Жанр: Словарь
Новейший философский словарь
...ее основы психики переживание раскаяния. (Данную
Августином "психологическую" интерпретацию Троицы как вечного Божественного
самопознания и любви экзистенциализм рассматривает как свое предвосхищение.)
Однако, впоследствии на эту поведенческую и - в целом - мировоззренческую
парадигму, восходящую к текстам Священного Писания, накладывается - начиная с
патристики - унаследованная от античности и восходящая к текстам неоплатоников
парадигма рациональной аналитики внеположенного Абсолюта, что порождает в
религиях теи-стского типа (в частности, в христианстве) традицию концептуального
истолкования Б., которая конституируется как теология и фундируется совмещением
фактически несовместимых установок отношения к Б.: сакрально-трепетного личного
общения, диалога откровения, с одной стороны, и предметно-теоретической
аналитики - с другой. Это противоречие достаточно остро ставит в теологии
проблему богопознания. Понимание Б. как трансцендентного миру уже само по себе
задает вектор его принципиальной непознаваемости в исчерпывающе завершенном
плане: "сущность Божия для природы человеческой недомыслима и совершенно
неизреченна" (Василий Великий, ок. 330-379), а потому "человек не может
постигнуть сущность Божества" (Григорий Палама, 1296-1359). Подлинное
богопознание возможно лишь как результат откровения. Первое откровение о себе Б.
дает Отцам Церкви, и тексты Священного Писания как воплощение этого откровения
интерпретируются в этой связи как "Богодухно-венные", а потому сакральные.
Последнее исходно понималось в тотальном плане (тертуллиановский тезис о
святости каждой буквы в Писании); в контексте современных тенденций модернизации
- относится только к содержанию Писания (апостольской керигме), порождая
символические (в частности, нравственно-аллегорические) версии его толкования, а
также многочисленные программы экзистенциализации (в рамках католического
аджорнаменто) и демифологизации (протестантская диалектическая теология, начиная
от Бульт-мана) Библии. Логическим завершением идеи постижения Б. лишь
посредством откровения является оформление такого варианта богопознания, как
мистика, предполагающая непосредственное созерцание Божьего лика, узрение вечной
истины, данной в акте откровения, принципиально невербализуемого и потому
неинтерсубъективного. Православие фокусирует внимание именно в этой парадигме
богопознания: идея принципиальной невозможности постижения сущности Божьей на
основании логического закона тождества (Флоренский), ориентирующая на личный
мистический опыт концепция спиритуалистического интуитивизма (Н.О. Лосский) и
др. Вместе с тем, поскольку Б. не только трансцендентен миру, но и сопричастен
ему как его Творец, постольку теизм, тем не менее, допускает в определенной мере
возможность познания Б. посредством познания его творения. Так, католицизм,
например, культивирует теологический принцип "аналогии бытия" (лат. analogia
entis) Б. и его творения, сформулированный августинианской теологией и
возведенный Фомой Аквинским в фундаментальный принцип схоластической метафизики,
согласно которому отношения аналогии не предполагают ни абсолютного различия, ни
тотального сходства, но, напротив, "сходство в различии и различие в сходстве".
Однако, практическое применение данного принципа неизменно дает многозначный
результат вследствие неопределенности понятия бытия, что было зафиксировано в
томизме (Фома де Вио) и стало предметом специального анализа в неотомизме (Э.
Пшивара). Кроме того, при допущении относительного познания Б. "по плодам воли
его", т.е. посредством изучения природных и социальных форм твар-ного мира,
бытие Б. трактуется как невыразимое посредством категориальных средств и
фиксируется только в специальных надкатегориальных определениях - трансценденталиях
(позднелат. transcendentalia - от лат. transcendeus - переступающий).
