Жанр: Учеба
Литература. Учебное пособие для учащихся 10 класса.
... герой добивается того, к чему стремился. Он становится
единственным и безраздельным хозяином головлевских богатств. Теперь его
пустословие из тиранствующего превращается в охранительное. Привычными
словоизвержениями герой отгораживает себя от жизни, отговаривается от
"посягательств" родного сына Петра. Истерическая мольба сына о помощи и
спасении глушится и отталкивается отцовским пустословием.
Наступает момент, когда никакое, даже самое действительное горе не в
состоянии пробить брешь в нещадном Иудушкином словоблудии. "Для него не
существует ни горя, ни радости, ни ненависти, ни любви. Весь мир в его
глазах есть гроб, могущий служить лишь поводом для бесконечного
пустословия". Охранительная болтовня постепенно вырождается в празднословие.
Иудушка настолько привык лгать, ложь так срослась с его душой, что пустое
слово берет в плен всего героя, делает его своим рабом. Он занимается
празднословием без всякой цели, любой пустяк становится поводом для нудной
словесной шелухи. Подадут, например, к чаю хлеб, Иудушка начинает
распространяться, "что хлеб бывает разный: видимый, который мы едим и через
это тело свое -поддерживаем, и невидимый, духовный, который мы вкушаем и тем
стяжаем себе душу...".
Празднословие отталкивает от Иудушки последних близких ему людей, он
остается один, и на этом этапе существования его празднословие переходит в
пустомыслие. Иудушка запирается в своем кабинете и тиранит воображаемые
жертвы, отнимает последние куски у обездоленных мужиков. Но теперь это не
более чем пустая игра развращенной, умирающей, истлевающей в прах души.
Запой пустомыслия окончательно разлагает его личность. Человек становится
фальшивкой, рабом обмана. Как паук, он запутывается в собственной липкой
паутине слов. Надругательство Иудушки над словом оборачивается теперь
надругательством слова над душой Иудушки.
Наступает последний этап - предел падения: запой праздномыслия
сменяется алкоголем. Казалось бы, на этом уже чисто физическом разложении
героя Щедрин и должен был поставить точку. Но он ее не поставил. Писатель
верил, (*17) что именно на последней ступени падения жизнь мстит человеку за
содеянное, и не сам по себе умирает такой разложившийся субъект - совесть
просыпается в нем, но лишь для того, чтобы своим огненным мечом убить его.
На исходе Страстной недели, во время слушания в церкви "Двенадцати
евангелий" вдруг что-то прорывается в душе Иудушки. До него неожиданно
доходит истинный смысл высоких божественных слов. "Наконец, он не выдержал,
встал с постели и надел халат. На дворе было темно, и ниоткуда не доносилось
ни малейшего шороха. Порфирий Владимирыч некоторое время ходил по комнате,
останавливался перед освещенным лампадкой образом Искупителя в терновом
венце и вглядывался в него. Наконец он решился. Трудно сказать, насколько он
сам сознавал свое решение, но через несколько минут он крадучись добрался до
передней и щелкнул крючком, замыкавшим входную дверь.
На дворе выл ветер и крутилась мартовская мокрая метелица, посылая в
глаза целые ливни талого снега. Но Порфирий Владимирыч шел по дороге, шагая
по лужам, не чувствуя ни снега, ни ветра и только инстинктивно запахивая
полы халата.
На другой день, рано утром, из деревни, ближайшей к погосту, на котором
была схоронена Арина Петровна, прискакал верховой с известием, что в
нескольких шагах от дороги найден закоченевший труп головлевского барина".
"Сказки". Над книгой "Сказок" Салтыков-Щедрин работал с 1882 по 1886
год. Эту книгу считают итоговым произведением писателя: в нее вошли все
основные сатирические темы его творчества. Обращение сатирика к сказочному
жанру обусловлено многими причинами. К 80-м годам сатира Щедрина принимает
все более обобщенный характер, стремится взлететь над злобой дня к предельно
широким и емким художественным обобщениям. Поскольку общественное зло в
эпоху 80-х годов измельчало, проникло во все поры жизни, растворяясь в
повседневности и врастая в быт, потребовалась особая сатирическая форма,
преодолевающая будни жизни, мелочи повседневного существования. Сказка
помогала Щедрину укрупнить масштаб художественного изображения, придать
сатире вселенский размах, увидеть за русской жизнью жизнь всего
человечества, за русским миром - мир в его общечеловеческих пределах. И
достигалась эта "всемирность" путем врастания в "народную почву", которую
писатель считал "единственно плодотворной" для сатиры.
