Жанр: Драма
Саквояжники
...епло внизу живота, я понял чего.
- Кроме этой мадам из Нового Орлеана и дочери жертвы, в картине нет женщин, -
обратился я к Ван Элстеру.
- Есть некоторые вещи, - улыбнулся Ван Элстер, - которые не показывают в боевиках,
к ним как раз относятся и женщины.
- Почему?
- Считается, что образ чистого, сильного мужчины предпочтительней. Герой может
совершать любые преступления, но только не заводить любовные шашни.
Я рассмеялся и встал.
- Извините за мой вопрос, но почему вы не можете добавить голос точно так, как
добавляете музыку? В чем здесь дело?
- Добавить голос мы можем, - ответил Ван Элстер, - но скорость воспроизведения
немых фильмов отличается от скорости звуковых. Звуковые фильмы воспроизводятся со
скоростью речи, а немые гораздо быстрее.
Все ясно, здесь была чисто механическая загвоздка. Как и в любом другом бизнесе, тут
была своя технология, и она начала интересовать меня.
- Поедемте со мной в отель, мне хотелось бы поговорить об этом подробнее.
В глазах Рины промелькнуло удивление, она посмотрела на Ван Элстера, потом
обернулась ко мне.
- Но уже почти четыре утра, да и вряд ли мы что-нибудь решим без Невады.
- Хорошо, - согласился я, - приведете Неваду ко мне в восемь утра. Устраивает?
- Отлично, в восемь.
- Я могу подвезти вас до отеля, мистер Корд, - с готовностью предложил Ван Элстер.
Я посмотрел на Рину, она незаметно покачала головой.
- Благодарю вас, Рина завезет меня по пути домой.
Всю дорогу до отеля Рина молчала, и только когда мы остановились, она заговорила.
- Ван Элстер нервничает. Он никогда не делал звуковых картин, но эту очень хочет
сделать. Это великий фильм, и если он удастся, Ван Элстер упрочит свое положение.
- А что, оно у него шаткое?
- Как и у всех в Голливуде, начиная от Гарбо и кончая Джоном Гилбертом. Никто из них
не уверен, как сложится их карьера в звуковом кино. Я слышала, что у Джона Гилберта
настолько плохой голос, что студия "МГМ" даже не пригласила его сниматься в следующем
фильме.
- А как у Невады с голосом?
- Все в порядке, очень хороший голос. Позавчера мы делали звуковые пробы.
- Отлично, хотя бы за это можно не беспокоиться.
- Так ты возьмешься? - спросила она.
- А что я получу взамен?
- Заработаешь кучу денег.
- В этом нет нужды, я везде зарабатываю много денег.
- Ты совсем не изменился, правда ведь? - холодно спросила Рина.
- Нет. А почему я, собственно, должен меняться? Разве кто-нибудь меняется? Ты,
например? - Я взял ее за руку, она была холодна как лед. - И как велико твое желание
помочь Неваде?
Она пристально посмотрела на меня.
- Я все отдала бы, чтобы помочь ему.
Мне стало грустно. Интересно, а сколько людей могли бы вот так сказать обо мне? Я не
смог припомнить ни одного. Отпустив ее руку, я вылез из машины.
- Джонас, ты уже принял решение?
- Еще нет, - тихо ответил я. - Мне нужно еще кое-что узнать.
- Ох, - разочарованно воскликнула Рина.
- Но не волнуйся, если я возьмусь за это, то ты будешь первая, с кого я потребую плату.
- Зная тебя, я и не ожидала ничего другого, - сказала Рина и сделала знак шоферу.
Огни автомобиля удалились, а я повернулся и пошел в отель. Поднявшись в комнату, я
открыл сценарий. Когда через полтора часа я закончил читать и закрыл глаза, было шесть утра.
6
Затрещал телефон. Я потряс головой, приходя в себя, и взглянул на часы - они
показывали начало восьмого. Я снял трубку.
- Мистер Корд? Это Ван Элстер. Извините, что беспокою вас так рано, но я внизу в
вестибюле с мистером Норманом. Нам очень важно поговорить с вами до того, как вы
увидитесь с Невадой.
