Жанр: Драма
Сага о Форсайдах. Конец главы.
...сообщение от Эдриена.
Ферз в лечебницу не вернулся, но они с Хилери полагают, что напали на
верный след.
Диана побыла с детьми и ушла к себе в комнату, а Динни отправилась в
гостиную к матери.
- Мама, я должна об этом рассказать. Я молилась, чтобы он умер.
- Динни!
- Ради него самого, ради Дианы, ради детей, ради всех, ради меня самой,
в конце концов.
- Конечно, если он безнадежен...
- Безнадежен он или нет - мне все равно. Это слишком страшно. Провидение
- пустой звук, мама.
- Дорогая!..
- До него слишком далеко. Наверно, у творца был план, когда он создавал
вселенную, но нам, как личностям, он уделил столько же внимания,
сколько комарам.
- Тебе нужно выспаться, родная.
- Да. Но я и потом буду думать так же.
- Не позволяй таким мыслям укореняться, Динни. Это портит характер.
- Не вижу связи между убеждениями и характером. Я не начну вести себя
хуже оттого, что перестану верить в провидение или загробную жизнь.
- Конечно, Динни, но...
- Нет, я начну вести себя даже лучше. Если я порядочная, то лишь потому,
что быть порядочным - хорошо, а не потому, что я на этом выигрываю.
- Но чем же хороша порядочность, если бога нет?
- О дражайшая и нежная матушка, я ведь не сказала, что бога нет. Я
только сказала, что до него слишком далеко. Представь себе, как творец
вопрошает: "А что, этот шарик - Земля еще вертится?" И ангел ответствует:
"О да, сэр, и вполне исправно". - "Надо взглянуть, не заплесневел ли
он и не водятся ли на нем чрезвычайно беспокойные маленькие паразиты..."
- Динни!
- "Понятно, сэр. Вы имеете в виду людей?" - "Вот именно. Мне помнится,
мы их так и назвали".
- Динни, это ужасно!
- Нет, мама, если я порядочна, то лишь потому, что порядочность завещана
людьми на благо людям, как красота завещана людьми на радость людям.
Я ужасно выгляжу, правда, дорогая? У меня такое состояние, словно я
ослепла. Пойду прилягу. Не знаю, мама, почему меня все это так расстроило.
Наверное, потому, что я видела его лицо.
Динни повернулась и вышла с подозрительной быстротой.
XXVII
Исчезновение Ферза было праздником для чувств того, кому его возвращение
причинило столько страданий. Даже мысль о том, что он положил конец
этому празднику, взяв на себя поиски Ферза, не мешала Эдриену испытывать
облегчение. Он был исполнен почти энтузиазма, когда сел в такси и
направился к Хилери, раздумывая по дороге, как разрешить задачу. Боязнь
огласки закрывала для него такой прямой и естественный путь, как обращение
к полиции, радио и прессе. Эти институты пролили бы чересчур яркий
свет на судьбу Ферза. Размышляя о средствах, остающихся в его распоряжении,
Эдриен чувствовал себя так, словно перед ним один из тех кроссвордов-головоломок,
которыми он, как и все люди с развитым интеллектом,
сильно увлекался в свое время. Рассказ Динни не позволял точно, в пределах
нескольких часов, установить, когда ушел Ферз. Чем дольше откладывать
опрос соседей по Оукли-стрит, тем меньше шансов наткнуться на тех,
кто его видел. Не повернуть ли обратно в Челси? Эдриен, продолжая ехать
к Лугам, подчинялся скорее инстинкту, чем разуму. Хилери был его вторым
"я", а когда на человека возлагается такая задача, две головы бесспорно
лучше одной. Он подъехал к дому священника, не наметив определенного
плана и решив просто порасспросить людей на набережной и Кингз-род. Еще
не было половины десятого, и Хилери сидел за своей корреспонденцией.
Выслушав новость, он позвал в кабинет жену и предложил:
- Давайте подумаем три минуты и обменяемся выводами.
Все трое стояли треугольником перед камином. Мужчины курили, женщина
нюхала октябрьскую розу.
- Ну, Мэй, надумала? - спросил наконец Хилери.
