Жанр: Словарь
Философия: энциклопедический словарь
....л., хотя многое при
этом оказалось переосмысленным.Теоретический анализ такого рода процессов, по-видимому, и привел древних
философов к выявлению понятий С. и формы. В антич. филос. учениях Платона и
Аристотеля эти категории играют центральную роль. Аристотель, анализируя процесс
становления в "Физике", определяет С. как материальный субстрат, а форму как его
позитивную противоположность. В отличие от Платона он рассматривает С. в
единстве с понятием материи как сохраняющегося субстрата всех изменений вещей.
Следовательно, эти категории у него не обладают самостоятельным существованием,
а представляют собой определенную целостность, в которой материя выступает как
потенциал формы, а форма как актуализация материи. Однако определяющую роль в
процессе становления играет здесь именно форма. В противоположность этому в
Новое время Ф. Бэкон и др. философы отдают приоритет материи. Против такого
взгляда выступил И. Кант, который рассматривал форму как принцип синтезирования,
упорядочивания чувственно воспринимаемого многообразия материальных вещей. Новый
шаг, сделанный нем. классическим идеализмом в исследовании соотношения С. и
формы, связан с анализом этих категорий в применении к знанию и мышлению. Уже в
кан-товских априорных формах мышления выявляется их тесная связь с С.
чувственного опыта, Г.В.Ф. Гегель вводит категорию С.. чтобы подчеркнуть
необходимую и существенную связь между формой и "материей". Он рассматривает
форму и "материю" как снятые моменты развития абсолютной идеи, в котором С. и
форма выступают как диалектические противоположности. Но это означает, что
данные категории являются лишь характеристиками мышления, оторванного от
реальных его носителей и, следовательно, не отражающего реальной
действительности.
В диалектическом материализме К. Маркс и Ф. Энгельс, напротив, подчеркивают
объективно-реальный характер этих категорий. Вместо гегелевской "материи" как
идеального субстрата вещи они рассматривают С. как процесс взаимодействия ее
составных элементов. Особое внимание они уделяют раскрытию взаимосвязи С. и
формы, подчеркивая определяющую роль С. относительно формы. В познании С.
представляет собой отображение свойств, отношений или закономерностей объективно
существующего мира, выступающих в форме понятий, суждений или системы суждений
(научных теорий).
Аристотель. Метафизика // Соч. М., 1975. Т. 1; Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия
философских наук. М., 1974-1977. Т. 1-3; Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.
1; Кураев В.И. Диалектика содержательного и формального в научном познании. М.,
1977.
СОЗНАНИЕ - многообразие различений и их различий (первичный опыт), а также
предпочтений (выделение того или иного элемента различаемого в качестве
переднего плана) и идентификаций различенного. В корреляции с миром как
различенностью сущего С. образует серии подвижных смысловых и ценностных
иерархий, определяющих содержание индивидуального и интерсубъективного опыта.
Последовательность таких иерархий позволяет говорить, избегая субстантивации, об
истории человеческого С.. различая при этом первый период (и небольшой сегмент
современного мира) - т.н. первобытное мышление с преобладанием конкретных
различий и интуитивно-номинативных идентификаций, и последующие периоды,
составляющие смыслообразующие и ценностные каркасы определенных эпох и культур с
преобладанием абстрактных различий и дескриптивно-концептуальных идентификаций.
Как многообразие различений С. - это непосредственный и первичный опыт человека,
пронизывающий все др. виды опыта, источник и граница человеческого бытия. Если
способность различать характеризует психическое вообще, то человеческому С.
свойственна уникальная способность различать различия (самосознание) и различать
типы и иерархии различий (рефлексия). Различие между различением и
идентификацией (то, что традиционно рассматривается как различие субъекта и
объекта, или Я и не-Я) и неизбежный переход от различений к идентификациям в
процессе любого рода деятельности и коммуникации (переход в сфере С. -
прерогатива предпочтения) характеризует С. как смыслообразующее начало
психической жизни и позволяет отнести термин "С." как к самому этому переходу,
так и к идентификации, которая, в свою очередь, есть исходный пункт сравнения и
классификации. Сравнение и классификация предполагают тождество, различение -
нет. Различение нельзя определить через род и видовое отличие, ибо само различие
между родом и видом - это одно из различий. Различение можно сопоставить с
идентификацией, ассоциацией (синтезом), сравнением и классификацией (иерархия
функций С), с представлением, суждением, фантазией, воспоминанием, оценкой,
сомнением и т.д. (иерархия модусов предметного отношения), чувством и волей
(иерархия ценностных ориентаций), с пространством и временем (иерархия первичных
телесных ориентаций и ритмов), с этическим, эстетическим, познавательным и др.
