Жанр: Драма
Маятник Фуко
...ть. Вскоре Тиферет соблазнила меня своей красотой.
1 Бейделус, Демеймес, Адулекс, Метукгайн, Атин, Ффекс, Уквизуз, Гадикс,
Соль, Приди быстро со своими духами.
Пикатрикс, рукоп. Слоан (лат.). Назад
2 Пер. М. Л. Лозинского. Назад
3 Тем лучше для вас (англ.) Назад
4 Персонажи книг Марселя Пруста. Назад
5 Раздел этики, в котором рассматриваются проблемы долга и должного.
Назад
6 Психоанализ? он в том, что, мои дорогие друзья, между мужчиной и
женщиной... дело не клеится (франц.). Назад
7 В средневековье верили, будто прикосновение французского короля лечит
от болезней. Назад
8 Геомантия - гадание по земной поверхности; Геровиталь - лекарство от
старения, Радамес - собственное имя египетских фараонов; Меркурий - ртуть
(лат.). Назад
9 Девять книг предсказаний пролицательницы Сивиллы куманской, записанных
на пальмовых листьях. Назад
10 Древнеримский философ-неоплатоник III-IV в.н.э. Назад
11 Что есть истина? Иоанн, 18,38 - оставшийся без ответа вопрос Пилата
Христу. Назад
12 В 732 году при Пуатье франки одержали победу над арабами. Назад
13 "Это только начало" (франц.). Назад
14 Оно (франц.). Назад
15 Улица в Вене, на которой жил Фрейд. Назад
16 Пожарников (франц.). В искусстве: художники-интерпретаторы банальных
затасканных сюжетов. Назад
17 Крик отчаяния главного героя в "Учителе Гнусе" Г. Манна. Назад
18 Доннафугата - семейный замок в романе "Леопард" Дж. Томази ди
Лампедуза.
Назад
19 "Франко Франки" - подпольная антфаши стекая организация, основанная в
Турине в мае 1944 года. Назад
20 Родовой дом героя-повествователя Марселя Пруста. Назад
21 Hellzapoppin ("Все кувырком") - фильм (1941) Генри Поттера, ироничный
по отношению к условностям кинематографа. Назад
22 От англ. suspense - неизвестность, ожидание. Назад
23 Эмилио Сальгари (1863 - 1911) - популярный в свое время итальянский
прозаик, писавший в духе Ж.Верна и Дюма-отца.Назад
Маятник Фуко — Часть VI. Тиферет
VI
ТИФЕРЭТ
64
Мечтать о жизни в новом незнакомом городе - значит в скором времени
умереть. В самом деле, мертвые обитают в другом месте, и никто не знает,
где.
(Gerolamo Cardano. Somniorum Synesiorum, Базель, 1562,1,58)
Если Гевура - это сефира зла и страха, то Тиферэт - сефира красоты и
гармонии. По словам Диоталлеви, - освещающая созерцание, древо жизни,
блаженство, пурпурная иллюзия. Это - Гармония Правила и Свободы.
И этот год стал для нас годом блаженства, шутливого извращения
вселенского текста, временем совершения священного богослужения в честь
обручения Предания с Электронной Машиной. Мы творили, и это нам доставляло
удовольствие. Это был год создания Плана.
Для меня этот год был несомненно счастливым. Беременность Лии протекала
без осложнений, а я, удачно маневрируя между издательством Гарамона и своей
собственной деятельностью, научился жить без материальных проблем, мой офис
так и остался в старом здании фабрики, но мы значительно обновили квартиру
Лии.
Чудесное приключение металлов уже пребывало в руках корректоров и
печатников. И именно в этот момент господину Гарамону в голову пришла
гениальная мысль.
- Иллюстрированная история магических и герметических наук! Через
какой-то год, с помощью материалов, которые поступают от всех этих
сатанистов, вашей компетенции и советов такого необычного человека, как
Алье, мы сможем издать книгу большого формата, четыреста богато
иллюстрированных страниц, вклейки в таких цветах, что у читателя дух забьет.
При этом мы сможем облегчить себе дело, запустив в работу часть
иконографического материала из истории металлов.
- Да, но этот материал совершенно иного плана, - возразил я. - Что я
стану делать, например, с фотографией циклотрона?
- Чего вы так переживаете? Больше воображения, Казобон, больше
воображения!