- Кто такой Норман? - спросил я, все еще не в силах стряхнуть сон.
- Бернард Норман, глава "Норман Пикчерз" - компании по прокату фильмов. Мистер
Норман считает, что мог бы помочь вам принять правильное решение в отношении сделки с
Невадой.
- А почему мне нужна чья-то помощь? Я знаю Неваду всю жизнь.
Ван Элстер понизил голос.
- С Невадой все в порядке, мистер Корд, но его агент Дэн Пирс очень скользкий человек.
Мистер Норман просто хотел дать вам несколько советов перед тем, как вы будете
разговаривать с ним.
Я потянулся за сигаретой. Этот Ван Элстер даром времени не теряет. Как только запахло
моими деньгами, он тут же помчался к своему боссу. Не знаю, чего они хотели, но я, черт
побери, был уверен, что это будет не на пользу Неваде.
- Подождите, пока я оденусь, я позвоню.
Я положил трубку и прикурил. В глаза бросилась голубая обложка сценария. Я снова снял
трубку и назвал телефонистке домашний номер Тони Морони.
- Извини, что разбудил тебя, Тони, - сказал я. - Это Джонас.
В трубке раздался мягкий голос Морони.
- Все в порядке, Джонас, я встаю очень рано. Кстати, прими мои поздравления по
поводу женитьбы.
- Спасибо, - машинально ответил я и внезапно вспомнил, что со времени моего
приезда сюда ни разу не подумал о Монике. - Ты финансировал новую картину Невады
Смита?
- "Предатель"?
- Да.
- Я.
- Что там за история с ней?
- Очень хороший фильм. Конечно, лучше, если бы он был звуковой, но все равно фильм
очень хороший.
- Но если ты так считаешь, то почему требуешь возврата ссуды?
- Позволь мне задать один вопрос, Джонас. Какой у тебя здесь интерес?
- Еще не знаю, - откровенно признался я. - Невада мой друг, и я хочу понять, что
произошло. Почему ты требуешь возврата ссуды?
- Ты же знаешь, как мы работаем, - начал объяснять Морони. - Мы дали ссуду Смиту
под его обеспечение плюс гарантии компании "Норман Пикчерз". А сейчас Берни Норману
понадобился кредит, чтобы переделать свои собственные картины, и он отзывает гарантии, а
это автоматически означает, что мы требуем возврата ссуды.
Меня совсем не тревожило, что Ван Элстер и Норман ждут меня внизу в вестибюле. Когда
они вмешивались в дела Невады, то ни с кем не советовались.
- И что теперь будет с Невадой? - спросил я.
- Если он не сможет вернуть ссуду, то мы лишим его права выкупить фильм,
обеспечение будет депонировано, затем реализовано в счет погашения ссуды.
- А что вы сделаете с фильмом? Порежете?
- Конечно, нет, - рассмеялся Тони. - Мы вернем его Норману для проката. Это даст
ему возможность вернуть свои деньги, ведь он вложил в фильм около четырехсот тысяч. После
того, как он их вернет, доход от проката пойдет на погашение ссуды, а все излишки после
полного погашения будут возвращены Смиту.
Кое-что стало проясняться, значит, со временем Невада получит какие-то деньги.
- И на какую сумму он может рассчитывать?
- Сумма будет незначительной, - ответил банкир. - По условиям сделки, премиальные
за прокат очень низкие, и сначала они должны быть выплачены Неваде, только потом
премиальные утраиваются, но они ему уже не пойдут.
- А кто же их получит, банк?
Тони снова рассмеялся.
- Конечно, нет, их получит Берни как владелец проката.
Все стало на свои места. Значит, эти парни, ожидающие меня внизу, решили за просто так
обчистить Неваду. Я подумал, насколько неопытным должен был быть его агент, чтобы
позволить ему влезть в такую кабальную сделку.
- Еще один вопрос, Тони, и я перестану тебя беспокоить. Сколько может понадобиться
денег, чтобы переделать фильм в звуковой?
Морони задумался.
- Давай прикинем. Декорации не разобраны, костюмы есть - значит, уже можно
сэкономить половину. Наверное, миллион или меньше, если повезет.
- Фильм стоит этого?
Я почувствовал, что Тони колеблется.
