Жанр: Детектив
На мели. Парусиновый саван. Девушка с холмов.
...овых паров, а время тянулось ужасно
медленно.
- А что случилось с Айвсом? - спросил он.
- Ты и это вычислил? - осклабился Моррисон.
- Да, вдобавок к остальному.
Ингрему показалось, что все вокруг стало темно-красным, как будто
наступил поздний вечер. Тут он заметил, что огнетушителя не видно в люке.
Рей исчезла. Наверно, рука ослабла, или просто испугалась:
- Помощник шерифа остановил нас на проселочной дороге прямо после того,
как мы погрузили оружие в грузовик, - рассказывал Моррисон. - Скорее всего,
собирался штрафануть за то, что у нас не горели задние огни, но этот идиот
Айве запаниковал и выстрелил в него. Тогда коп прихлопнул Айвса, а мне
пришлось порешить копа. Мы сбросили обоих в болото, забрав все документы и
вещи Патрика, чтобы его нельзя было опознать. Иначе по нему полиция могла
выйти на наш след. Но если он у нее и так на примете, к этому времени его
наверняка уже нашли. Поэтому суди сам, собираюсь ли я возвращаться.
Ингрем увидел раструб огнетушителя в верхнем иллюминаторе по правую руку
от Моррисона. Вот куда она забралась, подумал он вяло. Каюта начинала
кружиться перед глазами, свет постепенно мерк.
Моррисон поднял руку со спичкой:
- Сам решай, Герман. Брось мне пушку, или мы взлетим на воздух. Сейчас я
не шучу.
Струя из огнетушителя ударила его по руке, и мокрая, уже безвредная,
спичка упала на пол. Бандит повернулся и, получив в физиономию струю
четыреххлористого углерода, попытался прикрыть глаза рукой. Ингрем ринулся
вперед, замахнувшись револьвером, и, как ни странно, тот опустился
прямехонько на голову Моррисона. Они оба свалились на пол, причем
отключившийся великан оказался сверху. Капитан с усилием выкарабкался из-под
обмякшего тела и попытался встать на ноги, но они подкосились. Падая, он
сумел ухватиться за лестницу. В глазах было темно. Ингрем задержал дыхание и
начал карабкаться вверх. "Только не дышать, пока не окажусь наверху, -
приказал он сам себе, - иначе скачусь вниз по лестнице. Не дышать.., первый
глоток свежего воздуха - страшнее всего, сразу собьет с ног".
Капитан почувствовал, как чьи-то руки хватают его и тащат к кокпиту.
Поздно вечером "Дракон" под всеми парусами, наполняемыми легким
северо-восточным ветерком, мягко покачивался на воде, направляясь через
пролив Сантарен к побережью Флориды. Бриз начался около десяти утра, поэтому
сейчас предательские песчаные бары и голубовато-зеленые воды Большой
Багамской отмели остались далеко за горизонтом. Яхта уверенно держала курс
на надежное темно-синее глубоководье, плывя по вечно набегающим и
отступающим волнам. Смертельно усталый Ингрем удовлетворенно думал, что,
хотя, конечно, пришлось поработать с насосом, ему все же удалось выкроить
время и для того, чтобы немного поспать, помыться и побриться. Сейчас он
стоял на передней палубе и следил за парусами и вентилятором, который сумел
соорудить. Пока все шло великолепно. Он наклонился в люк и принюхался, внизу
уже не пахло бензином.
Моррисон лежал в носовой каюте на койке, свежий ветерок из открытого
иллюминатора обдувал его. Руки и ноги ему связали, а веревки закрепили в
изголовье и ногах койки. Великана перетащили в каюту, когда бензин выкачали
за борт и все проветрили. Под мышками и на груди у Моррисона остались
ссадины от веревок, которыми его перевязали, чтобы поднять через люк из
трюма, на голове красовалась шишка, но в остальном с ним все было в порядке.
Сейчас он лежал, закрыв глаза. Непонятно, размышлял Ингрем, спит этот тип
или притворяется. Он наклонился над койкой проверить, не затекли ли у
пленника руки и ноги от веревок, но они оказались теплыми на ощупь и имели
вполне здоровый цвет.