опытами (иерархия опытов) и, наконец - с иерархией указанных иерархий только на
"основе" самого различения. В этом смысле различение самореферентный (хотя и не
замкнутый) опыт. Из различных значений слова "С", а также ряда родственных слов:
"осознать", "сознательный" и др. (напр., "потерять С", "прийти в С", "поступить
сознательно" в противоположность "совершить нечто в состоянии аффекта" и т.д.)
два значения имеют непосредственное отношение к филос. проблематике: совесть,
или нравственное С. (напр., "осознать вину"), и когнитивная способность. Лат.
conscientia употреблялась как в первом, так и во втором значении; в схоластике
conscientia означает совесть, у Р. Декарта и Г.В. Лейбница - ментальную функцию
(ср.: в англ. - conscience и consciousness, в нем. - Gewissen и BewuBtsein, во
фр. - conscience и conscience). В букв. смысле С. - соотнесенность знаний, т.е.
первичных различий и ориентаций, определяющих многообразные отношения человека к
миру, включая отношение к другим и к самому себе. С. как совесть - это
соотнесение "знания добра и зла", т.е. их различия, со способом жизни. С. как
единство ментальной сферы в целом - это соотнесение между собой восприятия,
памяти, фантазии, суждения, предпочтения, любви и ненависти, радости и
огорчения, сомнения, воли, желания, решения и др. своих модусов, каждый из
которых отделяет себя от других в своем специфическом формировании смыслового
или ценностного коррелята (напр., восприятие осознается как восприятие
воспринятого), образуя вместе с др. модусами конкретное единство С. Впервые на
непосредственную связь нравственного С. со структурой ментальной жизни указал Ф.
Брентано.
Начиная с И. Канта, термин "С." в сочетании с др. терминами обозначает зачастую
одну из узловых проблем того или иного учения - как предмет исследования и как
определенный способ человеческого существования: трансцендентальное С..
несчастное С.. классовое С.. утопическое С.. инструментальное С.. чистое С..
действенно-историческое С.. соборное С. и т.д.
В широком смысле проблема С. - основная проблема философии, а понятие С. -
связующая нить всего гуманитарного знания; в узком смысле - это ряд
взаимосвязанных проблем, количество которых имеет тенденцию к возрастанию: 1)
единство С; 2) классификация модусов С.. их иерархия, напр., вопрос о
первичности воли или представления; 3) отношение С. - тело; 4) С. и значение,
знак и символ; 5) самосознание и внутреннее восприятие, интроспекция и
рефлексия; 6) С. и познание (источник достоверности, природа абстрагирования и
т.д.); 7) С. и бессознательное; 8) субъективность и интерсубъективность; 9) С. и
предмет; 10) внутренняя активность С. (самовоздействие, темпоральность,
творчество); 11) С. и искусственный интеллект; 12) С. и идеология; и др.
Для истории учений о С. в европейской философии до Канта характерны две основные
тенденции, которые в разных формах концептуально фиксируют подвижную и
одновременно иерархическую природу С. Редукционистские учения, сводящие С. к
материальному или социальному началу (от огненных атомов Демокрита до
нейрофизиологических и экономических структур), все же предполагают, по меньшей
мере, два уровня: феноменальный (представления, ощущения и т.д.) и реальный,
фундирующий. Противоположная, субстанциалистская тенденция формируется в
результате трансформации исходных для философии различий: божественное -
человеческое, душа - тело в иерархии типа: высшее духовное начало (идея, логос,
Бог, единое, душа и т.д.) - тело, материя. В свою очередь, в рамках этой
тенденции различаются платоно-августиновская традиция: душа мыслится как
субстанция, которая может существовать вне тела, и аристотелевско-томистская:
душа мыслится как энтелехия или форма тела. В обеих традициях исследуется также
внутренняя иерархия С. (от ощущений до созерцания, интеллекта, мышления).