- Ты знаешь, я обычно не предсказываю судьбу фильмов. Всякое может случиться.
- А сейчас попробуй. Мне очень важно услышать мнение незаинтересованного лица.
- Судя по тому, что я слышал, фильм ожидает большой успех.
- Спасибо. А теперь сделай мне одолжение: я позвоню тебе днем, а до этого времени
приостанови, пожалуйста, востребование ссуды. Возможно, я выступлю гарантом вместо
Нормана.
- Но тебе для этого понадобится еще миллион.
- Знаю, однако с рукой у меня все в порядке, и я всегда могу выписать еще один чек.
Морони рассмеялся, и мы попрощались. Он не волновался, так как знал, что я легко могу
покрыть эту сумму из аванса, который получил от синдиката за лицензию на формирование
пластмасс.
Пока у вас есть солидное обеспечение, банкиры всегда готовы ссудить столько, сколько
требуется.
Положив трубку, я взглянул на часы. Было уже половина восьмого, а я еще не определился
в своих дальнейших действиях. Поднял телефонную трубку, но внезапно изменил решение.
Черт с ними, пусть ждут, если им так хочется увидеться со мной. Я повернулся и пошел в
ванную.
Пока я был в ванной, телефон звонил трижды. Я стоял под душем, подставив тело струям
горячей воды. Когда я вернулся в комнату, было уже около восьми, и в этот момент опять
зазвонил телефон.
Это был Ван Элстер. Голос его звучал заговорщицки:
- Невада, его агент и Рина поднимаются к вам. Они нас не видели.
- Хорошо, - ответил я.
- А как же мы увидимся?
- Думаю, что уже поздно. Я поговорю с агентом Невады. Передайте мистеру Норману,
что я благодарю его за предложение. Если мне что-нибудь понадобится, я ему позвоню.
Я услышал испуганный вздох Ван Элстера и положил трубку. Интересно, как он будет
объясняться перед боссом? Надев брюки, я взял рубашку, и в этот момент раздался стук в дверь.
- Войдите, - крикнул я из спальни.
Послышался звук открываемой двери, и я поспешил застегнуть рубашку. Я огляделся в
поисках ботинок, но они стояли с другой стороны кровати. Лезть за ними не хотелось, и я
вышел к гостям босиком.
Рина уже сидела на большом диване, Невада и другой человек стояли посередине
комнаты. На лице Невады появилась улыбка, он протянул руку и тепло произнес:
- Джонас!
Я пожал его руку. Непривычно было здороваться с ним за руку, как с незнакомым
человеком.
- Невада.
В уголках его глаз мелькнуло какое-то напряжение, но оно сразу исчезло, когда он
посмотрел мне в лицо.
- Ты становишься все больше похожим на своего отца, сынок.
- Да и ты выглядишь прекрасно. А где ты взял такие шмотки?
Невада немного сконфузился.
- Это атрибуты моего образа, я должен их носить, людям этого хочется. - Знакомым
жестом он полез в карман, достал кисет и начал сворачивать сигарету. - Я много читал о тебе
в газетах: перелет из Парижа в Лос-Анджелес, женитьба. А твоя жена с тобой?
Я покачал головой.
Он проницательно посмотрел на меня, и в этот момент я понял, что Невада обо всем
догадался. Он мог читать мою душу, как книгу, я никогда не мог скрыть что-либо от него.
- Жалко, - сказал он. - Я хотел бы с ней познакомиться.
Чтобы сменить предмет разговора, я посмотрел на стоящего рядом мужчину. Невада
слегка дотронулся до него.
- Это Дэн Пирс, мой агент.
Мы обменялись с ним рукопожатием, и я сразу приступил к делу.
- Вчера вечером я видел твой фильм, он мне понравился. Жаль, что придется его
переделывать.
- Я не думал, что звуковое кино будет иметь такой успех, - сказал Невада.
- Дело не только в этом, - сердито бросил Пирс. - Невада действительно хотел
сделать немой фильм, но когда мы начали снимать, он понял, что ошибся. Мы пытались
сделать фильм звуковым, но не смогли.
- Почему?
