Жанр: Драма
Просто Мария
...она понимала, что с ним творится: его тревожила судьба Марии, она
была ему по душе. Вдруг лицо доньи Мати просветлело.
- Сынок! - окликнула она Виктора, - а что если мы освободим комнату,
которая выходит во двор и служит нам кладовкой? Она довольно большая, вполне
подойдет Марии, да и что ей особенно нужно? Люлька, швейная машинка и
кровать.
Озарилось радостью и лицо Виктора.
- Машинку я ей дам, - продолжала донья Мати, ласково глядя на сына. -
Она будет шить, у нее появятся заказчики. У нас и матрац есть. Старый,
правда, но еще послужит. И кроватка детская, та, в которой спал Герман.
Подновить - и сгодится. Чего еще не хватает? Стола и стульев, так ведь,
сынок?
- Загляну завтра к Марии и предложу это. - Если согласится, - комнату
освободим, побелим... Пока-то она вряд ли пригодна для житья...
Виктор позвонил в дверь и ждал, пока откроют. Открыла Мария, лицо ее
озарилось радостной улыбкой.
- Добрый день, Мария, - начал Виктор, отвечая улыбкой на улыбку. - Я на
секунду, сказать, что маме пришла
в голову великолепная мысль: у нас есть комната, ее нужно побелить, и ты
можешь в ней поселиться. Мама даст тебе машинку...
- Мне пока нечем платить!
- Об этом не волнуйся!
Раздраженный голос хозяйки звал Марию, спрашивал, кто там. Мария
объяснила, что пришли к ней, и хозяйка разразилась упреками. Но Мария будто
не слышала их: так заворожило ее предложение Виктора.
- Загляни к нам, посмотри. Если комната тебя устроит, мы ее приведем в
божеский вид.
- Вы дарите мне новую жизнь, маэстро.
- В моем доме никаких шашен! - возмущенная хозяйка вылетела в
прихожую. - Я не позволю приводить ухажеров в мой дом!
- Я пришел по делу, сеньора, и у вашей прислуги могут быть дела.
- Все ее дела я прекрасно знаю и требую одного - уважения к семейному
дому.
- Я настаиваю, сеньора, мой визит носит чисто деловой характер. Всего
доброго!
- Во вторник забегу к вам, маэстро. И поблагодарите вашу маму, -
сказала Мария, сияя улыбкой. Слов хозяйки она будто бы и не слышала.
Виктор раскланялся и ушел.
- Ну и наглость! Скоро, я чувствую, по всему моему дому будут ползать
младенцы!
- Не беспокойтесь, сеньора, в конце месяца я от вас уйду!
- Ах, вот как! Ну, это даже больше, чем наглость! Переманили на большее
жалованье?
- Дело не в жалованье! - Мария крепко сжала руки и умоляюще смотрела на
злобно цедящую слова хозяйку. Марии так хотелось, чтобы они поняли друг
друга, тем более, что все так удачно складывалось. - Мать господина учителя
хочет помочь мне и предлагает комнату.
- Святая простота! Да она ищет дурочку вроде тебя для развлечений
своего сыночка!
- Как вы можете так говорить! Мне дают возможность работать портнихой.
Я больше не буду жить в прислугах.
- Эсперанса! Ты слышала новость? Мария переезжает к учителю. Дело
кончится еще одним ублюдком!
- Что вы говорите, сеньора?!
- Правду! А разве нет? Ты хочешь выйти в люди? Понадеялась на
богатенького, а он поиграл тобой да бросил. Теперь делаешь ставку на
учителя. Но имей в виду, он тоже на тебе не женится. Жизнь есть жизнь.
Каждому в ней свое место. Ищи себе такую же деревенщину. Может слушать меня
тебе неприятно, но я говорю то, что есть, и говорю для твоего же блага. Я не
хотела бы, чтобы ты пошла по рукам - от одного к другому, как последняя...
- Вы совсем не знаете меня, сеньора...
- Знаю, прекрасно знаю. Вижу тебя насквозь. Ты же все мои слова уже
пропустила мимо ушей! И надеешься, что своего добьешься! Ты же все-таки
уходишь?
