Жанр: Драма
Ты умеешь хранить секреты?
...?
- Именно Дэвис!
- Эмерсон Дэвис, который едва не нашел лекарство от оспы?
- И что же? Ему не следовало издеваться над мамой, верно? - хмыкает Джемайма,
вызывающе вскидывая подбородок. - Кстати, еще одна из маминых гениальных идей -
ледяное масло. Каким-нибудь образом устраиваешь так, чтобы переспать с парнем
еще раз, а потом спрашиваешь: "Как насчет массажного масла?" И втираешь его в...
сама понимаешь. - Ее глаза сверкают. - Поверь, он такое надолго запомнит!
- Это тебе мама рассказала? - уточняет Лиззи.
- Да. Она у меня молодец, верно? Когда мне исполнилось восемнадцать, она усадила
меня и заявила, что должна кое-что объяснить насчет мужчин и женщин.
- Именно тогда она научила тебя втирать ледяное масло в мужские гениталии? -
поражается Лиззи.
- Только если мужчина тебе насолил, - раздраженно уточняет Джемайма. - Да что
это с тобой, Лиззи? По-твоему, мы должны позволить мужчинам вытирать о нас ноги?
И все им спускать? Какой удар по феминизму!
- Я этого не говорила, - оправдывается Лиззи. - Просто не стала бы пользоваться
ледяным маслом.
- А чем бы ты воспользовалась, умница наша? - язвительно интересуется Джемайма.
- Ну, - говорит Лиззи, - если бы я пала так низко, чтобы мстить, чего бы никогда
не сделала, поскольку считаю это огромной ошибкой... - Она замолкает, переводит
дыхание и торжествующе заканчивает: - ...я поступила бы точно так же, как он.
Сообщила бы всем его секреты.
- Собственно... что ж, совсем неплохо, - неохотно признает Джемайма.
- Нужно унизить его, - продолжает Лиззи с сознанием собственной правоты. -
Пристыдить. И посмотреть, как это ему понравится.
Обе выжидающе смотрят на меня.
- Но я не знаю его секретов, - возражаю я.
- Подумай хорошенько, - советует Джемайма.
- Конечно, знаешь!
- Да нет же! Лиззи, ты с самого начала правильно определила наши отношения как
односторонние. Я поделилась с ним своими секретами, а он ничего мне не сказал.
Мы не были родственными душами. Я оказалась полной кретинкой.
- И вовсе не Кретинкой, - качает головой Лиззи, сочувственно кладя руку мне на
плечо,. - просто очень доверчивой.
- Это, в сущности, одно и то же.
- Ты должна что-то знать, - настаивает Джемайма, - раз уж спала с ним! У него
наверняка есть слабое место.
- Ахиллесова пята, - вторит Лиззи, и Джемайма бросает на нее странный взгляд.
- Это совсем не обязательно связано с ногами, - поясняет она и обращается ко мне
с видом "Лиззи окончательно спятила". - Все, что угодно. Буквально все. Думай!
Я послушно закрываю глаза и отматываю ленту памяти назад. Но после такого
количества шнапса ничего в голову не приходит.
Секреты... секреты Джека... вспоминай...
Шотландия. Неожиданно в голове всплывает спасительная мысль. Я открываю глаза,
почти ошалев от радости. Да ведь я знаю один из его секретов! Знаю!
- Ну что? - с нетерпением допытывается Джемайма. - Вспомнила. Он...
Я растерянно осекаюсь, не зная, что делать.
Я обещала Джеку. Обещала.
И что из того? Что, черт возьми?!
Я снова задыхаюсь от нахлынувших эмоций. С какой стати мне держать свое
идиотское слово? Ведь он-то поделился моими секретами со всем миром!
- Он был в Шотландии! - громко вещаю я. - А когда мы встретились в офисе,
попросил держать это в тайне.
- Но почему? - удивляется Лиззи.
- Понятия не имею.
С минуту в комнате царит молчание.
- М-м-м... - добродушно тянет Джемайма. - Это не самый постыдный секрет в мире,
верно? То есть куча людей живут в Шотландии. У тебя нет ничего получше? Ну...
скажем, он не носит Нагрудную накладку?
- Нагрудную накладку? - изнемогает от смеха Лиззи. - Ты еще скажи - парик!
- Ну конечно, он не носит накладку. И парик тоже, - негодующе фыркаю я. - Ты в
самом деле думаешь, что я могла бы встречаться с человеком, способным носить
накладку?
