Жанр: Драма
Девчата
...й взгляд. Он вдруг догадался, чего сейчас ждет от
них эта забавная девчушка-повариха, которой, кажется, очень хочется, чтобы все
принимали ее за взрослую. Сам не зная, зачем он это делает, Илья поднялся из-за
стола и подошел к Тосе.
- Веселые у тебя щи! - похвалил он.
- Веселые? - удивилась Тося.
- Веселые! - подтвердил Илья и с чувством затряс Тосину руку. - От бригады и... от
меня лично!
И все лесорубы, будто Илья развязал им языки, наперебой принялись хвалить Тосю и
ее вкуснейшие щи.
- А научные работники твои не дураки были! - крикнула Катя и показала Тосе
оттопыренный большой палец.
Сашка зачерпнул соли из туеска, посолил Катин палец, возвещая, что Тосины щи -
"на большой с присыпкой". И то ли вкусные Тосины щи были тому виной, или здесь
таилось что-то другое, но на этот раз Катя сменила гнев на милость и посмотрела
на Сашку гораздо ласковей, чем девушки смотрят на парней, которых приписывает им
чужая молва.
И даже хмурый мастер Чуркин, отведав знаменитых Тосиных щей, проговорил
подобревшим голосом:
- Наваристые... Ишь ты, из молодых, да ранняя! - И почесал в затылке, дивясь, как
это Тосина худоба не мешает ей быть толковой поварихой.
- А я сразу догадался, что она хорошо стряпает, - похвастался Ксан Ксаныч. - По
глазам видно!
И Вера, пришедшая с верхнего склада, порадовалась неожиданному Тосиному успеху:
- Вот чертенок! А я, признаться, боялась за нее... Смущенная всеобщими похвалами,
Тося притворно насупилась, но тут же не выдержала и заулыбалась.
- Я что? Я ничего... Вот если бы лаврового листа побольше!
Один лишь Филя неподкупно проворчал:
- И чего раскудахтались? Щи как щи. Бывают и хуже, конечно, но... редко!
Все так рьяно зашикали на Филю, что Тося не успела даже обидеться. А Илья
посоветовал дружку...
- Проснись! - и нахлобучил ему на глаза кубанку.
Тося с немой благодарностью глянула на Илью и неожиданно для себя решила: он же
не виноват, что таким красивым народился. Что же ему теперь - нарочно оспой
заболеть или уши себе отчекрыжить?.. Хорош он будет без ушей!
Она усмехнулась, представив на миг Илью безухим, покрутила черпаком в котле и,
стараясь унять горделивую свою радость, деловито объявила;
- Добавки кому? Навались!
ПЕРЕД НАЧАЛОМ -ТАНЦЫ
В просторном неуютном клубе лесопункта гремела радиола. Посреди зала кружилось в
танце с десяток пар. На ногах танцующих мелькали ботинки, сапоги, туфли на
высоких каблуках, запоздалые босоножки и преждевременные валенки. Озабоченный
комендант с молотком в руке и портретом под мышкой пробирался между танцующими.
Он охранял портрет от толчков с таким бережным старанием, словно нес полотно
знаменитого художника.
В углу зала на сдвинутых скамьях навалом лежали плащи, пальто, ватники. По
стародавнему поселковому обычаю, нетанцующие девчата выстроились у одной стены,
а ребята - у противоположной. Шумная ватага сгрудилась вокруг подвыпившего Фили.
Парни дружно дымили папиросами, не обращая внимания на застенчивые
запретительные таблички, и от нечего делать громко обсуждали достоинства
танцующих девчат.
Любители "козла" отчаянно стучали костяшками домино, будто собирались проломить
крышку стола. Перекликаясь с их стуком, поминутно хлопала наружная дверь. Все
новые и новые лесорубы поодиночке и парами входили в зал. У двери пары
расставались: девчата сворачивали к женской стенке, а парни - к мужской.
Вот в зал вошла Катя под руку с неуклюжим Сашкой, а вслед за ними прошмыгнула
Тося. Сашка с заметным сожаленьем выпустил Катину руку и, подчиняясь обычаю,
шагнул к парням, а Катя - к девчатам. Мешая входящим лесорубам, Тося растерянно
замерла у порога, не зная, куда ей податься. И тут как раз замолкла радиола.