- Да, сеньора, ухожу, и надеюсь, что добьюсь своего.
- Тогда и ждать тебе нечего! Таким в моем доме не место. Собирай свои
вещички и марш отсюда! Только я сперва проверю, чего ты добилась в моем
доме. Может, и тут чего-нибудь прихватила...
Мария просто онемела от неожиданности, но потом, покачав головой,
направилась к себе в каморку и принялась укладывать свои нехитрые пожитки.
Вот она уже стоит на пороге, ребенок на руках и еще картонная коробка.
Сеньора распорядилась развязать коробку, брезгливо поморщившись; запретила
положить малыша в кресло - нет-нет, он все испачкает! - проверила и,
насмешливо пожелав счастливого пути, громко захлопнула дверь.
Мария постояла, еще раз покачала головой, но затем гордо подняла ее и
решительно зашагала по знакомой улице, к знакомому дворику, крепко прижав к
себе малыша.
Сеньора Мати удивленно подняла голову, услышав приветствие Марии.
- Вот приятный сюрприз! А Виктор сказал, что ты зайдешь к нам во
вторник.
- Мне отказали от места.
- Как так?
- Я предупредила, что скоро уйду, хозяйка рассердилась и велела
убираться немедленно.
- Давай-ка мне малыша. Он спит?
- Спит.
- Тогда неси его в дом, положи на мою кровать.
- Не думайте обо мне плохо, донья Мати, но мне больше некуда пойти.
- А больше никуда ходить и не надо. Только знаешь, какая у нас
незадача? В твоей комнате пока полным-полно старого хлама...
Прибежавшая Рита затараторила.
- Да мы сейчас, в одну минуту, в четыре руки... Моя хозяйка как
услышала, что случилось, так меня и отпустила... Я свободна, я помогу... А
твоя-то ведьма так кричала, так кричала!.. Весь дом знает, какая она злющая.
Дочку никак с рук не сбудет, вот и ненавидит всех на свете...
- Ничего, девушки, все к лучшему.
Девушки принялись за уборку. Вернулись с работы Виктор, потом дон Чема,
дон Куко. Узнав о перемене в жизни Марии, каждый предлагал свою помощь. Во
дворе закипела работа, нашлась краска, нашлись кисти. Мужчины принялись
белить и красить. Маркое куда-то бегал, потом суетился со старыми вещами,
потом поволок куда-то старый матрац... Как была благодарна Мария всем этим
людям! Она не находила слов, да и можно ли только словами отблагодарить за
доброту и душевную щедрость? Про себя Мария тихонько молилась за тех, кто ей
помогает и кому хотела быть в помощь она сама. Ночевала Мария у дона Чемы,
донья Мати возилась с ее малышом.
Прошло несколько дней, краска высохла, и Мария переселилась в свою
собственную комнату. До чего же чудесной показалась она Марии - просторная,
чистая, светлая, с веселыми розовыми занавесками! Какой хорошенькой была
кроватка для малыша, каким удобным стол! А матрац! Новехонький! Мария
смотрела на него и не могла насмотреться. Матрац был и вправду новый. Маркое
ухитрился продать старьевщику старый матрац и еще кое-что из вещей, а
недостающие деньги собрали обитатели двора - всем хотелось порадовать Марию.
И Мария радовалась, но ей было и неловко, и стыдно отягощать всех своими
бедами и заботами. Ей хотелось расплатиться со всеми. Ну пока хотя бы
деньгами, - как-никак она получила плату за два месяца и могла отдать хотя
бы часть долга.
- Ты нашла семью, Мария, и она тебя удочерила, - остановил ее Виктор.
- Что это значит?
- Значит, что все готовы тебе помогать, не требуя ничего взамен. Ты
боишься оказаться в зависимости, ты перестала доверять людям. Но мне хочется
вылечить тебя от недоверия. Разреши мне помогать тебе, Мария.
Мария улыбнулась, но глаза ее оставались серьезными. Она всерьез
приготовилась к новой жизни и хотела сама отвечать за свою судьбу.
