Жанр: Драма
Повелитель железа
...ыть разноцветный и
страшный. Дураки паломники и сумасшедшие старухи любят пестроту. Не
забудьте, что из его рта должны вырываться огненные языки, а из носа идти
дым.
- Будьте спокойны.
- Однако меня интересует, как это вы умудритесь спроектировать ваши
изображения на безоблачном небе?
- Многолетняя практика, дорогой мистер Натеза-Састри. Международное
общество световых реклам, где я имею честь состоять генеральным
представителем, снискало себе всемирно известную популярность.
Натеза-Сагтри задумался.
- Так вы полагаете, что уже сегодня ночью сможете продемонстрировать
пробную партию чудес?
- Вполне.
Натеза-Састри потер руки.
- В таком случае прошу вас приготовиться к одиннадцати часам вечера. К
этому времени я созову во двор храма часть наиболее фанатичных паломников,
старух и браминов, и мы продемонстрируем чудеса. Весть о них с быстротой
молнии распространится по Бенаресу, и не пройдет двух-трех дней, как мы
окончательно подчиним себе массы.
- О да, - заметил Джемс Раунд, - я думаю, что после этого коммунистам
не поздоровится. Они потеряют все свое влияние, и мы сможем их раздавить.
Джемс Раунд понизил голос.
- Между прочим, ходят слухи, что Рамашандра в Бенаресе.
Натеза-Састри встревожился.
- Это скверно. Боюсь, как бы он не вмешался в нашу игру и не спутал
всех карт. Это отчаянный человек.
- Не беспокойтесь. Наши приготовления держатся в строжайшем секрете.
Машины были доставлены в ящиках с ярлыками нашего многоуважаемого
"Акционерного общества по распространению рюмок для еды яиц всмятку". Никто
ничего не подозревает.
- Где установлены аппараты?
- На главном куполе храма.
- В таком случае они в полной безопасности. Ход туда ведет
непосредственно из боковой двери, которая находится рядом с жилищем баядерки
Шандромуки, - так что с этой стороны все обстоит благополучно.
- Значит, сегодня к одиннадцати? - спросил Джемс Раунд.
- Да. Сейчас я отдам распоряжение десяти наиболее преданным браминам,
чтобы они к назначенному часу собрали верующих на генеральную репетицию, а
пока не желаете ли выпить чашечку кофе?
- Если с коньяком, то отчего же...
Так закончилась небольшая дружеская беседа между этими двумя почтенными
членами весьма туманного акционерного общества.
Все это время Рамашандра был занят трудной и опасной работой. Он вел
агитацию среди фабричного железнодорожного населения Бенареса. Тучи шпиков
охотились за ним, но он был неуловим. Никому и в голову не могло прийти, что
он скрывается в храме Шивы-Разрушителя у баядерки Шандромуки.
Рамашандра, крадучись, прошел через черный двор храма и проскользнул в
дверь Шандромуки. Было около половины одиннадцатого вечера.
- Ну, какие новости, дорогая? - спросил Рамашандра, обнимая свою
возлюбленную.
Глаза Шандромуки расширились.
- Есть новости, Рамашандра. Сегодня верховный жрец нашего храма
Натеза-Састри велел собраться во дворе храма трем сотням наиболее преданных
браминов. Говорят, что сегодня будут совершены необыкновенные чудеса.
- Чудеса, - засмеялся он, - это интересно. Хотел бы я посмотреть на эти
чудеса. Мне это было бы крайне полезно.
- Ты их увидишь, Рамашандра. Подожди немного. Посмотри в окно: люди уже
начинают собираться.
Рамашандра посмотрел в окно.
Двор храма наполнялся паломниками. В синей тьме тропической ночи белели
их живописные одежды и худые лица с лихорадочно горящими глазами.
- Это интересно, - задумчиво проговорил Рамашандра.