- Только одно, - ответила миссис Хилери, наморщив лоб. - Если бедняга
действительно был в таком состоянии, как описывает Динни, следует поискать
в больницах. Я позвоню в те, куда он мог скорее всего попасть, если
с ним что-нибудь стряслось. Таких немного - три или четыре. К тому же
сейчас так рано, что вряд ли туда успели многих понавезти.
- Очень мило с твоей стороны, дорогая. Полагаемся на тебя: ты сумеешь
скрыть его имя.
Миссис Хилери вышла.
- Эдриен?
- У меня есть одно соображение, но я лучше сперва послушаю тебя.
- Я вижу две возможности, - объявил Хилери. - Во-первых, нужно выяснить
в полиции, может быть, кого-нибудь вытащили из реки. Во-вторых, -
это вероятнее, - остается спиртное.
- Но где же он мог напиться так рано?
- А гостиницы? У него были деньги.
- Что ж, я готов попробовать, если не подойдет мой план.
- Какой?
- Я попытался поставить себя на место бедняги Ферза. Знаешь, Хилери,
дойди я сам до такой крайности, я бежал бы в Кондафорд - вернее, не само
поместье, а куда-нибудь поблизости, где мы играли мальчишками, - словом,
туда, где жил, пока судьба не обрушилась на меня. Раненое животное ползет
домой.
Хилери кивнул.
- Где был его дом?
- В западном Сэссексе, к северу от Меловых холмов, около станции Петуэрт.
- Да ну! Эта местность мне знакома. До войны мы с Мэй частенько ездили
прогуляться в Богнор. Мы заглянем на вокзал Виктория и выясним, не
садился ли в поезд кто-нибудь похожий на Ферза. Но раньше я все-таки
справлюсь в полиции насчет реки. Скажу, что исчез один из моих прихожан.
Какого роста Ферз?
- Примерно пять футов десять дюймов, коренастый, крупная голова, широкие
скулы, твердый подбородок, темные волосы, синевато-стальные глаза,
синие костюм и пальто.
- Понятно, - сказал Хилери. - Позвоню туда, как только Мэй кончит наводить
справки.
Эдриен, оставшись один у огня, грустно задумался. Он был любителем
детективных романов и понимал, что решает задачу на французский манер -
индуктивным методом психологической догадки; Хилери с Мэй избрали английский
путь - метод последовательного исключения. Он, конечно, превосходен,
но до превосходства ли тут? Человек и без того теряется в Лондоне,
как иголка в стогу сена, а они к тому же связаны необходимостью избежать
огласки. Эдриен с тревогой ждал, что сообщит Хилери. Какая ирония
судьбы - он, Эдриен, страшится, что несчастный Ферз утонул или попал под
колеса и Диана стала свободна!
На столе Хилери он нашел расписание. На Петуэрт был поезд в 8.50,
следующий в 9.56. Времени мало! И Эдриен, поглядывая на дверь, снова
стал ждать. Торопить Хилери бесполезно - тот мастер экономить минуты.
- Ну? - спросил он, когда дверь открылась.
Хилери покачал головой:
- Все впустую. Ни в больницы, ни в полицию никого не доставляли, там
ничего не знают.
- Тогда остается вокзал, - бросил Эдриен. - Поезд будет через двадцать
минут. Можешь ты выехать немедленно?
Хилери взглянул на письменный стол:
- Не следовало бы, но поеду. Есть что-то греховное в том, как захватывают
человека поиски. Вот что, старина, я предупрежу Мэй и возьму шляпу,
а ты покамест ищи такси. Иди по направлению к святому Панкратию. Я
догоню.
Эдриен крупными шагами пустился на розыски такси. Он поймал машину,
съезжавшую с Юстен-род, велел шоферу развернуться и стал ждать. Вскоре
он заметил худую темную фигуру бегущего к нему Хилери.
- Давно я не тренировался! - выдохнул тот и сел в автомобиль.
Эдриен заглянул в окно шоферской кабины:
- Вокзал Виктория. Гоните вовсю!
Рука Хилери сжала его локоть:
- Помнишь, как мы взбирались в тумане на Кармартен Вэн сразу после
войны? Это была наша последняя прогулка с тобой, старина.
