Жанр: Учеба
Культура русской речи
...дом с какими звуками жил / где у кого
какие предки / (пауза) как орали / (смеется) вот и он также //
Во-от // И потом пошел / вроде я проснул (съ) / рано глухари
запели / еще где-то начало третьего / уже я услышал / слышу щщелк
/ / Дум(аю) "ох ты Господи / (не утро ж?) еще" // Я еще
думал минут тридцать-сорок у меня есть / слышу щелчок / и
потом тишина // (тихо) Приснилось что ли? Ну скорей костер
затушил / вроде недалеко / стал подходить...
Б. А кто щелкнул-то?
А. Глуха-арь //
В. (А-а?) / они же щелкают //
Б. А-а / да / угу //
А. Вот такой (изображается щелчок пальцами) // Вот такой
звук // (еще раз щелкает пальцами) И все / и тишина // Вот //
Я подходить стал вижу... слышу вроде он запел-запел-запелзапел
/ подхожу-у потихоньку / ну так / особо не шумел / и
тишина слышу // "Что такое?" думаю // Ну ладно / развернулся /
В. А там этот филин небось его уже слопал // А. Не-ет //
Развернулся к другому / иду-иду / иду-иду / уже метров-в...
восемьдесят / сто остается / (Г. заканчивает телефонный
разговор) вдруг слышу / крылья захлопали // "Что такое?" думаю
/ "ну словил" // Не-ет вижу // Опять этот глухарь / мимо меня
п... а щелч-чок опять такой злой он бывает / иногда щелкает /
когда-а чем-то недоволен / очень громко / з-злой такой щелчок
// И мимо меня летит // Ну / было б знато (т. е. если бы знал)
/ я бы его стрельнул бы и все / Ну... не-е н'и: классическая
охота / но вполне можно было // Во-от // И он пролетел / я
стою думаю "что же делать?" / и слышу "чух-чух-чух-чух"
(данное звукоподражание имитирует шаги медведя) //И когда он
(глухарь) уже пролетел через меня / я уже понял / в чем дело
// Я уже понял думаю "ну все / иди сюда дум(аю) / мил друг" //
И / ну у меня как-то вот таких о... вот в тот раз у меня так
немножко сыграло / вот / а-а щас / такая злость была / набил
бы морду этому медведю бы / (смеются) вопросов бы нет // Во-от
// И перезаряди-и-ться можно было двадцать раз уже / ну все он
мимо меня прошел / я поце-е-лился / (тихо) все это потом /
"ладно / ступай с'-м' иром" //
Во-от //
В. Стра-а-шно //
А. И потом вот он мне еще двух петухов (т. е. глухарейсамцов)
согнал / на меня вылетели тоже / но я не стал
стрелять-шуметь // Ну вот // ушел / думаю "ну / у меня еще
времени там / четыре или пять дней"// Не стал я бередить этот
ток / чтобы там / шуму лишнего не разводить // А последн(ий)
вернее / ну / предпоследний раз / девятого утром пришел / вот
// Ну1/ уже я пулю (для медведя) взял у Павла (имя егеря) /
(смеются) дум(аю) / "приходи" / Павел мне сказал что лицензия
есть спортивная // (пауза; далее А. объясняет собеседникам,
почему он так и не стал охотиться на медведя) Вот // Ну вопер(в)ых
пули не свои / и во-вторых я из "Меркеля" (марка
оружия) не стрелял пулей / ну в-третьих чистый такой момент
как говорится / даже если хлопнешь там / километра два его
тащить / это за ребятами
возвращаться //
Г. Ну в общем ты его простил /
короче говоря //
А Да-а // Ну и я пришел / дум(аю) "ладно / бог с тобой /
живи" / значит я взял свой старый костерок /
сложил /
В. Жалко мишку //
А их там много?