- Отвали, Герман, - внезапно произнес Моррисон, не открывая глаз.
Ингрем посмотрел на беспомощного громилу, лежащего в мирном свете
уходящего дня. Он не вызывал больше в нем никаких чувств и даже ненависти.
- Скажи, а кем был утопленник? Его еще как-нибудь звали, кроме как
Герман?
На грубом лице, щедро усыпанном веснушками, нехотя зашевелились губы:
- Косяк.
- Косяк, а фамилия?
- Черт, не знаю, Джадсон, Дженсен, что-то в этом роде. Все его звали
Косяк. Он покуривал. - - Марихуану?
- Ну да, травку, даже ходил по притонам.
- А ты знал, что к этому добавился героин?
- Нет. Теперь понятно, почему этот тип не снимал рубашку.
- Это точно. Хочешь в туалет?
- Нет. Шел бы ты куда подальше, а?
- Слушай, если вы уничтожили все, по чему могли бы опознать Айвса, почему
ты разрешил Косяку оставить его часы?
- Да я даже не знал, что этот идиот их взял. Наверное, незаметно в карман
сунул.
Закончив разговор, Ингрем ушел в кормовую каюту. Здесь воздух тоже был
свежим, запаха, бензина не чувствовалось. Еще вчера утром они закончили
сливать его за борт и дважды набирали в трюм морской воды и выкачивали ее
обратно. Потом Ингрем извел пять галлонов пресной воды и полпачки мыльного
порошка, чтобы промыть каюту и помещение для двигателя, везде, куда мог
попасть бензин, а мыльная вода стекла в трюм и, в свою очередь, тем же
способом оказалась в море. Конечно, яхта набирала немного морской воды через
несколько пулевых отверстий в корпусе, но было достаточно включать насос на
пару минут каждые четыре часа, чтобы от нее избавиться.
Поднимаясь по лестнице, капитан увидел Рей, и взгляд его потеплел. Она не
замечала его, усевшись на месте рулевого за штурвалом. На ней были его брюки
цвета хаки, закатанные до колен и подпоясанные на тонкой талии обрывком
веревки, и его же рубашка с подвернутыми рукавами. Губы подкрашены,
золотистые волосы слегка растрепались от ветра, а лицо так и светится
счастьем. Опухоль под глазом прошла, остался роскошный синяк, переливающийся
всеми оттенками от темно-синего до пурпурно-красного, резко выделяющийся на
белой нежной коже.
Рей окинула море радостным взглядом, но, когда глаза ее снова обратились
к нактоузу компаса, поняла, что сбилась с курса. Лицо мгновенно стало
по-детски сердитым и сосредоточенным. Высунув от усердия кончик языка, она
решала, куда повернуть штурвал. Ингрем, казалось, слышал, как она твердит
про себя: "Только не трогай компас, просто сдвинь курсовую черту".
Он усмехнулся, быстро стер улыбку с лица и строго спросил:
- Придерживаешься курса, юнга? Рей подняла голову и обрадовалась:
- Ой, я сбилась на пять градусов к.., к... Ох, черт. - Она сдалась и
просто махнула рукой в наветренную сторону. - Вон туда. Это не страшно,
правда?
Капитан улыбнулся:
- Не очень, особенно если принять во внимание, что мы не знаем, насколько
сбит компас. В любом случае беспокоиться не о чем. С расстояния в сто миль
трудно не попасть в Северную Америку, слишком велика мишень.
Он подошел и присел рядом:
- Мы будем в Майами завтра утром, если сохранится этот ветер.
- Мне не к спеху, - заметила она, - а тебе?
- Тоже.
Рей посмотрела на белый парус, закрывающий часть неба, на волны за бортом
и спросила:
- Сколько времени все это длится?
- Несколько тысячелетий, - ответил капитан.
Минуту они молчали, а потом он предложил:
- Давай я постою за штурвалом. Она покачала головой:
- Нет, только приглядывай за мной. - Она слегка подала штурвал вверх. -
Ингрем!