Эдриен вытащил часы:
- Боюсь, не поспеем. Ужасное движение.
Они сидели молча и подскакивали при каждом судорожном рывке такси
вперед.
Вдруг Эдриен заговорил:
- Однажды во Франции я проезжал мимо maison d'alienes, [10] как их
там называют. Никогда не забуду. Огромное здание вдоль железной дороги,
по всей длине фасада решетка, и к ней прижался какой-то бедняга: руки
подняты, ноги раздвинуты, вцепился в прутья, как орангутанг. Что такое
смерть в сравнении с этим? Снизу - мягкая чистая земля, сверху - небо.
Теперь я бы даже предпочел, чтобы Ферза нашли в реке.
- Это еще не исключено, так что наша попытка довольно безнадежна.
- Осталось три минуты. Опоздаем, - пробормотал Эдриен.
Однако в последний момент шофер, верный национальному характеру, развил
противоестественную скорость. Машины, преграждавшие дорогу, словно
растаяли перед такси, которое одним броском подкатило к вокзалу.
- Справься в первом классе. Я - в третий: священнику скорее скажут, -
бросил на бегу Хилери.
- Нет, - возразил Эдриен, - если он уехал, то в первом. Спроси там. В
случае сомнений главная примета - глаза.
Эдриен увидел, как брат просунул худое лицо в окошечко и сейчас же
отдернул голову.
- Он взял билет! - крикнул Хилери. - На этот поезд. До Петуэрта.
Быстрей!
Братья ринулись вперед, но не успели достигнуть турникета, как состав
тронулся. Эдриен рванулся вдогонку, но Хилери поймал его за руку:
- Брось, старина, все равно не поспеем. Он только заметит нас, и все
будет испорчено.
Понурясь, они побрели к выходу.
- Потрясающая догадка, старина! - сказал Хилери. - Когда этот поезд
прибывает туда?
- В двенадцать двадцать три.
- Тогда можно поспеть машиной. Деньги у тебя есть?
Эдриен пошарил в карманах и уныло ответил:
- Восемь шиллингов шесть пенсов.
- У меня тоже всего одиннадцать. Дело дрянь! Стой, придумал: берем
такси и едем к юной Флер. Если ее автомобиль на месте, она нам не откажет.
Отвезет нас или Майкл или она сама. Нам нельзя связывать себя машиной,
когда приедем.
Эдриен, слегка ошарашенный верностью своей догадки, только кивнул.
На Саут-сквер Майкла не оказалось, но Флер была дома. Эдриен, который
знал ее гораздо хуже, чем Хилери, был поражен той быстротой, с какой она
оценила ситуацию и вывела машину. Через десять минут они уже были в пути.
Флер сидела за рулем.
- Поедем через Доркинг и Пулборо, - объявила она, обернувшись к
братьям. - За Доркингом можно дать скорость. А что вы будете делать, если
найдете его, дядя Хилери?
Этот простой, но неизбежный вопрос заставил братьев переглянуться.
Флер, казалось, затылком почувствовала их растерянность. Резко затормозив
перед подвергавшейся опасности собакой, она повернула голову и посоветовала:
- Вы бы все-таки обдумали это, прежде чем двинемся.
Эдриен перевел взгляд с ее энергичного личика - подлинного воплощения
спокойной, жесткой, уверенной в себе молодости - на длинное проницательное
лицо Хилери, умудренное многим пережитым и все-таки не ставшее
жестким, и промолчал: пусть отвечает брат.
- Едем, - отрезал Хилери. - Обстоятельства подскажут.
- Когда будем проезжать мимо почты, остановите, пожалуйста, - попросил
Эдриен. - Хочу послать телеграмму Динни.
Флер кивнула:
- На Кингз-род есть почта. Мне тоже где-нибудь придется заправляться.
Автомобиль нырнул в поток машин.
- Что сообщить в телеграмме? - спросил Эдриен. - Писать насчет Петуэрта?
Хилери покачал головой:
- Телеграфируй просто: напали на верный след.
Когда они отправили телеграмму, поезду оставалось два часа ходу.
- До Пулборо пятьдесят миль, да за ним еще пять, - прикинула Флер. -
Не знаю, хватит ли горючего. Ну, рискнем, а в Доркинге увидим.
