Жанр: Драма
Король крыс
...ь в собственные мысли.
Прислушиваясь к бульканью.
Впитывая аромат. Волшебство.
- Если подумать, это не так ужасно, - сказал Ларкин, пытаясь уговорить
скорее себя, чем окружающих. -
Посмотрите, как мы любим наших кур, но мы же едим их или их яйца.
- Верно, приятель. А помните ли вы кошку, которую мы поймали и съели? Мы
же ведь не возражали, разве не так,
Питер?
- Да, но то было бездомное животное. А это Ровер!
- Был Ровер! Сейчас это просто мясо.
- А, так это вы поймали кошку? - спросил Браф, невольно разозлившись. -
Ту, что пропала примерно месяцев
шесть назад?
- Нет. Ту кошку мы съели на Яве.
Браф сказал:
- О-о-о!
Потом его взгляд наткнулся на Кинга.
- Я должен был бы догадаться, - взорвался он. - Ты, ты мерзавец. А мы
четыре часа копались в отбросах.
- Не стоит волноваться. Дон. Мы же получили ее. Американцы победили.
- Мои австралийцы теряют навыки, - прокомментировал Ларкин.
Кинг взял ложку. Рука его тряслась, когда он попробовал варево.
- Вкусно. - Потом потыкал мясо. Оно все еще плотно прилипало к кости. -
Пусть еще часок поварится.
Через десять минут он снова попробовал.
- Возможно, слегка недосолено. Как вы считаете, Питер?
Питер Марлоу попробовал. Варево получилось вкусным, ох каким вкусным.
- Чуточку, совсем чуточку!
Они все по очереди попробовали. Щепотка соли, еще немного хуана, чутьчуть
сахара, капельку куркумы. И они,
почти задохнувшиеся, смиренно ждали в этой утонченной пыточной камере.
Время от времени они снимали одеяло с окна, выпускали аромат на улицу,
проветривая камеру.
А за окном ветерок нес запах по Чанги. И внутри тюрьмы струйки запаха
просочились сквозь дверь в коридор и
пропитали воздух.
- Боже, Смитти, ты слышишь запах?
- Конечно, слышу. Ты думаешь, у меня нет обоняния? Откуда он доносится?
- Секундочку. Откуда-то сверху, откуда-то с верхних этажей!
- Но эти желтые ублюдки варят себе как раз за этой проклятой проволокой!
- Это верно. Сволочи.
- Не думаю, что это они. Кажется, запах доносится из самой тюрьмы.
- О, Боже, посмотрите на Смитти. Он принюхивается, как кровожадная
ищейка.
- Говорю вам, что этот запах идет из тюрьмы.
- Это просто ветер. Ветер дует со стороны японцев.
- Ветер никогда так раньше не пах. Это готовят мясо, говорю я вам. Это
говядина. Клянусь своей жизнью. Варится
говядина.
- Новая пытка япошек. Сволочи! Что за мерзкие штучки!
- Может быть, нам только кажется. Они говорят, что можно вообразить себе
запах.
- Как, черт побери, нам всем он может казаться. Посмотри на людей вокруг,
они все остановились.
- Кто так говорит?
- Что?
- Ты сказал "Они говорят, что можно вообразить запах". Кто это "они"?
- О, Боже, Смитти. Ну просто так считается.
- Но кто эти "они"?
- Откуда мне знать, черт возьми?
- Тогда прекрати говорить - "они" сказали это или "они" сказали то. Этого
достаточно, чтобы свести человека с ума.
Люди в камере, гости Кинга, смотрели, как он большой ложкой наложил
порцию в котелок и отдал его Ларкину. Их
глаза расстались с котелком Ларкина и вернулись назад к ложке, а потом к Маку, и
снова к ложке, а потом к Брафу и опять к
ложке, а потом к Тексу и опять к ложке, а потом к Питеру Марлоу, и опять к
ложке, и снова к порции Кинга. Когда еда была
роздана, они жадно начали есть, а в кастрюле осталось еще достаточно похлебки,
по меньшей мере две порции на каждого.
Есть такую вкусную еду было мукой.
Бобы разварились и почти растворились в густом супе. Благодаря папайе
мясо было мягким и отстало от костей,
оно распалось на отдельные кусочки, темно-коричневые от приправ, папайи и бобов.
