Жанр: Детектив
Небо голливуда
...ую отвратительную ложь. Нам нечего терять!
Что ждет нас впереди? Господин Бенсон, вы величайший актер прошедшего десятилетия, и что вы
вынуждены делать, чтобы оставаться на плаву? Продавать себя в качестве электрика! Говорить
"спасибо" и "пожалуйста" своему шефу и устанавливать сигнализацию у всякого сброда, с помощью
которой им еще проще скрывать свои преступления! По-моему, это даже очень благородно. И я
ничего не потеряю, если осуществлю сей благородный план.
- Ты можешь погибнуть, - сказал Кейдж холодно. - Впрочем, тебе виднее. Ты волен делать
со своей жизнью что угодно. Но ведь и моя жизнь поставлена на карту.
- Нет. Мы продумаем исключительно выигрышный вариант. Безопасный на сто процентов. И
ни процента меньше.
- Я не должен говорить "спасибо", - сказал Бенсон с уязвленной гордостью. Он не отрывал
взгляда от стакана, в третий раз доверху наполненного виски. - Бенни Зар относится ко мне с
уважением. Израильтянин из бывшей Персии.
- С чего ты взял, что Родни нам поверит? - спросил Кейдж.
Грин подождал, пока Бенсон допьет виски и отвлечется от стакана. Мясистый второй подбородок
скрывал кадык, и легкая дрожь пронизывала кожу под нижней губой.
- Родни поверит нам, потому что у нас Тино.
- Потому что у нас Тино, - повторил Кейдж с издевкой. - Звучит красиво, но что это значит?
У нас даже на съемках не всегда все получалось. А тут чистая импровизация, это тебе не игра по
заранее выученному тексту!
- Если нам удастся убедить Родни, что мы из полиции, то все получится.
- Как будто они не посмеют убить полицейских! Если Родни почувствует опасность, он не
станет экономить на нас пули.
- До этого не дойдет. Не стоит фантазировать. Сейчас нужно оперировать фактами. Тино лежит
внизу в морозилке. До тех пор пока господин Бенсон платит за электричество, у нас нет повода для
беспокойства. Следующий шаг мы сделаем только тогда, когда будем располагать дополнительной
информацией. Возможно, мы вообще решим ничего не предпринимать. Слишком рискованно,
слишком сложно, игра не стоит свеч - мало ли что может повлиять на наши действия. Но сначала
господину Бенсону нужно установить подслушивающее устройство. Сейчас продаются крошечные
микрофоны, полностью оснащенные передатчиком и питанием.
- А куда мы денем ретранслятор? - спросил Бенсон, неожиданно подхватив нить размышлений
Грина. - Не думайте, что мини-передатчики способны транслировать сигналы на десять-двадцать
миль - максимум на несколько сот ярдов. А от Уитли до моего дома, господин Грин, - по крайней
мере миль десять, если не больше.
- А до "Сант-Мартина"?
- У меня нет опыта с этими штуками. Я спрошу, - ответил Бенсон.
- Объясните мне, о чем это вы тут беседуете, - потребовал Кейдж.
- Мы обсуждаем три простых фазы, - сказал Грин. - На микрофон записываются разговоры,
ведущиеся в доме Родни, - это первая фаза. Далее они посылаются на ретранслятор, а затем в
приемник, который мы и прослушиваем.
- И по-вашему, это просто? - спросил Кейдж. - Обратитесь за помощью к инженерностроительным
войскам.
- На самом деле все не так сложно, - сказал Бенсон, поддерживая Грина. - Единственная
загвоздка - куда поставить ретранслятор.
- В мой номер в "Сант-Мартине". Или в машину недалеко от дома Родни, - ответил Грин. -
Используем радиоантенну для приема, а вторую антенну установим для передачи.
- Какую машину вы имеете в виду? - спросил Бенсон. - Я не могу жить без моего "олдса".
- Купим какую-нибудь развалюху. Припаркуем ее на одной из соседних улиц, а в "СантМартине"
или здесь будем прослушивать.
Качая головой, Кейдж перегнулся через стол:
- Флойд, этот парень сумасшедший, ты что, действительно собираешься участвовать в таком
бреде?