Шандромуки сказала:
- Когда весь двор наполнится народом, ты можешь незаметно выйти и
смешаться с толпой. Тогда ты увидишь верховного жреца Натеза-Састри и
чудеса.
- Спасибо, дорогая. Я обязательно воспользуюсь твоим предложением.
- Только веди себя осторожно и делай все, что будут делать другие,
иначе ты можешь навлечь на себя подозрения, а в твоем положении это очень
опасно.
Во дворе храма заблистали факелы.
Послышались звуки флейт и барабанов.
Глава двенадцатая
Генеральная репетиция
Рамашандра осторожно приоткрыл дверь и выскользнул во двор.
Двор был полон людей и факелов. Рамашандра незаметно вмешался в толпу.
Издали раздавались тонкие звуки флейт и глухие удары барабана.
В толпе послышались восклицания.
- Тише, тише!
- Братия, сейчас мы увидим великого жреца Натеза-Састри.
- Он будет говорить с нами от имени великого Шивы.
- Он покажет нам небывалые чудеса.
- Мы прогневили Шиву! Мы будем наказаны!
Внезапно настала мертвая тишина. Люди в белых одеждах упали на колени.
Рамашандра не успел подготовиться к этому. Он был в самой середине
толпы. Ему ничего не оставалось делать как последовать примеру других.
Стиснув зубы, Рамашандра стал на колени.
Звуки флейт и удары барабанов приближались. Главные двери храма
растворились, и группа высших браминов, сверкающая золотом и драгоценными
камнями, вся облитая дрожащим пламенем факелов, предстала перед
коленопреклоненной толпой. Натеза-Састри стоял посередине этой сверкающей
толпы, словно изваянный из чистой слоновой кости. Только его борода была
иссиня-черной и глаза сверкали, как угли.
- Встаньте, братья, - послышался его голос.
"Однако какой скрипучий голос у этого фокусника, - с отвращением
подумал Рамашандра, - словно ломает березу, с которой каплет приторный сок".
Толпа нерешительно поднялась и слабо зашумела.
- Братия, - продолжал Натеза-Састри, - сроки истекают. Чаша терпения
великого Шивы переполнилась. Люди забыли бога, перестали уважать жрецов и
неохотно кормят священных животных. Дальше так продолжаться не может. Пора
изгнать злых духов, овладевших сердцами народа. Бедные перестали подчиняться
богатым. Рабочие подымают свои грязные руки на фабрикантов и хозяев. И во
всем этом виноваты коммунисты, которые делают свое грязное дело во всех
углах Индии.
"Эге, куда гнет эта чернобородая обезьяна", - подумал Рамашандра, еле
удерживаясь, чтобы не выскочить из толпы и не броситься на жреца.
- Несчастные, - продолжал верховный жрец, - опомнитесь. Вчера я
беседовал с великим Шивой.
При этом маловероятном, но грозном известии толпа снова упала на
колени.
- Да, я имел высокое счастье беседовать с Шивой. Великий Шива недоволен
вашим поведением. Вы должны бороться всеми силами с падением религиозного
чувства в массах. Между тем вы стоите как бараны и палец о палец не
ударяете. Вы, вероятно, забыли, что такое гнев Шивы. В таком случае великий
Шива напомнит вам это.
Толпа замерла.
Натеза-Састри, этот старый арап, который час тому назад на плоской
кровле своего дворца посасывал коньячишко вместе с другим арапом, Джемсом
Раундом, в эту минуту был великолепен.
Он поднял к небу правую руку и продекламировал:
- О великий Шива, слышишь ли ты меня? И если слышишь, то покажи
справедливый гнев своим рабам, которые жаждут услышать твой голос.
С этими словами верховный жрец незаметно покосился на купол храма.
"Хотел бы я услышать голос гражданина Шивы", - подумал Рамашандра.
- О великий Шива, - тревожно повысил голос Натеза-Састри. - Мы желаем
услышать твой голос!
