Жанр: Драма
Девчата
...будет... - уклончиво ответила Катя. Тося с молодым ужасом посмотрела
на нее и с решительным видом повернулась к Анфисе:
- Дай одеколонцу для Катерины, будь человеком! Анфиса молча протянула Кате
флакон с одеколоном.
Тося бесцеремонно перехватила флакон, понюхала:
- Дай другой, у тебя лучше есть, я знаю.
- Ага! - торжествующе выпалила Анфиса. - Наконец-то я тебя поймала, вечно по
чужим тумбочкам лазишь!
Тося воинственно подступила к Анфисе:
- А ты видела?!
Анфиса нырнула рукой в тумбочку, достала из дальнего угла маленький заветный
флакончик, глянула на свет.
- Так и есть! Я как знала, царапину вчера сделала, а теперь царапина на весу...
Поймаю на месте - руки поотрываю!
- Попробуй... - без прежнего пыла молвила Тося, отодвигаясь от Анфисы.
Хитрая Анфисина царапина, кажется, не на шутку озадачила Тосю. Пряча смущение,
она подошла к своей койке и срочно занялась покосившимся натюрмортом.
Катя взглянула на ходики, испуганно ойкнула:
- Ой, опаздываю! - и выбежала из комнаты.
У Нади на плите громко зашипела на сковороде картошка. Анфиса брезгливо
поморщилась:
- И охота тебе каждый вечер с ужином возиться? Ведь столовая есть.
- Охота... - хмуро ответила Надя.
- Да не слушай ты ее, Надежда!-вступила в разговор оправившаяся Тося.
-Ей только волю дай - на всех станет кидаться. Тигра лютая, а не человек! -
Вызывая Анфису на бой, Тося храбро шагнула к ней и сказала с запоздалой яростью:
- Если кто и брал твой паршивый одеколон, так почему я? Что я, крайняя?
- Больше некому!- убежденно ответила Анфиса.
- Нужен мне твой одеколон, - не сдавалась Тося. - Захочу - целое ведро куплю!
- Вот и купи, а чужой не бери.
- И куплю!
- Купи, купи... Не забудь и пудру заодно, вечно в мою пудреницу заглядываешь!
- В твою пудреницу? - возмутилась Тося. - Ну, знаешь... Когда у меня пудры нету, я
могу и зубным порошком попудриться. Цацу из себя не корчу, как некоторые!
- Кончайте базар, - строго сказала Вера.- Слушать противно. А ты, Тось, просто
удивляешь меня...
Тося топнула ногой и пропела...
Она всех вечно удивляла, Такая... уж она была!
- Поэтесса! - фыркнула Анфиса. - Пушкин в томате!
- Как умею!..- обиделась Тося и злопамятно посмотрела на ехидную Анфису.
- Тось, ты уроки сделала? - поспешно спросила Вера, чтобы помешать новой стычке.
-А нам, мама-Вера, кажется, не задавали... - схитрила Тося и стойко выдержала
сомневающийся Верин взгляд.
- То-ося!
- Ох и надоели вы мне все! Зря я в вечернюю школу поступила... - не в первый раз
пожалела Тося, но послушно достала из тумбочки учебники и тетрадки и села за
стол.
Она зло полистала учебник, нашла нужную задачку, по школярской привычке сразу же
заглянула в ответ и скорчила кислую мину, не зная, как ей этот ответ заполучить.
Тишина - редкая гостья общежития - ненадолго установилась в комнате. Анфиса
вернулась к зеркалу, а Вера снова легла на свою койку-гамак и уткнулась в пухлый
роман.
- Как там они, еще не поженились? - вкрадчивым голоском спросила Тося.
- Ты решай задачу, решай... - посоветовала Вера.
- Ох и вредные вы все! - возмутилась Тося. - Все воспитывают, воспитывают... И как
вам не надоест? - Обхватив голову руками, Тося с лютой ненавистью уставилась в
задачник и забормотала: - Поезд отошел от станции...
В дверь тихонько постучали.
- Входи, кто там такой вежливый? - крикнула Тося, радуясь, что есть предлог
оторваться от ненавистной задачки.
Дверь самую малость приоткрылась, и в комнату бочком проскользнул Надин жених
Ксан Ксаныч.
