Жанр: Детектив
На мели. Парусиновый саван. Девушка с холмов.
...ь предлог,
чтобы попасть на "Топаз"? Неужели он и впрямь вор? Я выдвинул ящик из-под
койки Кифера. Бритвы там не было. Так зачем этот мерзавец...
"Ладно, спокойно, - укоротил я себя, - нужно сперва проверить, нет ли в
самом деле здесь этого прибора".
Я подошел к небольшой аптечке над умывальником. Бритвенный прибор Кифера
лежал внутри - пластмассовая коробочка с безопасной бритвой и пакетиком
лезвий. Извини меня, Блэки...
Я вылез из трюма. Длинные тени от построек на берегу дотянулись уже до
"Топаза". С залива дул едва ощутимый бриз. Стало немного прохладнее. Я
расположился в рулевой рубке, достал сигарету, собираясь закурить. И тут
меня осенило: "Паула... Паула Стаффорд..."
Знакомо ли мне это имя? Слышал ли я его прежде? Да нет, просто игра
воображения... Я щелкнул зажигалкой, прикурил и положил ее в карман, глубоко
вдыхая дым сигареты. Однако мысль о Пауле не оставляла меня. Не исключено,
что это имя упоминал Кифер. Или Бэкстер.
Бэкстер... Меня вновь охватила тревога, которую я испытал в здании ФБР.
Стоило повернуть голову чуть влево, и взгляд упал на то самое место между
бизань-мачтой и грот-мачтой, где я стоял в памятный день похорон Бэкстера...
Солнце жгло мою обнаженную голову, а я не отрываясь следил за тем, как тело
покойного медленно погружалось в пучину. Оно беззвучно опустилось на глубину
двух миль, в царство вечной темноты и невероятного давления водной толщи.
Таков был ужасный финал этой трагедии. А если ФБР не удастся установить, кто
был этот человек, это навеки останется тайной. Другой возможности, кажется,
нет. Не существует ни отпечатков его пальцев, ни фотографий, ни каких-либо
других способов получить более детальное описание погибшего. Он исчез
навсегда, исчез без следа. Неужели я до конца дней не избавлюсь от этих
навязчивых мыслей? Неужели так и буду казнить, себя за то, что не смог
доставить мертвое тело на берег, где его непременно опознали бы?
"Черт побери, - в бешенстве подумал я, - хватит, наконец, терзаться!"
Я сделал все, что было в человеческих силах. Можно было, правда, для
пользы дела извлечь его желудок... Но на это у меня не хватило духу. А в
остальном я поступил как мужчина, пусть это и не может служить оправданием.
Что сделано, то сделано. Ничего изменить нельзя. Мы находились в трехстах
милях от Панамского канала. Мы пытались достичь цели в ужасающую жару и
терпели сколько могли. С разлагающимся трупом на борту это было не просто
неприятно, но и опасно. Покойника необходимо было немедленно похоронить,
другого выхода не было.
Но ведь должна была быть хоть какая-то зацепка! Мы провели вместе четыре
дня. За это время даже такой необщительный человек, как Бэкстер, должен был
сказать нечто такое, что содержало бы намек на то, откуда он и кто. Нужно
вспомнить. Агент Соумз упомянул об ассоциативном мышлении... Все происходило
здесь, на ограниченном пространстве "Топаза" длиной в сорок футов. Нужно
припомнить все сначала, с первой встречи с Бэкстером, восстановить все
детали буквально по минутам.
Я задумался. Какая в этом необходимость? Или, точнее, почему я считаю,
что это необходимо? Отчего подсознательно я опасался, что ФБР не станет
искать в Панаме тех, кто знал Бэкстера? Хотя он утверждал, что работал там.
Если бы это было действительно так, ФБР выяснило бы все за один день. Может
быть, дело в том, что адрес в Сан-Франциско оказался ложным? Нет, здесь
что-то не так...