А. (на более высоком регистре) Е-есть там / е-есть //
В. (Все равно) жалко //
А. Вот // Сложил, я это дело /
В. (тихо) Жалко //
А. запалил костерок дымком немножко / к(ак) раз в сторону
тока был ветер // Раздул я его / раскочегарил немножко огня
нет / (ну?) дыма нет / "ну и хорошо" дум(аю) / "не подойдешь"
// Ну и не пели в этот день глухари //Я прошел / одного /
поднял / второго' поднял / ну и что толку / не поют // Во-от
// Ну и пошел потихонечку домой / а тут как раз до ж: ичек
пошел // Дождичек / дождичек / я иду-иду-иду к лодке / иду к
лодке с'н' ег уже в до ш'... э-э... (исправляет оговорку) до
ш' в с'н' ег перешел / подхожу к своей лодке / а выходной день
/ праздник вернее // Там (з)начит мужики какие-то по берегу
ходят / ну я их на базе-то видел // А я главн(ое) (со смехом в
голосе) так, появился очень интересно / там / из-за бугорка /
а они вижу как раз идут / по направлению к моей лодке //
(вроде бы?) // Во-от // Они так / подходят / ну и тут вдруг я
/ появляюсь / я вижу они обернулись / и так немножко удивились
/ испугались / я / там / ровное место / луг / не видно / ну
практически / вроде спрятаться негде // Ну я так подошел что-о
/ вдруг / образовался // Откуда ни возьмись // (со смехом в
голосе) Обернулись / "что такое?" А потом у меня видок еще
тоже // Этот мой маскхалат / до глаз завязанный тут / с
рисунком // Вот // Спереди значит термос висит / (тихо
смеется) вот так как это на авоське / сзади тоже эта куртка /
ну / (пото)му чт(о) на ходу / раздеваешься на ходу / всет(а)ки
не так тепло / как под мотором когда идти // Вот //
Значит нъш'ьт //
В. А они ничё не хотели с твоей лодкой сделать?
А. Да нет / у них как выяснилось рядом своя стояла // А
мне не видно вот так / из-за самого края берега // Во-от //
Они (так?) немножко поежились / (смеется) такому явлению //
У меня слева фонарь висит /
В. (нрзбр.) неожиданно //
А. (продолжает) справа ружье вот так / наперевес // И
погода такая / и-и не слышно из-за ветра / я еще из-под ветра
подошел / то есть в полной тишине // Обернулись / человек
стоит (смеется) //
В. С ружьем // (нрзбр.)
А. Да / с ружьем / наперевес // А я уже их узнал / рукой
махнул / во-от // Они к своей лодке подошли / садятся / я
отплыл / а там ледок у берега / ну и вообще идти погано //
Хоть и по ветру / а-а / все равно // Я грю "давайте я вас /
возьму / на буксир" // Ну они посмотрели / вроде веревку
какую-то нашли / а я / в своей лодке глянул / привязать не к
чему // В руках, держать / (это?) не удержишь полчаса //
Б. И бросить
(тихо, со смехом) где-нибудь //
А. Вот // Значит к ноге привязать /
перетянет // Вот //
В. (к Б., тихо, нрзбр.)
Б. (к В.) Давай / одевайся //
А. Ну и в конце концов я говорю / "мужики / привязать не к
чему грю / простите великодушно" //
Диалоги
Ситуативно обусловленные диалоги показывают, что вне зависимости
от социально-ролевых и психологических отношений
участников общения известность многих обстоятельств делает
естественным явлением структурную неполноту реплик.
Неподготовленность речи проявляется в порядке слов (например,
появлении определений после определяемых), подборе синонимов,
точных слов, обилии вводных слов, номинативных предложений.
Индивидуальный речевой стиль характеризуется выбором пословиц,
прецедентных текстов, модных словечек, выражений; в женской
речи встречаются эмоциональные возгласы, уменьшительноласкательные
суффиксы (ср. XI, XII), иронические выражения
(ср. IV, IX, X, XII). Некооперативная стратегия показывается в
XIII диалоге, который носит "предписывающий характер", т. е.
выражает просьбу-требование, оставшуюся невыполненной, в
результате чего инициатор общения потерпел коммуникативную
неудачу.
Диалоги-беседы (запись Н. Н. Гастгвой, 1990 г.)
