Жанр: Детектив
Возвращение странницы
...тобы перевести
дыхание. Мысленно она видела Энн, разливающую
чай, сидящую у камина, объясняющую, что она может навредить Филипу.
- Она сказала, что я допустила ошибку. Объяснила, что я могу навредить
Филипу, и я дала обещание...
- Понимаю. Мисс Армитидж, вы были близко знакомы с леди Джоселин до того,
как она уехала во Францию?
Этот внезапный поворот озадачил Лин. Она выпрямилась.
- Мы гостили в Джоселинс-Холте вскоре после того, как ее мать умерла. До
этого я с ней не встречалась. Она была уже
совсем взрослой - в отличие от меня, но относилась ко мне чудесно. Я полюбила ее
всем сердцем. Когда они с Филипом
объявили о помолвке, я была без ума от Радости. На свадьбе я была подружкой Энн.
- Если вы жили в одном доме, значит, вы бывали друг У Друга в комнатах,
иногда раздевались и переодевались вместе. Не
было ли у леди Джоселин какой-нибудь особой приметы, позволяющей опознать ее?
- Нет, ни единой. Об этом меня расспрашивали все родственники, когда она
вернулась. Но мне было нечего ответить.
Мисс Силвер устремила на нее проницательный взгляд.
- Скажите, вы заметили бы темно-коричневую родинку размером с шестипенсовую
монету выше левого колена?
- Разумеется. Но никакой родинки у нее не было.
- Вы уверены? Это очень важно.
- Да, я абсолютно уверена.
- И вы могли бы повторить это под присягой? Думаю, вам придется давать
показания в суде.
Линдолл стиснула руки и ответила:
- Да, могла бы,- и с расстановкой добавила: - Но я ничего не понимаю.
Объясните, что все это значит?
Мисс Силвер медленно произнесла:
- У женщины, убитой сегодня, была именно такая родинка. Видимо, мисс
Коллинз знала про родинку Энни Джойс. Значит,
леди Джоселин умерла три с половиной года назад.
Глава 34
- Полиция должна установить постоянное наблюдение за ней,- твердо заявила
мисс Силвер.
Старший инспектор на другом конце провода извлек носовой платок и
раздраженно высморкался.
- Послушайте, мисс Силвер...
Кашлянув, она продолжала:
- По-моему, это самое удачное решение. Я назову вам адрес той
парикмахерской - она называется "Феликс" и находится на
Шарлотт-стрит... что, простите?- на другом конце провода послышался удивленный
возглас.- Вам знакомо это заведение?
- Нет, но сэр Филип утверждает, будто вчера днем его жена делала там
прическу. Мы стали расспрашивать его о том, чем она
занималась накануне убийства, и он упомянул, что слышал, как она договаривалась
по телефону о визите к парикмахеру. В этот
момент он вернулся с работы, услышал, как она говорит по телефону, и она
объяснила, что собирается в парикмахерскую.
Неплохое прикрытие.
- Тем не менее это настоящая парикмахерская, точнее - салон. Он расположен
неподалеку от того перекрестка, где Эмма
Медоуз потеряла из виду девушку, которая следила за леди Джоселин - точнее, за
Энни Джойс.
Старший инспектор опять высморкался, на этот раз задумчиво.
- Мисс Армитидж будет лучше покамест побыть у вас. Я отправлю за ней Фрэнка
Эбботта. Только не мешайте ему самому
делать выводы, хорошо? Он слишком уж склонен принимать на веру каждое ваше
слово... надеюсь, вы не обиделись?
Недовольство инспектора было настолько очевидно, что мисс Силвер сухо
ответила:
- Я не подозревала, что сержант Эбботт настолько подвержен чужому влиянию -
мне казалось, что в своих выводах он
прежде всего опирается на факты,- слово "факты" было произнесено более чем
укоризненным тоном.
Лэм попытался обратить все в шутку.
- Ладно, не будем ссориться. Если Фрэнк сочтет нужным, мы проверим всех,
кто работает в салоне. Я сейчас же поручу
помощнику собрать сведения.
Сразу после прибытия в Монтэгю-Меншинс сержант Эбботт был посвящен в
подробности истории мисс Линдолл
Армитидж.
- Где же она сама, мисс Силвер?