Танцующие отхлынули от середины зала, одна лишь Тося осталась стоять на виду у
всех, с боязливым любопытством озираясь вокруг.
- Эй, новенькая, шагай сюда! - крикнул Филя. Тося подалась было к нему, но
увидела смеющиеся рожи ребят из Филиной ватаги, испуганно отпрянула и побежала к
женской стенке. Ватага заулюлюкала ей вслед.
- Зря вы... - пристыдил парней Сашка.
Он терпеть не мог, когда сильные обижали слабых, а тем более измывались над
такими вот беззащитными девчонками, как Тося-повариха. Когда Сашке доводилось
читать в газете, что бригадмильцы, а то и просто правильные ребята приструнили
где-то распоясавшихся хулиганов, он всегда приветствовал такие добрые дела и
радовался, что порок наказан, а справедливость восторжествовала. Сам Сашка
никогда ничего постыдного не делал, а всякое хулиганство прямо-таки ненавидел.
Если б его воля, он собрал бы хулиганье со всей страны, погрузил бы на какойнибудь
старый, отслуживший свое корабль, вывел бы его в океан и утопил всю эту
человеческую шваль в самой глубокой ямине. Вот какой непримиримый человек был
Сашка!
Но при всем том, у себя в поселке Сашка как-то не замечал, что Филя со своими
дружками сплошь и рядом творит точно такие же дела, против которых воюют
бригадмильцы из газеты. И не надо думать, что Сашка боялся Фили. Никого в
поселке он не боялся, и, если б дело дошло до драки, Сашка один раскидал бы
добрую половину Филиной ватаги. Просто он никак почему-то не мог догадаться, что
Филя со своими дружками хулиганит.
Сашка не хитрил сам с собой, ища спокойной жизни, а в самом деле не догадывался.
И вроде неглупый был парень, а вот поди ж ты...
В газете сразу было видно: такой-то - хулиган, пакостник, бить его надо в морду
или сажать за решетку. А Филиных дружков равнять с таким отпетым хулиганьем было
никак нельзя. Те, чужие, газетные хулиганы были только хулиганы, и все. А многих
ребят из Филиной ватаги Сашка знал с детства: они работали вместе с ним в лесу,
и неплохо работали, - "вкалывают будь здоров", как любил говорить Сашка. Все их
пакости Сашка, конечно же, не одобрял, но приструнить своих приятелей детства и
товарищей по работе у него как-то рука не поднималась. Он все надеялся, что они
одумаются, но время шло, а Филина ватага что-то не очень спешила одумываться.
В общем, Сашка был убежден, что тем стойким парням из газеты, которые
мужественно хватали своих хулиганов за шиворот, было гораздо легче, чем ему. Им
все было ясно и сразу было видно, где черное, а где белое. А в родном Сашкином
поселке все как-то смешалось и перепуталось. Тот же Филя, только что зря
обидевший забавную девчушку Тосю, до этого целый день, не жалея себя, вкалывал
вместе с Сашкой на делянке; он дал Сашке закурить, когда у того кончились
папиросы, а завтра они сядут за одну парту в вечерней школе...
Комендант с портретом под мышкой подошел к Тосе. Выбирая место для портрета, он
бесцеремонно передвинул Тосю сначала в одну сторону, потом в другую и стал
заколачивать в стену большущий гвоздь. Комендант повесил портрет, отступил на
шаг, любуясь делом своих рук, и, просвещая Тосю, важно сказал:
- Передовик!
Тося почтительными глазами глянула на портрет, на котором был изображен парень в
пыжиковой шапке, с бензомоторной пилой в руках. Он показался вдруг Тосе
знакомым, хотя она могла бы поклясться, что никогда в жизни не видела этого
носа-сливы. Всю силу своего таланта местный художник вложил в то, чтобы поточней
выписать бензопилу. Шапка тоже удалась ему, а вот лицо парня вышло неживое и
постное. С бензопилой в руках и благочестивым лицом праведника лесоруб смахивал
на новейшего лесозаготовительного святого механизированной формации.
Стайка любопытных девчат подбежала к портрету:
- Ой, кто это?
- Да вроде Илюха...
- Не похож!
- А ты на шапку глянь.
- Шапка его...
