Жанр: Драма
Саквояжники
...л страх, страх перед
неизвестным будущим.
- Миссис Корд, - медленно произнес я, - ваш муж умер.
Ее зрачки расширились, и она тихо опустилась в кресло.
Инстинктивно подняла полотенце и снова закуталась в него.
- Я не могу поверить в это, - вымученно пролепетала она.
- Во что ты не можешь поверить, Рина? - резко спросил я. - В то, что он мертв, или в
то, что ты совершила ошибку, выйдя замуж за него, а не за меня?
Я не был уверен, слышит ли она мои слова. Глаза ее были сухими, но в них отражалась
печаль и сострадание. Никогда не думал, что она способна на это.
- Он мучался? - спросила Рина.
- Нет, - ответил я. - Все произошло очень быстро. Мгновенный удар. Он был
громадный, как сама жизнь, и рычал, как лев. И вдруг через минуту его не стало.
Она все еще смотрела на меня.
- Я рада за него, - мягко проговорила Рина. - Мне бы не хотелось, чтобы он страдал.
Она медленно поднялась с кресла. Непроницаемая вуаль вновь окутала ее взгляд.
- Я думаю, тебе лучше уйти сейчас.
Это снова была знакомая Рина, та, которую мне хотелось понять. Сдержанная,
недосягаемая, расчетливая.
- Нет, - ответил я, - я еще не закончил.
- Что тут еще надо заканчивать?
Я схватил ее за руки и притянул к себе.
- Мы еще не закончили. Ты и я. Однажды ночью я привез тебя домой, потому что хотел
тебя. Но ты предпочла моего отца, так как для тебя это был более быстрый вариант. Мне
кажется, я ждал достаточно долго.
Она смотрела на меня уже без страха. Именно подобное поведение она выбрала для
защиты.
- Ты не посмеешь.
Вместо ответа я сорвал с нее полотенце. Она попыталась выскочить из комнаты, но я
поймал ее за руку и вновь притянул к себе. Другой рукой схватил за волосы и потянул их вниз.
Голова ее запрокинулась, а лицо оказалось как раз напротив моего.
- Нет?
- Я закричу, - тяжело прохрипела она, - прибегут слуги.
- Не прибегут, - ухмыльнулся я. - Они подумают, что это крик горя. Робер отослал их
в кухню, никто не придет, пока я не позову.
- Подожди, - умоляюще прошептала Рина. - Пожалуйста, подожди. Ради отца.
- Почему я должен ждать? Он-то ведь не ждал.
Я подхватил ее на руки и понес в спальню. Ее руки царапали мне лицо и колотили по
груди.
Я бросил ее на кровать, накрытую белым сатиновым покрывалом. Она попыталась
перекатиться на другой край кровати, но я схватил ее за плечи и вернул назад. Колотя меня по
рукам, Рина пыталась вырваться. Я протиснул колени между ее ног и зло треснул ее по лицу.
Удар отбросил голову Рины на подушку, на лице выступили белые полосы от моих пальцев.
На секунду она закрыла глаза, а когда вновь открыла, они затуманились и в них появилось
какое-то дикое выражение, которого я никогда не видел. Ее губы прижались к моим, и я
почувствовал, как ее тело заерзало подо мной.
- Возьми меня, Джонас, - жарко шептала она. - Сейчас. Я не могу больше ждать. Я так
долго ждала этого.
Ее нетерпеливые руки, гладя мое тело, опускались все ниже, и наконец коснулись члена.
Рина уткнулась лицом в подушку, движения ее становились все более нетерпеливыми. Я с
трудом различал ее горячий шепот:
- Быстрее, Джонас. Быстрее.
Я стал подниматься, но у нее не было сил ждать, пока я разденусь. Она потянула меня
вниз и приняла в себя. Мне показалось, что я лежу на кровати с горящими углями. Рина крепко
прижала мою голову к себе.
- Сделай мне ребенка, Джонас, - шептала она мне в ухо. - Сделай мне ребенка, как
тем трем девчонкам в Лос-Анджелесе. Пусти в меня свою жизнь.
