Жанр: Словарь
Новейший философский словарь
...те штата Висконсин
под руководством Г. Беккера, где защитил докторскую диссертацию по социологии
прагматизма. Первые работы посвящены социологическим концепциям знания,
нововведений и мотивов, изучению логики и языков культуры. С 1945 - в
Колумбийском университете, где занялся эмпирическими исследованиями, в
частности, мелкого бизнеса и городской жизни. В 1954 предпринял попытку связать
макроскопические и микроскопические методы социологического исследования, что
положило начало третьему периоду его творчества. Занял социально-критическую
позицию, выступив одним из основных критиков эмпирической социологии в
американской традиции. В его концепции прослеживается влияние идей Веблена и М.
Вебера. М. - виднейший представитель неомарксизма на американской почве,
создатель "новой социологии" (как разновидности "радикальной социологии"). Сам
свою позицию квалифицировал как среднюю между марксизмом и либерализмом.
Основные работы: "Малый бизнес и гражданское благосостояние" (1946);
"Беловоротничковый: американский средний класс" (1951); "Характер и социальная
структура" (1953); "Властвующая элита" (русск. изд. - 1959); "Причины третьей
мировой войны" (1958), "Социологическое воображение" (1959); "Марксисты" (1962),
"Социология и прагматизм" (1964); "Власть, политика и народ" (1967) и др. Два
лейтмотива творчества М. - тема властвующей элиты и роли интеллектуалов в
обществе и тема культуры и социальной структуры. С позиций социальной критики
оценивал состояния современного ему американского общества как кризисное,
утратившее импульсы к своему развитию. Сложившуюся социальную структуру
квалифицировал как разрушающую основополагающие человеческие ценности (свободу,
творчество, способность к воображению и т.д.). Двигаясь в традиции, заложенной
Р. Михельсом (1876-1936), Г. Моской (1858-1941) и Парето, развивал идею
элитистской структуры общества. М. критикует взгляды, связывающие господство
элит с их морально-психологическими особенностями, видя его причину в занимаемых
элитами позициях в основных социальных институтах общества и образуемой этими
институтами социальной структуре. Основной тип отношений между людьми -
отношения господства и подчинения, конкретизирующиеся в наборах социальных
ролей, закрепляемых в институциональных порядках, комбинация которых определяет
лицо социальной структуры. М. различает и исследует пять основных
институциональных порядков современного общества, имеющих тенденцию к
интегрированию в единое целое, - политический (власть), экономический (труд,
техника, хозяйство, отчасти распределение благ), военный, семейный и
религиозный. М. считал, что в современную эпоху есть больше оснований говорить о
"политическом" или "военном" детерминизме общественной жизни, чем об
детерминизме "экономическом", а также о господстве промышленной, политической и
военно-бюрократической элит, нежели о господстве какого-либо класса. Классовая
структура общества сохраняется, но формируется "новый средний класс" ("белые
воротнички"), в силу уровня получаемых доходов и "вписанности" в
институциональные порядки, не обладает импульсами к социальным изменениям. В
силу этого господство элит достаточно иерархически "простроено", монопольно и
идеологически привлекательно обоснованно (принцип борьбы за статус и признание в
социальной структуре классового индустриального общества). В связи с этим М.
резко критикует сторонников плюралистических концепций власти (Рисмен и др.).