В поселке Ксан Ксаныч был незаменимым человеком, и все его уважали. Числился он
пилоправом, но знал. толк и в плотницкой и в слесарной работе, а при неотложном
случае мог и лебедку наладить, и отпереть без ключа замок, и даже дамские часики
починить. Работящие руки Ксан Ксаныча постоянно искали какое-нибудь занятие, и,
мастеря что-либо, он чувствовал себя увереннее, а в редкие минуты вынужденного
безделья ему было как-то не по себе, будто он людей обманывал.
В комнате своей невесты Ксан Ксаныч всегда смущался и неуклюже пробовал скрыть
это смущение за несвойственной ему шутливой развязностью. Вот и сейчас он обошел
комнату по кругу, осторожно пожимая руки девчатам и приговаривая:
- Вере Ивановне почтение... Учись, Тося, профессором станешь!.. А Анфиса наша все
хорошеет...
Выполнив этот обязательный, как он считал, обряд, Ксан Ксаныч подошел к Наде,
заглянул ей в глаза, спрашивая, не оплошал ли он сегодня, и на правах жениха
нежно пожал ей руку выше локтя. Надя ободряюще кивнула ему и водрузила на угол
стола сковородку с дымящейся жареной картошкой.
- Хорошо ты, Надюша, картошку жаришь! - с чувством сказал Ксан Ксаныч.
Они сидели рядышком и ужинали по-семейному.
- Насчет квартиры, Ксан Ксаныч, ничего нового? - поинтересовалась Вера.
Ксан Ксаныч безнадежно махнул рукой:
- Что-то не пойму я нашего Игнат Васильича : сам же первый нам с Надюшей
сочувствует, а стройку опять заморозил.
- План его поджимает, - сказала Вера. - Не научились мы еще сочетать
производство с бытом...
- Так-то оно так, да только нам с Надюшей от этого не легче. Как подумаешь, что
счастье двух человек зависит от кусочка жилплощади...
Ксан Ксаныч не договорил и снова махнул рукой.
- Безобразие это! - вспылила Тося, чуткая к чужой беде, и даже кулаком по столу
стукнула. - Комната пустая стоит, а вам не дают. В газету надо писать!
Тося боязливо скосила глаза на Верин гамак. Но все в общежитии принимали такое
горячее участие в устройстве семейного благополучия Нади и Ксан Ксаныча, что
даже строгой Вере на этот раз Тосина вспышка показалась уважительной, и она не
заикнулась о задачке.,
- Вот ты писала про своего агронома, - напомнила Анфиса, - а что вышло?
Тося на секунду смутилась, будто по ее вине Ксан Ксанычу с Надей до сих пор не
дают квартиру.
- До агронома еще доберутся! - убежденно сказала она.
- Ту комнату для технорука берегут, - робко объяснил Ксан Ксаныч. - Говорят,
инженер к нам скоро приедет...
- Инженер? - переспросила Анфиса. - Расставляйте карман пошире. Так вам
настоящий инженер и заявится в наш задрипанный лесопункт! На вашем месте, Ксан
Ксаныч, я вселилась бы - и все. Пусть потом попробуют выселить!
- Как же так, самовольно? - удивился Ксан Ксаныч. - Ведь там замок висит...
- Эх, вы! - пристыдила Анфиса. - Любой замок умеете открыть, а тут скромничаете.
- Правильно! - одобрила Тося. - Хоть и Анфиска сказала, а правильно. Я... это
самое, присоединяюсь!
- А почему "хоть"? - высокомерно спросила Анфиса.
- Да ну тебя!-отмахнулась от нее Тося, вскочила с табуретки и азартно
предложила: - Ксан Ксаныч, миленький, айда замок ломать! Ну что вам стоит? А
завтра свадьбу закатим! Я еще ни разу в жизни на настоящей свадьбе не гуляла...
Ну, Ксан Ксаныч?
Ксан Ксаныч покосился на Надю, безучастно сидящую рядом с ним, покачал головой и
сказал с сожалением:
- Нет, так не пойдет... Мы уж лучше с Надюшей дождемся, пока нам комнату законно
дадут.
Тося разочарованно шлепнулась на свою табуретку.
- Я жду, - напомнила Анфиса. - Почему ты сказала про меня...
- Почему, почему! - вспылила Тося. - Жила ты! Из-за капли одеколона удавишься!
