Культура русской речи

сторінка №6

... аллюзии, эллипсис;
имплицитные (или, наоборот, эксплицитные) способы передачи
информации, паузы, молчание и т. п.
3. Главным условием успешного речевого общения является
умение слушателя проникнуть в коммуникативный замысел
(намерение, интенцию) говорящего. Поскольку коммуникативное
намерение формируется на довербальном уровне речи-мысли, а
постижение смысла сказанного происходит параллельно линейному
развертыванию высказывания, слушатель проделывает огромную
работу по интерпретации речевого потока и "реконструкции"
замысла говорящего, по переосмыслению ранее сказанного и
понятого, по соотнесению своей "модели" понятого с реальными
фактами и линией поведения собеседника. Эта "работа" так же
мгновенна, симультанна и биологична по своей сути, пак и
процесс говорения, поэтому здесь естественны индивидуальные
различия. Основы изучения речевой деятельности были заложены в
30-е гг. в работах Л. С. Выготского и его учеников [12]. В 2030-е
гг. Л. В. Щерба в своих докладах, лекциях и статьях
подчеркивал, что процессы говорения и понимания не только
психофизиологически обусловлены, но имеют и социальную природу,
являются "социальным продуктом" [49, 24-39].
При всех тонкостях индивидуального восприятия речи
говорящий и слушающий исходят из следующих предполагаемых фактов
(положений теории речевой деятельности): а) логические
структуры и языковые конструкции не полностью соотносительны,
т. е. равны друг другу; существуют законы невыражения структур
мысли [11; 30, 317; 24, 69-83]; б) существуют явные и неявные
способы выражения смысла [24; 18, 25; 23]. В разговорной речи
невыражение смысловых фрагментов и выборочное отражение
"положения дел" или "картины мира" - типичное явление: именно в
этой функциональной разновидности имеет место самое сложное
взаимодействие между говорящим и слушающим, самое жесткое
требование ситуативного речевого поведения, наиболее активный и
творческий характер понимания речи.
Процессы понимания находятся в центре внимания многих
лингвистических дисциплин: когнитивной лингвистики, функциональной
лингвистики, теории речевого воздействия, теории речевых
актов (ТРА), прагматики, психолингвистики, культуры речи и
др. Главный вопрос в речевом общении: каким образом связаны и
как участвуют в организации высказывания и речевого потока в
целом (и его понимании) значение языковых единиц, синтаксические
конструкции, мнение говорящего и его отношение к адресату,
эмоции и ассоциации. Выражение "Мысль изреченная есть ложь"
вполне соответствует тому действительном положению, когда содержание
речевого общения всегда шире значения всех языковых
элементов и знание их значений не является гарантией успешного
понимания.
Задача создания "грамматики" говорящего и слушающего,
которую выдвигал Л. В. Щерба в начале века, остается пока не
выполненной. Тем не менее ученые разных направлений пришли к
выводу, что смысловые блоки формируются (и извлекаются) на основе
определенных сочетаний языковых единиц, что по комбинации
языковых единиц можно судить о фоновых знаниях говорящего, его
памяти, способах использования знаний, о передаваемой
информации, компонентами которой могут быть знания, убеждения,
ценностные ориентиры, общепринятые мнения, установки, желания,
оценки, эмоции. Как единицу содержательной структуры речи-мысли
Т. А. ван Дейк предлагает "конструкцию знаний" - фрейм [16, 123
и далее]. Дж. Лакофф - гештальт. Практических рекомендаций
фреймового представления той или иной ситуации, факта, события
для культуры речи, естественно, дать невозможно: любой фрейм
или гештальт мысли-восприятия (и конкретная языковая модель)
будут беднее реального смысла, понятия, включающего всегда
нетривиальным образом эмотивные и оценочные компоненты, которые
составляют суть языковой компетенции и основу владения языком.
Понятие языковой (коммуникативной) компетенции -
центральное понятие коммуникативного взаимодействия. Ср. у Ю.
Д. Апресяна: "владеть языком значит: (а) уметь выражать
заданный смысл разными (в идеале - всеми возможными в данном
языке) способами (способность к перефразированию); (б) уметь
извлекать из сказанного на данном языке смысл, в частности -
различать внешне сходные, но разные по смыслу высказывания
(различение омонимии) и находить общий смысл у внешне различных
высказываний (владение синонимией); (в) уметь отличать
правильные в языковом отношении предложения от неправильных"
[1, 8].