Единственной группой, способной противостоять этим тенденциям и возродить
"великую американскую общественность" времен Т. Джефферсона, М. признает
интеллектуалов (прежде всего социогуманитарную интеллигенцию) в силу их особого
места в культуре общества. Культура рассматривается им как "тотальность",
равнозначная социальной структуре. Культура - это интеллектуальные и моральные
области человеческого бытия, способы мышления и чувствования, воображения и
восприятия. Культура суть общий знаменатель духовных способов освоения человеком
окружающего мира. В связи с этим М. вводится понятие "нации-государства" как
институционального "культурного" носителя социальной структуры. В культуре,
вслед за Ч. Сноу М. выделяет две области: связанную с естественнонаучным знанием
("фальшивую", "претенциозную", "двусмысленную") и связанную с социо-гуманитарным
знанием. Последнюю, в условиях отсутствия социальной науки представляет
литература, которой никогда не хватало "интеллектуальной ясности". В современном
обществе ее место должна занять прежде всего социология ("новая социология",
порождающая "социологическое воображение"). М. всегда отстаивал тезис о влиянии
идей, взглядов и мнений на ход исторического развития. Здесь же он усиливает
требование их критической обоснованности, что позволило бы задать новый
знаменатель человеческому существованию (через набор понятий и категорий
способов мышления и восприятия, которыми должен руководствоваться современный
человек). С точки зрения культуры важно правильно определить эпоху. М. считает,
что на смену Античности, Ориентализму (неправильно определенному как "Темные
века") и Новому времени приходит четвертая эпоха. Она характеризуется тем, что
обнаруживает историческую ограниченность всех понятий и представлений
европейской культуры, их нарастающую дезорганизацию, их неоперационализируемость
(т.е. неприменимость к современным реалиям). Это эпоха краха идей Просвещения
(идей достижения прогресса посредством разума, идей демократии и науки как
механизмов достижения благоденствия, идей либерализма и социализма и т.д.). В
современных структурах идеи разума и свободы стали, как минимум, спорными, а
идеи классового сознания (Маркс) и психоаналитической терапии (Фрейд) как
средство "прояснения" разума вообще утратили под собой какую-либо реальную
почву. Увеличение рационализации жизни не ведет к росту свободы человека.
Технологическое изобилие плохо отражает критерии культурного и человеческого
прогресса. Возможны рациональность без разума и разум, не обладающий высокими
качественными параметрами, т.е. отчужденный разум (как отсутствие свободы разума
в человеческом бытии). Отсюда центральный вопрос современной эпохи - вопрос
человеческой индивидуальности. Задача философии и науки - определение природы
человека и предела его возможностей. Необходим анализ факторов, порождающих и
противостоящих возможному наступлению эпохи "жизнерадостного робота".
Порождающий источник, в конечном итоге, - властвующие элиты, "замыкающиеся на
себя" и изживающие принципы свободного критического мышления. Противостоит этим
тенденциям неотчуждаемость человека, его постоянный интеллектуальный вызов
бытию, независимость и критичность его мышления. В разной мере эти проблемы
исследовали, согласно М., Маркс, Фрейд, Дж. Мид, Хорни и др. Однако уровень
задачи требует порождения "третьей" культуры, "новой социологии"
("социологического воображения"), противостоящей как ограниченности "высокой
теории" (Пар-сонс), так и "абстрактного эмпиризма" (П. Лазарсфельд).
В.Л. Абушенко
МИЛЛЬ (Mill) Джон Стюарт (1806-1873) - основатель английского позитивизма,
экономист, этик, логик, теоретик либерализма. Член палаты общин английского
парламента (1865-1868). М. внес значительный вклад в становление социологии и
разработку эмпирических методов социальных исследований. Обращения М. к
проблемам социологии было вызвано неудовлетворенностью утилитаристской моделью
анализа поведения человека и концепцией "экономического человека", слишком
упрощающих реальность и не учитывающих влияния многообразия факторов социальной
и культурной среды. М. много сделал для пропаганды в Англии идей Конта. Однако
между их социологическими взглядами существуют принципиальные различия: Конт -
социологический реалист, М. - последовательный номиналист. В связи с этим М.
полагал, что универсальный характер имеют только законы индивидуальной
психологии. Потребность же в социологии вытекает из факта невозможности
наблюдения человека вне социальных связей. Однако законы социологии обладают
потенциалом объяснения (необходимо лишь предостерегаться от необоснованных
экстраполяции абстрактных представлений). Психологический редукционизм приводил
М. к выводам о том, "что все общественные явления суть порождения человеческой
натуры". Разногласия между М. и Контом были первой в истории социологии версией
спора между психологизмом и социологизмом, редукционизмом и холизмом.
Экономические и социологические взгляды М. изложены в работе "Основания
политической экономики с некоторыми приложениями к общественной философии" и в
монографии "Огюст Конт и позитивизм" (1865). М. известен также разработкой
индуктивной логики и попыткой эмпирического обоснования с ее помощью социологии.
