Жанр: Драма
Повелитель железа
...епетывал подальше от скандала.
Прибежав домой, полковник Хейс нашел у себя в кабинете все "Акционерное
общество по распространению рюмок для еды яиц всмятку" уже в сборе. Джемс
Раунд и Натеза-Састри сидели друг против друга в креслах и, выпучив глаза,
мычали.
Полковник схватил телефонную трубку, но оцепеневший телефон не работал.
Перья и ручки слиплись на письменном столе. Радиостанции не
действовали. И бедный полковник даже не мог отвести душу за подробнейшей
телеграммой о последних событиях министру колоний.
- Я так и знал, - кричал он фальшивым дискантом. - Я так и знал, что у
этих негодяев находится в руках какое-то чудовищное оружие, которое они
пустят в ход в критический момент. Мы должны во что бы то ни стало
обнаружить машину обратного тока и захватить все в свои руки или уничтожить.
В противном случае мы погибнем...
Полковник побегал по кабинету, полаял и продолжал:
- Один палач нам обошелся в пятьдесят тысяч фунтов... И вот
полюбуйтесь: висит дурак в своем сюртуке и цилиндре. Плакали наши денежки
теперь. С покойника взятки гладки.
Полковник Хейс вдруг стукнул кулаком по столу и выпучил глаза.
- А почему, спрашивается? А потому, что меня не послушались.
Обязательно надо было им устраивать пышное торжество. Надо было повесить
негодяя Рамашандру без всякого шума, и дело с концом...
- Интересно знать, сколько времени продолжается действие этой проклятой
машины? - вздохнул Натеза-Састри. - Еще бы. Заводы стоят. Железные дороги
стоят. Ружья не стреляют. Радио не действует. Положение критическое, вздохнул
Джемс Раунд.
В этот миг вошли, боком, слипшиеся Стэнли Холмс и Допкинс. Они уже
ненавидели друг друга жгучей-ненавистью двух арестантов, прикованных к одной
тачке на каторжных работах в Вальпарайзо. Однако они фальшиво улыбались друг
другу. Полковник Хейс посмотрел на них с ненавистью и пролаял:
- Чтобы "Повелитель железа" был обнаружен и машина обратного тока
уничтожена. Иначе не показывайтесь мне на глаза. Пошли вон!
Сиамские близнецы боком выползли в дверь.
Профессор Савельев посмотрел на часы. Стрелки показывали час дня.
- Прошел ровно час с тех пор, как я пустил в действие машину обратного
тока, - сказал он Королеву. - За это время моя радиостанция не приняла ни
одного радио из Индии. Следовательно, все железо Индостана перестало
повиноваться обезумевшим людям. Оно оцепенело. Оно повинуется мне. Хотел бы
я знать, как теперь мир отнесется к моим требованиям. Я прекращу на сутки
действие машины обратного тока и попробую сделать еще одну попытку
договориться с правительствами мира и революционными партиями о всеобщем
разоружении. Надеюсь, опыт с Индией послужит для них хорошим уроком.
С этими словами Савельев выключил реостат. Машина перестала шуметь.
Искры перестали сыпаться. В лаборатории наступила тишина.
Глава двадцать шестая
События назревают
- Товарищи! - сказал Рамашандра, взбираясь на штабель угля на пустыре
возле доков "Реджинальда Симпль".
Громадная толпа рабочих затаила дыхание.
- Товарищи! Только что произошло чрезвычайно загадочное и важное
событие, которое мы должны обсудить.
- Мы слушаем!
- Говори, Рамашандра!
- Итак, - продолжал Рамашандра, - оказывается, машина обратного тока
действительно существует. Было бы ошибкой считать ее действие чудом. Мы все
отлично знаем, что такое чудеса. Не так давно я сам собственной персоной
сыграл не последнюю роль в истории с небесными надписями в Бенаресе.
Рамашандра улыбнулся.
- Вы, наверное, об этом слышали.
Раздался хохот.