Мисс Силвер, уже заканчивающая вязать вторую пару чулок для Джонни,
объяснила, что мисс Армитидж прилегла - "в
моей спальне. Она слаба здоровьем, потрясение оказалось для нее слишком
сильным".
Фрэнк ответил ей восхищенным взглядом.
- Должно быть, вы сами укрыли ее одеялом и положили к ногам горячую грелку.
Вы не обидитесь, если я позволю себе
процитировать Вордсворта вместо Теннисона? "Идеальная жена мудро создана
Творцом, чтоб мужчину утешать и держать под
каблуком..."
Мисс Силвер снисходительно улыбнулась. Даже если она Уловила легчайший
оттенок иронии в голосе Фрэнка, то ничем не
выдала недовольства, но поспешила напомнить ему:
- Не время обсуждать поэзию, дорогой мой Фрэнк. Я предложила мисс Армитидж
остаться здесь потому, что не решилась
отпустить ее домой одну. От нее я узнала, что ее кузина, миссис Перри Джоселин,
возвращается домой ближе к одиннадцати, а
приходящая служанка уходит в три. Учитывая обстоятельства, было бы слишком
опасно отправлять мисс Армитидж домой
одну, без сопровождающих.
- А почему вы решили, что ей грозит опасность?
- Дорогой мой Фрэнк! Позавчера за чаем она известила Энни Джойс о том, что
подслушала ее разговор с каким-то
мужчиной, от которого она получала приказы. Правда, она услышала всего пару
фраз, но весьма компрометирующих: "Я могла
бы написать Нелли Коллинз сама. Она безобидна" и "Это не вам решать". Это прямое
доказательство связи с мисс Коллинз,
свидетельство тому, что Энни Джойс не позволили самой ответить на полученное
письмо - значит, она действовала не
самостоятельно, а выполняла приказы мужчины, с которым встречалась в
парикмахерской. Энни Джойс не питала иллюзий
насчет важности разговора, подслушанного мисс Армитидж, и потому сделала все,
чтобы заставить ее замолчать. Она заверила
мисс Армитидж, что та ошиблась, что имя Нелли Коллинз ей послышалось, напомнила
о родственных чувствах, о том, как
важно избежать огласки и уберечь от нее сэра Филипа, который и без того многое
вынес.
- Это произошло позавчера?
- Да. А вчера днем она снова встретилась с человеком, от которого получала
приказы. Возможно, Энни Джойс утаила от него
разговор с мисс Армитидж, но я придерживаюсь иного мнения. Почему-то он
насторожился - и настолько, что установил за
Энни Джойс наблюдение. А если она призналась, что их разговор случайно
подслушали, он мог решить, что такой агент, как
Энни Джойс, исчерпал себя. Немецкие секретные службы часто жертвуют слишком
ненадежными агентами. Если же Энни
Джойс объяснила, что их подслушала мисс Армитидж, вы, думаю, согласитесь, что
последней грозит серьезная опасность.
Значит, она должна находиться под охраной - до тех пор, пока сообщника Энни
Джойс не арестуют.
Фрэнк Эбботт пригладил волосы ладонью.
- Хорошо, мы возьмем ее под защиту. Но шеф считает, что вы идете по ложному
следу. Он убежден, что Энни Джойс
застрелил Джоселин. Об этом свидетельствуют даже не факты, а наличие мотива.
Предположим, он был влюблен в мисс
Армитидж. Я знаком с людьми, живущими по соседству с Джоселинс-Холтом. От них я
узнал, что помолвки ждали со дня на
день, когда вдруг явилась Энни Джойс, выдавая себя за леди Джоселин. Филип и не
подумал признать ее, и по округе до сих
пор ходят слухи, что он сопротивлялся, пока мог, твердя, что это не его жена. Но
в конце концов его удалось переубедить, хотя
отчуждение между супругами сохранилось. Потом что-то пробудило в нем подозрение,
и в то же время разведка
предположила, что Энни Джойс - вражеская шпионка. Досадный оборот, верно? А
потом Филип узнал, что Энни Джойс рылась
в его бумагах. По-моему, он вполне мог в приступе ярости застрелить ее. Людей
убивают и за меньшие провинности. Так или
иначе, шеф придерживается именно этой версии - он не подозревает о сплетнях,
которыми я поделился с вами. Пусть они
останутся между нами. К тому же его правоту подтверждают другие факты. Джоселин
ушел на работу без двадцати девять,
сразу после него в подъезд вошел и вскоре вышел посыльный из прачечной,
почтальон и разносчик молока, а в девять
появились рабочие.
