Жанр: Экономика
Сорос о Соросе. Опережая перемены
...союзники и не сумели правильно воспользоваться
возможностями ООН. У них было по крайней мере 5 или
6 лет для того, чтобы заставить наконец ООН работать, но они упустили
возможность. Безо всякого преувеличения можно сказать,
что Босния играет в отношении ООН ту же роль, что в 1935 г. по
отношению к Лиге Наций сыграла Абиссиния.
То есть у вас нет никаких надежд в отношении ООН?
Наоборот, это еще больше убеждает меня в том, что нам необходимо
сделать все возможное, чтобы ООН не пошла по стопам
Лиги Наций.
Но, как вы сами сказали, ООН дискредитирована. Частью "Контракта
с Америкой" является сокращение и ограничение поддержки
Соединенными Штатами миротворческих операций ООН.
Мы усугубляем ошибку, которую допустили, когда проигнорировали
возможность, предоставленную Горбачевым. Неудача
ООН - это наша неудача. Легко критиковать ООН, если бы это
была не связанная с нами или независимая от нас организация.
Геополитика, филантропия и глобальные изменения
Но это не так. Совет Безопасности был организован с тем, чтобы
Соединенные Штаты могли бы действовать в согласии с остальными
его постоянными членами. Оставшись единственной сверхдержавой,
мы попали в роль лидера. Если ООН потерпит неудачу,
то это произойдет только потому, что мы решили, что она должна
потерпеть эту неудачу. Нам следует сделать все возможное для того,
чтобы спасти ее.
Не противоречит ли это всему, что вы сказали ранее?
Совсем нет. Мы находимся в противоречивой ситуации. С одной
стороны, нам необходима международная организация для
сохранения мира и порядка, поскольку мы не можем и недолжны
выступать в роли мирового полицейского. С другой стороны,
уже существующая ООН неадекватна задачам. Следовательно, мы
должны приложить все усилия для того, чтобы заставить ее работать.
Вы назвали ООН неэффективной и расточительной. Почему?
Очень просто. Это ассоциация суверенных государств. Члены
ее руководствуются национальными интересами, а не интересами
коллективного блага. Организация подотчетна не одному руководителю,
а многим. Это усугубляет недостатки, присущие
бюрократии, поскольку основной целью бюрократии является
выживание. Наличие нескольких руководителей порождает отношение
типа "своя рубашка ближе к телу". В силу процесса естественного
отбора только тем, чьей основной целью является
сохранение своей работы, удается ее сохранить. Но прежде всего
отбор этот неестественный. Государства-члены ООН довольно
беззастенчиво используют свое влияние. Работники пользуются
практически полной безопасностью в отношении их работы. Изза
этого практически невозможно осуществить какие-либо реальные
действия.
И каково же лекарство?
Это не так просто. Основная причина - а именно национальный
суверенитет - не может быть устранена. Если работники не
Будущее Соединенных Штатов и открытое общество
подотчетны государствам-членам организации, то кому же они
подотчетны? Мы не можем допустить самоуправляющейся бюрократической
системы. В случае Европейского союза, который страдает
в весьма значительной степени от тех же недостатков, что и
ООН, можно было бы предоставить более широкие полномочия
Европейскому парламенту. Но в случае ООН было бы утопией создавать
всемирный парламент. Следовательно, единственная возможность-
попытаться добиться того, чтобы государства-члены
ООН поставили коллективные интересы выше национальных,
хотя это тоже звучит довольно утопично.
Нетсомнений втом, что коренные перемены необходимы. Мы
не можем допустить, чтобы международная организация действовала
в интересах своих работников. Многие функции устарели, и
не существует механизма их прекратить. Лучшим примером является
Совет по делам подмандатных территорий, который продолжает
свое существование в течение длительного периода времени
после того, как последняя подмандатная территория получила
независимость. Но нельзя требовать, чтобы правительства отказались
от своих интересов. Следовательно, необходимо мобилизовать
общественное мнение для оказания давления на
правительства. Необходим полный переворот в способе функционирования
ООН. Но как может общественное мнение оказывать
давление, когда многие государства, о которых идет речь, совсем
не являются демократическими? И как можно мобилизовать общественное
мнение? Были проведены бесчисленные исследования
путей реформирования ООН, и все они недали результатов.