- У меня в подвале труп, - уклонился от ответа Бенсон. - Мне... э-э... нужно подумать.
Сколько сейчас времени?
- Полдевятого, - сказал Грин.
- Через полтора часа мне надо уходить. Родни не любит, когда его беспокоят до одиннадцати.
- Он бросил взгляд на Кейджа. - Разве тебе не интересно, что они там задумали?
- Нет, - отрезал Джимми Кейдж.
- Я буду проезжать мимо вашей гостиницы. Я вас там высажу. А сейчас я умираю от голода.
Могу я угостить вас обоих завтраком?
Они зажарили яичницу, подогрели хлеб в треснувшем тостере и сварили кофе. Ни один из них не
проронил ни слова.
Если бы они не поехали к Голливудскому знаку, темноволосый Тино - или, точнее, то, что от
него осталось после того, как его обглодали бы койоты, - так и лежал бы там, разлагаясь под
солнцем. Возможно, его обнаружил бы какой-нибудь пьянчуга или безработный актер, но, скорее
всего, еще долгие годы его тело продолжало бы сохнуть на скате ущелья, постепенно превращаясь в
мумию. Так случилось, что он оказался на их пути. Тино погиб не зря, думал Грин, в гробовой
тишине поглощая свой завтрак. Он слушал, как в кофеварке капает кофе, как сопит и пыхтит Бенсон,
как, отправляя в рот очередной кусок, чавкает Кейдж; он слышал гул тысяч автомобилей на ПасификКоуст-Хайвей
и шевеление пробудившихся соседей в этом суетливом городе. Тино избавит нас от
страха быть такими же, как он, найденными на дне ущелья в полной неизвестности, думал Грин.
Возможно, в его смерти скрыт какой-то тайный смысл.
- У меня есть план, - сказал Кейдж. - Это план с правилами.
- Дорогой Джим, я живу благодаря сплетням, лжи и мечтам, - сказал Бенсон. - Давай,
поделись своим планом.
Кейдж вопросительно посмотрел на Грина, будто спрашивая разрешения для того, о чем
собирался сейчас рассказать.
- Это не то, что ты думаешь. Это не связано с Тино.
- А что тогда?
Кейдж начал свой рассказ:
- Анна была чем-то вроде любовницы главаря мафии. Женщина на верхушке клана! Она
руководила курьерской службой мафии. В один прекрасный день к ней на работу приходит
устраиваться девушка. Что-то в этой девушке кажется Анне знакомым, где-то она уже ее видела. И
что делает Анна? Пытается выяснить, кто эта девушка. И, черт возьми, девушка оказывается ее
дочерью, от которой она отказалась много лет назад, когда сидела в тюрьме. Тем временем девушку
посылают на задание - доставить пакет с сомнительным содержимым. Анна отправляется вслед за
ней, и их обеих арестовывают. Анна предлагает сделку: освободите девушку и я все расскажу.
Судебные органы соглашаются. И Анна свидетельствует против мафии. Мафия заказывает наемного
убийцу. Тот находит Анну, но вместо того, чтобы ее убить, берет ее под свою защиту. Потому что он
- отец той девушки. Как тебе такой поворот?
- Отлично, - сказал Бенсон, - продолжай.
При этом он не отрывал взгляда от остатков еды на своей тарелке - засохшего желтка и корочки
хлеба.
- В этом рассказе есть еще и вторая сюжетная линия. Бывший адвокат главного мафиози
выходит из тюрьмы, где он сидел за убийство своей жены, которого не совершал. Он хочет найти
настоящего убийцу - по-видимому, профессионала. В результате поисков он сталкивается с
наемным убийцей, превратившимся из киллера в ангела-хранителя. И что делает Анна? Натравливает
их друг на друга!
- И чем все заканчивается?
- Анна и дочь убегают и живут долго и счастливо.
- А те двое мужчин?
- Им крышка.
- А где хеппи-энд?
- Флойд, хеппи-энды нынче не в моде. На дворе девяностые годы двадцатого века. Эпоха
постмодерна.
- Я слишком стар. Мне нужен хеппи-энд. В моем возрасте мне больше нечего желать. Ты
дозреваешь до этого по мере того, как приближаешься к собственному гнусному концу. Рассказ без
счастливого конца ничего не стоит, - сказал Бенсон. - Сам сочинил?