Капитан обернулся. Рей, не отрываясь, смотрела на компас.
- В чем дело? - спросил он.
- Ты очень хочешь разбогатеть?
- Не очень.
- А можно только вдвоем плавать на такой яхте?
- Хм-м. Смотря по обстоятельствам. Во всяком случае, работы у этих двоих
было бы по горло.
- А как насчет такой парочки, которая большую часть времени хотела бы
уделять друг другу?
- Я бы рекомендовал им яхту поменьше, скажем, сорокапятифутовый кеч.
- А такой яхты достаточно, чтобы заниматься чартером?
- Конечно, - улыбнулся капитан. - Во всяком случае, для тех, кто не
собирается на нем разбогатеть.
Рей продолжала всматриваться в компас:
- Скажем так, ты знаешь пару, у которой есть сорокапятифутовый кеч. Они
хотят заняться чартером в Нассау, но один из них ничего не смыслит в яхтах и
морском деле. Не кажется ли тебе, что для них было бы полезно пройти на кече
из Майами в Нассау, чтобы этот человек чему-нибудь научился во время
плавания?
Ингрем задумчиво посмотрел на Рей, пытаясь понять, к чему она клонит.
- Конечно, - согласился он. - Между городами всего сто пятьдесят миль, а
если этот твой предполагаемый новичок настолько же сообразителен, насколько
очарователен...
- Я думала о другом пути. Через Индийский океан.
- Что?
- Именно поэтому я спрашивала, нужно ли тебе зарабатывать деньги. Мне
кажется, что ни тебе, ни мне этого не надо.
- Но такое путешествие займет два-три года.
Она подняла глаза от компаса и одарила его счастливым взглядом:
- Знаю, знаю.
Ингрем попытался обнять ее.
- Руки прочь, морячок. Я за штурвалом и хочу потолковать с тобой.
- Хорошо, но только выкладывай побыстрее, юнга.
- Мы уже достаточно обсуждали эту тему. Насчет того, что мы взрослые люди
и должны соображать, что за четыре дня нельзя влюбиться. Ты уже раз шесть
говорил мне, что я видела тебя только в твоей стихии, за тем делом, на
котором ты собаку съел, и еще множество разной глубокомысленной чуши
умудренного жизнью человека, ты твердил, что мы должны быть благоразумны и
так далее. Но вчера, когда ты, едва не задохнувшись от паров бензина, лежал
в моих объятиях, а я была мокрая от слез, ты сказал, что любишь меня. И то
же самое говорила тебе я. Но ведь следует быть рассудительными, не так ли?
- Во всяком случае, раньше мне казалось, что это правильно.
Рей продолжала, не отрывая глаз от компаса:
- Вот и будем такими, Ингрем. Когда придем в Майами, я вернусь домой, в
свою стихию, и, как ты и предлагал, хорошенько подумаю, а ты в это время
кое-что для меня сделаешь, причем абсолютно бесплатно. Я хочу, чтобы ты
полностью отремонтировал и перекрасил "Дракона", а потом продал.
Доверенность у тебя будет. Затем ты купишь сорокапяти футовый кеч...
- Я все сделаю, но...
- Никаких "но". Если тебе неудобно, можешь заплатить за него половину
стоимости. Дай договорить. Кеч надо привести в идеальное состояние. А потом
в один прекрасный день ты увидишь, как в ворота верфи въезжает автомобиль с
техасскими номерами, за рулем которого сидит не первой молодости блондинка с
увядшим лицом и следом от синяка под глазом.
Ингрем продолжал придерживать коленом штурвал, даже когда они забыли про
яхту, и, только оторвавшись от ее губ, чтобы снова поглядеть ей в глаза,
понял, что паруса "Дракона" хлопают на ветру.
- Юнга, мне кажется, ты опять сбилась с курса.
Рей осторожно провела кончиками пальцев по его подбородку.
- Ничего подобного, шкипер, ничегошеньки подобного.
