Жанр: Драма
Грандиозное приключение
...ала. Смерть для дяди Вернона не такое уж
грандиозное приключение - он такой старый. Она заменила его Мередитом. Грусть все
равно не особенно выходила. В общем, она на него скорей обижалась за то, что так коварно
от нее ускользал. Представила, что это она сама лежит бездыханная. Дядя Вернон и Мередит
рыдают. К ней уже подступала неподдельная скорбь, но тут она вспомнила, что Мередита,
католика, сюда б не пустили.
У нее за спиной скрипнула и отворилась дверь. Она оглянулась, увидела того, в
цилиндре. Он смотрел мимо нее и кого-то подманивал пальцем. Четверо служителей
скользнули из сумрака ризницы, взялись за гроб и понесли по нефу. Пастор с требником
ступал следом, и сквозняк вздымал и опускал его волосы. Стелла убежала бы, но сочла, что
это кощунство - бежать впереди покойника. Она зажмурилась и вслушивалась в мерный
шелест шагов.
Когда она снова открыла глаза, с ней поравнялась одна из траурных старушек. Палка
у нее оскользалась на плитках, она еле переступала, шаталась. Стелла ее подхватила под
локоть. Вместе кое-как выползли за дверь. На паперти их окатил глухой рокот футбольного
поля.
- Спасибо вам, что пришли, - сказала старушка. - Ему было бы приятно.
Когда гроб опустили в яму и были произнесены соответственные слова, пастор
нащупал ее руку в глубине рукава О'Хары.
- Вы близко знали усопшего? - спросил он.
- Ну, в общем... - сказала она.
- Уповайте на воскресение, - сказал он ей и поспешил прочь с багровым от ветра
лицом.
Стелла прошла к тополям, глянула через ограду на поле. Увидела: кто-то лежит на
земле, О'Хара заламывает Джеффри за спину руки. Кругом орали.
*
О'Хара и Фредди Рейналд выволокли Джеффри с поля и увели с глаз долой, за клуб.
Уговаривая поглубже дышать, водили взад-вперед вдоль проволочной ограды. Он весь
трясся и так взмок от пота, что волосы мазками черной краски лежали на лбу. Он дышал
отчаянно, всхлипывал яростно.
Зрители расходились. Помреж "Эмпайра", силком заставив своих футболистов надеть
пальто и шарфы, гнал их к автобусу. Дотти случайно слышала, как один пират из хозяев поля
сказал, что все это яйца выеденного не стоит. Она свирепо ткнула его зонтиком пониже
спины и сказала, что так нечестно.
- Кулаки распускать в любом случае нельзя, - крикнула она. - Позорная выходка!
Пират, кажется, не раскаивался. Десмонд Фэрчайлд заговорщически ему подмигнул.
Мередит сидел на траве, задрав подбородок к небу, как будто загорал. Бонни
отмахивался от комика, совавшегося к Мередиту со своей фляжкой.
- Нет, это может скорей навредить, - объяснял он, в ужасе глядя на кровь, хлеставшую
но лицу Мередита.
- О Господи, - выдавил Мередит. - У меня же кровь носом, а не рана в живот.
- Он тебя нокаутировал, - не сдавался Бонни.
- Я потерял сознание, - уточнил Мередит. - От невыносимой боли.
- Придется тебе расстаться с милым Джеффри, - орал, весь красный, Джон Харбор. -
Нечего ему спускать это свинство. Скажи Розе, пусть его гонит взашей.
- Блистательная идея, - сказал Мередит. - Ну прямо-таки находка.
Он поднялся на ноги, презрительно отстранив Харбора.
- Куртка! - повернулся к Бонни. - Где моя куртка?
Харбор, кинув взглядом по полю в поисках Джеффри - очевидно, представляя себе,
как на него налетит и накостыляет ему сзади, - побежал делиться впечатлениями с Дотти и
прочими.
Мередит выпутывал из окровавленной ленточки свой монокль, когда подошел
Вернон. Вместе побрели к тропе.
- Люблю утречком такую погоду,- сказал Вернон. - Чуть подмораживает, солнышко
светит.
- Да, в самом деле, - согласился Мередит. - Погода бодрящая.
Вернон кивал одобрительно и тут оступился. В первую секунду, услышав треск,
решил, что наступил на сучок. И - упал, ослепнув от боли.