Я заглянул ей в лицо. Ее глаза были ясными и светились каким-то торжеством. Они не
отражали страсти, кипящей в теле, извивающимся подо мной. Руками и ногами она крепко
обхватила меня. Улыбаясь, она смотрела на меня и шептала:
- Сделай мне ребенка, Джонас. Ведь твой отец никогда бы не сделал этого. Он боялся,
что кто-то сможет отнять у тебя этот шанс.
- Что-что?
Я попытался подняться, но не было сил уйти из ее объятий.
- Да, Джонас.
Она улыбалась, и ее тело, казалось, полностью поглотило меня.
- Твой отец даже никогда и не пытался. Поэтому он и заставил меня перед свадьбой
подписать этот контракт. Он все делал для своего любимого сына.
Я снова попытался подняться, но ее ноги выделывали какие-то фантастические пируэты,
обвивая меня. Она торжествующе рассмеялась.
- Но ведь ты сделал мне ребенка? Правда, Джонас? Об этом будем знать только мы с
тобой. Твой ребенок разделит твою судьбу, даже если весь мир будет считать, что это ребенок
твоего отца.
Ее тело напряглось подо мной, выжимая из меня последние силы. Обессиленный, я
рухнул на кровать рядом с ней.
Возбуждение прошло, и я открыл глаза. Она лежала, уткнувшись в подушку, и плакала.
Тихонько встав, я вышел из комнаты.
Всю дорогу до своей комнаты я размышлял над тем, что отец любил меня, действительно
любил. Даже если я не замечал этого - он любил меня. Он любил меня, но никогда не
показывал этого.
Когда я входил в свою комнату, по моим щекам текли слезы.
7
Мне было десять лет и я галопом скакал через дюны на пегом индийском пони. Казалось,
что я в панике убегал от кого-то, но не знал от кого. Я оглянулся.
Отец следовал за мной на большой чалой лошади. Его куртка была расстегнута и
развевалась на ветру. Мне была видна тяжелая цепочка от часов, болтавшаяся на его груди.
Ветер доносил его жуткий голос:
- Вернись, Джонас. Вернись, черт тебя подери!
Я отвернулся и поскакал еще быстрее. Мой стек немилосердно хлестал по бокам пони, и в
местах ударов оставались тонкие красные полосы. Постепенно я стал отрываться от погони.
Внезапно, словно появившись из воздуха, рядом со мной оказался Невада, скачущий на
своей большой черной лошади. Он спокойно посмотрел на меня и тихо сказал:
- Вернись, Джонас, ведь тебя зовет отец. Что же ты за сын?
Не отвечая, я продолжал гнать пони. Затем снова оглянулся.
Отец остановил лошадь. Лицо его было очень печальным. Между нами было приличное
расстояние, и я только смог услышать:
- Присматривай за ним, Невада. Присматривай, потому что у меня нет времени.
Он развернул лошадь и помчался назад.
Я остановил пони и посмотрел ему вслед. Его силуэт становился все меньше и меньше, и
когда он совсем скрылся вдали, на глаза у меня внезапно навернулись слезы. Мне захотелось
крикнуть ему вслед:
- Не уходи, отец.
Но слова застряли в горле.
Я сидел на кровати весь в поту. Потряс головой, чтобы прогнать остатки сна. Сквозь
открытое окно доносилось ржание лошадей, выходящих из загона во двор.
Я подошел к окну и выглянул. Было пять часов, и солнце отбрасывало длинные утренние
тени. Внизу в загоне, прислонившись к изгороди, стояли несколько слуг, наблюдавших, как
наездник объезжал норовистого жеребца. Я прищурился, глядя на солнце.
Спустя некоторое время я быстро отошел от окна. Именно такое лекарство мне и
требовалось, чтобы освободиться от ощущения пустоты и привкуса горечи. Натянув джинсы и
старую голубую рубашку, я вышел из комнаты.
Пройдя по коридору, я встретил у задней лестницы Робера. Он держал в руках поднос со
стаканом апельсинового сока и дымящимся кофейником. В его взгляде не было удивления.
- Доброе утро, мистер Джонас.
- Доброе утро, Робер, - ответил я.
- К вам пришел мистер Макаллистер. Я проводил его в кабинет.
Я колебался всего секунду. Загон подождет. Есть более важные дела.
- Спасибо, Робер, - сказал я, поворачивая к парадной лестнице.
