Жанр: Драма
Рассказы
...автра!
Настроение такое - хоть... Что? С семьей? В дом отдыха, небось. В какую
команду? Ку-да? Не понял, еще раз... Катманду? Это Гималаи, что ли? Интересно...
И сколько такая экскурсия? Бесплатно?! А, почти... Только
билеты в один конец проплатить... Ой, Серый, знал бы ты, как я тебя завидую!
Как... нет, не то... Во! как самому себе, только не сейчасному, а
- давнему, пару лет назад, сразу после развода с Иркой. Ладно, я не о
том. И как же ты туда? С кем, с Врадским?! Елки двадцать! Да помню я его.
А с каких таких благ? Просто за компанию? Это с Врадским-то "просто за
компанию"? А, бесплатно рекламу в справочнике, и теперь он шары свои
тамошним чукчам презентовать повезет и вас заодно... Заодно и полетаете...
Блин, ну надо же! Слушай, а сколько у него шар стоит? Один, маленький
такой, на одну персону... Не покупал никогда? (Смеется, собака.)
Ну ладно. Рад за вас, классно придумали. Это действительно выход. Что? Да
нет, я просто. Лето, говорят, сухое будет. Вы там не утони'те, случаем...
(Общий смех.) Всего.
"Мы прокатимся на шару по всему земному ша-а-ару..."
Обошел меня Главный. Ох, обошел... А мы - приплыли, с кресла не
вставая.
Хотелось бы только знать еще, кто кого тут сейчас разговорил...
Мой прозревший взгляд уходит в сторону от монитора, туда, где
поверх сканера лежит черновик последней рабочей верстки. Это реклама
местного представительства "Ингосстраха", которую им понадобилось адаптировать
для местного же телефонного справочника. В центре ее ясно чернеет
слоган:
H И Ч Е Г О С Л У Ч А Й H О Г О.
И... И - что теперь? А ничего! Ни-че-го-с. Хрен с ним, называется.
Пока в квартире, вроде бы, сухо, да и этаж у меня седьмой. И модем живой!
И я уже знаю, что делать.
Кину-ка я всё это, пока вконец не протрезвел, в Фидо. Рассказиком
дурным, карасиком дохлым... А там - видать будет. На мониторе и поглядим.
Ну и как, меня-то видать еще?
23.03 - 3.04 '99
Yuri Kanchukov 2:5017/13.9 15 Oct 99 16:40:00
Из закромов. Стихи - a не стихи. Пиеса.
Юрий Канчуков
С О Л О
ДЛЯ ЧУВСТВА С БОЛЬЮ
(Интимная трагедия в одном действии)
Действующее лица: Герой,
Женщина,
Автор.
Занавес открыт.
Полный мрак в зале и на сцене. В темноте негромко звучит флейта. На
сцене, представляющей собой наклонную плоскость, находятся невидимые
зрителю Автор в Герой. Автор стоит на плоскости несколько правее ее
центра. Герой - у ее подножия, слева. На протяжении монолога Автора Герой
неподвижен и, вероятно, не заметен. Первые фразы Автора звучат
еще во тьме, которую затем пронизывает высвечивающий Автора и становя-
щийся всё ярче луч света.
Позже, после реплики "и - человек с открытыми глазами...",
внезапным ярким сполохом рампы освещается вся сцена.
Автор одет в банальную одежду - рубаха, джинсы. Герой и Женщина
- в костюмах мимов. Флейта заканчивает мелодию к реплике
"Готово все".
Шум дождя.
Действие почти статично.
А в т о p. Рассвет уже...
Сейчас взойдет и солнце,
всё полыхнет в его пожаре
жадном, круглом,
таком, что, кажется,
чуть выше лишь взойдет,
а горизонт под ним -
в лохмотьях весь,
обугленный!..
Ты знаешь: почему.
К а к скажешь людям?!
(Опускается и садится на плоскость сцены)
Ручьем прохладным у потрескавшихся губ
стекает флейта в потемневшем зале.
И в зале - вечер, и стихает гул,
и - человек с открытыми глазами...
Поближе рампу!
Тени на глаза!
Он - не актер, и можно...
Дайте, тени,
Ему закрыть глаза
и рассказать
не для кого-то
всё,
а просто - в темень.
Готово всё.
Начнем же, мой герой!
От точки, с боли,
что пока молчала...
И торопись:
рассвет не за горой!