Теперь Мария шила с утра до ночи. Донья Мати помогала ей с малышом. Все
любили смуглого упитанного здоровячка, и любовь окружающих к сыну делала
Марию счастливой. Виктор написал для Марии красивую вывеску: "Портниха Мария
Лопес". Ритина хозяйка согласилась продать Марии свой старый платяной шкаф с
зеркалом, в которое могли бы смотреться ее клиентки при примерках. И Рита же
сообщила Марии, что Хуан Карлос ищет ее.
- Он бежал за мной, но я спряталась, - сказала она. - Я так удивилась,
увидев его здесь, поблизости от нас. Похоже, он тебя все-таки найдет...
Мария закусила губу, глаза ее потемнели. Зачем он опять вторгается в ее
жизнь? Как он смеет?
Глава 7
Мысль о Марии преследовала Хуана Карлоса как наваждение. О Марии и
ребенке. Подумать только: где-то в городе существует ребенок, плоть от плоти
и кровь от крови его. Он не мог смириться, что без него обошлись, вычеркнули
его из жизни. То и дело он заговаривал о Марии с Альберто. Но Альберто не
мог или не хотел его понять. Он считал, что Хуан Карлос добился именно того,
чего хотел, и теперь должен быть доволен. Считал, что Мария ведет себя
весьма порядочно, и это тоже должно радовать Хуана Карлоса. Удобно
расположившись в кресле, положив нога на ногу, покуривая сигарету, Альберто
гладко и красиво рассуждал о том, как Хуану Карлосу повезло. Хуан Карлос
слушал вполуха, томясь тревогой и беспокойством. Слушая Альберто, он пришел
к выводу, что беседовать с ним на эти темы бессмысленно и нашел себе нового
собеседника - сеньору Уркиагу. В первый раз, когда он позвонил ей, она до
крайности возмутилась и попросила больше ей не звонить. Но он позвонил еще и
умолял сказать ему, где найти Марию, объясняя, что хочет увидеть и ее, и
ребенка... В ответ сеньора весьма сухо сообщила, что знать о Марии может
только учитель, в последнее время он ей помогал. Это было уже кое-что! Хуан
Карлос не сомневался - Марию он разыщет.
Особняк дель Вильяров ярко светился, в нем ждали гостей. Сегодня
праздновался день рождения Лорены, и королеву праздника можно было угадать
сразу - Лорена была очень хороша: золотые волосы, темные глаза, лицо,
озаренное улыбкой. Молодые люди то и дело повторяли Хуану Карлосу фразу,
сказанную когда-то Альберто:
- Какая у тебя сестра-красавица!
Хуан Карлос рассеянно кивал в ответ. Наконец, пришел и Альберто с
Брендой и, наверное, еще с подругой Бренды - изящной светлоглазой
блондинкой.
- Наталия Пресиадо, - представили Хуану Карлосу блондинку. Хуан Карлос
рассеянно кивнул.
Когда начали танцевать, блондинка оказалась рядом с Хуаном Карлосом.
- Потанцуем? - предложил он. - Сто лет не танцевал.
- Сразу видно, много занимаешься и никуда не выходишь. Я знаю всех
друзей Альберте", но тебя не видела ни разу-
- Умышленно прячусь.
- Чтобы произвести впечатление?
- Причем потрясающее. Верно?
- Верно.
- Ну вот видишь, - рассмеялся Хуан Карлос. Разговор он вел в небрежном
тоне, так, чтобы отделаться. Наталия несомненно была хороша собой, но мало
ли на свете красоток? Зато он явно заинтересовал блондинку: подвижное лицо,
глубокий взгляд темных глаз, небрежная манера шутить... Она задела ее за
живое, и ей хотелось тоже задеть его и расшевелить...
На вечеринке повеселились от души, разошлись поздно. Поутру Наталия
позвонила Хуану Карлосу, но тот еще спал, и она передала Томасу, их
дворецкому, что звонила Наталия Пресиадо. Ответного звонка не последовало.
Молчание еще больше ее раззадорило, и она решила непременно добиться своего.
Она знала, что хороша собой, не сомневалась, что умна. Чего еще,
спрашивается, нужно даже самому интересному молодому человеку?