Философия Нового времени в значительной степени утрачивает необходимость в
традиционной (внешней) иерархии, интенсифицируя исследования внутренней иерархии
С. и полагая мерилом истинности и достоверности человеческий ум. На первый план
выходит проблема С. как самосознания, сопровождающего ментальную активность - по
Декарту, всю в целом (cogitatio, perceptio, conscientia - синонимы), по
Лейбницу, который вводит в новоевропейскую философию тему бессознательного, -
лишь малую часть (conscientia - синоним апперцепции). Другое направление критики
Декарта - постепенный отказ от понятия мыслящей субстанции в англ. эмпиризме (у
Д. Юма Я - это лишь связка восприятий), при сохранении тенденции сближения С. и
самосознания. Различие a priori - a posteriori определяет как вопрос об
источнике познания, так и вопрос об общей структуре разума, способного получать
новое знание и быть основой справедливых социальных отношений.
Концепцию С. в кантовской философии, где основной становится уже затронутая
Лейбницем тема самовоздействия С.. определяют различия 1) рационального и
иррационального (рассудок как способность к познанию и трансцендентальная сила
воображения - слепая, но необходимая сила души); 2) трансцендентального и
эмпирического С; 3) синтетического единства С. и созерцания. Место апперцепции
как С.. сопровождающего перцепции, занимает синтетическая апперцепция, или
синтетическое единство С.. которое выстраивает объект и благодаря этому
выстраивает синтетически свою самотождественность как постоянную соотнесенность
с самим собой в процессе конструирования объекта: "Мы не можем мыслить линию, не
проводя ее мысленно..." Воздействие рассудка на чувственность, т.е. привнесение
связи в само по себе аморфное "многообразие" осуществляется через схемы времени
- продукты силы воображения. Начиная с Канта формируется функционалистская
традиция; место духовно-рационального, аисторичного и в принципе постижимого
абсолюта занимает иррациональное и непрозрачное для человеческого С. начало
(трансцендентальная сила воображения, дело-действие, исторический разум, воля,
воля к власти, практика, развивающееся знание, бессознательное), которое берет
на себя роль исходного момента и опосредствования чувственности и рассудка,
представления и предмета, субъекта и объекта, материального и идеального и т.п.
Между С. и действительностью - иррациональная область их взаимопревращения
(принцип тождества бытия и мышления). С. рассматривается как особого рода
деятельность и как средство общения: "Сознание лишь средство взаимного общения"
(Ф. Ницше); "Подобно сознанию, язык возникает из необходимости общения с другими
людьми" (К. Маркс, Ф. Энгельс). Кантовский трансцендентализм - исходный пункт
методологии изучения С. по его объективациям, ибо сам схематизм рассудка "есть
скрытое в глубине человеческой души искусство", и связанной с ней методологии
структурного анализа С. Это не только осмысление метода новоевропейской науки,
но и принцип современных идеологий, функционирующих как совокупность схем,
формирующих мировоззрение из исходного многообразия опыта: "в основе наших
чистых чувственных понятий лежат не образы предметов, а схемы". Выполняя функции
служанки социальных утопий, теологии, науки, политики, литературной критики и
т.д., европейская философия ориентируется на соответствующие объективации С.