- Мы желаем услышать твой голос!!! - застонала толпа. И вдруг
совершенно с безоблачного неба, полного крупных звезд, ударил гром. Он
прокатился над толпой, как тяжелый чугунный шар.
- Помилуй нас. Прости нас. - завопила толпa.
- Вы видите, Шива сердитcя, - сказал Натеза-Састри торжественно.
Гром загремел снова, и снова блеснула молния. И вдруг в совершенно
черном звездном небе зажглись огненные буквы: "Покайтесь, неверные!"
Рамашандра тихонько свистнул. Конечно, он ни на минуту не поверил этим
подозрительным чудесам, но тем не менее он ясно почувствовал, каким страшным
оружием владеют его враги в этой борьбе не на жизнь, а на смерть.
- Вы видите, - закричал Натеза-Састри в неистовом восторге, - вы
видите! Великий Шива требует, чтобы вы покаялись!
При этих словах Натеза-Састри опять покосился на купол храма и как бы
невзначай впихнул факелом. Снова раздался громовой раскат.
Огненные буквы погасли, и на их мечте появилось изображение Шивы.
Правда, оно стояло немножко криво и сильно походило на картину волшебного
фонаря, но вид его был достаточно великолепен. Шива был пестро размалеван,
изо рта его извергалось неподвижное пламя, а из носа валил такой густой дым,
точно Шива курил сразу две сигары.
Рамашандра не мог не улыбнуться, но толпа пришедших в экстаз людей
безумствовала. Фанатики рвали на себе одежды и бросались на землю, царапая
ее руками и грызя зубами. Стон, вопли, плач, крики неслись над толпой. Огни
факелов взлетали вверх и корчились, катаясь по земле. Картина была
неописуема.
- Довольно, - сказал Натеза-Састри и покосился на купол. Изображение
Шивы, висевшее среди звезд, сдвинулось и пропало, точно его закрыли ладонью.
Снова над храмом было чистое звездное небо и больше ничего.
- Братья! - торжественно сказал верховный жрец, - встаньте. Больше мне
нечего прибавить вам. Ступайте и расскажите о виденном народу. В скором
времени великий Шива пожелает показать свое могущество не только вам,
избранным, но и всем индусам. Вы своевременно будете извещены об этом.
Идите, и да будет с вами мир.
Натеза-Састри радостно сверкнул глазами и скрылся в сопровождении свиты
в храме. Тяжелые двери главного входа захлопнулись за ним.
Потрясенная толпа начала медленно расходиться.
Так же незаметно, как и пришел, Рамашандра вышел из толпы и скользнул в
дверь Шандромуки.
Он сделал это как раз вовремя. Едва за ним захлопнулась дверь, как из
бокового входа вышел Натеза-Састри в сопровождении Джемса Раунда.
- Спасибо, мистер Раунд, ваши световые номера были поставлены блестяще,
что же касается грома, то, честное слово, он был настолько натурален, что я
едва не послал своего служителя домой за зонтиком.
- О, наша фирма пользуется вполне заслуженной репутацией.
- Ну-с, милейший мистер Раунд, а теперь пойдем сочинять телеграмму
нашему добрейшему патрону полковнику Хейсу. Я думаю, он останется доволен
нашей работой.
- Кстати, можно намекнуть в телеграмме и о повышении нашего жалования.
- Это верно. Ну-с, имея такое оружие в руках против коммунистов, мы
можем теперь быть совершенно спокойны: революции в Индии не будет.
- Разумеется, что может поделать Рамашандра со своей программой
коммунистической партии против нашего разноцветного Шивы? Ровно ничего!
- Посмотрим, посмотрим, - пробормотал Рамашандра, который слышал из-за
двери от слова до слова весь разговор этих двух симпатичных браминов.
ГИП... ГИП... УРА!
Итак, генеральная репетиция чудес превзошла самые пылкие ожидания
уважаемых членов почтенного общества по распространению рюмок для еды яиц
всмятку.