- В таком случае нужно что-то придумать! - решает Джемайма. - Знаешь, до романа
с ученым маму очень обидел какой-то политик. Ужасно с ней обошелся. Поэтому она
пустила слух, что он получает взятки от коммунистической партии, и дело дошло до
палаты общин. Она всегда твердила, что Деннис получил по заслугам!
- Не... не Деннис Ллуэллин? - осторожно осведомляется Лиззи.
- Э... да, кажется, именно он.
- Изгнанный с позором министр внутренних дел! - ужасается Лиззи. - Тот самый,
который остаток дней потратил па то, чтобы оправдаться, и кончил в психушке?!
- А зачем он расстроил мамочку?! Поделом ему, - возражает Джемайма, гордо
вскинув голову. И тут, к счастью, в ее кармане грешит таймер.
- Моя ножная ванна! - восклицает она и исчезает в комнате.
Лиззи сокрушенно качает головой.
- Не слушай ее. Она с тараканами. Абсолютная психопатка. Эмма, не смей
распускать никаких сплетен о Джеке Харпере!
- И не подумаю! - негодующе отвечаю я. - За кого ты меня принимаешь? Так или
иначе...
Я угрюмо смотрю в стакан, чувствуя, как улетучивается оживление. Кого я дурачу?
И чем могу отомстить Джеку? Да ничем. У него просто нет слабых мест. Он
могущественный влиятельный мультимиллионер. А я... жалкое... обыкновенное...
ничтожество.
21
Утром я просыпаюсь с противным ощущением глухой щемящей тоски. И чувствую себя в
точности как пятилетняя девчонка, не желающая идти в школу. Вернее, пятилетняя
девчонка с жестоким похмельем.
- Не могу идти, - говорю я, когда стрелка приближается к половине девятого. - Не
могу смотреть им в глаза.
- Можешь, - уверяет Лиззи, застегивая на мне жакет. - И все обойдется. Выше
голову!.
- А если они начнут издеваться?
- С чего это вдруг? Они твои друзья. И скорее всего уже обо всем забыли.
- Не забыли! И не забудут. Послушай, а нельзя мне остаться с тобой? - умоляю я,
схватив ее за руку. - Я буду хорошо себя вести. Обещаю.
- Эмма, я уже объясняла, - терпеливо повторяет Лиззи, выдергивая руку. - Мне
нужно в суд. Но когда ты вернешься, я буду дома и мы приготовим на ужин чтонибудь
вкусненькое, хорошо?
- Конечно, - вздыхаю я. - Купим шоколадное мороженое?
- Ну конечно, - кивает Лиззи, открывая входную дверь. - А теперь иди. Все будет
хорошо!
Чувствуя себя выброшенной на улицу собакой, я спускаюсь вниз и выхожу на улицу.
Как раз в тот момент, когда к обочине подкатывает мини-фургон, откуда выходит
мужчина в синей униформе с самым огромным букетом цветов, который мне когда-либо
приходилось видеть. Букет перевязан темно-зеленой лентой. Мужчина, прищурившись,
громко читает номер дома, потом обращается ко мне:
- Здравствуйте. Я ищу Эмму Корриган.
Что за черт?!
- Это я!
- Вот как?! - Он улыбается и достает ручку и тетрадь. - Значит, сегодня ваш
счастливый день. Пожалуйста, распишитесь...
Я потрясенно смотрю на букет. Розы, фрезии, какие-то фантастические фиолетовые
цветы, поразительные темно-красные пушистые помпоны... зеленые кружевные
веточки, темные и светлые, похожие на аспарагус...
Пусть я и не знаю всех названий, ясно одно - это очень дорогие цветы.
И прислать их мог только один человек.
- Подождите, - говорю я, не обращая внимания на ручку. - Я хочу знать, от кого
этот букет.
Вытаскиваю карточку, пробегаю глазами длинное послание, не вникая в смысл, пока
не замечаю имя.
Джек.
Ненависть душит меня. И это после всего, что он наделал! Воображает, будто
сможет откупиться от меня своим жалким веником?
Ну ладно - громадным роскошным букетом.
Но разве дело в этом?
- Спасибо, мне они не нужны, - говорю я, гордо расправив плечи.
- Не нужны? - непонимающе переспрашивает посыльный.