Индуктивная логика трактовалась им как методологическая основа обобщения фактов
и доказательства выводов. Он впервые разработал основные схемы логического
анализа причинно-следственных связей в социальном эксперименте: методы
единственного сходства и единственного различия, сопутствующих изменений и
остатков ("Система рассудочной и индуктивной логики". Тт. 1-2, 1843).
Ориентируясь на образцы естественных наук, М. придавал большое значение
применению в социальных науках статистических методов. Однако возникшие
методологические проблемы привели его к отрицанию возможности применения
эксперимента в социальных науках. Философские идеи М. в основном развивали
принципы этического утилитаризма Бентама ("Утилитаризм", 1863) с позиций
либерального реформатора. Заметно влияние на него Беркли и Юма. Другие работы
М.: "О свободе" (совместно с женой Г. Тейлор, 1859), "Размышления о
представительном правлении" (1861), "Утилитаризм" (1861), "Обзор философии сэра
Вильяма Гамильтона..." (1865), "Подчиненность женщины" (1869), "О религии"
(очерки, опубликованы посмертно, 1874) и др.
А. П. Лимаренко
МИЛЮКОВ Павел Николаевич (1859-1943) - русский социолог, историк,
общественный деятель. Приват-доцент Московского университета (1886). Читал
лекции по всеобщей истории в Софийском Высшем училище (1897). В тюремном
заключении (1901-1902). В 1903 читал курс лекций в США на тему "Россия и ее
кризис". Один из основателей партии кадетов (1905). Депутат третьей и четвертой
Государственных Дум. Министр иностранных дел во Временном правительстве (мартапрель
1917). Эмигрировал (1920). Выступал против сотрудничества русских
эмигрантов с Гитлером, приветствовал победы Советской Армии в годы второй
мировой войны. Основные работы: "Разложение славянофильства. Данилевский,
Леонтьев, Вл. Соловьев" (1893), "Очерки по истории русской культуры" (18961903),
"Интеллигенция и историческая традиция" (1910), "История второй русской
революции" (1921-1924), "Эмиграция на перепутье" (1926), "Россия на переломе"
(1927), "Республика или монархия" (1929) и др. Общественно-политическим идеалом
М. была идея европейски организованного правового государства парламентского
типа. (Магистерская диссертация М., защищенная им в 1892, была посвящена
обоснованию европеизации России как имманентного и объективного процесса).
Следствием явилось его всемерное и осознанное противостояние как идеологии
славянофильства, так и теориям революционного марксизма. Детерминанты
социального развития "национальных организмов" (базовое понятие в его понимании
для научной реконструкции исторического процесса) М. усматривал в эволюции
духовной культуры, преломляющейся в разнообразных репертуарах межпсихического
взаимодействия индивидов. М. не разделял религиозный пафос авторов сборника
"Вехи", полагая, что религиозный морализм - это прошлое для России. М.
отказывался рассматривать и оценивать постоктябрьские реалии России
исключительно в контексте антинародности и антигуманной сущности нового режима.
Разделяя ориентации подавляющего большинства эмигрантов на желательность и
оправданность насильственного свержения советской власти, М. тем не менее был
убежден в том, что осуществившийся поворот событий не был случайным,
соответствовал определенным тенденциям развития самодержавия и поэтому нуждается
в серьезнейшем изучении, продуктивном даже самом по себе.
А. А.Грицанов
МИРОВОЗЗРЕНИЕ - система взглядов на мир и место человека в этом мире, во
многом определяющая отношение человека к этому миру, другим людям, себе самому и
формирующая его личностные структуры. М. возникает как сложный результат
практического взаимодействия психически нормального человека с окружающей
действительностью - природой и обществом. М. определяет социальное самочувствие,
самосознание личности, ее ценностные ориентации, оценки и поведение. М. -
относительно автономная и устойчивая система внутренних детерминант
жизнедеятельности человека. Социально-философский подход к проблеме М.