Варево было густым, как настоящая
похлебка, ирландская похлебка, с медового цвета пятнышками жира на поверхности
супа в их котелках.
Кинг оторвался от своей миски. Она была сухая и чистая. Потом он кивнул
Ларкину.
Тот отдал ему свой котелок, и каждый из них в молчании принял еще по
одной порции. В полном молчании съели
по второй порции. И, наконец, последняя.
Наконец Кинг отставил миску в сторону.
- Сукин сын.
- Лучше быть не может! - отозвался Ларкин.
- Превосходно, - сказал Питер Марлоу. - Я забыл, как надо жевать. У меня
болят челюсти.
Мак аккуратно выловил последний боб и рыгнул. Это была удивительная
отрыжка.
- Должен вам сказать, парни, я ел разные блюда в своей жизни: от ростбифа
у Симпсона на Пиккадилли до rijsttafel
в "Отель де Индс" на Яве, но ничто, ни одно блюдо даже сравниться с этим не
может. Ни одно.
- Согласен, - подтвердил Ларкин, усаживаясь поудобнее. - Даже еда в
лучшем ресторане Сиднея - ну, там отличные
стейки, но большего удовольствия я никогда ни от чего не получал.
Кинг рыгнул и пустил по кругу пачку "Куа". Потом открыл бутылку саке и
сделал большой глоток. Водка была
неприятной и крепкой, однако смывала чересчур жирный привкус супа.
- Держите, - протянул он бутылку Питеру Марлоу.
Все выпили и закурили.
- Эй, Текс, как насчет кофейку? - зевнул Кинг.
- Лучше подождать несколько минут, прежде чем открывать дверь, -
предложил Браф, не заботясь о том, открыта
ли дверь или нет. - О, Боже, я чувствую себя прекрасно!
- А я так набил живот, что думаю, взорвусь, - потянулся всем телом Питер
Марлоу. - Это была, без сомнения, самая
лучшая...
- Ради Бога, Питер. Мы все только что сказали это. Мы все это знаем.
- Но я считал своим долгом добавить.
- Как ты организовал это? - обратился Браф к Кингу, сдерживая зевоту.
- Макс рассказал эту историю, ну, что собака убила курицу. Я послал Дино
к Хокинсу. Он отдал собаку ему. В
качестве мясника мы пригласили Курта. Моя доля - задняя часть тушки.
- Почему Хокинс отдал собаку Дино? - спросил Питер Марлоу.
- Он ветеринар.
- Понятно!
- Черта с два, - сказал Браф. - Он из торгового флота.
Кинг пожал плечами.
- Значит, сегодня он стал ветеринаром. Перестал врать.
- Ну ты и молодец. Чертовский молодец!
- Спасибо, Дон.
- Как... как Курт убил ее? - спросил Браф.
- Я не интересовался.
- Как обычно, приятель, - вмешался Мак. - А теперь давайте сменим тему,
а?
- Хорошая мысль.
Питер Марлоу встал и потянулся.
- Что будем делать с костями? - спросил он.
- Мы вынесем их потихоньку, когда будем уходить.
- Как насчет небольшой партии в покер? - предложил Ларкин.
- Хорошая мысль, - бодро согласился Кинг. - Текс, ты ставишь кофе. Питер,
приберитесь немного. Грант, вы
караулите дверь. Дон, как насчет того, чтобы собрать посуду?
Браф тяжело поднялся.
- А ты чем, черт возьми, собираешься заняться?
- Я? - Кинг поднял брови. - Я собираюсь просто сидеть.
Браф посмотрел на него. Все они посмотрели на Кинга. Потом Браф сказал:
- Я серьезно намеревался произвести тебя в офицеры, просто для того,
чтобы получить удовольствие от
разжалования тебя в рядовые.
- Получите нагоняй, - сказал Кинг, - и это не принесет вам ничего
хорошего.
Браф посмотрел на остальных, потом опять на Кинга.
- Ты, вероятно, прав. Я окажусь под трибуналом. - Он засмеялся. - Но нет
такого закона, по которому я не могу
выиграть у тебя деньги.
Он вытащил пятидолларовую бумажку, кивнув на колоду карт в руках Кинга.
- Старшая карта выигрывает!
Кинг раскинул карты.
- Берите карту.
Браф злорадно показал даму. Кинг посмотрел на колоду, потом взял карту -
валет.
