Жанр: Драма
Просто Мария
...ьшего она и
пожелать не могла. Какое-то время она переждет, а потом... осуществит
задуманный план мести.
Уже утром в ее роскошный номер принесли фрукты и цветной телевизор.
"Однако, как любезен этот Артуро", - мысленно отметила Лорена. Вскоре явился
и он сам. На этот раз д'Анхиле был мрачен. Он, пристально взглянув на
Лорену, сказал, что знает: ее разыскивает полиция, так уж пусть она лучше
прямо сейчас признается ему во всем. Если, конечно, не хочет, чтобы он
позвонил в полицию...
Угроза подействовала... Лорена решила, что может расположить к себе
д'Анхиле своей откровенностью, и сказала со всей прямотой:
- Да, я ненавижу Хосе Игнасио, наглого, зарвавшегося юнца! Он отнял у
меня дочь, единственное, что у меня было в жизни. Он убил мою Лауру, она
ведь скончалась при родах. Я ненавижу и Марию Лопес, и ее сына! Они должны
заплатить мне за все зло, которое причинили. Примирение невозможно. Ваш
долг, Артуро, помочь восстановлению справедливости!
Лорена выжидательно смотрела на Артуро. Д'Анхиле после некоторого
раздумья отвел в сторону свои проницательные глаза.
- Да, пожалуй, - согласился он.
Но он изложит ей сейчас свои правила игры. Он обещает ей выправить новые
надежные документы. И пусть делает с Хосе Игнасио все, что
заблагорассудится. Но Мария Лопес... Он займется ею сам, у него с ней свои
счеты: ради нее он готов был на все, она сводила его с ума, он сделал ей
предложение, но гордячка оттолкнула его - его, Артуро д'Анхиле! Он не
привык, чтобы с ним так обращались. За его добро ему отплатили злом! Его
унизили! Он тоже не прощает обид. Мария превратилась для него в навязчивую
идею. И он овладеет, овладеет этой гордячкой!
- Единственно, кто интересует меня с некоторых пор, так это Мария
Лопес. Я ее разорю, уничтожу! - В темных глазах Артуро тлел огонек яростного
гнева. - Я не примирюсь, пока не увижу ее покорной, просящей у меня милости.
Лорена почувствовала невольную зависть к той, которая сумела вызвать
столь бурные чувства у такого мужчины, как Артуро д'Анхиле.
На Лорену Артуро мог положиться, она готова была ему помочь.
В тот же вечер, вернувшись домой, д'Анхиле увидел у себя племянницу
Ивон. Он рад был поболтать с ней, она всегда сообщала ему прелюбопытнейшие
новости. На этот раз он первым сообщил ей новость:
- Имей в виду, племянница, я открыл еще один комфортабельный отель, на
этот раз в Каире. Спроси разрешения у родителей и отправишься со мной в
следующую мою поездку. А что тут у вас было слышно, пока меня не было?
- О, немало! - Племянница выразительно взглянула на дядюшку. - Прежде
всего, конечно, о Марии Лопес, не так ли? Ну так вот, с месяц назад она
вышла замуж...
О том, что уже назревает бракоразводный процесс, Ивон решила пока
помолчать.
- Ас Хосе Игнасио ты встречаешься?
- Конечно! Рано или поздно он будет моим. Любой ценой! Правда, пока он
никак не придет в себя после смерти Лауры. Кстати, о смерти. Есть и еще одна
новость, печальная... умер брат Лорены, Хуан Карлос. А сама Лорена... Ты
ведь, наверное, знаешь, дядя, что она сидела в тюрьме, потом ее перевели в
психиатрическую лечебницу, но она убежала оттуда! Никто теперь не знает,
жива ли она вообще... Как, ты этого не знал, дядюшка? Так имей в виду, она
сумасшедшая и очень опасна...
Мария, конечно, ждала, что граф де Аренсо сам позвонит ей, и когда он,
наконец, позвонил, с удовольствием выслушала его благодарность за чудесное
путешествие по Мексике.