обнаруживает его несводимость к теоретической, осознанной форме. М. предстает в
виде целостной, многоуровневой, сложно организованной системы социальных
установок, обладающей фундаментальными для жизнедеятельности личности функциями.
В системе М. слиты воедино мысли и чувства, побуждение (воление) и действие,
сознательное и бессознательное, слово и дело, объективное и субъективное. Идеи и
идеалы лишь завершают, рационализируют, интегрируют М., придают ему осознанный
характер. Индивидуальная жизнедеятельность, социальная практика и окружение
человека выступают предпосылками возникновения устойчивых и целесообразных форм
его социального поведения задолго до того, как исторически и индивидуально
осознаются и приобретают теоретическую форму (а иногда так и не осознаются при
жизни данного поколения) объективные закономерности его общественного
существования. Истории известны различные виды М.: магическое, мифологическое,
религиозное, философское, научное, а также различные смешанные их типы. Генезис
системы М. обусловлен возрастными особенностями личности. М. возникает в раннем
возрасте в сфере субъективно неосознанных, наивных, стихийных практических
социальных отношений индивида. В нем в нераздельном сплаве слиты ощущения,
чувства, желания, потребности, интересы, воля, побуждения, неосознанные
стремления. На основе обобщения первичного социального опыта под влиянием
воспитания и практического обучения формируется специфическая внутренняя схема,
структура поведения, особая его программная матрица. Устойчивые и сохраняющиеся
в системе М. планы, схемы, программы социального поведения личности по отношению
к ее сознанию оказываются первичным, практически объективно обусловленным
мировоззренческим уровнем. Элементами его выступают способности, навыки,
сноровка, умения, практические способы организации деятельности во времени и
т.д. В подростковом и юношеском возрасте система М. дополняется уровнем
рационального мышления, т.е. системой идеалов, целей и ценностей. Формируется
сфера рефлексии, интроспекции, самосознания личности, где систематизируется,
оценивается и корректируется уже сложившаяся ранее мировоззренческая ориентация.
Элементами этого уровня выступают потребности, мотивы, интересы, идеалы,
принципы, цели и убеждения личности. Завершающим уровнем системы М. выступает
совокупность субъективно осмысленных "результатов" собственной деятельности, что
воплощается в личностной оценке наличного и желаемого статуса взрослой личности.
Таким образом, субъективно усвоенные программы социальной деятельности,
рационально, вербально выраженные ее принципы и, наконец, субъективно
представленные и оцененные результаты социальной деятельности индивида (или
группы) образуют макроструктуру системы М. М. - фундаментальное социальное
качество индивида, его формирование каждый раз, с каждым новым поколением
воссоздается снова и снова как задача исторически непреходящая. Для взрослого
психически нормального человека система М. выступает внутренним законом его
жизни, утвердившимся в результате сложного процесса познания окружающей
действительности, самопознания и самооценки. По отношении к самой личности М.
выступает первичным субъективным феноменом, внутренне обусловливающим ее
поведение. М. превращает это поведение в относительно автономный, ответственный
акт. Формируясь первоначально как некое следствие предшествовавших социальных
связей и практического опыта индивида, М. затем превращается во внутреннюю
причину, детерминирующую всю совокупность последующего его социального поведения
в виде соответствующие идеалов и норм. Генезис М., а затем и его сознательное
формирование представляет собой прежде всего сложную практическую и когнитивную
самодеятельность субъекта. На разных этапах преобладающее значение могут
получать либо внешние воздействия и влияния, либо внутренняя активная позиция
субъекта. Поэтому весь процесс может подвергаться значительным внешним
целенаправленным общественным воздействиям. Так, существенными средствами
манипулирования формированием принципов социального поведения личности
оказываются специфические материальные и духовные условия жизни; ограниченные
возможности культурного развития; препарированная, неполная и неадекватная
социальная информация и т.д. Тем самым индивид намеренно лишается возможности
свободного и осознанного выбора собственной социальной ориентации. Система М.