Нельзя не заметить, что в основе щедринских фантастики и гротеска лежит
народный юмористический взгляд на жизнь, (*18) что многие фантастические его
образы являются развернутыми фольклорными метафорами. И "органчик" у
Брудастого, и "фаршированная голова" у Прыща в "Истории одного города"
восходят к распространенным народным пословицам, поговоркам: "На тулово без
головы шапки не пригонишь", "Тяжело голове без плеч, худо телу без головы",
"У него голова трухой набита", "Потерять голову", "Хоть на голове-то густо,
да в голове пусто". Богатые сатирическим смыслом народные присловья без
всякой переделки попадают в описания Салтыковым-Щедриным глуповских бунтов и
междоусобиц. Часто обращается сатирик и к народной сказочной фантастике,
пока на закате своей жизни не находит в ней лаконичную форму для своих
сатирических обобщений.
В основе сатирической фантазии итоговой книги Щедрина лежат народные
сказки о животных. Писатель использует готовое, отточенное вековой народной
мудростью содержание, освобождающее сатирика от необходимости развернутых
мотивировок и характеристик. В сказках каждое животное наделено устойчивыми
качествами характера: волк жаден и жесток, лиса коварна и хитра, заяц
труслив, щука хищна и прожорлива, осел беспросветно туп, а медведь глуповат
и неуклюж. Это на руку сатире, которая по природе своей чуждается
подробностей, изображает жизнь в наиболее резких ее проявлениях,
преувеличенных и укрупненных. Поэтому сказочный тип мышления органически
соответствует самой сути сатирической типизации. Не случайно среди народных
сказок о животных встречаются сатирические сказки: "О Ерше Ершовиче, сыне
Щетинникове" - яркая народная сатира на суд и судопроизводство, "О щуке
зубастой" - сказка, предвосхищающая мотивы "Премудрого пискаря" и
"Карася-идеалиста".
Заимствуя у народа готовые сказочные сюжеты и образы, Щедрин развивает
заложенное в них сатирическое содержание. А фантастическая форма является
для него надежным способом "эзоповского" языка, в то же время понятного и
доступного самым широким, демократическим слоям русского общества. С
появлением сказок существенно изменяется сам адресат щедринской сатиры,
писатель обращается теперь к народу. Не случайно революционная интеллигенция
80-90-х годов использовала щедринские сказки для пропаганды среди народа.
Условно все сказки Салтыкова-Щедрина можно разделить на четыре группы:
сатира на правительственные круги и господствующее сословие; сатира на
либеральную интеллигенцию; сказки о народе; сказки, обличающие эгоистическую
(*19) мораль и утверждающие социалистические нравственные идеалы.
К первой группе сказок можно отнести: "Медведь на воеводстве",
"Орел-меценат", "Богатырь", "Дикий помещик" и "Повесть о том, как один мужик
двух генералов прокормил". В сказке "Медведь на воеводстве" развертывается
беспощадная критика самодержавия в любых его формах. Рассказывается о
царствовании в лесу трех воевод-медведей, разных по характеру: злого сменяет
ретивый, а ретивого - добрый. Но эти перемены никак не отражаются на общем
состоянии лесной жизни. Не случайно про Топтыгина первого в сказке
говорится: "он, собственно говоря, не был зол, а так, скотина". Зло
заключается не в частных злоупотреблениях отдельных воевод, а в звериной,
медвежьей природе власти. Оно и совершается с каким-то наивным звериным
простодушием: "Потом стал корни и нити разыскивать, да кстати целый лес
основ выворотил. Наконец, забрался ночью в типографию, станки разбил, шрифт
смешал, а произведения ума человеческого в отхожую яму свалил. Сделавши это,
сел, сукин сын, на корточки и ждет поощрения". В сказке "Орел-меценат"
Щедрин показывает враждебность деспотической власти просвещению, а в
"Богатыре" история российского самодержавия изображается в образе гниющего
богатыря и завершается полным его распадом и разложением.