- Я же еще и виноватая... -Анфиса понимающе усмехнулась. - Не можешь простить, что
ребята не с тобой танцуют, а со мной? Видела я, как ты в клубе очи пялила!
Вера на койке опустила книгу.
- Постыдилась бы такое говорить! Ребенок она еще...
- Хорош ребеночек! - фыркнула Анфиса. - Ты, Верка, со своими книжками где-то в
девятнадцатом веке застряла. Теперь такие вот ребенки спят и во сне видят, как
бы скорей замуж выскочить!
- Нужно мне! - презрительно сказала Тося. - Я еще, может, старой девой останусь!
- И останешься!-Анфиса резко сменила фронт атаки и цепкими глазами обежала Тосю
с макушки до пяток. - Много о себе воображаешь, а ноги у тебя, между прочим,
вульгарные!
- Какие, какие? - не на шутку забеспокоилась Тося и недоуменно покосилась на
свои ноги, которые всю жизнь верой и правдой служили ей, не раз выручали Тосю из
беды, а теперь вот, выясняется, были не такие, как надо.
- Вуль-гар-ны-е. Загляни в словарь, все польза будет!
По неучености своей Тося не ведала, что означает Анфисино ругательное слово, и
от этого ей стало еще обидней.
- А ты... - бессильно начала она. - Ты женское звание позоришь, вот!
- То-ося! - предостерегающе окликнула свою подопечную Вера.
Но Тося уже вышла из повиновения, и на этот раз остановить ее не удалось даже
Вере со всем ее солидным авторитетом старосты комнаты, разметчицы верхнего
склада и заочной студентки техникума.
- Что Тося? Я уже семнадцать лет и полтора месяца Тося!.. Вы лучше на Анфису
гляньте. Все знают, а молчат, даже противно... Ну чего ты, спрашивается,
вырядилась? Ведь на дежурство идешь.
- Не твоя забота! - озлилась Анфиса. - В каждую дырку затычка!
Они стояли по обе стороны от Ксан Ксаныча и кричали друг на друга через его
лысину. Стеснительный Ксан Ксаныч низко склонился над сковородкой и делал вид,
что даже и не подозревает, какая буря грохочет над его головой.
- Нет, моя! - настаивала Тося. - По всему поселку слава идет, как к тебе на
коммутатор по ночам кавалеры шастают! И как ты не боишься? Вот останешься
матерью-одиночкой, тогда наплачешься!
- Эх, Тосенька! - с чувством превосходства сказала Анфиса. - Такие дела надо
умеючи обделывать... - Она взяла со стола нож, спрятала в свою тумбочку. - Сколько
раз говорила, чтоб не брали без спросу... Поужинаете, Ксан Ксаныч, стул на место
поставите.
Смущенный Ксан Ксаныч вскочил со стула. Анфиса надела красивую беличью шубку, на
секунду задержалась у двери.
- Счастливых снов, девы. Тоське во сне батальон женихов увидеть! Любовь
- ах, ах!
Анфиса с хохотом выбежала из комнаты. Надя пододвинула Ксан Ксанычу другой стул,
а Анфисин отнесла к ее койке и со злым стуком поставила возле тумбочки.
- Ничего, - успокоил невесту Ксан Ксаныч. - Я себе как-нибудь табуретку сделаю.
Заживем самостоятельно!
Тося подошла к заманчивой Анфисиной тумбочке, будто ее сюда магнитом притянуло.
Для начала она пнула ногой стул и передразнила Анфису:
- "Без спросу не трогайте"!.. "Сколько раз говорила"!.. - Потом перебрала
флаконы на тумбочке, понюхала один из них. - И где она такой пахучий одеколон
достает? - удивилась Тося и украдкой от подруг подушилась запретным одеколоном.
- То-ося! - окликнула ее Вера.
- Чужой всегда лучше пахнет!-убежденно сказала Тося. - Не бойсь, красотка наша
ничего не заметит.- Подняв одеколон к свету, Тося осторожно долила его водой из
чайной ложечки. - Чихала я на ее царапину, не на таковскую напала!.. -
Разглядывая себя в зеркале, размечталась: - Эх, девчонки, если б вы знали, как
хочется быть краси-ивой!.. Я бы тогда ни одного парня и на три шага к себе не
подпустила, за всех обманутых девчат отомстила бы! Вот иду я, красивая, по
улице...