- Мистер Джонас, - окликнул меня дворецкий. Я остановился и посмотрел на него. -
Если вы собираетесь говорить о делах, мистер Джонас, то я думаю, будет больше пользы, если
делать это не на пустой желудок.
Я перевел взгляд с Робера на поднос, кивнул и уселся на верхнюю ступеньку. Робер
поставил поднос рядом со мной. Он налил кофе и снял крышку с тостов. Я выпил кофе
маленькими глотками. Робер был прав. Ощущение пустоты в желудке исчезло. Я отломил
кусочек тоста.
Если Макаллистер и обратил внимание на мой вид, то никак на него не отреагировал. Он
сразу приступил к делу.
- Десять процентов акций поделены следующим образом, - сказал он, раскладывая на
столе бумаги. - Рина Корд и Невада Смит - по два с половиной процента у каждого, по два
процента у судьи Сэмюеля Хаскелла и президента Промышленного банка Питера Коммака.
Один процент у Юджина Денби.
Я посмотрел на него.
- Сколько стоит этот остаток пакета?
- В пересчете на доход, или вы имеете ввиду чистую стоимость?
- Оба варианта.
Макаллистер снова заглянул в свои бумаги.
- В пересчете на средний доход за последние пять лет - сорок пять тысяч. А чистая
стоимость, возможно, шестьдесят тысяч. - Он зажег сигарету. - Доходы снизились после
войны.
- Почему?
- В мирнее время, в отличие от войны, на нашу продукцию нет такого уж спроса, -
ответил Макаллистер.
Я тоже закурил. Меня начали одолевать сомнения насчет ста тысяч в год, которые я
назначил ему.
- А теперь давайте о том, чего я не знаю.
Макаллистер посмотрел в бумаги, затем на меня.
- Банк Кэммака отказал в ссуде на сумму двести тысяч долларов. Эти деньги нужны
были вашему отцу для финансирования германского контракта, который вы подписали вчера.
Я медленно затушил сигарету в пенельнице.
- Догадываюсь, что это поставит меня в затруднительное положение, не так ли?
- Да, - кивнул Макаллистер.
Мой следующий вопрос удивил его.
- Ну и что вы предприняли в связи с этим?
Он посмотрел на меня, как на психа.
- А почему вы думаете, что я что-то предпринял?
- Когда я появился в кабинете отца, вы уже были там. Я знаю, что он не стал бы
вызывать вас только для того, чтобы уладить деле с родителями девушки. С этим он и сам бы
справился. А вам была поручена другая работа, и вы были уверены, что получите свои деньги.
Он рассмеялся.
- Я договорился о ссуде в "Пайонир Нэшнл Траст Компани" в Лос-Анджелесе. Для
большей безоаасности я договорился о трехстах тысячах.
- Хорошо, - сказал я. - Значит, у меня будут деньги для покупки остальных акций. -
Под его удивленным взглядом я опустился в кресло. - А теперь расскажите мне все, что
узнали о той новой продукции, про которую говорил отец. Как вы назвали ее? Пластмассы?
Робер приготовил типичный для ранчо завтрак: бифштекс с яйцами, печенье. Я оглядел
стол. Последняя тарелка опустела, и Робер бесшумно удалился, закрыв за собой большие двери.
Я выпил кофе и поднялся.
- Господа, - сказал я. - Нужно ли говорить вам, что я испытал вчера, внезапно ощутив
груз огромной ответственности за судьбу такой компании, как "Корд Эксплоузивз". Вот
почему я попросил вас собраться сегодня, чтобы помочь мне определить наилучший путь ее
развития.
Через стол до меня донесся писклявый голос Коммака:
- В этом ты можешь рассчитывать на нас, сынок.
- Благодарю вас, мистер Коммак, - продолжил я. - Мне кажется, что первым делом
следует выбрать нового президента компании. Того, кто сможет так же, как мой отец, без
остатка посвятить себя делу процветания компании.
Я оглядел собравшихся. Денби сидел в конце стола и что-то писал в блокноте. Невада
сворачивал сигарету. Он бросил взгляд в мою сторону, его глаза улыбались. Макаллистер со
спокойным видом сидел рядом с ним. Хаскелл и Коммак молчали. Тишина уже начинала
угнетать. Мне не надо было объяснять, кто из присутствующих мне друг.