В тот день с Карибского моря налетел тропический ливень. Горизонт закрыла
сплошная стена дождя. На палубу "Топаза" обрушились шумные потоки воды. Море
вокруг лодки кипело. Но к вечеру все успокоилось, небо прояснилось, зажглись
яркие южные звезды. "Топаз" стоял на якоре возле невысокого деревянного
причала, надежно притянутый к нему канатами. Лодку освещал слабый свет
уличного фонаря близлежащего городского квартала. Очертания домов терялись
за шпалерой пальм, росших вдоль улицы. Ветви их колыхались на ветру и
негромко шелестели.
Было восемь часов вечера. Кифер с двумя-тремя долларами в кармане
отправился в ближайший бар промочить горло. Это было все, что осталось у
него от двадцати баксов аванса, которые я ему выдал. Я спустился в трюм,
собираясь разобрать купленные мною морские карты. Включил верхний свет и
постоял у трапа, соображая, как лучше приняться за дело. "Топаз" - неплохое
судно: каюты расположены удобно, а рулевая рубка длиной шесть футов и два
дюйма вполне отвечала своему назначению. На корме по левому борту
располагался камбуз с газовой плитой и мойкой из нержавеющей стали. Рядом
стоял отделанный деревом холодильник, над ним висели шкафчики для припасов.
По правому борту примостился диван, над ним к стене были прикреплены
радиопеленгатор и радиотелефон. Тут же стоял раздвижной стол для пользования
картами. К кухне примыкала каюта с двумя накрепко принайтованными койками,
шкафом с левой стороны и небольшой полкой с правой. Она отделялась
занавеской от передней части трюма, более узкой, где тоже стояли две
стационарные койки.
На диване лежал рулон морских карт. Я разрезал шпагат и разложил карты на
столе. Затем включил свет над столом и начал сверять карты со списком. После
просмотра каждой карты я свертывал ее и складывал одну возле другой на полке
над столом. Воздух в трюме был душным и неподвижным. На лице у меня
выступила горячая испарина. Вытирая пот руками, я с радостью думал о том,
что завтра "Топаз" будет уже в море.
...На столе лежала карта всего Карибского бассейна. Я закурил, и тут с
берега послышалось:
- Эй, есть кто на "Топазе"?
Я выглянул из трюма. На причале маячила фигура долговязого человека, лицо
которого трудно было рассмотреть в сгущающихся сумерках. Судя по выговору,
он был американцем, к тому же так обычно обращаются друг к другу владельцы
яхт в Штатах.
- Поднимайтесь сюда, - пригласил я незнакомца.
Человек поднялся на борт лодки и стал спускаться по трапу ко мне в трюм.
Сначала на ступеньках показались тяжелые, грубые башмаки, затем - длинные
ноги в серых фланелевых брюках и, наконец, коричневый твидовый пиджак. Для
Панамы, где все ходили в одежде из легкого белого полотна, такой костюм
выглядел более чем странно. Наконец он появился целиком и стоял передо мной,
слегка горбясь из-за своего высокого роста. Черты его лица были тонкими,
приятными. Глаза - карие. Для человека средних лет лицо его было гладким,
без признаков морщин. Он производил впечатление человека спокойного,
интеллигентного, с хорошими манерами. Голова его была не покрыта. В коротко
подстриженных рыжеватых волосах проступала седина.
- Вы мистер Роджерс? - учтиво спросил посетитель.
- Точно, - ответил я.
- Моя фамилия Бэкстер. Уэнделл Бэкстер. Мы обменялись рукопожатием.
- Добро пожаловать на "Топаз", - сказал я. - Хотите кофе?
- Спасибо, нет.
Бэкстер отошел от трапа, но продолжал стоять.
- Я сразу перейду к сути дела, которое привело меня сюда. Мне сказали,
что вы собираетесь перегонять лодку на север и ищете помощника.
Слова Бэкстера меня несколько озадачили, но я не показал виду. Бэкстер
ничем не напоминал человека, которому надо подработать. Когда речь идет о
студентах, тогда понятно, а Бэкстеру было под пятьдесят.
- Видите ли, я уже взял одного помощника.
- Понимаю. А может быть, и второй окажется нелишним? Меньше стоять на
вахте.