- Норман не разрешил, - ответил Пирс. - В то время у него была только одна студия
звукозаписи, и он использовал ее для собственных картин. Он настоял на том, чтобы мы
продолжали снимать, в противном случае грозился отозвать гарантию.
Все ясно. Это с самого начала был обман. Но как Невада не понял этого, ведь он очень
неплохо играл в покер.
Невада снова прочитал мои мысли.
- Я знаю, что ты думаешь, малыш. Но мне очень хотелось сделать этот фильм. И он
получился. Ведь я сказал в нем так много, как ни в одной из своих картин.
- И что же Норман? Почему он не дал денег для переделки фильма?
- Они обратились в банк за кредитом, - ответил Невада, - а банк потребовал
возвращения ссуды.
- Это мошенничество, - взорвался Пирс. - Нас втянули в нечистую игру. Норман
специально сделал так, чтобы банк востребовал ссуду, он ведь знал, что банк вернет картину
ему, и тогда она обойдется ему в три раза дешевле.
- Сколько надо, чтобы переделать фильм? - спросил я.
Невада посмотрел на меня.
- Около миллиона.
- Плюс погашение ссуды, - быстро добавил Пирс.
Я повернулся к нему.
- И фильм снова будет прокатывать Норман?
- Конечно, у него контракты с кинотеатрами, и те не станут их разрывать. Норман
охватил почти десять тысяч кинотеатров.
- А если фильм будет немой?
- Хорошо если найдем тысячи полторы кинотеатров. Сейчас все хотят звуковые фильмы.
- Что я должен сделать?
Невада печально посмотрел на меня и дружески сказал:
- На твоем месте я бы не стал этого делать, ты можешь прогореть.
Я заметил, как на него посмотрел Пирс. Это был сердитый взгляд, и вместе с тем -
полный уважения. Для Пирса я был просто очередной простофиля, но, к его чести, он понял,
что я значу для Невады.
Я посмотрел на него, затем повернулся к сидящей на диване Рине. Лицо ее было
спокойным, волнение выдавали лишь блестевшие глаза.
- Я берусь за это, - сказал я Неваде, - но только с одним условием. Я покупаю фильм,
и он будет мой. Мы переделаем его так, как я хочу. И никаких возражений, все будут делать
только то, что им скажут, включая тебя. Если уж мне предстоит проиграться, то надо, по
крайней мере, раздать карты.
Невада кивнул. Он слишком часто слышал эти слова от отца, да и сам учил меня делать
крупные ставки.
- А что вы знаете о том, как делается кино? - спросил Пирс.
- Ничего, - ответил я. - А сколько вы знаете людей, занимающихся звуковым кино?
Он понял меня. Это было новое дело, и в нем не было ветеранов.
- Договорились? - спросил я, поворачиваясь к Неваде.
- Не знаю, - медленно произнес он. - Получается, что ты берешь на себя весь риск, а я
ничего не теряю.
- Ты не прав, - быстро возразил Пирс. - Если фильм не удастся, то это конец твоей
карьере.
Невада улыбнулся.
- Я уже насытился популярностью, да и, пожалуй, стар, чтобы волноваться о ней.
- Ну так как, договорились? - повторил я.
Невада протянул мне руку. В глазах его промелькнула было тревога, но лишь на миг, и он
снова стал молодым и сильным.
- Договорились, малыш.
Я пожал его руку, подошел к телефону и позвонил в банк Морони.
- Подготовь соглашение о переводе ссуды на счет "Корд Эксплоузивз", - сказал я.
- Удачи тебе, Джонас, - усмехнулся Тони. - У меня такое чувство, что ты с этим
делом справишься.
- Значит, ты знаешь больше, чем я.
- Этим и отличается хороший банкир.
Я положил трубку и повернулся к присутствующим.
- Первым делом я уволю Ван Элстера.
На лице Невады промелькнула тревога.
- Но он один из лучших в своем деле, он ставил все картины, в которых я играл, и знает
меня досконально.
- Он отвратительный кусок дерьма, - сказал я. - Когда ты оказался в затруднительном
положении, он попытался продать тебя. Они с Берни Норманом приходили сюда в семь -
хотели дать мне несколько советов, но я не стал с ними разговаривать.