- Так вот... Я уверен, что пресловутая машина обратного тока отнюдь не
чудо. Я недостаточно хорошо осведомлен в области техники, но полагаю, что
уметь намагничивать на расстоянии железо в конце концов не труднее, чем
посылать по воздуху телеграммы. Одним словом, факт налицо. Такое изобретение
сделано. Машина обратного тока построена. Теперь для нас весь вопрос в том,
в чьих руках она находится. Но то, что она не находится в руках
правительства, это ясно. Но у нас ее тоже нет. Кто же такой "Повелитель
железа" и какие цели он преследует? Я склонен думать, что это какой-нибудь
фанатик-проповедник идей всеобщего мира. Похоже на это. Всеобщий мир! Это
звучит недурно! Но, дорогие товарищи, запомните раз и навсегда, что до тех
пор, пока существуют господа и рабы, класс угнетателей и угнетенных,
буржуазия и пролетариат, - до тех пор идейка о всеобщем мире есть глупая и
детская сказочка. Так говорил Ленин, а как мы знаем, Ленин редко ошибался.
- Верно! Правильно! Говори дальше, Рамашандра!
Рамашандра продолжал:
- Итак, машина обратного тока действует. Но какая от этого польза
пролетариату? Фабрики и заводы стоят. Производство прекратилось. Оружия
больше не повинуются нам. А не владея оружием, нам трудно будет справиться
со своими врагами. Я думаю, что машина обратного тока не будет работать
вечно. Ее действие, вероятно, скоро прекратится, хотя бы для того, чтобы
дать возможность правительствам и революционным партиям ответить на радио
"Повелителю железа". Так вот что, товарищи, как только действие машины
прекратится, мы должны немедленно взяться за оружие и покончить со своими
врагами.
- К оружию! К оружию!
- Дорогие товарищи! Сегодняшний день соединил нас в один крепко
спаянный кулак. Наши сердца, как куски намагниченного железа, соединились в
одно гигантское сердце. Поклянитесь же победить или умереть!
- Клянемся! Клянемся!
- Как только будет возможность, мы свяжемся с рабочими Бомбея, Мадраса,
Коломбо, Дели, Бенареса и Мадура. В свое время я объездил все партийные
организации Индии, и наши товарищи поклялись по первому требованию партии
выступить с оружием в руках против угнетателей. Да здравствует революция! Да
здравствует советская власть!
- Да здравствует! Да здравствует! - закричала толпа.
- Вставай, проклятьем заклейменный. Весь мир голодных и рабов! - запела
толпа. И железные звуки "Интернационала" разлились по всем окрестностям,
заставляя содрогаться стекла фабричных корпусов и деревья.
Вдруг в толпе произошло движение. Пение смолкло.
Через толпу пробивался рабочий, который кричал:
- Товарищи! Действие машины обратного тока прекратилось. Железо
размагнитилось. Только что я видел, как проехал автомобиль.
- Отлично, - сказал Рамашандра. - Тогда не будем терять ни минуты. К
арсеналу! Добудем себе оружие и первым долгом захватим радиостанцию и
вокзалы!
Толпа двинулась в город.
В кабинете Хейса вдруг зазвонил телефон.
Хейс испустил вопль восторга и схватил трубку.
- Алло! Я слушаю! Действие проклятой машины прекратилось. Слава богу!
Кто говорит? Это вы, Допкинс? Что слышно в городе? Беспорядки? Опять
Рамашандра? Черт возьми! Действуйте! Я приму меры.
Полковник Хейс с треском повесил трубку.
- Что такое? - испуганно спросил Джемс Раунд.
- Рабочие под предводительством Рамашандры громят арсенал.
Натеза-Састри побледнел.
- Мы погибли!
Полковник Хейс грубо залаял:
- К черту! Никакой паники! Я сам лично поведу свой гарнизон на
мятежников. Полковник Хейс покажет вам, как надо драться. Эй! Где мои
сапоги?
В кабинет вошел лакей с телеграммой.
- Господин полковник, только что с радио.
- Давайте.
Хейс с треском распечатал пакет и вслух прочел третье радио "Повелителя
железа".
"На двадцать четыре часа прекращаю действие машины обратного тока. За
этот срок вы должны разоружиться. В противном случае машина обратного тока
будет включена навсегда.
"Повелитель железа".
Полковник Хейс разодрал телеграмму и кинул ее в корзину.
- Они думают окончательно нас запугать и требуют разоружения.
Посмотрим! За двадцать четыре часа я сумею скрутить их в бараний рог и
поймать самого таинственного "Повелителя железа". Надеюсь, на этот раз
Стэнли Холмс и Допкинс сумеют оправдать жалование, которое платит им
британское правительство.
Позвонил телефон.
Хейс приложил к уху трубку и через минуту озабоченно повесил ее.
- Дурные вести. Рамашандра ворвался в арсенал.
В этот момент послышались звуки перестрелки.
Хейс схватил трубку.
