Жанр: Драма
Casual
... Мама деловито выгружала сумки из багажника и одновременно давала мне наставления:
- Пожалуйста, береги Машину психику. Все это и так подействовало на нее слишком
сильно.
"Все это" - она имела в виду гибель своего зятя. Странно, ведь я была всего на год
младше Маши, когда погиб в автомобильной катастрофе мой отец.
Мне казалось, уж кто, как не мать, должен понимать меня сейчас лучше всех.
Я думала о мистической похожести наших судеб. Как разорвать эту порочную спираль и
не допустить повторения этого в Машиной жизни?
Хотя какой-то прогресс все же был. В отличие от мамы, я не была разведена.
- Постарайся вообще не говорить с ней на эту тему, - говорила мама, не обращая
внимания на Машу. - Как будто ничего не произошло.
Это был основной принцип ее воспитания. "Как будто ничего не произошло".
Я приехала к ним на дачу, чтобы забрать Машу и маму на похороны Сержа.
Всю дорогу я настраивала себя: быть сдержанной. Заметив машину, Маша бежала по
дачной просеке, от радости припрыгивая на одной ножке. Увидев меня одну, она спросила, где
папа. Я упала перед ней на колени и расплакалась. Я держала ее руки и говорила, что папа
умер. Что у нас случилось несчастье. Из дома выбежала моя мама и, сразу сориентировавшись,
увела Машу. Приговаривая: "Не плачь, успокойся, возьми мишку, я сейчас дам тебе яблоко, вот
так, хорошо".
"Плачь! - хотела закричать я, глядя, как моя дочь с испуганным лицом жует яблоко. -
Плачь! И запомни этот день на всю жизнь! Твой папа достоин того, чтобы ты запомнила это!"
Я помнила день, когда мама сказала мне о гибели отца. Вернее, ту минуту. Мы проходили
мимо автомобильной стоянки. Мне было семь лет.
- Он погиб. Разбился на машине, - сказала мама, ведя меня за руку.
Я запомнила эту стоянку и свое смятение, когда я смотрела на мамино лицо, а оно было
совершенно бесстрастным. Через минуту она рассказала, что я буду есть на ужин.
И с тех пор у меня большая проблема с эмоциями. Я не всегда уверена в том, что
правильно реагирую на происходящие события. Иногда мне хочется засмеяться, но я не знаю,
уместно ли это. А когда мне хочется плакать... Хотя со смертью Сержа все стало на свои места.
Мне хочется плакать, и я точно знаю, что имею на это право.
Мы стояли с Машей в обнимку и махали маме вслед, пока машина не скрылась за
поворотом.
Она нежно обнимала меня за талию. Я поглядывала на нее сверху вниз и думала о том, что
теперь нас двое.
Мы сидели с ней за столом друг напротив друга и разговаривали.
Моя дочь смотрела мне в глаза ласково и внимательно.
- Тебе надо было забрать меня.
- Да. Но бабушка была против. - Она понимающе помолчала.
- А почему папу убили? Я думала, убивают только плохих.
- Ты ведь знаешь историю. Всех королей всегда убивали.
- А он что, был король?
- Да, - сказала я, - он был король. Королевской крови, это уж точно.
- Как это? - спросила Маша.
- Вот так. Только об этом знали немногие. Но ему завидовали. И убили, чтобы занять его
место.
Маша была такая маленькая и одновременно такая взрослая. Некоторые вещи она
понимала лучше меня.
- Значит, я принцесса? - спросила она после пятиминутного размышления.
"Каждое вранье влечет за собой новое вранье", - говорила мне мама в детстве.
- Конечно. Ты - принцесса. Она с достоинством кивнула.
Мы проговорили до самой ночи. И заснули вместе, на диване, в обнимку. Под утро я
перенесла ее в свою комнату и одела в розовую пижаму. Хотя, конечно, принцессам полагаются
ночные рубашки.
А на следующий день она захотела встретиться со своим другом Никитой, сыном
Вероники. Мы пригласили их в гости, а заодно и нашу соседку Ольгу. Ее дочь Полина была
Машиной ровесницей.