Тося попристальней вгляделась в портрет и узнала вальщика леса Илью Ковригина.
Не дай бог, если такой вот художник-мазила вздумает и ее нарисовать. Вот чело
получится!
Большая рыхлая девица с крупными серьгами, добровольно обслуживающая радиолу,
поставила новую пластинку. Сашка пригласил танцевать Катю. Тося надеялась, что и
ее тоже кто-нибудь пригласит, но всех девчат вокруг давно уже расхватали, а она
все еще стояла под портретом, словно приставлена была караулить его.
От нечего делать Тося стала следить за танцующими. Скоро она заметила, что
лесорубы не очень-то церемонятся с девчатами: танцевали они с таким
снисходительным видом, будто делали невесть какое одолжение. Попадались среди
них и такие кавалеры, что не вынимали папирос изо рта, а самые отпетые даже
бросали девчат в разгар танца.
"Что делают, ироды!" - ужаснулась Тося. Ее удивило, что местные девчата не
протестуют и, по всему видать, давно уже свыклись с таким обращением. "Вот
телушки!" - негодовала Тося. Ей вдруг захотелось, чтобы какой-нибудь лоботряс с
папиросой пригласил ее, а потом бросил бы посреди танца. Она бы ему показа, как
вести себя с девушкой!
Но танец сменялся танцем, а Тосю никто не приглашал, и ей так и не удалось
поучить лесорубов уму-разуму. Все нетанцующие девчата сбились вокруг радиолы а
Тося одна-одинешенька стояла под портретом Ильи. Пела-заливалась радиола,
насмехаясь над Тосей:
На скамейке, где сидишь ты, Нет свободных мест...
Танцевать хотелось так, что у Тоси даже похолодели кончики пальцев. "Хоть какойнибудь
завалященький пригласил бы!" - молила Тося, перезабыв все свои
мстительно-воспитательные планы. Но молодые лесорубы стойко подпирали плечами
стены и совсем не замечали Тосю, будто ее и в зале не было. Катя проплыла мимо в
танце с Сашкой и улыбнулась ободряюще Тосе. Хорошо ей было улыбаться, на ее
месте Тося и не так бы еще заулыбалась!
А может, и зря позавидовала Тося своей подруге. Неуклюжий Сашка танцевал плохо и
поминутно наступал Кате на ноги.
- Ох и пентюх ты! - упрекнула его Катя, морщась от боли.
- Под гармошку у меня получается, -защищался Сашка. - А радиола эта шепелявит,
ничего не разберешь... Только ради тебя и танцую!
- Потому и терплю, - призналась Катя.
Сашка счастливо заулыбался и большущим сапожищем припечатал Катину туфлю.
- Может, передохнем?-покаянно предложил он. - Танцуй, чего уж там! - сквозь
слезы сказала Катя. К Тосе подошла Вера. Ее тоже никто не приглашал танцевать,
но у Веры был такой вид, будто она этого даже и не замечает. Тося пристально
посмотрела на нее, но так и не поняла, на самом деле старшей подруге не хочется
танцевать или она только притворяется. Кто их, тридцатилетних заочниц, разберет...
- Ну, как тебе наш клуб? - спросила Вера.
- Клуб ничего себе, - честно признала Тося, окидывая взглядом просторный зал. -
А вот культурной работенки у вас кот наплакал!
Вера кивнула головой, соглашаясь с Тосей, и тут же, не сходя с места, разъяснила
ей все по-научному:
- Такое несоответствие часто бывает. Надстройка всегда отстает от материальной
базы... Ведь так?, Тося сразу заскучала. Ей почудилось, что высокообразованная
Вера как-то нескладно распорядилась своей наукой и вроде бы даже оправдывает ею
все поселковые безобразия. Но спорить с ученой подругой Тося не отважилась и
сказала уклончиво:
- Мы этого в вечерней школе еще не проходили... Раскатисто хлопнула наружная
дверь, и в зал вошел Илья. В живом Илье не было ничего иконописного, только по
шапке и можно было признать в нем парня, увековеченного на портрете. Попыхивая
папиросой, Илья прошествовал через весь зал, на ходу пожимая руки, танцующим
парням и небрежно кивая девчатам. Он остановился в трех шагах от Тоси. При
мысли, что ее сейчас наконец-то пригласят танцевать, у Тоси перехватило дыхание,
и она, потеряв всякий стыд, чуть было не шагнула первая навстречу Илье.