Спицы мисс Силвер быстро пощелкивали, длинный серый чулок вращался.
- Вам удалось отыскать того посыльного из прачечной?
Фрэнк покачал головой.
- Две квартиры недавно покинули жильцы. Посыльный мог подняться наверх,
постоять у двери и уйти ни с чем.
Мисс Силвер скептически кашлянула.
- Вряд ли. И потом, он мог бы просто оставить корзину у швейцара.
- Мог бы, но швейцар говорит, в последнее время новым жильцам никто не
верит, а плату за услуги берут сразу после
доставки,- он приподнял бровь.- Вижу, этот посыльный чем-то заинтересовал вас,-
рослый и стройный, он поднялся.- Ну, мне
пора отвести мисс Армитидж домой, а потом заняться парикмахером. Пожелайте мне
удачи.
Домой Линдолл провожал рослый констебль с простым, Добрым лицом и манерой
говорить обстоятельно и неторопливо. За
двадцать минут, которые потребовались им, чтобы дойти до квартиры Лиллы
Джоселин, констебль успел подробно рассказать
спутнице о своей жене Дейзи, которая До замужества работала в мастерской
обойщика, и о трех детишках - семилетнем
вундеркинде Эрни, четырехлетней Элли и Стэнли, которому на следующей неделе
исполнится шесть месяцев. В минуты
волнения многое проходит незамеченным, но какие-то несущественные подробности
врезаются в память. Линдолл навсегда
запомнила, что Эрни научился читать в четыре года, а малышка Элли смертельно
боится кошек - почему-то этим констебль
особенно гордился, но не преминул добавить, что его жена решила бороться с этим
страхом, заведя котенка.
Очутившись дома, Линдолл усадила констебля в кухне у камина и снабдила
свежими газетами, а сама устроилась в
гостиной, с тоской думая о том, что Лилла вернется еще не скоро.
Вскоре после этого Фрэнк Эбботт позвонил шефу.
- Сэр, я поговорил с мисс Армитидж. Она уверена в том, что не ослышалась.
Странно, что в то время она вообще
сомневалась, что видит леди Джоселин - потому, что та стояла к ней спиной. В
сущности, мисс Армитидж видела только
золотистые крашеные волосы, шубку и платье. Но в Лондоне немало женщин, которые
носят норковые шубки, красят волосы и
любят платья нежно-голубого цвета. Так леди Джоселин одета на портрете Эмори,
это сочетание цветов легко запомнить. Но
почему-то мисс Армитидж продолжала сомневаться, поэтому и последовала за ней -
чтобы убедиться. Она не могла бы
поручиться, но ей показалось, что из-за двери доносится голос леди Джоселин.
Зато слова она запомнила точно. Женщина
сказала: "Я могла бы написать Нелли Коллинз сама. Она безобидна", а мужчина
ответил: "Это не вам решать". Вот что
услышала мисс Армитидж, вот о чем она рассказала Энни Джойс. Это наверняка
насторожило Энни, и если она передалаГлава 36
Время тянулось медленно. Подобно множеству женщин, очутившихся в таком же
положении, Линдолл обнаружила, что ей
нечем себя занять. Она не могла ни читать, ни шить, ни слушать радио, поскольку
для этих, занятий требовалось управлять
своими мыслями, а мысли перестали подчиняться ей. Пока Лин разговаривала с мисс
Силвер и сержантом Эбботтом, пока
констебль развлекал ее рассказами о семье, ей приходилось как-то держать себя в
руках, и в той или иной степени ей это
удавалось. Но едва она осталась одна, тревога усилилась. Некоторые события
вызывают настолько сильное потрясение, что в
них веришь сразу, шок сметает все препятствия на пути к осознанию. А есть
события, в которые вообще невозможно поверить.
Но их нельзя и забыть, вытеснить из памяти. Линдолл не знала, в каком состоянии
она сейчас находится. Поначалу шок был
так велик, что она ничему не верила, но теперь до нее начал доходить весь смысл
случившегося, леденя тело и мысли.