Что происходит в атомных механизмах, ну, в этих мегатронных позитронах,
или как еще там они называются? Разваривают материю, добавляют немного
швейцарского сыра, и получается кварк, черная дыра, отцентрифугированный
уран или что там еще! Магия должна сделать свое дело, Гермес и Алхермес, - в
общем, вы сами должны преподнести мне готовую сенсацию. Здесь, с левой
стороны, должна быть гравюра Парацельса, абракадабра и алембики, конечно же
на золотом фоне, а справа - квазары, смеситель тяжелой воды,
гравитационно-галактическая антиматерия, - неужели я сам должен до этого
додумываться? Тот, кто не способен во всем этом разобраться и барахтается
как слепой в плену своих предубеждений, должен признать, что недостоин быть
магом, он всего лишь ученый, который выманил тайну материи. Открывать чудеса
вокруг нас, внушать, что в Монте Паломар сами не знают, что говорят...
Для поощрения моего энтузиазма он довольно ощутимо увеличил мне гонорар.
Я бросился разыскивать миниатюры в "Liber Solis" Трисмозина, в "Liber Mutus"
Псевдо-Луллия. Я набивал свои папки пятиконечными звездами, деревьями
сефирот, деканами, талисманами. Ходил в самые забытые залы библиотек,
покупал десятки книг у книготорговцев, некогда торговавших культурной
революцией.
Я крутился среди сатанистов с непринужденностью психиатра, который
проникся пониманием и любовью к своим пациентам и находит благотворными
запахи, витающие в вековом парке его частной клиники. Вскоре такой психиатр
начинает писать о психозе, а через какое-то время с этих страниц встает
психоз. Психиатр не осознает, что пациенты соблазнили его, ему кажется, что
он стал артистом. Так и родилась мысль о Плане.
Диоталлеви согласился участвовать в игре, потому что для него это была
молитва. Что же касается Якопо Бельбо, то поначалу я полагал, что он
забавляется так же, как я. И лишь теперь понятно, что игра не доставляла ему
никакого удовольствия. Он участвовал в ней и не мог сдержаться, совсем как
тот, кто привык грызть ногти.
А может быть, он принял правила этой игры, чтобы найти хотя бы одно
ложное направление или театр без сцены, о которых он повествует в файле под
названием "Сон". Заменяющее богословие для ангела, который никогда не должен
был бы появиться.
Имя файла: Сон
Не могу припомнить, было ли это одним сном, состоявшим из нескольких
картин, либо несколькими снами, увиденными в течение одной ночи один за
другим, или же просто смешавшимися друг с другом видениями.
Я ищу одну женщину, которую знаю, с которой был связан так сильно, что не
могу понять, почему я ослабил эту связь, - все произошло по моей вине,
потому что я не приходил. Мне кажется глупым то, что я упустил столько
времени. Я уверен, что ищу именно ее, более того - их, она не одна, их было
много, и я всех их потерял по одной и той же причине - из-за собственной
лени, и удручает меня чувство неуверенности в себе, и одной из них было бы
для меня вполне достаточно, поскольку я знаю, что, потеряв их, я потерял
многое. Обычно я не могу решиться раскрыть свой блокнот с номерами
телефонов, а если даже раскрываю его, то не могу прочесть имен - как будто у
меня дальнозоркость.
Я знаю, где она живет, точнее, не знаю, знаю только, как выглядит то
место, в памяти у меня запечатлелись подворотня, ступени, лестничная
площадка. Я не бегаю по городу в поисках этого места, мной овладела какая-то
тревога, чувствую заторможенность, не перестаю злиться на себя за то, что
позволил или захотел, чтобы наши отношения угасли, - даже если это произошло
просто потому, что я не пришел на последнее свидание. Я уверен, что она ждет
моего звонка. Если бы я знал, как ее имя, хоть я прекрасно знаю, кто она,
вот только не могу припомнить черты лица.
Временами, в наступающей полудреме, я подвергаю этот сон сомнению.
Попытайся вернуть себе память, ты знаешь и помнишь все, только уже свел
со всем этим счеты, или у тебя этих счетов никогда не было. Нет ничего, о
чем бы ты не знал. где это находится. Ничего.