Тося сорвала с Анфисиных подушек покрывало, накинула себе на голову и, неумело
поводя плечами, стала гордо расхаживать по комнате, наглядно показывая, как
разгуливала бы она по главной улице поселка, если б исполнилась заветная ее
мечта и она заделалась бы вдруг красивой.
- Все встречные ребятки столбенеют, а какие послабей в коленках -так и падают,
падают, сами собой в штабеля укладываются!
Не жалея материала, Тося вылепила руками из воздуха высоченный штабель.
- Ой, Тоська, и смешная ты! - сказала Надя и улыбнулась впервые за весь вечер.
А Вера поддела Тосю:
- Лежит разнесчастный парнишка в штабеле и ломает себе голову: "И что за кнопка
тут ходит?"
Тося обиженно шмыгнула носом.
- Ну, не такая уж я маленькая, а взберусь на высокий каблук - и совсем средний
рост будет!.. Заметила, все женщины в модельных туфлях сразу красивей
становятся?
Вера отложила книгу.
- Далась тебе эта красота... А ты думала - красивым трудней жить, соблазна больше?
- Мне бы их трудности... - пробормотала Тося и вдруг стукнула кулаком по столу. -
А все-таки неправильно это! Несогласная я!
- О чем ты? - не поняла Вера.
- Все о том же! Ну, хоть нашу Анфиску взять: она и пальцем не пошевелила, а ей
задарма все досталось: красота, успех и прочее. А чем мы хуже? Скажи, чем? Ага,
не можешь ответить! - торжествовала Тося победу над Верой-заочницей. - Или так и
должно быть: одним вершки, а другим корешки?.. Если б еще нас перед рожденьем
спрашивали: хочешь такой быть? А то ведь не спрашивают. Произведут на свет - и
живи как умеешь. Сидел бы бог на небе - так хоть знали бы, кто тебе свинью
подложил. А теперь бога сковырнули - и ругать некого. Природу ругать не будешь:
это как головой об стенку!.. И зачем только говорят, что у нас все равны?
- Равны, но не одинаковы, - ответила Вера.
Тося растерянно поморгала, удивляясь по простоте душевной тому, сколько люди
навыдумывали сходных и в то же время чем-то отличных друг от друга слов, за
которые можно прятаться.
- Конечно, мне с тобой трудно спорить, ты вон сколько книжек проглотила, а
только все это... одна умственность! А с этой самой красотой получается вроде
денежно-вещевой лотереи: все платят по трояку за билет, один выигрывает золотые
часы, а другому достается привет от министерства финансов!.. В общем, наломала
тут природа дров.
- Так ее, природу! - вступил в разговор Ксан Ксаныч. - Закати ей, Тося, выговор.
- И закачу! Это ж совсем не по-нашему выходит: прямо сплошной капитализм!
Родятся красивыми, а потом всю жизнь... Как это называется? - Тося растопырила
пальцы ножницами и задвигала ими. - Купоны стригут, да, мама-Вера?
Вера молча кивнула головой. А Надя сказала сердито:
- Пустая это все болтовня! И чего завели?.. Так было, так и останется. Даже при
полном коммунизме одни красивыми будут, а другие... так себе. Ничего тут не
исправишь.
Кажется, все эти мысли о несправедливости природы были Наде не в диковинку.
- Нет, исправим! - убежденно заявила Тося. - Наука дойдет!
Она присела к столу и придвинула к себе задачник с таким решительным видом,
словно собиралась ускорить победу науки. Но при первом же взгляде на ненавистную
задачку с поездом вся похвальная Тосина решимость сразу испарилась, и стало
ясно: не такое это легкое дело - торопить победный шаг науки.
- Наука, она, конечно, движется... - пробормотал Ксан Ксаныч, не понимая, почему
Надя так близко к сердцу принимает весь этот шутейный разговор. - Может, еще
доживем до такого дня, когда откроют мастерские для ремонта человеков. Надоел
тебе, скажем, твой родной нос - забежал в такую мастерскую, сменил нос и пошел
себе дальше с новым носом: хочешь -прямой, хочешь - с горбинкой!
Ксан Ксаныч сам первый засмеялся и тут же смущено закашлялся, прося извинить его
за такое непростительное для пожилого человека легкомыслие.
- Приходишь с новым носом в общежитие, - радостно подхватила Тося, - а тебя не
пускают: "Гражданка, вы тут не прописаны!"