Необходим какой-то простой лозунг, например "Позитивный выбор"
или "Право на жизнь", "10 пунктов" или "Контракт с Америкой".
Я как-то искал подходящую формулировку и предложил бы
"Воссоздавая ООН".
ООН отметила свое 50-летие. Как правило, организации со временем
разлагаются. Следовало бы вернуться назад и пересоздать
эту организацию на следующие 50 лет. Очень трудно проводить
изменения постепенно, поскольку они требуют согласия всех членов.
Следовательно, реформы должны быть произведены за один
шаг. Ведущие страны мира должны вместе предложить новую
структуру, а затем пригласить остальных членов подписать новый
устав - точно так же, как это было сделано с первым уставом.
Геополитика, филантропия и глобальные изменения
В действительности устав сам по себе не требует многих изменений.
Необходим лишь новый способ структурирования организации,
некоторая конечная точка, когда действие существующих
договоренностей прекращается и дается новый старт.
Вы считаете это предположение реалистичным?
Возможно, оно нереалистично, но оно реализуемо. Еще пятьлет
назад его было бы легче реализовать. Сейчас - труднее.
Почему вы не предложили вашу "конечную точку" пять лет назад?
Тогда меня никто бы не воспринял всерьез. Фактически меня
бы даже не услышали. Я был никто.
Поддерживаете ли вы это предложение сейчас?
Я не знаю. Я боюсь, что Соединенные Штаты могут просто не
подписать новый устав. Я сомневаюсь, подписали бы Соединенные
Штаты свою собственную конституцию, если бы было проведено
новое голосование.
Какой вы видите роль НАТО? Поддерживаете ли вы расширение
НАТО на Восток?
Если бы существовал масштабный альянс междудержавами НАТО
и Советским Союзом, то не было бы проблем при принятии стран
Центральной Европы в НАТО под защитой этого альянса. Но даже
после распада Советского Союза той же самой позиции можно было
бы придерживаться и с Россией. Но нам опять не хватило прозорливости.
"Партнерство во имя мира" было ослабленной версией этого
альянса, но идея не сработала, поскольку мы не захотели поддерживать
ее сколь-нибудь значительной помощью России. Теперь слишком
поздно. Взаимоотношения между Россией и Западом
ухудшились, и, что еще хуже, ухудшилось положение дел в самой России.
Невозможно продолжать расширение НАТО на Восток и поддерживатьдружеские
отношения с Россией. Россия возражает против
расширения НАТО. Когда Ельцин посетил Польшу летом 1993 г., он
Будущее Соединенных Штатов и открытое общество
все еще соглашался на членство Польши в НАТО и только после того,
как его генералы стали возражать, он взял назад свое согласие. После
этого позиция России стала жесткой.
Думаю, было бы неверно умиротворять непримиримую Россию.
Польша должна быть принята ч НАТО. Но нам следует сделать
все возможное, чтобы убедить Россию. Это может быть
сделано в форме некоторого соглашения между НАТО и Россией,
как предлагают европейские члены НАТО.
Существует намного более важный вопрос, связанный с НАТО.
С какой целью существует НАТО? Если "конечная точка" необходима
для ООН, она еще больше необходима для НАТО.
Для чего же должна существовать НАТО?
Первоначальная идея соглашения заключалась в защите территориальной
целостности стран-членов организации. И эта цель
теоретически остается, но она вряд ли оправдывает затраты на существование
НАТО. Даже если в России к власти придет националистическая
диктатура, пройдет много лет, прежде чем она
сможет восстановить реальную боеспособность. Более того, можно
утверждать, что, если Россия станет националистической диктатурой,
потребуется намного больше времени на восстановление
этой способности, чем в условиях рыночной экономики. Следовательно,
на практике трудно представить какую-либо реальную
угрозу территории стран НАТО. И наоборот, ситуация за пределами
границ стран НАТО очень нестабильна, и нестабильность, вероятно,
продолжает расти. Возникает, таким образом, вопрос,
способна ли НАТО расширить свои возможности за пределы сегодняшних
границ. Именно здесь отсутствуют не только политическая
воля, но и понимание политики.