Меня мучает подозрение, что я что-то упустил, позабыл в суете о какой-то
важной вещи, как забывают деньги или записку с нужными сведениями в одном из
карманов брюк или в старом пиджаке, и лишь какое-то время спустя человек
осознает, что речь шла о чем-то чрезвычайно важном, решающем, единственном,
Образ города более выразителен. Это Париж, я сейчас на левом берегу,
знаю, что если перейду через мост - окажусь на площади, кажется на площади
Вогезов... нет, на какой-то большей по размерам, и в глубине вырисовывается
здание, похожее на Мадлен. Я пересекаю площадь, обхожу костел, попадаю на
улицу (на ее углу стоит антикварный книжный магазин), которая круто
поворачивает направо, разветвляясь на множество улочек и переулков, и
конечно же, я в Барселоне, в Баррио Готико. Надо выйти на какую-то улицу,
очень широкую, ярко освещенную, и именно на этой улице, я с точностью помню,
на правой стороне, в глубине глухого переулка стоит Театр.
Невозможно точно описать, что происходит в этом храме блаженства,
несомненно что-то легкомысленное, веселое и вместе с тем подозрительное, как
стриптиз (из-за этого я не решился навести более точные справки), и я знаю
об этом достаточно, чтобы возбужденно думать о возвращении туда. Но
напрасно: в окрестностях Чатам Роуд все улицы путаются.
Я просыпаюсь с сознанием того, что упустил важную для себя встречу. Не
могу согласиться с тем, будто я не знаю, что же именно потерял.
Временами я вижу себя в большом деревенском доме. Он действительно велик,
но я знаю, что в нем есть еще одно крыло, куда я никак не могу попасть -
словно все входы в него замурованы. А в этом крыле множество комнат, которые
я уже однажды видел, и невозможно, чтобы они привиделись мне в другом сне, а
в этих комнатах старинная мебель и потемневшие гравюры, столики с изогнутыми
ножками, на которых стоят вырезанные из картона театрики XIX века, диваны,
покрытые большими расшитыми накидками, этажерки, полные книг. Все ежегодники
"Иллюстрированного журнала путешествий и приключений на суше и на море", это
неправда, что они совершенно истрепались, потому что их часто читали, и мама
отдала их старьевщику. И я не могу понять, кто так запутал все эти коридоры
и лестницы, ведь именно здесь, среди дорогих моему сердцу запахов старины, я
хотел бы обустроить свое последнее пристанище.
Почему мне, как всем остальным, не снится выпускной экзамен?
Конструкция эта, высотой в шесть метров, была помещена в центре зала. Ее
поверхность состояла из множества деревянных кубиков величиною с игральную
кость, одни побольше, другие поменьше. Все они были сцеплены тонкими
проволочками. На каждую из сторон кубиков было наклеено по кусочку бумаги, а
на этих бумажках написаны были все слова их языка во всех временах,
склонениях и спряжениях, но без всякого порядка... По его команде каждый
ученик взялся за одну из железных рукояток, которые в количестве сорока были
прикреплены к ребрам рамы, и когда они ее вдруг повернули, расположение слов
совершенно изменилось. Тогда профессор приказал тридцати шести ученикам
прочесть вполголоса образовавшиеся строки в том порядке, в каком они
разместились на поверхности рамы; если случалось, что три или четыре слова,
следовавших одно за другим, могли составить часть фразы, их диктовали
остальным четырем ученикам...
(J.Swift. Gulliver's Travels, III, 5)
Думаю, в своих рассуждениях на тему сна Бельбо еще раз вернулся к мысли
об упущенной возможности и предназначении, которое заставляет его отказаться
от Момента, даже если такой подвернется, поскольку он не может его
использовать. Он положил начало Плану, ибо согласился с тем, что будет
создавать себе иллюзорные моменты.
Я попросил его найти какой-то текст, он принялся рыться в стопках
рукописей, нагроможденных на столе без всякого порядка и вне зависимости от
их объемов и размеров. Наконец он нашел то, что искал, и когда попытался
вытащить нужную папку из-под горы других рукописей, свалил их все на пол.
Падая, папки раскрылись, а их содержимое разлетелось по сторонам.
- Разве нельзя было ее достать, сняв сначала верхнюю часть стопки? -
заметил я.
Не стоило утруждать себя ответом, он всегда так поступал. И при этом
неизменно отвечал:
- Ничего, вечером Гудрун соберет их. Необходимо, чтобы у нее в жизни было
какое-то занятие, иначе она может деградировать как личность.
Однако на этот раз он натолкнулся на мою личную заинтересованность в
сохранности материалов, ибо отныне я входил в число сотрудников
издательства.
- Гудрун не сумеет разложить их в правильном порядке, она перепутает все
рукописи.