Браф усмехнулся.
- Вдвое или ничего.
- Дон, - примирительно сказал Кинг, - выйдите из игры, пока вы в
выиграйте. - Он вытащил другую карту и
перевернул ее лицевой стороной. Это был туз, - Я мог также просто вытащить
другого туза - это ведь мои карты!
- Почему же, черт возьми, ты тогда не обыграл меня? - спросил Браф.
- Послушайте, капитан. - Удивление Кинга было беспредельным, - Было бы
невежливо забрать ваши деньги. В
конце концов, вы наш бесстрашный командир.
- Чтоб тебя! - Браф начал собирать тарелки и котелки.
Этой же ночью, когда большинство пленных в лагере спало, Питер Марлоу
лежал под противомоскитной сеткой,
бодрствуя, не испытывая желания заснуть. Он вылез из постели и через лабиринт
противомоскитных сеток вышел на улицу.
Брафу тоже не спалось.
- Привет, Питер, - тихо окликнул его Браф. - Идите сюда, посидим. Тоже не
спится?
- Пока не хочется, чувствую себя прекрасно.
Их окутывала бархатная ночь.
- Замечательная ночь.
- Да.
- Вы женаты?
- Нет, - ответил Питер Марлоу.
- Счастливчик. Не думайте, что быть неженатым так уж плохо. - Браф
помолчал минутку. - Я схожу с ума, не зная,
что с ней сейчас.
- Ничего, - автоматически ответил Питер Марлоу. Нья ожила в его мыслях. -
Не волнуйтесь.
Он мог с таким же успехом сказать "не дышите".
- Я не стал бы винить ее, как женщину. Прошло столько времени с тех пор,
как мы расстались, столько времени.
Это не ее вина.
Браф трясущимися руками свернул сигарету, смешав немного высушенной
заварки и табак из окурка "Куа".
Закурив, он глубоко затянулся, потом передал сигарету Питеру Марлоу.
- Спасибо, Дон. - Он покурил, потом вернул окурок.
Они докурили в молчании, мучаясь своими мыслями. Потом Браф встал.
- Пора на боковую. Увидимся, Питер.
- Спокойной ночи, Дон.
Питер Марлоу оглядел ночной лагерь и опять разрешил себе помечтать о Нья.
Он понимал: ему, как и Брафу, сегодня ночью оставалось только мечтать о
женщине, иначе он не сможет заснуть.
Глава 16
Наступил день победы в Европе, и пленные в Чанги ликовали. Однако для
лагеря это был еще один день, который
ничего не изменил в его жизни. Еда осталась прежней, небо тем же, жара той же,
болезни, мухи и пустое
времяпрепровождение - все оставалось без изменений. Грей по-прежнему следил и
ждал. Его осведомитель известил о том,
что скоро бриллиант перейдет из рук в руки. Очень скоро. Питер Марлоу и Кинг
ждали этого дня с одинаковым
беспокойством. Оставалось четыре дня.
Пришло время, и Ева принесла потомство - 12 крысят. Кодовое обозначение
дня рождения - "день Би""День Би -
день рождения." - здорово забавляло Кинга и его приятелей: Грей узнал о "дне Би"
от своего осведомителя и в этот день
кружил вокруг хижины, обыскивая всех подряд в поисках часов или того, что
предстояло продать в день
товарообмена""День товарообмена" и "день рождения" - в сокращении звучат "день
Би".". Тупой коп! Кинга не
беспокоило еще одно напоминание о том, что в хижине есть осведомитель.
Был зачат третий помет.
Теперь под хижиной было семьдесят клеток. Четырнадцать - уже заняты.
Вскоре должны заполниться еще
двенадцать.
Мужчины решили проблему с именами самым простым способом. Особям мужского
пола давали четные номера,
особям женского - нечетные.
- Послушайте, - сказал Кинг, - нам надо готовить новые клетки.
Они сидели в хижине и проводили совет директоров. Вечер выдался
прохладным и приятным. Убывающий месяц
скрывался за облаками.
- У нас почти не осталось материалов, - сказал Текс. - Кончилась
металлическая сетка. Давайте попросим
австралийцев помочь нам.
- Если мы сделаем это, - медленно сказал Макс, - они наверняка захватят
все предприятие.