Дети резвились в огромном надувном бассейне, а мы сидели в шезлонгах, щурились на
солнце, принимая последний в этом сезоне загар, и потягивали из трубочек алкогольный
"махито". Идеальный коктейль для бабьего лета - освежающая мята, "баккарди" и полный
стакан колотого льда с шипучей содовой. У меня на кухне умели его готовить.
Дети бросали друг в друга надувные мячи, визжали и брызгались. Полина принесла с
собой флакончик мыльных пузырей, он пролился в бассейн, и теперь вся вода пенилась и
пузырилась.
Мы спорили, чей водитель глупей.
Пока на первом месте был водитель Ольги. Она рассказала о том, как он покупал фрукты.
Ольга оставила ему вечером список: "Связка бананов, пять персиков, три киви, два манго,
один ананас и гроздь винограда". Он должен был купить все это рано утром, привезти и
оставить на столе ей к завтраку - Ольга начинала фруктовую диету. Проснувшись на
следующий день, Ольга в прекрасном расположении духа решила позавтракать на балконе. Она
отправилась на кухню за своей фруктовой корзиной и увидела на столе связку бананов, пять
персиков, три киви, один ананас, гроздь винограда и два баклажана "А где манго?" - спросила
Ольга. "Не было", - ответил водитель и виновато развел руками.
Вероника сказала, что ее водитель, пожалуй, его превзошел.
Каждое утро водитель приходит, гуляет с ее шпицем по кличке Седрик (уменьшительное
от Сидр), везет на рынок домработницу, и к тому моменту, как они возвращаются, Вероника
просыпается и составляет план на день: отвезти детей, заехать в химчистку, сдать обувь в
ремонт и т. д. В тот день домработница приболела. Водитель пришел, погулял с собакой, и
заспанная Вероника, вручив ему список продуктов, отправила его в магазин "Седьмой
континент" в Крылатском.
Список был таков:
сосиски черкизовские - 2 кг
сметана - одна пачка
майонез - две пачки
картошка - 5 кг
"Ваниш" для цветных тканей
"Фейри" для посуды
мясо Седрику (суповой набор).
Отдала список и легла спать дальше. Через час телефонный звонок. Водитель:
- Вероника Андреевна, я купил сосиски, сметану, майонез, картошку, "Ваниш",
"Фейри", суповой набор, мясо Седрику не купил.
- Чего? - не поняла спросонья Вероника
- Сосиски купил, сметану, майонез, картошку, "Фейри", "Ваниш", суповой набор, мясо
Седрику не купил.
- Чего? - опять не поняла Вероника.
- Сосиски купил, сметану, майонез, картошку, "Фейри", "Ваниш", суповой набор, мясо
Седрику не купил.
- Суповой набор купил?
- Купил. А мясо Седрику не купил. У всех спрашивал. У них нет такого.
- Слушай, - Вероника сделала паузу, проговаривая мысленно разные эпитеты, -
Седрик - это собака, с которой ты каждое утро гуляешь. И суповой набор - для нее.
Водитель Вероники занял первое место. А водителю Ольги мы решили вручить
утешительный приз.
Я спросила у Вероники, как там Светлана. Вероника удивленно посмотрела на меня,
приподнявшись в шезлонге.
- Ты о ней думаешь?
- Нет, - я пожала плечами, - просто спросила.
10
Я уже много раз замечала, что, когда наденешь красивое вечернее платье, сделаешь
отличный макияж и причешешь волосы в лучшем салоне города, ни на какое романтическое
приключение рассчитывать не приходится. Мужчины будут смотреть ищущим взглядом, но
сквозь тебя, и только в глазах женщин будет то, что может вознаградить за всю эту суету.
Я уже две минуты отчаянно сигналила, сидя в машине на бензозаправке. Никто не
подходил, чтобы залить мне бензин. Но мой бак был пуст, и уехать я не могла.
Держа заправочный пистолет двумя пальцами, я кое-как вставила его в отверстие.
Заплатила. Нажала кнопку.
С тех пор как я сама заправляла машину, в этой области случился явный прогресс. Ничего
не надо было держать самой и не воняло.
Я нажала на газ, аккуратно выезжая с заправки, и увидела в зеркале бегущего человека.