Я предложил бы следующее: НАТО должна быть превращена
в инструмент защиты ценностей открытого общества не только в
пределах ее границ, но и за пределами. Это не значит, что НАТО
должна вмешиваться во все ситуации, где эти принципы нарушаются.
Это значит только то, что силами НАТО можно будет воспользоваться
в любой момент, когда это потребуется
странам-членам НАТО, действующим совместно. Ценности и
принципы открытого общества универсальны. Ни одна странаГеополитика,
филантропия и глобальные изменения
член НАТО, действуя в одиночку, не может считать защиту этих
ценностей предметом своих национальных интересов, они должны
расценивать их с позиций коллективных интересов. Это должно
стать новой миссией НАТО. Если бы эта миссия была
сформулирована должным образом, то силами НАТО можно было
бы воспользоваться во время кризиса в Боснии, и, если бы ими
можно было воспользоваться, это, скорее всего, составило бы достаточно
сильный противовес сербской агрессии. Катастрофы
можно было бы избежать.
Вы считаете, что Великобритания действовала бы по-иному?
По всей вероятности, да. Одна из причин, по которой Великобритания
стремилась избежать военного участия, заключалась в
том, что они боялись остаться в одиночестве. Американцы заявили,
что это европейский вопрос, а немцы не могли участвовать в
военном вмешательстве в силу своей конституции, а также в силу
исторической памяти об их действиях в Югославии. Оставались
лишь Великобритания и Франция. Великобритания была связана
в Северной Ирландии и просто не имела достаточного числа войск,
даже если бы и захотела их использовать. Если бы НАТО пожелала
взять на себя эту задачу, Великобритания могла бы участвовать
в пределах ограниченных возможностей.
Но это потребовало бы, чтобы США предоставили наземные войска.
Да. В этом-то как раз и заключается проблема. Соединенные
Штаты выдвигали высокие принципы, но не желали предоставлять
наземные войска. Соединенные Штаты должны еще раз обдумать
свою роль в сегодняшнем мире. Если бы роль НАТО была
должным образом определена и разъяснена людям, то я полагаю,
что американские наземные войска могли и должны были быть
предоставлены. Я полагаю, что НАТО по многим причинам намного
более подходящая организация для предоставления американской
военной мощи в мире на коллективной основе, чем ООН.
Прежде всего она создана и управляется Соединенными Штатами,
хотя суть американского лидерства может подвергнуться неБудущее
Соединенных Штатов и открытое общество
которым модификациям в будущем. Во-вторых, она объединяет
сходно мыслящие государства, в то время как ООН представляет
намного более смешанную организацию. В-третьих, НАТО является
эффективной многонациональной силой, в то время как ООН
просто не хватает необходимой командной структуры для успешных
военных операций. Войска ООН могут быть использованы
для поддержания мира (Глава 4 Устава ООН); но установление мира
(Глава 7) - это дело НАТО.
В вашем изложении это кажется логичным. Что вы собираетесь
предпринять в этом отношении?
Говорить об этом. Марк Твен сказал однажды, что все только
говорят о погоде, но никто ничего не предпринимает в ее отношении.
Если теория рефлексивности верна, то даже одни разговоры
о социальных или политических целях могут быть одним из способов
повлиять на их достижения.
Парадоксально, но, пока я думаю и говорю об этих вопросах,
возник еще один, намного ближе к моей профессиональной сфере:
международные финансовые отношения находятся под угрозой
краха. Кризис возник в то время, когда я не наблюдал за этой
сферой, но сейчас, когда это уже произошло, я много думаю о нем.
Вы действительно видите, что назревает реальный кризис?
Да. Он похож на кризис международной политической системы
в том смысле, что не влияет на нас напрямую, и поэтому мы не
осознаем его. Он затрагивает людей в Латинской Америке и на
иных так называемых новых рынках. Как я уже отмечал ранее,
кризис на возникающих рынках максимально углубился и является
наихудшим после кризиса 1929 г. Пока он ограничивается
этим регионом, международная финансовая система в целом пока
вне опасности. Но если и когда этот кризис начнет негативно сказываться
на промышленно развитых странах, то крах может потерпеть
не только финансовая система, но и вся система
международной торговли.
Это звучит тревожно.