Коммуникативная компетенция предполагает знание
социокультурных норм и стереотипов речевого общения. Так,
владеющий этими нормами знает не только значение единиц разного
уровня и значение типов комбинаций этих элементов, но и
значение текстовых социальных параметров; например, знает
приемы диалогизации речи (умеет употреблять обращения в
различных формах, умеет искренне выразить свою оценку того или
иного факта или события, что обычно вызывает отклик, ответное
сопереживание), умеет прогнозировать эмотивные реакции
собеседников, знает средства интимизации общения. Большую роль
при этом играет знание говорящим известных адресату выражений с
"приращенным" смыслом, прошедших в различных речевых ситуациях
процесс "вторичного означивания": афоризмов, пословиц,
поговорок, текстовых клише, прецендентных текстов, аллюзий,
например: посчитали - прослезились; Я сказал! (поговорка Глеба
Жеглова в к/ф "Место встречи изменить нельзя"); дамоклов меч;
ахиллесова пята; домашняя заготовка (в игре "КВН"); поезд ушел;
хотели как лучше, а получилось как всегда; я другой такой
страны не знаю; шинель Акакия Акакиевича; не по хорошу мил, а
по, милу хорош; парад победителей. Аллюзии и прецендентные
тексты в речи говорящего свидетельствуют о высокой степени
владения социальными нормами языка; реакция на них собеседника
однозначно предоопределена национальными, культурными
традициями, "народной смеховой культурой".
Важно понять, что языковая (коммуникативная)
компетенция, помогая слушающему распознать "истинные иерархии"
[17] в высказывании, тексте, позволяет соотнести уместность
того или иного языкового факта (слова, выражения,
синтаксической модели) с замыслом говорящего. Это можно назвать
залогом адекватного понимания.
4. Успешность общения зависит от способности говорящего
варьировать способ языкового представления того или иного
реального события. Это в первую очередь связано с возможностью
различной концептуализации окружающего мира. Мировосприятие
индивидуума и сложившиеся мыслительные категории обусловливают
такие категории языка, которые формальными средствами разных
уровней языковой системы обозначают какое-либо понятие о мире.
Эти категории называются функциональными, так как они показывают
язык в действии. В языке существуют функциональные категории
различных рангов, например бытийности, характеризации,
квалификации, идентификации, оптативности, определенности, локации
и т. д.
Говорящий формирует высказывание и текст в целом. Он
формирует св.ой стиль письменной речи, "точку зрения" при
отражении в речи каких-то событий, явлений, фактов, фрагментов
"картины мира". Роль говорящего проявляется и в способе
линейной организации речи, в выборе главного "участника
действия"; например, синтаксическая позиция в начале
предложения предназначена для обозначения того, о чем (о ком)
говорится в предложении, то есть для темы высказывания; и от
того, что именно говорящий делает темой, зависит вид
синтаксической конструкции и ее смысл. Ср.: Волна захлестнула
лодку; Лодку захлестнуло волной; Лодку захлестнуло.
Кроме различных способов "сценарного" представления
реальных событий, говорящий языковыми средствами всегда
передает свое отношение к предмету речи, а также (прямо или
косвенно) к адресату. Так, уменьшительно-ласкательные суффиксы
имен существительных встречаются в речи, если адресат близок
или симпатичен говорящему (или в каких-либо ситуациях говорящий
хочет продемонстрировать это); например (разговор подруг): Этот
блузончик так идет к твоим фиалковым глазкам. Таким образом, в
построении высказывания, в выборе слов, интонации говорящий
всегда обнаруживает свой (типизированный или индивидуальный)
взгляд на мир, и успешность речевого общения зависит от того,
насколько этот взгляд согласуется с особенностями
мировосприятия адресата или его точкой зрения по какому-либо
вопросу. В языке существует набор стереотипизированных
конструкций, которые "подсказывают" реакцию собеседника;
например: Страшно то, что...; Необходимо представить себе...;
Важно то, что...; Естественно...; Как известно; Вообще и т. д.
Говорящий строит свою речь с ориентацией на мир знаний
адресата, приспосабливая форму подачи информации к возможностям
ее интерпретации. Ср.: А. - Трава сухая. Б. - Ну и что? А. -
Росы не было. Б. - Что это тебя волнует? А. - Дождь будет. Б. -
Да?.' В данном фрагменте разговора показывается различие в
осведомленности говорящего и адресата, поэтому для скорейшего
понимания говорящему следовало построить свою информацию в виде
высказывания, выражающего причинно-следственные отношения между
фактами. Это могли бы быть два простых предложения, или
сложноподчиненное предложение, или бессоюзное сложное; например:
Росы нет - дождь будет; Трава сухая вечером - к дождю.