- Долгие вахты ни к чему, - согласился я. - Вообще-то я не против двух
помощников. Вам приходилось выходить в море на яхтах?
- Да.
- И в дальние рейсы? В Карибском море не так просто управляться с
парусной лодкой длиной в сорок футов...
Бэкстер бросил взгляд на карту, разложенную на столе, и быстро обернулся
ко мне.
- Вы называете "Топаз" лодкой? - вежливо осведомился он. Я усмехнулся:
- Ко мне обращались двое новичков. Один назвал "Топаз" шхуной, а другой
спросил, буду ли я каждую ночь становиться на якорь...
Лицо Бэкстера тронула едва заметная улыбка.
- Понимаю, - сказал он.
- Вы хорошо рассмотрели "Топаз"? - поинтересовался я.
- Да. Сегодня утром.
- И что вы можете о нем сказать?
- Конечно, это только мои догадки, но мне кажется, этот кеч строили в
Новой Англии по проекту Олдена не более десяти лет назад. Недавно его
отремонтировали, видимо, два последних месяца на нем плавали по рекам.
Оснастка в превосходном состоянии, за исключением вспомогательного паруса на
грот-мачте с левого борта, там несколько изношенных стренг.
Я кивнул. У меня на борту было уже все необходимое, чтобы заменить этот
парус перед выходом в море.
Бэкстер явно не был фермером. Я показал ему разложенную на столе карту.
- Что вы можете сказать о проложенном мною курсе?
Бэкстер взглянул на карту и без промедления ответил:
- Если муссон не подведет, то большую часть пути можно будет пройти без
задержки. Если удастся подняться севернее, в район Грасиас-а-Диос, то вы
одним махом проскочите пролив Юкатан. У вас на борту имеются большие
паруса?
- Нет, - ответил я. - Только обычные, для лодок этого класса. До
Саутпорта мы доберемся не меньше чем дней за двенадцать, а то и больше. А за
работу я могу предложить вам лишь сотню баксов. Согласны?
- Оплата - не главное, - ответил Бэкстер. - Мне хотелось бы сэкономить на
авиабилете.
- Вы, конечно, гражданин США?
- Да. Живу в Сан-Франциско. Приехал в Зону канала подработать, но из
этого ничего не вышло. Так что мне не хочется тратиться на обратную дорогу.
- Понимаю, - сказал я.
У меня было такое ощущение, будто Бэкстер, внешне невозмутимый, умело
скрывает внутреннее напряжение и очень хочет, чтобы я взял его на борт. А
почему бы и нет? Человек он был, несомненно, в морском деле опытный. К тому
же почему не заплатить сотню баксов за то, чтобы не стоять на вахте по
двенадцать часов!
- Ладно, тогда по рукам. Вы можете прибыть на борт рано утром? Я хочу
отплыть не позднее десяти часов.
Он кивнул:
- Буду на "Топазе" примерно через час. Бэкстер вернулся минут через сорок
пять с небольшим кожаным чемоданом. В них обычно бывает два отделения.
- Мы с Кифером занимаем вот эти койки, - показал я ему. - А вы выбирайте
любую в переднем отделении. Чемодан положите в ящик под койкой.
- Спасибо. Это меня вполне устраивает. Бэкстер разместил свои пожитки,
снял твидовый пиджак и включил вентилятор под потолком. Некоторое время
спустя он вышел и молча уселся рядом со мной. Достал сигарету и закурил. В
это время я настраивал хронометр.
- Похоже, вам немало пришлось поплавать, - как бы между прочим заметил я.
- Было дело, - отвечал Бэкстер.
- Плавали в Карибском бассейне и в Вест-Индии?
- Нет, в этих водах не приходилось бывать.
- Для меня самое привычное место - Багамские острова, - продолжал я. -
Райский уголок!
- Да, несомненно.
Бэкстер отвечал учтиво, однако желания поддержать разговор не выказывал.
"Что же, - подумал я, несколько задетый, - не хочешь говорить, не надо!"