личности всегда специфична и отражает индивидуальные особенности ее
жизнедеятельности. Но в исторических условиях тоталитарного общества активно и
агрессивно насаждаемые идеи способны формировать внешне однородную
мировоззренческую ориентацию значительных масс людей, насильно подчиняя их
индивидуальность той или иной излюбленной социальной идее (как результат -
фанатизм: религиозный, националистический, коммунистический). Социальной основой
и целью прогрессивного демократического развития общества выступает свободный
самодеятельный человек, самостоятельно формирующий свой внутренний субъективный
мир и принципы жизнедеятельности, сознательно выбирающий условия своего
социального существования. Система М. как социальное "ядро" личности
обусловливает ее целостность, ответственность, рациональную и адекватную
ориентацию в обществе.
И.И. Жбанкова
МИСТИКА (греч. mistikos - таинственный) - сакральная религиозная практика,
направленная на достижение непосредственного сверхчувственного общения и
единения с Богом в экстатически переживаемом акте откровения, а также система
теологических доктрин, ставящих своей задачей концептуализацию и регулирование
этой практики. Нулевым циклом развития М. можно считать архаические оргиастические
культы, реализация которых имела своей целью снятие в момент ритуального
действа границы между профан-ным миром человека и сакральным миром духов
предков. В вероучениях нетеистского типа закладываются основы М. как
специфической практики, ориентированной на растворение в Абсолюте посредством
специальных медитативных техник. Так, веданта основана на учении о соотношении
атма-на (индивидуальной познающей души) и брахмана (безличного Абсолюта);
истинное знание (видья) есть знание брахмана (брахмавидья), и оно достижимо лишь
посредством снятия индивидуального атмана в брахмане, созерцательного
растворения в нем, что предполагает не только осознание разницы между вечным
бытием Абсолюта и преходящим быва-нием невечного, но и аскетическое
самоограничение: отказ от преходящих благ, стремление к освобождению от
невечного и обладание шестью средствами для этого освобождения (спокойствием
духа, умеренностью, отрешенностью, терпением, сосредоточением и верой).
Аналогично - постижение дао в даосизме, шуньяты в буддизме и др. Зрелая М. (М. в
собственном смысле этого слова) оформляется в вероучениях, относящихся к такому
направлению, как теизм. В контексте теистской трактовки Абсолюта как личности
("живой Бог" христианства, иудаизма и ислама) М. выстраивается на принципиально
иной - коммуникативной - основе: мистическое единение индивидуальной души с
Богом осмысливается как диалог, личное и личностно остро значимое общение,
духовное единство, которое принципиально недостижимо односторонним усилием
мистика, но предполагает обоюдность стремления в диапазоне от "нашла ли ты, душа
моя, что искала? Ты искала Бога и ты нашла отклик его" у Ансельма
Кентерберийского - до "ты не искала бы, если бы тебя самое прежде не искали" у
Бернара Клервоского. Сам богоис-кательский порыв мистика мыслится как внушенный
Богом: "от самого источника истины исходит некое увещевание, понуждающее нас
памятовать о Боге, искать его и страстно... жаждать" (Августин). Кульминационный
момент и, собственно, цель и результат сакрального диалога души с Богом
понимается в М. как откровение Божье - акт божественного волеизъявления и дар
милости Божьей. В семантическом плане источником становления теистической М.
выступает неоплатонизм, в нормативном - разработанная в рамках патристики модель
жизни христианина как постижения Христова приближения к нему, в контексте чего
ступени совершенствования личности оказываются ступенями приближения его к Богу
(Ориген, Игнатий Антиохийский и др.), а лицезрение истины понимается как
сверхчувственное озарение души милостью Божьей (Августин). Окончательное
конституирова-ние М. теистского типа связано для христианства с текстами ПсевдоДионисия
Ареопагита, переведенными позднее на латынь Иоанном Скотом Эриугеной:
именно к Ареопагити-кам восходит базовая проблематика и понятийнотерминологические
средства М., включая и сам термин "М.". Как для нетеистского,
так и для теистского типа М. исходным условием формирования является высокое
развитие религиозного сознания и сознания в целом, ибо М., во-первых,
предполагает осмысление предмета веры в качестве трансцендентного миру, а, вовторых,
фундаментальным для мистического познания является принцип сверх- и
надрацио-нальности, сознательного отказа от рационально-логических методов,
имплицитно предполагающего не только овладение последними, но и рефлексивное
осмысление их, что возможно лишь на базе зрелых форм философской культуры (см.,
например, мистические установки древнегреческого пифагореизма). В рамках
оформившегося христианства М. конституируется как способ непосредственного
квазиинтеллектуального богопознания, основанного на сверхразумном созерцании и
чувстве, - в противоположность такому рационализированному его способу, как
схоластика. Последняя либо ставится в подчиненное положение по отношению к М.