- Ну хоть сейчас-то ты поверишь мне, что за всем этим стоит Берни? - обратился Пирс
к Неваде.
- Нравится тебе это, Невада, или нет, но мы заключили сделку. Это мой фильм, и все
будет так, как я скажу. Далее, в эти три дня Пирс организует мне просмотр всех звуковых
фильмов, которые сможет достать. В конце недели мы все вместе летим в Нью-Йорк - там
еще три или четыре дня ходим в кино и за это время подбираем режиссера.
Я закурил и внезапно встретился взглядом с улыбающимся Невадой.
- Чему ты улыбаешься?
- Я же говорил, что ты все больше походишь на своего отца.
В этот момент официант принес завтрак. Невада и Пирс пошли в ванную мыть руки, и мы
остались с Риной вдвоем.
- Вот видишь, если ты хочешь, то можешь быть человеком, Джонас, - сказала она.
Взгляд ее ласкал.
- Не льсти мне, Рина. Мы оба хорошо знаем, почему я пошел на это. Вчера ночью мы
тоже заключили с тобой сделку.
Ласковое выражение исчезло с ее лица.
- Ты хочешь этого прямо сейчас?
Я понял, что вывел ее из равновесия.
- Могу и подождать.
- Я тоже, - ответила она, - хоть всю жизнь.
Зазвонил телефон.
- Возьми трубку, - сказал я Рине.
Она сняла трубку, и ее голос слегка дрогнул. Она протянула трубку мне.
- Твоя жена.
- Привет, Моника, - сказал я.
Моника пылала злобой.
- Дела! - кричала она. - А когда я звоню, то отвечает какая-то дешевая шлюха.
Наверное, ты скажешь, что это твоя мачеха.
- Ты угадала.
Она еще что-то зло буркнула и бросила трубку. Я посмотрел на телефон и рассмеялся. Все
было так хорошо.
И так плохо.
Я выглянул в окно на летное поле. Там выстроились в ряд несколько самолетов, на их
фюзеляжах сверкали, обведенные в круг, красные, белые и синие начальные буквы названия
компании: "Интер-Континентал Эркрафт". Я перевел взгляд на конструктора.
Морис был молод, моложе меня. Он закончил Массачусетский технологический институт
по специальности аэронавтика и строительство летательных аппаратов. Сам он не был
пилотом, но являлся представителем нового поколения, работавшего над проблемами
воздухоплавания. Он предлагал очень радикальное решение: двухмоторный моноплан
многоцелевого назначения.
- Мне представляется, мистер Корд, - начал Морис, поправив сползшие на нос очки, -
что, увеличив размер крыльев, мы получим необходимую подъемную силу и умножим запас
топлива, а кроме того, при этом решении обеспечивается лучший визуальный обзор для пилота.
- А какова будет грузоподъемность и скорость?
- Если мои расчеты верны, то моноплан сможет перевозить двадцать пассажиров и двух
пилотов со скоростью примерно двести пятьдесят за шесть часов непрерывного полета без
дозаправки.
- Вы считаете, что мы сможем летать отсюда в Нью-Йорк всего с одной посадкой в
Чикаго? - недоверчиво спросил Баз. - Что-то не верится.
- Так выходит по моим расчетам, мистер Дальтон, - вежливо ответил Морис.
Баз посмотрел на меня.
- Ты не должен швырять деньги на подобную чепуху, во всяком случае я не собираюсь. Я
подобными фантазиями сыт по горло.
- Сколько будет стоить строительство опытного образца? - спросил я Мориса.
- Четыреста, может быть, пятьсот тысяч. При серийном производстве они будут стоить в
четыре раза дешевле.
- Пятьсот тысяч за один самолет? - Дальтон саркастически рассмеялся. - Это безумие.
Мы никогда не вернем своих денег.
Переезд от одного побережья до другого в вагоне первого класса стоил свыше четырехсот
долларов и занимал четыре полных дня. Плюс питание. Так что одному пассажиру такой
переезд обходился более чем в пятьсот долларов. Каждый перелет с учетом скидки на питание
мог бы принести нам восемь с половиной тысяч. Если совершать пять перелетов в неделю, мы
сумели бы вернуть свои деньги менее, чем за двадцать недель. Это было бы здорово. Мы смогли
бы даже сделать бесплатное питание во время перелета.