- Диоталлеви не помнил бы себя от радости. Ведь из этого получатся
совершенно иные книги, эклектичные, случайные. Это вполне соответствует
логике сатанистов.
- Мы бы оказались в положении каббалистов. Целые тысячелетия, чтобы найти
подходящую комбинацию. Для Гудрун вы просто отводите роль обезьяны, которая
целую вечность стучит по клавишам печатной машинки. Единственная разница -
время. В смысле эволюции мы ничего не выигрываем. А нет ли программы, по
которой Абулафия мог бы сделать эту работу?
В этот момент появился Диоталлеви.
- Конечно, такая программа есть, - ответил Бельбо, - и теоретически она
позволяет ввести до двух тысяч данных. Достаточно лишь сесть и написать
такую программу. Допустим, речь идет о строках различных поэтических
произведений. Программа спрашивает, какое количество строк должно иметь
стихотворение, скажем десять, двадцать или сто. После этого программа
проводит случайный выбор, а говоря проще, создает все новые комбинации, Даже
если строк будет десять, можно получить тысячи и тысячи случайных
произведений. Вчера вечером я ввел в программу строки вроде дрожат на холоде
липы, мои веки отяжелели, если бы аспедистра пожелала, жизнь тебе дают, и
так далее. И вот вам пару результатов.
Я не сплю ночами, играя на систре, Смерть, твоя победа Смерть, твоя
победа...
Если бы аспедистра пожелала...
Из сердца зари (о, сердце) зловещий альбатрос (если бы аспедистра
пожелала...) Смерть, твоя победа.
Дрожат на холоде липы, Я не сплю ночами, играя на систре, Смотрит зловеще
удод.
Дрожат на холоде липы.
- Тут есть повторы, и мне пока не удается их избежать; похоже, это сильно
усложняет программу. Но ведь повторы тоже имеют поэтическую ценность.
- Интересно, - подхватил Диоталлеви.
- Так, может быть, соединить меня с твоей машиной. А что, если я введу в
нее всю Тору и потом попрошу - как это сказать? - произвести случайный
выбор, сможет ли она стать как настоящая Темура и восстановить все строки
Книги?
- Конечно, но только это вопрос времени. Ты сможешь получить результат
через несколько веков.
Я предложил:
- А если ввести в нее несколько десятков предложений из произведений
сатанистов, скажем о том, что тамплиеры бежали в Шотландию или что
"Герметический Корпус" в 1460 году оказался во Флоренции, добавить к ним
несколько связующих слов типа "очевидно, что..." или "таким образом, это
доказывает, что,..", и тогда мы сможем извлечь часть нужных нам сведений.
Затем достаточно заполнить пропущенные места, а повторения истолковать
как пророчества, внушение и напоминание. В самом худшем случае мы придумаем
не опубликованный пока раздел истории магии.
- Гениально! - воскликнул Бельбо, - давайте займемся этим сейчас же!
- Нет, уже семь часов. Отложим до завтра.
- А я сделаю это сегодня же. Прошу вас только на минуту задержаться,
нужно поднять с пола любую из двадцати страниц, и первая попавшаяся на глаза
фраза станет нашей отправной точкой.
Я нагнулся и подобрал какой-то лист.
- "Иосиф Аримафейский перевез Грааль во Францию".
- Отлично, записано! Продолжайте.
- "Следуя традиции тамплиеров, Годфрид де Буйон основал в Иерусалиме
Великое Аббатство на Сионе. Дебюсси был розенкрейцером".
- Простите, - прервал нас Диоталлеви, - но необходимо также ввести
несколько нейтральных данных, например что коала живет в Австралии или что
Папен изобрел скороварку.
- Или что Минни обручена с Микки, - подсказал я.
- Не будем преувеличивать.
- Наоборот, будем преувеличивать. Если допустить возможность того, что во
Вселенной существует хотя бы одна отправная точка, которая не является
знаком чего-то иного, мы сразу же выходим за рамки герметического мышления.
- Верно. Пусть будет Минни. И если позволите, я введу ключевые данные:
"Тамплиеры всегда к этому причастны".
- Это само собой разумеется, - подтвердил Диоталлеви. Мы работали так
минут десять, пока не заметили, что уже действительно поздно. Однако Бельбо
заверил нас, что мы можем не переживать. Он сам закончит работу. Пришла
Гудрун и сказала, что пора закрываться, однако Бельбо ответил ей, что
останется поработать и попросил собрать разбросанные по полу страницы.