- Нет. Скажите тому, кто их послал: "Нет, спасибо, но это ей ни к чему".
- Что тут происходит? - слышу шепот за моей спиной. Оборачиваюсь и вижу Лиззи,
не сводящую с букета глаз.
- О Боже. Это от Джека?
- Да. Но я не желаю их брать. Пожалуйста, унесите, - прошу я посыльного.
- Подожди! - кричит Лиззи, вцепившись в целлофан. - Дай хотя бы понюхать! - Она
зарывается лицом в букет и глубоко вдыхает. - Вот это да! Просто невероятно!
Эмма, ты нюхала?
- Нет, - сухо бросаю я. - Не нюхала и не собираюсь.
- В жизни не видела ничего прекраснее. Скажите, сэр, а что с ними будет?
- Понятия не имею, - пожимает плечами мужчина. - Выбросят, наверное, что же еще!
- Господи! - сокрушается Лиззи. - Какая нелепая трата...
Стойте! Она же не собирается...
- Лиззи, не могу я их принять! Не могу! Он подумает, что я согласилась с ним
помириться!
- Тут ты права, - неохотно признает Лиззи. - Следует их отослать. - Она
осторожно касается розового бархатистого лепестка. - Какая, однако, обида...
- Отослать! Да вы шутите!
О, ради всего святого! Теперь на сцене появляется Джемайма, по-прежнему в белом
халате.
- Да ни за что! - вопит она. - Завтра я устраиваю вечеринку! Они идеально
подойдут. Взгляните, какая фирма! "Смайт и Фокс"! Да вы хоть представляете,
сколько это может стоить?!
- Плевать мне на то, сколько они стоят! - фыркаю я. - Это от Джека! Может, мне
ему еще и поклониться? Не могу я принять букет!
- Почему нет?
Джемайма в своем репертуаре.
- Потому что... потому что это дело принципа. Взять их - все равно что сказать:
"Я тебя простила".
- Вовсе не обязательно, - отмахивается Джемайма. - Ты можешь сказать: "Я тебя не
прощаю". Или: "Я не потрудилась вернуть твои дурацкие цветы, потому что они для
меня ничего не значат".
Мы молча переглядываемся, взвешивая ее слова.
Дело в том, что цветы действительно потрясающие.
- Так вы берете букет или нет? - спрашивает посыльный.
- Я...
О Боже, я окончательно сбита с толку.
- Эмма, отослав их, ты проявишь слабость, - решительно заявляет Джемайма. - Со
стороны покажется, будто ты не можешь вынести ни малейшего напоминания о нем. -
А вот если оставишь, это будет все равно что бросить ему в лицо: "Ты мне
безразличен"! Пойми, ты стойкая. Гордая. Ты...
- Ну ладно, ладно, - не выдерживаю я, выхватывая ручку у посыльного. - Так и
быть, подпишу. Но не могли бы вы передать, что это совсем не означает прощения.
И что он циничный, бессердечный, жестокий, подлый и так далее. И если бы не
вечеринка Джемаймы, весь этот мусор оказался бы на помойке!
К концу своей речи я уже вся красная и задыхаюсь. И с такой силой ставлю точку,
что ручка протыкает страницу.
- Вы можете все это запомнить? Посыльный с интересом смотрит на меня.
- Дорогая, я всего лишь работаю в отделе доставки.
- Знаю! - внезапно кричит Лиззи, выхватывает у него тетрадь и выводит печатными
буквами под моим именем: БЕЗ ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ.
- И что ты имела в виду? - недоумеваю я.
- Я никогда не прощу тебя, ты совершенный подонок... но цветы все равно оставлю
себе.
- И ты все равно с ним сквитаешься, - решительно добавляет Джемайма.
Как назло, сегодня выдалось удивительно ясное, теплое утро, когда кажется, что
Лондон действительно лучший город в мире. И пока я иду к метро, на душе
становится легче.
Может, Лиззи права? Может, на работе уже все забыли? А я себе бог знает что
навоображала! Подумаешь, большое дело! И кому все это интересно? Наверняка уже
успел разразиться очередной небольшой скандальчик или всплыла новая сплетня.
Предположим, все только и говорят о... футболе. Или о политике. Точно!
С чем-то вроде некоторого (как позже выяснилось, совершенно лишнего) оживления
толкаю стеклянную дверь в вестибюль и вхожу, высоко подняв голову.