Полковник Хейс, впавший было в уныние ввиду неудач с Рамашандрой, снова
воспрянул духом.
Телеграмма, полученная им от Натеза-Састри, в которой верховный жрец
хвастливо и живописно обрисовал подробную, исчерпывающую картину
знаменательной ночи во дворе храма Шивы, лежала на самом видном месте
письменного стола бравого полковника.
В коротко остриженной серебряной голове сэра Хейса бушевали самые
разнообразные проекты. Каждые два часа полковник телеграфировал в
министерство колоний о подготовке к "дню больших чудес".
План был задуман широко и грандиозно.
Десятого июня вечером к храму Шивы-Разрушителя в Бенаресе должно было
собраться несметное количество народа. Предполагалась необыкновенно пышная
процессия жрецов и браминов. В представлении предполагалось участие более
пяти тысяч самых разнообразных священных животных. С большими политическими
речами должны были выступить военный губернатор Бенареса, верховный жрец
Натеза-Састри, специально приглашенный для этой цели лучший агитатор второго
Интернационала и несколько драматических актеров Лондонского королевского
театра.
Все речи должны были быть направлены против коммунистов. После речей
толпе будут показаны необыкновенные чудеса: гром и молния с ясного неба,
огненные надписи и наконец небесное изображение самого Шивы.
Конечно, эффект этого торжества будет громаден.
Коммунистическая партия Индии потерпит ужасный крах.
Всякое революционное движение будет навсегда вырвано с корнем.
Озверевшая толпа выдаст в руки правительства ненавистного Рамашандру.
- И все это придумал я, сэр Томас Хейс, главный уполномоченный
британского правительства по борьбе с революционными партиями Индии,
председатель "акционерного общества по распространению рюмок для еды яиц
всмятку" и кавалер ордена подвязки, - гордо шептал полковник и бил в ладоши,
приговаривая: - Гип-ура, гип-ура, гип-ура, ура, ура!
Тем временем Джемс Раунд почти целые дни никем незамеченный проводил в
куполе храма, возясь возле своих замечательных машин.
На маленьких пластинках стекла он собственноручно надписывал лозунги,
полученные им специально ко дню больших чудес от полковника Хейса. Эти
стеклышки были тщательно перенумерованы и хранились в небольшом дубовом
ящичке, привинченном к штативу проекционного фонаря.
Машина для производства грома и молнии была тщательно смазана и готова
в любой момент произвести ровно такое количество треску и блеску, сколько
это понадобится Джемсу Раунду.
Джемс Раунд любовно поглаживал стальные и стеклянные части своих машин
и смахивал замшевой тряпочкой малейшие пылинки с их поблескивающей
поверхности.
Между тем Рамашандра тоже не терял даром времени.
Правду сказать, он был весьма встревожен всей этой историей с чудесами.
Конечно, сам он ни на одну минуту не сомневался в том, что это фокусы
британского правительства, но на толпу это должно было произвести
потрясающее впечатление.
На заседании бенаресского подпольного комитета партии Рамашандра
сказал:
- Дела наши плохи, товарищи. Нужно что-нибудь предпринять. Британское
правительство придумало адский план, для того чтобы раз и навсегда подорвать
доверие масс к коммунистической партии. По имеющимся у меня сведениям, день
"больших чудес" назначен на десятое июля, то есть на послезавтра. Если до
этого времени нам не удастся обнаружить местонахождение электрических машин,
при помощи которых правительство собирается втирать очки народу, мы
неминуемо потерпим серьезнейшее поражение.
Рамашандра помолчал.
- Черт возьми, мы не можем этого допустить. Наши дела до сих пор
обстояли блестяще. Все заводы и фабрики, руководимые партийными ячейками,
готовы выступить с оружием в руках по первому нашему слову. Остановка за
земледельцами, которые под влиянием "чудес" начнут колебаться.