Система трансценденталий, предложенная иезуитским теологом Суаресом и
доминировавшая в схоластике вплоть до 18 в., включает в себя такие Божественные
определения, как ens (сущее), res (вещь), aliquid (нечто иное), inum (единство),
verum (истина), bonum (благо). - Именно и только в них может быть передана
полнота Божественного бытия, и именно посредством них Б. "возвещает о себе" в
миру, а потому в схоластике действует принцип "каждое бытие есть единство,
истина, благо", и постижение его есть путь к постижению истины и благости
Творца. Этот же принцип, сформулированный как "гармонический параллелизм Творца
и творения" (Б. Лакебринк) культивируется и в неотомизме. И хотя в понимании
оснований веры как восточно-, так и западно-христианские традиции ориентируются
на внелогические парадигмы (принцип "сердечной веры" в православии и томистский
тезис о вере как основе принятия догматов вероучения), тем не менее, теология в
качестве основного своего раздела включает в себя фундаментальную теологию или
апологетику - рационально-теоретическое обоснование своей конфессиональной
доктрины. Семантическим ядром апологетики являются доказательства бытия Божьего
как основанные на откровении, но рациональные по форме аргументы в пользу
существования Б., нужные в чисто методических и дидактических целях: "для
приведения к сознательной вере". К классическим доказательствам относятся:
онтологическое, предложенное Августином (поскольку Б. мыслится как
всесовершенное существо, постольку из его онтологически заданных свойств не
может быть исключено такое свойство, как существование), космологическое
(поскольку наличный мир существует как данность, постольку он, как и все сущее,
должен иметь свою до- и вне-мировую, т.е. трансцендентную, причину, каковой
может выступить только Б. - Творец), телеологическое (совершенство и
целесообразность мира невозможны иначе, нежели как результат разумной
целеполагающей Божественной воли). В различных версиях апологетики эти
классические доказательства дополняются и другими, среди которых особенно
распространенным является нравственное (бытие Б. как необходимый гарант
воздаяния). Соответственно этому в структуре атеистического сознания выделяется
так называемая философская критика религии - наряду с естественнонаучной и
исторической, - специально посвященная рационально-логическому опровержению
доказательств бытия Божьего с позиций различения денотата и десигната понятия
(онтологическое доказательство), исходя из трактовки материи в качестве causa
sui (космологическое) и основываясь на презумпции действия объективных законов
эволюции (телеологическое). Однако, поскольку бытие Б., строго говоря, будучи
предметом веры, не может быть ни доказано, ни опровергнуто с помощью
рациональных средств, постольку - параллельно эволюции апологетики - в рамках
теизма развивается и программная тенденция "возврата к евангельской вере",
должной реализоваться в эмоционально-психологической, глубоко личной форме -
помимо рационально-схоластической книжной традиции. Эта программа максимально
проявляется в протестантизме с его отказом от классической системной теологии и
оформляющимся в его рамках антиин-теллектуалистским течением пиетизма (см.
Пиетизм), понимающего веру как "личное переживание Б.", отчетливо обнаруживает
себя в православной установке на то, что "вера не нуждается в доказательствах",
а также периодически вспыхивает в католицизме - от францисканского отрицания
учености как помехи в деле любви Христовой до признания Паскаля в том, что ему
нужен "Б. Авраама.., а не Б. философов и ученых". В рамках христианства
конституируется также и специфичная для него (в сравнении с другими вероучениями
теистского типа) проблема интегральной персонификации Б., а именно: проблема
интерпретации Троицы. Относясь к последовательному монотеизму, христианство, тем
не менее, согласно своему центральному догмату, мыслит Б. как единого в трех
ипостасях (ликах): Б.-Отец, Б.-Сын и Б.-Дух Святой. Напряженный параллелизм
единосущности Б., с одной стороны, и его ипостасности - с другой, инспирирует
оформление внутри христианства различных версий интерпретации соотношения трех
ликов Божьих (в первую очередь, проблема филиокве), а также провоцирует движения
антитринитаризма и унитаризма (см. Троица). В рамках ортодоксального
христианства Б. трактуется как триединство ликов, которые соотносятся между
собою как нераздельные и неслиянные (личностная природа Б. в христианстве
позволяет использовать эти термины в коммуникативной концепции экзистенциального
психоанализа - см., например, теоретическую модель "бытия-друг-с-другом"
Бинсвангера). Личностное восприятие Б. как коммуникативного партнера
(абсолютного Ты) задает в теистских религиях парадигмаль-ную установку на
восприятие межличностной коммуникации как таковой в качестве сакрально значимой:
практически во всех теологиях теистского характера субъект-субъектные отношения
моделируются - по аналогии с "богообщением" - как отношения с самоценной и
самодостаточной личностью (см. концепцию "малого кайроса" - "подлинного"
отношения людей друг к другу - как просверка сакральной истории сквозь ткань
профанной у христианина Тиллиха или концепцию "Я - Ты" как мира одухотворенных
аутентичных отношений - в противоположность утилитарно-отчужденному миру "Я -
оно" - в диалогическом персонализме иудея Бубера). Оформлению такой
аксиологически акцентированной установки по отношению к коммуникации
способствует также и ориентация теологии на традиционную герменевтику с ее
трактовкой понимания как воспроизведения исходного авторского смысла (что вполне
естественно при развитии герменевтической проблематики в русле такого феномена,
как экзегетика) - в отличие от постмодернистской ориентации на "означивание",
вкладывание своего смысла в деконструируемый текст или поступок другого. Именно
в контексте теистской интерпретации Б., коммуникации и понимания возможна вся
глубина содержания описанной Бу-бером школьной сцены: он и его соученикхристианин,
горячо заспорив о том, в чьей вере более глубоко понимается сущность
Б., вскочили и бросились друг на друга, но поглядев друг другу в глаза,
обнялись, сказав в один голос: "Забыто!"