Жизнь обитателей американской хижины была целиком сосредоточена вокруг
живого болота, которое быстро
размножалось под полом. Команда из четырех человек уже удлинила щель, проделав в
ней ходы. Теперь у них было полно
места под клетки, но не было проволоки для их изготовления. Проволока была
совершенно необходима; впереди снова
маячил "день Би", а вскоре еще один, потом еще.
- Найти бы дюжину парней, которым можно доверять, дать им самок и
позволить развести свои фермы, -
задумчиво сказал Питер Марлоу. - А мы давали бы им производителей.
- Не пройдет, Питер, нам не удастся сохранить все это в секрете.
Кинг свернул сигарету и вспомнил, что дела в последнее время идут плохо,
и у него уже целую неделю не было ни
одной фабричной сигареты.
- Единственное, что можно сделать, - сказал он после секундного
размышления, - это ввести в дело Тимсена.
- Этот вшивый австралиец и так уже серьезно мешает делу, - сказал Макс.
- У нас нет другого выхода, - категорично заявил Кинг. - Нам надо строить
клетки, а он единственный парень,
который знает, как провернуть это, и единственный, кому я поверю, если он
пообещает держать рот на замке. Если ферма
заработает по плану, доходов от нее хватит на всех. - Он посмотрел на Текса. -
Иди, приведи Тимсена.
Текс пожал плечами и вышел.
- Пошли, Питер, - позвал Кинг, - проверим, как там внизу.
Первым через люк спустился Кинг.
- Боже правый, - воскликнул он, увидев, как все раскопано. - Если мы
подкопаем еще немного, эта чертова хижина
завалится, и тогда где, черт возьми, мы окажемся!
- Не беспокойся, шеф, - гордо сказал Миллер. Он отвечал за раскопки. - Я
сделал план, поэтому мы можем
обходить бетонные сваи. У нас достаточно места для полутора тысяч клеток, если
мы найдем сетку. Да, да! И мы можем
вдвое увеличить место для клеток, если достанем доски, чтобы укрепить траншеи.
Тут делать нечего!
Кинг прошелся вдоль главной траншеи. Адам увидел его и яростно бросился
на сетку, собираясь разорвать Кинга
на части.
- Дружеский прием, а?
Миллер усмехнулся.
- Эта сволочь откуда-то тебя знает.
- Может быть, подождать с размножением? - сказал Питер Марлоу. - До тех
пор, пока не будут готовы клетки.
- Все упирается в Тимсена, - ответил Кинг. - Если кто и сможет достать
нам сетку, так это его воровская шайка.
Они вылезли обратно в хижину и смыли грязь. После душа почувствовали себя
лучше.
- Привет, приятель, - Тимсен прошел через хижину и сел. - Вы, янки,
боитесь, что вам яйца поотрывают или еще
что-нибудь? - Он был высокий и крепкий, с глубоко посаженными глазами.
- О чем ты?
- Вы, ублюдки, без конца копаете противовоздушные щели. Думаете, что все
чертовы военно-воздушные силы
собираются нанести удар по Чанги?
- Осторожность не повредит. - Кинг снова задался вопросом, Стоит ли им
пускать в дело Тимсена. - Скоро
начнутся налеты на Сингапур. А когда это произойдет, мы собираемся сидеть под
землей.
- Они никогда не будут бомбить Чанги. Они знают, что мы здесь. По крайней
мере, англичане об этом знают.
Конечно, когда в воздухе янки, никогда нельзя угадать, куда, черт побери,
полетят бомбы.
Ему устроили экскурсию. Он сразу же заметил размах предприятия. И
перспективу.
- Боже мой, приятель, - пробормотал Тимсен, переводя дыхание, когда они
вернулись назад в хижину. - Я должен
отдать вам должное. Бог мой! А мы-то решили, что вы просто испугались. Бог мой,
у вас там должно хватить места для
пятисот или шестисот...
- Для полутора тысяч, - небрежно оборвал его Кинг, - и скоро наступит
"день Би".
- "День Би"?
- День рождения.
Тимсен рассмеялся.
- Так вот что такое "день Би". Мы неделями пытались понять, что это
значит. Ох, честное слово. - Он гулко
захохотал. - Ох и умные, черти!
- Должен признаться, идея принадлежит мне. - Кинг старался скрыть
гордость, но это у него не получилось. В
конце концов, это действительно его идея. - В "день Би" мы получим по меньшей
мере девяносто крысят. Еще через раз их
будет около трехсот.