И дождь пока...
Давай, пора!
Начало!
Автор опускает голову в колени, закрывая ее руками.
Оживает и поворачивается к Автору Герой. Здесь первые две строки
Героя обращены именно к Автору, но к концу первой строфы Герой и текст
обращены уже в зал. К концу этой же строфы свет рампы постепеино гаснет.
Герой остается один в луче света.
Г е p о й . Я беден так!
Что дать могу тебе? -
щепотку слов,
чуть-чуть на ранку - соли...
Стелился, необъятен как Тибет,
но вот уйду -
тогда что' слово стоит?
Не стоит сотой доли
твоей боли...
... в этом мире
счастливом, ливнейшем,
всею памятью,
прошлым чествуя
геометрию наисчастливейших,
неэвклидову, Лобачевского,
мы пойдем,
параллельны, как борозды
на ладони
короткие, длинные...
Параллельные
значит - порознь,
не сливаясь одною линией
к дню,
когда в быть перестанем...
Время,
жизнь устроена так.
Пальцев пять -
кусочек нотного стана
коротенький,
всего на один такт.
Милая, не люби меня так!
Застывает, прерванный высвеченным вдруг из тьмы Автором.
Герой стоит неподвижно, закрыв глаза. В дальнейшем у Героя и
Автора как бы одни открытые глаза на двоих: либо они открыты у Автора,
либо у Героя.
А в т о p (резко открыв лицо и поднимаясь).
Я здесь прерву!
Здесь женщина должна...
Она была.
Он мог ее коснуться!
Но далека
сейчас
и не нужна
уже ему...
Г е p о й (не изменяя выражения лица, словно во сне).
... лишь сон, чтобы проснуться...
А в т о p. И ни лицо ее, ни руки,
ни шаги,
какими шла..
Г е p о й (также, продолжая)
... и, двери открывая,
вдруг застывала
близко - лишь шагни!..
А в т о p. Здесь не важны!
Здесь можно, чтоб другая...
Да-да... Вот - вы!
Но это сложно так!..
А впрочем - нет,
ведь он сейчас не видит,
И сам другой...
Но в сложенных устах -
в нем! -
есть всё то,
что минуло и минет
сейчас опять...
(Женщине)
На сцену вас прошу!
Женщина, поднимается на сцену из зала. Шум дождя усиливается.
А в т о p. И просто все,
лишь стоит стать поближе.
Вот только дождь...
Вам не мешает шум?
Женщина отрицательно качает головой.
А в т о p (садится).
Сначала!
А в т о p. (Герою)
Реплику последнюю потише...
Герой повторяет свой монолог, адресуя его Жещине.
Автор исчезает в темноте. В луче света - Герой и Женщина.
Ж е н щ и н а. Разве это вода,
чтоб отлить и быть меньше
на любовь, половину ли, четверть любви?
А сумев и отдав,
разве этим изменишь
бесконечность, громадную часть отрубив?
Разве э т о года
изменить как-то смогут,
умножая вчера на сегодня Любви?
Разве это когда
только двое и сомкнуты
в изначальном и вечном сведеньи глубин?
Разве это беда,
даже если вдоль горла
неподвижные комья отсутствия слез?
Разве это н е т а к,
даже если полого
параллельно - по телу! - следы от колес?!..
Г е p о й (в сторону).
Как музыка - скорей на ложь похоже
всё, сказанное ею до сих пор.
Как в детстве - среди лужи - босиком...
Немного толку, разве что - тревожит...
Но и в самой тревоге мало толка.
Ведь толк - он уравнениям сродни,
а это с уравненьем не сравнить...
Тут будто бы смотрел на солнце долго
и ничего потом не разберешь...
Но, и не разбираясь, - предположим:
всё то, что било дрожью, было ложным.
Так Бо-же мой! - кто помнит эту ложь?..
Ж е н щ и н а. Ты помнишь дождь? -
облокотившийся на город,
помедливший и - выпавший, летящий!
Как город ёжился!
Как город был - как голый,
людьми спешащий от дождя струящего...
Тот странный дождь
высокий, острый, многий
дырявил небо прямо на глазах,
и появлялось то...
(ты позже скажешь: "ноты"...)
Жгли ноты дня, который угасал.
И мы молчали,
струн касаясь, струй...
Как будто Небо музыку имело!
Как будто кто-то эту пустоту,
под ноты взяв, дождем разметил белым...