М.А. Можейко
БОГДАНОВ (псевдоним), Малиновский Александр Александрович (1873-1928) -
русский философ, политик и идеолог российской социал-демократии, один из
создателей партии большевиков, ученый-естествоиспытатель, писатель-фантаст. В
1893 поступил на естественное отделение Московского университета. В 1894 -
арестован за участие в народовольческом Союзном Совете землячеств, исключен из
университета и выслан в Тулу. В 1895 поступил, а в 1899 закончил медицинский
факультет Харьковского университета. С 1896 наметился отход Б. от
народовольческих идей к социал-демократизму, в 1899 Б. определил себя по
убеждениям как "работника научного социализма". Осенью 1899 арестован за
пропаганду и после четырехлетнего поднадзорного пребывания в Калуге и Туле
примкнул в 1903 к большевикам, став ближайшим соратником Ленина. Принимал
активное участие в революционных событиях 1905-1907. В конце 1909 вышел из
большевистской партии, а после 1911 полностью отошел от политической
деятельности, во время 1-й мировой войны был военным врачом. Не поддержал
лозунга превращения империалистической войны в гражданскую. Б. положительно
оценил Февральскую (1917) революцию, считая ее способной содействовать
демократическому развитию России. После Октябрьского переворота (1917) был
членом президиума Коммунистической академии (1918-1926), читал лекции в
Московском университете. В 1918-1920 принимал активное участие в Пролеткульте. С
1921 Б. занимался исключительно естественнонаучными проблемами переливания
крови, омоложения организма, продления жизни. В 1926 возглавил первый в мире
Институт переливания крови. Умер в результате эксперимента, поставленного на
самом себе. Советская научная историография в силу ряда причин идеологического
характера тенденциозно подходила к оценке философского и идейно-политического
наследия Б. Хотя сам Б. до конца своей жизни считал себя социал-марксистом, он в
то же время категорически отвергал ортодоксальность в марксизме, получившую, как
он полагал, широкое распространение в среде российской социал-демократии, имея в
виду Плеханова и Ленина. В этом - основа всех разногласий Б. с большевиками,
приведшая к 1917 к полному разрыву с ними. Наука и гражданская свобода, наука и
социализм - таково философское и идейно-политическое кредо Б. Убежденность в
неограниченных возможностях научного знания, вполне характерная для того
времени, сочеталась у Б. с убежденностью, что общество способно поставить под
свой контроль "условия жизни". Отсюда вытекали постоянные поиски таких
познавательных форм ("бесконечно широких" и "бесконечно пластичных"), которые
способны были бы охватить все разнообразие "беспредельно прогрессирующей жизни".
В этом плане Б. обратил особое внимание на труды Оствальда и Маха, придя к
выводу, что учение Маркса (в частности, его диалектика как "последнее слово
научно-эволюционного метода") вполне совместимо с новейшим естественно-научным
позитивизмом, монистическим пониманием общественной жизни и развития. Эти идеи
были отражены Б. в работе "Эмпириомонизм. Статьи по философии (1904-1906)", в
которой была сделана попытка разработать единую познавательную картину мира с
"организационной точки зрения, т.е. как процесса формирования, борьбы и
взаимодействия комплексов и систем различных типов и ступеней организованности".