Наталия звонила, часто навещала Лорену, болтала с Хуаном Карлосом.
Встреч он не избегал, но был рассеян и равнодушен. Он ничего не хотел брать
на себя. Вялость Хуана Карлоса делала Наталию все решительнее и смелее. Она
уже поняла: о женитьбе он и не думает, но ей хотелось разжечь, воспламенить,
взбудоражить его...
Мария решилась попросить Виктора быть крестным отцом Хосе Игнасио.
Крестной матерью хотела быть Рита.
- Я мечтала для своего сына о таком крестном - человеке уважаемом,
серьезном, трудолюбивом. Но нисколько не обижусь, если вы откажетесь.
- А почему я могу отказаться?
- У моего сына нет отца, и крестному придется... защищать его... учить,
предостерегать от ошибок...
- Спасибо за доверие, Мария, я с радостью буду крестным Хосе Игнасио. -
Виктор взглянул на часы и заторопился: ему пора на занятия. - Зови меня
просто Виктор, - крикнул он, помахав на ходу рукой.
Мария поглядела ему вслед, потом перевела взгляд на сына, который мирно
спал у нее на руках.
- Видишь, мой маленький, отец у тебя никудышный, зато крестный
замечательный...
Положив малыша в кроватку, она села за машинку, принялась шить. Дверь за
ее спиной скрипнула.
- Входите, входите, - негромко, чтобы не разбудить сына, сказала Мария
и обернулась. - Ты?.. Что тебе здесь нужно?
На пороге стоял Хуан Карлос - побледневшее лицо, темные глаза, тревожный
взгляд, устремленный на Марию. Мария невольно встала навстречу этому
взгляду.
- Ты и мой сын. Я так долго искал вас и вот нашел.
- Твоего сына здесь нет, - отвечала Мария, гордо закинув голову.
- Есть, и ты не вправе запретить мне его увидеть.
- Здесь только мой сын.
Хуан Карлос наклонился над кроваткой и взял на руки малыша, на его лице
было изумление, нежность.
- Да он просто чудо, Мария! Как ты назвала его?
- Хосе Игнасио - в честь моего отца.
- Давай поговорим, Мария. - Глаза Хуана Карлоса умоляюще смотрели ей в
лицо. Но лицо Марии стало еще жестче.
- Нам не о чем разговаривать, - сурово сказала она, забирая у Хуана
Карлоса ребенка. - Ты видишь, как ты напугал его! Иди к маме, иди, мой
маленький!
- Сколько я искал вас, куда только не обращался!..
- Что поделаешь, судьба служанки - таскаться из дома в дом...
Лицо Марии стало каменным.
- Давай поговорим о нашем сыне.
- Можешь посмотреть метрику, у него есть только мать.
- Ты оскорблена, ты сердишься, я понимаю, но ведь я не подлец, и я...
- Мне недосуг разбирать, кто ты.
- Я не обманывал... я был от тебя без ума...
- Зато обо всем остальном ты рассудил очень умно.
- Ты так изменилась, Мария! Стала уверенней в себе... и жестокой...
- Я стала матерью, и у меня есть сын, я за него отвечаю.
- У тебя очень уютно, и сама ты очень красивая, и платье тебе идет...
Хуан Карлос искренне залюбовался стройной фигуркой Марии в простом,
складном платьице.
- Я сама все шью, работаю портнихой, беру заказы.
- Говорят, комнату тебе сдает учитель, - Хуан Карлос впился взглядом в
лицо Марии, но ни тени смущения или смятения не мелькнуло на нем.
- Да, учитель, и его мать. Учитель научил меня читать и писать, устроил
меня в больницу, а теперь они дали мне комнату и обстановку...
- Странная, однако, доброта...
- Да, Хуан Карлос, странная, а тебе было не странно причинить мне зло?!
- Даже самый закоренелый преступник имеет право на помилование!
- Но не ты! Уходи! Мне не нужны ни помощь, ни деньги!
- Только не говори потом, что я отказался от ребенка.., бросил тебя...
Я пришел, но ты сама меня оттолкнула!
