безухов, открывший в испытаниях Отечественной войны вселенский
смысл каратаевской народной правды, уходит от него к гордым мечтам,
сомнениям и тревогам. Слава вновь зовет к себе юного Болконского, мечтающего
идти по стопам отца. И только верная себе Наташа Ростова остается
хранительницей тех ценностей народной жизни, которые наверняка одобрил бы
Платон Каратаев и которые до времени вновь ушли в мирный быт, чтобы в эпоху
новых потрясений вспыхнуть пламенем и осветить великие дела.
"Анна Каренина". После завершения работы над "Войной и миром" Толстой
задумал большой исторический роман об эпохе Петра I, изучал документы,
собирал материал. В дневнике от 4 апреля 1870 года появляется характерная
запись: "Читаю историю Соловьева. Все, по истории этой, было безобразие в
допетровской России: жестокость, грабеж, правеж, грубость, глупость,
неуменье ничего сделать. Правительство стало исправлять. И правительство это
такое же безобразное до нашего времени. Читаешь эту историю и невольно
приходишь к заключению, что рядом безобразий совершилась история России.
Но как же так ряд безобразий произвели великое, единое государство?
Уже это одно доказывает, что не правительство производило историю.
Но кроме того, читая о том, как грабили, правили, воевали, разоряли
(только об этом и речь в истории), невольно приходишь к вопросу: чт`о
грабили и разоряли? А от этого вопроса к другому: кто производил то, что
разоряли?.. Кто делал парчи, сукна, платья, камки, в которых щеголяли цари и
бояре? Кто ловил черных лисиц и соболей, которыми дарили послов, кто добывал
золото и железо, кто выводил лошадей, быков, баранов, кто строил дома,
дворцы, церкви, кто перевозил товары? Кто воспитывал и рожал этих людей
единого корня? Кто блюл святыню религиозную, поэзию (*139) народную, кто
сделал, что Богдан Хмельницкий предался России, а не Турции и Польше?"
Обращаясь к прошлому, Толстой по-прежнему хотел писать "историю
народа". Одновременно с обдумыванием исторического романа он работал над
учебной книгой для детей - "Азбукой", для которой написал множество
маленьких рассказов, в том числе "Акула", "Прыжок", "Косточка", "Кавказский
пленник". В 1873 г. Толстой оставил исторические замыслы, обратился к
современности и сделал первые наброски к "Анне Карениной". Однако работа над
этим романом продолжалась долго: он был завершен в 1877 г. и опубликован в
журнале "Русский вестник".
"Чтобы произведение было хорошо, надо любить в нем главную, основную
мысль,- говорил Толстой.- Так, в "Анне Карениной" я люблю мысль семейную, в
"Войне и мире" любил мысль народную, вследствие войны 12-го года..." Но ведь
семейная тема, как мы убедились, пронизывает от начала до конца и "Войну и
мир". Существенную роль в романе-эпопее играет поэзия семейных гнезд
Ростовых и Болконских, торжеством семейных начал завершается эпилог. Говоря
о ключевой роли "мысли семейной" в "Анне Карениной", Толстой, по-видимому,
имел в виду какое-то новое звучание ее в этом романе.
Лучшие герои "Войны и мира" хранят в семейных отношениях такие
нравственные ценности, которые в минуту общенациональной опасности спасают
Россию. Вспомним атмосферу родственного, "как бы семейного" единения, в
которой оказался Пьер на батарее Раевского, вспомним русскую пляску Наташи и
общее всем - дворовым и господам - чувство, вызванное ею. "Семейное" тут
входит в "народное", сливается с ним, является глубинной основой "мысли
народной".
В "Анне Карениной" все иначе. Роман открывается фразой о "счастливых
семьях", которые "похожи друг на друга". Но интерес Толстого теперь в
другом: "каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Все смешалось в
доме Облонских". Не в родственном единении между людьми пафос нового романа,
а в разобщении между ними и распаде семьи. Семейная драма между супругами
Облонскими - Стивой и Долли - отзывается на судьбах многих людей, живущих
под крышей их дома. Исчезли духовные связи, скреплявшие семью, и люди
Облонских тоже почувствовали себя словно "на постоялом дворе".
В "Дневнике писателя" за 1877 год, подхватывая мысль Толстого,
Достоевский так охарактеризовал состояние рус-(*140)ской жизни того времени:
"Все как на постоялом дворе, как будто завтра собираются вон из России".
Непрочность человеческих связей, исчезновение "родственного", "домашнего" из
повседневного общения - весьма характерная и знаменательная особенность
эпохи 70-х годов, времени бурного развития буржуазных отношений. От дома
Облонских, в котором "все смешалось", мысль Толстого обращается к России, в
которой "все переворотилось и только еще укладывается". "Развод" и
"сиротство", крушение некогда устойчивых духовных связей - ведущая тема
"Анны Карениной". На смену эпосу "Войны и мира" в русский роман 70-х годов
настойчиво вторгаются драматические, трагедийные начала.
Драматизм проникает и в построение романа, который состоит как бы из
двух произведений, развивающихся параллельно друг другу: история семейной
жизни светской женщины Анны Карениной и судьба дворянина, живущего в
деревне, занимающегося усовершенствованием своего хозяйства, своих отношений
с крестьянами, Константина Левина. Пути этих героев не пересекаются друг с
другом на протяжении всего романа: одна-единственная встреча Левина с Анной
в финале ничего не меняет в жизни героев. В литературной критике даже
возникло мнение об отсутствии художественного единства в этом произведении
Толстого, говорили о распаде романа на две не связанные друг с другом темы.
Толстого очень удручала такая критическая глухота, и в специальном
объяснении он показал, что "Анна Каренина" - цельное произведение, но "связь
постройки сделана не на фабуле и не на отношениях лиц, а на внутренней
связи". Для чего Толстому потребовалось включить рассказ о жизни двух разных
героев в один роман? В чем заключается "внутренняя связь" между судьбою Анны
Карениной и жизнью Левина?
Истории жизни Анны и Левина воспринимаются как обособленные друг от
друга лишь при поверхностном, невдумчивом чтении романа. В действительности
между чередующимися попеременно эпизодами из жизни героев существует
напряженная художественная связь. Например, скачки в кругу Анны сменяются
косьбою в кругу Левина; Анна, играющая в крокет, и Левин, охотящийся в
русских лесах и болотах... Нельзя не заметить некоторой искусственности во
всех ситуациях, связанных с жизнью Анны, и путь Левина эту искусственность
оттеняет. В романе нет прямого суда над Анной и людьми светского круга, но
косвенно, через ком-(*141)позиционную связь эпизодов, осуществляется суд над
героями, который вершит не автор, а живая жизнь.
В сравнении с "Войной и миром" в "Анне Карениной" изменяется многое.
Даже в толстовской фразе сокращаются сложные синтаксические периоды, она
становится короче, энергичнее. Художественная мысль писателя движется
напряженно и упруго. И эта сдержанность содержательна: создается ощущение
драматической замкнутости, взаимной отчужденности героев. Свертывается
...Поділитися у соцмережах