Гудрун издала нечленораздельные звуки, которые могли равно принадлежать
латинскому языку и языку черемисов, но при этом абсолютно определенно
выражали при этом недовольство и возмущение, и в этом виделся знак родства
всех без исключения языков, произошедших от единого Адамового корня. Однако
она все же выполнила поручение.
Утром Бельбо весь сиял от счастья.
- Функционирует! - восклицая он. - Функционирует и дает небывалые
результаты! Он протянул нам распечатанный файл.
Тамплиеры всегда к этому причастны То, что следует ниже, неправда Иисус
был распят при Понтии Пилате Мудрый Ормуз основал в Египте Орден
Розенкрейцеров В Провансе есть каббалисты Чья свадьба была в Кане?
Минни невеста Микки Из этого следует, что Если Друиды поклонялись черной
Богородице Значит Для Симона Мага София - блудница из Тира Чья свадьба была
в Кане?
Меровинги считают себя королями по праву Божьему Тамплиеры всегда к этому
причастны
- Немного туманно, - заметил Диоталлеви.
- Ты не умеешь замечать связи между словами. И не придаешь должного
значения вопросу, который повторяется здесь дважды: чья свадьба была в Кане?
Повторение - это магический ключ. Естественно, я это дополнил, но
посвященный имеет право дополнить истину. Вот моя версия: Иисус не был
распят, и именно поэтому тамплиеры не признавали распятия. Легенда об Иосифе
Аримафейском скрывает непреложную истину: не Грааль, а Иисус оказался во
Франции у каббалистов из Прованса. Иисус - это метафора Царя Мира, истинного
основателя Розового Креста. И с кем же прибыл Иисус? Со своей женой. Почему
в Евангелии не сказано, чья свадьба произошла в Кане?
Да потому, что это была свадьба Иисуса, свадьба, о которой лучше было
умолчать из-за всем известной грешницы Марии Магдалины. Вот почему с тех пор
все просвещенные умы, начиная с Симона Мага и заканчивая Постэлем, ищут
первоисточник вечно женского начала в борделях. Из сказанного несколько выше
следует, что Иисус - основатель королевской династии Франции.
Если наша гипотеза верна, Священный Грааль... это род и потомство Иисуса,
"Истинная кровь", которую хранили тамплиеры... В то же время Священный
Грааль должен был быть, в буквальном смысле, сосудом, в который собрана и в
котором хранится кровь Иисуса. Иными словами, речь идет, несомненно, о лоне
Магдалины.
(M.Baigent, R.Leigh, H.Lincoln. The Holy Blood and the Holy Grail,
Лондон, Cape, 1982, XIV)
- Но тебя никто не воспримет всерьез! - воскликнул Диоталлеви.
- Наоборот, он продаст несколько сот тысяч экземпляров, - расстроенно
сказал я. - Данная история существует, она написана, но просто с небольшими
изменениями. Я говорю о книге, посвященной тайне Грааля и секретам
Рэн-ле-Шато. Вместо того чтобы читать исключительно рукописи, вам следовало
бы также заглядывать в то, что публикуют другие издатели.
- Святые серафимы! - возмутился Диоталлеви. - Разве я не говорил? Эта
машина способна рассказать лишь о том, что другим давным-давно известно. И,
осознав всю свою безутешность, он ушел.
- Неправда, от нее все-таки есть польза - Бельбо был задет за живое. -
Мне в голову пришла мысль, которая раньше посещала других. Ну и что? Это
называется литературным полигенезом. Господин Гарамон сказал бы, что видит в
здесь лишнее подтверждение тому, что я говорю правду. Этим господам пришлось
размышлять не один год, а я решил всю проблему за один вечер.
- Присоединяюсь к вам, ибо игра стоит свеч. Однако полагаю, что по
правилам в программу следовало бы ввести побольше данных, не связанных с
сатанистами. Проблема состоит не в том, чтобы отыскать тайные связи между
Дебюсси и тамплиерами, - этим занимаются абсолютно все. Проблема в том,
чтобы показать скрытые связи, к примеру между Каббалой и автомобильными
свечами.
Я просто высказал свою точку зрения, но для Бельбо это была неожиданная
удача. Он признался мне спустя несколько дней.