Посидев, она вскочила и подошла к телефону, но простояв перед ним целую
минуту, вернулась к креслу, с которого только
что поднялась. Она была не в состоянии даже набрать номер. Возможно, завтра ей
станет легче, к ней вернется способность
мыслить. Но не сейчас, не сегодня. К тому же сказанного не воротишь.
Через пять минут, когда телефон зазвонил, она не сразу заставила себя
подойти. В трубке раздался голос Филипа.
- Лин, это ты?
- Да,- ответить ей удалось только со второй попытки.
- Ты одна? Мне необходимо увидеть тебя. Я сейчас приду.
Он повесил трубку, а Лин стояла на месте, пока до нее не дошло, что скоро
придет Филип - значит, надо приготовиться к его
приходу. Проходя по холлу, она заглянула в приоткрытую дверь кухни и сообщила:
- Сейчас зайдет мой кузен, сэр Филип Джоселин.
В ту же минуту в дверь позвонили. Лин открыла ее, приложив палец к губам и
указывая на дверь кухни.
Филип удивленно поднял брови, снял пальто и сам повесил его. В гостиной он
спросил:
- Что все это значит? Кто здесь?
- Полицейский.
- С какой стати?
- Потому, что я подслушала один разговор, и они не знают, рассказала ли
она... Энн... Он перебил:
- Теперь уже ясно, что это была Энни Джойс,- выдержав паузу, он
торжествующе добавил: - Я нашел дневник Энн.
- Ее дневник?
- Да. Конечно, я знал о нем - как и ты. Но только два дня назад я выяснил,
что она записывала все...- он осекся.- Лин, это
немыслимо! Я не хотел, не собирался читать его. Я только надеялся найти в нем
упоминания о том, что она рассказывала мне,
после чего я перестал верить своему чутью. И я нашел эти отрывки! Она описала,
как я сделал ей предложение, наш медовый
месяц, перечислила все, чего не следовало знать никому, кроме нас,- вплоть до
мелочей. И Энни Джойс вызубрила их наизусть.
Линдолл ошеломленно уставилась на него. Незнакомка, разлучившая их,
исчезла, она никогда не была и не могла быть Энн.
Только теперь Лин смогла вспомнить, что когда-то любила Энн. Но дар речи к ней
еще не вернулся.
Филип рассказал, как нашел дневник.
- Я был уверен, что она держит его под рукой - на всякий случай, несмотря
на прекрасную память. И я нашел его: две
тетради, зашитых в матрас. Длинные стежки можно было бы распороть за считанные
секунды. Они и привлекли мое внимание,
когда я осматривал комнату. Наконец-то все объяснилось. Я поверил ей только
потому, что привык руководствоваться логикой,
а дневник стал ее союзником. Энн умерла три с половиной года назад. Тебе
придется поверить в это, Лин.
Ей отчаянно хотелось поверить, но выразить свое желание она не могла. Она
не знала даже, сумеет ли вообще ответить
Филипу. Ее мысли вертелись на одном месте. Филип продолжал:
- Лин, именно об этом я хотел сказать, когда явился сюда сегодня утром.
Энни Джойс была шпионкой, ее подослали ко мне.
Она выдавала себя за Энн, следуя тщательно продуманному плану. Перед ней стояли
определенные задачи. Вчера вечером она
подсыпала мне в кофе снотворное и перерыла мои бумаги.
- Филип!
- Они были поддельными, а ключ к шифру - старым. Мы тоже кое-что
предусмотрели. Я предположил, что она выполняет
чьи-то приказы. Этого было достаточно, чтобы во многом разобраться. От своего
сообщника она зависела в большей степени,
чем от нас. Мы поняли, что в лучшем случае ее оставят в покое, и мы сумеем от
нее что-нибудь разузнать. Но ее сообщник
оказался безжалостным и просто избавился от нее, застрелив из моего револьвера
или из другого оружия. А потом он решил
унести мой револьвер и подвести под подозрение меня. Так и получилось.
Лин ахнула.
- Филип! Не может быть! Они не посмеют!
Он обнял ее.
- Лин, очнись! Еще как посмеют! Очнись и посмотри правде в глаза. Я пропал.