Он размахивал руками и подпрыгивал. Все это явно относилось ко мне.
Я подумала, что забыла вытащить пистолет из бака.
Проверила. Нет, все нормально.
Хотела уехать, но он подбежал ко мне, лысоватый и радостный.
- Ух, боялся, не догоню.
- Что? - таким тоном учительница просит объяснения у ученика, опоздавшего в
двадцать восьмой раз за этот месяц.
- Вы мне нравитесь.
- Вам так кажется. - Я хотела захлопнуть дверь, но он крепко ее держал.
- Может, и кажется. Но со мной этого уже давно не случалось.
- Сочувствую.
- Оставьте мне свой телефон.
- Скажите что-нибудь, чтобы я захотела это сделать.
Я нахально улыбнулась.
Он удивился.
- Послушайте. Я не бегал за девушками уже лет десять. И когда бежал, был абсолютно
уверен, что этого достаточно.
- Может, где-нибудь на стадионе...
- Но не в такой дорогой машине?
- Что, уже испугалась?
- Нет! Как вас зовут? Давайте пообедаем вместе?
- Где?
- В "Шоколаднице" вам нравится?
- Нет. - Снобизм богатой женщины.
- А за городом? Ресторан "Веранда у Дачи"? Рядом с моим домом. Там можно и
пообедать.
- У вас был всего один шанс. Вы им не воспользовались.
Я захлопнула дверь.
Он не бросился под колеса.
Обидно, когда от тебя так легко отказываются.
"Это из- за ботокса", -подумала я и успокоилась.
Мы сидели в новом ресторанчике "Bazar" недалеко от моей дачи. С открытой веранды на
втором этаже можно было следить за всем, что происходило внизу. Подъезжали машины и
высаживали своих пассажирок около супермаркета; в ресторан заходили степенные семейные
пары; шестнадцатилетняя молодежь весело подкатывала на квадрациклах; бабки продавали
пирожки, рассказывая одиноким мужчинам, что их внучки еще и не то умеют. В открытых
багажниках машин, поскуливая, жались в кучку крошечные пушистые щенята - их тоже здесь
продавали, дорого и в надежные руки. Словом, жизнь кипела здесь так же, как обычно, и сейчас
мы с Леной лениво наблюдали ее, наматывая на вилку папардели с белыми грибами.
- Смотри, - Лена ткнула рукой с вилкой, - вон Вика заходит в магазин. Ты ведь хотела
научить Машку плавать.
За стеклянными дверьми супермаркета скрылась накачанная девушка с короткой
стрижкой.
- Хотела, - согласилась я. - А что?
Лена вытерла рот салфеткой, одновременно набирая номер на телефоне.
- Алле, Вика! Не твой глазастый 624-ТН мимо меня по Рублевке сейчас пронесся? Двое
черномазых вроде впереди сидели?
Лена разочарованно надула губы. Видимо, она рассчитывала услышать крик "Угнали!" и
увидеть выскочившую в панике подругу.
- А... значит, показалось... Мы вот в новый ресторан сейчас припарковываемся, не
хочешь подъехать, чайку попить с макаронами? Хорошо, хорошо, дорогая. Ждем.
- Не прошло, - весело констатировала Лена, - у нее в машине два человека сидят.
Сейчас она их домой закинет и зайдет к нам.
- А при чем тут Машкино плавание? - Лена сделала загадочное лицо.
- Вот и узнаешь.
Мы заказали десерт. В этом ресторане феерический яблочный штрудель. И время года
подходящее - конец лета. К сожалению, в мае или апреле десерт есть не станешь: нельзя же
испортить фигуру перед сезоном; но сейчас уже можно.
Появилась Вика. Не сводя с нее восхищенных глаз, рядом шел высокий молодой человек с
отличными мускулами и дорогой прической.
- Познакомьтесь, - сказала Вика немного высокомерно и нараспев. - Это Денис.
Она по очереди поцеловала меня и Лену, потом то же самое сделал Денис. Он отодвинул
для нее стул, и она села, успев сделать замечание проходящему официанту.
- Мне кажется, не все кондиционеры включены.