Я старался не уподобляться старым болтунам, которых неизменно щелкают по
носу, когда они встревают не в свое дело. Но тут же я решил, что не прав.
Когда пятидесятилетнему мужчине не везет в жизни, трудно ожидать, что он
станет обсуждать свои проблемы с малознакомым собеседником. Бэкстер, при
всей своей сдержанности, мне определенно нравился.
Кифер вернулся примерно через час. Я познакомил их. Бэкстер был учтив, но
молчалив. Кифер же здорово набрался и держался вызывающе. Изображал из себя
старого морского волка, который глубоко презирает сухопутных салаг. К ним,
мол, в крайнем случае, можно быть снисходительным. Я помалкивал, поскольку
знал, что Блэки ожидают кое-какие сюрпризы. У меня были кое-какие основания
считать, что в морском деле Бэкстер заткнет Блэки за пояс. В одиннадцатом
часу мы отправились спать.
Проснулся я на рассвете. Бэкстер был уже на ногах. Он стоял возле своей
койки, наполовину скрытый занавеской, и писал что-то на крышке своего
чемодана. Я разглядел фирменный авиаконверт.
- Почему не на столе? - спросил я. Бэкстер оглянулся:
- А... Мне и здесь удобно. Не хотелось вас беспокоить.
Я выбросил за борт уже третью по счету сигарету. По здравом рассуждении я
пришел к выводу, что ничего экстраординарного мне не вспомнилось. Конечно,
твидовые пиджаки и фланелевые брюки были в Панаме не в ходу. Но, вероятно,
Бэкстеру не хотелось тратиться на подходящую для тропиков одежду, особенно
не имея перспектив получить здесь постоянную работу.
Спускались сумерки. Зажигались огни города, подсвечивавшие раскаленное от
жары небо. Я запер трюм на висячий замок и направился к воротам. Джонс
поднял голову от журнала:
- Решили где-нибудь поужинать?
- Да. В каком ресторане есть бар с кондиционером?
- Попробуйте заглянуть в "Золотого фазана", это на углу Третьей улицы и
Сан-Бенито. Вызвать такси?
Я покачал головой:
- Спасибо. Немного пройдусь, а потом сяду в автобус.
Было уже довольно темно. Я перешел железнодорожные пути и углубился в
темную улицу. До остановки автобуса нужно было пройти один квартал прямо и
два, повернув направо. В этом районе располагались склады и предприятия
тяжелой промышленности. На плохо освещенной улице было пустынно. Миновав
квартал, я повернул направо. На полпути к автобусной остановке была
автомобильная свалка. Разбитые машины громоздились одна на другой.
Неожиданно позади меня послышался шум автомашины. На секунду ярко блеснули
фары. Машина нагнала меня и остановилась.
- Эй! - раздался грубый мужской голос. Я обернулся и увидел черное дуло
пистолета. На переднем сиденье сидел человек, из внешности которого мне
бросились в глаза только широкие поля шляпы и тяжелая челюсть под ними.
- Лезь в машину! - скомандовал водитель. Улица была совершенно безлюдна.
За спиной у меня тянулся высокий забор автомобильной свалки, через который
мне было не перебраться. До угла было далеко, словом, никакой возможности
укрыться не представлялось.
- Ладно. Берите бумажник. В заднем кармане брюк!
- Нам твои деньги не нужны. Говорю, лезь в машину!
Дуло пистолета едва заметно качнулось. Открылась задняя дверь. Я сделал
шаг к машине, пригнулся, из кабины тут же протянулись чьи-то руки и втащили
меня внутрь... Я упал лицом вниз. Что-то тяжело опустилось на мое левое
плечо. Рука моя тут же онемела, пальцы потеряли чувствительность. Я
попытался подняться - и получил удар по голове... Из глаз посыпались искры.
Когда я пришел в себя, голова моя раскалывалась от боли. Боль
пульсировала внутри, вздымаясь и падая, словно морской прибой. Я открыл
глаза, и меня тут же ослепил жгучий свет. Я дернулся и снова опустил веки.