- Алло! Артиллерийские казармы? Приказываю обстрелять бунтовщиков,
засевших в арсенале, из тяжелых батарей! Через пять минут должен быть открыт
огонь.
Полковник Хейс в изнеможении опустился в кресло.
- Ну, заварилась каша. Придется расхлебывать. Если, не дай бог,
произойдет переворот, то мне можно смело не показываться на глаза министру
колоний.
Шесть тяжелых ударов потрясли дом. Это начала бить артиллерия по
арсеналу.
А в это время Рамашандра с ребятами уже занимал центральную
радиостанцию. А через десять, минут уже все профессиональные союзы Коломбо,
Мадраса, Бомбея и Дели принимали радио за подписью Рамашандры, в котором
именем революции им предписывалось начать вооруженное выступление.
Профессор Савельев напрасно ожидал ответ на свое третье радио.
Человечеству было не до него.
Неожиданный союзник
Профессор Савельев был вне себя.
Он бегал по библиотеке, изредка останавливаясь перед Королевым.
- Я не понимаю... Что случилось... В чем дело... Прошло уже три часа со
времени отправления моего третьего радио - и никакого ответа.
Савельев приложил кончики пальцев к вискам.
- Вместо ожидаемого ответа от правительств и революционных комитетов о
разоружении и о прекращении гражданской войны мое радио принимает каждые
пять минут чудовищные депеши о новых, все новых восстаниях, боях и
переворотах. Вся Индия охвачена злым гением разрушения.
Королев насторожился, как старая кавалерийская лошадь при звуках
военной трубы.
Савельев швырнул на стол кипу телеграмм.
- Полюбуйтесь!.. И это все получено всего за три часа. Прочитайте, и вы
получите полное представление о том сумасшествии, которое творится в Индии.
Королев с жадностью схватил телеграммы.
Вот некоторые из них:
№1.
"Всем партийным организациям Индии. Вооруженное восстание началось.
Революционные рабочие Калькутты захватили центральную радиостанцию, арсенал
и северный вокзал. Сообщение с Бенаресом прервано. Идет ожесточенный бой за
обладание центром. Полковник Хейс лично руководит правительственными
войсками. Именем революции приказываю всем честным рабочим выступить с
оружием в руках против угнетателей немедленно же по получении этого радио.
Да здравствует революция! Да здравствуют Советы! Да здравствует
коммунистическая партия Индии!
Рамашандра".
Королев еле сдержал радостный крик.
№2.
"Центральный комитет партии в городе Бомбее получил радио Рамашандры.
Выступаем. Испытываем недостаток в оружии. О ходе восстания сообщим по
радио.
ЦК компартии Индии".
№3.
"Командирам линейных кораблей великобританского флота, находящимся в
Индийском океане и Бенгальском заливе. Предписываю немедленно полным ходом
направиться в ближайшие порты: Бомбей, Коломбо, Мадрас и в устье Ганга для
подавления революционного восстания профсоюзов. Патронов не жалеть. Цель
оправдывает средства.
Вице-король Индии лорд Честертон.
Командующий правительственными войсками полковник Хейс".
Королев тихо свистнул.
№4.
"Радио получено. Выступили.
Областной партийный комитет Мадраса".
№5.
"Да здравствует революция! Выступили.
Партийный комитет Бенареса".
№6.
"Радио вице-короля получено. Полным ходом идем для подавления
восстания.
Адмирал Фогдт".
№7.
"Радиостанция, арсенал, банки и вокзал, захвачены без боя. Ревком
города Коломбо приветствует революционный пролетариат Индии!"
- Что вы скажете по этому поводу, Королёв?
- Великолепно. Всеобщий мир, которого вы так страстно желаете,
приближается со скоростью курьерского поезда.
Профессор Савельев гневно взглянул на Королева.
- Как! Вы это называете приближением мира? Вы шутите! Повсюду льется
кровь. Я слышу треск пулеметов. Я вижу гигантские столбы пламени
взрывающихся фугасов...
- Другого пути нет, - сказал Королев.
- Другого пути! - воскликнул Савельев. - Нет, нет. Есть один путь к
всеобщему миру. Этот путь - уничтожение орудий истребления. Для меня это
ясно. Вы качаете головой? Вы не согласны со мной?