- Стелла, - крикнул он. - Где наша Стелла? Стелла увидела из-за тополей, как лимузин
комика запрыгал по тропе к тому месту, где лежал Вернон. Хотела перелезть через забор,
кинуться к нему, успокоить. Он был совсем близко. Штанина задралась, выказывая круглую
резинку на пятнисто-ромбовой икре. "Стелла!"- крикнул он снова, будто взывая к
единственной родной душе. Шляпа слетела, покатилась от ветра. Стелла зажмурилась,
заткнула пальцами уши. И стала напевать про себя песенку.
В ответ на записку Десмонда Фэрчайлда, вечером, перед вторым звонком, О'Хара
зашел в гримерку Грейс Берд. Туг же были Бэбз и Дотти.
- Вот что, господин хороший, - сказал Десмонд. - Мы тут пораскинули мозгами. Не
поговорить ли вам с Поттером.
- Поведение Джеффри непростительно, - сказала Грейс. - Но похоже на крик о
помощи. И он такие жуткие вещи говорил Джорджу. Эта реквизитная просто рассадник
интриг.
- Главное, - рассуждал Десмонд, - лучше, чтоб исходило от вас. Вы отыграли свое - и
айда. А нам еще тут вкалывать до конца сезона. И вдобавок у вас, как я понимаю, что-то
такое уже намечалось с Поттером.
- Да, - согласился О'Хара.
- Только при Джоне - ни звука, - предупредила Дотти.
О'Хара постучался к Мередиту в первом антракте. Лицо у Мередита, в общем, не
пострадало, только распухла губа. С ним была Роза.
- В другой раз, - сказал О'Хара. - Ничего срочного.
Мередит зашел к нему, когда он переодевался в костюм мистера Дарлинга для
финальной сцены.
- Ну вот и спасибо, очень мило, - сказал О'Хара. - Дело, собственно, терпит.
Ему сделалось не по себе. Вот настал, наконец, момент, а у него не хватает пороху.
Намазывая лицо, стирая злодейские брови Крюка, он выговаривал то, что должен был
сказать. Несколько раз извинялся, что, может быть, не совсем удачно выразился.
- Я не разделяю мещанских предрассудков, - кончил он. - При всем при том. Видит
Бог, сам не святой.
Мередит вес выслушивал молча. Тут он сказал:
- Блажен муж, признающий свои грехи, - и усмехнулся. И открыл дверь, чтоб уйти. -
Прежде чем ты спустишься в детскую, - сказал он, - смею тебе заметить, что вступать в связь
с несовершеннолетними есть уголовное преступление.
После вызовов О'Хара ждал в оркестре, пока Фредди Рейналд своей игрой
спроваживал публику. Фредди плеснул в юбилейную кружку немножко виски.
- Тут тебе нечем крыть, - сказал он, когда О'Хара ему пересказал разговор. - Она
несовершеннолетняя.
- Никто ничего не докажет, - взревел О'Хара. - Она же первая станет все отрицать.
- Вас засекли, - сказал Фредди. - Джордж говорит, Бонни видел, как она от тебя
выходила. Тут не надо гадать, стоял ли Поттер на коленках, заглядывая в окно.
- Бонни приличный человек. Не будет он что-то рассказывать, чтоб мне навредить.
О'Хара задел крюком за край кружки. Она перевернулась, оплеснула содержимым его
собственную фотографию верхом на мотоцикле. Он вытер ее рукавом, сказал:
- У меня дома есть снимок: мне десять лет, итонский воротник. Ну она и она.
- Совсем помешался, - сказал Фредди. Он хотел затащить О'Хару в художественный
клуб, напоить, чтобы он мог поспать. О'Хара отказался. Оба знали почему.
- Ничего не могу с собой поделать, - объяснял О'Хара, - просто она моя какая-то часть.
Он писал письмо, когда в окно постучала Стелла. Он, в общем, даже не сразу
обрадовался. Слегка устал ее умасливать, чтоб была подружелюбней. Прорубаться сквозь
чащу - с ней разговаривать.
- Как отец? - спросил он. - Это перелом или вывих?
- Я дома не была, - сказала она. - И он мне не отец.
Она обливала ядом Джеффри. Непонятно, как у него совести хватает людям
показываться после того, что он сделал мистеру Поттеру. Еще хвалится в реквизитной.
После занавеса поднимался в гримерку статистов, наткнулся на мистера Поттера - она не с
чужого голоса говорит, сама была на лестнице, видела - так нет чтоб показать свое
раскаяние, нет, стоит и смотрит, будто вот сейчас его снова боднет. Мистер Поттер
отпрянул, у него выскочил из глаза монокль.