показывают, как в ходе обмена репликами достигается
коммуникативная цель. Оба диалога относятся к праздноречевым
жанрам: первый (XIV) - это обмен мнениями и информацией по
определенному вопросу, второй, (XV) - обмен оценочными
суждениями, показывающими согласие собеседников. Интересны
такие явления спонтанной устной речи, как подбор нужного слова
(произнесение начальных звуков одного слова, затем замена его
другим словом), подхватывающие реплики, свидетельствующие о
том, что коммуникативные ожидания адресата оправдываются,
реплики-регулятивы, направляющие ход диалога.
Участники - коллеги, люди средних лет
А. "Коровку" хочешь?
Б. Купила все-таки?
А. Я их люблю / И шоколадные // А всякие там карамели мне
и даром не нужны // Мармелад / пастила / зефир / тоже ничего /
И варенье / конечно / я обожаю / А к меду равнодушна / Наверно
/ скрытая аллергия какая-нибудь / Ну как тебе они?
Б. Суховаты / не тянутся //
А. Это местная фабрика / Не научились еще / как на "Красном
Октябре" / А может / сырье не то //
Б. Какое сырье? / Молоко? / Его здесь полно //
А. Ну / не только молоко / наверное //
Б. А что еще? //
А. Не знаю / Ну / сахар / конечно // И технология особая
//
Телефонные разговоры
Особенность телефонного разговора состоит в определяющей
роли таких компонентов речи, как темп, отчетливость
произнесения, тембр голоса, паузирование, интонация.
Приведенные диалоги демонстрируют главные признаки разговорной
речи: эллиптированные конструкции, суффиксы субъективной
оценки, междометные восклицания, цитирование текстов со
смысловым приращением.
А. Привет! //
Б. Привет / Тань! //
А. Что не звонишь? / Завтра четверг / помнишь? //
Б. Помню / конечно / Завтра и поговорим // Не звоню /
потому что закрутилась / дела все //
А. Ну / деловуха ты / Галина //
Б. А что делать? // Теперь и про четверг могу забыть / про
воскресенье давно забыла // Но нет / нет / завтра в пять
встречаемся где обычно / и к Анне Тимофеевне // Все / все /
пока / до встречи //
А. Пока //
А. Ку-ку! //
Б. "Не прошло и полгода" / Где ты? //
А. Как обычно //
Рассказ-воспоминание
Характерная особенность жанра рассказа - коммуникативная
интенция, которая, как правило, является информацией на определенную
тему. Это монологическая речь внутри полилога (или
диалога). Рассказ относится к "запланированным" видам речи,
ожидаемым всеми участниками коммуникативного взаимодействия.
Целостность передаваемой информации обеспечивается связностью
отдельных фрагментов. Ход рассказа прерывается репликами-оценками,
репликами-вопросами. Приведенный рассказ показывает индивидуальные
особенности речи рассказчика: неоправданное употребление
именительного падежа существительных, заполнение пауз
обдумывания частицей да, эмоциональное выделение некоторых
слов паузами и интонацией.
Запись сделана в Москве в 1995 г.
А. - москвичка, 74 года, учитель-словесник, пенсионерка.
Б. - племянник А., программист. В. - сын Б., школьник. Г. -
жена Б., бухгалтер
А. Тогда в сорок первом / в конце октября / тяжелая неделя
была / мало кто верил / что Москву не сдадут // Бежали из Москвы
/ кто куда //
Б. А вы все / бабушка Шура / не хотели уезжать?
В. И бабушка Валя с вами была?
Г. Бабушка Валя тогда маленькая была //
А. Вале было тринадцать лет // Мы не верили / что Москву
сдадут / и мама / и отец не верили // Отец тогда / по здоровью
/ не на фронте был / в милиции служил // По радио ничего не
говорили / несколько дней / Да //
Г. Молчало радио?!