Королев твердо посмотрел в глаза Савельева и ответил:
- Я не согласен с вами, профессор. Я слишком хорошо знаю жизнь, для
того чтобы верить в идею всеобщего мира при тех условиях, которые существуют
в настоящий момент на земном шаре. Пока есть класс угнетателей и класс
угнетенных, говорить о всеобщем мире смешно. Вы слишком долго пробыли здесь,
в уединении, для того чтобы понять это. Ваша идея мира, простите меня,
лишёна костей и мускулов. Она - благородный вымысел большого израненного
сердца. Вы хотите палками загнать человечество в свою "Долину мира" и
заставить его играть на флейте и питаться клевером.
Савельев с недоумением и растерянностью смотрел на взволнованного
Королева. Между тем Королев продолжал:
- Ну, хорошо, ну допустим, вы вырвете из рук человечества орудия
убийства. Но вместе с тем вы вырвете также из его рук и орудия производства;
заводы и фабрики оцепенеют. Наступит всеобщий голод. Люди не смогут пахать
землю и производить вещи. Вы об этом подумали, профессор? Хорошо. Теперь к
вопросу с другой стороны. Предположим, что человечество будет принуждено
пойти на ваши требования. Оно разоружится. Что ж из этого получится? Ведь
сила вашей машины не распространяется на золото. А так как миром управляет
золото, которое находится в руках у правящего класса, то в мире ничего не
изменится. По-прежнему рабочие будут работать на своих хозяев, по-прежнему
богатый будет диктовать свою волю бедному, по-прежнему класс угнетателей
будет мучить класс угнетенных. Не все ли равно, под каким видом будут
гибнуть люди? Под видом ли солдат, разрываемых на клочки снарядами, или под
видом рабочих, работающих по двенадцать часов в сутки и умирающих медленной
смертью от систематического недоедания, недосыпания и тяжелых социальных
болезней?
Королев вскочил с кресла.
- Нет! Революция - это единственный путь к всеобщему миру. Когда не
будет классов угнетателей и угнетенных, когда не будет воюющих друг с другом
правительств и трестов, когда все народы и все страны объединятся для
трудовой, мирной и свободной жизни, когда каждый трудящийся будет всецело и
неразрывно пользоваться плодами своего труда, - только тогда наступит
всеобщий мир. А это может случиться только вследствие социальной революции.
Савельев тяжело опустился в кресло.
- Да, - продолжал Королев, - я настаиваю на этом. Я радуюсь каждой
телеграмме, приносящей весть о победе трудящихся над капиталистами.
- Но ведь каждая такая телеграмма, - прошептал Савельев, - означает
тысячи и тысячи смертей.
- Пусть так. Но я знаю, что это последние жертвы. Война против войны.
Война за торжество социализма, а следовательно, и за торжество настоящего,
прочного и ненарушимого мира. Всем своим сердцем, всей своей плотью и кровью
я принимаю такую войну!
Профессор Савельев сидел, согнувшись, в кресле, закрыв лицо сухими
нервными руками.
Вдруг он вскочил с кресла.
- Нет! Нет! - закричал он. - Я не верю вам! Я не хочу вам верить!
Человечество опомнится. Я уверен, что оно уже опомнилось. Я уверен, что моя
радиостанция уже получила ответную телеграмму от правительства и
революционной партии.
С этими словами Савельев бросился вон из библиотеки. Королев, шатаясь,
прошелся по комнате. Кровь стучала у него в висках. Никогда в жизни ему не
приходилось еще так много говорить. Он знал, что он говорил сбивчиво и
путанно и не сказал и сотой доли того, что надо было сказать. Но всей своей
плотью и кровью он чувствовал свою правоту.
- Ах, если бы быть там!.. В Индии... В Бомбее, в Бенаресе, в
Калькутте... Если бы суметь как-нибудь помешать безумным планам Савельева...
Уничтожить машину обратного тока, которая каждую минуту может помешать
индусским рабочим захватить власть в свои руки. А ведь революция развивается
так успешно!.. Я не могу оставаться в бездействии.
Королев подошел к окну.
- Уничтожить машину... Это невозможно. Она слишком хорошо охраняется,
фанатики Дунг-Нагу и Саки дежурят возле нее бессменно... Остается одно бежать
и возвратиться назад с отрядом революционеров. Но каким образом
выполнить этот план? "Долина мира" со всех сторон замкнута кольцом
непроходимых гор, а ущелье, через которое я проник в нее, запирается при
помощи неизвестного мне механизма... Остается одна надежда... В этот миг
портьера возле двери зашевелилась.
- Кто тут? - воскликнул Королев.
Из-за портьеры появился слуга Королева индус Курами.