Кейдж покачал головой:
- Том.
Бенсон с восхищением кивнул Грину:
- Примите мои комплименты, господин Грин. Немного запутанно, но, по-моему, весьма
качественно. Вы пока еще молоды и потому можете не ставить точку в конце рассказа. Но, поверьте
мне, со временем это пройдет. В любом случае отличный замысел!
- Запутанный сюжет сейчас допускается, - сказал Кейдж. - В рассказе Тома есть ирония,
стиль и даже пища для размышления. У него в руках готовый сценарий.
- Как называется? - спросил Бенсон.
- "Пожар", - ответил Кейдж.
- "Небо Голливуда", - поправил Грин, не глядя на Кейджа.
- Извини, - сказал Кейдж. - Я не знал, что ты поменял название.
- Не сочтите за критику, но слегка попахивает культом, - проворчал Бенсон. - Вы хотите
снять фильм с затянутыми кадрами и дискуссиями о человеческих недостатках? - Последние два
слова он произнес абсолютно по-американски.
Кейдж не дал Грину шанса открыть рот.
- Человеческие недостатки, - повторил он с подчеркнуто правильным произношением, - это,
прости за выражение, дерьмо собачье, и не нужно слишком этим кичиться. Не будь занудой, Флойд.
Речь не идет о человеческих пороках. Речь идет о прошлом. О том, как всю свою жизнь людям
приходится исправлять, устранять и преодолевать сделанные в молодости ошибки и глупости.
Мафиозный сюжет является лишь оберткой для этой темы.
- Детектив, - сказал Бенсон.
- Точно, - сказал Кейдж.
- И вы хотите, чтобы я нашел вам необходимые для производства фильма тридцать миллионов?
- Да.
- Согласен.
- Ты будешь играть мафиози, - сказал Кейдж.
- Я?
- Да.
- Вообще-то я больше не снимаюсь, Джим.
- Без тебя фильм не получится. Эта твоя роль.
- Джимми, я польщен. Но я уже ничего не стою! Если ты думаешь, что со мной в главной роли
тебе легче будет найти спонсоров, то ты ошибаешься!
- Мы надеемся обойтись минимальной суммой, Флойд. Мы практически все можем сами, чтобы
поставить этот фильм. Нам не нужны деньги, нам нужен ты.
- А что такое минимальная сумма?
Кейдж начал лобовое наступление:
- Сколько, ты говорил, стоит твоя машина?
Долю секунды Бенсон смотрел на Кейджа, раскрыв рот. А затем расхохотался и весело обратился
к Грину:
- Вы знали об этом?
- Хоть убейте, но он со мной этого не обсуждал.
- Ну зачем тебе эта машина? - продолжал Кейдж. - Ты ездишь в ней, куда-то приезжаешь,
выходишь из нее - и все!
- Хорошо, эта затея будет стоить мне моего любимого "олдса". Чего еще?
- Времени, сил, веры, - сказал Кейдж.
- Уж не думаете ли вы, что снять фильм можно на десять тысяч долларов?
- Самое интересное, что именно это мы и собираемся сделать, - ответил Кейдж.
Грин не хотел ему противоречить и решил держать рот на замке.
Кейдж продолжал:
- Это возможно. По крайней мере, у кого-то это получается. И если другим это по плечу, то
почему бы и нам не попробовать? Сколько у нас знакомых техников? Сколько новичков хотели бы с
нами сотрудничать? Нам, конечно, пришлось нелегко в последние годы, но у нас полно заслуг в
прошлом, которые привлекут огромное количество людей. Думаю, что нам удастся арендовать
достаточно аппаратуры для съемок фильма. Запишем его на видео. Эти вещи сейчас отменного
качества, и позднее мы сможем изготовить негатив. У нас полно знакомых редакторов для обработки
отснятого материала, звукорежиссеров, ассистентов, специалистов по подбору актеров, водителей.
Мы знаем сотни, тысячи людей на хорошо оплачиваемых должностях в киноиндустрии, которые
готовы инвестировать в интересный проект. Ведь речь идет именно об инвестициях, а не о подарках.