В "Философии живого опыта" (1913) Б. продолжил развитие идей эмпириомонизма, а в
работе "От монизма религиозного к научному" (1913) дал обоснование борьбы за
научный монизм, устраняющий философию вообще. По Б., философские понятия - дух,
материя, субстанция и т.п. - суть "идолы и фетиши познания, порожденные
трудовыми отношениями в определенные эпохи и не имеющие смысла за их пределами.
Их можно заменить универсальным понятием "энергии", служащим познанию для того,
чтобы "представить все явления как соизмеримые". Именно в философии
эмпириомонизма Б. нащупал отдельные нити к "организационному подходу",
приведшему к созданной им "организационной науке" - "тектологии", обобщившей интегративные
тенденции в естественно-научном и социальном познании ("Всеобщая
организационная наука (тектология)". Ч. I-III; 1913-1922). Сам Б. определил
тектологию как "общее учение о нормах и законах организации всяких элементов
природы, практики и мышления". Будущее показало, что некоторые положения
тектологии Б. предвосхитили идеи кибернетики (принцип обратной связи, идея
моделирования и др.), а сама теоретическая концепция оценивается как первая
серьезная попытка системно-кибернетического анализа функционирования социальных
структур и управления ими. В основе социальной концепции Б. лежала трудовая
теория общества, краеугольный камень которой, согласно Б., - "теория трудовой
стоимости в той коллективистической форме, которая дана Марксом". Социализм
представляется Б. как нетоварная хозяйственная система с происходящими в ней на
всех социальных уровнях процессами обобществления, органически ей присущими и
претворяемых в жизнь классом социалистических пролетариев, т.к. именно он
"совмещает в себе функции организатора и исполнителя и воплощает опыт
коллективной человеческой практики". Второй составляющей богдановской концепции
социализма являются представления об организации человеческого общества через
организацию человеческого знания, через "научно-организованный труд": "Все -
трудящиеся, и в сфере труда они удовлетворяют жажду творчества... Они
совершенствуют технику и познание - а стало быть и собственную природу". И
тектология как всеобщая организационная наука была задумана Б. именно как наука
о строительстве социализма на основе всего социально-экономического и
культурного опыта, накопленного человечеством. Концепция социализма Б. (по
обозначенным им методам борьбы промышленного пролетариата и средствам достижения
поставленных целей) значительно отличалась от ленинско-большевистской. Б.
скептически относился к идее диктатуры пролетариата, а мировая война привела его
к выводу о неготовности реального европейского пролетариата к роли класса -
строителя социализма. При этом Б. до конца считал рабочий класс единственной
движущей силой социалистических преобразований, но в рамках особой формы
рабочего движения - через преодоление его "культурной несамостоятельности",
через его "культурное вызревание" при буржуазно-демократическом строе (лозунги
Рабочего Университета, Рабочей Энциклопедии и пролетарского искусства). Б. не
признавал социалистический характер Октября 1917, считая этот переворот отказом
от теории марксизма, сдачей позиций социализма, обосновывая данную идею тем, что
движущей силой Октября был не рабочий класс, а солдатские массы, армия. Б. резко
осудил политику военного ("государственного") коммунизма, назвав его "ублюдком
капитализма", не верил в способность Советов стать основой государственноправового
устройства общества. Б. - автор двух фантастических романов,
написанных в традиции социальной утопии - "Красная звезда" (1908) и "Инженер
Мэнни" (1912), а также работ: "Основные элементы исторического взгляда на
природу" (1899); "Революция и философия" (1905); "Очерки по философии марксизма"
(1908); "Падение великого фетишизма. Вера и наука (о книге В. Ильина
"Материализм и эмпириокритицизм") (1910); "Наука об общественном сознании"
(1914); "Вопросы социализма" (1918); "Курс политической экономии" (в соавторстве
с И.И. Скворцовым-Степановым, 1918-1920) и др.