Подступила неудержимая тошнота. Началась рвота, и я едва не захлебнулся
собственной блевотиной.
- Поднимите его! - раздался резкий окрик. - Мы же его потом не откачаем!
Я почувствовал, как меня поднимают и рывком прислоняют к стене. Меня
снова стало выворачивать наизнанку. Я задыхался.
- Облейте его водой! - приказал тот же голос. - От него воняет.
Кто-то побежал выполнять приказание и тут же вернулся. Мне плеснули водой
в лицо, да с такой силой, что я стукнулся головой о стену. Из носа потекло.
Я еле дышал. Рубаха промокла насквозь. Я снова открыл глаза. В них ударил
свет. Я хотел оттолкнуть источник света рукой, но не достал. Наверное, это
было солнце. А может быть, я угодил в ад...
Сквозь слепящий свет, резкую боль и одурь блевотины до меня долетели
слова:
- Ты меня слышишь, Роджерс? Я попытался что-то ответить, но опять
началась рвота. Снова мне в лицо плеснули холодной водой. После этого я
предпринял еще одну попытку ответить. На этот раз это удалось.
- Да.., слы.., шу...
- Роджерс, ответь, - произнес тот же голос. - Где ты высадил его на
берег?
Я силился понять, о чем меня спрашивают, и не мог.
- Ко...го?.. О ком.., вы говорите?..
- Об Уэнделле Бэкстере. Где ты его высадил?
Глава 5
- Бэкстера? - переспросил я, закрывая глаза ладонью от слепящего света. -
Высадил?
- Да он дурачком прикидывается? - послышался другой голос - резкий,
скрежещущий. - Вот я ему сейчас врежу!
- Погоди, - остановил его первый голос властным, не допускавшим
возражений тоном.
Мне вдруг вспомнилась фраза из какого-то недавнего разговора... Кто это
сказал?.. От боли в голове мысли путались, то появлялись, то исчезали.
Всплывали отрывочные слова: "расправились.., профессионалы..." Это сказал
полицейский. Уиллард?.. Нет, Уиллетс! Точно, он... "Похоже, с ним
расправились профессионалы..." Это были его слова.
- Врежем ему, язык и развяжется!
- Заткнись! Роджерс, где ты его высадил? В Мексике? Гондурасе? На Кубе?
- He понимаю, о чем вы говорите, - ответил я.
- Мы говорим об Уэнделле Бэкстере.
- Бэкстер умер, - сказал я, - от сердечного приступа...
- И его похоронили в море... Хватит болтать, Роджерс! Мы читаем газеты.
Где он?
В голове у меня понемногу прояснялось. Я не знал, где нахожусь, кроме
того, что сидел на деревянном полу и опирался спиной о стену. В глаза
по-прежнему бил яркий свет - вероятно, на меня направляли мощный фонарь. На
уровне своих глаз я увидел ноги в серых штанах и дорогие ботинки. Справа
виднелась еще одна пара ботинок - огромная, скорее всего двенадцатого
размера. Я скосил глаза влево и обнаружил еще одну пару ног. На них были
черные туфли - и тоже большого размера. На правой туфле виднелся надрез -
так поступают, когда мешает мозоль. В полуобморочном состоянии, в котором я
находился, я обращал внимание на детали, словно ребенок, перед которым
впервые открылся внешний мир. С меня стекала вода, сидел я в большой луже. С
лица и волос капало. Я облизал губы - вода была соленая. Значит, дело
происходило на море - на пирсе или в трюме какой-нибудь лодки. - Куда
направлялся Бэкстер? "Они что, полоумные?" - подумалось мне.
- Бэкстер умер, - терпеливо повторил я. - Мы похоронили его в море. Ради
всего святого, зачем мне вам врать?
- Он тебе за это заплатил.
Я открыл было рот, чтобы возразить, но тут же его закрыл. До меня наконец
дошло, что мне грозит. У меня по спине пробежал холодок.
- Дай-ка я его проучу.
- Рано еще, говорю тебе. Хочешь, чтобы он снова отключился и потом еще
час ждать, пока он придет в себя? Он и так заговорит. Послушай, Роджерс, я
расскажу тебе, что было на самом деле.