Кодрингтон считает, что нам с тобой не
следует видеться, и я готов признать его правоту. Но прежде я должен был
встретиться с тобой: я не хотел, чтобы ты сочла меня
преступником. По мнению полицейских, я осложнил положение, явившись сюда прямо
из министерства и сообщив, что Энн
умерла - я мог знать об убийстве только в том случае, если сам совершил его. Но
я имел в виду мою жену, Энн Джоселин, а не
Энни Джойс. Я подразумевал, что теперь убежден в смерти Энн, и еще не знал о
смерти Энни Джойс. Лин, поверь мне!
- Конечно, я тебе верю.
Она рассказала о том, как увидела Энн - нет, Энни - входящей в
парикмахерскую, как прошла по коридору, попала на
площадку возле лестницы и увидела свет под незапертой дверью.
Он встрепенулся.
- Ты точно слышала это? Ты уверена?
- Да... и обо всем рассказала мисс Силвер.
- Кто она такая?
Лин объяснила.
- Потом пришел сержант Эбботт, я снова повторила свой рассказ, и, кажется,
он отправился в тот салон.
- Это уже кое-что,- заметил Филип.- Ты понимаешь, насколько важны твои
слова?
- Да. Филип, я рассказала обо всем Энн... то есть Энни.
Он замер.
- Не может быть!
- Это правда. Мне казалось, я должна сказать ей правду. Позавчера она обо
всем узнала.
- Лин, глупая! Ведь она могла обо всем сообщить тому человеку!
Линдолл кивнула.
- Так сказала и мисс Силвер. Поэтому домой меня провожал полицейский.
Сейчас он сидит в кухне и разгадывает кроссворд.
Он с облегчением начал: "Хоть у кого-то хватило ума..." когда в дверь
позвонили. От этого звука Линдолл вздрогнула.
Этого звонка она ждала весь вечер.
Филип обнял ее за плечи и вгляделся в бледное лицо.
- Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел меня здесь. Кто бы это мог быть?
Постарайся спровадить его поскорее!
Лин молча кивнула. Звонок повторился, и она направилась к двери, но по пути
успела сунуть пальто Филипа в сундук
Лиллы, где хранились одеяла, и плотнее прикрыть дверь кухни.
На пороге стоял Пелем Трент. Он вошел сразу же, непринужденный и
дружелюбный, как всегда.
- Вы одни дома, Лин? А мне захотелось повидать вас. Лилла еще не вернулась?
- Нет, сегодня она работает допоздна.
Они стояли у двери. Пелем повернулся, закрыл дверь, и тут Лин выпалила:
- Я тоже хотела видеть вас. И задать один вопрос.
Он удивленно приподнял брови.
- Тогда давайте пройдем в гостиную. Я ненадолго, поэтому снимать пальто не
буду.
Лин преградила ему путь к комнате, где остался Филип.
- Вы знаете салон "Феликс"?
Удивление переросло в изумление.
- Дорогая моя Лин, зачем вы затеяли эту игру в загадки? Мне действительно
надо поговорить с вами...
Она решительно перебила:
- А по-моему, знаете.
- Что вы имеете в виду?
Она продолжала ровным тоном:
- Видите ли, я следила за ней. Но не потому, что заподозрила. Просто мне не
хотелось, чтобы она подумала... впрочем,
неважно. Я услышала, как она произнесла: "Я могла бы написать Нелли Коллинз
сама. Она безобидна". А вы ответили: "Это не
вам решать".
Он застыл на месте, потрясение глядя на нее.
- Лин, вы спятили?
Она покачала головой.
- В то время я еще не знала, что это вы... не знала вплоть до сегодняшнего
дня, пока вы не повторили те же слова. Тем же
шепотом вы произнесли: "Это не вам решать". И тогда я все поняла, а вскоре
убедилась, что не ошиблась. Я рассказала мисс
Силвер и полицейским обо всем, что услышала, но не упомянула про вас. Мне
следовало сказать все, но я решила сначала
встретиться с вами - ведь мы были друзьями.