- Да, положение тяжелое.
- Надо что-нибудь предпринять.
- Если бы нам только обнаружить, где эти проклятые английские машины.
Рамашандра тряхнул головой.
- Ничего, ребята, не следует унывать. У меня есть кое-какие соображения
насчет машин. Авось мне удастся их вовремя обнаружить. Мне посчастливилось
недавно подслушать разговор негодяя Натеза-Састри с неким прохвостом Джемсом
Раундом, выдающим себя за жреца. Этот разговор натолкнул меня на некоторые
мыслишки, да, да... одним словом, до свиданья, ребята. Завтра мы встретимся
здесь, и я надеюсь, что удастся к этому времени кое-что разузнать.
С этими словами Рамашандра вышел через потайной ход дома, где проходили
подпольные заседания комитетов бенаресской коммунистической партии.
Рамашандра застал Шандромуки за работой.
Она тщательно чистила большое жемчужное ожерелье маленькой мягкой
щеточкой.
Она сказала:
- Сегодня я получила от верховного жреца Натеза-Састри приказание
приготовиться к "дню больших чудес". Я должна буду танцевать перед небесным
огненным изображением Шивы на глазах у многотысячной толпы. Вот я сижу и
чищу свой жемчуг.
- Гмм... послушай, Шандромуки... мне хотелось бы узнать одну вещь...
- А что такое?
- Ты не можешь мне сказать, что это за дверь, которая находится возле
бокового входа в храм?
- Эта дверь - на лестницу, ведущую в главный купол.
- Ага. А этой дверью часто пользуются?
- До сих пор она была почти всегда закрыта.
- А теперь?
- А теперь в нее часто входит новый жрец, который не так давно приехал
вместе с Натеза-Састри из Калькутты.
Рамашандра улыбнулся.
- А скажи мне, Шандромуки, каков на вид этот новый жрец?
- У него большая рыжая борода.
- Прекрасно. Что же он делает в куполе храма?
- Я не знаю. Очень часто новый жрец носит с собою какие-то ящики и
свертки. Он думает, что его никто не видит, но Шандромуки очень любопытна Шандромуки
любит по вечерам смотреть в окно, поджидая своего дорогого
Рамашандру.
Рамашандра весело рассмеялся.
- Пусть меня повесят, если именно в куполе храма не помещается вся эта
электрическая чертовщина. Сегодня же ночью надо будет во что бы то ни стало
проникнуть в купол храма.
Приключения Королева
Редактор "Вечернего пожара" расшвырял, как кегли, носильщиков, сбил с
ног начальника станции и ворвался в будку телефона-автомата.
Она была пуста.
- Проклятие! - закричал редактор, теряя терпение и пенсне одновременно.
Он бросился к проходившему мимо железнодорожнику.
- Умоляю вас... пожалуйста, скорый на Ташкент.
- Ушел пять минут тому назад.
Редактор "Вечернего пожара" сел на чью-то корзину и вытер вспотевший
лоб. Посидев минут пять, он вздохнул и поплелся обратно в редакцию.
- Опоздал... не повезло. Эх, такая потрясающая сенсация!
Экспресс Москва - Ташкент глотал время и пространство так же резво, как
и экспресс Калькутта - Бенарес, в котором в свое время ехал, как известно
читателю, Рамашандра, скрываясь от преследования Допкинса.
Королев сидел в мотающемся купе, глубоко засунув руки в карманы штанов,
и меланхолично потягивал свою трубку.
"Ну что ж, - думал он. - Ташкент так Ташкент. Я могу. Я такой. Даешь
Ташкент!" Он вздохнул. "Правда, я истратил на билет половину своих денег. У
меня осталось всего сорок рублей пятьдесят две копейки. Это не слишком
много. Но если б у меня даже не было ни копейки, и то, клянусь тиражом
"Вечернего пожара", я бы не выпустил из виду этих смуглых иностранцев,
которые болтаются в соседнем купе.