- У Джеффри есть свои причины, - сказал О'Хара. - Ты же не знаешь.
- Он неуравновешенный, - объявила Стелла. - Его из Сандхерста вышибли за то, что в
кого-то пальнул.
- Зачем говорить глупости.
Она взвилась, завопила, что Джеффри из привилегированного класса. Им все можно.
А мистера Поттера обидели, он жертва.
- Ты не знаешь, что мелешь, - сказал он. - Поттер все последние пятнадцать лет
потратил на то, чтоб губить таких, как Джеффри. Хилари было восемнадцать, когда Мередит
подцепил его на Би-би-си.
- Его?.. - Она на него смотрела совершенно пустым взглядом.
- Никогда удержаться не мог. Еще много кого было. Почему, как ты думаешь, его
выгнали из Виндзора?
- Просто ты ревнуешь.
Он расхохотался.
Она сказала, что уходит и больше не вернется. Никогда. "Спасибо, было очень
приятно", - сказала такую нелепость. В глазах стояли слезы.
- Господи, да что же это такое! - крикнул он, выведенный из себя, и, когда за ней
стукнула дверь, почувствовал облегчение. Надо было дописать это письмо. Но через десять
минут он решил, что нехорошо с нею обошелся, надо было ее догнать. Может, завтра, до
утренника, сводить ее в кинохронику, сьесть бутербродик. Она любит туда ходить. Он
откроет ей свое сердце, объяснит, что она для него значит. "Только вот беда, не пойдет она,
надо как-то ее залучить. Пойти, например, к ней домой, как бы навестить мистера Брэдшо и
прямо, в присутствии матери, ее пригласить. Куда она денется. Ей придется пойти, иначе это
будет выглядеть странно.
Он ходил взад-вперед по комнате, обдумывая, что он ей скажет, но тут постучался
студент-биолог, попросил взаймы шиллинг на газовый счетчик. Он был такой робкий,
затрушеный, что пришлось предложить ему чашечку кофе. Потом О'Хара спал плохо, его
распирало, его накрывало кошмаром. Он тонул в той лагуне, шел ко дну, и над ним тикало
крокодилово брюхо.
В полдень он отправился в "Аберхаус-отель", позвонил. Снизу откуда-то появилась
женщина со щеткой и тряпкой. Спросила, что он продает.
- Моя фамилия О'Хара, - сказал он. - Я из театра. Вот, хотел бы справиться о здоровье
мистера Брэдшо.
Он был уже на ступеньках, Лили не успела его задержать. И, конфузясь, впустила его.
Вернон сидел в своем кресле у камина, оперев пострадавшую ногу на телефонную
книгу. Небритый и вообще в непрезентабельном виде.
- Спасибо, что пришли, - сказал он. - Двигайте стульчик к огню. - И поскорей вставил
челюсть.
- Но это у вас не перелом? - спросил О'Хара, оглядывая распухшую голень.
- Просто вывих, - сказал Вернон. - Заживет как на собаке.
Он повернулся - сказать Лили, чтоб чайник поставила, но она убежала на кухню
наводить красоту.
О'Хара оглядывал комнату, старался найти отпечаток Стеллы. На каком она стуле
сидит, где ее место. Фотографии в рамках на каминной полке были почему-то повернуты к
стене. Потом он увидел знакомые туфли, заляпанные грязью, тесно поставленные на газету у
камина, и у него покатилось сердце.
- Я сам, понимаете ли, виноват, - рассказывал Вернон. - Не смотрел, куда ногу ставлю.
Кого жалко, так это мистера Поттера. Малый этот, который его боднул, Стелла говорит, из
богатой семьи.
- Да, кажется, - сказал О'Хара.
- Она считает, что его гнать надо, но мистер Поттер ни в какую. Сегодня утром мне
сказал, что мальчишка переутомился.
- Поттер здесь был?
- Да вы только-только с ним разминулись, - сказал Вернон. - Тоже вот, вроде вас,
травмой моей интересовался. Такой человек, да? Истинный джентльмен. Проявил
исключительное внимание к нам с Лили, успокаивал в отношении Стеллы. Она ведь
скрытная, знаете ли. Всегда такая была, мы с Лили всегда беспокоимся, что у нее на уме. Вы
как-нибудь так не поймите... девочка она хорошая, с душой, когда ее узнаешь поближе. Вы,
конечно, с ней не близко знакомы, только приехали.
- Конечно, - сказал О'Хара. - Я тут недавно. Я ввелся на роль Ричарда Сент-Айвза, вам
Стелла, наверно, говорила.