Побледнев, Хуан Карлос торопливо вышел за порог.
Возвращаясь домой, Виктор увидел у ворот спортивный автомобиль. "К
Марии", - догадался он, и тут же почувствовал щемящую боль и глухую ярость.
Хотя при чем тут, собственно, он? Решать все Марии. Виктор вошел в их уютную
столовую с большим гостеприимным столом, донья Матильда бросилась к сыну.
- Знаешь, сынок...
- Знаю, мама.
- Как ты думаешь, зачем он пришел?
- Понятия не имею.
- Пойду поговорю с Марией, - донья Мати принялась развязывать
передник. - Ей нужен добрый совет.
- Только если она попросит, мамочка. А так она вправе принимать у себя
кого хочет, а тем более отца своего ребенка, - ответил Виктор, ласково
обнимая взволнованную донью Матильду.
- Вправе-то вправе, но я не хочу, чтобы она страдала.
- Я тоже, но и страдать - ее право.
Донья Мати печально покачала головой: Виктор - умница, с ним не
поспоришь.
Не прошло и пяти минут, как к ним в столовую вошла взволнованная Мария.
- Что, доченька? - бросилась к ней навстречу донья Мати.
- Вы видели, да, прошел по двору? - г И что же?
- Это отец Хосе Игнасио.
- Мы так и подумали, Мария, - ласково глядя на нее, сказал Виктор. - И
что же он хочет?
- Сказал, что повсюду искал меня, и сюда его направила моя бывшая
хозяйка, вот он нас и нашел.
- А зачем искал, Мария? - донья Матильда прижала руки к груди,
выжидательно глядя на взволнованную девушку.
- Хотел повидать нас.
- А ты?
- Я - нет! Ему стыдно на мне жениться, а мне стыдно быть на содержании.
Стыдно, больно, обидно! - на глазах у Марии показались слезы.
- Но у вас ребенок, и он же не отказывается быть отцом?
- Думаю, что я неплохая мать. И буду ему хорошей матерью, зачем мне
становиться плохой, такой, на каких не женятся? - Слезы текли по лицу Марии,
и она их не вытирала.
- Ты любила его, - сказал Виктор.
- Оказывается, я не так понимала, что это слово значит, лучше мне
больше не повторять его.
- Помни только одно, - Виктор говорил очень ласково, ему очень хотелось
ее утешить, - ты в своем доме - хозяйка и можешь поступать так, как считаешь
нужным.
Только теперь Хуан Карлос понял, что он потерял. Какой красивой,
уверенной и вместе с тем беззащитной показалась ему Мария у кроватки сына!
Как мужественно и достойно она ведет себя! Она вызывает чувство восхищения,
уважения. А он, Хуан Карлос? Стоило ему повстречаться с Марией и все
понятное запутывалось, становилось непонятным... И снова Хуан Карлос вел
долгие разговоры с Альберто, а тот, развалившись в кресле, посмеиваясь,
снова убеждал его в справедливости происходящего: половина портних в
Мехико - из служанок; согласись Мария на его помощь, Хуан Карлос окажется
связанным по рукам и ногам. Разве может дель Вильяр жениться на портнихе?
Нет. Стало быть, прекрасно, что она это понимает и не связывает его.
Хуан Карлос думал так же, как Альберто, но что-то бунтовало в нем, не
соглашаясь с привычным ходом мыслей.
Хуан Карлос стремился завоевать и понять Марию, Наталия стремилась
завоевать его. Она звонила по телефону, навещала его дома, приглашала к
себе.
- Неужели ты ждешь, Наталия, что я растаю от твоей любви? - не
выдержав, спросил ее как-то Хуан Карлос.
В ответ она рассмеялась, показав прелестные острые зубки и проникновенно
глядя ему в глаза чудесными голубыми глазами. ,
- Хочешь услышать, что и я тебя люблю?
- Нет, не хочу, любовный лепет не в моде. Скажи мне другое: мы
встречаемся уже не один месяц, все встречаемся, а почему, Хуан Карлос?
- Влечение, увлечение...
- И только? - лицо Наталии разочарованно вытянулось.