Как только у нас будет прибыль, мы ее с ними разделим. Вырученные от твоей машины деньги мы
потратим на негатив и текущие расходы. Питание каждый берет на себя, а мы обеспечиваем кофе и
чай. Мы никому не покажем того, что снимаем. Лишь когда фильм будет полностью завершен, мы
предложим его дистрибьюторам. И разбогатеем.
- Мы втроем? - спросил Флойд Бенсон, еще не до конца веря, но уже погрузившись в эту
мечту.
- Да, - сказал Кейдж как можно решительнее. - Осталось найти лишь женщину. Интересная
роль. Нужно подумать, кого стоит пригласить.
На какое-то время воцарилось молчание. Последняя реплика Кейджа тут же отозвалась эхом в
голове Бенсона.
- Вам не понять. Между ней и мной... нет, извините, не получится.
- Флойд, она фантастическая актриса! Почему бы нам к ней не обратиться?
- Нет, нет. Если она будет играть, то я, к сожалению, участвовать не смогу. - Он измученно
потупил взор.
- Но почему?
- Если это часть вашего плана, то, пожалуйста, без меня. - Бенсон допил кофе, встал и, выходя
из кухни, сказал: - Жаль, что я такой тугодум. Не догадался сразу. Боже, какая прекрасная ночь.
Господа, мне пора на работу.
- Флойд, что она тебе сделала? - кричал Кейдж ему вслед.
- Если вам и удастся заполучить ее без моей помощи, то на меня все равно не рассчитывайте. А
сейчас мне надо принять душ. Даже на такой работе, как у меня, я хочу чисто и прилично выглядеть.
Я электрик-джентльмен.
В четверть одиннадцатого Флойд высадил их у гостиницы "Сант-Мартин".
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
В два часа из коридора "Сант-Мартина", рядом с комнатой Чарли, Грин набирал номер "Миллер
Карс".
- Одну секунду, пожалуйста. Хэрри Лина разговаривает по другому телефону.
Он ждал, пока коротышка-сицилиец с лягушачьими глазами, готовый обучить Грина профессии
продавца, возьмет трубку. Грин не представлял себе, что именно они преподавали. Устройство
автомобиля? Спецификации различных моделей, которыми они торговали? Трюки по продаже? Ему
необходимо найти работу. Не завтра, не послезавтра, а сейчас.
Из лифта вышел Чарли и незаметно подкрался к Грину сзади - эдакий ночной зверь,
блуждающий среди подстерегающих утром опасностей. Не поднимая головы, Чарли бросил на Грина
исподлобья мрачный взгляд и проскользнул в свою комнату.
Сегодня Грин еще не виделся с Кейджем. Чем он зарабатывал себе на жизнь? Возможно, у него
имелся небольшой накопительный счет, и он жил на проценты, которых хватало как раз на
пребывание в таком месте, как "Сант-Мартин".
Из-за двери показалась голова Чарли, и он с торжествующим видом посмотрел на Грина.
- Том Грин, - сказал Чарли, указывая на него своим грязным ногтем. - Номинация "Эмми"
восемьдесят второго года. Вместе с Фредом Сегалом, Джоном О'Хара и Давидом Уорвиком. Премия
досталась тогда О'Хара. За лучшую роль второго плана. Я так и знал. Я не помнил, где точно, но был
уверен, что уже где-то встречал тебя раньше. Ты в курсе, что Джимми Кейдж тоже здесь
остановился? Дыра дырой, а знаменитостей хоть отбавляй. Черт побери, Том Грин, это действительно
ты?
Грину стоило дать отрицательный ответ, хотя с такими, как Чарли, это не принесло бы
желаемого результата. Вместо того чтобы послать его подальше, Грин кивнул, немного смущенно, но
с гордостью от признания. На долю секунды шизофреник вытащил его из безызвестности, и Грин
наслаждался моментом.
- В восемьдесят втором году, - продолжал Чарли, - Даниел Траванти получил "Эмми" за
роль в сериале "Хилл-стрит блюз". А Алан Алда - за лучший комедийный сериал "Пюре". В том
сезоне "Хилл-стрит блюз" получил кучу призов, помнишь? За лучший драматический сериал,
лучшую мужскую роль второго плана, лучший сценарий - это было триумфальное шествие.