- Не говорила она. Мистер Поттер сказал. Стелла нам ничего не рассказывает, да и
никому. Так вроде больше на людях, но все в себе, все в себе - под замком. Вот я про театр и
мечтал... замок этот легче ей чтоб отомкнуть.
- Но я-то думал, она очень близка со своей матерью, - сказал О'Хара. - Вечно ей
звонит, не успеет выйти из дому.
- Это она вам голову дурит, - сказал Вернон. Он как-то даже обиженно смотрел на
О'Хару. - Не может она матери звонить.
О'Хара молчал. Странно - ему показалось, что весь дом затих, прислушиваясь.
- Лили,- крикнул Вернон.- Лили, поди-ка сюда. - Он попытался встать, крякнул от
боли, снова упал в кресло.
- Да? Что? - спросила Лили.
Она напудрила нос, мазнула по губам помадой. Ее это старило.
- Стелла названивает кому-то, - сказал Вернон. - По нескольку раз на дню.
- Ну, не то что, - сказал О'Хара.
- Ему вот сказала, будто матери своей звонит.
- Не может она ей звонить, - сказала, пряча глаза, Лили.
Она стала прибирать комнату, взяла с газеты туфли, сунула под стол.
- Так кому же она названивает, к чертям собачьим? - заорал Вернон.
Он вспомнил вдруг те разы, когда заставал посреди ночи на лестнице Стеллу, не
отрывавшую глаз от телефона, стукнул кулаком по ручке кресла. Спросил О'Хару:
- А еще что она вам про свою мать говорила?
- Только про ту розу на подушке, на Рождество... с жемчугом.
Вернон переглянулся с Лили. Ему, в общем, даже полегчало.
- Я очень буду вам благодарен, мистер О'Хара, - сказал он. - Если вы у нее
поразведаете, поосторожней, конечно, к кому эти ее звонки. Я не просто так интересуюсь. Не
из праздного любопытства. Я личную ее жизнь уважаю, как и каждого человека.
- Не может она звонить своей матери, - сказала Лили. - Она даже не знает, где она. Мы
никто не знаем. Только что в Америке она где-то.
Вернон несколько раз приступался, но не знал, с чего начать. Ему и хотелось
открыться О'Харе, чтоб тот понял его и Лили, но как будешь первого встречного посвящать в
это дело. Нет, не очень все это кого-то красило, не такая история. При других бы
обстоятельствах он лучше бы кой-чего не касался, этой незаконнорожденности хотя бы. Не
очень хорошо их характеризовало с Лили, что прогнали тогда Рене.
- Мы из кожи вон лезли, если уж на то пошло, - рассказывал он. - Приняли ее, когда с
поджатым хвостом вернулась из Лондона, накормили, обогрели, да что! Вечно причепурится
и шляется где-то. Не один раз бывало - и ночевать не являлась.
- Молодая была, - сказала Лили. - Пожить хотелось.
Это она объясняла Вернону, не О'Харе.
- Как ребенок родился, снова вернулась и несколько месяцев была шелковая, это я не
отрицаю. Потом начала разную чушь придумывать с домом с этим. Шут ее поймет, во что
его хотела преобразить. В итоге - сняла себе комнату за углом, с художниками разными
вместе. Непристойщину развели, соседи жаловались постоянно.
- Она работу нашла, телефонисткой на почтамте, - сказала Лили. - Прилично
зарабатывала.
- Она и конкурс этот выиграла, - сказал Вернон. - Тысячи были охотниц.
Лили расстелила газету на столе, поставила туфли, стала соскабливать грязь. Сказала:
- Я Рене просила Стеллу нам отдать.
- Какое там, это нет, это она протестует, - сказал Вернон. - Потом слышим: уволилась,
взялась за старое, танцы и прочее.
- Но разве же мы думали, что она девчонку бросит одну? - крикнула Лили. - Не могли
мы такое подумать.
- Нет, - поддержал Вернон. - Не могли мы такое подумать.
Так что тут было с чего с ума сходить, когда прибежали соседи, сказали Лили, что
ребенок заливается, дверь никто не открывает и в доме во всем темно. Пришлось ему
вышибать окно внизу, чтоб залезть. Воняло парафином, скипидаром, засохшим калом. Он
повертел носом, будто запах тот у него навечно застрял в ноздрях. Она лежала в кроватке, в
задней комнате, а по всему полу ночнички. И роза на подушке - только этого не хватало.
Вялая, конечно.