Обличению паразитической сущности господ посвящены сказки о диком
помещике и о двух генералах. Между ними много общего: и в том, и в другом
случае Щедрин оставляет господ наедине, освобожденными от кормильцев и слуг.
И вот перед "освобожденными" от мужика господами открывается
один-единственный путь - полное одичание.
Беспримерная сатира на русскую интеллигенцию развернута в сказках о
рыбах и зайцах. В "Самоотверженном зайце" воспроизводится особый тип
трусости: заяц труслив, но это не главная его черта. Главное - в другом: "Не
могу, волк не велел". Волк отложил съедение зайца на неопределенный срок,
оставил его под кустом сидеть, а потом разрешил даже отлучиться на свидание
с невестою. Что же руководило зайцем, когда он обрек себя на съедение?
Трусость? Нет, не совсем: с точки зрения зайца - глубокое благородство и
честность. Ведь он волку слово дал! Но источником этого благородства
оказывается возведенная в принцип покорность - самоотверженная трусость!
Правда, есть у зайца и некий тайный расчет: восхитится волк его
благородством да вдруг и помилует.
Помилует ли волк? На этот вопрос отвечает другая сказка (*20) под
названием "Бедный волк". Волк не по своей воле жесток, а "комплекция у него
каверзная", ничего, кроме мясного, есть не может. Так в книге зреет мысль
сатирика о тщетности надежд на милосердие и великодушие властей, хищных по
своей природе и по своему положению в мире людей.
"Здравомысленный заяц" в отличие от самоотверженного - теоретик,
проповедующий идею "цивилизации волчьей трапезы". Он разрабатывает проект
разумного поедания зайцев: надо, чтобы волки не сразу зайцев резали, а
только бы часть шкурки с них сдирали, так что спустя некоторое время заяц
другую бы мог представить. Этот "проект" - злая пародия Щедрина на теории
либеральных народников, которые в реакционную эпоху 80-х годов отступили от
революционных принципов и перешли к проповеди "малых дел", постепенных
уступок, мелкого реформизма.
"Здравомысленный заяц" в отличие от самоотверженного проповедует свои
теоретические принципы. То же самое делает вяленая вобла в сравнении с
премудрым пискарем. Премудрый пискарь жил и дрожал. Вяленая вобла переводит
такую жизненную практику в разумную теорию, которая сводится к формуле: "уши
выше лба не растут". Из этой формулы она выводит следующие принципы: "Ты
никого не тронешь, и тебя никто не тронет". Но приходит срок - и
проповедующая "умеренность и аккуратность" вяленая вобла обвиняется в
неблагонадежности и отдается в жертву "ежовым рукавицам".
К сказкам о либералах примыкает "Карась-идеалист", она отличается
грустной сатирической тональностью. В этой сказке Щедрин развенчивает
драматические заблуждения русской и западноевропейской интеллигенции,
примыкающей к социалистическому движению. Карась-идеалист исповедует высокие
социалистические идеалы и склонен к самопожертвованию ради их осуществления.
Но он считает социальное зло простым заблуждением умов. Ему кажется, что и
щуки к добру не глухи. Он верит в достижение социальной гармонии через
нравственное перерождение, перевоспитание щук.
И вот карась развивает перед щукой свои социалистические утопии. Два
раза ему удается побеседовать с хищницей, отделавшись небольшими телесными
повреждениями. В третий раз случается неизбежное: щука проглатывает карася,
причем важно, как она это делает. Первый вопрос карася-идеалиста "Что такое
добродетель?" заставляет хищницу разинуть пасть от удивления, машинально
потянуть в себя воду, а вместе с ней так же машинально проглотить карася.
(*21) Этой деталью Щедрин подчеркивает, что дело не в "злых" и
"неразумных" щуках: сама природа хищников такова, что они проглатывают
карасей непроизвольно - у них тоже "комплекция каверзная"!
Итак, тщетны все иллюзии на мирное переустройство общества, на
перевоспитание хищных щук, орлов, медведей и волков. Перед сатириком вставал
вопрос, какая сила решит исход освободительной борьбы. Писатель понимал, что
этой силой должна быть сила народная. Однако русское крестьянство 80-х годов
не давало повода для оптимистических надежд. Щедрин всегда смотрел на мужика
трезво и критически, он был далек как от славянофильской, так и от
народнической его идеализации. Скорее, он преувеличивал политическую
наивность и гражданскую пассивность мужика. Сочувствие сатирика народу
основывалось на трезвом понимании законов исторического развития, в котором
именно народу принадлежало решающее слово. Это понимание и заставляло
Щедрина предъявлять к народу самые высокие требования и горько
разочаровываться в том, что пока они неосуществимы.