А. Нет / не молчало // Классическая музыка была //
Б. Несколько дней / классическая музыка? / И все? //
А. Да / очень напряженная обстановка была // Говорили /
правительство уехало в Куйбышев / на заводах архивы жгли // Мы
жили тогда на Стромынке / Я перед войной в медицинском училась
/ в эвакуацию с институтом в Среднюю Азию не поехала / мама
часто болела / она и всю войну болела тяжело // работать не
могла / у нее была иждивенческая карточка // Валька маленькая
/ Да // Но она работала / на заводе / все подростки работали
// А я итээровскую получала (т. е. карточку) // Так вот в эти
дни вся Стромынка / Преображенка и дальше на Владимирку / все
было заполнено народом // Кто ехал на лошадях, на велосипедах
/ тачки везли / пешком шли / узлы тащили / с детьми / старики
/ многим и идти-то было некуда // Боялись немцев / не верили
// просто бежали // А мы верили //
Б. Сталину верили?
А. Что в Москву немцев не пустят / верили // А Сталину мой
отец / и мать тоже // не верили // У сестры папиной / тети
Веры / перед войной / в ежовщину / мужа / пришли ночью / и
забрали // Четверо детей //'Так и не узнали ничего / Пропал //
А добрый был! / Кристально честный! / Простой / правда / может
/ сболтнул чего не надо // Доносили все // Много хороших людей
пропало // Так отец до пятьдесят третьего года все утром
включал радио и говорил / Может сегодня скажут / что он
(Сталин) умер // А в те дни никто не работал / зарплату за
несколько дней выдали // Что мы пережили / не передать //
В. А когда бомбили / вы в бомбоубежище ходили? //
А. Когда ходили / когда нет // В метро "Сокольники" ходили
// мама болела / никуда не ходили // пятый этаж / не успеешь
// хотя объявляли заранее // Работали посменно / придешь (с
работы) / сил нет / какое бомбоубежище / падали прямо // В
квартирах не топили / газ от холода не шел / стучали по трубам
/ чтоб газ зажечь / на стенах иней // А в победу верили! / Да
// Работали напряженно // Валька / тринадцать лет / подростки
снаряды таскали / на заводе работали // Люди от усталости у
станков / от голода / падали // А сверху / от партийных
органов городских значит / присылали указания / что-то вроде /
обеспечить участие в кроссе / выделить столько-то человек /
кросс / посвященный годовщине Советской Армии / чтоб галочку
поставить значит // Я. не посылала людей // Безобразие такое
// А после бомбежки все / мгновенно! / убирали // Утром люди
идут на работу / все заровняли / убрали // Перед нашим домом
до войны дом стоял / напротив / в окно видно //в одном дворе с
детьми из этого дома играли //на моих глазах в него бомба
попала / у меня ноги отнялись // несколько дней //
В. Бабушка Люся / почему ты на войну не пошла?
А. Я считаю / на войне женщинам делать нечего //
неизвестно чем они там занимались / эти женщины на войне //
редко кто туда порядочные попадали / разведчицы / врачи нужны
были конечно // А я в Москве работала / и мама у меня часто
болела / всё вещи хорошие на продукты в войну поменяли / чтоб
выжить только // Еде дождались победы //Из нашего класса
только двое ребят с фронта вернулись // Двоюродный брат Иван
без ноги с фронта пришел / в Белоруссии / в окружении / был /
в болоте через соломинку дышал // Саш, ты дядю Ваню Калукова
помнишь?
Б. Смутно // Я маленький был / потом он умер //
А. Главное / все верили / что эта война / последняя // что
потом никаких бед / потому что мы / наша семья / очень хорошо
перед войной жили //
Письма, записки, поздравления
Этот раздел открывает переписка М. Юдиной и Б. Пастернака:
точные, теплые, человечески емкие фразы Б. Пастернака и предельно
искренняя, эмоциональная, содержательно развернутая
речь М. Юдиной.
Письма известного культуролога, литературоведа и лингвиста
Юрия Михайловича Лотмана к его другу Борису Федоровичу Егорову,
доктору филологических наук, профессору, представляют
собой яркие талантливые произведения эпистолярного жанра. В
них проявилась вся многогранность натуры Ю. Лотмана. По
свидетельству Б. Ф. Егорова, "здесь и глубокие научные
рассуждения, и полемика, и описания быта, настроений;
серьезное перемешано с юмором" (Звезда. 1994. № 7. С. 160). Б.