Мы обсудили интерьерные недостатки ресторана и принялись за меню. Причем Вика
заказала еду и себе, и Денису.
Он сказал:
- Все равно ты сделаешь это лучше меня. Так приятно, когда есть человек, которому ты
можешь доверить все.
Он так откровенно восхищался Викой, а она так естественно принимала это восхищение,
что зависть окружающих им была обеспечена.
- Вика говорила мне, что вы - тренер по плаванию? - начала Лена очень светски:
дождавшись, когда он прожует.
- Да. И мастер спорта международного класса. - Он сказал это так просто и с такой
гордостью, словно речь шла о нефтяных вышках.
Ситуация стала проясняться.
- Неужели международного? - восхищалась Лена. - Это значит, вы ездили за границу,
когда мы все еще отдыхали где-нибудь в Дагомысе?
- Нет, - сказала Вика ей в тон, - когда мы отдыхали в Дагомысе, Денис выезжал с
детским садиком на летнюю дачу. Причем в памперсе.
Денис обошелся без пошлостей типа: "Ты преувеличиваешь, дорогая, в лучшем случае в
это время я был студентом".
Лена продолжала говорить гадости:
- У вас даже в одежде спортивный стиль. Интересно, какие марки предпочитают
спортсмены? Nike? Adidas?
Вика метнула в Лену недобрый взгляд. Денис сидел в белых шортах Brioni.
- Мне нравится Adidas, - Денис улыбнулся отличными белыми зубами, - но для этого
места я предпочитаю что-нибудь более классическое.
Вика явно была довольна своим протеже. Она запустила руку ему в волосы с видом
счастливой собственницы.
- А где вы познакомились? - Приторно-сладкая улыбка не сходила с Лениного лица.
"Бедная Вика, - подумала я, - сколько нападок ей придется вынести за этот мезальянс!"
Но Вика бедной не выглядела.
- В спортклубе, где я занимаюсь. - Она довольно смотрела на Дениса. Так смотрят на
чемоданы, распаковывая их после поездки в экзотическую страну. - Денис там работает
тренером.
Лена открыла рот, чтобы спросить, не тренировал ли он Вику, но та взглядом остановила
ее.
- Он подошел ко мне на улице. У меня в одной руке была сумка, а в другой кроссовки, я
пыталась открыть дверцу машины, чтобы все это запихнуть туда, и одновременно звонил
телефон. Ужас. Он мне помог и ушел. Но я начала о нем думать.
Денис рассмеялся.
- Я увидел самую красивую женщину на свете в такой нелепой ситуации. Из сумки у нее
что-то сыпалось, трезвонил телефон, и она никак не могла открыть машину.
Им было хорошо вместе.
Никто не виноват, что у него нет денег, а она уже немолода. Он любит спорт, а
спортсмены - небогатые люди. Она трижды была замужем и трижды развелась; от двух
последних браков у нее были дети. Бывшие мужья заботились о ней, и она ни в чем не
испытывала недостатка. Разве что вот в таких восхищенных глазах и мускулистых руках. Через
месяц знакомства Денис переехал жить в Викин дом, в уютную комнату в цокольном этаже
рядом с баней. Там же был и бассейн, в котором он обучал плаванию Викиных детей.
Они так откровенно наслаждались обществом друг друга, что мы с Леной почувствовали
себя лишними.
Мы засобирались домой, но Вика искренне попросила нас остаться, и мы остались и даже
заказали бутылку вина.
Я поглядывала на Лену и пыталась вспомнить, не просрочен ли у меня абонемент в
спортклуб. Хотелось идти и заниматься спортом.
Судя по Лениному лицу, ей тоже.
Я валялась на диване перед телевизором. Щелкала кнопками пульта с периодичностью
один канал в секунду.
Я хотела отсмотреть всю рекламу, которая появлялась в эфире, и понять, какие передачи
мне нужны для размещения моего ролика. Пока мне не нравилось ничего. Хотя те, кому
предстояло в ближайшем будущем печь блины на моей пахте, наверняка смотрят мексиканские
сериалы. Да и российские тоже. Зазвучала призывная музыка передачи "Угадай мелодию".