- Изумительными впечатлениями я обязан прежде всего вам, сеньора. И
если сеньора ничего не имеет против, был бы счастлив, если бы она
согласилась сегодня поужинать со мной и Исабель. Мы могли бы обсудить
деловые вопросы, связанные с нашей будущей совместной деятельностью.
Мария приняла приглашение. Договорились, что граф заедет за ней. А пока
она пошла пожелать внучке спокойной ночи, поцеловать перед сном и, застав в
детской Хосе Игнасио, спросила, почему бы и ему не присоединиться к столь
приятной компании. Хосе Игнасио отказался.
- А может, вы поужинаете с маленькой графиней у нас? - предложила Рита.
На этом и остановились. Мария пошла переодеваться к ужину. Вскоре
приехали дон Родриго и Исабель.
Молодежь мало интересовали деловые разговоры, которых, наверное, на весь
вечер хватит Марии и Родриго, поэтому Исабель с радостью осталась в доме
Лопесов, тем более, что он ей очень нравился. Хосе Игнасио попросил Риту
приготовить легкий ужин и подать в кабинет Марии - это была любимая его
комната, здесь он всегда ощущал присутствие матери. Как славно посидят они с
Исабель в уюте и покое, пока родители уладят дела, касающиеся мира моды!..
Рита готовила ужин, а Хосе Игнасио знакомил девушку с малюткой Мариитой.
- О, я не знала, что ты женат и у тебя такая прелестная дочка! -
удивленно воскликнула Исабель.
- Нет, - грустно вздохнул молодой Лопес, - я не женат, моя Лаура
умерла, и вместе с ней мое счастье...
- Как похожи наши судьбы! - вздохнула Исабель. - Мой жених погиб
накануне свадьбы. Видно, не суждено мне счастье.
Проникновенно заглянув в глаза Хосе Игнасио, Исабель прибавила - никто
еще так не говорил с ним:
- В вашей дочери возродилась ваша любовь, возродилась любимая вами
женщина, поэтому вы так привязаны к малышке... У меня смерть отняла все...
Если бы не отец - он так заботится обо мне, стараясь предупредить малейшее
мое желание!.. Вот и в Мексику взял с собой, чтобы не оставлять наедине с
тяжкими думами... А отчего умерла ваша жена?..
Хосе Игнасио было невыносимо это воспоминание.
- Я расскажу в другой раз, Исабель, не теперь.
- Я тоже ни с кем не говорю о Димитрии, с вами первым. После
случившегося мне трудно бывать на людях...
- Счастье всегда мимолетно, - вздохнул Хосе Игнасио.
- Мои родители жили очень счастливо и ваши, наверное, тоже? - спросила
Исабель.
- Нет, меня воспитала мать, я незаконнорожденный, и всегда предупреждаю
об этом... Вот теперь предупредил и вас, Исабель...
Исабель почувствовала, что нашла столь же ранимую, сродни ей, душу.
- Неужели вас, Хосе Игнасио, задевают такие пустяки? Лично я не придаю
ни малейшего значения происхождению. - Исабель помолчала и добавила. - Вот
смерть - другое дело... Она приходит, и человек перед ней бессилен... И
вместе с тем невозможно принять ее, смириться... И хочется поднять бунт
против несправедливой, абсурдной смерти.
Хосе Игнасио смотрел на хрупкую, красивую Исабель, и ему хотелось ее
утешить. Но он знал, что, к сожалению, слова бессильны. И сам пережив
трагедию, он хорошо понимал Исабель...
Рита принесла аппетитный, заботливо приготовленный ужин. Мало-помалу
молодые люди перешли от такой грустной темы - о смерти - к жизненным
проблемам. Они разговорились и обнаружили немало общего и во взглядах, и во
вкусах.
Нашли общий язык и граф де Аренсо с Марией Лопес. Граф был убежден, что
Мария Лопес - женщина исключительная, и главное ее достоинство, кстати,
весьма редкое среди представительниц слабого пола, - это то, что она знает,
чего хочет. Комплимент графа Мария приняла как предложение с нею
сотрудничать. Тем более, что ему очень понравились разработанные ею модели.