Он приложил палец к губам и сказал:
- Тише, господин. Я слышал ваш разговор с "Повелителем железа". Я здесь
служу давно и многое знаю. Вы правы, господин, полагая, что только революция
может принести индусскому народу избавление от гнета англичан, а
следовательно, и мир. Я читаю все газеты, которые получаются здесь. Я часто
беседую с радиотелеграфистом Джобахом, и он рассказывает мне о всех
событиях, происходящих в мире. Я не буду от вас скрывать ничего. Я брат
Шандромуки, возлюбленной вождя Рамашандры, и я хочу всем сердцем помочь
восстанию.
Курами протянул Королеву руку, которую тот с жаром пожал.
- Господин. Я узнал, что машина обратного тока немного испортилась. Она
будет починена не раньше завтрашнего утра. В сарае есть вполне исправный
быстроходный самолет. Я думаю...
Королев потер руки.
- Не говори мне больше ничего. Я понимаю все. В свое время мне
приходилось управлять самолетом.
Бегство Королева
Ночь опустилась над "Долиной мира".
Королев, вполне готовый к путешествию, прохаживался по своей комнате.
В дверь тихо постучали, и в комнату вошел Курами.
- Все готово, господин. Я наполнил баки самолета бензином и маслом. Их
хватит более чем на двенадцать часов.
- Какова скорость машины?
- Двести километров в час, господин. Это очень хорошая, исправная, но,
к сожалению, не слишком быстрая машина.
- Компас и карта?
- Они есть.
- В таком случае все в порядке.
- Вот ключ от калитки. Я выкрал его у "Повелителя железа".
- Хорошо, Курами. Значит, я попытаюсь добраться до Калькутты, разыщу
там Рамашандру, и мы постараемся захватить машину обратного тока. Смотри же,
Курами, как только над южным крестом взлетит красная ракета, ты приведешь в
действие механизм и откроешь нам ущелье.
- Все будет исполнено, господин.
- Ну, кажется, - все.
Королев в последний раз осмотрел комнату, в которой он провел
гостем-пленником так много томительных дней.
- Торопитесь, господин, - прошептал Курами, - сегодня на рассвете
машина обратного тока будет исправлена. Беда, если вы к началу ее действия
будете еще в воздухе.
- Я буду торопиться.
Королев в сопровождении Курами вышел в сад. Вскоре они достигли калитки
северной части ограды. Курами открыл ее. Они вышли в "Долину".
Вокруг стояла мертвая тишина. Багровый серп месяца низко стоял над
острыми отлогами далеких скал.
В лаборатории виднелся свет. Сырой от росы клевер заглушал шаги.
Королев и Курами прокрались к сараю.
Через минуту они осторожно выкатили оттуда небольшой дюралюминиевый
"Юнкерс".
Королев поднялся по лестнице и сел в глубокое и удобное кожаное кресло
пилота. Компас и карта в раме были под рукой. Они были освещены небольшой
электрической лампочкой с рефлектором.
- Какие новости, Курами? - спросил Королев. - Ты не беседовал с
радиотелеграфистом?
- За последние пять часов принято очень много радио. Революционные
события разрастаются с каждым часом. Восставшими захвачен Бенарес. Уличные
бои в Калькутте продолжаются с переменным успехом. Двадцать военных кораблей
обстреливают Коломбо. Но часть британского флота перешла на сторону
революционеров. Флоты пяти морских держав высланы к берегам Индии с десантом
карательных войск.
- Значит, я застану Рамашандру в Калькутте?
- Надо полагать.
- Ну, до свидания, Курами. Не забудь же красную ракету над южными
отрогами гор. Иди, чтобы не навлечь на себя подозрений.
Королев крепко пожал руку своего слуги и товарища.
- Счастливого пути, господин, - сказал Курами, исчезая в темноте.
Через минуту Королев дал контакт. Мотор рвануло.
Подпрыгивая по кочкам, самолет быстро побежал по "Долине", оставляя за
собой длинную белую колею. Ветер засвистал в ушах Королева. Королев потянул
на себя руль глубины. Профессор Савельев, занятый починкой машины, вдруг
услышал шум мотора.
- Что такое? В чем дело?
Он бросился к окну лаборатории.
Изящный белый самолет, только что отделившийся от земли, летел над
долиной, распластав крылья, к югу.
В лабораторию вбежал японец Саки.
- Русский пленник бежал! - сказал он, задыхаясь.
Савельев нахмурился.
- Я это предвидел. Последние дни он очень томился. Революция в Индии
притягивала его как магнит.