- ...покрывало с Барби! - отдается эхом от мраморных стен. Около лифта парень из
бухгалтерии просвещает женщину с прикрепленным к груди пропуском "Посетитель".
Та жадно ловит каждое слово.
- ...все это время трахалась с Джеком Харпером? - доносится сверху.
Поднимаю глаза и вижу стайку взбегающих по лестнице девушек.
- Кого мне жаль, так это Коннора, - говорит одна. - Бедняга, как ему не...
- ...притворялась, будто любит джаз! - негодует кто-то, выходя из лифта. - И
зачем, спрашивается, это ей понадобилось?
О'кей. Значит, они не забыли.
Мои надежды тают, как лед на солнце. Я уже подумываю сбежать и провести остаток
жизни, не высовывая носа из-под одеяла.
Но это весьма затруднительно.
Во-первых, уже через неделю я умру от скуки.
А во-вторых... нужно выдержать. Необходимо.
Стиснув кулаки, я медленно поднимаюсь по лестнице и иду по коридору. Встречные
беззастенчиво таращатся на меня или делают вид, будто не замечают, хотя это
плохо им удается. При моем приближении все разговоры обрываются.
Подойдя к двери отдела маркетинга, я собираюсь с духом, принимаю равнодушный вид
и вхожу.
- Привет всем.
Снимаю жакет и вешаю на стул.
- Эмма! - со злорадным восторгом восклицает Арте-мис. - Надо же!
- Доброе угро, Эмма, - говорит Пол, выходя из своего кабинета, и окидывает меня
оценивающим взглядом. - Ты в порядке?
- Спасибо, в полном.
- Ты ни о чем не хотела... потолковать? - спрашивает он, и, к моему полному
изумлению, похоже, совершенно серьезно.
Интересно, что он вообразил? Что я брошусь ему на шею и начну рыдать: "Этот
подонок Джек Харпер использовал меня"?
До этого я еще не дошла. И наверное, дойду, только когда совсем жить не
захочется.
- Пет, - отвечаю я, краснея. - Спасибо, все хорошо. Он кивает, хмурится и
продолжает уже более деловым тоном:
- Полагаю, ты исчезла вчера, потому что решила взять работу на дом?
- Э... да. - Я откашливаюсь. - Совершенно верно.
- И без сомнения, многое успела за это время?
- Ну... да. Очень.
- Превосходно. Я так и думал. Продолжай в том же духе. А остальным... - Пол
предостерегающе оглядывает комнату, - советую помнить, что я сказал.
- Разумеется, - отвечает за всех Артемис. - Мы помним.
Пол закрывает за собой дверь, я медленно сажусь и пристально смотрю в монитор,
ожидая, пока появится картинка.
"Все будет хорошо, - повторяю я себе. - Все будет хорошо, нужно только
сосредоточиться на работе, с головой уйти..."
Неожиданно до меня доносится чье-то громкое пение. Знакомая мелодия! Да это...
"Карпентерз".
Один... второй... еще несколько человек присоединились к хору...
"Рядом с тобо-о-ой..."
- Что с тобой, Эмма? - осведомляется Ник, когда я резко вскидываю голову. - Дать
носовой платочек?
"Рядом с тобо-о-ой..." - снова заводят шутники, и я слышу приглушенный смех.
Но реагировать нельзя. Не стоит доставлять им такого удовольствия.
Стараясь оставаться спокойной, я проверяю электронную почту и тихо ахаю. Обычно
каждое утро меня ждет не более десятка сообщений. Сегодня их девяносто пять.
Па: Мне в самом деле нужно поговорить...
Кэрол: Я уже нашла для клуба Барби еще двоих членов!
Мойра: Я знаю, где можно достать очень удобные стринги!
Шарон: И давно это у вас?
Фиона: Напоминаю о семинарах "Познай собственное тело".
Я просматриваю бесконечный список, и знакомая боль сжимает сердце.
Три электронных письма от Джека.
Что мне делать? Прочесть?
Моя рука нерешительно касается "мыши". Может, дать ему шанс объясниться? Или он
и этого не заслужил?
- Кстати, Эмма, - с невинным видом начинает Арте-мис, протягивая мне пластиковый
пакет. - У меня тут джемпер... думаю, тебе он понравится. Лично мне он немного
мал, но зато такой миленький. И должен тебе подойти, тем более что... - Она
ловит взгляд Кэролайн. -...у тебя восьмой размер.