Чарльз ВИЛЬЯМС
ПАРУСИНОВЫЙ САВАН
Анонс
Владельца яхты Стюарта Роджерса вызвали в полицию и предъявили ему для
опознания изуродованный труп его помощника Кифера. Во время последнего
плавания Роджерс и Кифер похоронили в море матроса Бэкстера, завернув его
тело в парус. Неужели две смерти связаны между собой неразрывной нитью?
Роджерс желает это выяснить самостоятельно...
В субботу утром, в одиннадцать примерно, я висел в веревочной люльке на
грот-мачте своего "Топаза". Неожиданно к докам, где стоял мой парусник,
подъехала полицейская машина. По субботам здесь обычно пусто. Кроме меня да
еще охранника у въездных ворот доков, кругом ни души. Машина встала у пирса,
где я пришвартовался. Из нее вышли двое. Я окинул их безразличным взглядом,
продолжая заниматься своим делом: зачищал наждачной бумагой мачту, которую
хотел заново покрыть лаком. Мне подумалось, что полицию интересует
жизнерадостный красавчик с яхты "Лейла М.", что промышлял ловлей креветок.
Его яхта стояла неподалеку от моей.
В небе ослепительно сверкало солнце. Полицейские пошли по пирсу и вдруг
остановились у моей лодки, внимательно вглядываясь в меня. На них были
легкие летние костюмы и мягкие соломенные шляпы, но все равно они уже
здорово взмокли от пота.
- Вы Роджерс? - спросил один из полицейских, мужчина средних лет с
пунцовой квадратной физиономией и невыразительными серыми глазами. - Вы
Стюарт Роджерс? - повторил он.
- Да, - отозвался я. - Чем могу служить?
- Мы из полиции. Нам надо с вами потолковать.
- Давайте.
- Спускайтесь сюда.
Я пожал плечами, свернул наждачную бумагу и сунул ее в карман своих
рабочих штанов. Затем ослабил веревочный узел, отпустил канат и спланировал
на палубу, взмокший и грязный: работка была не из приятных. Я вытер лицо
носовым платком, но это мало что изменило. Я спрыгнул на пирс, достал пачку
сигарет и сунул одну в рот. Предложил полицейским, но те отказались.
- Моя фамилия Уиллетс, - представился старший. - А это мой напарник Джо
Рамирес.
Рамирес кивнул. Это был молодой человек с правильными чертами лица и
необыкновенно красивыми голубыми глазами. Он с восхищением разглядывал
"Топаз".
- У вас отличная шхуна, - заметил он. "Не шхуна, а кеч", - хотел было
уточнить я, но передумал: это было ни к чему.
- Спасибо, - сказал я. - Зачем я вам понадобился?
- Вы знаете человека по имени Кифер? - спросил Уиллетс.
- Знаю. - Я щелкнул зажигалкой и улыбнулся. - Он снова что-то натворил?
Мой вопрос Уиллетс пропустил мимо ушей.
- И давно его знаете?
- Три недели примерно, - ответил я и кивнул на "Топаз". - Он помогал мне
перегнать кеч из Панамы сюда.
- Опишите его.
- Лет тридцать восемь. Волосы черные, глаза голубые. Рост примерно пять
футов десять дюймов. Вес - сто шестьдесят - сто семьдесят фунтов. На
передних зубах коронка. На правой руке татуировка: сердце, а внутри - имя
девицы. Не то Дорин, не то Чарлин. Что-то вроде этого. А почему он вас
интересует?
Пожалуй, моя информация не очень их взволновала. По их лицам невозможно
было о чем-либо догадаться.
- Когда вы видели его в последний раз?
- Наверное, дня два назад.
- Наверное? Вы не совсем в этом уверены? Я разозлился, но решил не
показывать вида. Ссориться с полицией - себе дороже!
- Я, конечно, не заносил нашу встречу в судовой журнал, - сухо сказал я,
- но постараюсь вспомнить. Сегодня суббота.., значит, я видел его скорее
всего в четверг вечером. Ближе к полуночи.
Детективы переглянулись.
- Прошу вас пройти с нами, - сказал Уиллетс.
- С какой стати?
- Во-первых, для опознания...
- Опознания?