С этого момента она целиком отдалась езде и была потеряна как собеседница,
несмотря на то что автомобиль, как известно, представляет собой
небольшой закрытый салон.
Братья молчали, не сводя глаз с часов и спидометра.
- Не часто мне случается совершать загородные прогулки, - мягко заметил
Хилери. - О чем задумался, старина?
- Решительно не понимаю, что мы будем делать.
- Если бы при моей работе я обо всем думал заранее, я не протянул бы
и месяца. В трущобном приходе ты, как в джунглях, окружен дикими кошками
и приобретаешь что-то вроде инстинкта, на который и остается полагаться.
- У меня нет твоей практики: я живу среди мертвецов, - ответил Эдриен.
- Наша племянница хорошо ведет машину, - вполголоса сказал Хилери. -
Взгляни на ее затылок: воплощенная жизнеспособность!
Затылок - круглый и коротко подстриженный - держался на белой шее
изумительно прямо и убедительно доказывал, что тело пребывает под острым
и точным контролем мозга.
Следующие несколько миль прошли в полном молчании.
- Бокс-Хилл, - бросил Хилери. - Здесь со мной случилось происшествие,
о котором я тебе никогда не рассказывал, хотя не могу его забыть. Оно -
подтверждение того, что мы все удивительно близки от грани безумия. - Он
понизил голос и продолжал: - Помнишь веселого священника Даркотта, нашего
общего знакомого? Я ведь не сразу попал в Хэрроу - сначала учился в
Бикере. Он там преподавал. Как-то в воскресенье он пригласил меня прогуляться
на Бокс-Хилл. Возвращались поездом. В вагоне никого, кроме нас,
не было, и мы немножко повздорили. Вдруг на него нашло какое-то бешенство,
глаза стали голодными и дикими. Я, конечно, ничего не понял и
страшно перепугался. Затем, так же внезапно, он овладел собой. Все это -
как гром среди ясного неба! Тут и подавленные желания, и краткий приступ
безумия... Словом, ужас! Между прочим, очень хороший парень. Да, Эдриен,
в нас всех живут какие-то силы!..
- Демонические. И как только они вырвутся... Бедный Ферз!
Голос Флер донесся до них:
- Мотор чихает. Пора заправляться, дядя Хилери. Здесь есть колонка.
- Чудно!
Машина остановилась у заправочной станции.
- До Доркинга всегда тащишься медленно, - сказала, потягиваясь, Флер.
- Зато теперь нажмем. Осталось всего тридцать две мили, а времени еще
целый час. Ну, подумали?
- Нет. Мы избегали этого, как чумы, - ответил Хилери.
Глаза Флер, сверкнув яркими белками, бросили на него один из тех
быстрых проницательных взглядов, которые лучше всего убеждали окружающих
в ее уме.
- Вы намерены увезти его обратно? На вашем месте я этого бы не делала.
И, достав сумочку, она подкрасила губы и попудрила свой короткий прямой
носик.
Эдриен следил за ней с почти благоговейным любопытством: ему не часто
приходилось сталкиваться с современной молодежью. На него произвели впечатление
не лаконичные фразы Флер, а заключенный в них глубокий подтекст.
Грубо говоря, вот что она хотела сказать: "Пусть он идет навстречу
своей судьбе. Вы бессильны". Права ли она? Может быть, он и Хилери
просто потворствуют свойственной им, как и всем людям, страсти вмешиваться
не в свои дела и заносят святотатственную руку на самое Природу.
И все-таки ради Дианы они должны узнать, что делает Ферз, что он задумал
сделать. Ради самого Ферза они должны позаботиться, чтобы он не попал в
дурные руки. Хилери чуть заметно улыбается. У него есть дети, думал Эдриен.
Он знает молодежь или, по крайней мере, понимает, как далеко она
может зайти в своей ясной и безжалостной философии.
Флер вела машину по нескончаемой улице Доркинга, пробиваясь сквозь
суетливый поток автомобилей и пешеходов.