Е.М. Прилепко
БОГОСЛОВИЕ православное - 1) Веро- и нравоучение Православной Церкви; 2)
комплекс дисциплин, изучающих основы веро- и нравоучения Православной Церкви,
которые в своем дидактическом варианте излагаются в определенной системе,
терминологии, методе; 3) дисциплины о богослужении Православной Церкви, его
смысле, истории, времени и месте совершения; 4) критический разбор возражений
против веро- и нравоучения Православной Церкви, а также мнений, претендующих на
православность, но не являющихся таковыми; 5) иногда к Б. п. относят церковное
право, историю Церкви и др. Источниками Б. п. являются Священное Писание
(Библия) и Священное Предание (традиция понимания Священного Текста), а также ее
определенное мировоззрение и мистический опыт. Библия и Предание не
противопоставляются друг другу, напротив, Предание является тем контекстом, той
духовной средой, в которой создается Библия; Священное Писание в известной
степени само является Преданием - тем, что восполнено и проповедано Иисусом
Христом, передано через апостолов и записано в середине - конце 1 ст. Более
того, именно Предание сформировало Библейский канон таким, каким мы имеем его
сегодня. Первоначально Церковь была далека от намерения создавать богословские
системы. Проповедь Евангелия и созерцание Бога - вот, что было целью
христианина: "Мы знаем только, что Бог един, един и пришедший Мессия. Един Дух,
едина вера и крещение. Говорить больше нам не дано. Если скажем - ошибемся, если
будем исследовать - останемся беспомощными" (Иаков Афраат). Но по мере
распространения Церкви появлялось множество искажающих и редуцирующих исходный
смысл учения толкований, в связи с чем возникала необходимость сформулировать
определенные формулы - догматы, фундирующие основные положения веры: "Злоба
еретиков... вынуждает нас... говорить о предметах неизреченных, предпринимать
исследования запрещенные... Заблуждения других вынуждают нас самих становиться
на опасный путь изъяснения человеческим языком тех тайн, которые следовало бы с
благоговейной верой сохранять в глубине наших душ" (Св. Иларий). По этой причине
появляются первые Символы Веры. В 325 и 381 создается Ни-кео-Цареградский Символ
Веры, который по сей день читается во всех Православных храмах. Такое же
значение имеют вероопределения всех 7 Вселенских Соборов. Первая богословская
система возникает в 8 в.: "Точное изложение Православной веры" Св. Иоанна
Дамаскина. Позже появляются авторитетные труды, изъясняющие эти вероопределения:
"Православное исповедание" Геннадия II Константинопольского (1455-1456);
"Ответы" Иеремии II Константинопольского протестантским богословам Виттенберга и
Тюбингена (1576, 1579 и 1581); "Исповедание веры" Митрофана Александрийского
(1625); "Православное исповедание" Петра Могилы, Митрополита Киевского (1640);
"Исповедание веры" Досифея Иерусалимского (1672); "Послание Восточных
Патриархов" (1848), "Православно-христианский катехизис" Филарета Московского
(1839), выдержавший более ста изданий. Все эти книги именуются в Б. п.
символическими. Из русских богословов наиболее полные труды в этой области
написали митрополит Макарий, митрополит Филарет Черниговский, епископ Сильвестр,
протоирей И. Малиновский. К базовым для Б. п. относятся следующие положения: а)
С одной стороны, утверждается принципиальная непознаваемость существа Единого в
Трех Лицах Бога ввиду Его совершенной трансцендентности, с другой - утверждается
вездесущие Бога, присутствующего в бытии мира Своими свойствами и энергиями,
которые в определенной мере познаваемы для человека - поскольку Бог Сам
открывает Себя человеку, сообразному и собожественному Себе. Эта антиномичность
обусловливает возникновение двух противоположных методов богословия -
апофатический (отрицательный) и ката-фатический (положительный); б) центральным
православным догматом является учение о Троице: Троица - Единый (т.е.
единственный) Бог, существующий в Трех Лицах (Ипостасях). Каждому Лицу в
одинаково бесконечной мере принадлежат общие свойства Бога (всеведение,
всемогущество и др.), но наряду с этим каждая Ипостась имеет Свое личное
свойство: Бог-Отец ни от кого не рождается и ни от кого не исходит, Бог-Сын
предвечно рождается от Отца, Бог-Дух пред-вечно исходит от Отца через Сына (см.