О'Хара встал, подошел к камину. Время от времени он вежливо кивал. Теперь стал
барабанить пальцами по краю полки. Он как будто скучал.
- Как еще пожара не было, - сказала Лили.
Она подошла к камину, обеспокоенная, что О'Хара испачкает руки. Стала
переворачивать фотографии, стегать полку пыльной тряпкой.
Когда О'Хара ушел, Вернон проковылял наверх, позвонить Харкорту.
- Все заявились, - сказал он, сообщив Харкорту о своем вывихе. - Директор этот, коекто
из артистов... из главных.
- Вы же, по-моему, не собирались на этот матч?
- А-а, ну да, - сказал Вернон. - Стелла настояла. Не хотелось ее подводить. Так
расстраивалась, когда я упал. Голову мне, знаете ли, придерживала.
- Что ж, хорошо, - сказал Харкорт.
- Я сегодня рассказал этому О'Харе насчет ее матери. Пришлось. Кое-что возникло.
Пусть на всякий случай знает.
- Надеюсь, ничего серьезного.
- Ничего, справимся, нам с Лили не привыкать. Опять она за свое вранье принялась.
- Яблочко от яблони... - некстати сказал Харкорт.
- Не такая уж была плохая Рене, - вскинулся Вернон. - С искоркой. Конкурс этот
выиграла - говорящие часы по всей Англии.
- "Девушка с золотым голосом", - как бы извиняясь, сказал Харкорт.
Вернон ему рассказал, как его везли домой на машине с шофером. Там пахло как в
баре.
*
О'Хара погнал мотоцикл к пирсу, припарковал у гранитного кнехта при входе в
Альберт-док. Выждал, пока полицейский скроется в проходной, поднырнул под перила и
быстро зашагал прочь, через гигантские дурацкие плиты к разбомбленным складам. Мысль
была - затаиться в развалинах до самого начала спектакля. И выть, как собака, и слышать со
всех сторон свое эхо.
Переходя разводной мост, он поскользнулся на черном подтеке нефти. Грохнулся
затылком о край моста. Лежал и мотал, мотал головой, прогонял из нее ту девушку Стеллу
Марис, с младенцем на руках.
*
Длинная детская очередь обвила чуть не всю площадь. Джордж сказал Стелле, что это
сиротки из приюта Святого Алоисия. За билеты заплатил муниципалитет. Такой ежегодный
жест.
Она болтала с Пру в гардеробной - объявлять полчаса до начала была очередь
Джеффри, - когда по лестнице взбежал Бонни. Спросить, не видела ли она О'Хару.
- Я-то при чем? - сказала Стелла.
- Хватит дурочку валять! - заорал он. - О'Хары нет в гримуборной.
За четверть часа до начала, не дождавшись О'Хары, Роза вызвала такси и отправила
Бонни на Перси-стрит. Дверь открыл студент-биолог. Он с утра не видел О'Хару, проспал.
- Мотоцикла нет, - сказал он услужливо, он уже сбегал на улицу, глянул.
Кровать О'Хары была застелена, посуда вымыта. Бонни прочитал неоконченное
письмо на столе.
"Ты полагаешь, кажется, что связь с известным лицом лишает меня возможности
действовать в пользу Джеффри. Ты заблуждаешься, если так. Меня, как и в прежнем случае,
заботит судьба молодого человека, которую ты можешь загубить своим вниманием. В свое
время ко мне обратились с просьбой, это повторилось и сейчас.
Если существующее положение не изменится, у меня не останется иного выхода,
кроме как ознакомить с фактами Розу Липман. Это..."
Бонни сжег письмо в раковине и смыл пепел под краном.
*
С началом пришлось подождать, пока Мередит преобразится в мистера Дарлинга.
Одежда ему вся не годилась. Он был выше О'Хары и худей. Роза выступила перед занавесом,
прося снисхожденья у публики.
Полиция прибыла в начале четвертого акта, разворачивающегося в "Доме под
землей". Храбрецы Тигровой Лилии откричали "уф-уф-уф-хо-хо", и Венди, напомнив
Питеру, что надо переодеться, и оставив в развилке дерева пузырек, улетела домой. Выйдя в
коридор, Бэбз увидела, как Бонни сидит на нижней ступеньке и служитель закона утешает
его. Стелла узнала про О'Хару от мальчика, игравшего Стирку, названного так потому, что,
когда его бросила мама, на нем была курточка с надписью "В стирку".
- Капитан Крюк в речке утопился, - пролепетал он.