Основное правило поведения говорящего - это
иерархизация содержания сообщаемого, которая должна
основываться на осведомленности .говорящего в том или ином
вопросе; сначала сообщается та информация, которая может быть
использована при интерпретации последующей. Личность адресата
(а при полилоге - характер аудитории) обусловливает и
стилистику информации. Ср. показанный Б. Шоу в пьесе
"Пигмалион" эпизод с неуместной, в светском обществе
исчерпывающей "сводкой погоды", которую сообщила Элиза Дулитл
вместо мимолетных замечаний.
Тема разговора "диктует" говорящему способы ее
представления в речи. Так, темы патриотизма, личности и
общества, долга, любви требуют особой лексики, средств субъективной
авторской модальности, отличных от тех, которые могут
быть употреблены при обсуждении кулинарных рецептов или в
рассказе о шумном застолье.
Взаимопонимание, правильное истолкование позиции
говорящего по какому-либо вопросу возможно только в том случае,
если речь является воплощением чувства-мысли, если она образна,
искренна, эмоциональна, находит отклик у собеседника. И если
психологи и нейрофизиологи экспериментально доказывают совместную
актуализацию при восприятии речи "зон знания", "памяти",
"эмоций", то философы пришли к аналогичным выводам логическим
путем: "Познание и ценностное отношение составляют две неразрывные
и равные по своему значению стороны "..." к человеческому
сознанию следует подходить не только как к знанию, но и
как к отношению "..." Познание является основой переживания
любого объекта, как и, наоборот, интерес, страсть по отношению
к объекту повышают эффективность его познания" [31]. Н. Д.
Арутюнова, объясняя широкое прагматическое значение глаголов
полагать и видеть процессами "сферы рассудка", замечает: "Во
внутреннем мире человека нет четких границ, разделяющих
ментальную и эмоциональную сферы, волю и желания, перцепции и
суждения, знания и веру" [2, 7). Следовательно, мир знаний и у
говорящего, и у адресата всегда опосредован эмоциональнооценочной
палитрой и ассоциативными рядами. Это делает
невозможным неиндивидуальное, обобщенно-нейтральное выражение:
"... выразиться "нейтрально" оказывается невозможным" [8, 9].
Напомним читателю мысль Л. Н. Толстого: никогда
никакими силами нельзя заставить человечество познать мир через
скуку.
Таким образом, для успешного речевого общения говорящий
не должен стремиться сообщить собеседнику только факты, "голую
правду", объективную истину: он все равно обнаружит свое мнение.
Следует, напротив, сознательно соединять "прямое" общение
(информацию) и "косвенное", облекая сообщение в "оболочку",
"флер" собственного осмысления, которое ищет сочувствия у адресата.
Это может быть ирония, юмор, парадокс, символ, образ.
Такая речь - всегда поиск согласия.
5. На успешность речевого общения влияют внешние
обстоятельства: присутствие посторонних, канал общения
(например, телефонный разговор, сообщение на пейджер, записка,
письмо, беседа с глазу на глаз), настроение, эмоциональный настрой,
физиологическое состояние - все это может предопределить
судьбу разговора. Различают общение контактное - дистантное;
непосредственное - опосредованное; устное - письменное. Общение
будет более успешным, если оно протекает в устной форме,
собеседники находятся наедине. Но даже благоприятные обстоятельства
еще не гарантия успеха, согласия. Разговор "творят"
речевые отрезки (реплики), паузы, темп, жесты, мимика, взгляды,
позы, разговор развивается во времени, и каждая последующая
реплика "наслаивается" на все сказанное ранее, взаимодействует
с ним, и результат этого взаимодействия непредсказуем.
Атмосфера диалога становится не менее существенной, чем его Стилеобразующий фактор