И действительно, граф предложил открыть совместный магазин в Европе.
- А где именно? - поинтересовалась Мария.
- Скажем, в Париже. Сейчас самый подходящий момент, - отвечал дон
Родриго.
Мария о таком и не мечтала! И сколько перемен! У нее начнется совершенно
иная жизнь. Придется поехать во Францию... Просто не верится, что такое
возможно! Подумать только, завоевать имя в Европе! Игра стоит свеч. Она
согласна подписать контракт и ехать как можно скорее...
Узнал граф и о личных неприятностях Марии, ей пришлось упомянуть и о
смерти отца ее сына, и о предстоящем разводе и его причинах.
- Тем более я ценю ваше согласие поужинать со мной, - галантно и
многозначительно сказал граф.
- Ужин был чрезвычайно приятен, и если я омрачила его своими горестями,
не сочтите, граф, это бестактностью. Я еще не совсем пришла в себя после
всех своих неприятностей, - ответила Мария любезностью на любезность.
- Разочарование надо лечить новой любовью, - полушутя-полусерьезно
посоветовал граф.
- Но не мне, - посуровев, ответила Мария.
- А может быть, ваш брак был обречен с самого начала? - осведомился
граф. - Вам, Мария, трудно найти себе равного. - И, немного помолчав, в
раздумье добавил. - Мужчина, уверенный в себе, никогда не ревнует... Но если
решение ваше окончательно, то расстояние и новые заботы - лучшее лекарство
от подобных недугов... Положитесь на меня, я позабочусь об удобной для вас
квартире в Париже. Вы, наверное, предпочтете тихий район? Трудностей, я
знаю, вы не боитесь и, уверен, одержите победу и в Европе.
Как за спасательный круг ухватилась Мария за предложение графа де
Аренсо: Париж, фирменный магазин. Дон Родриго сулил ей большой успех. Он
прав: перемена места - и в самом деле лучшее средство, чтобы поскорее забыть
обо всех неприятностях, связанных с разводом... Вера в себя, в свои силы, в
свои возможности должна и на этот раз спасти ее и помочь справиться с
трудностями. Ей по душе перспектива сотрудничества с графом де Аренсо и
будущие состязания с прославленными европейскими модельерами. Она была
благодарна дону Родриго, который оказался неплохим психологом и сумел
возродить в ней азарт, задеть честолюбивую струнку. Ей было приятно, что по
достоинству оценили ее деловые качества. Она не задумывалась над тем, что
нравится графу и как красивая, обаятельная женщина... Да, Мария всегда
считала, что лучший способ победить любое горе - это занять голову, руки;
учение и работа всегда спасали ее: и в юности, когда она училась шить, да и
теперь. Рита нередко ворчала: ох уж эта Мария, ни минуты покоя! Но что она
умеет делать, кроме как работать? За работой она забывает и о Лорене. Как ей
хотелось бы, чтобы эта страшная женщина никогда больше не омрачала жизни их
семьи! Мария не верит, что она умерла, сердце ей подсказывает, что каждую
минуту можно ждать, что она появится. Но вскоре они смогут позабыть об этом
вечном дамокловом мече: им предстоит поездка в Европу...
Глава 44
Дон Родриго был человеком дела, и как только Мария Лопес дала свое
принципиальное согласие на сотрудничество, немедленно позвонил в Париж Жану
Клоду, своему управляющему, и попросил его оформить документацию и передать
ее по факсу. Одновременно он попросил Жана Клода связаться по телефону с
Жюстин, чтобы она нашла для Марии по своему вкусу удобную квартиру: Мария
собирается некоторое время пожить в Париже.
Исабель порадовалась за отца - приятно, когда осуществляется задуманное.
- А муж Марии, он тоже поедет вместе с ними? - спросила Исабель.