- Хватит вам ерунду молоть! - угрюмо сказала Надя.
И Вера пристыдила Тосю:
- Узко ты на жизнь смотришь, с одной лишь точки. Как будто красота - это все!
Можно быть счастливой и без особенной красоты, если семья дружная, любимая
работа, все тебя уважают...
Тося пренебрежительно махнула рукой:
- Это все умственность и фантазия! Так только говорят, чтобы нас, горемычных,
утешить... Ты покажи мне счастливую-рассчастливую из самой дружной семьи, чтоб она
о красоте не мечтала. Что-то таких не видать!.. - Тося зевнула. - И почему,
мама-Вера, меня сразу в сон кидает, когда со мной говорят про умные вещи?
- Не доросла ты еще до умных разговоров!-уязвленно сказала Вера и взялась за
толстую книгу.
- Вот это точно! - охотно согласилась Тося и вдруг заулыбалась: -Ой, чего
придумала-а!.. Если б я была природой, я бы так сделала. Рождается человек...
Никакой. Ни красивый, ни страхолюдный, а совсем-совсем никакой, понимаете? А
потом, когда он определится, годам этак к семнадцати, я на месте природы и стала
бы выдавать красоту - кто чего заслужил. Все учла бы: и как работает, и как к
подругам относится, жадный или нет, мечты разные - все-все... Получай по заслугам
- и живи себе на здоровье! Вот тогда было бы по справедливости, а теперь и на
росте норовят сэкономить, и личико тебе подсунут какое-нибудь завалящее, носи
его до самой смерти!.. Ну как, мама-Вера, ловко я придумала?
- Чем бы дитя ни тешилось... - отозвалась Вера и еще раз попробовала наставить
заблуждающуюся Тосю на путь истинный: - И как ты не поймешь: мало одной красоты
для настоящего счастья! Ведь и Анфиса наша красивая. Может быть, красивей, нас
всех в комнате...
- Не может быть, а так оно и есть! - перебила Тося: любовь к справедливости
пересилила в ней неприязнь к ехидной своей соседке. - Вот только злая она, как
ведьма! А красивый человек, я так считаю, должен быть добрый-предобрый: чего ему
злиться, раз он уже красивый?.. Правда, Надя?
- Откуда мне знать? - удивилась Надя. - Это не по моей специальности: мне папа с
мамой красоты недоложили...
- Надюша! - упрекнул невесту Ксан Ксаныч, зачищая сковородку корочкой хлеба. -
Вечно ты на себя наговариваешь!
Надя начала убирать со стола. А Тося вдруг увидела мусор у порога, подошла к
расписанию дежурств, приколотому к боковой стенке шкафа, и сказала с великим
сожаленьем:
- Эх, не знала я, что сегодня Анфиса дежурная! Я бы ей показала, как на живых
людей кидаться. Привыкла на. чужих горбах выезжать, а все потому, что красивая...
Да пропади она пропадом со своей красотой!
- Поболтала, Тося, и хватит, - решительно остановила ее Вера. - Сегодня я за
тебя задачку решать не буду, не надейся. На твоем месте я бы не о красоте
думала, а об учебе.... Неужели тебе, кроме красоты, ничего на свете не хочется?
- Хочется... - тихо ответила Тося. Заинтересованная Вера приподнялась на локте:
- Чего, если не секрет?
Тося зажмурилась и заговорила - быстро и горячо, как говорят о давней своей
мечте:
- Ты только не смейся. Больше всего в жизни я хотела бы, чтоб у меня старший
брат был... Родной старший брат! - Тося зачастила, опасаясь, что ее перебьют и не
дадут досказать: - Чтоб и фамилия у него была, как у меня, и отчество, чтоб
совсем-совсем родной, понимаешь? И чтоб старший - ну, хотя бы на два годика, а
еще лучше - лет на пять... Чтоб он сильный был, умный и все в жизни знал. Чтоб с
ним можно было посоветоваться в случае чего и все ему рассказать. Понимаешь:
все-все!.. В общем, настоящий старший брат, как у других девчонок бывает... Ты не
думай, он у меня как сыр в масле катался бы! Я бы ему рубашки стирала, галстук
самый модный с получки купила, обеды из трех блюд готовила. Мы бы с ним вместе в
кино ходили, и рано утром я бы его на работу будила!.. И еще... чтоб он не женился
и всегда со мной жил. Ну зачем ему жениться? Попадется какая-нибудь модница или
вертихвостка, только со мной рассорит... Чтоб его все хулиганы, вроде Фили,
боялись и чтоб он на батю нашего бы!