- Есть ли у вас какие-либо предложения, господа? - спросил я.
Коммак посмотрел на меня.
- А у тебя?
- Вчера я подумывал об этом, но отложил решение до утра. А сегодня пришел к выводу,
что это трудная задача для человека с моим опытом.
Впервые за все утро лица Хаскелла, Коммака и Денби просветлели. Они обменялись
быстрыми взглядами. Коммак заговорил:
- Разумно, сынок. Что ты думаешь насчет судьи Хаскелла? Он оставил судейское кресло
и, я полагаю, смог бы выручить тебя, взявшись за эту работу.
Я повернулся к судье.
- Возьметесь?
На губах судьи медленно расплылась улыбка.
- Только чтобы выручить тебя, мальчик, - произнес он. - Только чтобы выручить тебя.
Я посмотрел на Неваду. Он широко улыбался. Я улыбнулся ему в ответ и повернулся к
присутствующим.
- Будем ли мы голосовать за это, господа?
- Согласно уставу нашей компании, - впервые включился в разговор Денби, -
президент можетбыть выбран только собранием акционеров. И более того, только
большинством голосов.
- Тогда давайте прямо сейчас и проведем собрание акционеров, - сказал Коммак. -
Здесь присутствуют большинство держателей акций.
- Неплохая идея, - сказал я, с улыбкой повернувшись к судье. - В том случае, если я
имею право голосовать.
- Конечно имеешь, мой мальчик, - громко сказал судья, доставая из кармана бумаги и
протягивая их мне. - Это указано в завещании, которое я утвердил сегодня утром. Акции по
закону принадлежат тебе.
Я взял завещание и продолжил:
- Хорошо. Тогда мы отложим проведение совета директоров и проведем собрание
акционеров. Первый вопрос повестки: выборы президента и казначея компании вместо
покойного Джонаса Корда.
Коммак улыбнулся и сказал:
- Я предлагаю кандидатуру судьи Сэмюеля Хаскелла.
- Я тоже, - быстро добавил Денби.
Я кивнул.
- Кандидатура судьи Хаскелла принята. Есть ли другие предложения?
Поднялся Невада.
- Я предлагаю кандидатуру Джонаса Корда-младшего, - растягивая слова произнес
Невада.
Я улыбнулся ему.
- Спасибо. - И повернулся к судье. Мой голос прозвучал твердо и спокойно. - Вы
поддерживаете это предложение?
Лицо судьи налилось краской. Он посмотрел на Коммака, затем на Денби. Денби
побледнел.
- Вы поддерживаете это предложение? - холодно повторил я. Судья понял, что я
победил.
- Да, поддерживаю, - тихо произнес он.
- Спасибо, судья, - ответил я.
Дальше все пошло легко. Я скупил их акции за двадцать пять тысяч и первым делом
уволил Денби.
Если я и собирался завести секретаря, то не такого противного и мелкого подхалима, как
он. Мне хотелось секретаршу с титьками.
Робер вошел в кабинет, где мы работали с Макаллистером. Я взглянул на него.
- Слушаю, Робер.
Он почтительно склонил голову.
- Мисс Рина хотела бы видеть вас у себя, сэр.
Я встал и потянулся. Сидение за столом в течение нескольких часов было самым худшим,
что мне когда-либо приходилось делать.
- Хорошо. Я пойду к ней прямо сейчас.
Макаллистер вопросительно посмотрел на меня.
- Подождите меня, - сказал я, - я долго не задержусь.
Робер открыл мне дверь. Я поднялся по лестнице к комнате Рины и постучал.
- Войдите, - пригласила она.
Рина сидела перед зеркалом за туалетным столиком. Луиза расчесывала ее волосы
большим белым гребнем. Рина посмотрела на меня в зеркало.
- Ты хотела видеть меня? - спросил я.
- Да, - ответила Рина и, повернувшись к Луизе, добавила: - Ну хватит. Оставь нас. -
Девушка кивнула и направилась к двери. Вслед ей прозвучал голос Рины: - И жди внизу.