- А это что за птица? - спросил Илья, скользнув глазами по своему портрету.
Нетанцующие девчата сбежались со всего зала, подобострастно захихикали:
- Себя не узнал!
Илья придвинулся к портрету и искренне удивился:
- Да разве это я?
- А шапка?
- Шапка моя...- признался он и покрутил головой.- Искусство!
Не отрывая глаз от портрета, Илья с ленивой уверенностью первого в поселке парня
протянул руку в сторону девчат. Рука его повисла в воздухе между Тосей и девицей
с серьгами. Тося невольно подалась вперед. Она тут же сама ужаснулась тому, что
натворила, но было уже поздно. Слепая рука Ильи нашла ее и увлекла в танце.
Чтобы не опозориться перед знатным лесорубом, Тося старательно семенила ногами,
а лицо у нее стало таким напряженным, будто она решала трудную алгебраическую
задачу с буквенными коэффициентами. И только Тося приноровилась к широкому
свободному шагу Ильи, как радиола замолкла.
- Не везет тебе, Дуся! - посочувствовал Илья. Тося растерялась, не зная,
обижаться ей или можно стерпеть такое.
- Меня Тосей зовут... - тихо сказала она.
- Это все равно! -уверил Илья и отошел к парням. Тося немножко надеялась, что и
на следующий танец Илья пригласит ее, но он куда-то запропал, а потом вынырнул
из толпы уже вместе с Анфисой. Они промчались в танце мимо Тоси, обдав ее теплым
ветром, - высокие, красивые, под стать друг другу. Рядом с ними Тося самой себе
показалась вдруг невзрачным заморышем. Даже не верилось, что минуту назад Илья
танцевал с ней. И чего она, такая замухрышка, ерепенится? Только чужие портреты
ей и сторожить! Красотой обделили -так хотя бы росту набавили, все, глядишь, на
человека была бы похожа, - так нет, и тут Тосе не повезло. Видно, в первый год
ее жизни мать недодала ей каких-то витаминов, решила Тося, припомнив брошюру,
которую читала она у доцента с аспиранткой, чтобы подковаться теоретически и понаучному
воспитывать их девочку. Оно и понятно: война тогда кругом бушевала, не
до витаминов тут было...
Мальчишки-безбилетники под руководством коменданта устанавливали скамейки перед
экраном. Хоть бы поскорей начинали картину крутить, и чего расплясались!
- Станцуем?- вкрадчиво спросил чей-то голос над ухом Тоси.
Она живо обернулась и увидела перед собой Филю, одергивающего пиджак. Что ж, на
безрыбье и рак - рыба... Тося придвинулась к Филе, доверчиво положила руку ему на
плечо - и тут же отпрянула, брезгливо скривив лицо.
- Чего ты? - не понял Филя.
- Постыдился бы приглашать: водкой от тебя несет. -¦ Да не водка это! -
оправдался Филя. - Самогон...
- Какая разница? - удивилась Тося.
- Ну, разница-то есть! - просвещая Тосю, снисходительно сказал Филя и пообещал:
- Слышь, я отворачиваться буду...
- Тут уж как ни отворачивайся!
- Да что ты корчишь из себя! Получка у нас была, опять же премия... Я всего вот
столько и хватанул.
Филя чуток расклеил пальцы, показывая придирчивой Тосе, как мало он выпил.
- Иди-иди, не буду я с тобой танцевать.
- Пожалеешь, девушка... - ласковым голосом сказал Филя, грозно посмотрел на Тосю,
и двинулся к своей ватаге.
- А ты отчаянная! - удивилась девица с серьгами. - Видать, не учили еще тебя.
Тося презрительно махнула рукой:
- Все вы тут какие-то чокнутые!
В перерыве между танцами она видела, как Филя подошел к Илье, шепнул ему что-то
на ухо и повел головой в ее сторону. Илья усмехнулся и с любопытством глянул на
Тосю. И хотя до них было шагов двадцать, Тосе показалось, что смеялся Илья не
над ней, а над Филей.