д
оминирующая

языковая
функция
фо
рма обществен-

ного
сознания
о
сновная
форма
речи

ти
пичный
вид
ре
чи

прео
бладающий
способ
общения
то
н речи

на
учный

и
нформативная


на
ука

п
исьменная


мо
нолог

масс
овый
неконтактный
и косвенноконтактный

не
йтральный

оф
ициальноделовой


и
нформативная


пр
авовое
сознание

п
исьменная


мо
нолог

масс
овый
неконтактный
и контактный
не
йтральный,
констатирую-

щий, императивный

пу
блицистичес-

кий

и
нформативная
и
функция
воздейств
ия

ид
еология и
политика

п
исьменная
и
устная

мо
нолог

масс
овый,
контактный и
косвенноконтактный


об
условленный
эстетической

задачей

ра
зговорный

о
бмен мнениями


об
ыденное
сознание

у
стная

ди
алог,
полилог

личн
ый,
контактный

об
условленный

ситуативно

Каждый из функциональных стилей имеет к тому же свою
цель, своего адресата, свои жанры. Основной целью научного
стиля является сообщение объективной информации, доказательство
истинности научного знания.
Однако цели (а особенно их соотношение) в большей или
меньшей степени могут корректироваться в процессе создания
текста. Например, вначале диссертация может быть задумана как
сугубо теоретическое исследование, а в процессе работы
(написания) откроются перспективы практического применения
теории, и работа приобретает ярко выраженную практическую
направленность. Возможна и противоположная ситуация.
Цели конкретизируются в задачах данного текста. Цели и
ситуация определяют отбор материала, который используется на
всем протяжении создания текста. Однако вначале этот процесс
имеет количественный характер, а ближе к концу - качественный.
Адресатами произведений научного стиля преимущественно
являются специалисты - читатели, подготовленные к восприятию
научной информации.
В жанровом отношении научный стиль довольно разнообразен.
Здесь можно выделить: статью, монографию, учебник, рецензию,
обзор, аннотацию, научный комментарий текста, лекцию, доклад
на специальные темы, тезисы и др.
Однако при выделении речевых жанров научного стиля следует
обращать внимание на то, что в любом функционирующем языке
существует своя иерархия стилистических систем - подсистем.

Каждая низшая подсистема имеет в основе элементы систем более
высокого ранга, по-своему комбинирует их и дополняет новыми
специфическими элементами. "Свои" и "чужие" элементы, в том
числе и функциональные, она организует в новую, иногда
качественно иную целостность, где они приобретают в той или
иной степени новые свойства. Например, элементы научного и
официально-делового стилей, соединяясь, порождают научноделовой
под-стиль, который реализуется в разных жанрах, таких,
например, как отчет о проведении научно-исследовательской
работы, автореферат диссертации и др.
Функционально-стилевую классификацию научного стиля
речи можно представить следующим образом.