- Тем лучше, - буркнул японец, - он был для нас чужим.
- Я боюсь, как бы, очутившись на свободе, он не наделал глупостей, взволнованно
сказал Савельев. - К сожалению, его невозможно догнать. Если бы
машина обратного тока была в исправности, это было бы очень легко. - Надо
приложить все силы, чтобы как можно скорее исправить ее.
Аэроплан черной тенью мелькнул по багровому серпу месяца и пропал в
темной синеве ночного неба.
Савельев бросился к машине.
- Да, да, мы должны как можно скорее починить машину и остановить
Королева, пока он еще не успел долететь до населенной местности. Иначе
произойдет непоправимая вещь.
Профессор со своими помощниками лихорадочно принялся за починку машины.
Поминутно поглядывая на компас и на карту, Королев летел с
головокружительной быстротой над скалистыми вершинами Гималаев. Он забирался
все выше, выше. Ветер бил в рот и не давал дышать. Шум мотора оглушал
неустрашимого пилота.
На голове Королева не было обычного пилотского шлема.
Руки зябли.
Нервы были натянуты, как стальные тросы.
Каждая секунда была на счету.
Стрелка на часах показывала половину третьего.
До Калькутты была тысяча километров. Следовательно, при благоприятных
обстоятельствах Королев мог добраться до нее не раньше чем через пять часов,
т.е. в половине восьмого. И то действие машины обратного тока могло его
настигнуть в пути.
Внизу, в тумане, при ярком свете звезд, блестели серебряные зубцы гор.
Мутная панорама медленно разворачивалась на глубине четырех тысяч метров.
Ни одного огонька. Никакого признака жилья.
- Если бы сейчас профессор Савельев включил свою машину, - подумал
Королев...
От одной этой мысли у него закружилась голова, и он крепче вцепился в
руль.
Стало светать. Белый утренний пар застилал далекую землю. Порозовело.
Громадное багровое солнце, лишенное лучей, раскаленным шаром повисло в
тумане между небом и землей. Мотор работал без перебоев.
Вскоре туман рассеялся, и Королев увидел местность, над которой
пролетал: зеленые поля, серебряные нитки рек, пальмы... Он посмотрел на
часы - около шести. Из-за горизонта стал выползать чудовищный дымный город,
похожий на груду ананасов. "Это Бенарес", - подумал Королев, справившись по
карте. Бенарес поплыл вправо и скрылся сзади. Адски хотелось курить. Ветер
продолжал свистать в ушах. Теперь местность разворачивалась внизу
географической картой.
Часы показали без пяти семь.
Рискуя взорвать мотор, Королев прибавил ходу.
"Вот это жизнь! - думал он. - Вот это я понимаю!
"Перелет Гималаи - Калькутта нашего специального корреспондента
известного журналиста Королева". "Разоблачение "Повелителя железа".
"Социальная революция в Индии". Полторы тысячи строк. Гром, молния, литавры.
Даешь Калькутту! Редактор обалдеет. "Вечерний пожар" загорится всеми цветами
радуги".
Часы показывали семь. Впереди туманной синевой обозначилась вода
Бенгальского залива. До Калькутты оставалось не более двадцати минут лету.
Профессор Савельев проработал всю ночь. Машина обратного тока была
исправлена. Часы показывали четверть восьмого.
"Повелитель железа" поспешно надел резиновые перчатки и коснулся ручки
реостата.
Синие искры брызнули из медного шара.
Королев снизился до двух тысяч метров. Он летел над Калькуттой. Кое-где
над домами развевались красные флаги. Изредка вспыхивали малюсенькие огоньки
выстрелов.
Из Бенгальского залива вылетали морские шестнадцатидюймовые снаряды и с
глухим рокотом рвались в городе.
Уже Королев различал баррикады, на которых копошились люди. Цепи
правительственных солдат наступали через площадь на революционеров. На
пустыре, возле каких-то красных корпусов, было особенно оживленно. Там алело
много флагов. "Это, наверно, штаб Рамашандры", - подумал Королев.
- Подняться-то я сумел, а вот как мне теперь спуститься - вопрос.
В эту минуту мотор стал давать перебои и вдруг оцепенел. Аппарат
клюнул.
"Машина обратного тока", - с ужасом подумал Королев. В ту же минуту
послышался треск слипающихся тросов. Королев схватился за деревянный круг,
висевший над компасом и картой. Мотор взорвался. Ко
...Закладка в соц.сетях