Ф. Егоров был единственным близким другом Ю. Лотмана, с
которым он делился всеми своими мыслями, чувствами, тайнами.
Письма Ю. Лотмана вводят нас в атмосферу жизни научной
общественности 70-80-х гг., в историю публикаций работ
тартуской лингвистической школы, в проблематику научных
интересов Юрия Михайловича, в подробности его семейной жизни,
открывают заветные мысли автора. Тексты этих писем показывают
сложность и нетривиальность внутреннего мира Ю. Лотмана,
широкую ассоциативную палитру его замечаний.
Последующие письма и записки характеризуются такими особенностями
композиции, как фрагментарность изложения, ситуативная
вынужденность. Тематическая дискретность зависит не
только от индивидуальной манеры пишущего, но и от особенностей
эпистолярного жанра: в письме затрагиваются все темы,
общеинтересные для автора и адресата, причем для высказывания
мнений, сообщения о тех или иных событиях избрана та форма,
которая является традиционной для участников переписки.
Непринужденность отношений, близость интересов - главные
условия для переписки.
Характерны устоявшиеся этикетные формы приветствия и
прощания.
Для записок главным фактором организации их содержания
является информация, которая обусловлена известными адресанту
и адресату обстоятельствами.
Поздравления могут представлять собой мини-письма, тематически
дискретные, отражающие поток мыслей, или собственно
поздравления, форма которых в значительной степени
ритуализована, содержит триаду: обращение, поздравление,
пожелания - и этикетные формулы прощания.
Б. Пастернак - М. Юдиной
22 янв"аря" 1955.
Дорогая Мария Вениаминовна!
От души благодарю Вас за письмо! Ваши обращения, то, как
Вы титулуете и величаете Вашего покорного слугу, не испортят
меня, я люблю Вашу доброту и восторженность, светящиеся в них.
Я зимую на даче. Мне хорошо. Особенно большое спасибо Вам
за широту, с какою Вы сформулировали Ваши новогодние пожелания
мне. Вы пожелали: "исполнения моих любых желаний, Вам неведомых".
Мне хочется, чтобы все было хорошо. В такой полноте это
желание наверное недостижимо, но оно достигается в таком
большом приближении, что уже и это сверхсчастье, так что
просто не верится.
Я очень много работаю. Внешне и по имени эта работа не
представляет ничего нового. Это вторая книга "Жеваго" во
второй ее редакции, перед перепиской окончательно начисто, к
которой я надеюсь приступить через месяц и предполагаю довести
до конца через два-три, к весне. Но внутренне, в
действительности это труд такой же новый, как если бы я
начинал что-нибудь новое и по названию, так много я изменяю
при отделке, и столько нового вставляю.
Эта книга будет очень большая по объему, страниц (рукописных)
до пятисот, тяжелая, сумбурная и вряд ли кому понравится.
У нас на даче два или три раза собирались. Ловлю Вас на
выраженной Вами готовности повидаться, так сходящейся с моим
желанием, и как только что-нибудь наметится, Вас извещу и
позабочусь о технике доставления Вас к нам.
Вы сами знаете, как Вы тронули меня своей доброй памятью,
как я предан Вам и как Вас чту.
Ваш Б. Пастернак.
Дневниковые записи
Подраздел открывают дневниковые записки А. Ахматовой,
представляющие собой творческие размышления, раздумья о ходе
работы над поэмами.
Дневник М. С. Волошиной, вдовы поэта Максимилиана Волошина,
писавшийся ею в годы войны в Крыму, представляет собой,
разговор с альтер-эго, искреннее описание душевных мук,
немощи, переживаний и надежд в тяжелые годы Отечественной
войны. Манера письма свидетельствует об эмоциональности натуры
М. С. Волошиной (градация, цепочки синонимов, восклицательные
предложения, повторы), ее образованности, тонкости восприятия.
А. Ахматова "Из дневника" (1959-1962)
31 мая 1962.