л похож - хоть немножко...
Тося замолчала и боязливо открыла глаза. Ей показалось вдруг, что она слишком уж
размахнулась в несбыточных своих мечтах и безудержно много требует от судьбы. И
еще она боялась, что девчата поднимут ее на смех, но никто в комнате не
усмехнулся даже, и только Ксан Ксаныч закашлялся ни с того ни с сего.
Покореженное войной, детдомовское Тосино детство заглянуло в общежитие - и все
вокруг притихли.
- Да-а... - с философической ноткой в голосе сказал Ксан Ксаныч: на правах
единственного в комнате мужчины он считал себя обязанным как-то утешить Тосю. -
Война, будь она трижды неладна...
Надя дернула его за рукав, - и Ксан Ксаныч сразу прикусил язык. А Вера не
выдержала выпытывающего Тосиного взгляда и отвела свои глаза, будто была в чемто
виновата перед Тосей. Ей стало вдруг неловко, точно Тося по девчоночьему
своему неведенью нарушила какой-то неписаный житейский закон и распахнула перед
ними свою душу гораздо шире, чем повелось между людьми, даже если они живут в
одной комнате и испытывают друг к другу взаимную симпатию.
Больше всего Веру поразило, что Тося осмелилась мечтать лишь о брате. Видно, еще
в самом раннем детстве она уже настолько свыклась с круглым своим сиротством,
что сейчас ей даже в голову не пришло попросить у судьбы отца с матерью и
пределом ее мечтаний стал всего лишь старший брат, похожий на отца.
Щурясь от яркого света, Тося стояла перед Вериной койкой. Она не догадывалась,
почему это все в комнате напустили вдруг на себя постный вид, как на поминках, и
воинственно озиралась по сторонам, готовая дать достойный отпор каждому, кто
вздумает неуважительно отозваться о ее несуществующем старшем брате.
Вере показалось вдруг, что ершистая девчонка эта и не подозревает даже, чего
недодала ей жизнь. Она приподнялась на койке, рывком притянула к себе
упирающуюся Тосю и с никогда прежде не испытанной ею сладкой, почти материнской
болью в сердце стиснула хрупкие Тосины плечи и зарылась подбородком в мягких ее
волосах, от которых шел резкий и чуждый запах Анфисиного одеколона.
- Пусти, вот сумасшедшая! - крикнула Тося, вырываясь из непрошеных объятий. - Я
по-хорошему, а ты...'
Тигренком отскочила она от Вериной койки, азартно вскинула руку.
- Если бороться хочешь - так и скажи! Я тебе покажу кой-какие приемчики. Ты не
думай, от меня все мальчишки в школе ревели! - похвасталась Тося, припомнив
былые свои подвиги.
Она перехватила Верин взгляд - какой-то новый, обнаженно ласковый и чуть-чуть
виноватый - и растерянно заморгала.
- Иль ты чего другое удумала? - заподозрила Тося неладное и в упор уставилась на
смутившуюся вдруг Ве-ру.
- Глупая ты еще... - тихо сказала Вера, нашарила рукой книгу и отвернулась к
стене.
Тося пожаловалась Ксан Ксанычу:
- Вот моду взяли: как что не по-ихнему - так сразу дурочкой обзывают!
И после этого ей уже ничего другого не оставалось, как присесть к столу и начать
наобум черкать в тетрадке - в слепой надежде, что ненавистная задачка, может
быть, решится как-нибудь сама.
Надя с женихом ушли в свой угол, сели на койку. Не переставая черкать в
тетрадке, Тося осторожно огляделась вокруг. Убедившись, что за ней никто не
следит, она украдкой высунула ногу из-под стола, придирчиво осмотрела ее со всех
сторон и пожала плечами, решительно не понимая, какой недостаток ехидная Анфиса
выискала в ее ногах...
- В ответе, должно быть, опечатка! - предположила Тося, сверяя скоропалительное
свое решение с ответом.
- У тебя и в прошлый раз была опечатка, - сказала Вера потвердевшим голосом.