- Рассказывайте что угодно, мне все равно. Бэкстер умер.
- Слушай же. Бэкстер пришел на "Топаз" в Кристобале вечером 31 мая.
Втроем вы отошли на следующее утро, первого июня. Сюда вы прибыли с Кифером
вдвоем 16 июня. Бэкстер заплатил тебе десять тысяч долларов за то, что ты
высадил его на побережье Центральной Америки, в Мексике или на Кубе, и
сочинил эту сказочку о сердечном приступе и похоронах в открытом море...
- Говорю вам, он умер!
- Заткнись, я еще не закончил! Бэкстер напрасно доверился такому
придурку, как Кифер. Нам все о Кифере известно. Вечером, накануне вашего
отплытия из Панамы, он спустил в пивной на берегу свой последний доллар. А
когда прибыл сюда через шестнадцать дней, поселился в самом дорогом отеле
города и начал швырять деньгами, словно пропойца, у которого куры денег не
клюют. В сейфе отеля лежат две тысячи восемьсот долларов, которые он положил
туда на хранение. А когда его пришили, при нем оказалось шестьсот долларов.
Так что в целом у него было порядка четырех тысяч, и значит, ты должен был
получить еще больше. Как владелец "Топаза". Так где сейчас Бэкстер?
- На дне моря, на глубине двенадцать тысяч футов, - сказал я уже без
всякой надежды, что мне поверят.
Было очевидно, что все мои старания напрасны. Всему виной Кифер, но
ничего уже не исправишь. Я вспомнил страшное месиво, в какое бандиты
превратили его лицо, и вздрогнул. Это сделали они, и точно так же поступят
со мной.
- Ладно, - послышался голос главаря. - Теперь, пожалуй, можно немного его
проучить.
Из темноты вынырнула огромная рука, обхватила мою голову и крутанула ее
что было силы. Я попытался подняться. Другая рука вцепилась в мою рубаху на
груди и потянула меня вверх. Я беспомощно зашатался. Меня крепко схватили за
руки сзади. И тут же я получил сильный удар в живот. Но руки мои освободили.
От боли я сложился пополам, потерял равновесие и упал.
- Где Бэкстер?
Я был не в состоянии говорить. Меня подняли и вновь усадили, ударив с
размаху о стену. Дыхание перехватило, в горле забулькало. И снова, словно
глаз циклопа, в меня уставился беспощадный, слепящий луч.
- Не валяй дурака! - сказал властный голос. - Нам необходимо знать, в
каком месте ты высадил его на берег. Ты Бэкстеру ничего не должен. Свое
обязательство перед ним ты выполнил. А он тебя подставил, так как знал, что
мы тебя достанем. Он ничего тебе об этом не сказал? Так ведь?
- Зачем мне врать? - с трудом проговорил я. - Если бы я в самом деле
высадил его на берег, я сказал бы вам. Но я его нигде не высаживал.
- Бэкстер обещал, что позднее заплатит тебе больше... Разве нет?
- Он мне ничего не обещал и ничего не платил. Я не знаю, откуда у Кифера
взялись деньги. Может быть, он вытащил их у Бэкстера из чемодана. Твердо я
знаю одно: Бэкстер умер. Я собственноручно сшил ему саван и опустил его в
море.
- Хватит травить баланду, Роджерс! Мы знаем, что ты высадил его на берег.
Кифер во всем признался. Он только не знал, в каком месте, потому что курс
прокладывал ты. Это было в устье какой-то реки, но он не знал, что это за
река и в какой стране.
- Он сказал вам это после того, как вы изуродовали ему лицо? - спросил я.
- Или когда вы его еще били? Возможно, вы и сами были знакомы с Бэкстером. У
него прежде случались сердечные приступы?
- Нет.
- Бэкстер - его настоящая фамилия?
- Не имеет значения.
- Похоже, это вымышленное имя. И почему вы думаете, что человек,
отплывший со мной из Панамы, тот, кто вам нужен?