Королев сдвинул кэпи на ухо.
- Уж будьте уверены... я обнаружу "Повелителя железа".
Через три дня редактору "Вечернего пожара" подали телеграмму: "Иду
горячим следам привет Ташкента Королев".
- Знаменитый парень! - воскликнул редактор в восторге. - Вот это я
понимаю! Вот это журналист! Ставлю сто против одного, что этот мальчик
поднимет тираж моему "Вечернему пожару" втрое.
На следующий день на первой странице "Вечернего пожара" резко бросался
в глаза следующий анонс: "Тайна "Повелителя железа" будет открыта".
"Известный московский журналист Королев напал на следы "Повелителя
железа".
"О ходе своих поисков Королев будет сообщать специальными
радиописьмами".
Требуйте газету "Вечерний пожар" в киосках и у разносчиков!" Еще через
два дня получилась новая телеграмма от Королева: "Привет Самарканда тайна
открывается подробности заказным".
Редактор "Вечернего пожара" был вне себя.
Дорого бы он дал, чтобы поскорее получить от Королева первую
корреспонденцию.
Еще через два дня пришла третья телеграмма: "Привет Афганистана
вероятно еду Тибет денег нет пустяки Королев".
После чего от Королева прекратились всякие вести.
Не такой был человек Королев, чтобы отказаться от цели, которую он себе
поставил.
Ни отсутствие денег, ни опасности - ничто не могло остановить
неутомимого хроникера.
Он ни на минуту не выпускал из виду двух незнакомцев, которые везли
таинственную книгу из библиотеки Ивана Грозного.
Королев тысячи раз изменял свою наружность. То он приклеивал себе
большую персидскую бороду, то надевал дымчатые тропические консервы, то,
наконец, обвязывал себе голову бинтом и ехал под видом больного.
О его путешествии можно было бы написать большой авантюрный роман, но
это не входит в наши планы.
Конечно, он бы мог задержать таинственных незнакомцев на любой
советской станции.
Но был ли в этом хоть какой-нибудь смысл?
Открыло ли бы это тайну "Повелителя железа"?
Сомнительно. Вмешательство милиции могло бы только испортить все дело,
которое было так блестяще начато. И Королев был совершенно прав, приняв
решение действовать на свой риск и страх.
После длинного ряда приключений, после езды на верблюдах и мулах, после
нескольких сот верст, сделанных через пустыню, преследуемые Королевым люди
достигли наконец юго-западной части Тибета, граничащей с северной Индией.
Три дня тому назад незнакомцы бросили в последней деревушке своих
верблюдов и дальше шли пешком.
Королев последовал их примеру. Он следовал за ними на почтительном
расстоянии, скрываясь за неровностями почвы и за скудной растительностью.
Местность, чем дальше, тем становилась глуше и гористей. На многие
десятки миль вокруг не было видно никакого признака человеческого жилья.
Выжженные солнцем желтые каменные пики возвышались вокруг. Здесь не было
никакой растительности. Даже птицы, и те редко попадались в глубине этого
сухого, раскаленного добела неба. Кое-где среди камней белели кости
верблюдов. Весь этот дикий и голый ландшафт приводил в уныние. Мучила жажда.
Воды в сухой тыкве, заменявшей флягу, которая висела у Королева через плечо,
оставалось не более двух стаканов. Пища вышла вся. Вот уже вторые сутки
Королев ничего не ел. Только табак, которого еще оставалось немного на дне
жестяной коробки, поддерживал его силы.
А тут еще приходилось быть крайне осторожным и не выпускать из виду
таинственных незнакомцев.
Но Королев не унывал.
Он справедливо полагал, что люди, которых он преследовал, скоро
приведут его к какому-нибудь жилью.
И он не ошибся.