Я посмотрел на часы, было около девяти.
- Мне надо в студию, - сказал я, поднимаясь. - Сегодня они снимают первую сцену.
Дальтон покраснел от возмущения.
- Да брось ты это, Джонас. Вернись к делам. Последние полтора месяца ты торчишь в
этой чертовой студии. Вместо того, чтобы возиться с каким-то идиотским фильмом, лучше бы
нашел для нас самолет. Иначе нас все обскачут.
Я серьезно посмотрел на База.
- Насколько я понимаю, у нас уже есть самолет.
- Нет, - решительно возразил он. - Или ты собираешься строить вот этот?
Я кивнул и повернулся к Морису.
- Можете прямо сейчас начинать изготовление опытного образца.
- Подожди, - рявкнул Дальтон, - если ты думаешь, что "Интер-Континентал Эркрафт"
собирается платить за это, то ты сошел с ума. Не забывай, что я владею половиной акций.
- А "Корд Эксплоузивз" владеет другой половиной, - ответил я. - И кроме того, у
меня на пятьсот тысяч закладных на самолеты, срок которых уже истек. И если я откажу в
праве выкупа, то стану единоличным владельцем компании.
Сердитое выражение еще какое-то время сохранялось на лице База и вдруг исчезло. Он
улыбнулся.
- Мне следовало предполагать это, Джонас, помня тот первый урок, который я полупил,
когда проиграл тебе биплан.
- Ты великий пилот, Баз, - улыбнулся я в ответ. - Поэтому занимайся своими
полетами, а дела оставь мне. Я еще сделаю из тебя богатого человека.
- Хорошо, - легко согласился он. - Но все-таки мне кажется, что ты намучаешься с
этим самолетом.
Весь путь к машине мы молчали. Не было смысла объяснять Базу простейшие правила
кредитования. "Интер-Континентал Эркрафт" сделает заказ на двадцать самолетов компании
"Корд Эркрафт". Потом обе эти компании передадут фирме "Корд Эксплоузивз" закладные на
движимое имущество, а "Корд Эксплоузивз" учтет их в банке еще до начала массового
производства самолетов. Самое худшее, что может случиться, если самолет окажется плохим,
так это то, что "Корд Эксплоузивз" лишится значительных налоговых льгот.
Я сел в машину.
- Удачи тебе с фильмом, - прокричал мне вслед Баз.
Я свернул к главным воротам студии Нормана. Привратник, взглянув на меня,
отрапортовал:
- Доброе утро, мистер Корд. Удачи вам, сэр.
Я улыбнулся и проехал на стоянку с небольшой табличкой с моим именем. Они всегда
пытались удивить новичков такими штучками. В ресторане был специальный столик с моим
именем, а кроме того, мне предоставили отдельный коттедж с несколькими кабинетами, двумя
секретаршами, с залом для коктейлей, набитым спиртными напитками, с кондиционером,
просмотровым залом, гостиной и залом для заседаний.
Я прошел через заднюю дверь прямо в свой кабинет. Не успел я сесть за стол, как вошла
одна из секретарш. Она остановилась перед столом, с блокнотом и ручкой.
- Доброе утро, мистер Корд, - улыбнулась она. - Будут какие-нибудь указания?
Я покачал головой. Для секретарши это было не в новинку. Последние пять недель эта
процедура происходила каждое утро. Я ничего не писал, не давал никаких указаний. Если мне
требовался какой-либо письменный документ, я звонил Макаллистеру. В конце концов
адвокаты и нужны для этого.
Зазвонил телефон, и секретарша сняла трубку.
- Кабинет мистера Корда, - произнесла она. Послушав минуту, она обернулась ко мне:
- На девятой площадке все готово для начала съемок. Спрашивают, придете ли вы.
- Передайте, что я уже выхожу.
Девятая площадка находилась в самом конце студии. Там были установлены декорации
Нового Орлеана. Я считал, что ее удаленное положение обеспечит отсутствие посторонних
звуков.