И обе разражаются истерическим хохотом.
- Спасибо, Артемис, - сухо отвечаю я. - Ты очень добра.
- Иду за кофе! - объявляет Фергюс, вставая. - Кому принести?
- Мне лучше "Харвиз бристол крим"! - громко просит Ник.
- Ха-ха, - говорю я тихо.
- О, Эмма, я совсем забыл, - добавляет Ник, вразвалочку подходя к моему столу. -
В администрации новая секретарша. Видела? Это что-то!
Он многозначительно подмигивает, но я отвечаю непонимающим взглядом. До меня в
самом деле не сразу доходит.
- А причесочка! Каждая прядка торчит отдельно! Не говоря уж о дангери[40]!
Просто класс!
- Заткнись! - бешено кричу я, заливаясь краской - Я не... не... отвалите вы все!
Дрожащими от злости руками быстро удаляю сообщения Джека. Ничего он не
заслуживает. Никаких шансов!
Вскакиваю и, тяжело дыша, вылетаю из комнаты. Бегу в туалет, захлопываю за собой
дверь и прислоняюсь горячим лбом к зеркалу. Внутри, как лава, кипит ненависть к
Джеку Харперу. Имеет ли он хоть какое-то понятие, что мне приходится выносить?
Имеет ли хоть малейшее представление, что сделал со мной?
- Эмма! - зовет кто-то. Я вздрагиваю, готовая к худшему.
Я и не слышала, как вошла Кэти. Она стоит за моей спиной с косметичкой в руках.
Ее лицо отражается в зеркале рядом с моим... и она не улыбается. Совсем как в
фильме "Роковая страсть".
- Значит, - сдавленно начинает она, - ты не лю-I бишь вязаные вещи.
О Боже! О Боже! Что я натворила? Взбаламутила тот ! тихий омут, который до сих
пор назывался "Кэти". Не |буди лиха... И что теперь? А вдруг она пронзит меня
спицей?!
- Кэти, - отвечаю я, и сердце мое бешено колотится. - Кэти, пожалуйста,
послушай... я никогда не говорила...
- Эмма, и не пытайся, - повелительно поднимает руку Кэти. - Нет смысла. Мы обе
знаем правду.
- Он ошибся, - быстро говорю я. - Все напутал! То есть... дело в том, что я не
люблю... вязать. Ну, знаешь, столько возни, и нитки пугаются...
- Вчера я очень расстроилась, - перебивает меня Кэти к жутковатой улыбкой. - Но
после работы сразу пошла домой и позвонила маме. И знаешь, что она мне сказала?
- Ч-что? - заикаюсь я.
- Что... что тоже не любит вязаные вещи. - Как это?
Я круто разворачиваюсь и открываю рот. От изумления. Потому что сказать мне
нечего.
- И бабушка тоже.
Сейчас, с раскрасневшимся лицом, моя подруга похо-' жа на прежнюю Кэти.
- И остальные мои родственники. Они все это. время притворялись. Совсем как ты.
Теперь я все понимаю! - возбужденно тараторит она. - Знаешь, на прошлое
Рождество я связала бабушке покрывало на диван, а она вскоре сказала, что его
украли взломщики. Но спрашивается, каким это взломщикам понадобилось вязаное
покрывало?
- Кэти... прямо не знаю, что сказать...
- Эмма, почему ты не призналась мне раньше? Столько лет! Столько лет делать
дурацкие подарки людям, которым они не нужны!
- О Боже, Кэти! Мне так жаль! - покаянно шепчу я. - Так жаль. Я просто... не
хотела тебя обижать.
- Да-да, понимаю. Ты была очень добра ко мне. Но я-то чувствую себя полной
дурой!
- Представляю. И не только ты. Считай, нас двое, - сообщаю я сухо.
Дверь распахивается, и на пороге появляется Венди из бухгалтерии.
Неловкая пауза.
Венди смотрит на нас, открывает рот, закрывает и исчезает в свободной кабинке.
- Как ты? В порядке?
- В полном, - пожимаю я плечами. - Видишь ли... Еще бы! В таком порядке, что
прячусь в туалете, лишь бы не столкнуться с кем-то из сослуживцев.
- Ты говорила с Джеком? - нерешительно спрашивает она.
- Нет. Он послал мне идиотские цветы. Намек такой - значит, теперь все о'кей.
Скорее всего даже не сам их заказывал. Попросил Свена.