Когда понадобишься, я позвоню. У нее есть привычка подслушивать под дверью, -
улыбнувшись, сказала она мне.
- Я знаю, - ответил я, закрывая дверь за Луизой. - Зачем ты хотела меня видеть?
Рина поднялась. На ней был черный пеньюар, сквозь который просвечивало такое же
черное нижнее белье. Наши взгляды встретились. Она снова улыбнулась.
- Что ты скажешь о моем вдовьем трауре?
- Забавный, - ответил я. - Но, надеюсь, ты меня не для этого пригласила?
Она достала сигарету и прикурила.
- Я хочу уехать сразу после похорон.
- Зачем? Это твой дом, отец оставил его тебе.
Мы смотрели друг на друга сквозь табачный дым.
- Я хочу, чтобы ты купил у меня этот дом.
- А где я возьму денег?
- Достанешь, - спокойно сказала она. - Твой отец всегда доставал деньги, чтобы
купить то, что хотел.
Я внимательно посмотрел на нее. Похоже, она знала, чего добивается.
- И сколько ты хочешь? - осторожно спросил я.
- Сто тысяч.
- Что? - воскликнул я, - он не стоит больше пятидесяти пяти.
- Знаю, - ответила Рина. - Но в эту сумму входит кое-что еще - мои акции компании
"Корд Эксплоузивз".
- Акции не стоят остатка этой суммы! - взорвался я. - Только сегодня утром я купил
вдвое большее количество акций за двадцать пять тысяч.
Рина поднялась и подошла ко мне. Взгляд ее был холоден.
- Послушай, Джонас, - произнесла она ледяным тоном. - Я все взвесила. По законам
штата Невада, независимо от завещания, я имею право на треть всего имущества. Я смогу
опротестовать завещание, как только захочу. И если даже я не добьюсь успеха, то все равно
втяну тебя в судебные передряги лет на пять. И что тогда будет с твоими планами? - Я молча
уставился на нее. - Если не веришь мне, спроси у своего адвоката, - добавила она.
- Ты уже опротестовала завещание?
- Да, черт возьми, я уже сделала это. Судья Хаскелл позвонил мне сразу, как только
вернулся к себе.
Я глубоко вздохнул. Следовало предположить, что старый ублюдок не простит своего
поражения.
- У меня нет таких денег, - сказал я, - и у компании тоже.
- Знаю, - ответила Рина. - Но я и об этом подумала. Я получу пятьдесят тысяч на
следующий день после похорон, и компания выдаст мне вексель с обязательством выплачивать
по десять тысяч в течение пяти лет.
Не требовалось советоваться с адвокатом, чтобы понять, как хорошо она осведомлена в
данном вопросе.
- Хорошо, - сказал я, направляясь к двери. - Пойдем вниз, Макаллистер подготовит
бумаги.
- Не могу, - снова улыбнулась Рина.
- Почему?
- Но ведь я в неглиже. Как может вдова Джонаса Корда в таком виде решать деловые
вопросы? - Она вернулась к туалетному столику. - Когда бумаги будут готовы, пришли их
сюда.
Было пять часов вечера, когда мы вышли из такси перед банком в деловой части
Лос-Анджелеса. Мы направились в административное помещение, расположенное в задней
части здания. Макаллистер провел меня в дверь с табличкой "Посторонним вход воспрещен", и
мы оказались в приемной.
- Мистер Макаллистер, - улыбнулась секретарша, - а мы думали вы в Неваде.
- Я был там, - ответил он. - Мистер Морони у себя?
- Я должна проверить. Иногда он уходит из офиса, не ставя меня в известность.
Она скрылась за другой дверью.
Я посмотрел на Макаллистера.
- Вот такая секретарша мне и нужна. У нее есть мозги и пышный бюст впридачу.
Он улыбнулся.
- Такие девушки получают семьдесят пять - восемьдесят долларов в неделю. Они не
дешевы.
- Я буду платить за все, что мне нравится.
Секретарша, по-прежнему улыбаясь, появилась в дверях.
- Мистер Морони примет вас, мистер Макаллистер, - сказала она.
Я проследовал за ним в большой кабинет с отделанными темным деревом стенами.
Посередине стоял громадный стол, за которым сидел маленький человек с проницательными
темными глазами и волосами стального цвета. При нашем появлении он встал.