К вечеру четвертого дня, когда солнце громадным шафранным шаром упало
за скалистые горы и ночь боролась с желтой агонией зари, японец и бородач
подошли к громадной скале. Королев видел издали, как они один за другим
пролезли в узкую расселину и скрылись.
"Ну, кажется, я у цели", - подумал Королев и с удвоенной энергией
двинулся вперед.
Не прошло и пяти минут, как он достиг скалы. Узкая щель чернела между
двумя острыми ее выступами.
Каменные грубые ступеньки вели вниз в темноту...
Королев сел на камень и задумался.
Сомнение на одну минуту закралось в его сердце.
Может быть, вернуться назад? Но нет. Это колебание продолжалось только
одну минуту. Королев упруго встал и подошел к расселине.
Стэнли Холмс получает задание
Господин министр колоний с нетерпением ожидал прихода Стэнли Холмса,
родного племянника покойного Шерлока Холмса, величайшего криминалиста Англии
прошлого века.
Господин министр желал как можно скорее переговорить с восходящей
звездой.
Положение вещей в Индии требовало быстрых и решительных мер.
Последнее донесение от полковника Хейса, наряду с очень приятными
вестями, содержало также много и неприятного.
Рамашандра до сих пор на свободе, революционное брожение растет, не
сегодня завтра можно ожидать начала крупных беспорядков в главнейших городах
Индии.
Ах, этот Рамашандра! Не будь его...
В этот момент в кабинет вошел лакей и доложил:
- Мистер Стэнли Холмс. Прикажете принять?
- Конечно, конечно. Как можно скорее.
- Слушаюсь, сэр.
Лакей низко изогнулся, широко распахнул дверь и пропустил в кабинет
восходящую звезду.
Стэнли Холмс был в глухом черном сюртуке, застегнутом на все пуговицы.
Под мышкой он держал скрипку.
В его губах дымилась историческая трубка, распространяя пронзительный
запах березовых листьев и жженных перьев.
- Господин министр? - начал Стэнли ледяным голосом, - очень приятно
познакомиться. Благодарю вас, я уже сижу. Не трудитесь мне ничего говорить.
Мне известно все.
- Как, неужели вам известно все? - удивился министр.
- Решительно все.
- Э-тто просто у-ди-ви-тель-но!
Стэнли Холмс скромно улыбнулся уголком рта.
- Вы удивляетесь, господин министр? Но уверяю вас, что здесь нет ничего
сверхъестественного. Мой дядя, знаменитый Шерлок Холмс, был почти так же
гениален, как я. Он схватывал сущность дела еще тогда, когда его клиент
подымался по его исторической лестнице. Я унаследовал от него эти
необыкновенные способности полностью. Итак, не будем терять драгоценного
времени. Разрешите мне задать вам несколько вопросов?
- О, я весь к вашим услугам.
- Великолепно. Когда же его видели в последний раз?
- Дней десять тому назад.
- Так. Где это было, сэр?
- Здесь, в кабинете.
- Гм. Это значительно меняет дело. Разрешите мне подумать?
- О, пожалуйста.
Стэнли Холмс строго поклонился и извлек из футляра скрипку. Он
полузакрыл глаза и с упоением сыграл вальс "На сопках Маньчжурии". Окончив
игру, великий сыщик аккуратно спрятал скрипку в футляр и, выпустив большой
клуб дыма, пробормотал:
- Некоторые обстоятельства этого дела для меня еще не совсем ясны, но я
думаю, что мне все-таки удастся пролить на него свет. Виноват, разрешите вам
задать еще один вопрос. Какой он имел вид, когда вы видели его в последний
раз? Вы ничего не заметили в нем странного?
- Странного? Гм... Как будто бы нет, хотя если не ошибаюсь, он был
несколько как бы не на своем месте. Помню, еще это впечатление дало мне
тогда повод подумать о том, что не пора ли его уже сдать в архив, ха-ха!
Стэнли с достоинством поклонился.
- Разрешите,
...Закладка в соц.сетях