- Теперь уж ясно: вы его поймаете, если только действительно хотите
поймать, - бросила она через плечо и дала полный газ. Следующие четверть
часа они летели мимо пожелтевших рощ, полей и покрытых дроком пастбищ,
где разгуливали гуси и старые клячи, мимо деревенских домиков, огородов
и прочих атрибутов сельской жизни, все еще не желающей уйти в прошлое. А
затем машина начала скрежетать и подскакивать, хотя до этого шла очень
плавно.
- Баллон спустил, - объявила Флер, оборачиваясь к братьям. - На
что-то напоролись.
Она остановила машину, и они вышли. Задняя шина была проколота.
- Не было печали! - воскликнул Хилери, сбрасывая пальто. - Поддомкрать
машину, Эдриен, а я сниму запасное колесо.
Голова Флер исчезла в багажнике, где лежали инструменты, и оттуда донеслось:
- Слишком много нянек. Я лучше сама.
Познания Эдриена по части автомобилей равнялись нулю, - он был беспомощен
во всем, что касалось машин. Поэтому он покорно отошел в сторону,
восхищенно наблюдая за Флер и братом. Они работали хладнокровно, четко,
споро, но и у них почему-то домкрат оказался не в порядке.
- Вот так всегда, когда торопишься, - заметила Флер.
Прошло двадцать минут, прежде чем они тронулись.
- К поезду мне теперь не поспеть, - объявила Флер. - Но при желании
вы легко обнаружите следы Ферза. Станция - сразу за городом.
Они проскочили на полной скорости Биллингхерст, Пулборо и Стопхемский
мост.
- Поезжайте прямо в Петуэрт, - попросил Хилери. - Если он со станции
пойдет обратно к городу, мы его встретим.
- Остановиться в таком случае?
- Нет. Проезжайте мимо и сразу разворачивайтесь.
Они проехали Петуэрт и полторы мили, отделяющие город от станции, но
так и не встретили Ферза.
- Поезд уже минут двадцать как пришел. Давайте спросим, - предложил
Эдриен.
Носильщик действительно принял билет от джентльмена в синем пальто и
черной шляпе. Нет, багажа у него не было. Он пошел к холмам? Когда? С
полчаса будет.
Они вскочили в машину и направились к холмам.
- Насколько я помню, чуть дальше - поворот на Саттен. Вопрос в одном:
повернул он или пошел прямо. Там, кажется, есть несколько домов. Мы наведем
справки, - может быть, кто-нибудь его видел.
Сразу за поворотом оказалась почта, располагавшаяся в маленьком домике.
Со стороны Саттена к нему приближался почтальон на велосипеде.
Флер остановила машину у обочины:
- Вы не встретили по дороге в Саттен джентльмена в синем пальто и котелке?
- Нет, мисс, ни души не встретил.
- Благодарю. Поедем дальше к холмам, дядя Хилери?
Хилери взглянул на часы:
- Помнится, отсюда до вершины холма, что около Данктен Бикон, примерно
с милю. От станции мы проехали полторы. Значит, у него не больше
двадцати пяти минут форы, и, поднявшись наверх, мы, видимо, нагоним его.
С холмов видно далеко, так что он не скроется. Если не обнаружим его и
там, значит, он пошел в обход. Но какой дорогой?
Эдриен понизил голос до шепота:
- Он держит к дому.
- То есть на восток? - спросил Хилери. - Поехали, Флер, только помедленней.
Флер повела машину к холмам.
- Залезьте в карман моего пальто, - скомандовала она. - Я захватила с
собой три яблока.
- Что за головка! - восхитился Хилери. - Но они вам самой понадобятся.
- Нет. Я худею. Впрочем, оставьте мне одно.
Братья, жуя яблоки, внимательно следили за лесом, тянувшимся по обе
стороны шоссе.
- Нет, заросли слишком густы, - решил Хилери. - Он должен держаться
дороги. Если увидите его, Флер, жмите на все тормоза.
Но Ферза они не увидели и, все медленней преодолевая подъем, достигли
вершины холма. Справа - купа буков: роща Данктен Бикон, слева - гряда
Меловых холмов. Впереди по дороге - никого.
- Стоп! - бросил Хилери. - Что будем делать, старина?
- Послушайтесь моего совета, едем домой, дядя Хилери.