Брови Тимсена поднялись так высоко, что почти коснулись волос на лбу.
- Скажу тебе, что мы собираемся делать. - Кинг сделал паузу, перепроверяя
предложение, которое готовился
сделать. - Ты поставляешь нам необходимое количество мате риалов для
изготовления еще тысячи клеток. Мы доведем об
щее количество крыс до тысячи, оставив только лучших. Ты продаешь продукцию, а
прибыль мы делим пятьдесят на
пятьдесят. При таком размахе дела заработать смогут все.
- Когда начнем продавать? - сразу спросил Тимсен. Даже сейчас, когда
открылись большие возможности, он
чувствовал себя не в своей тарелке.
- Мы будем давать тебе десять задних ног в неделю. Сначала пустим в дело
самцов и придержим самок. Мы
подчеркиваем, только задние ноги. Потом увеличим количество.
- Почему только десять для начала?
- Если сразу продадим большую партию, возникнут подозрения. Не надо
спешить.
Тимсен минуту раздумывал.
- Ты уверен, что... э... мясо будет нормальным?
Теперь, когда они договорились, Кинг почувствовал брезгливость. Но, черт,
мясо есть мясо, а бизнес есть бизнес.
- Мы просто предлагаем мясо.
Тимсен покачал головой и поджал губы.
- Мне не нравится, что я буду продавать мясо крыс моим австралийцам, -
сказал он привередливо. - Видит Бог! Это
плохо. Я говорю "нет". Не то, чтобы я... ну... мне вообще это кажется
неправильным. Продавать моим австралийцам.
Питер Марлоу согласно кивнул, чувствуя тошноту.
- И моим ребятам тоже.
Все трое посмотрели друг на друга. "Да, - сказал себе Кинг, - это
выглядит совсем непривлекательно. Но мы
обязаны выжить". И... неожиданно его озарило.
Он побледнел и твердо сказал:
- Соберите... соберите... остальных. У меня блестящая идея!
Американцы собрались быстро. Они напряженно следили за Кингом. Он
успокоился, хотя ничего пока не сказал.
Он просто курил, явно не замечая остальных. Питер Марлоу и Тимсен обеспокоенно
переглянулись.
Кинг встал, и напряженность возросла. Он погасил сигарету.
- Парни, - начал он, и голос его был слабым, в нем слышалась необычная
усталость. - "День Би" был четыре дня
назад. Мы ожидаем... - он сверился с нарисованным на стене графиком увеличения
приплода, - ...да, что увеличим наше
поголовье до сотни или чуть больше. Я заключил сделку с нашим другом и партнером
Тимсеном. Он поставит нам
материал для тысячи клеток. К тому времени, когда нужно будет расселять молодых,
проблема с клетками будет решена. Он
и его группа будут сбывать продукцию. Нам остается сосредоточиться на улучшении
породы. - Он остановился и
пристально оглядел каждого. - Парни! Через неделю, начиная с сегодняшнего дня,
ферма начнет продажу.
Теперь, когда этот день был установлен, их лица вытянулись.
- Ты вправду считаешь, что мы должны продавать? - опасливо спросил Макс.
- Не помолчишь ли ты. Макс?
- Я ничего не знаю насчет продажи, - сказал Байрон Джонс III, беспокойно
трогая глазную повязку. - Эта мысль
заставляет меня...
- Помолчите, ради Бога! - раздраженно попросил Кинг. - Парни! - Все
наклонились вперед, когда, стараясь
превозмочь себя, Кинг заговорил едва слышным шепотом. - Мы будем продавать мясо
только офицерам! Начальству! От
майоров и выше.
- О, Бог ты мой! - выдохнул Тимсен.
- Боже правый! - сказал Макс вдохновленно.
- Как? - переспросил Питер Марлоу ошеломленно. Кинг чувствовал себя
богом.
- Да, офицерам. Не всем, конечно. Они единственные в лагере, кто может
позволить себе покупать мясо. Вместо
массового бизнеса мы превратим его в торговлю деликатесами.
- И пусть эти мерзавцы покупают себе крыс. Вы ведь не будете переживать,
ведь вам хочется накормить их этим
мясом? - сказал Питер Марлоу.