Рейтинговая, надо ставить. А "Принцип Домино" - ну, не знаю. Лучше проконсультироваться
с кем-нибудь. На третьем - криминальная хроника. Многие любят. Будут смотреть про
убийства. Пожевывая блины.
Я замерла.
На экране крупным планом - фотография Фетишиста. Мертвого.
Неужели это происходит на самом деле?
Как будто не я сидела на этом диване, и не мне голос из телевизора отрывисто
рассказывал про очередное зверское убийство.
"Разборки между своими" - так ведущий назвал этот сюжет. Потерпевший такой-то, 32
года, холост, находился в федеральном розыске по статье такой-то за умышленное убийство, а
также ранее по статьям таким-то за вооруженный разбой, мошенничество и финансовые аферы.
Был убит с особой изощренностью.
Тошнота подкатила к горлу, и я не смогла с ней справиться. Но в ванную не побежала.
Как загипнотизированная, я смотрела в экран, боясь пропустить хоть слово.
Меня вырвало в собственные руки, и я вытерла их об плед.
Я стояла под горячим душем. Слезы смешивались с водой, становясь менее солеными.
Что-то кричало в моих ушах, билось в моей груди и рвалось наружу. Но я не выпускала.
Потому что знала: выпустишь - и все. Жить дальше не сможешь. Не сможешь играть с
дочерью, пить "махито", гонять на машине и загорать на солнышке, потому что сознание того,
что ты - убийца, лишает счастья. И поэтому я буду держать его внутри, глубоко-глубоко, и
жить дальше. Долго и счастливо.
Раздался телефонный звонок. Высветился номер Олежека. Я взяла трубку, не произнося
ни слова.
- Значит, видела? - весело спросил Олежек.
- Да, - глухо ответила я. Мне казалось, что я только что научилась говорить и это мое
первое слово.
- Вот так. Тонко и звонко. И, как договорились, ему сказали.
Я повесила трубку. Перезвонила ему опять.
- Спасибо, - сказала я.
- Ну ты даешь! - удивился Олег. Долго и счастливо. Тонко и звонко. В ту ночь я
заснуть не смогла. Утром купила себе снотворное.
Я позвонила Светлане.
- Как дела?
- Спасибо. Токсикоз кончился. Но врачи ставят угрозу преждевременных родов.
Я хотела задать ей всего один вопрос. Но не решалась. Она, казалось, была рада моему
звонку и говорила без остановки.
- Сейчас двадцать восьмая неделя. У ребенка закладываются органы обоняния. Я
стараюсь не бывать нигде, где плохо пахнет. Глупо, да?
- Глупо, - согласилась я.
- Знаешь, его рост уже около шестнадцати сантиметров. На ультразвуке мне сделали его
портрет. Вылитый Сережа. Извини... может, тебе неприятно.
- Мне приятно.
Я задала свой главный вопрос:
- Так это мальчик?
- Да. Уже точно. На картинке очень хорошо все видно.
- Как ты хочешь его назвать?
Я хотела бросить трубку, послать все к черту, но не могла. Я говорила с ней и ненавидела
себя за это.
- Сережа. В честь отца. Ой, он толкнул меня ножкой. Он всегда отзывается на свое имя.
- У тебя есть деньги?
- Я получаю зарплату. Не хватает, конечно.
- Я привезу тебе денег. Говори адрес.
Она жила на Бабушкинской. Название улицы мне ни о чем не говорило. Я записала адрес
и повесила трубку.
У меня был запланирован еще один звонок. За мной был должок.
Я набрала телефон Олега. После той передачи по телевизору прошла неделя.
- Я не смогу с тобой встретиться сегодня, - сказал он очень манерно, - и завтра тоже.
Может, в конце недели... - У меня было такое ощущение, что он сверяется со своим
расписанием в ноутбуке. - Да, давай в следующий понедельник, ты мне еще позвони, но
ориентировочно я записываю тебя на два. Договорились?
Я была озадачена. Где он этого нахватался? Наверное, положил в карман мои двадцать
пять тысяч и почувствовал себя очень важным. А теперь играет в олигарха. В понедельник еще
секретарша какая-нибудь у него обнаружится. Смешно.