- Поедешь, Эдриен?
Эдриен покачал головой:
- Нет, буду продолжать поиски.
- Ладно. Я тоже.
- Смотрите! - вскрикнула Флер, протягивая руку.
Ярдах в пятидесяти слева от дороги на каменистой тропинке лежал темный
предмет.
- Мне кажется, это пальто.
Эдриен выскочил из машины и побежал. Он возвратился с синим пальто в
руках:
- Сомнений больше нет. Либо он сидел здесь и забыл его, либо устал
нести и бросил. И то, и другое - плохой признак. Хилери, пошли!
Эдриен бросил пальто в машину.
- Какие инструкции мне, дядя Хилери?
- Вы молодчина, дорогая. Будьте еще больше молодчиной и подождите
здесь часок. Вытерпите? Если мы не вернемся за это время, спускайтесь
вниз и держите поближе к холмам. Поезжайте, не торопясь, на Саттен Богнор
и Уэст Бартон. Если не обнаружите наших следов и там, выбирайтесь на
шоссе и через Пулборо возвращайтесь в Лондон. Если у вас есть при себе
деньги, можете одолжить нам.
Флер вынула портмоне:
- Три фунта. Хватит вам двух?
- Принято с благодарностью, - ответил Хилери. - У нас с Эдриеном никогда
не бывает денег. Мы, по-моему, самая бедная семья в Англии. Благодарю,
дорогая, и до свидания. Пошли, старина!
XXVIII
Помахав Флер, которая стояла у машины и ела яблоко, братья направились
по тропинке, уходившей в холмы.
- Иди первым, - распорядился Хилери. - Зрение у тебя лучше и костюм
не так бросается в глаза. Если заметишь Ферза, остановись - решим, что
делать.
Вскоре они натолкнулись на длинную высокую изгородь из колючей проволоки,
тянувшуюся через холмы.
- Она кончается вон там, налево, - сказал Эдриен. - Обогнем-ка ее лесом.
Чем ниже мы спустимся, тем лучше.
Они двинулись в обход по склону холмов. Трава здесь была грубее и не
такая ровная. Они шли, как альпинисты, - высоко поднимая ноги, словно
опять совершали длительный и трудный подъем. С одной стороны, они боялись,
что им не удастся нагнать Ферза, несмотря на все усилия; с другой
- понимали, что их, может быть, ожидает встреча с буйным маньяком, и это
придало их лицам то выражение, которое отличает солдат, моряков, альпинистов,
- словом, людей, привыкших зорко смотреть вперед.
Они спустились в неглубокий заброшенный меловой карьер и уже выбрались
на его противоположный край, высотой всего в несколько футов, как
вдруг Эдриен прыгнул обратно и потянул за собой Хилери.
- Он здесь! - шепнул Эдриен. - До него ярдов семьдесят.
- Он тебя заметил?
- Нет. Он без шляпы, растрепан и жестикулирует. Что делать?
- Следи за ним из-за этого куста.
Эдриен опустился на колени и высунул голову из-за прикрытия. Ферз перестал
жестикулировать, сложил руки на груди и опустил непокрытую голову.
Он стоял спиной к Эдриену. Эта неподвижная настороженная поза была
единственным признаком, выдававшим его состояние. Вдруг он опустил руки,
замотал головой и быстро пошел вперед. Эдриен выждал, пока Ферз не исчез
за кустами, покрывавшими склон, и поманил Хилери за собой.
- Не давай ему слишком опережать нас, иначе мы не увидим, если он
свернет в лес, - пробормотал Хилери.
- Бедняга вынужден держаться открытых мест - ему необходим воздух.
Осторожней!
Эдриен пригнул брата к земле. Пологий склон неожиданно перешел в откос,
который круто спускался к заросшей травой ложбинке. Фигура Ферза
отчетливо виднелась на полпути к ней. Он шел медленно - очевидно, не заметил
преследователей. Время от времени он подносил руку к непокрытой
голове, словно отгоняя что-то докучающее ему.
- Боже! Нет сил смотреть на него! - простонал Эдриен.
Хилери кивнул.