Филиокве); в) человек познает Бога, себя и окружающий мир посредством разума и
веры (естественное и сверхъестественное Откровение). Православие не только не
унижает достоинство разума, но призывает к его усовершенствованию, освещению -
но не через скептицизм, который логически завершается сомнением не только в
существовании Бога, но и самого субъекта мысли, а через очищение сердца
(средоточия духовных чувств, творческих и интуитивных способностей человека). В
Б. п. не только не противопоставляется вера и разум, но даже никогда не
различаются окончательно: вера в Бога и знание (Кирилл Иерусалимский). Вера
должна быть разумной (этим она отличается от суеверия), а знание должно быть
верным, т.е. соответствовать вере (например, в его ценность или, по крайней
мере, возможность). Областью вероопределения Церкви может быть только
недоступная чувственному и рациональному познанию сфера (объявляя догмат,
Церковь тем самым указывает на отнесенность его содержания к сфере не знания, а
веры, выводя его тем самым за пределы рациональной критики. Некоторые догматы
выведены посредством силлогизма из Св. Писания, поэтому необходимость догмата, а
также его конкретное содержание и обоснование в традиции предполагают в
Православии предельное осмысление каждым верующим по мере его возможностей, г)
Мир сотворен Богом из ничего Возможность предвечного сосуществования Богу
праматерии, пространства или времени отвергается. Мир был создан за шесть "дней"
(евр. йом - неопределенный промежуток времени, этап). Венцом творения является
человек, православные верят, что люди - не единственные разумные существа. Перед
сотворением материального мира было создано множество ангелов, бесплотных духов
(ввиду их инобытия, непричастности к формам и условиям нашего существования, ибо
с точки зрения Б. п., абсолютно духовен только Бог). Между духовным и
материальным миром Б. п. усматривает тесную связь и единство. д) По своей
физической природе человек, согласно Б. п., только лишь одно из живых существ на
земле - млекопитающее. Но по своим духовным свойствам он мыслится как бесконечно
превосходящий мир. Исключительность человека - в его сообразности Богу и
уподоблении Ему (Образ и Подобие). Образ - это душа, а Подобие - степень
индивидуальной проясненно-сти образа Бога в человеке. Изначально люди одинаковы
и равны в сообразности Богу. Но подобием, т.е. результатом усилий
самосовершенствования, все неповторимы: с одной стороны это вертикальная шкала,
но с другой - в подобии заключена несравнимость и самоценность человека, каждой
личности. Своей душой человек принадлежит к миру невидимому; а телом - к
материальному. Он - граница между мирами. Православная антропология исходит из
идеи изначального единства Бога, человека и природы. Тайна человека - в Боге,
тайна мира - в человеке, тайна Бога - в мире и человеке. Этим обусловлена
необходимость самопознания и познания природы. Человек сотворен с тем, чтобы он,
уподобляясь Богу, как бы становился Богом и был сооучастни-ком Его замысла о
творении. "Если ты будещь низко думать о себе, то напомню тебе, что ты -
созданный Бог" (Григорий Богослов). Второй основной идеей антропологии является
учение о грехе. Человек не вынес испытания свободой - соблазнился перспективой
легкого становления Богом. Человек не пожелал дурного, но избрал недостойное
средство, - между тем, с позиций Б. п., нельзя быть богом вне Бога, и в поиске
"автономного пути" к божественной власти, человек потерял то, что имел:
соотношение Бог-человек-мир было нарушено. Между Богом и человеком появляется
непреодолимая пропасть, вследствие чего человек меняется так, что природа не
видит в нем более своего господина и становится ему врагом. Вражда поражает
самого человека: душа и тело становятся двумя противоборствующими стихиями.
Познание становится ущербным, а вера - слабой. Человек воспринимает свою плоть
как нечто внеположное себе и враждебное. Вместе со своим идеальным (райским)
состоянием человек потерял бессмертие. Бог, спасая человека, помещает его в
другие условия существования, более соответствующие его искаженным потребностям.
При этом он обещает, что в будущ
...Поділитися у соцмережах