В "Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил" два подхода
Щедрина к оценке народа как явления "исторического" и как "воплотителя идеи
демократизма" совмещены. Эта сказка - остроумный вариант "робинзонады".
Генералы, оказавшись на необитаемом острове, лишь доводят до логического
конца людоедские принципы своей жизни, приступая буквально к взаимному
поеданию. Только мужик является у Щедрина первоосновой и источником жизни,
подлинным Робинзоном. Щедрин поэтизирует его ловкость и находчивость, его
трудолюбивые руки и чуткость к земле-кормилице. Но здесь же с горькой
иронией сатирик говорит о крестьянской привычке повиновения. Вскрывается
противоречие между потенциальной силой и гражданской пассивностью мужика. Он
сам вьет генералам веревку, которой они привязывают его к дереву, чтобы он
не убежал. Узел всех драматических переживаний сатирика - в этом
неразрешимом пока противоречии.
С особой силой эти переживания отразились в сказке "Коняга". Загнанный
крестьянский коняга - символ народной жизни. "Нет конца работе! Работой
исчерпывается весь смысл его существования; для нее он зачат и рожден, вне
ее он не только никому не нужен, но, как говорят расчетливые хозяева,
представляет ущерб". В основе конфликта сказки лежит народная пословица о
"пустоплясах", изнеженных барских лошадях: "Рабочий конь - на соломе,
пустопляс - (*22) на овсе". Народ вкладывал в пословицу широкий смысл: речь
шла о голодных тружениках и сытых бездельниках.
В сказке ставится вопрос: где выход? - и дается ответ: в самом коняге.
Окружающие его пустоплясы-интеллигенты могут сколько угодно спорить о его
мудрости, трудолюбии, здравом смысле, но споры их кончаются, когда они
проголодаются и начнут кричать дружным хором: "Н-но, каторжный, н-но.!"
Драматические раздумья Щедрина о противоречиях народной жизни достигают
кульминации в сказке "Кисель". Сначала ели кисель господа, "и сами наелись,
и гостей употчевали", а потом уехали "на теплые воды гулять", кисель же
свиньям подарили. "Засунула свинья рыло в кисель по самые уши и на весь
скотный двор чавкотню подняла". Смысл иносказания очевиден: сначала господа
доводили народ до разорения, а потом им на смену пришли прожорливые буржуа.
Но что же народ? Как ведет он себя в процессе его пожирания? "Кисель был до
того размывчив и мягок, что никакого неудобства не чувствовал оттого, что
его ели". Даже еще радовался: "Стало быть, я хорош, коли господа меня
любят!"
В сказках, высмеивающих мораль эксплуататоров и пропагандирующих
социалистические принципы нравственности, проводится мысль о ненормальности
нормального в обществе, где все представления о добре и зле извращены. Героя
сказки "Дурак" Иванушку все окружающие считают дураком, так как он не может
признать за норму эгоизм. Сатирик использует поэтическую традицию народных
сказок об Иванушке-дурачке, оказывающемся на самом деле умным, смелым и
находчивым.
С удивительной проникновенностью показывает Щедрин внутреннее родство
социалистической морали с глубинными основами христианской народной культуры
в сказке "Христова ночь". Пасхальная ночь. Тоскливый северный пейзаж. На
всем печать сиротливости, все сковано молчанием, беспомощно, безмолвно и
задавлено какой-то грозной кабалой... Но раздается звон колоколов,
загораются бесчисленные огни, золотящие шпили церквей,- и мир оживает.
Тянутся по дорогам вереницы деревенского люда, подавленного, нищего. Поодаль
идут богачи, кулаки - властелины деревни. Все исчезают в дали проселка, и
"новь наступает тишина, но какая-то чуткая, напряженная... И точно. Не успел
заалеть восток, как совершается чудо: воскресает поруганный и распятый
Христос для суда на этой грешной земле. "Мир вам!" - говорит Христос нищему
люду: они не утратили веры в торже-(*23)ство правды, и Спаситель говорит,
что приближается час их освобождения. Затем Христос обращается к толпе
богатеев, мироедов, кулаков. Он клеймит их словом порицания и открывает им
путь спасения - суд их совести, мучительный, но справедливый. И только
предателям нет спасения. Христос проклинает их и обрекает на вечное
странствие.