Вопрос о сущности С. впервые эксплицитно поставил Брентано, обратившись к учению
о первой философии Аристотеля и его учению о душе. Понятие интенциональности
становится у Брентано основным критерием различия актов С. (психические
феномены) и объектов С. (физические феномены). Внутреннее восприятие, а не
самонаблюдение, сопровождает каждый психический феномен и служит источником
нашего знания о сознании. Брентано, и вслед за ним Э. Гуссерль, подвергают
критике позитивистскую доктрину о принципиальном тождестве психического и
физического, различие между которыми устанавливает якобы лишь аспект
исследования. В феноменологии Гуссерля различие психических и физических
феноменов претерпело существенную модификацию и было развито учение о чистом
сознании с его сложными интенциональными, нередуцируемыми смыслообразующими
структурами. В отличие от Брентано, пытавшегося выйти за пределы менталистских
концепций и представить С. как нечто "подобное отношениям" (Relativen
(Ahnliches) или как "относительностное" (Relativliches), Гуссерль, под влиянием
У.Джеймса, понимает С. как поток переживаний, а его предельный слой - как
абсолютную субъективность, сохраняя в то же время кантовское понимание С. как
синтеза. Антиредукционизм в сочетании с ментализ-мом (тенденция, близкая по
содержанию к феноменологии) был присущ ряду учений о С. в рус. философии 19 -
нач. 20 в. (М.И. Каринский, B.C. Соловьев, Г.Г. Шпет и др.). В советской
философии 1960-1980-х гг. преобладал т.н. деятельностный подход с ориентацией на
Маркса и Гегеля или Маркса и Канта. К антиредукционизму, но уже в сочетании с
элементами функционалистской методологии (изучать С. по его объективациям -
предметным или символическим), можно отнести в определенной мере воззрения Э.В.
Ильенкова и М. К. Мамардашвили.
Для современной аналитической философии С. (philosophy of mind), в которой
исследования С. и языка тесно связаны, основной является проблема соотношения
ментального и телесного (mind-body-problem). Современное положение дел
характеризуется наличием постоянных дискуссий и широким спектром теорий - от
менталистской ориентации до натуралистической. Крайней формой последней является
эли-минативный материализм, отождествляющий С. с нейрофизиологическими
структурами. Характерно также сочетание функционалистского (в широком смысле) и
менталистского подходов: интенциональность рассматривается как функция
организма, а ментальное состояние - как основная структура С. Указанная дилемма
выражается, напр., в определении: "мышление есть ментальная активность мозга"
(С. Прист).
Трудности в постановке проблемы С. связаны в основном с т.н. загадкой С:
непосредственная доступность модусов (представление, суждение, сомнение, радость
и т.д.) явно контрастирует с неуловимостью "субстанции"; С. сравнивают или с
Протеем или с такими понятиями, как "эфир", "флогистон". Превращение загадки в
проблему, обсуждение которой имеет в виду процедуры верификации и фальсификации,
предполагает отказ от понимания С. как своего рода экстракта из многообразия
опытов и с выделением первичного опыта С. - опыта различения. Впервые попытку
связать С. и различие предпринял амер. психолог Е. Толмэн: "Сознание имеет место
там, где организм в определенный момент раздражения переходит от готовности
реагировать менее дифференцированно к готовности в той же ситуации реагировать
более дифференцированно... Момент этого перехода есть момент сознания".
Способность различения интерпретируется как функция организма и как реакция на
уже дифференцированную ситуацию, тогда как сама дифференциация не становится
предметом рассмотрения.
Дескрипция опыта различений, т.е. дескрипция первичного опыта С.. возможна
только как воспроизведение определенных различений в рамках определенного опыта
и контекста. Она всегда опирается на известный уровень рефлексии, которая не
есть нечто внешнее сознанию, но лишь определенный уровень различения различений.
Различение коррелятивно различенности, оно не первично и не вторично, не активно
(спонтанно) и не пассивно (рецептивно), различение - не интуитивно (это не акт
восприятия, но то, что подразумевается в любом акте), и его нельзя представить
наглядно; различение не предметно и не определяется через предмет. Различение
никогда не может быть единственным, вне иерархии или ряда: любое различение -
это, по существу, различение различений. Напр., различая два цвета, мы сразу же
выделяем (различаем) контекст, в котором это различение проводим: красный и
зеленый могут быть сигналами светофора, символами общественных движений,
обозначением степени спелости определенных фруктов и овощей и т.д. Каждый из
этих контекстов занимает определенный уровень в контекстуальной иерархии
(встроен в др. контекстуальное различение) водитель - пешеход, избираемый -
избиратель, продавец - покупатель и т.д. Различение - это не образ, не знак, не
предмет, но источник образа, знака, предмета (как различенного). Различение
всегда сопряжено со значением образа, знака, предмета. Само значение - это не
ментальный атом, способный к соединению с др. атомами, но отношение уровней
контекстуального деления. В случае светофора значение цвета для нас - это знак
запрета или разрешения движения. Значение быть знаком основано, однако, на
значении внезнаковой природы: в данном случае значение - это необходимость
различения движений транспортных потоков или движения транспорта и пешеходов.