И тут она услышала от отца нечто такое, что повергло ее в неописуемое
волнение.
- Как? Сеньора Лопес и сеньор Карено разводятся? Он изменил ей с другой
женщиной?.. Да быть того не может!..
Хосе Игнасио мучительно сожалел, что сказал Ивон о разводе матери. И кто
только тянул его за язык?! Теперь дела их семьи будут обсуждаться на каждом
углу... А сколько они с матерью уже настрадались из-за всяких толков и
пересудов! Но Ивон пришла так неожиданно и так бесцеремонно вторглась в его
жизнь! Она снова сумела разбередить его раны, сказав, что со смертью Хуана
Карлоса он потерял последнюю возможность стать дель Вильяром. Она не верила
ему, а он и вправду гордился материнской фамилией - Лопес и другой для себя
не желал. Ивон это было непонятно, а Хосе Игнасио, разгорячившись, наговорил
лишнего и теперь
досадовал на свою болтливость... Боже, как не похожа на вульгарную Ивон
милая, тонкая Исабель - небо и земля! И Хосе Игнасио в душе порадовался, что
накануне вечером они договорились о встрече.
Но ни у Хосе Игнасио, ни у Исабель не возникало мысли, что свидание
любовное. Они обрадовались друг другу как собеседники, как родственные души,
им было легко, им говорилось непринужденно обо всем на свете.
Когда дон Родриго, узнав, что Исабель встречается с сыном Марии, выразил
надежду, что со временем они, может быть, полюбят друг друга, Исабель пришла
в ужас от такого кощунства. Слишком свежи еще были раны после гибели
Димитрия.
"Не может этого быть..." - так думала и сама Мария. Происшедшее никак не
укладывалось у нее в голове, хотя она все для себя решила, решила судьбу
своих дальнейших отношений с мужем, придя к окончательному выводу, что
Виктор ее предал.
Рите своих планов она изложить не успела. Но зато обсудила свое будущее
с адвокатом Рафаэлем Идальго.
- Мне необходим развод, - Мария решительно смотрела на адвоката. - Если
сочтешь нужным, можешь заплатить Сулейме, пусть подтвердит прелюбодеяние
Виктора.
Но Рафаэль Идальго хотел, чтобы этот развод был разводом по обоюдному
согласию, и попросил Сулейму повлиять на Виктора, чтобы тот добровольно
пошел на него. Однако, как ни странно, у него возникли с Сулеймой трудности.
Строптивая девица не хочет оказывать на Карено давление: она, видите ли,
любит его и принимает таким, каков он есть... в отличие от Марии. И что уж
совсем удивило Идальго, так это то, что не подействовал даже посул заплатить
ей за столь пустяковую услугу немалые деньги - столько, сколько она сама
захочет.
- Уберите свой портфель, господин адвокат! - возмутилась Сулейма. - Вы
ошиблись и обратились не по адресу. Ни за что на свете я не навредила бы
Виктору... И... уходите, разговор окончен!
Сулейма прекрасно знала, что признайся она в своей связи с Карено,
развод был бы оформлен в два счета. Она хотела этого развода, только о нем и
твердила Виктору. Но он ее и слушать не желал: ни о любви, ни о продолжении
их отношений. Он хотел совсем другого - расстаться с ней навсегда и никогда
больше не видеть. Однако опять и опять Сулейма являлась к нему в колледж с
уговорами и разговорами о том, как Мария плохо относится к нему, как
собирается замуж за другого. Виктор не верил ей. Он уповал на чудо, а
Сулейме говорил прямо в лицо:
- Обманщица! Ты все выдумала! Между нами той роковой ночью вообще
ничего не было! И никогда, никогда мы не будем вместе!
Но Сулейма все же еще нанесла последнийй визит в дом доньи Мати, куда
снова вернулся Виктор. Старая сеньора не выдержала, она со скандалом выгнала
Сулейму, ругая на чем свет стоит своего мягкосердечного сына, который не в
силах был справиться даже с такой наглой, способной на все девицей.