- А что еще? Это не любовь, и жениться я не собираюсь. Я же говорил,
что никогда не женюсь на девушке из вашего с Лореной круга, которые только
что и мечтают о замужестве.
- И даже на Марии Лопес не собираешься? Она ведь о замужестве и не
мечтает!
Глаза Хуана Карлоса сузились от негодования. Он не думал, что Лорена еще
и сплетничает.
- Что тебе известно о Марии?
- Что у нее от тебя ребенок и ты иногда навещаешь ее.
Наталия не ждала, что всегда рассеянный или насмешливый Хуан Карлос
способен так рассвирепеть. Но в гневе Хуан Карлос понравился ей еще больше.
- И почему ты все-таки встречаешься со мной? - недобро спросил Хуан
Карлос.
- Да потому, что на ней ты не женишься. Ты не свяжешь свою судьбу с
женщиной ниже себя - для этого ты слишком умен.
- Она достойнее и тебя, и Лорены!
- Может быть, но несмотря на свои достоинства она останется
матерью-одиночкой. А ты найдешь себе другую и женишься на ней. Потому что
служанке и суждено быть служанкой!
Дон Густаво, Альберто, Лорена, Наталия - каждый по-своему были озабочены
душевным неблагополучием Хуана Карлоса. Главная беда была в том, что он
опять пропускал занятия, собирался бросить университет, опять рисковал своим
будущим, карьерой, положением в обществе. Никто не собирался ему
потворствовать в его постыдном малодушии. Альберто сделал ставку на Наталию.
Кто, как не она, должна помочь Хуану Карлосу и вывести его из депрессии?
Кто, как не она, заинтересована в его учебе, если всерьез увлечена им?
Лорена может распекать брата, дон Густаво увещевать и грозить. Но только
Наталия может оказаться всемогущей; вспыхнет любовь, и человек преодолеет
любые трудности. Наталия согласилась попробовать. Ей самой хотелось видеть
Хуана Карлоса совсем другим. Но сначала она должна была увидеть своими
глазами Марию.
Все от души повеселились на крестинах. Донья Матильда чего только не
напекла и не настряпала. Пригласили и гостей - Альмиру с матерью, и они тоже
принесли сладкий румяный пирог. Поднимали тосты за крепыша Хосе Игнасио, за
Марию, желали им счастья, благополучия. Виктор сиял, гордясь своим
крестником. Хмурилась одна Альмира: она не могла простить Виктору счастливой
улыбки, ревновала его к Марии и готова была чернить ее: нет, не была Мария
порядочной, и случается такое лишь с непорядочными, ну разве можно
предположить, что такое случилось бы, например, с ней, с Альмирой? Говорить
Альмира могла что угодно, и ревновать могла сколько угодно, однако крестины
шли своим чередом и жизнь тоже. И когда Виктор попросил Альмиру заказать у
Марии платье, то Альмира скрепя сердце заказала, хотя снова чего только не
говорила и заранее была недовольна платьем. Но платье вышло на славу и
понравилось даже ревнивой Альмире, а это было уже кое-что. Маленькая, но
победа.
Дело у Марии ладилось, появились заказчицы. Шила Мария хорошо и быстро.
Заказчицы уходили от нее похорошевшие и довольные. Рекомендовали Марию своим
приятельницам. Мария теперь кое-что зарабатывала и опять могла посылать
домой деньги. Подрастал и ее малыш, ему исполнилось уже пять месяцев, он так
мило улыбался и был такой забавный и трогательный! Все любили и его, и
Марию. И все-таки она как-то призналась Рите: все так добры к ней, а она
все-таки чувствует себя одинокой. Оставаясь одна, она часто грустила, но на
людях всегда была спокойной, серьезной, уверенной. Зачем кому-то знать, что
у нее на душе?
Как-то Мария, взяв Хосе Игнасио на руки, предупредила донью Мати: они с
Ритой идут на почту. Донья Матильда, улыбаясь, помахала им рукой:
"Счастливого пути, детки! Счастливого пути!"
Но не прошло и получаса, как во двор вбежала Рита, на ней лица не было:
- Марию с малышом сбила машина!