- Знаете, вы были полностью правы. Любая отправная точка может обрести
особую значимость, если на связана с другими, Эта связь изменяет всю
перспективу. Она заставляет поверить в то, что за каждым сказанным или
написанным словом, за каждым явлением в мире существует скрытый смысл, в
котором заключена Тайна. Критерий подхода к этому объяснению очень прост:
подозревать и еще раз подозревать. Можно найти скрытый смысл даже в
знаке, запрещающем движение по этой улице.
- Конечно. Морализм мысли катаров. Движение здесь запрещено потому, что
это предостерегает от уловок Демиурга. Двигаясь в этом направлении, не
удается отыскать Путь.
- Вчера вечером мне в руки попались правила для водителей категории В.
Возможно, причиной были сумерки, а может быть, ваш рассказ, но мне
казалось, что эти страницы хранят в себе Нечто Другое. А если автомобиль
существует лишь как метафора создания мира? Только не следует замыкаться на
его внешнем виде или ограничиваться представлением о панели приборов, нужно
увидеть в нем то, что задумал Создатель, то, что скрывается под. То, что
под, соответствует тому, что над. Древо сефирот.
- Я вас прошу не говорить...
- Это не я говорю, это оно говорит. И, прежде всего, карданный вал
является по сути Деревом, к тому же эти слова одинаково звучат в итальянском
языке.
Итак, добавим мотор впереди, два передних колеса, сцепление, коробку
передач, два шарнира, дифференциал и два задних колеса. Итого, десять
наименований, как и десять сефирот.
- Только месторасположения у них разные.
- А кто сказал? Диоталлеви однажды говорил, что в некоторых версиях
Тиферэт считается не шестой, а восьмой сефирой, и Нецах и Год расположены
перед ней. Мое дерево - это древо Бельбот, иная традиция.
- Фиат.
- Давайте проследим за диалектикой Древа. На его верхушке расположен
Двигатель. Omnia Movens, который, можно сказать, является Источником
Созидания. От него энергия сообщается двум Величественным Колесам - Колесу
Разума и Колесу Мудрости.
- Да, если это переднеприводная машина... - Древо Бельбот прекрасно тем,
что допускает метафизические альтернативы. Возьмем картину духовного космоса
с передним приводом, когда расположенный впереди Мотор передает свою волю
непосредственно Величественным Колесам, в то время как в материалистическом
понимании существует образ деградировавшего космоса, в котором Крайний Мотор
передает Движение двум Последним Колесам: из глубины космической эманации
высвобождаются низкие вещества материи.
- А если у нас задние и мотор и привод?
- Это - сатанинский вариант. Соединение Величественного с Ничтожным. Бог
отождествляется с движением грубой, грязной материи. Бог предстает как
нереализуемое вечное стремление к Божественному. Это становится похожим на
Растрескивание Сосудов.
- А может, это скорее Поломка Глушителя?
- Именно так все происходит в Абортивном Космосе, где ядовитое дыхание
Архонтов распространяется в Космическом Эфире. Однако давайте не будем
отвлекаться. За Мотором и двумя Колесами следует Сцепление, сефира
Благодати, которая приводит в действие или же отключает поток Любви,
связывающий остальную часть Древа с Высшей Энергией. Это Диск, мандала,
ласкающая другую мандалу. А далее Ларчик Превратностей, или перемен, как
говорят позитивисты, который является источником Зла, поскольку дает
человечеству власть ускорять или замедлять непрерывный процесс эманации.
Это достаточно хорошо объясняет, почему автоматическая коробка передач
стоит дороже, в этом случае само Древо принимает решение, соответствующее
принципу Великого Равновесия. Затем следует Шарнир, который, обратите
внимание, как бы случайно носит имя великого мага эпохи Ренессанса -
Кардана, и Коническая Передача - тут надо отметить оппозицию по отношению к
четырем Цилиндрам мотора, - которая является Венцом (Кетер, Низшая Корона),
сообщающим движение земным колесам. И здесь становится очевидным
предназначение сефиры Разниц, или дифференциалов, которая с величественным
чувством Прекрасного распределяет космические силы между двумя Колесами,
Славы и Победы, которые в Неабортивном Космосе (передний привод) имитируют
движение, передаваемое Величественными Колесами.
- Вы предложили довольно-таки логичное объяснение. А сердце Мотора,
местопребывание Единого, Венец?
- Но ведь достаточно взглянуть на это глазами посвященного. Великий Мотор
оживает,
...Закладка в соц.сетях