В унитазе журчит вода, и из кабинки возникает Венди.
- Ну... вот эта тушь, о которой я говорила, - поспешно сообщает Кэти, вручая мне
тюбик.
- Спасибо. Говоришь... она в самом деле удлиняет и увеличивает объем?
Венди закатывает глаза.
- Не стесняйтесь! Я все равно не слушаю. - Она моет руки, вытирает, все это
время буквально поедая меня глазами. - Значит, Эмма, ты встречаешься с Джеком
Харпером?
- Нет, - коротко отвечаю я. - Он использовал меня, предал, и, честно говоря, я
буду счастлива никогда больше его не видеть.
- Да будет тебе! - жизнерадостно щебечет она. - На всякий случай, если все-таки
снова заговоришь с ним, не упомянешь, что я хочу перейти в отдел связей с
общественностью?
- Что? - глухо переспрашиваю я.
- Да просто скажи между прочим, что я умею общать-|ся с людьми и вполне подойду
для работы в этом отделе.
Между делом? И как она это представляет? Думает, я скажу: "Больше не желаю тебя
видеть, Джек, но, кстати, Венди считает, что вполне справится с работой в отделе
по связям с общественностью"?
- Не уверена, - отвечаю я наконец. - Вряд ли я смогу.
- Знаешь, я считаю, что с твоей стороны это чистый эгоизм! - заявляет Венди
оскорбленно. - Я лишь прошу тебя, если, конечно, случай подвернется, упомянуть,
что хотела бы перейти туда. Упомянуть! Ненавязчиво! Неужели так трудно?
- Венди, отвали! - шипит Кэти. - Оставь Эмму в покое!
- Я ведь только спросила! - не унимается Венди. - Похоже, ты здорово задрала
нос. Считаешь себя выше других?
- Нет! - потрясение восклицаю я. - Это не так...
Но Венди уже выплывает из туалета.
- Супер! - Голос мой дрожит. - Просто супер! Теперь меня еще и возненавидят!
Резко выдыхаю и смотрю на свое отражение. До сих пор не могу осознать, что все
так перевернулось! Все, во что я верила, оказалось ложью. Мой идеальный мужчина
цинично использовал меня. Мой волшебный роман - сплошное надувательство. Я в
жизни не была так счастлива. И вот в один миг превратилась в глупое, униженное,
всеобщее посмешище.
О Боже. Опять глаза саднит.
- Что с тобой, Эмма? - волнуется Кэти, сокрушенно глядя на меня. - Вот, возьми
салфетку. - Она роется в сумочке. - И гель для глаз.
- Спасибо, - всхлипываю я. Смазываю гелем глаза и заставляю себя дышать глубоко,
пока не успокаиваюсь окончательно.
- А по-моему, ты очень храбрая, - неожиданно говорит Кэти. - Честно говоря,
удивительно, как ты смогла сегодня прийти. У меня бы духу не хватило.
- Кэти, - отвечаю я, поворачиваясь к ней. - Вчера все мои интимные секреты
разгласили на всю страну. -Скажи, что может быть унизительнее этого?
- Вот она! - раздается звенящий голос, и в туалет врывается Кэролайн. - Эмма,
тебя хотят видеть родители!
Нет. Не верю. Не верю!
У моего письменного стола в самом деле стоят родители! На папуле модный серый
костюм, а мама нарядилась в белый жакет, синюю юбку и... вроде как держит
букетик цветов!
Весь офис глазеет на. них как на инопланетян.
Нет, не так. Все головы дружно повернулись, чтобы уставиться на меня!
- Привет, ма, - говорю я, почему-то вмиг охрипнув. - Привет, па.
Что они здесь делают?
- Эмма! - восклицает папуля, безуспешно стараясь принять обычный жизнерадостный
вид. - Мы тут подумали... и решили загллнугь.
- Ну да, - ошеломленно киваю я. Все как обычно. Ну шли... ну заглянули. Что тут
такого?
- И принесли тебе маленький подарок, - весело добавляет мамуля. - Цветы.
Поставишь на стол. - Она неловко кладет букет. - Взгляни на стол Эммы, Брайан!
Сколько тут всего! А... а вот и компьютер!
- Великолепно! - поддакивает папуля, поглаживая столешницу. - Очень... в самом
деле, прекрасный стол!
- А это твои друзья? - спрашивает мама, улыбаясь присутствующим.