А Ксан Ксаныча терзали совсем другие заботы.
- Пора уже нам, Надюша, о мебели подумать, - озабоченно говорил он. - А то, не
ровен час, дадут нам комнату, а у нас ничего не готово. Шкаф, стол, табуретки я
сам сделаю не хуже фабричных, доски сухие у меня уже есть на примете. А кровать
давай лучше купим. Знаешь, есть такие, с шишечками по углам. Соберем деньжат и
купим...
- Что ж, - согласилась Надя, - можно и купить. В этом месяце я сотни две
сэкономлю...
- Ты только не жмись! - испугался вдруг Ксан Ксаныч. - Если тебе конфеты
приглянутся или там какая-нибудь помада, ты смело покупай, у меня не спрашивай.
- Зачем мне помада? - удивилась Надя. - Помада мне без надобности.
- Я к примеру, Надюша. Мало ли чего захочется. Дело молодое, жаться нечего, а то
ведь так и молодость пройдет.
- Хорошо, Ксан Ксаныч... - тихо сказала Надя, подавленная добротой своего жениха,
и покосилась на девчат - не подслушивают ли они.
Насчет Веры можно было не сомневаться: она лежала спиной к ним и читала пухлый
роман. А вот Тося что-то слишком уж глубокомысленно грызла карандаш - то ли
искала в сердцевине его заблудившееся решение неприступной своей задачки, то ли
сдерживалась изо всех сил, чтобы не расхохотаться над стариковской любовью Ксан
Ксаныча.
Вера дочитала последнюю страницу и положила книгу на тумбочку. Тося тут как тут:
- Поженились?
Вера кивнула головой.
- Так я и знала! - торжествующе сказала Тося. - В романах всегда в конце
женятся. Прочитаешь один - и можно больше не читать... Я потому и не читаю!
- Мели, Емеля! Лень-матушка не дает тебе книги читать... Ксан Ксаны-ыч!
Вера покрутила рукой в воздухе. Ксан Ксаныч сразу догадался, чего от него ждут,
ответил по-военному:
- Есть! - и привычно повернулся лицом к стене.
Чтобы не сидеть без дела, пока Вера раздевается, работящий Ксан Ксаныч достал из
кармана перочинный ножик и принялся загонять высунувшуюся паклю в пазы между
бревнами. По всему видать, Ксан Ксаныч не впервой занимался этим полезным делом:
все пазы на высоте рук сидящего человека были уже проконопачены, и теперь ему
пришлось нагибаться к самому полу.
- Ксан Ксаныч, можно, - разрешила Вера. Платье ее висело на спинке стула, а сама
Вера уже лежала под одеялом. Она взяла с тумбочки новую книгу, посмотрела на
Катину койку, потом на ходики.
- Что-то загуляла наша Катерина.
- Спорим, - сразу же отозвалась Тося, - она сейчас со своим Сашкой на Камчатке
сидит!
Прежде чем войти в комнату, Катя на минуту остановилась в коридоре перед дверью,
провела рукой по лицу, чтобы остудить горящие от Сашкиных поцелуев щеки.
Притворно нахмурившись, она толкнула дверь и переступила порог.
Тося все еще корпела над задачкой, а Ксан Ксаныч уже распрощался с Надей и ушел
спать.
- Ну?! - нетерпеливо спросила Тося и так поспешно вскочила с табуретки, что та с
грохотом упала на пол. - Ну, Катя? - повторила Тося, поднимая табуретку и снизу
вверх глядя на подругу заметно покрупневшими от жгучего любопытства глазами.
- О чем ты? - делая вид, что не понимает, спросила Катя и простерла руки над
плитой. - Тепло ка-ак!
- Да брось ты притворяться! - осудила Тося ее лицемерие. - Любит?
Катя подумала-подумала, кивнула головой, сказала:
- Угу... - И еще раз кивнула - для большей надежности...
- Вот это по-нашему! - одобрила Тося, радуясь так, будто полюбили не Катю, а ее.
- Поздравляю, Катистая! - Она порывисто обняла Катю и тут же оттолкнула ее. -
Катюш, да от тебя табачищем несет! Ты что, курила на радостях?
- Это Саша курил... Тося возмутилась:
- Все-таки дуры мы, бабы! И курят мужики, и самогон вонючий пьют, а мы их,
бар
...Закладка в соц.сетях