Я поспешил к площадке по кирпичной дорожке, как вдруг заметил велосипед посыльного,
прислоненный к стене соседнего коттеджа. Через минуту я уже мчался на нем, а вслед мне
неслись крики возмущенного владельца.
Влетев на велосипеде на площадку, я чуть не врезался в какого-то мужчину. Это был
Берни Норман. Он с удивлением посмотрел на меня.
- Зачем же так, мистер Корд? Надо было позвонить, и за вами пришла бы машина.
Я прислонил велосипед к стене.
- У меня не было времени, мистер Норман. Сказали, что все уже готово, а ведь здесь
тратят мои деньги.
Собирались снимать сцену, где молодой Макс впервые встречается с содержательницей
публичного дома. Картина не начиналась ею, просто сначала снимались все сцены в
помещении, а затем на улице. Когда съемки заканчивались, монтажер составлял сцены в
необходимой последовательности.
Роль мадам играла Синтия Рандал - первая звезда "Норман Пикчерз". Считалось, что
она сексапильна, но лично мне так не казалось. Я предпочитал женщин с большой грудью. Она
сидела за туалетным столиком, составлявшим часть декорации, и два костюмера и гример
колдовали над ней.
Невада стоял в другом углу спиной ко мне и разговаривал с Риной. Когда я вошел, он
обернулся, и в моей памяти всплыла картина детства. Казалось, он выглядел моложе, чем тогда,
когда я впервые увидел его. Не знаю, как ему это удалось, но у него даже глаза были молодыми.
- Привет, малыш, ну вот мы и начинаем, - сказал с улыбкой Невада.
- Да, начинаем.
- Все по местам, - раздался чей-то крик.
- Это меня, - сказал Невада.
Рина восторженно разглядывала декорации. Мимо прошел какой-то мужчина с проводом.
Я шагнул в сторону и чуть не столкнулся с другим мужчиной. Чтобы не мешать, я встал рядом с
кабиной звукозаписи, отсюда все было видно и слышно.
Теперь я понимал, почему съемки фильма стоят так дорого. Сцену переснимали уже
одиннадцатый раз, когда я обратил внимание на человека в кабине звукозаписи. Он сидел в
наушниках, склонившись над пультом, и с бешенством вращал ручки настройки. По его губам
можно было понять, что в перерывах между вращением ручек он сыпал проклятья.
- Не в порядке техника? - спросил я.
Он посмотрел на меня, и по его взгляду я понял, что он не знает, кто я такой.
- С техникой-то все в порядке, - ответил он.
- Что же тогда ты так волнуешься?
- Понимаешь, приятель, работа есть работа, правильно? - Я согласно кивнул. - Когда
босс говорит тебе, что все должно быть сделано хорошо, ты так и делаешь, не задавая лишних
вопросов. Так?
- Так, - ответил я.
- Я стараюсь, как могу, но я же не Бог. Я не могу изменить звучание голосов.
Я с тревогой взглянул на него. Ведь о том, что звуковые пробы у Невады прошли хорошо, я
знал лишь со слов Рины.
- Ты имеешь в виду Неваду Смита?
- Да нет, с ним все в порядке. А вот женщина... Она гнусавит так, будто звук выходит из
ее зенок.
Звукооператор снова вернулся к своей технике. Я подошел и снял у него с головы
наушники. Он сердито повернулся в мою сторону.
- Что за шутки, черт возьми?
Но я уже надел наушники, и ему оставалось только молча наблюдать. Говорил Невада, его
голос действительно звучал хорошо. Затем заговорила Синтия Рандал, и я не знал, чему верить
- глазам или ушам. Ее голос вызывал раздражение, мне он напоминал мяуканье кошек на
задворках, и никакой сексуальности. По спине пробежали мурашки. Такой голос отпугнет
всякого мужчину даже из лучшего борделя Нового Орлеана. Я снял наушники, вернул их
звукооператору и решительно направился на площадку. Какой-то мужчина попытался
остановить меня, но я оттолкнул его.
- Стоп! - раздался чей-то крик, и внезапно наступила тишина. Присутствовавшие на
съемочной площадке удивленно разглядывали меня.
Я кипел от возмущения. Кто-то хотел сыгра
...Закладка в соц.сетях