- Сегодня утром патрульный катер подобрал утопленника - возле седьмого
причала. Сдается, это был ваш друг Кифер, и мы хотели бы в этом убедиться.
Я смотрел на полицейского широко раскрытыми глазами.
- Он что же, утонул?
- Нет, - резко ответил Уиллетс. - Его прикончили.
"Да ну!" - чуть не вскрикнул я. Водная гладь залива, спокойная и
безмятежная, сияла на солнце, словно расплавленная стеклянная масса. И лишь
на выходе из залива расходились мягкие волны от тяжело груженного танкера,
который уходил в море от причала нефтеперегонного завода. Бог свидетель,
Кифер был далеко не ангел. Симпатий он у меня не вызывал, но... Как же
трудно разобраться в человеке.
- Пошли, - сказал Уиллетс. - Вам нужно переодеться?
- Да.
Я швырнул сигарету в воду и снова поднялся на "Топаз". Детективы шли
рядом по пирсу, но чуть ниже меня. Я нырнул в каюту на баке и вытащил из
ящика под койкой чистую одежду и полотенце. Полицейские не спускали с меня
глаз. Когда я взбежал по трапу, Уиллетс спросил:
- У вас что, нет душа?
- На борту сейчас ни капли воды, - ответил я. - Приходится мыться возле
доков.
- Ясно.
Полицейские следовали за мной по раскаленному солнцем пирсу.
- Ждем вас в машине, - сказал Уиллетс. Душевая находилась в небольшом
помещении возле механической мастерской, за которой был выход на морской
простор. Я разделся и принял душ. Неужели человек, о котором они говорили, в
самом деле Кифер? Впрочем, он сильно пил и мог попасть в любую переделку. Но
зачем было убивать его да еще бросать в воду? Денег у него не водилось,
разве что несколько жалких долларов. Вполне вероятно, что утопленник вовсе и
не Кифер.
Я вытерся, натянул выцветшие, застиранные брюки, надел белую тенниску и
кроссовки. Затем застегнул на руке часы, рассовал по карманам бумажник,
сигареты и зажигалку. Рабочие штаны отнес на "Топаз" и, уходя, запер дверь
трюма на висячий замок.
...Рамирес тронул машину. Когда мы выезжали из ворот, пожилой охранник
поднял голову от журнала, который он читал, и с любопытством на нас
взглянул.
Уиллетс, сидевший впереди, обернулся ко мне и спросил:
- Так вы говорите, познакомились с Кифером в Панаме?
Я кивнул, прикуривая сигарету от зажигалки.
- В Кристобале он опоздал на судно, на котором служил матросом. А когда
узнал, что я направляюсь в Штаты, попросился ко мне на "Топаз".
- Почему он не полетел самолетом?
- Он был на мели.
- Как это?
- Денег на билет не было.
- Сколько вы ему заплатили?
- Сто долларов. А что?
Уиллетс не ответил. Машина переехала железнодорожные пути и углубилась в
лабиринт примыкавших к порту улочек с множеством складов и промышленных
предприятий.
- Все же я не понимаю, - заговорил я. - Неужели в одежде утопленника не
было никаких документов?
- Никаких.
- Так почему вы думаете, что это Кифер?
- Есть причины, - коротко ответил Уиллетс. - Он здешний?
- Не думаю, - сказал я. - Он говорил, что ушел в плавание из Филадельфии.
- Что вы еще о нем знаете?
- Он заправский моряк. Матрос первого класса. Его полное имя - Фрэнсис Л.
Кифер, но для всех он был просто Блэки. Девиз его:
"Бери от жизни все, что можешь". Он рассказывал, что у него и раньше
бывали неприятности с профсоюзом моряков из-за опозданий. В тот раз его
грузовое каботажное судно шло в Сан-Педро. В Кристобале Кифер сошел на берег
и попал по пьянке в какую-то передрягу. В результате очутился в тюрьме, на
панамском берегу, в городе Колон. И судно ушло без него.
- И он решил наняться к вам?
- Да, так оно и было.
- Странно, вы не находите? Ведь моряки торгового флота, как правило, не
ходят на посудинах вроде вашей. Верно?