В каждой из этих жанровых подсистем предполагаются свои
соотношения элементов собственно научного и других стилей и
свои принципы организации речевого произведения. По мнению А.
Н. Васильевой, "модель этой организации формируется в речевом
сознании (подсознании) человека в процессе речевой практики, а
также часто и специального обучения" [1, 48]. Такому обучению в
немалой степени способствует учебно-научная литература,
которая, излагая в доступной форме основы той или иной науки,
имеет свои особенности, отличающие ее от других видов научной
литературы (проблемной статьи, частной монографии, журнальной
подборки). Ее основные черты таковы: предметно-логическая
последовательность и постепенно развертывающаяся манера
изложения; "сжатая полнота", которая выражается в том, что, с
одной стороны, излагается только часть накопленной информации о
предмете данной науки, а с другой - эта часть является базовой,
и в ней предмет изложения характеризуется равномерно и
разносторонне.
В научном стиле, как и в каждом функциональном стиле,
существуют свои определенные правила текстовой композиции.
Текст воспринимается в основном от частного к общему, а
создается от общего к частному.
Структура текста научного стиля обычно многомерная и
многоуровневая. Однако это не означает, что все тексты имеют
одинаковую степень структурной сложности. Например, они могут
быть абсолютно разными по чисто физической конструкции. Чтобы
понять, о чем идет речь, достаточно сравнить научную
монографию, статью и тезисы. При этом следует иметь в виду, что
степень сложности не носит здесь абсолютного характера, ибо те
же самые тезисы трудно написать, не написав хотя бы чернового
наброска, статьи и не рассмотрев его критически.
Каждый из жанров научного стиля имеет свои особенности
и индивидуальные черты, но в связи с тем, что в одном учебном
пособии трудно дать описание специфических черт всех жанров и
видов научного стиля, мы остановим .свое внимание на жанре
научных тезисов, который является одним из наиболее
общеактуальных жанров языка науки.
Тезисы могут писаться человеком для себя - в этом
случае они не являются объектом данного рассмотрения, ибо к ним
не предъявляются строгие требования жанра и стиля. Предмет
нашего интереса - это тезисы, создаваемые для публикации.
Именно они должны отвечать определенным нормативным
требованиям, прежде всего требованию содержательного
соответствия заранее объявленной проблемой теме. Не менее важен
и фактор научно-информативной валентности, содержательной
актуальности и ценности информации, оставляемой в рамках
объявленной проблемной темы. Тезисы являются одним из наиболее
устойчиво-нормативных жанров речевого произведения, поэтому
нарушение жанровой определенности, нормативности, чистоты,
жанровые смешения оцениваются в нем как грубые нарушения не
только стилистических, а вообще коммуникативных норм. Среди
типичных нарушений, какими являются, например, подмена тезисов
текстом сообщения, резюме, рефератом, аннотацией, проспектом,
планом и т. д., наиболее неприятное впечатление производит
смешение форм разных жанров. Такое смешение демонстрирует
отсутствие научно-речевой культуры у автора и подвергает
сомнению его научные данные в целом.
Тезисы имеют и строго нормативную содержательнокомпозиционную
структуру. В ней выделяются: 1) преамбула; 2)
основное тезисное положение; 3) заключительный тезис. Четкое
логическое деление тезисного содержания подчеркивается
рубрикацией, а в некоторых случаях - и выделением абзацев под
одной рубрикой.