- Мистер Морони, это Джонас Корд, - представил меня Макаллистер.
Морони протянул руку, и я пожал ее. Это не была обычная мягкая рука банкира. Она была
твердая и мозолистая, а рукопожатие крепкое. В этой руке чувствовался многолетний труд и
отнюдь не за столом.
- Рад вас видеть, мистер Корд, - произнес он с легким итальянским акцентом.
- Я тоже, сэр, - вежливо ответил я.
Он подвелнас к креслам впереди стола, и мы уселись в них. Макаллистер сразу приступил
к делу. Когда он закончил, Морони, сидевший за столом, слегка наклонился вперед и
посмотрел на меня.
- Весьма сожалею о постигшей вас потере, - сказал он. - Судя по тому, что я слышал,
ваш отец был очень необычным человеком.
- Это так, сэр, - кивнул я.
- Вы, конечно, понимаете, что его смерть несколько меняет дело?
- Мистер Морони, я не пытался вдаваться в технические детали этого вопроса, но мне
казалось, что ссуда была предложена компании "Корд Эксплоузивз", а не моему отцу или мне.
Морони улыбнулся.
- Хороший банкир дает ссуду компаниям, но всегда имеет в виду людей, которые стоят
за ними.
- У меня мало опыта, сэр, но я думаю, что для хорошего банкира главное получить
надежное обеспечение под ссуду. Мне кажется, это было оговорено в соглашении между вами и
мистером Макаллистером.
Улыбнувшись, Морони выпрямился в кресле и достал сигару. Он раскурил ее и посмотрел
на меня сквозь клубы дыма.
Мистер Корд, скажите, пожалуйста, как вы представляете себе основную ответственность
заемщика?
- Извлечь доход из ссуды.
Я сказал заемщика, мистер Корд, а не кредитора.
- Я понял вас, мистер Морони. Но если я чувствую, что не сумею извлечь доход из ссуды,
которую вы собираетесь предоставить мне, то вообще нет смысла говорить об этом.
- И каким образом вы намерены получить этот доход? - спросил он. - Вы хорошо
знаете свое дело?
- Не так хорошо, как должен бы. Безусловно, не так хорошо, как буду знать через неделю,
через месяц, через год. Наступит завтра, а вместе с ним и новое время. Предоставятся новые
возможности делать деньги, каких не было во времена моего отца. И я воспользуюсь этим.
- Мне кажется, вы возлагаете надежды на эту новую продукцию, оговоренную в
германском контракте?
- Частично, - ответил я, хотя и не вспомнил об этом, пока он не напомнил.
- В какой степени вы знакомы с производством пластмасс?
- Довольно слабо, - признался я.
- А почему вы так уверены, что это стоящее дело?
- Дюпон и Истмен заинтересованы в получении прав на эту продукцию в Америке. А
все, в чем они заинтересованы, чего-либо стоит. В вашем соглашении на ссуду оговорены такие
же права. Как только я утрясу здесь некоторые дела, я на два или три месяца уеду в Германию,
чтобы выяснить все относительно пластмасс.
- А кто будет управлять компанией в ваше отсутствие? За эти три месяца многое может
произойти.
- Мистер Макаллистер, - ответил я. - Он согласился войти в руководство компании.
Теперь банкир посмотрел на меня с уважением.
- Я знаю, что мои директора могут не согласиться со мной, мистер Корд, но я решил
предоставить вам ссуду. Безусловно, здесь есть определенный риск, не типичный для
банковской практики. Но ведь наш банк и вырос именно на таких ссудах. Мы были первым
банком, предоставившим кредит продюсерам кинофильмов, и я не думаю, что в нашем случае
степень риска больше.
- Благодарю вас, мистер Морони, - сказал я.
Он поднял телефонную трубку и набрал номер.
- Принесите соглашение по ссуде для "Корд Эксплоузивз" и чек. Имейте в виду, -
сказал он, уже обращаясь ко мне, - что хотя соглашением предусмотрена сумма в триста
тысяч, мы увеличили кредит в рамках соглашения максимально до пятисот тысяч. Один из
моих принципов, мистер Корд, не слишком ограничивать финансирование клиентов. Иногда
даже несколько лишних долларов могут спасти их от неудачи и привести к успеху.