В сказке "Христова ночь" Щедрин исповедует народную веру в торжество
правды и добра. Христос вершит Страшный суд не в загробном мире, а на этой
земле, в согласии с крестьянскими представлениями, заземлявшими христианские
идеалы.
Неизменной осталась вера Салтыкова-Щедрина в свой народ, в свою
историю. "Я люблю Россию до боли сердечной и даже не могу помыслить себя
где-либо, кроме России,- писал Щедрин.- Только раз в жизни мне пришлось
выжить довольно долгий срок в благорастворенных заграничных местах, и я не
упомню минуты, в которую сердце мое не рвалось бы к России". Эти слова можно
считать эпиграфом ко всему творчеству сатирика, гнев и презрение которого
рождались из суровой и требовательной любви к Родине, из выстраданной веры в
ее творческие силы, одним из ярчайших проявлений которых была русская
классическая литература.
Вопросы и задания: В чем трудности искусства сатирика? Каковы итоги
вятской ссылки М. Е. Салтыкова-Щедрина? Назовите главную проблему сатиры
"История одного города". Раскройте сатирический смысл приемов "смешения
времен", сатирического гротеска и фантастики, пародирования. Как связаны в
книге глуповцы и градоначальники? Каковы характерные особенности глуповцев и
как они проявляются в истории глуповского свободомыслия? Каков смысл финала
"Истории одного города"? Для чего Салтыков-Щедрин вводит в книгу эпизод
обуздания реки Угрюм-Бурчеевым? Что понимал Салтыков-Щедрин под
"общественным" романом? Какие черты "общественного" романа отразились в
"Господах Головлевых"? Что нового внес Салтыков-Щедрин в тему дворянского
оскудения? Каковы основные этапы духовного распада Иудушки? Как вы понимаете
смысл финала "Господ Головлевых"? Каковы основные причины обращения
Салтыкова-Щедрина к жанру сказки? Какие возможности открывал перед ним этот
жанр? Что сближает сказки Салтыкова-Щедрина с народными сказками и в чем их
отличие? Назовите основные тематические группы сказок и дайте им
характеристику на примере любой понравившейся вам сказки.
ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ ДОСТОЕВСКИЙ
(1821 - 1881)
(*24) 22 декабря 1849 года Федора Михайловича Достоевского вместе с
целой группой вольнодумцев, признанных опасными государственными
преступниками, вывели на Семеновский плац в Петербурге. Жить ему оставалось
минут пять, не более. Прозвучал приговор - "отставного инженер-поручика
Достоевского подвергнуть смертной казни расстрелянием". И священник поднес
крест для последнего целования. А Достоевский, как завороженный, все смотрел
и смотрел на главу собора, сверкавшую на солнце, и никак не мог оторваться
от ее лучей. Казалось, что эти лучи станут новой его природой, что в роковой
момент казни душа его сольется с ними. Подойдя к своему другу, Спешневу,
Достоевский сказал: "Мы будем вместе со Христом!" - "Горстью пепла!" -
отвечал ему атеист со скептической усмешкой.
Достоевский воспринимал трагедию иначе. Он сравнивал свой эшафот с
Голгофой, на которой принял смертную муку Христос. Он ощущал в своей душе
рождение нового человека по заповеди Евангелия: "Истинно, истинно глаголю
вам, аще пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если
умрет, то принесет много плода".
(*25) Вся недолгая жизнь пронеслась тогда перед его глазами.
Обострившаяся память вместила в секунды целые годы...
Детство. Отец Достоевского происходил из древнего рода Ртищевых,
потомков защитника православной веры Юго-Западной Руси Даниила Ивановича
Ртищева. За успехи было даровано ему в Подольской губернии село Достоево,
откуда и пошла фамилия Достоевских. Но к началу XX века род их обеднел и
захудал. Дед писателя, Андрей Михайлович Достоевский, был уже скромным
протоиереем в городке Брацлаве Подольской губернии. А отец, Михаил
Андреевич, закончил Медико-хирургическую академию. В Отечественную войну
1812 года он сражался против наполеоновского нашествия, а в 1819 году
женился на дочери московского купца Марии Федоровне Нечаевой. Выйдя в
отставку, Михаил Андреевич определился на должность лекаря Мариинской
больницы для бедных, которую прозвали в Москве Божедомкой. В правом флигеле
Божедомки, отведенном лекарю под казенную квартиру, 30 октября (11 ноября)
1821 года и родился Федор Михайлович Достоевский.