Найти дом Светланы было непросто. Хамовники показались мне просто Манхэттеном по
сравнению с Бабушкинской. Какая-то сумасшедшая старушка на переходе ткнула мне в фару
деревянной клюкой. И, обернувшись, погрозила кулаком. Я не была уверена, что фара уцелела,
но выйти проверить не рискнула. И потом, что я могла сделать с этой старухой? Разве что дать
ей денег. Однажды я купила у бабушки, стоявшей рядом с супермаркетом, три высохшие связки
каких-то трав. Бабушка была такая трогательная; она перевязала букетики ленточкой и
утверждала, что это специальный набор для засола огурцов. Я представила себе, как она
собирала их где-то здесь, во дворе своего дома, честно придумывая, что бы еще добавить, -
нюхала веточки деревьев и прикидывала, сколько денег она сможет выручить. Я никогда не
солила огурцы и не собиралась. Я купила все три связки, по десять рублей штука, не торгуясь.
Положила их на заднее сиденье, чтобы не бросать в урну на ее глазах. Отъехала метров на
двести, и мне отчаянно захотелось заплакать. Я развернулась и поехала искать старушку,
высматривая ее на улице. Она шла, довольная собой и своей выдумкой. Я подбежала к ней:
"Возьмите, пожалуйста", - вложила ей в руки деньги. Она благодарила, а потом долго
смотрела мне вслед, удивленно и беспомощно.
Светлана жила на пятом этаже без лифта. Мне показалось, что, кроме нее, в этом
полуразрушенном доме никто не жил.
- Что ты, - сказала она, - это еще отличный дом, вот посмотри: вода есть.
И она продемонстрировала мне наличие воды в кране. Мы сидели на кухне, причем
сидела я одна, на правах гостя, потому что второй табуретки не было. Стол был. Но при других
обстоятельствах я бы не смогла назвать это столом.
Слева от входной двери располагалась комната, но ее дверь была закрыта, и я очень
надеялась, что заходить туда мне не придется.
Светлана разлила чай и насыпала в белую, без декоративных излишеств тарелку пряники.
На ней был джинсовый комбинезон и ярко-оранжевая майка. Забранные в длинный белый хвост
волосы делали ее похожей на беременную кенгуру.
- Хочешь потрогать? - предложила она, поднося мою руку к своему животу.
- Нет. - Я вежливо улыбнулась, чтобы не показаться грубой.
Я была уверена, что Серж здесь никогда не был.
- Где ты познакомилась с моим мужем? - холодно спросила я.
Светлана помолчала, потом упрямо закачала головой.
- Извини, - сказала она с большим достоинством, - я не буду говорить на эту тему, я
думаю, Сережа этого не хотел бы. И я не уверена, что ты станешь думать о нем лучше. Со своей
колокольни, ты можешь начать думать про него плохо. Я не могу. Я ведь люблю его. - Она
замолчала, сложив руки на животе характерным жестом всех беременных.
"Вот мерзавка", - наверняка было написано на моем лице, потому что она отвела взгляд.
Я была в бешенстве. Что она себе позволяла, эта девка, дешевка, дура?
- Конечно. - Я кое-как улыбнулась. Еще не хватало устроить здесь сцену. - Отличный
чай.
Я вспомнила про Екатерину Великую. Когда ее выводили из себя придворные, она
набирала в рот воды. Чтобы не орать. Причем частенько она делала это еще до начала
аудиенции. Великая женщина. А княжну Тараканову извела в Петропавловской крепости.
Беременную...
- Жасминовый. - Светлана показала мне коробочку.
Точно такой же чай я покупала себе домой. Дорогой, но по аромату не сравнить ни с
каким другим.
- Когда тебе рожать?
- Через четыре месяца.
Я достала из сумки деньги в банковской упаковке.
- Возьми. И сними себе квартиру, ладно? Принести ребенка сюда невозможно.
Я имела в виду Сережиного ребенка.
Она едва ли не целовала мне руки. Мне было неловко, но приятно. Я поспешила уйти, но
на прощание от души ей улыбнулась. Обещала позвонить на следующей неделе.
Слава богу, с моей машиной в ее дворе ничего не случилось.
Я подняла голову наверх, ожидая увидеть в окне Светланин живот. Окна были пусты.