- Да как это может быть?! - кипела от возмущения донья Мати. - Обожает
Марию, а свою невиновность доказать не может?
А способная на все Сулейма все же оказалась не способной отстоять свое
счастье. Виктор отказался от нее. Она потеряла хорошую работу, больше того -
ее пригласил к себе Рейнальдо, чувствовавший себя виноватым перед Марией, и
сказал, вручив ей билет на самолет, что она должна немедленно уехать обратно
в Бразилию.
Даже занимаясь делами фабрики, разговаривая о делах с Романом и
Рейнальдо, Мария мыслями была далеко: привычно, не задевая слуха, плыли
слова: модели, Южная Америка, оперативность, новые рынки сбыта, продукция,
фабрика...
К действительности ее вернула фраза: "В связи с моей отставкой..." В чем
дело? Кто уходит в отставку? Мария, словно бы очнувшись, взглянула на
Романа, потом на Рейнальдо. Оказывается, Рейнальдо не чувствует себя вправе
продолжать работать с Марией после всего случившегося с Сулеймой, поскольку
он нанял ее на работу: они нуждались тогда именно в такой женщине для
демонстрации моделей. Но Мария стала решительно возражать:
- Нет-нет, я не принимаю твоей отставки, я на тебя рассчитываю! Тем
более, что мне скоро предстоит поездка в Париж, на фабрике меня замените ты,
Рейнальдо, и Роман. Только на вас я могу положиться!
Рейнальдо было очень неловко отказать Марии в ее просьбе, подвести ее в
трудную минуту он тоже не мог. И под ясным взглядом Марии он неловко кивнул
головой, давая понять, что останется и будет работать.
Не сомневалась Мария в поддержке еще одного человека, по ее мнению
впрямую заинтересованного в процветании фирмы. Кто, как не Хосе Игнасио,
должен был радоваться поездке в Европу и ответить на ее предложение
согласием?..
Но ее надеждам не суждено было сбыться. Каким тяжелым оказался ее
разговор с сыном!.. Она говорила ему о своей давней мечте - о модном
магазине в Париже, о столь необходимой ей сейчас сыновней поддержке, но Хосе
Игнасио не слышал ее, он приводил Марии ее же собственные доводы, говоря,
что она не должна убегать от проблем и трусливо прятать голову под крыло.
Хосе Игнасио имел в виду ее бракоразводный процесс с Виктором: он
по-прежнему не верил в измену крестного и всячески сочувствовал ему.
- Любовь не для меня, - горько усмехнулась Мария, еще недавно такая
счастливая, - для меня только работа.
Хосе Игнасио и сам видел, что мать целыми днями пропадает на фабрике,
лицо у нее осунулось, стало озабоченным, и редко когда на нем появляется ее
чудесная, чарующая улыбка. Хосе Игнасио говорил и с крестным. Он пытался
убедить его, что если он по-прежнему привязан к его матери, то самое
лучшее - постараться вернуть ее доверие, искать с ней встреч, говорить о
своей любви. Но в ответ Хосе Игнасио ловил лишь беспомощный взгляд
крестного, почти отчаявшегося что-либо изменить.
Виктор не сомневался: его преследует проклятие Марии. Едва ему удалось
выпроводить за дверь назойливую Сулейму, как у него в кабинете появился
Рафаэль Идальго. Сердце Карено замерло, он прекрасно знал, с чем к нему
пришел этот адвокат, давний поклонник его жены. Лучшего союзника Марии не
сыскать, кто-кто, а этот постарается все уладить, чтобы место мужа сеньоры
Лопес оказалось вакантным как можно скорее.
Вальяжно расположившись в кресле напротив Виктора, адвокат заявил, что
развод желательно бы оформить по взаимному, добровольному согласию супругов,
в противном случае... он берется доказать факт прелюбодеяния. Сделать это не
сложно!..
Виктор вышел из-за стола и, отчеканивая каждое слово, в сердцах бросил:
- Мы с Марией не разводимся, она моя жена и останется ею навсегда!