- Его видели в Панаме.
- И все же ошибка не исключена.
- Взгляни-ка сюда.
Снова из темноты вынырнула рука и протянула мне фотографию. Я взял ее. На
небольшом снимке за штурвалом быстроходной рыболовецкой лодки стоял мужчина:
высокий, худощавый, в шортах цвета хаки и кепке с длинным козырьком. Это был
Бэкстер - сомнений не было. Но меня заинтересовал не столько он сам, сколько
лодка, а также задний план снимка. Это место поразительно мне что-то
напоминало.
- Ну? - В голосе главаря звучали холодные нотки.
Я вернул фотографию.
- Это Бэкстер.
Врать было бессмысленно.
- Молодец! Конечно, он. Ну, теперь выкладывай все.
- Я уже сказал. Он умер.
- Не пойму я тебя, Роджерс. Ты не глуп и, понимаешь, что мы не блефуем.
Видел же, как обработали Кифера.
- Да, видел. Но чего вы добились? Бедняга спятил от боли и только и думал
о том, что вы хотите от него услышать. Вы и услышали то, что хотели. Со мной
вы того же добиваетесь? Я тоже боюсь, как бы мне не изуродовали лицо, и,
возможно, поступлю так же.
- Мы только теряем с ним время! - снова проговорил скрипучий голос. -
Держи ему руки!
Я прикинул, далеко ли от меня находится источник света. Постарался
внутренне собраться. Ситуация казалась безнадежной, но нужно было как-то
действовать. Я напрягся и вскочил прежде, чем меня схватили. Оттолкнулся от
стены и бросился к источнику света. Кто-то ухватил меня за рубашку. Она
затрещала. Свет откачнулся назад, но я достал его. Фонарь свалился на пол и
покатился, но не погас. Свет скользнул по противоположной стене, выхватил из
темноты распахнутую дверь, два туго натянутых каната и стоявшую на якоре
баржу. Меня ударили, и я упал. Чьи-то руки почти схватили меня, но я
выскользнул и пополз к двери. За спиной скрипели подошвы ботинок бандитов. В
темноте они натыкались друг на друга. Послышались стоны, ругательства. Меня
ударили по голове, и я едва устоял, налетев на дверную притолоку. Затем
извернулся и оказался под открытым небом. Надо мной сияли звезды. За кормой
баржи тускло поблескивала поверхность моря.
Я оглянулся, намереваясь бежать вдоль пирса. Но один из преследователей
навалился на меня сзади и ухватил за пояс. Мы оба свалились на самом краю
пирса. Я споткнулся о швартовые баржи и полетел в воду - между бортом баржи
и пирсом.
Вода сомкнулась над моей головой. Я сделал несколько энергичных движений
под водой, стремясь отплыть от того места, где упал. Но не повезло: я уперся
в борт баржи, обитый стальными листами. Я резко оттолкнулся от борта и тут
же наткнулся на сваи, облепленные морскими ракушками, порезав при этом руку
об их острые края. Ухватившись за сваю, я забился под пирс и только там
вынырнул на поверхность.
- Свет сюда!.. Эй, слышите?! - истошно закричали надо мной.
Видимо, бандит тоже споткнулся о канат, но схватился за него и в воду не
упал. По деревянному настилу пирса загрохотали башмаки преследователей. Мне
следовало забраться подальше под пирс, иначе меня могли обнаружить. Однако
прилив начал тянуть меня назад, к барже. Я крепко держался за сваю,
оглядываясь по сторонам в поисках спасения. В темноте, однако, не было видно
других спасительных свай. А бороться с течением немыслимо!
Внезапно яркий свет осветил мое убежище под пирсом.
- Вот он! Здесь этот гад! - раздались громкие голоса бандитов. - Он
держится за сваю!
Я набрал полные легкие воздуха и нырнул. И тут же уперся лбом в борт
баржи. Конечно, некоторое время можно было плыть вдоль нее. Но если я
вынырну, то снова окажусь на виду. Выбора не было. Я нырнул под баржу.
Опу
...Закладка в соц.сетях