Катя пришла проводить свою неудачливую подругу. У нее был такой откровенно
счастливый вид, что Тосе даже как-то неловко стало, будто Катя начала вдруг
раздеваться на людях. Судя по всему, Сашка не только наступал ей на ноги, но и
успел шепнуть какое-то заветное словцо. Дальновидная Тося тут же дала себе
клятву: какое бы счастье в грядущие дни ни свалилось ей на голову, у нее никогда
не будет такого вот глупого, обидного для подруг, нестерпимо счастливого вида.
- Ты что ж не танцуешь? - спросила Катя.
- Пол у вас... сучковатый, - нашла Тося причину.
- А я что-то не заметила... Хочешь, Сашка с тобой потанцует?
Вот-вот, Тосе только и осталось разбивать чужие пары! И до чего же любят
удачливые девчата выручать своих несчастных подруг! Прямо медом их не корми, а
дай сотворить без спросу доброе дело! И Тося не удержалась, чтобы не преподнести
Кате пилюлю:
- Спасибочко, а только ноги мне еще пригодятся. Не всем же быть инвалидами,
хватит и тебя одной!
- Как знаешь... - обиделась Катя за своего косолапого Сашку и отошла прихрамывая.
Одну полечку Тося все-таки оттопала с девчонкой-школьницей из тех бойких
девчонок, которые вечно крутятся возле взрослых и больше всего на свете любят
смотреть запретные кинокартины. Девчонка и еще набивалась танцевать, но Тосе не
понравилось, что та держится с ней, как с равной, и она ее прогнала.
Тося стояла и скучала, дожидаясь начала сеанса. Мимо нее опять промчался в танце
Илья - на этот раз уже не с Анфисой, а с другой девушкой, работающей
калькулятором в поселковой столовой.
"Когда много - значит, нет ни одной!.." - подумал вдруг в Тосе кто-то незнакомый
ей, дремавший до поры до времени, а теперь вдруг проснувшийся. С непривычки к
таким мыслям Тося сначала даже не поверила, что она сама, без чужой подсказки
все это подумала, - прямо как мудрая заочница Вера! Но как следует порадоваться
неожиданному своему таланту она не успела: мимо нее снова промчался Илья с
хихикающей калькуляторшей.
На миг Тося встретилась глазами с Ильей, и ей почудилось, что он, как в открытой
книге, прочитал все ее тайные мысли - прочитал и понял: не от хорошей жизни
занялась она не своим делом и ударилась вдруг в умственность. Кажется, Илья даже
пожалел ее - маленькую, некрасивую, никому здесь не нужную. Только жалости его
Тосе и не хватало! Она закусила губу и выбежала из клуба.
На крыльце шла совсем другая жизнь: безбилетные мальчишки и девчонки уговаривали
старичка контролера пустить их в клуб на свободные места. Парнишка лет
четырнадцати курил в рукав, осторожно озираясь по сторонам. Тося сразу будто
вывалилась из взрослой жизни, к которой начала было приобщаться, в недалекое, но
уже позабытое ею детство.
- Ага, вот ты где! - хищно сказал Филя, выходя из клуба вслед за ней.
Тося шаром скатилась с крыльца и отодрала от земли примерзший горбыль.
- Только подойди!
- Кислицына, брось палку! - строго сказал Филя и шагнул с крыльца.
- Милок, да разве так за девкой ухаживают? - прошамкал вдогонку ему контрольный
старичок.
Тося занесла горбыль над головой и пригрозила:
- Ка-ак стукну!
- Ты что, шуток не понимаешь? - удивился Филя, плюнул под ноги и вернулся в
клуб.
Волоча за собой горбыль-спаситель, Тося прогуливалась по ночному поселку. Первый
морозец сковал землю, молоденький ломкий ледок со стеклянным хрустом трещал в
лужицах под ногами. Циркульная пила на шпалорезке угомонилась на ночь, и в
поселке было непривычно тихо. Лишь на нижнем складе глухо рокотали скатываемые с
платформ бревна. Тося взобралась на высокий дощатый тротуар. Настил не хлюпал
больше под ногами, как в недавнюю слякоть, а сухо гремел под Тосиными каблуками.
Вот бы где танцевать!