Они лежали и следили за Ферзом. Перед ними широко раскинулась холмистая
местность, залитая светом погожего осеннего полудня. Трава еще пахла
после обильной утренней росы; неяркое небо было прозрачно-голубого цвета,
а над гребнями Меловых холмов казалось почти белым. Было тихо, как
будто день затаил дыхание. Братья молча выжидали.
Ферз спустился на дно ложбинки, затем тяжело зашагал по каменистому
полю к рощице. У него из-под ног поднялся фазан. Братья увидели, как
Ферз вздрогнул, словно пробуждаясь от сна, и остановился, следя за полетом
птицы.
- Я уверен, ему здесь знакома каждая пядь земли, - сказал Эдриен. -
Он был заядлым охотником.
Неожиданно Ферз вскинул руки, как будто прицеливаясь. В этом жесте
было что-то до нелепости успокоительное.
- Теперь бежим! - бросил Хилери, когда Ферз исчез в рощице. Они устремились
вниз по откосу, выскочили на каменистое поле и помчались по нему.
- А если он задержится в рощице? - задыхаясь, спросил Эдриен.
- Рискнем. Теперь осторожно, пока не увидим подъем.
Ярдах в двадцати за рощицей Ферз медленно взбирался на следующий
холм.
- Покамест все идет хорошо, - шепнул Хилери. - Сейчас выждем, пока не
кончится подъем и Ферз не скроется из виду. Странное у нас занятие, старина!
Недаром Флер спросила: "А что вы будете делать, если найдете его?"
- Мы должны узнать, что с ним, - отозвался Эдриен.
- Он уже исчезает. Дадим ему еще пять минут. Засекаю время.
Пять минут показались братьям целой вечностью. С лесистого склона донесся
крик сойки; откуда-то выскочил кролик и присел на задние лапки
прямо перед людьми; в рощице потянуло ветерком.
- Время! - сказал Хилери. Они встали и в хорошем темпе одолели травянистый
склон.
- Лишь бы он не повернул обратно!
- Чем скорей мы столкнемся с ним, тем лучше, - возразил Эдриен. - Если
же он заметит, что его преследуют, он бросится бежать и мы его потеряем.
- Медленней, старина. Подъем кончается.
Они осторожно выбрались наверх. Холм понижался влево, в сторону меловой
тропинки, пролегавшей над буковым леском. Следов Ферза не было видно.
- Либо он спустился в лесок, либо решил забраться еще выше и пошел
направо, вон через те кусты. Идем быстрей и проверим.
Они бежали по тропинке, которая шла по довольно глубокой выемке, и
уже собирались свернуть в кусты, когда впереди, в каких-нибудь двадцати
ярдах от них, послышался голос. Они остановились, спрятались в выемке и
затаили дыхание. Где-то в зарослях Ферз разговаривал сам с собой. Слов
было не разобрать, но тон их пробуждал жалость.
- Бедняга! - прошептал Хилери. - Может быть, нам пойти и успокоить
его?
- Слушай!
До них донесся хруст сломавшейся под ногой ветки, бормотание, похожее
на проклятие, и затем жуткий в своей неожиданности охотничий крик.
Братья похолодели. Эдриен сказал:
- Да, страшно. Но это он просто вспугнул дичь.
Они осторожно вошли в заросли. Ферз бежал к следующему холму, который
возвышался там, где кончались кусты.
- Он не видел нас?
- Нет. Иначе он бы оглядывался. Подожди, пусть скроется из виду.
- Мерзкое занятие! - неожиданно вскипел Хилери. - Но нужное - согласен
с тобой. Что за кошмарный крик! Однако пора все же решить, что мы
будем делать, старина.
- Я уже думал, - сказал Эдриен. - Если удастся убедить его вернуться
в Челси, уберем оттуда Диану и детей, рассчитаем горничных и наймем ему
специальных служителей. Я поживу с ним, пока все не наладится. По-моему,
единственный его шанс - это собственный дом.
- Я не верю, что он согласится.
- Тогда один бог знает! Пусть его прячут за решетку, но я к этому руку
не приложу.
- А если он попытается покончить с собой?
- Тут уж тебе решать, Хилери.
Хилери помолчал.
- Не
...Поділитися у соцмережах