- Вроде бы, - бурчу я, свирепо глядя на сияющую Артемис.
- Мы только вчера говорили, - продолжает мама, -[ что ты должна гордиться собой!
Работаешь на такую большую компанию! Уверена, многие девушки позавидовали бы
такой карьере! Правда, Брайан?
- Совершенная, - отвечает папуля убежденно. - Ты многого достигла, Эмма!
Я так растерялась, что боюсь открыть рот. Встречаюсь глазами с папой, и он
отвечает неловкой улыбкой. А руки мамы слегка дрожали, когда она клала букет.
Я с потрясением сознаю, что они нервничают. Мои родители нервничают!
И тут из кабинета выходит Пол.
- Итак, Эмма, - начинает он, вскидывая брови, - у тебя посетители?
- Гм... да. Пол, это... гм... мои родители, Брайан и Рейчел...
- Очень рад, - замечает Пол вежливо.
- Не хотелось бы никого беспокоить, - торопливо заверяет мамуля, - но...
- Ну что вы, какое беспокойство, - кивает Пол, награждая ее неотразимой
улыбкой. - К сожалению, комната, которая обычно используется для семейных
встреч, сейчас ремонтируется.
- Вот как... - лепечет мама, не совсем понимая, в шутку он это или всерьез. - О
Господи!
- В таком случае, Эмма, может, ты пригласишь родителей... скажем так - на ранний
ленч?
Смотрю на часы. Без четверти десять.
- Спасибо, Пол, - с благодарностью выдыхаю я.
Не может быть. Не может этого быть. Полнейший сюрреализм.
Сейчас середина утра. Я должна быть на работе. А вместо этого иду по улице
вместе с родителями, гадая, что же мы намереваемся сказать друг другу. Я вообще
не помню, когда такое было в последний раз: только родители и я. Ни деда, ни
Керри, ни Нева. Мы словно вернулись в прошлое, на пятнадцать лет назад.
- Можно зайти сюда, - предлагаю я, указывая на итальянское кафе.
- Прекрасная мысль! - с жаром восклицает отец, открывая дверь. - Кстати, вчера
мы видели по телевизору твоего друга Джека Харпера.
Последняя фраза сказана чересчур небрежно.
- Он мне не друг, - резко отвечаю я, и родители переглядываются.
Мы садимся за деревянный столик. Официант раздает меню. Все молчат.
О Боже! Теперь уже я начинаю нервничать.
- Значит... - начинаю я и сразу же осекаюсь. Очень хочется спросить, зачем они
здесь. Но это было бы немного грубо, верно ведь?
- Что привело вас в Лондон? - спрашиваю я вместо этого.
- Подумали, что неплохо бы навестить тебя, - поясняет мамуля, внимательно читая
меню. - Может, взять просто чашку чаю... или... что это? Фраппе[41]?
- Я хочу обычного кофе, - хмурится папуля. - Здесь можно получить обычный кофе?
- Если нет, придется пить капуччино. Снимешь пену ложкой, - командует мама. -
Или эспрессо. Попросишь не добавлять горячей воды.
Ушам своим не верю! Они проехани двести миль. И теперь мы так и будем сидеть и
обсуждать напитки?!
- Кстати, совсем забыла, - будничным тоном говорит мамуля. - Мы кое-что купили
тебе, Эмма. Верно, Брайан?
- Вот как? - удивляюсь я. - И что же?
- Машину, - сообщает мама и обращается к официанту: - Мне, пожалуйста,
капуччино, моему мужу - фильтрованный кофе, если такое возможно, а Эмме...
- Машину? - не удерживаюсь я.
- Машину, - повторяет официант-итальянец, с подозрением поглядывая на меня. -
Вам кофе?
- Д-да... капуччино, пожалуйста, - рассеянно отвечаю я.
- И разных пирожных, - добавляет мама. - Grazie[42]!
- Ma... - Я хватаюсь за голову. - Ма, то есть как это - машину?
- Совсем маленькую. Тебе необходима машина. В наше время небезопасно ездить
автобусом. Дедушка совершенно прав!
- Но... но мне машина не по карману, - теряюсь я. - Я даже... И как насчет
денег, которые я вам должна? Как насчет...
- Забудь о деньгах! - отмахивается отец. - Начинаем с чистой страницы.
Нет, я окончательно сбита с толку! Как же...
...Закладка в соц.сетях