У него хранилось все - архив, полный бесполезной информации.
- Харри Лина слушает, - прозвучало в трубке.
- Том Грин. Вы мне звонили?
- Да, и уже несколько дней тому назад.
- Я уезжал ненадолго и только сейчас вернулся.
- Врешь, - прокомментировал Чарли, - ты не расставался с бутылкой.
Хихикая, он закрыл за собой дверь.
- Понятно, - сказала жаба. - М-да... ничего хорошего, господин Грин, сообщить вам не могу.
"Немедленно бросить трубку? - подумал Грин. - Пусть этот болван занудствует в пустоту".
- Что вы имеете в виду?
- Вы не все о себе рассказали. Упустили весьма важный факт из вашего недавнего прошлого.
- Мне что, кричать об этом на каждом углу?
- И все-таки надо было нарисовать полную картину. Это всегда самый оптимальный вариант.
- Я боялся, что это помешает мне получить работу.
- Как раз наоборот, господин Грин.
- Да? Это что же, было бы дополнительным плюсом? - Грин попробовал саркастичный тон.
- Нет. Но президент нашей компании, Карл Миллер, убежден, что человеку можно дать второй
шанс. Он сам когда-то получил такой шанс и предоставил его многим другим. Мы никогда не
отвергаем кандидатов только потому, что они оступились в жизни. Мы верим, что человек может
измениться в лучшую сторону. А это начинается с открытости и честности.
- Вы зря тратите слова на того, кому вы отказали, господин Лина.
- Чисто по-дружески. - В его голосе тоже слышался сарказм.
- Да пошел ты... - выругался Грин.
- Да пошел ты сам, - безразлично ответил Лина.
Грин с грохотом швырнул трубку. Тут же из-за двери появился Чарли, который подслушивал
разговор в своей комнате.
- Эй, это все-таки общественный телефон.
- Оставь меня в покое, - прошипел Грин.
- Что, роль не получили, господин Грин?
Не сходя с места, Грин угрожающее наставил на Чарли палец, словно метясь острием клинка в
самое его сердце. Адреналин сковал все его мышцы, а глаза вызывающе сверлили Чарли. Злоба, стыд
и разочарование переполняли Грина, и он готов бы даже на пошлую драку. В этом здании
позволялось все - самые немыслимые глупости были здесь повседневной практикой и носились в
воздухе, словно заразные бактерии, против которых иммунитет Грина не срабатывал. Однако Чарли
смотрел на него с насмешливым бесстрашием. Грин только сейчас заметил, что его лицо и руки
покрывали шрамы. Еще несколько секунд Грин беспомощно махал своим пальцем, а затем, словно
парализованный от одной только мысли, что минуту назад хотел предпринять, повторил:
- Не лезь не в свое дело.
Однако голос его звучал уже не так убедительно.
И вдруг в руке Чарли блеснул стилет. Из рукоятки плавно появился нож. Чарли согнул колени и
широко расставил руки, готовый к бою. Он явно умел драться. Грин же мог лишь притворяться.
Он посмотрел на себя со стороны, стоящего в коридоре напротив сумасшедшего, словно в
заключительной сцене мрачного фильма семидесятых годов; он слышал музыку того времени -
чересчур навязчивый барабан и синтезатор с жестяным звуком, и внезапно до него дошло, что он не в
состоянии прикрыть свое отступление. Когда такие типы, как Чарли, чувствуют чью-то трусливость,
они жаждут крови. Чарли уловил сомнение в голосе Грина и теперь желал отправить его в нокаут.
- Это свободная страна, придурок, - сказал Чарли.
- Чего ты от меня хочешь? - спросил Грин, уже более собранно, без дрожащих ноток в голосе.
- Это чего ты от меня хочешь, сволочь? - ухмыльнулся Чарли.
- Того же, что и все. Покоя.
- Ты сам угробил свой покой, Грин.
- Тогда тебя ждет тяжелая жизнь в этом отеле, Чарли.
- У тебя до сих пор цветной телевизор, да? Я так и знал. Ты такая же сволочь, как и все, которая
ни во что не верит. - Чарли сделал шаг по направлению к Грину.