Внезапно я почувствовал симпатию к нему. Он признал во мне делового человека. Я
улыбнулся.
- Большое спасибо, мистер Морони, будем надеяться, что я заработаю много денег для
нас обоих.
Я наклонился над столом и подписал заявление на ссуду.
- Уверен, что заработаете, - сказал он, подвинув ко мне через стол чек.
Даже не взглянув на чек, я передал его Макаллистеру. Затем поднялся.
- Еще раз благодарю вас, мистер Морони. К сожалению, я должен идти, так как к вечеру
нам необходимо быть в Неваде.
- К вечеру? Но поездов не будет до завтрашнего утра.
- У меня свой самолет. На нем мы и прилетели. Дома будем в девять вечера.
Морони вышел из-за стола. В глазах его появилось лукавство.
- Лучше лететь пониже, мистер Корд. Ведь мы только что дали вам кучу денег.
- Не беспокойтесь. - Я громко рассмеялся. - Это так же безопасно, как ехать на
автомобиле. Ну, а если что-то случится с нами на обратном пути, прекратите выплату по чеку.
Лицо Макаллистера как-то нервно дернулось, но, к его чести он промолчал.
Мы пожали друг другу руки, и Морони проводил нас до дверей.
- Удачи вам, - сказал он, стоя на пороге.
В приемной на диване сидел человек. При нашем появлении он медленно поднялся, и я
узнал База Дальтона, у которого выиграл в кости биплан.
- Привет, Баз, - окликнул я его. - Ты что не здороваешься с друзьями?
- Джонас, - воскликнул он и широко улыбнулся. - Какого черта ты здесь делаешь?
- Да так, надо было поставить небольшую закорючку, - ответил я, пожимая ему руку. -
А ты?
- То же самое, - удрученно заметил Баз. - Да все без толку.
- Почему?
Он пожал плечами.
- У меня контракт на доставку почты из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско. На
двенадцать месяцев с гарантией по десять тысяч в месяц. Но, видимо, мне придется отказаться
от него. Необходимо три самолета, но я не могу достать денег. Банк считает это слишком
рискованной затеей.
- И сколько тебе надо?
- Около двадцати пяти кусков. Двадцать на самолеты и пять для обеспечения полетов на
первое время, пока не поступит первый чек.
- И у тебя есть контракт?
- Вот он, в кармане, - ответил Дальтон, доставая документ.
Я просмотрел его.
- Мне кажется, это неплохая сделка.
- А как же. Я все подсчитал. За вычетом издержек и амортизации можно было бы
получать чистыми пять кусков в месяц. Взгляни на расчеты.
Цифры, похоже, были правильные. Я хорошо знал, сколько стоит эксплуатация самолета.
Обернувшись, я посмотрел на Морони.
- Помните, что вы сказали? Насчет дополнительного кредита. Нет ли в этом плане
каких-либо ограничений?
Он улыбнулся.
- Никаких.
Я повернулся к Базу.
- Ты получишь деньги, но при двух условиях. Я получаю пятьдесят процентов акций
твоей компании и имущественную закладную на самолеты после их годичной эксплуатации.
Все на имя компании "Корд Эксплоузивз".
Лицо База расплылось в улыбке.
- Старик, считай, сделка состоялась.
- Хорошо, - ответил я, оборачиваясь к Морони. - Не будете ли вы так добры
подготовить бумаги? Сегодня вечером мне надо быть дома.
- С удовольствием, мистер Корд, - улыбнулся он.
- Оформите кредит на тридцать тысяч, - сказал я.
- Эй, подожди, - прервал меня Баз. - Я просил только двадцать пять.
- Я знаю. Но сегодня я кое-чему научился.
- Чему? - спросил Баз.
- Нехорошо давать взаймы, ограничивая партнера минимальной суммой. Можно
прогореть. Если хочешь, чтобы он действительно преуспел, дай ему столько, чтобы быть
уверенным, что работа будет выполнена.
Это были самые пышные похороны за всю историю штата. Приехал даже губернатор. Я
приказал закрыть в этот день фабрику. Маленькая церковь была до отказа набита л
...Закладка в соц.сетях