Думаю, сеньор Идальго, вам придется повременить с вашим предложением...
Исабель сочувствовала Марии и за последние недели очень привязалась к
маленькой Мариите. Видя, как тревожно Марии, девушка пообещала ей поговорить
с Хосе Игнасио и, если удастся, склонить его в пользу поездки.
Сама же Мария в эти тяжелые для нее дни все больше доверяла бескорыстной
дружбе Фернандо Торреса. Как и Хосе Игнасио, он убеждал ее, что когда люди
любят друг друга, они не могут расстаться из-за горькой, досадной, но
очевидной нелепости. В искренности его чувств и чистоте помыслов Марию
убедила и фраза, которую он бросил однажды адвокату Идальго, очень рьяно
занявшемуся ее бракоразводным процессом:
- Торопишься воспользоваться выгодной ситуацией, Рафаэль? Хочешь видеть
свободной Марию, чтобы заговорить о своей любви?..
Но Мария не желала больше никаких клятв в верности, не желала вечной
любви до гроба. Ни от кого!.. Она была честна перед собой. Запершись у себя
в комнате и неподвижно стоя у окна, выходящего в сад, Мария помимо воли
шептала: "Почему ты изменил мне, Виктор? Почему?.." Но ответом ей было лишь
вечернее молчание сада, погружающегося в темноту.
И вдруг среди сумеречного безмолвия она отчетливо услыхала песню под
гитару - один голос, другой, третий... С каким чувством молили эти трое
снизойти к влюбленному, что так долго блуждал по далеким землям, полный
страсти и любви к ней, единственной даме своего сердца... Голоса подступали
все ближе и ближе, и среди них она уже различала голос, который узнала бы
среди тысяч других, и звучал он совсем рядом.
И тем не менее встревоженно позвала Риту.
- Мне кажется, - неуверенно прошептала та, - это... это... Виктор с
доном Чема и доном Куко поют тебе серенаду. Правда, красиво?
Сердце Марии встрепенулось, но слишком глубока была обида, нанесенная ей
любимым!..
- Какое ты имеешь право являться сюда, в мой дом? Может, память
изменила тебе и ты принял его за таверну, куда можно заглянуть после
очередного кутежа?
Негодующая Мария стояла на пороге, а перед ней - растерянные, с
гитарами, Виктор, дон Чема и дон Куко.
- Простите меня, дон Чема и дон Куко, вас я никак не хотела обидеть!
- А я хотел песней... выразить мою любовь к тебе, Мария!.. Нам
необходимо поговорить, выслушай меня! - умоляюще бормотал Карено.
Нет! Нет! Мария повернулась спиной к бывшему мужу. О чем им теперь
говорить друг с другом? Все уже сказано.
Оскорбившись за крестного, откуда-то появился Хосе Игнасио и стал
заступаться за своего любимого Виктора:
- Как ты жестока, мама! Крестный пришел, чтобы спеть тебе серенаду...
Виктор грустно смотрел на Хосе Игнасио:
- Видишь, Мария, крестник хочет, чтобы мы с тобой были вместе. Мы... мы
ведь можем... начать все сначала!.. Позволь мне загладить свою вину, поверь
мне, и ты убедишься... - молил Виктор, взглядом ища поддержки у крестника.
- Нет, Виктор! Поздно! - твердо ответила Мария. - Мы с тобой
разводимся, и я уезжаю работать в Париж. Я открываю там модный магазин со
своим компаньоном графом де Аренсо. А ты можешь наслаждаться без помех своей
новой любовью! Я для тебя умерла... А сейчас уходи! Уходи навсегда. Как
можно скорее!..
Мария повернулась и ушла в дом, а Хосе Игнасио, взяв растерявшегося
крестного за руку, попытался его успокоить:
- Не отчаивайся, Виктор, - ласково говорил он. - В маме говорит
оскорбленное самолюбие, поверь! Ты ранил ее в самое сердце. Но раз она
плачет и страдает, значит, все еще любит тебя...