В небе один-одинешенек гулял молодой тонкий месяц. Тосе вроде даже легче на душе
стало, когда увидела, что не одна она коротает в мире свое одиночество.
Месяц стоял боком к земле, чтобы трудней было попасть в него космической
ракетой. Тосе вдруг сильно захотелось, чтобы именно сейчас, сию вот минуту,
когда она смотрит на месяц, в него ударила бы ракета и высекла искру и чтоб на
всем белом свете это видела одна лишь она. Ну... пусть еще ученые, которые дежурят
у своих зорких труб и получают за это ордена и высокую зарплату. Против ученых
Тося ничего не имела.
Она стояла целую минуту, задрав голову к небу и надеясь, что заказанное ею чудо
сбудется. Может быть, Тося и дождалась бы своей ракеты, но тут в клубе погас
свет.
- Начинают! Начинают!- загалдели безбилетники на крыльце.
Тося отшвырнула горбыль и припустила к клубу.
ЖИЛИ-БЫЛИ...
За окнами общежития завывал студеный ветер, и время от времени с нижнего склада
доносились приглушенные стенами гудки паровозика, лязг буферов и дробный стук
сгружаемых бревен.
Вера оторвалась от книги и оглядела комнату. Все девчата были в сборе, одна лишь
Тося куда-то запропастилась. Надя жарила картошку для Ксан Ксаныча. Анфиса
причесывалась перед зеркалом, собираясь на ночное дежурство. Принаряженная Катя,
готовясь к решительному свиданию с Сашкой, смотрелась в зеркало из-за плеча
Анфисы и, послюнив палец, расправляла белесые брови.
Со дня Тосиного приезда прошло уже две недели. Вера и не заметила, как
привязалась к непоседливой, взбалмошной девчонке и стала близко к сердцу
принимать все ее радости и беды.
Любимые Тосины киноактрисы, прикатившие в поселок в бауле, успели уже
перекочевать на стенку. Вперемежку с ними висели пестрые картинки, которые Тося
выдирала из иллюстрированных журналов. Даже и тут она была верна поварской своей
профессии и всем самым красивым пейзажам предпочитала вкусные натюрморты. Любила
Тося краски ярчайшие. Стена над ее койкой стала самым экзотическим уголком во
всей комнате. У Веры при одном лишь взгляде на пеструю Тосину экзотику сразу же
зарябило в глазах...
Дверь со стуком распахнулась, и в комнату ступила радостная Тося с великим
множеством разнокалиберных кульков и пакетов в руках. Не оборачиваясь, она
закрыла дверь ногой - с ловкостью инвалида, давно уже привыкшего обходиться без
помощи рук, и высыпала покупки на стол.
- Налетай!
Тося разворошила кульки, отыскала любимые свои конфеты. С раскрытым кульком
обошла девчат.
- Красные берите, вкуснее!
Себе Тося взяла желтую, чтобы подругам досталось побольше красных. И Анфисузлюку
не миновала Тося, высыпала на тумбочку перед зеркалом горсть конфет.
Анфиса удивленно покосилась на Тосю и машинально сунула конфету в рот.
- Весь аванс угробила? - полюбопытствовала Вера, на правах старшей подруги
осуждая юное Тосино расточительство.
Тося беспечно махнула рукой:
- А чего там! Я так считаю: деньги для того и зарабатывают, чтобы тратить. Ведь
правда, мама-Вера?
- Открыла Америку! - фыркнула Анфиса.
Тося обернулась было к ней, чтобы дать отпор, но тут в поле ее зрения попала
прихорашивающаяся Катя, и мысли Тоси сразу же настроились на другой лад.
- Это платье тебе не к лицу!-решительно объявила она. - Надень лучше Верину
блузку и Анфискину черную юбку. - Недолго думая, Тося вытащила из шкафа чужие
одежины и примерила издали к Кате. - Девчонки, правда, лучше?
Анфиса пожала плечами. Надя на миг оторвалась от плиты, безучастно посмотрела на
Катю и снова занялась своей картошкой. А Вера даже головы не повернула.
- Единоличники вы несчастные! - пристыдила Тося девчат. - Подруга на первое
свидание идет, а вам хоть бы хны!
- Одни женихи у вас на уме, - отозвалась уязвленная Вера. - Занялись бы чем
посерьезней.