Геополитика, филантропия и глобальные изменения
Я намеренно обостряю проблему. Как я уже упоминал, мексиканский
кризис может привести к радикальному изменению торгового
баланса между Мексикой и Соединенными Штатами. Если
это совпадет с замедлением темпов роста американской экономики,
то может вызвать возмущение, что может привести к выборам
1996 г. президента, занимающего протекционистскую позицию.
Сходство с последствиями кризиса 1929 г. будет слишком очевидным
и неутешительным.
Вы предсказываете крах свободной торговли.
Я не предсказываю его, но могу обрисовать. Опасность заключается
в том, что люди ее не осознают. Все говорят о глобальных
финансовых рынках, как будто эти рынки вечны. Но это неверно.
Такое представление основано на ложной аналогии с техническими
нововведениями. Как только был изобретен автомобиль, он
распространился по миру со скоростью лесного пожара. Автомобиль
также может быть вытеснен новыми изобретениями, но невозможно
сделать вид, будто его не было. С финансовыми
нововведениями дело обстоит иначе. Они отличаются от технологических
изобретений точно так же, как социальные науки отличаются
от естественных.
Мы близко подошли к тому, чтобы, как к концу XIX в., организовать
глобальный финансовый рынок на основе золотого
стандарта, но система потерпела крах и к концу второй мировой
войны, когда была создана Бреттон-Вудская система, в мировом
масштабе практически не существовало международного движения
частного капитала. Сегодня об этом уже не помнят, но Бреттон-Вудская
система была разработана специально для создания
институтов, которые обслуживали бы международную торговлю
в отсутствие международного движения частного капитала. По
мере расширения движения капитала Бреттон-Вудская система
фиксированных обменных курсов также распалась. Международные
финансовые институты, созданные в рамках Бреттон-Вудского
соглашения, - Международный валютный фонд и
Всемирный банк- успешно адаптировались к изменившимся
обстоятельствам и продолжают играть важную роль. Но эти институты
не соответствуют задаче поддержания стабильности сиБудущее
Соединенных Штатов и открытое общество
стемы. Их ресурсы ничтожны по сравнению с объемом международного
движения частного капитала, и они не имеют возможности
регулировать это движение. Между правительствами
существует кооперация - Банк для международных расчетов в
Базеле до сих пор был основным инструментом такой международной
кооперации, - но она довольно ограничена. Проблема в
том, что потребность в более тесной международной кооперации
не всеми осознается. Общепринятое представление о том,
каким образом функционируют финансовые рынки, ложно, и
мало вероятно, что глобальный рынок, основанный на ложных
предположениях, сможет выжить. Крах глобальной рыночной
системы был бы травматическим событием с невообразимыми
последствиями. Тем не менее мне легче вообразить это, чем представить
сохранение существующего режима.
Это весьма радикальное заявление. Почему и как международные
финансовые рынки потерпят крах?
Они уже сейчас довольно близки к краху. Возьмите Мексику.
Большинство мексиканских избирателей не получило выгод в результате
перехода Мексики из числа стран третьего мира в группу
стран так называемого первого мира. Они должны сейчас нести
тяжкую ношу корректирующих мер. Вопрос о выживании существующего
режима решен далеко не однозначно. Выживет он или
нет, но риски, связанные с международными инвестициями, были,
так сказать, принесены домой. Даже если кризис будет ликвидирован,
доплата за риск инвестирования в страны, имеющие значительные
задолженности, останется. Вопрос состоит в том, смогут
ли они выжить при подобных рисковых премиях. Если им не удастся
рефинансировать свой долг, то они не смогут его выплатить.
Это самоусиливающийся процесс.
Неужели нет никакого выхода?
Можно разработать индивидуальные пакеты спасательных мер.
У меня есть еще лучшая идея. Нам необходимо создать новую международную
организацию для облегчения реорганизации финансов
стран, имеющих значительные задолженности. Странам,
Геополитика, филантропия и глобальные изменения
отстающим в погашении своих займов, будет позволено участвовать
в программе погашения задолженностей; остальным будет
оказана поддержка в рефинансировании задолженностей. Поддержка
примет форму гарантии для новых долговых обязательств.