- Вы чертов пижон, - благоговейно произнес Тимсен. - Гений. Я знаю троих
таких сволочей. Я бы отдал свою
правую руку, чтобы посмотреть, как они жрут мясо крыс, а потом рассказать им...
- Я знаю двоих, - сказал Питер Марлоу, - которым с удовольствием подарил
бы мясо, не говоря уже о продаже. Но
эти педики могут учуять запах крысы.
Макс встал и перекричал смех.
- Послушайте, ребята. Послушайте. Послушайте минуту. - Он повернулся к
Кингу. - Ты знаешь, я не, я не... - Он
был так взволнован, что говорил с трудом. - Я не... я не всегда был на твоей
стороне. Вреда я не принес. Это свободная
страна. Но это... это такое большое... такое... а, ну... - Он с серьезным видом
протянул руку. - Я хочу пожать руку человеку,
которому пришла в голову такая мысль! Думаю, мы все должны пожать руку
настоящему гению. От имени рядовых всего
мира - я горжусь тобой! Ты - король!
Макс и Кинг пожали руки.
Текс в восторге раскачивался из стороны в сторону.
- Селларс, и Праути, и Грей, - он в списке...
- У него нет денег, - сказал Кинг.
- Черт, мы ему их одолжим, - сказал Макс.
- Нельзя нам этого делать. Грей не дурак. Он заподозрит неладное, -
сказал Питер Марлоу.
- Как насчет Торсена, этого мерзавца...
- Никого из американских офицеров, - вежливо сказал Кинг, - ну может,
одного или двух.
Веселье быстро стихло.
- Как насчет австралийцев?
- Оставьте это мне, приятель, - откликнулся Тимсен. - У меня на уме есть
три дюжины клиентов.
- Как насчет англичан? - спросил Макс.
- Мы можем кого-то из них выбрать. - Кинг чувствовал себя большим,
могущественным и был полон энтузиазма. -
Повезло тем ублюдкам, у которых есть деньги или возможность достать, именно их
мы и накормим, а потом расскажем, что
они съели, - сказал он.
Как раз перед отбоем Макс торопливо проскользнул в дверь и прошептал
Кингу:
- Сюда идет охранник.
- Кто?
- Шагата.
- Хорошо, - сказал Кинг, стараясь не выдавать волнения. - Проверь, чтобы
все часовые были на местах.
- Иду. - Макс торопливо ушел.
Кинг наклонился к Питеру Марлоу.
- Может быть, это ошибка, - нервно сказал он, - пошли, надо быть
готовыми.
Он выскользнул из окна и убедился, что брезентовый полог опущен. Потом он
и Питер Марлоу вошли под полог и
стали ждать.
Шагата просунул голову под полог и, узнав Кинга, тихо проскользнул внутрь
и сел. Он прислонил винтовку к стене
и предложил пачку "Куа".
- Табе, - сказал он.
- Табе, - ответил Питер Марлоу.
- Привет, - сказал Кинг. Рука его дрожала, когда он брал сигарету.
- У тебя есть что-нибудь для продажи? - с присвистом спросил Шагата.
- Он спрашивает, есть ли у вас что-нибудь для продажи?
- Скажите ему - нет.
- Мой друг огорчен, что сегодня ему нечем удивить человека с таким
хорошим вкусом.
- Будет ли у твоего друга такая вещь через, скажем, три дня?
Кинг с облегчением вздохнул, когда Питер Марлоу перевел ему.
- Скажите - да. И добавьте, что он поступает мудро, устроив проверку.
- Мой друг говорит, что, вероятно, в тот день он достанет кое-что, что
удивит человека с таким хорошим вкусом. И
мой друг добавляет, что делать дело с таким осторожным человеком - хорошее
предзнаменование для удовлетворительного
завершения сделки.
- Это благоразумно - устраивать дела под прикрытием ночной темноты. -
Шагата-сан всосал воздух. - Если я не
приду через три ночи, ждите меня каждую ночь. Наш общий друг, возможно, не
сумеет выполнить свои обязательства в
назначенный срок. Но я уверен, это произойдет через три ночи, начиная с
сегодняшней.
Шагата встал и дал пачку сигарет Кингу. Легкий поклон, и он растворился в
темноте.
Питер Марлоу перевел Кингу слова Шагаты, и Кинг ухмыльнулся.