- Конечно. Но мне кажется, тут другое дело. Кифер застрял на берегу без
единого цента в кармане, вообще без ничего, кроме одежды, которая была на
нем. Я дал ему двадцать долларов аванса, чтобы он купил себе рабочие брюки и
все необходимое для предстоящего перехода.
- Значит, на "Топазе" вас было всего трое? Вы, Кифер и тот человек,
который умер в море? Как его звали?
- Бэкстер, - ответил я.
- Он тоже был моряком торгового флота?
- Нет. Он где-то служил, кажется бухгалтером. Впрочем, это всего лишь моя
догадка.
- Неужели он не рассказывал, чем занимается?
- Нет, он в основном помалкивал. Честно говоря, в море он оказался
намного полезнее Кифера, хотя и не был профессиональным моряком.
- Вы не ссорились с Кифером?
- Нет.
Полицейский впился в меня своими блеклыми, цвета серого мрамора глазами.
Лицо его при этом оставалось бесстрастным.
- И между вами не было ни одной стычки?.. В газетах писали, что плавание
проходило не так уж гладко.
- Мы же были не на морской прогулке, - возразил я.
- Не было между вами драки или чего-нибудь в этом роде?
- Нет. Правда, однажды я его выругал за то, что по его вине на грот-мачте
лопнул парус. Но драки не было. Он знал, что такое может случиться.., с
парусом.
Рамирес на несколько секунд притормозил перед светофором, затем свернул к
центру города, лавируя между машинами.
- Так что произошло с парусом?
- Нужно уметь управляться с оснасткой. Кифер свалял дурака, вот парус и
лопнул. Это случилось сразу после смерти Бэкстера. Я был взвинчен, вот и
выругал Кифера.
- После прихода сюда вы с ним больше не встречались?
- Нет. После того как он получил расчет, мы с ним не сталкивались. Кроме
одной короткой встречи в баре.
Машина замедлила ход и спустилась по пандусу в подземный гараж, отдаленно
напоминавший пещеру. Там стояло несколько патрульных автомобилей и машина
"Скорой помощи". Рамирес встал на месте, обозначенном каким-то номером, и мы
вышли. У противоположной стены гаража находилась дверь лифта, от него
начинался полутемный коридор. Уиллетс пошел по этому коридору, мы двинулись
за ним. У двери справа он остановился, и мы вошли в невзрачное помещение с
бетонными стенами, покрытыми побелкой. Под потолком горела голая лампочка.
По обе стороны в стенах располагались ниши - временное прибежище
неопознанных и невостребованных трупов, без которых не обходится ни один
современный город. В дальнем конце помещения лестница вела наверх. Возле нее
стояли три белые эмалированные каталки на колесах. Тут же сидел за столом
пожилой человек в белом халате. При виде полицейских он поднялся и по дошел
к нам, держа в руке пачку бумаг, схваченных большим зажимом.
- Четвертый номер, - сказал Уиллетс. Старик подошел к указанной нише и
потянул за рукоятку. Из стены выкатились носилки на роликах с мертвым телом
под простыней. Рамирес взялся за простыню и взглянул на меня.
- Если вы успели позавтракать, постарайтесь не реагировать на то, что
сейчас увидите.
И он поднял край простыни. У меня перехватило дыхание. В тишине
мертвецкой было слышно, как что-то булькает у меня в горле. Да, зрелище не
из приятных... Я ощутил приступ тошноты, но постарался удержать его. Усилием
воли заставил себя еще раз взглянуть на утопленника. Точно, это был Блэки.
Никаких колебаний у меня не было, несмотря на его изувеченное лицо. Крови не
было - ее давно смыла морская вода. От этого, однако, зрелище не становилось
менее ужасным: с Кифером расправились зверски.
- Ну? - произнес Уиллетс своим невыразительным, бесстрастным голосом. -
Это Кифер?
Я кивнул.
- А где татуировка?