"Неужели мама, такая умная женщина, не понимает этого?" - удивлялся Хосе
Игнасио. И когда Мария в который раз стала просить его поехать с нею и
внучкой в Париж, сын жестко повторил: на него она пусть не рассчитывает. И
раз уж она для себя все бесповоротно решила, он может пожелать только
приятной поездки...
"И опять ты одна, Мария Лопес, опять одна", - думала Мария.
Конечно, теперешнее ее одиночество не сравнишь с тем, что она пережила в
юности, когда осталась без гроша в кармане с крошкой сыном на руках,
брошенная Хуаном Карлосом. Теперь она была состоятельной, могла не думать о
черном дне и куске хлеба. Но что такое деньги, фабрика по сравнению с
любовью и привязанностью близких? Когда рядом с нею нет любимых людей -
сына, внучки, мужа?..
"Одна, одна, одна..." - гулко стучало уставшее от страданий сердце, не в
силах справиться с нахлынувшей безнадежностью. Еще совсем недавно ее радовал
чудесный удобный дом, тешили красивые вещи, нарядные платья, меха,
драгоценности. Но вот сын отказал ей, не принял ее предложения, не поддержал
в трудную минуту, и что ей вся эта мишура? Разве может она уберечь ее от
леденящего холода одиночества?.. Хосе Игнасио любит без памяти Марииту,
Роман - Риту, Маркое обожает свою очаровательную Перлиту... Альберто Ривера,
зять дона Густаво, который иногда навещает ее, тоже счастлив - они с
Сильвией ждут ребенка и, хотя пока не женаты, рано или поздно поженятся. А
она,
Мария - умница, Мария - красавица, как твердят ей со всех сторон, - она
одна как перст... Горький смысл пословицы: "Не родись красив, а родись
счастлив", - только теперь по-настоящему стал ей понятен.
Но все-таки она уедет. Да, уедет. Но как, как ей оставить здесь Хосе
Игнасио одного? Хоть и заверил ее клятвенно лейтенант Орнелас, что они
продолжают розыск Лорены дель Вильяр, но ни он и никто другой не могут
поручиться за успех. А Орнелас, так ей сказал Альберто, вновь очень
обеспокоен и не может никому гарантировать полной безопасности: Лорена была
ранена и, возможно, прячется где-то в одном из многочисленных поселков. А
может быть, скрылась на другом конце Мексики?.. Во всяком случае, тело не
было обнаружено. И повсюду по-прежнему были расклеены ее фотографии...
До чего же Лорене повезло! Нежданно-негаданно в лице Артуро д'Анхиле она
обрела не только богатого покровителя, но и союзника-единомышленника,
сильного, могущественного, изобретательного. Он уже довольно давно не видел
Марию, однако был прекрасно осведомлен обо всех переменах в ее жизни: он
знал, что она вышла замуж за эту, как он выражался, посредственность, за
жалкого школьного учите-лишку. Лорену ее выбор не удивлял: что возьмешь с
деревенщины?.. Как была малограмотной портнихой, - и как только мог ее
сводный брат, Хуан Карлос, попасться к ней на удочку? - так и осталась.
Удивительно другое: как такой красавец и умница, Артуро, мог воспылать к ней
чувствами и даже предложить руку и сердце?! Да о такой партии, как д'Анхиле,
женщины круга Лорены дель Вильяр могут только мечтать! И вот д'Анхиле
признался, что следит за каждым шагом Марии. Словно волк, подстерегающий
добычу... У него сложился план, правда Лорене он его пока не открывал и
сказал только одно:
- Если прежде я действовал крайне осторожно, то теперь пойду на все,
лишь бы заполучить Марию Лопес!
Лорена ему поможет, она ненавидит эту Лопес и всех, кто ей дорог, она
отомстит им за все, но еще не настал ее час...
А пока? Пока Артуро д'Анхиле отвел Лорену в необыкновенный салон, где за
солидную плату до неузнаваемости менял
...Закладка в соц.сетях