"... Там в Поэме ("Поэме без героя". - Е. Л.) у меня два
двойника. В первой части - "петербургская кукла, актерка", в
Третьей - некто "в самой чаще тайги дремучей". Во второй части
(т. е. в Решке) у меня двойника нет. Там никто ко мне не
приходит, даже призраки ("В дверь мою никто не стучится"). Там
я такая, какой была после "Реквиема" и четырнадцати лет жизни
под запретом ("My future is my past"), на пороге старости,
которая вовсе не обещала быть покойной и победоносно сдержала
свое обещание. А вокруг был не "старый город Питер", а
послеежовский и предвоенный Ленинград - город, вероятно, еще
никем не описанный и, как принято говорить, еще ожидающий
своего бытописателя".
18 дек. 1962.
"И наконец произошло нечто невероятное: оказалось возможным
раззеркалить ее, во всяком случае, по одной линии. Так
возникло "Лирическое отступление" в Эпилоге и заполнились точечные
строфы "Решки". Стала ли она понятнее - не думаю! Осмысленнее
- вероятно. Но по тому высокому счету (выше политики
и всего...) помочь ей все равно невозможно. Где-то в моих
прозаических заметках мелькают какие-то лучи - не более".
Дневниковые записи вдовы поэта Максимилиана Волошина М. С.
Волошиной в Коктебеле
12/XI 42 г.
Милый мой, только твой образ, только мысль о тебе и с
тобою дают мне силы как-то брести, что-то делать. Изнемогаю от
бессилия, обиды, непонимания. С тобой не расстаюсь. А как бы
поступил Мася, а что бы он сказал? Макс бы объяснил. Макс бы
сказал. Масенька бы пожалел, помог! Вот только это и твержу
себе, изнемогая. И сейчас ничего не могу, не хочу, не мыслю. А
только к тебе, и вот писать стала, чтобы хоть как-нибудь себя
обмануть, за что-то зацепиться, что-то делать. Милый, сколько
горя, бессилия, обиды!
Писать изо дня в день нельзя, потому что нет слов и руки
не поднимаются - вот сесть и писать. Это больше чем немыслимо.
Это невозможно. Мой маленький ум, мои больные нервы, больная
психика не вмещают, не могут справиться с ужасами творящегося
и творимого. Времена апокалипсические. Страны нет. Россия
растоптана, поругана германским сапогом. Мы оккупированы, завоеваны.
Все, все непереносимо! Ну, как же слова? Ну, как это
все рассказывать? Больно, страшно, оскорбительно,
возмутительно. Это все только приблизительные определения. Да
и зачем и кому передавать? Собственное бессилие, слабость?
Конечно, вот это верно и хочешь передать. Хочется поддержки,
ласки, логики. Ощущаешь только свое бессилие и боль. Эти
унизительные состояния. Мизер своего духа. Ах, я всю жизнь
жила в иллюзиях, что что-то могу, понимаю! И теперь, на
старости лет, вижу всю иллюзорность своих представлений. Жизнь
- ужас. Война - реальность.
Как человечество может быть в таком ужасе? Вся Европа!
Весь мир. Да что же это такое? Насилие, насилие, смерть,
убийства, разгром, грабеж, разорение стран - и так годы. Да
что же это такое? Неужели нет умных, гуманных, понимающих?
Ведь весь мир! Почему Гитлер, Сталин, 3, 4, 10 - сколько их,
могут посылать на убийства, на смерть, разорять, словом,
делать войну и все ее ужасы? Почему миллионы не могут сказать:
не можем больше так жить! Не сказать, а заставить не убивать,
не разорять, не делать войны? Почему нет 10-100 таких, которые
сказали "бы" "не надо войны!"? Господи! Я бесплодно думаю день
и ночь все об одном и том же...
Вот и сейчас: пишу, а над ухом, вблизи и вдалеке, все
выстрелы, выстрелы. Вся дрожу. Все время дрожу, когда
стреляют, физически и морально так подавлена. И так второй
год, с большими или меньшими интервалами.