Рамирес сильнее потянул на себя простыню. Обнаженное тело целиком
открылось нашим взорам. На одном из предплечий виднелись очертания сердца,
каким его изображают в День святого Валентина. Контур его был нанесен синим
красителем. Внутри него красными косыми буквами было выведено имя:
Дарлин. Все сомнения отпали. Я отвернулся. Мне вдруг вспомнился
порывистый ветер, дождь, палуба "Топаза", уходящая из-под ног. Тогда-то я и
схватил Кифера за грудки и крыл его последними словами... Теперь мне
хотелось просить у него прощения. Лучше бы этого вообще не было.
- Значит, сомнений нет? - спросил Уиллетс. - Это действительно тот самый
человек, который пришел с вами из Панамы?
- Да, никаких сомнений, - подтвердил я. - Это Кифер.
- Ладно, пошли наверх.
Мы поднялись в крохотную каморку с затхлым, спертым воздухом на четвертом
этаже. В окошко с грязными стеклами виднелась часть крыши соседнего здания,
устланная раскалившимся на солнце гравием. В комнатушке стояли стальные
шкафы, стол с пятнами от горячего пепла сигарет и несколько стульев с
прямыми спинками.
Уиллетс кивнул Рамиресу:
- Джо, доложи лейтенанту, что мы здесь. Рамирес вышел. Уиллетс бросил на
стол свою соломенную шляпу, снял пиджак и расстегнул ворот рубашки. Затем из
кармана пиджака, который он повесил на спинку стула, достал пачку сигарет.
- Садитесь, - сказал он мне.
Я присел у края стола. В комнате было душно. Я почувствовал, как на лице
у меня выступает пот. Мертвый Кифер по-прежнему стоял перед моими глазами.
- Боже мой, как же они его изуродовали?! Он умер от побоев?
Уиллетс чиркнул спичкой и, прикурив, выдохнул дым.
- Его били рукояткой пистолета. А умер он от удара в затылок. Но
позвольте теперь вопросы задавать нам. И не вздумайте, Роджерс, играть со
мной в прятки. Иначе пожалеете, что на свет родились!
Во мне закипел гнев, но я сдержался.
- Мне нет надобности вводить вас в заблуждение. Буду только рад помочь.
Что вы хотите знать?
- Сначала расскажите о себе. Кто вы и что здесь делаете? И почему вы
прибыли из Панамы на "Топазе"?
- Я купил эту лодку в Зоне Панамского канала.
С этими словами я достал бумажник и выложил из него на стол водительские
права, выданные в штате Флорида, удостоверение сотрудника Федеральной
комиссии связи, карточки члена спортивного клуба в Майами-Бич и служащего
Торговой палаты в Майами. Уиллетс записал мой адрес.
- Кроме того, - продолжал я, - мне принадлежит шхуна "Орион". Она
приписана в Майами и совершает чартерные рейсы на Багамские острова.
- Так зачем вам понадобилась вторая лодка?
- Терпение, я вам все объясню! Летний сезон там долгий - до конца
октября, и "Орион" все это время находится в плавании. А о том, что
продается кеч "Топаз", рассказал мне знакомый брокер, который занимается
куплей-продажей спортивных лодок. Несколько месяцев назад "Топаз" купили
какие-то ребята из Оклахомы, которые погрели руки на нефтяных сделках. Они
решили перегнать лодку на Таити, даже не подумав о том, смогут ли они
пересечь Бискайский залив под парусом. С горем пополам они добрались до Зоны
Панамского канала. К этому времени они уже были по горло сыты красотами
природы и романтикой морского путешествия. Сутками их не оставляла морская
болезнь. Они бросили "Топаз" в Зоне канала и вернулись в Штаты самолетом. Я
узнал об этом и понял, что в Штатах она будет стоить вдвое дороже. Поэтому я
взял кредит в банке и ближайшим рейсом отправился к месту стоянки "Топаза".
После тщательного осмотра я купил эту лодку.
- А почему вы пригнали ее сюда, а не во Флориду?
- Здесь ее можно быстрее продать. В Майами лодок более чем достаточно.
- Стало быть, вы наняли Кифера и Бэкстера себе в помощь?
- Точно. Одному с "Топазом" не управиться. Да и небезопасно
...Закладка в соц.сетях