Значение как различие определяет возможный набор знаков - носителей этого
значения (сигнал с помощью цвета, жест регулировщика). Значение - это прежде
всего свойство мира как иерархии различенностей, а затем уже свойство предметов,
образов или знаков. Не С. наделяет предмет значением, как бы испуская
элементарно-ментальную частицу, которая достигает предмета, но предмет
становится значимым, когда он коррелятивно различению обнаруживает свои функции
на границе двух или нескольких опытов и контекстов. Различение ориентации в мире
- "работать", "обедать", "отдыхать" и т.д., делает значимыми соответствующие
объекты. В основе иерархии первичных различий и ориентации, определяющих
многообразные отношения человека и мира, следующие первичные различия: 1)
различие между различением, различенностью и различенным; 2) различие между
передним планом и фоном; 3) различие между нормой и аномалией; 4) различие между
значением (значимостью), знаком и символом, а также - между игрой и тем, что
игрой не является. Два первых различия дополняют друг друга: с одной стороны,
само выделение переднего плана и фона как первичной характеристики любого
различия в целом, а не только различенного, т.е. предметного (передним планом
может быть определенное различение), предполагает уже отделение различения от
различенности и различенного. С др. стороны, второе различие неизбежно является
исходным пунктом в описании и экспликации первого различия, в частности, в
описании перехода от различения к идентификации. Акцент на различении (первичный
из всех передних планов) выделяет опыт в собственном смысле, его
самоотнесенность (любое различение - это различение различий), то, что
традиционно называют самосознанием; акцент на различенности выявляет коррелят
абсолютной дискретности различения, а именно: различие дискретности и
непрерывности как основное свойство мира: речь идет о границах определенных
опытов и контекстов и иерархии этих границ; акцент на различенном указывает на
идентифицированный предмет, причем понятия трансцендентного и имманентного
получают отчетливый дескриптивный смысл: различие различения и различенного
характеризует трансцендентность предмета по отношению к опыту (различенное
нельзя редуцировать к различению); различие между различенностью (опытов,
контекстов) и предметом (различенным) характеризует имманентность предмета миру
(предмет - всегда в определенном опыте и контексте). Различие переднего плана и
фона, их принципиальная "асимметрия" - характеризует такой опыт С.. как
предпочтение. В свою очередь, устойчивое предпочтение определенного переднего
плана и забвение фона характеризует объективирующую функцию С.
приостанавливающую дальнейшие контекстуальные различения и определяющую тем
самым границы предмета. Смысл объективности предмета достигается приостановкой
различений. Объективирующая функция - почва для трансформации С. как опыта в С.
как идентификацию, рекогницию предмета, который трактуется при этом как
"сформированный" из комплексов ощущений, в которые вносится связь. В таком
случае проблема трансцендентного и имманентного оказывается неразрешимой: С.
создает предмет, который должен затем предстать перед С. как независимый от
него. Напротив, коррелятом С. как различения оказывается предмет, который
выделяется из мира как иерархии контекстов, но не привносится в него. Связи и
отношения - в предметах, в сознании как первичном опыте - лишь различения;
посредником между ним выступает мир как различие дискретности опытов и
непрерывности контекстов.
Приостанавливаемые различения образуют не только иерархию предметности
(различенного), но и создают иерархию диспозиций - предрасположенностей к
определенным различениям, предпочтениям, идентификациям (Habitus), которые, с
одной стороны, регулируют телесно-физиологическое существование человека, а с
др. - позволяют возобновлять после перерыва определенную ментальную или
практическую деятельность, т.е. реактивировать определенную иерархию различий в
рамках определенного опыта. Способность различать определяет способность
направлять внимание, т.е. выделять и отдавать устойчивое предпочтение тому или
иному различенному, а также предвосхищать, предвидеть и прогнозировать то, что
может стать различенным, выделяя устойчивые переходы от определенных различений
к определенным идентификациям как устойчивые тенденции.
Манасеина М.М. О сознании. М., 1896; Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию.