Мать и нянюшка писателя были глубоко религиозными людьми и воспитывали
детей в православных традициях. Однажды трехлетний Федя по настоянию няни
прочел при гостях молитву: "Все упование мое, на Тебе возлагаю, Мати Божия,
сохрани мя под кровом Твоим". Гости умилились - "какой умный мальчик", а
Федя испытал первое чувство удивления, что слова молитвы разбудили людей.
Отец был человеком суровым, любившим во всем строгий порядок. Лишь
матушка да нянюшка тешили детей. Вслед за русскими народными сказками
нянюшки Арины Архиповны явились книги. Жуковский и Пушкин - прежде всего: их
очень любила мать. Пушкина Достоевский знал чуть ли не всего наизусть. Через
некоторое время пришли Гомер, Сервантес и Гюго. Отец устраивал по вечерам
семейное чтение любимой им "Истории государства Российского" М. Н. Карамзина
и ревниво следил за успехами детей в учебе. Уже четырехлетнего Федю он сажал
за книжку, твердя: "Учись!"
Михаил Андреевич готовил детей к жизни трудной и трудовой. Он пробивал
себе дорогу, рассчитывая лишь на собственные силы. В 1827 году, за отличную
и усердную службу, он был пожалован орденом Святой Анны 3-й степени, а через
год - чином коллежского асессора, дававшим право на потомственное
дворянство. Зная цену образованию, отец стремился подготовить детей к
поступлению в высшие учебные заведения. Французский язык преподавал им
Николай Иванович Сушар, латинский - сам отец. Но дети осо-(*26)бенно
полюбили уроки Закона Божия, которые проводил талантливый, имевший дар слова
дьякон из приходской церкви.
Запомнились Федору Михайловичу летние дни, деревенское раздолье:
"Ничего в жизни я так не любил, как лес с его грибами и дикими ягодами, с
его букашками и птичками, ежиками и белками, с его столь любимым мною сырым
запахом перетлевших листьев".
В детстве пережил мальчик душевную драму, оставившую в нем неизгладимый
след на всю жизнь. Любил он девочку, дочку повара, чистой детской любовью. И
вот однажды раздался страшный крик в саду... Федя выбежал и увидел, что над
ней склонились какие-то женщины, говорили о пьяном бродяге. А девочка лежала
на земле в изорванном беленьком платьице, испачканном грязью и кровью.
Побежали за отцом, но его помощи не потребовалось: она скончалась, не дожив
до девяти лет.
И еще одно событие на всю жизнь врезалось в память Достоевского. Это
случилось в благоприобретенной отцовской "усадьбе", сельце Даровом Тульской
губернии. Стоял август, сухой и ясный. Блуждая по лесу, находившемуся вблизи
усадьбы, маленький Федор забился в самую глушь оврага, в непролазные кусты.
Там царило безмолвие. Слышно было только, что где-то шагах в тридцати
прочиркивали камушки по лемеху сохи одиноко пашущего в поле мужика. "И
теперь даже, когда я пишу это,- вспоминал Достоевский спустя более сорока
лет,- мне так и послышался запах нашего деревенского березняка... Вдруг,
среди глубокой тишины, я ясно и отчетливо услышал крик: "Волк бежит!" Я
вскрикнул и вне себя от испуга, крича в голос, выбежал на поляну, прямо на
пашущего мужика...
- Ишь ведь, испужался, ай-ай! - качал он головой.- Полно, р`одный...-
Он протянул руку и вдруг погладил меня по щеке.- Ну, полно же, ну, Христос с
тобой, окстись...- Я понял наконец, что волка нет и что мне крик...
померещился...
- Ну я пойду,- сказал я, вопросительно и робко смотря на него.
- Ну и ступай, а я же вслед посмотрю. Уж я тебя волку не дам! -
прибавил он, все также матерински мне улыбаясь..."
Придет время, и образ матерински улыбающегося мужика Марея станет
опорой
...Поділитися у соцмережах