Международные агентства, предоставляя гарантии, будут, конечно,
настаивать на соответствующих корректирующих политических
мерах. Поддержка может финансироваться благодаря новому
выпуску специальных прав заимствования МВФ (special drawing
rights), которые даже не станут выписываться, если операция будет
безуспешной. Создание подобной организации предупредило
бы возможный дисбаланс на рынке в будущем, поскольку инвесторы
воздерживались бы от предоставления займов без гарантии
странам, имеющим значительные задолженности. Такие агентства
стали бы необходимым дополнением к существующим институтам
на фоне роста международных займов, который стал
совершенно чрезмерным.
Я хочу сделать еще более общее заявление. Мы прошли большой
путь в направлении свободного движения товаров и услуг и,
что еще важнее, идей. Международный поток капитала стал практически
ничем не ограничен. Даже люди могут передвигаться более
свободно. Но установление этой глобальной системы не
сопровождалось принятием принципов открытого общества. Напротив,
международные отношения продолжают строиться на
принципах национального суверенитета, и политические режимы
многих стран не соответствуют критериям открытого общества.
В экономике практически отсутствует признание того факта,
что финансовые рынки, особенно международные финансовые
рынки, являются внутренне нестабильными.
Рынки, по определению, являются конкурентными. Но неограниченная
конкуренция без учета общего блага может поставить
под угрозу рыночный механизм. Эта идея противоречит
общепринятому взгляду, заключающемуся в том, что конкуренция
как раз есть это общее благо. Даже если осознается необходимость
сохранить систему, то это желание занимает второе место
после желания быть первым в рамках этой системы. Взгляните на
темы дискуссий последних нескольких лет: практически все они
связаны с конкуренцией, но очень мало связано со свободной торговлей.
При подобном отношении я не могу представить себе выБудущее
Соединенных Штатов и открытое общество
живания глобальной системы. Политическая нестабильность и
финансовая нестабильность будут подпитывать друг друга самоусиливающимся
образом. По-моему, мы вступили в период глобальной
дезинтеграции, мы только пока еще не знаем об этом.
Странно слышать, что вы выступаете против конкуренции, в то
время как вы, по всеобщему мнению, являетесь одним из наиболее
конкурентоспособных людей на финансовых рынках.
Я выступаю не только за конкуренцию, но и за сохранение системы,
которая допускает конкуренцию. Мое мнение расходится
с мнением современных защитников политики свободы действий
(laissez faire) в том, что я не верю в совершенство рынка. По-моему,
рынки с той же вероятностью могут быть полем невыносимых
злоупотреблений, как и поддерживать состояние равновесия. Но
мое несогласие идет еще дальше: я не верю, что конкуренция ведет
к наилучшему распределению ресурсов. Я не считаю выживание
сильнейших наиболее желательным результатом. Я считаю,
что мы должны придерживаться определенных фундаментальных
ценностей, таких, как социальная справедливость, которые не
могут быть реализованы в условиях неограниченной конкуренции.
Именно потому, что я добился успеха на рынке, я могу позволить
себе защищать эти ценности. Я классический старомодный либерал.
Я полагаю, что долг тех, кому система принесла благо, состоит
в том, чтобы сделать все возможное для того, чтобы улучшить
систему. Я хотел бы привлечь внимание к тому факту, что я организовал
свой первый фонд не раньше, чем заработал 20-30 млн.
долл.
Надо ли это понимать так, что вами руководит желание вернуть
что-то системе, которая сделала вас богатым?
Не совсем. То, что я богат, позволило мне сделать нечто, что я
действительно считал важным. В своей филантропической деятельности
я никогда не руководствовался доступностью средств.
Я начал с 3 млн. в год, но мне потребовалось более 5 лет, прежде
чем расходы действительно достигли 3 млн. в год. Был один короткий
период, примерно в 1992 г., когда у меня было больше деГеополитика,
филантропия и глобальные изменения
нег, чем я мог использовать. Сейчас все наоборот. У меня огромная
сеть, и я должен прилагать большие усилия для того, чтобы
поддерживать ее работу.
Вы начали некоторую деятельность в Соединенных Штатах.
Да. Часть моей программы всегда состояла в том, чтобы помочь
открытым обществам стать еще более жизнеспособными. Но я был
так занят революцией в Восточной Европе, что у меня не было
времени, чтобы предпринять что-либо в этом отношении. Примерно
в 1992 г., когда революция начала идти на спад, а у меня
были некоторые неизрасходованные суммы, я начал оглядываться
вокруг.