Тезисы имеют и свои строгие нормы речестилистического
оформления, свойственные научному стилю в целом, но в данном
конкретном случае действующие еще более жестко.
По мнению А. Н. Васильевой, общей нормой всякого
научного стиля "является высокая насыщенность высказывания
предметно-логическим содержанием" [1, 193]. Эта норма
реализуется в тезисном произведении "в оптимальном преодолении
противоречия между содержательной концентрацией и
коммуникативной доступностью" [там же]. Следует подчеркнуть,
что в тезисах указанное противоречие особенно трудноразрешимо
вследствие чрезвычайной концентрации предметно-логического
содержания.
К тезисным произведениям предъявляются требования стилистической
чистоты и однородности речевой манеры. Здесь абсолютно
недопустимы эмоционально-экспрессивные определения,
метафоры, инверсии и другие иностилевые включения. Тезисы носят
характер модального утверждающего суждения или умозаключения, а
не характер конкретно-фактологической констатации, поэтому
здесь и требуется особенно внимательно следить за соблюдением
определенной речевой формы.
Таким образом, на примере одного из конкретных жанров
научного стиля мы убедились в жестком действии в данной функциональной
сфере языка некоторых стилистических норм, нарушение
которых вызывает сомнения в научно-речевой культуре автора. Во
избежание этого при создании произведений научного стиля
необходимо неукоснительно следовать всем вышеназванным основным
требованиям жанра.
25. Норма в терминологии
Термины являются смысловым ядром специального языка и
передают основную содержательную информацию. В современном мире
в результате роста научно-технических знаний свыше 90% новых
слов, появляющихся в языках, составляют специальные слова.
Потребность в терминах гораздо выше, чем в общеупотребительных
словах. Рост числа терминов некоторых наук обгоняет рост числа
общеупотребительных слов языка, и в некоторых науках число
терминов превышает число неспециальных слов. Бурное образование
новых дисциплин (в среднем каждые 25 лет число их удваивается)
влечет за собой их потребность в собственной терминологии, что
приводит к стихийному возникновению терминологий. В условиях
"терминологического потопа" перед специалистами встает серьезная
проблема упорядочения всего массива терминологии. И в
этом случае на первый план выдвигается такой важный аспект, как
нормативность. Терминология, занимая в специальных языках
центральное место, обладает определенной самостоятельностью
формирования и развития. Отсюда неизбежно вытекает и некоторая
самостоятельность лингвистического критерия оценки термина, и в
частности, нормативной его оценки.
Лингвистическая нормативность в общем виде - это правильность
образования и употребления термина. Процессы
терминообразования и терминоупотребления - не стихийные, а сознательные
процессы, подконтрольные лингвистам и терминологам.
Норма в терминологии должна не противоречить, а соответствовать
нормам общелитературного языка, в то же время существуют и
особые требования, которые предъявляются к термину. Вопрос этот
имеет давнюю традицию. Нормативные требования к термину впервые
были сформулированы основоположником русской терминологической
школы Д. С. Лотте. Это - системность терминологии,
независимость термина от контекста, краткость термина, его
абсолютная и относительная однозначность, простота и понятность,
степень внедрения термина. В дальнейшем эти требования
легли в основу методической работы над терминологией в Комитете
научно-технической терминологии Академии наук и были сведены
воедино в "Кратком методическом пособии по разработке и
упорядочению научно-технической терминологии". Остановимся
подробнее на каждом из этих требований.
1. В требовании фиксированного содержания (одному знаку
соответствует одно понятие) заключается положение о том, что
термин должен иметь ограниченное, четко фиксированное Аналогичным образом оформляются и сборники рекомендуемых
терминов (в том случае, когда объектом упорядочения становится
научная терминология).
Особенно актуальной проблему упорядочения и
стандартизации терминологии делает автоматизация информационных
процессов в сфере управления, планирования, производства и
технологии.
Упорядочение, унификация и стандартизация структуры
терминов и их определений позволит обеспечить обработку типовых
документов на ЭВМ, а это, в свою очередь, имеет первостепенное
значение в современных условиях интенсификации экономики на
пути ускорения научно-технического прогресса. Для структурной
организации больших терминологических массивов создаются банки
терминологических данных, в которых хранение, обработка и
выдача терминологической информации осуществляются с помощью
ЭВМ. Такие банки терминологических данных созданы во многих
странах. В нашей стране создана и находится в промышленной
эксплуатации Автоматизированная система информационно-терминологического
обслуживания (АСМТО). АСИТО предназначена для
обеспечения терминологической информацией пользователей различных
категорий: разработчиков документов, составителей словарей,
переводчиков и др. АСИТО организована по двухконтурному
признаку. Первым контуром системы является Автоматизированный
банк данных (АБД), обеспечивающий обработку терминологических
статей на машинных носителях, второй контур системы -
Справочный банк терминов (СБТ), хранящийся на бумажных носителях
и микрофильмах. В качестве источников терминологической .