И как кричал -
в нас -
рвался дождь другой!
Как рвался он
через плащи, рубахи - к телу!
Как он мне горло выгибал дугой,
как в н а с спешил!...
Где,
в ком сейчас он?
С кем он?
Г е p о й. Я помню дождь.
Он там же, где тогда...
Но мы - в Сейчас,
вчерашних продолженьем -
ушли оттуда.
Он нас не догнал,
запутавшийся многих ног движеньем.
Он там шумит, как будто полетел,
но не к земле - землею в небо брошен...
Ветвями влажными мерцает в темноте
наш мертвый дождь
березовою рощей.
Герой закрывает глаза и застывает. Высвечивается Автор.
А в т о p. Спит у стены горизонтальный дождь
в уродливо-обугленном оконье -
догасшее и брошеиое "что ж..."
когда уже любовники спокойны.
Когда под вечер клавиши лежат,
и тихо так, что зря - коснуться клавиш...
Повременив, как будто что-то жаль,
ты медленно их крышкой укрываешь.
Нарошные консервы из дождя!
Струны коснись - до Радости достанешь!
Но не сейчас. И радость - погодя.
Наш дождь прошел.
И ты пластинку ставишь...
И закричит неистовый трубач,
темнея от слепящей этой муки.
Ж е н щ и н а. Как больно! О-о...
Г е p о й. И всюду дождь, как плач...
А в т о p. Как трудно он выдумывает звуки!
Последнюю строфу сопровождает джаз: короткое соло одинокой трубы.
Соло окончено. Стихающее шипение пластинки.
Автор садится и исчезает в темноте.
Г е p о й. Я не имею права на тебя.
На многое - я не имею права.
Имевший много должен потерять.
Права земля, теряющая травы.
На угол право
есть во всем, что плавно.
Быть правом на траву - удел семян.
Округлость их - углу зеленому оправа,
что в каждом спит,
до срока населяя.
И вдруг - прорвав! - выходит в темноту,
где - вверх!, где - в день!,
не зная дня, не видя,
и сам невидимый, еще счастливый тем,
всем, что оставил, что теряет, выйдя!
Ведь то, что было,
разве - н и ч е г о?
То легкое,
что стало вдруг серьезно,
как нотка первая, с которой началось...
Я ухожу
мелодией зеленой.
Ж е н щ и н а. К а к ты сказал! Как трезво постелено
слово от первого и до последнего!
Если бы было... Была' бы только!
в том, что сказал, чувства хоть толика -
болью бы меньше. Мало ли боли
этой вот кроме, смешанной с кровью!
Чувство... ведь это у разума в сенцах!
В сердце твоем! Где твое сердце?!
Г е p о й. Сердце? Постой... Где быть должно? Слева?
Есть же!.. Ты шутишь. Я стук его слышу!
Ж е н щ и н а. Это - моё!
Г е p о й. Как?.. Во мне, слепо,
тычется в ребра, кожу колышет
сердце
т в о ё?!
Что ты! Откуда?
Как бы я мог
в собственном теле
сердце чужое
плотью окутать
так,
своего не заметив потери?..
Ж е н щ и н а. Это — моё.
Слышишь - оно
только одно
в плоти двойной.
Ты - потерял
то, что, деля,
я отдала
клетке грудной
этой - твоей...
Ведь как же любить
сможешь других
той, что осталась,
ты пустотой!...
Медленно гаснут в луче света Герой и Женщина,
На сцене - Автор. В руках у него листы с нотами. Шум дождя стихает.
А в т о p. Хватит музыки,
к чёрту!
Толку с оспинок этих черных!
Просто кто-то трогал свечою
нотный лист -
так они растут.
К черту музыку!
Всё - ни к черту...
След от пытки листа свечою -
угли мертвые. Не раздуть.
Искры - в небе.
Гаснут нотками софиты,
и, кружа, лежат коринки на ветру...
Подсохло всё.
Деревьев ржавые пюпитры
с листвою,
как в обрывках партитур...
Всё!
Дайте свет!
Пусть зрителей осветят...
Сейчас увидеть им друг друга не как раньше,
пока звучит еще его прикосновением
ее щека
прохладной белой
клавишей...
Гаснет Автор.
Медленно, до полновесного луча к концу текста высвечиватеся Женщина.
Медленный свет в зале.
1977-1980
Закладка в соц.сетях