М., 1990; Молчанов В.И. Парадигмы сознания и структуры опыта // Логос. 1992. №
3; Он же. Предпосылка тождества и аналитика различий // Логос. 1999. № 11 - 12;
BoringE.I. A psychological function is a relation of Successive Differentiation
in Organism // Psych. Review. 1937. Vol. 44; Graumann C.-F. BewuBtsein und
BewuBtheit. Probleme und Befunde der psychologischen BewuBt-seinsforschung /
Handbuch der Psyehologie. Bd I. Gottingen, 1966 (обширн. библиография);
BewuBtsein/ Historisches Worterbuch der Philosophie. Hrsg. von J. Ritter. Bd I.
Basel; Stuttgart, 1971 (обширн. библиография); The Nature of Consciousness. Ed.
by N. Block, O. Flanagan, G. Guzeldere. Cambridge (Mass.), 1998.
В.И. Молчанов
СОЗНАНИЯ И ТЕЛА ОТНОШЕНИЕ (англ. mind-body relation) - отношение между сознанием
индивида и его телом. Филос. теории такого отношения являются монистическими или
дуалистическими в зависимости от того, соединяют они сознание (психику, ум) и
тело или же разделяют их. К числу монистических теорий относятся: теория
сознания как функции тела, выдвинутая Аристотелем, позднее поддержанная Т.
Гоббсом, Г.В.Ф. Гегелем и бихевиоризмом; теория тела как фантома сознания,
развивавшаяся Дж. Беркли, Г.В. Лейбницем, А. Шопенгауэром и др.; теория Б.
Спинозы, рассматривавшего С. и Т.о., как проявление некой третьей реальности, не
являющейся ни психической, ни телесной. К дуалистическим теориям относятся:
интеракционистская теория Р.Декарта, разделяемая Дж. Локком, У. Джеймсом и др. и
утверждавшая двунаправленную каузальную связь между сознанием и телом, теория
психофизического параллелизма; эпифеноменализм.
СОКОЛОВ Василий Васильевич (р. 1919) - специалист в области истории философии.
Учился на историческом и филос. факультетах Ин-та философии, литературы и
искусства, окончил филос. факультет МГУ (1943). Участник Великой Отечественной
войны. С 1950 работает на кафедре истории зарубежной философии филос. факультета
МГУ. Сфера филос. интересов - история классической, по преимуществу зап.
философии - от античности до сер. 19 в. В 1960- 1980-х гг. - один из издателей
классиков философии прошлого. Много внимания уделяет методологии историко-филос.
процесса. В своих работах С. стремился дать его новое концептуальное осмысление.
Боролся с упрощенчеством и вульгарным социологизаторством в историко-филос.
науке, стремясь уйти от марксистско-ленинского схематизма. Разрабатывает
субъект-объектную концепцию предмета философии, трактуя ее одновременно и как
систему верознания, и как максимально рационализированное мировоззрение своей
эпохи. На материалах антич., средневековой и новой философии С. проводит также
идею противоположности (и взаимодействия) органистической и механистической
интерпретации бытия, оттесняющую (во многом перечеркивающую) борьбу
материалистического и идеалистического направлений как основной закономерности
историко-филос. процесса. В этом контексте С. поставил ряд более частных
проблем: соотношение детерминистического и телеологического видения мира и его
зависимость от финитистской или инфинитистской трактовки. Еще в советские
времена С. обратился к анализу проблемы Бога в его различных аспектах - филос. и
религиозных, а также к исследованию онтологического и гносеологического
содержания этого понятия, прошедшего через всю историю философии.
Очерки философии эпохи Возрождения. М., 1962; Философия Спинозы и современность.
М., 1964; Средневековая философия. М., 1979; Европейская философия XV-XVII вв.
М., 1984, 1996; Введение в классическую философию. М., 1999.
СОКРАТ (Socrates) из Афин (469-399 до н.э.) - антич. философ, учитель Платона.
Учение С. было устным; все свободное время он проводил в беседах о добре и зле,
прекрасном и безобразном, добродетели и пороке, о том, можно ли научиться быть
хорошим и как приобретается знание, - все эти темы традиционно обсуждали и
современн
...Поділитися у соцмережах