Какие проблемы вы видите в открытых обществах?
Отсутствие моральных ценностей. Частью моей концепции открытых
и закрытых обществ было утверждение, что открытые общества
страдают от недостатка этих ценностей. Все, что я видел за
последние 5 лет, укрепляет меня в этом убеждении.
Я знаю о грантах, которые вы выделили на легализацию наркотиков
и изучение американского подхода к смерти.
Не так, я поддерживаю не легализацию наркотиков, а развитие
различных подходов к проблеме наркотиков. Это же относится и
к проблеме умирания. Это проблемы, в которых заблуждение и
непонимание играют чрезвычайно важную роль, где действия,
предпринимаемые с лучшими намерениями, имеют неожиданные
последствия. Лекарство часто оказывается хуже болезни. Я пришел
к пониманию этих проблем в результате внутреннего видения.
Под лекарством вы имеете в виду, что попытки решить проблему
наркотиков путем законодательных ограничений хуже, чем сама проблема
наркомании. Так ли это?
Будущее Соединенных Штатов и открытое общество
Совершенно верно. Я считаю, что отношение к проблеме наркотиков
как главным образом к криминальной проблеме является
заблуждением.
Вы думаете, что это проблема медицинская?
Я думаю, что это проблема наркотической привязанности.
И конечно, если вы создаете законы, которые ставят наркотики
вне закона, вы также сталкиваетесь и с уголовными проблемами.
Это также и социальная проблема. Для того чтобы разрешить
эту проблему, потребуется намного больше средств, чем есть даже
у вас.
Я думаю, что сама идея коренного разрешения проблемы наркотиков
является ложной. Точно так же, как вы не можете искоренить
бедность, смерть или болезнь, вы не можете искоренить
наркоманию. Существуют люди, склонные к наркомании, и существуют
ситуации, вкоторыхлюди склонны уйти отреальности.
Америка без наркотиков попросту невозможна. Возможна пропаганда
против наркотиков, можно даже запретить наркотики,
можно лечить наркоманов, но искоренить наркотики невозможно.
Если вы согласитесь с этой точкой зрения, то вам удастся развить
более рациональный подход к этой проблеме. Трудность
состоит в том, что вести рациональную дискуссию очень трудно.
Этот вопрос стал слишком эмоциональным.
Каково же ваше предложение?
Давайте сначала поговорим о самой проблеме, прежде чем перейдем
к ее решению. Нет сомнений в том, что наркотики наносят
вред, хотя существуют различные виды наркотиков. Одни
опасны лишь для наркоманов, другие, например крэк и определенные
галлюциногены, могут быть опасны и для других людей;
вождение машины или выполнение иной важной работы под влиянием
наркотиков также опасно. Одни наркотики вызывают привыкание,
другие, например марихуана, - нет. Марихуана вообще
относительно безвредна, но достаточно взглянуть на некоторых
Геополитика, филантропия и глобальные изменения
наркоманов, чтобы понять, что они все-таки нездоровы. Но то же
самое верно и по отношению к алкоголикам. Следует вести пропаганду
против всех наркотиков и наркотических веществ. Желательно
не допускать использования наркотиков, алкоголя и даже
сигарет детьми. Но оправдывает ли это превращение наркотиков
в нечто криминальное? Практика показывает, что это имеет обратный
эффект. Появляются наркодилеры, и это создает миф вокруг
наркотиков, который, как правило, привлекает, а не
отталкивает молодых людей, особенно когда миф так далек от реальности.
Но непредвиденные последствия заходят еще дальше.
Криминализация наркотиков создает преступников. Это создает
наркодилеров и наркоманов, которые готовы совершить преступление
ради получения своей дозы. Преступления пугают население,
а политики пользуются страхом избирателей, чтобы получить
их голоса. Это приводит к войне против наркотиков. Политику,
который хочет быть выбранным, очень трудно выступать против
войны с наркотиками. Война с наркотиками создает аппарат для
применения закона, который стремится увековечить силовые методы.
Именно так мы получаем лекарство, которое становится
хуже самой болезни.
И вы защищаете легализацию наркотиков?
Я философски отношусь к этому вопросу. Я еще не решил, как я к
этому от
...Закладка в соц.сетях