Даже без занавесок.
В понедельник я позвонила Олежеку. Как ни странно, трубку взял он сам. Уже наигрался,
подумала я.
Мы договорились встретиться в два, где обычно.
Я опоздала на двадцать минут, и он счел нужным пожурить меня.
Он изменился. Если бы я не знала его столько лет, я бы решила, что передо мной -
преуспевающий бизнесмен. В нем появилось что-то неуловимое в деталях, но очень правильное
в целом, что-то такое, что внушало окружающим впечатление успеха и уверенности в себе.
Я откровенно любовалась происшедшими в Олежеке переменами. Казалось, даже зубы у
него не железные.
Он словно читал мои мысли.
- С четверга занимаюсь зубами, - сказал он, Щелкнув железной пастью, - до этого
просто времени не было.
- Чем же ты был занят? - я не скрывала насмешки. - Какой-нибудь оптовый заказ?
- Встретил своего одноклассника, Коляна, - Олежек проигнорировал мой вопрос, - и
вот теперь с ним работаю.
- Кем?
- Сам не пойму. Что-то среднее между начальником службы безопасности и личным
помощником... Свои люди всем нужны, понимаешь?
Я понимала. Мне бы тоже пригодились. Но где же их взять?
- Это тот одноклассник из газеты? - догадалась я.
- Да. Вот такой парень. А вокруг него - всякий сброд. Все только и хотят поживиться за
его счет.
- А... - Я понимающе кивнула. Олег протянул мне меню:
- Что тебе заказать?
Я приняла новые правила безоговорочно.
- Возьми мне мандариновый сок. И салат из авокадо с креветками.
Олег махнул официанту. Сделал заказ.
- А ты где его нашел-то, одноклассника?
- О, целая история. Сначала позвонил ему в офис. Но меня с ним не соединили. Раз пять
звонил. Пришлось организовать вечер встречи с одноклассниками. Разыскал телефоны почти
всех. Знаешь, у нас многие общаются друг с другом. Но главное - нашел ее телефон.
- Кого - ее?
Я не ожидала от Олега такой предприимчивости.
- Соньки Петровой. Это его любовь. Она вышла замуж сразу после десятого класса. За
парня из параллельного. А мой сох еще лет пять, пока в институте учился. Я уговорил Соньку
позвонить ему. С ней тоже не соединили, но он сразу перезвонил. Минут через пять. Она
спросила, не может ли он помочь в организации вечера. Он бы, может, и не пришел, если б
просто так пригласили. Но в помощи ей отказать не смог. Вот мы втроем и устроили это все.
Вечер был что надо. Он зафрахтовал огромную яхту. Я сразу понял, что это все только для
Соньки. И помогал ему, но вида не показывал. А он оценил.
- И что, - спросила я, падкая на love story, - ночью, на корабле, при свете звезд он
объяснился ей в любви?
- Нет. Он сошел на берег через полчаса после начала, как только посмотрел на своих
одноклассников и понял, что с ними будет от всех этих виски и ромов. Я сошел с ним. А она
осталась. К тому моменту она уже была пьяная и уходить от веселья не захотела, дура. А мы
выпили у него в машине. И он тоже сказал: "Дура, или я вообще ничего не понимаю".
- Дура, - согласилась и я. - Может, он страшный?
- Получше других! - обиделся Олежек.
- Ладно. - Я рассмеялась. Олежек посмотрел на часы.
- Спешишь? Я еще кофе хотела попить.
- Нет, все нормально. Просто у меня встреча. Он, понимаешь, благотворительностью
занимается. Каждый месяц деньги переводит. Мне надо кое-какие счета проверить. Думаю, все
чисто, конечно. Но на всякий случай... А то тут был один инцидент... Ничего, разобрались.
Виновные понесли наказание.
- Не сомневаюсь.
Я подвинула к нему целлофановый пакет с деньгами.
- Держи. Двадцать пять. Он кивнул.
- Тебе если помощь будет нужна, ты звони, - сказал он.
- Хорошо.
"Это потом деньги людей портят. А сначала они делают их лучше, - подумала я,
...Закладка в соц.сетях