(см. базовую концепцию аббатства де Сен-Виктор в Париже, основанного в 1113
центра средневекового мистицизма в Европе, которая предполагала трехстадийность
познания, восходящего от эмпирического познания чувственного мира - через
рассудочное познание духовного мира человека - к высшему созерцательному
сверхчувственному и сверхрациональному постижению абсолютной истины Божьей),
либо же отвергалась вовсе (см., например, радикальную позицию цистерцианского
ордена, искоренительские тенденции по отношению к номинализму со стороны Бернара
Клервоского, францисканское неприятие "книжной учености" и т.п.). - В любом
контексте за М. оставался приоритет в адекватном постижении Абсолюта. Аналогичен
статус Каббалы в иудаизме и альтернативного схоластическому каламу исламского
суфизма ("мелочные споры о богословских или юридических тонкостях нужно заменить
великим чувством устремленности к Богу" - Абу Хамид ал-Газали). Вместе с тем,
фундаментальным для М. является признание неверба-лизуемости мистического опыта
в силу его богоданности: "не опишет язык, не передаст никакое красноречие, ибо
область его - иная область, и мир его - иной мир" (Ибн Туфейль). В этой связи в
рамках М. исчерпывающе адекватное постижение абсолютной истины оказывается
неинтерсубъектив-ным, а содержание откровения в принципе не может быть
реконструировано рационально-логическими средствами ("Было, что было, а что - не
сумею сказать. Думай, что благо, но лишь не проси передать" - Абу Хамид). В этом
контексте христианская М. культивирует в качестве своего обоснования восходящую
к Ареопагитикам апофатическую теологию в противоположность развиваемой
схоластикой катафатической: трансцендентный Бог может быть выражен лишь через
отрицательные определения, т.е. путем последовательного снятия всех его
эмпирически фиксируемых атрибутов и сигни-фикаций (см. Апофатическая теология,
Катафатическая теология). А внетеологическая мистическая литература делает
акцент на метафорических формах выражения, реализуясь как правило, в жанре
аллегорической поэзии (см. Откровение). В целом, центр тяжести приходится в М.
отнюдь не на концептуально-теоретические изыскания и вообще не на поиск средств
выражения, но на специальную мистическую практику, имеющую своей целью
непосредственное узрение истины в акте, выступающем для человека - как озарение,
а для Бога - как откровение. Акт откровения экзальтированно экстатически
переживается мистиком и сопровождается экстраординарными состояниями сознания:
транс; автоматическое говорение с включением в речь слов на несуществующих
языках (глоссолалия - греч. glossa - непонятное слово и lalein - говорить);
галлюцинации; спровоцированные нерефлексивной аутосуггестией фантомные
переживания - вплоть до появления стигматов и т.п. Понимание откровения как
изъявления Божьей милости не снимает акцента с проблемы готовности мистика
услышать глас Божий, - в этой связи мистическая практика предполагает овладение
специальными психотехническими приемами сознательного введения себя в
соответствующее состояние. Центральным смыслом всех вариативных приемов этого
ряда выступает подавление индивидуальности сознания, понятое как освобождение
пути для слова Божьего, ибо в момент откровения устами мистика будет говорить
Бог: "в сосуде не может быть сразу двух напитков: если нужно наполнить его
вином, надобно сперва вылить воду, - он должен стать пустым. Потому, если хочешь
получить радость от восприятия Бога.., ты должен вылить вон и выбросить тварей"
(Мейстер Экхарт). Так, глоссолалия трактуется как "иные" ("ангельские") языки,
которые подлежат истолкованию, - субъект же понимается в данном
...Поділитися у соцмережах