II. Ораторская речь
Характерные черты ораторского стиля определяют особенности
его конкретных воплощений и бытования. Прежде всего,
ораторская речь является одним из видов публичной живой речи.
В качестве обязательного признака ораторского стиля выступает,
как известно, целевая установка, т. е. то, что называется
ораторским намерением (интенцией). В зависимости от характера
аудитории, жанра и цели воздействия говорящий избирает стиль
речи, включающий сумму художественных приемов оформления темы.
В самом публичном выступлении как специфическом акте речи
следует выделять:
1) субъекта речевого действия,
2) массового слушателя как объекта речевого действия,
3) устное живое слово (канал воздействия),
4) цель речевого воздействия, которая определяется нередко
профессиональными и личностными качествами оратора - человека
определенной эпохи,
5) выбор темы и жанра выступления, которым соответствуют
приемы логического, орфоэпического, синтаксического и
стилистического оформления речи.
Своеобразие устройства системы ораторской речи и отмеченная
релятивность ее компонентов обусловили критерии отбора образцов
современной ораторской речи для хрестоматии. Прежде
всего, материал в хрестоматии представлен по родам и жанрам
ораторской речи, имеющим большое общественное значение.
Имеются в виду такие разновидности речей, которые относятся к:
а) социально-политическим, б) академическим и лекционным, в)
судебным и г) духовным (церковно-богословским).
Социально-политическая речь
Подраздел открывается выступлением академика Д. С. Лихачева
на Съезде народных депутатов СССР в 1U89 г. Дмитрий
Сергеевич Лихачев - литературовед, текстолог, с 1970 г. -
действительный член Академии наук СССР (ныне - РАН).
Знаменательна сама тема речи академика Д. С. Лихачева, посвященной
оценке состояния культуры в нашей стране. За годы,
прошедшие со дня этого выступления, общее положение в сфере
культуры нисколько не изменилось. Поэтому данная тема остается
весьма актуальной.
Речь Д. С. Лихачева весьма прозрачна по композиции: вступление,
обоснование основных тезисов, выделение центральных
объектов культуры (состояние библиотек, архивов, музеев,
школ), заключительная часть; все составные элементы речи
служат выражению ее основной мысли. Как писал А. Ф. Кони,
"лучшие речи просты, ясны, понятны и полны глубокого смысла".
Образцом именно такой речи и является публикуемый материал.
Далее в хрестоматии помещено выступление А. И. Солженицына
в Государственной Думе 28 октября 1994 г. Эта речь - своего
рода художественное произведение ораторского искусства. Если
выступление Д. С. Лихачева выдержано в спокойной,
интеллигентной манере - без метафор, риторических вопросов,
стилистических фигур и каких-либо других осознанных отклонений
от нейтральной формы повествования, то выступление А. И.
Солженицына интересно своими противоположными качествами -
предельно открытым, эмоциональным стилем. В первой речи перед
нами вырисовывается скорее образ оратора-наблюдателя,
повествующего о конкретных событиях, во второй речи облик
оратора - иной. А. И. Солженицын воспринимается не только как
активный комментатор, но и как участник событий - с его
экспрессивно выраженным личностно-самобытным и нравственным
отношением к тому, о чем идет речь; см., например, такие
гиперэмоциональные характеристики, как национальное безумие,
чудовищное равнодушие, духовная зараза и презренные соблазны,
советское обморочное сознание и т. п. И еще примеры
индивидуальной речи: тысячи писем внагонку; после 70-летнего
духовного вымаривания нас; перелетные химеры; разворовка
национального имущества и др. В выступлении А. И. Солженицына
проявились все те особенности социально-политической речи, о
которых писал А. Ф. Кони: "Политическая речь должна
представлять не мозаику, не поражающую тщательным изображением
картину, не изящную акварель, а резкие общие контуры и
рембрандтовскую светотень".
По данным исследователей, если в выступлении встречается
более 11% слов и 32% предложений, которые содержат изобразительные
элементы, средства выразительности, эмоциональные
оценки, - такая речь особенно интересна для слушателей и
о
...Поділитися у соцмережах