Грин отступил назад и наткнулся спиной на телефон-автомат.
Сбоку раздался голос:
- Чарли?
В одном из боковых проходов стоял Кейдж с пистолетом в руке и спокойно наблюдал за
происходящим. Откуда у Кейджа оружие? Или здесь можно выжить только под прикрытием пушки?
- Чарли, а не почистить ли тебе яблочко в своей комнате?
Чарли поднял руки:
- Шутка, господин Кейдж. Это Том Грин, обладатель номинации "Эмми" восемьдесят второго
года. Здорово, да?
Он спрятал стилет и, пританцовывая, с улыбкой на лице отправился обратно в свой номер,
поочередно глядя то на Грина, то на Кейджа.
- Я видел много его ролей. Ты хороший актер, пижон. Я просто хотел немножко с тобой
поиграть и все, понимаешь? Устроить тебе что-то вроде торжественного приема. Ничего плохого у
меня и в мыслях не было, господин Кейдж. Все под контролем. Приятного вам дня, джентльмены!
Осторожно, словно боясь поднять шум, который спровоцирует Кейджа на выстрел, Чарли закрыл
за собой дверь.
Кейдж подозвал Грина. Шатаясь, на одеревенелых ногах, угнетенный абсурдностью ситуации,
Грин подошел к Кейджу.
- Чарли кажется негодяем, но он лишь играет. Бросая вызов, он тут же отступает. Лает, но не
кусает.
Он убрал пистолет под рубашку.
- Все равно спасибо, - поблагодарил его Грин, пряча трясущиеся руки. Его тошнило.
- Если он снова начнет выступать, просто возьми его за яйца.
- Угощаю кофе, - предложил Грин. - По-моему, ты только что спас мне жизнь.
- Чарли безобиден, - сказал Кейдж. - В прошлом он работал журналистом на телевидении. В
программе "Вэрьити". Сейчас развивает интересную, но слегка параноидальную теорию об
опасности цвета в телевизоре.
Неловким движением Грин указал на пистолет:
- Надеюсь, ты не берешь его с собой на улицу?
- Пластиковый, - ответил Кейдж. - Иди спать. Выглядишь, как горшок с дерьмом.
Оставшуюся часть дня Грин изучал собственный сценарий. Переделав первоначальный
французский текст, он создал новый вариант. Прежде чем приступить к съемкам "Неба Голливуда"
или "Пожара" (как бы он ни назывался), необходимо показать сценарий адвокату на предмет
плагиата. Перечитав свое произведение, Грин не нашел повода для беспокойства. Несмотря на то что
сценарий родился из уже существующего фильма, это, без всяких сомнений, был его авторский текст
и его диалоги. Французский фильм послужил лишь источником вдохновения - так же, как может
вдохновить картина или симфония, - но в заключительном варианте от него не осталось и следа.
После долгих часов раздумий он все же пришел к выводу, что план Кейджа не что иное, как дешевый
фарс. Старый "олдс" Бенсона в качестве основы финансирования - Джимми сошел с ума.
Несколько часов спустя в дверь постучали. В коридоре нарисовалась гигантская фигура Флойда
Бенсона.
Грин жестом указал ему на стул. Бенсон втиснул свой широченный зад между узенькими
алюминиевыми ручками. Грин сел на кровать.
- Надеюсь, не разбудил?
- Я просто лежал в постели и думал, - солгал Грин.
- Мы все-таки должны были оставить Тино там, где нашли, - сказал Бенсон.
- Я специально положил тело таким образом, чтобы его не было видно с обочины, но вы так
хотели перенести его в свой морозильник.
- Я боялся. Мозги не работали.
- Хотите отвезти его обратно?
- Сегодня ночью нам невероятно повезло. Еще один раз я не осмелюсь появиться с Тино на
улице. Нас обязательно поймают.
- Мы могли бы бросить его где-нибудь в пустыне.
- Знаю. Я тоже об этом думал. Но так с мертвыми не обращаются.
- Ну и?.. - спросил Грин раздраженно.
- Ну и ничего. Тино останется там, где он есть. Вопрос заключается лишь в том, что нам делать
дальше.
- Вы знаете, как Тино добрался до дома Родни? На собственной машине? - спросил Грин.