- Отлично. Просто великолепно. Не хотите подойти завтра утром? Мы обсудим
планы.
- Я записан в рабочую команду на аэродроме.
- Хотите, я найду вам замену?
Питер Марлоу рассмеялся и покачал головой.
- В любом случае вам лучше прийти, - сказал Кинг. - Вдруг Чен Сен захочет
выйти на связь.
- Вы думаете, что-нибудь не так?
- Нет. Шагата поступил умно. Я бы тоже так сделал. Все идет по плану. Еще
неделя - и сделка будет полностью
выполнена.
- Надеюсь, так и будет. - Питер Марлоу подумал о деревне и помолился,
чтобы сделка прошла удачно. Он отчаянно
хотел пойти туда снова. Он мечтал о Сулине, он должен взять ее!
- В чем дело? - Кинг скорее почувствовал, чем заметил дрожь, охватившую
Питера Марлоу.
- Я думал, как хорошо оказаться в объятиях Сулины прямо сейчас, -
смущенно ответил Питер Марлоу.
- Да, - Кинг решал, можно ли ему отпустить какую-нибудь непристойность в
адрес девушки.
Питер Марлоу перехватил его взгляд и слегка улыбнулся.
- Вам не о чем беспокоиться, дружище. Я не наделаю глупостей, если это
то, о чем вы думаете.
- Я уверен. - Кинг улыбнулся. - Нам предстоит много удовольствий... и
завтрашнее представление. Вы слышали о
нем?
- Только то, что спектакль будет называться "Треугольник". И в нем
главную роль играет Шон. - Голос Питера
Марлоу неожиданно потускнел.
- Как случилось, что вы чуть не убили Шона? - Кинг никогда не спрашивал
об этом напрямую, зная, что такому
человеку, как Питер Марлоу, всегда опасно задавать личные вопросы. Но сейчас он
инстинктивно чувствовал - момент
выбран правильно.
- Особенно нечего рассказывать, - сразу ответил Питер.
Марлоу, довольный, что Кинг спросил его. - Шон и я служили в одной
эскадрилье на Яве. За день до окончания
войны Шон не вернулся с задания. Я думал, что он погиб.
Около года назад, через день после того, как нас привезли сюда с Явы, я
пошел на лагерное представление. Я узнал
Шона на сцене, и вы можете представить себе, какое потрясение я испытал. Он
играл девушку, но я ничего плохого про это
не подумал, ведь кому-то всегда достаются женские роли. Я просто сидел и получал
удовольствие от представления. Я не
мог прийти в себя от того, что нашел его живым и невредимым, не мог оправиться
от потрясающего впечатления, какое он
произвел на меня, играя девушку. Его манера ходить, разговаривать и садиться,
его платье и парик были совершенны. Его
игра произвела на меня очень сильное впечатление, а я тем не менее знал, что
раньше он никогда не участвовал в
любительских спектаклях.
После представления я прошел за кулисы повидать его. Там были и другие,
которые тоже ждали его. Через
некоторое время меня охватило странное чувство: эти парни были похожи на тех
типов, которых встречаешь всякий раз у
любого театрального подъезда, вы знаете, парни, чешущие языки в ожидании своих
подружек.
Наконец дверь в уборную открылась, и все бросились внутрь. Я протиснулся
последним и встал в дверях. Только
тут до меня дошло, что все мужчины были гомиками! Шон сидел на стуле, и,
казалось, они порхали вокруг него,
подлизывались к нему, называли его "дорогая", крепко обнимали и говорили ему,
какой он "чудесный", обращаясь с ним,
как со звездой. А Шон! Шону это очень нравилось! Боже, ему доставляло
удовольствие их лапанье! Как сука во время
течки. Потом он неожиданно увидел меня и был тоже потрясен.
Он сказал: "Привет, Питер", но я ничего не ответил. Я стоял и смотрел на
одного из проклятых гомиков, который
держал руку на колене Шона. На Шоне было что-то вроде разлетающегося неглиже,
шелковые чулки и штанишки. У меня
появилось ощущение, что он нарочно раздвинул неглиже, чтобы показать свою ногу
выше чулка. Казалось, что у него изпод
неглиже выпирали груди. Потом до меня внезапно дошло, что он без парика -
его собственные волосы были такими же
длинны
...Закладка в соц.сетях