Донья Мати в ужасе застыла. Виктор привстал.
- Нет-нет, все живы! Мария закрыла собой малыша, и вот теперь ее
отвезли в больницу.
- В какую? - Виктор вскочил. - Пойдем, Рита, узнаем, что с Марией, что
с малышом?
Строгая сестра в больнице сообщила, что ребенок не пострадал, его можно
забрать, зато мать нуждается в небольшой операции: у нее сложный перелом
ноги, и ходить она не сможет довольно долго.
Мария лежала в жару, в полузабытьи, ей чудилось: над ней склоняется
любимое и любящее лицо Хуана Карлоса, даря покой и облегчение ее израненному
сердцу...
- Простите, сеньора, за вынужденное опоздание, - Хуан Карлос склонился
к руке доньи Флоренсии Амолинар.
Дон Густаво пригласил на ужин свою старинную знакомую и настоятельно
просил сына быть дома к шести часам. Лорена и дон Густаво неодобрительно
смотрели на Хуана Карлоса.
- Молодые вправе располагать своим временем, - улыбнулась Флоренсия -
она выглядела бы совсем молодой, если бы не седина.
Хуан Карлос занял свое место за красиво накрытым столом в просторной
столовой.
Ужин прошел необыкновенно приятно. Дон Густаво сиял: Флоренсия была его
первой любовью, и глядя на нее после многих лет разлуки, он понимал: любовь
не стареет. Утонченной внешностью, умом и тактом Флоренсия очень понравилась
Лорене, которой не так-то просто было угодить. Но Флоренсия ушла рано, она
торопилась домой, к дочери. У ее обожаемой Фернанды было хрупкое здоровье,
больное сердце, она почти не выходила из дома, и мать никогда не оставляла
ее надолго одну. Прощаясь, Флоренсия пригласила Лорену приходить к ним. Ее
дочь так одинока, у нее совсем нет подруг! И Лорена пообещала навестить
Фернанду, пообещала искренно, с явным душевным расположением.
Понравилась Флоренсия и Хуану Карлосу, но душой и телом он сейчас был
далеко отсюда. Телом он принадлежал Наталии, которая стала его любовницей, а
душой - Марии, о которой он никак не мог позабыть.
Не могла позабыть о Марии и Наталия, и не могла отказать себе в
удовольствии удовлетворить свое любопытство. Не без труда нашла она
маленький дворик. Появление высокой красивой блондинки с распущенными
волосами не осталось в нем незамеченным. Комната показалась Наталии убогой -
стол, стул, шкаф, детская кроватка, на большой кровати полулежала Мария,
которая после несчастного случая все еще не могла ходить и работала в
постели. Все это сильно изменило ее жизнь: Рита ушла от своей хозяйки и
стала помогать ей и крестнику. Донья Матильда села за машинку и шила
скроенное и сметанное Марией. Наталия сослалась на подругу, которая
порекомендовала ей Марию, сказала, что хотела бы заказать платье, но
затрудняется с фасоном и не знает, сколько нужно материи.
- Снимем мерку и узнаем насчет материи, - пообещала Мария.
Вошла донья Мати с Хосе Игнасио на руках. Наталия защебетала, восхищаясь
ребенком: ах, лапочка! Ах, кисонька!
- Как, должно быть, ваш муж гордится таким сыном! - сказала она,
простодушно глядя на Марию.
- Я не замужем, - спокойно отозвалась Мария. - Как только подберете
материю, приходите, я работаю каждый день без выходных.
Наталия ушла, а Мария не могла не поделиться с доньей Мати своими
впечатлениями об этой даме. Странная дама, явно богатая, красивая,
элегантная, но интересовалась она вовсе не заказом. Как внимательно она
изучала малыша, как пристально смотрела на Марию! Впрочем, какое Марии до
нее дело, у нее хватает и своих забот! После несчастного случая Хосе Игнасио
стал плохо спать, вот и сегодня не спал почти всю ночь. Мария места себе не
могла найти от беспокойства. Донья Мати утешала ее, но можно ли успокоить
лас
...Закладка в соц.сетях