- Эх, мама-Вера! Как тридцать стукнет, обещаю только про международное положение
думать. С утра до вечера, без перерыва на обед!.. - Тося кинула юбку с блузкой
Кате. - Переодевайся!
Катя многозначительно повела глазами в сторону Анфисы. .
- Мам-Вера, Анфиска, можно? - запоздало спросила Тося.
Вера разрешающе кивнула головой, а Анфиса снова неопределенно пожала плечами,
удивляясь детдомовской Тосиной бесцеремонности.
Катя поспешно стала переодеваться, боясь, что Анфиса передумает и отнимет у нее
лучшую свою юбку.
- Глянет Сашка - и наповал!-убежденно говорила Тося, тормоша Катю и изо всех сил
стараясь сделать подругу покрасивей.
Болтая ногой в тонком чулке, Анфиса сидела на койке и насмешливо-снисходительно
следила за Катей и без толку суетящейся возле нее Тосей: так ветераны смотрят на
сборы новобранца. И Надя у плиты украдкой поглядывала на Катю. В коротких
Надиных взглядах было жадное любопытство человека, обделенного в жизни многими
радостями, выпавшими на долю ее более счастливых подруг, в том числе и этой вот
молодой трепетной радостью первого свидания, какой полна была сейчас Катя.
- Он как тебе сказал? Приходи, мол, буду ждать! - выпытывала у Кати малолетка
Тося, которой еще никто в жизни не назначал свидания.
- Да что-то вроде этого... - неуверенно ответила Катя, смущенная всеобщим
вниманьем.
- Счастливая ты, Катька! - позавидовала Тося.- Слушай, возьми мою брошку.
- Да ее под пальто и не видно будет.
- Все равно возьми. Пусть хоть брошка моя на свидании побывает!
Тося живо нырнула под койку, достала из баула крупную брошку - единственное свое
украшение- и нацепила ее на грудь смирно стоящей Кате. Тосина бескорыстная
забота о подруге неожиданно заразила и Анфису, она тоже внесла свою посильную
лепту в Катины сборы.
- Целоваться без спросу полезет - ты вот так руку держи, - посоветовала опытная
Анфиса и выставила руку локтем вперед.
Тося запоминающе повторила полезный Анфисин жест на всякий случай - может, когда
и пригодится.
- А совсем обнаглеет - бей прямо по мордасам, это их успокаивает! - Критически
осмотрев Катю, Анфиса решила: -Да куда тебе!.. Ты хоть не бросайся ему сразу на
шею, поманежь хорошенько, крепче привяжешь.
-А зачем Кате притворяться, раз она и сама Сашку любит? - удивилась Тося.
- Лю-убит? - насмешливо переспросила Анфиса рассматривая флакон с одеколоном на
свет. -Никакой любви нету.
- Нету любви? - опешила Тося. - А куда ж она подевалась?
- А ее никогда и не было! -сказала Анфиса, наслаждаясь Тосиным изумлением. -
Врут люди, сочинили себе сказочку, чтоб веселей жить было... Поверь мне всем
мужикам лишь одно нужно!
Тося растерянно огляделась вокруг, ища подмоги.
- И... Пушкин, по-твоему, врет?.. "Я вас любил, лю бовь еще, быть может..."
- "Быть может"! - передразнила Анфиса.
- Хватит тебе девчонку пугать, - остановила ее Вера. - Не слушай ты ее, Тось.
- У меня своя голова на плечах есть, - обиделась вдруг Тося и пристально
посмотрела на Анфису. - Жалко мне тебя, Анфиска, если ты всерьез так думаешь... -
Она придвинулась к Кате и тихонько, как говорят о тайном и стыдном, спросила: -
Ты и на Камчатку с ним пойдешь, если позовет?
За две недели Тося узнала уже все местные обычаи. У Камчатки были свои
неписаные, но всем в поселке известные законы. Для девушки пойти с парнем на
Камчатку- значило на весь поселок объявить о своей любви, все равно что
обручиться. Вместо старомодных "жених и невеста" здесь говорили: "Они на
Камчатке сидят". Почти все молодые семьи в поселке прошли через Камчатку, и
многие пожилые ныне дяди и тети частенько поминали ее добром словом.
- Там видно
...Закладка в соц.сетях