Чинь-Чинь как раз выпила предназначенное для Питера снадобье. Волнующий миг.
"Как, Чинь, - крикнул Питер, - это яд, и ты его выпила, чтоб спасти мне жизнь! Чинь,
милая Чинь, ты умираешь?"
Руки, державшие факел, дрожали. Мэри Дир роняла:
"Свет ее слабеет, и если совсем загаснет, значит, она умерла. Голос ее так тих, я
почти не слышу, что она говорит. Она говорит... она говорит, что, наверное, выздоровеет,
если дети поверят в фей. Скорее скажите, что верите. Если верите, хлопните в ладошки".
Факел упал, покатился по кулисам, когда дети сомкнули ладошки, спасая Чинь-Чинь.
Со свистом занялся задник. Сперва хлопки еще длились, крепли, потом дробно рассыпались,
сменились отчаянным плачем.
0
Мужчина на площади дал ей пять пенсов и фартинг. Она набрала знакомый номер.
- Ужасно, - сказала она. - С тем человеком, который меня соблазнил.
- Точное время, - пропела мама, - шесть часов, сорок пять минут, сорок секунд.
- Я не виновата! - крикнула Стелла. - В следующий раз буду знать, как себя вести. Я
же только учусь. Просто наклоняюсь и завязываю шнурки. А все ждут за углом.
- Точное время, - сказала мамочка, - шесть часов, сорок семь минут, двадцать секунд.
См. "Ромео и Джульетта", акт IV, сц. I, акт V. сц. 3 (Здесь и далее прим. перев.)
"Договор о разводе" (1932) - фильм знаменитого американского режиссера Джорджа
Кьюкора (др. фильмы: "Моя прекрасная леди", "Газовый свет").
Неудавшийся, плохой (франц.).
Т.С.Элиот. Из сборника "Стихотворения" 1920 года.
"Король Ричард II", акт V, сц.5.
"Ночь ошибок, или Унижение паче гордости" - комедия Оливера Голдсмита (1773)
"Поживем - увидим" - пьеса Бернарда Шоу (1895)
"Опасный поворот" - пьеса Джона Бойтона Пристли (1932)
Католическое молитвословие с перебиранием четок.
Ричард Д'Ойли Карт основал н Лондоне, в конце XIX пока, группу "Опера Д'Ойли Карта",
ставившую главным образом комические оперы.
Имеется в виду король Вильгельм III (1650-1702), главный защитник протестантизма в
Европе.
Эпизод из популярной детской книжки "Ветер в ивах" Кеннета Грема (1859-1932)
"Король Лир", акт III, сц.2. Слова Лира: "Я не так //перед другими грешен, как другие
//передо мной" (Перевод Б.Пастернака).
Пьеса Бернарда Шоу (1898).
Томас Эдвард Лоуренс (1888 - 1935) - британский разведчик, исследователь, ученый,
писатель. Отвращение к публичности сделало его легендарной фигурой. Скрываясь от славы,
он сменил фамилию сначала на Росс, потом на Шоу.
Ширли Темпл (р. 1928) - американская киноактриса. Начала сниматься в
трехлетнем возрасте и прославилась ролями девочек. С возрастом утратила популярность.
Хитклиф - герой романа Эмили Бронте "Грозовой перевал" (1847), найденыш,
воспитанный в дворянской семье. Разбогатев, он мстит детям своих воспитателей за былые
унижения.
Пьеса Ноэла Коуарда (1936)
Джейн Эйр в романе Шарлопы Бронте служит гувернанткой, как, верно, помнит читатель
О святой Бернадетте, католической святой, известной как Бернадетта Лурдская (18441879)
- написано много пьес, о какой пьесе идет здесь речь, сказать трудно.
Пьеса Дж. Голсуорси (1909).
Пьеса У.С.Моэма (1933).
Чарльз Лоутон (1899-1926) - англо-американский актер.
Ралфи - по-видимому, Ралф Ричардсон, а Ларри - по-видимому, Лоуренс Оливье, в 30-е
годы оба уже прославились шекспировскими ролями.
Клара Батт (1872-1936) -английская певица, контральто.
Пьеса Дж. Голсуорси.
Видоизмененная цитата из "Ричарда II", акт III, сц. 2.
Знаменитая картинная галерея Ливерпуля.
"Антоний и Клеопатра", акт IV, сц. 13.
"Ромео и Джульетта", акт V, сц. 3
П и т е р Ну что же, смерть - это самое грандиозное приключение ("Питер Пэн" акт III)
Закладка в соц.сетях