- Понятия не имею. Возможно, кто-то его привез или же он приехал на такси.
- Такси в Лос-Анджелесе легко проверить. Большинство водителей ведут учет своих
маршрутов. И если Тино взял такси, то у нас есть свидетель, который сможет доказать, что лично
привез Тино по тому адресу. Однако я в этом сильно сомневаюсь. Тино наверняка приехал на своей
машине, которую они затем сожгли. Господин Бенсон, вы единственный, кто точно знает, что именно
там случилось.
- Скорее всего, да. - Бенсон уставился в окно. - Но почему я должен так много ставить на
карту? Я ни в чем не нуждаюсь. У меня было четыре "роллс-ройса", я спал на атласных простынях,
обедал в самых дорогих ресторанах, видел коралловые рифы близ острова Фиджи, черепах на
Галапагосских островах, забирался на Китайскую стену - так ради чего мне рисковать жизнью,
связываясь с таким преступником, как Родни?
- Возможно, потому... - Грин секунду колебался, а потом выпалил ни с того ни с сего: - Что
вы превратились в несчастного старого увальня.
Бенсон начал нервно моргать, пыхтеть, не отрывая печального собачьего взгляда от окна - как
будто на улице разыгрывалось какое-то потрясающее зрелище. За последние годы он набрал вес,
который доходил теперь до ста пятидесяти килограммов, и с трудом передвигался, как правило,
прячась дома от городской жары до наступления сумерек.
- А вы? - спросил он.
- А я в процессе превращения, - ответил Грин.
Не глядя на него, Бенсон произнес:
- Всегда думаешь, что с тобой этого не произойдет. Но это происходит. Они забывают тебя.
Кроме совсем чужих людей, как ваш сосед, например, живущий рядом с лифтом. Не я первый, не я
последний, кто все потерял. Я неделями ни с кем не разговариваю. Кроме господина Зара или людей,
которых встречаю на работе.
- Вы должны сниматься, а не устанавливать сигнализации, - сказал Грин.
- Мне необходимо работать.
- Господин Бенсон, Родни дает нам шанс.
Он покачал головой:
- Джимми прав, это опасно.
- Конечно, это опасно. Если это самая большая проблема, то мы не должны этого делать. Но
действительно ли это так? Есть и другие вещи, которые имеют значение.
- Какие?
Широко разведя руки, Грин поднялся с кровати и в эмоциональном порыве нагнулся к
обладателю "Оскара":
- Ощущение того, что ты хозяин и властелин своей судьбы! Что пользуешься предоставленной
возможностью! Что чувствуешь огонь жизни, разгорающийся в твоих яйцах! Что ты силен и умен!
- Мои яйца потушили достаточно пожаров, поверьте мне, господин Грин. А я стал несчастным
старым болваном, как вы только что отметили.
- И вы хотите им остаться?
Бенсон пожал плечами:
- Мне пора.
Он с трудом выпихнул свое тело из стула, раздраженно отмахнувшись от предложенной Грином
руки помощи, и, покачиваясь, вышел из комнаты.
Поджидавший его Чарли закричал ему вдогонку, словно тот был поп-звездой, но Бенсон прошел
мимо его двери с опущенной головой, повернувшись к нему своей тучной спиной.
Бенсон встал на сторону Джимми. Они были правы. Грин хотел осуществить невозможное -
отчаянная авантюра обезумевшего тунеядца, втягивать в которую Джимми и Флойда было
безответственно. Оба когда-то были настоящими звездами, и достижения Грина не шли с ними ни в
какое сравнение. Мучаемые приступами горького отчаяния и осознанием того, что прошлого не
вернешь, они все же могли утешиться воспоминаниями по крайней мере о дюжине классических
ролей. А что Грин? Его послужной список ограничивался двумя ничтожными подвигами: он почти
получил "Эмми" и, перед тем как приехать в Америку, отказался от колоссального завещания -
хрупкий памятник бессмысленной доблести. Вероятно, период отношений с Паулой тоже можно
назвать подвигом - это были самые счастливые месяцы в его жизни, но память о них причиняла ему
беспокойство и боль. Скорее всего, истинный подвиг должен действовать с точн
...Закладка в соц.сетях