Едва выговорив эти слова, она поняла, что опять ошиблась. Этот человек
никогда не был ее другом. Рядом с ним она
оказалась в опасности. Эта мысль не покидала ее весь лень, но законченную форму
приобрела только сейчас. Лин вскрикнула, и
Филип Джоселин бросился к двери гостиной, а констебль отвлекся от размышлений о
том, что такое "освещение" из четырех
букв. Он вскочил, распахнул дверь и увидел незнакомого мужчину в пальто,
схватившего мисс Армитидж за плечо и
приставившего револьвер к ее виску.
Это же зрелище заставило замереть Филипа Джоселина. Пелем Трент видел его,
но не констебля, и мгновенно нашел выход.
Хриплым голосом он бросил Филипу:
- Джоселин, если сдвинешься с места - я прикончу ее из твоего револьвера.
Ты болван, если надеялся заманить меня в эту
ловушку. Ты опять сыграл мне на руку, а девчонка тебе помогла. Я давно хотел
сказать тебе об этом. Не слишком ли много ты
мнишь о себе? Напрасно ты гордишься своим именем и семьей. Теперь в каждой
паршивой газетенке этой страны появятся
заголовки: "Сэр Филип Джоселин и его подруга покончили жизнь самоубийством".
Остальное можешь себе представить сам.
А я, чтобы все выглядело убедительно, подойду поближе. Иди вперед, Лин!
Он зашагал по холлу, подталкивая Лин перед собой. Холодное дуло револьвера
упиралось ей в висок.
Поначалу Лин ничего не понимала. Все произошло слишком быстро. И вдруг,
словно благодаря вспышке молнии, она
увидела, что они с Филипом стоят на краю бездны, и если она попытается
вырваться, то умрет первой. А потом убийца
застрелит и Филипа. Но стоит Пелему выстрелить, Филип бросится на него. Лин не
знала, где констебль, дверь кухни осталась у
нее за спиной. Даже если констебль услышит ее крик, подоспеть вовремя он не
сумеет.
Все это она поняла мгновенно и не испугалась - потому, что считала себя уже
мертвой. Словно со стороны, она Увидела, как
убийца направил револьвер на Филипа. Оказалось, что этого момента она и ждала,
напряженная, как туго скрученная пружина.
А когда момент наступил, она вцепилась обеими руками в правую руку Пелема
Трента, рванула ее вниз, и Филип тут же
сорвался с места. Гулкий звук выстрела раскатился по маленькому холлу. Со звоном
лопнуло стекло, ветхий коврик заскользил
под ногами Пелема, и все повалились на пол. Линдолл выбралась из-под мечущихся
рук и ног, ( трудом поднялась и увидела,
что констебль сидит на груди Пелема, а Филип держит его за ноги. Револьвер
валялся в стороне. Линдолл подошла и подняла
его. Ее колени дрожали, мысли путались. Зеркало над сундуком разбилось повсюду
разлетелись блестящие осколки.
В гостиной она засунула револьвер между диванными подушками. Когда она
вернулась, Филип сказал:
- Надо чем-нибудь связать его. Шнуры от штор подойдут. Неси их скорее!
Старший инспектор смотрел на мисс Силвер поверх своего стола. Его лицо
выражало скромную радость с примесью
гордости и чувства собственного достоинства. На щеках играл румянец. Сочным
голосом он произнес:
- Итак, мисс Силвер, я решил, что вам будет небезынтересно узнать, что дело
раскрыто.
Мисс Силвер, которая чопорно сидела напротив, сложив ладони на круглей
муфточке, ровеснице ее воротничка, негромко
кашлянула и заметила:
- Должно быть, вы довольны своей работой.
- Да, заканчивать работу всегда приятно. Признаться, вы нам очень помогли.
Было бы жаль, если бы эта девушка погибла.
Откровенно говоря, мне и в голову не пришло бы приставить к ней охрану, если бы
вы не настояли. Как видите, вы преподали
урок нам, туповатым полицейским. С другой стороны, юные леди не приходят к нам,
чтобы поплакаться, и не выдают свои
тайны, как вам.
Сержант Эбботт, который стоял у камина, почти загораживая его, понял намек
и объяснил вслух: мисс Силвер предлагали
поделиться рецептом. В ответ старший инспектор посоветовал помощнику
пользоваться старым добрым английским словом
"секрет", если речь именно о нем.
- Так говорила моя мать, а что хорошо для меня, то хорошо и для вас, мой
мальчик, не забывайте! Французскому языку
место во Франции, но не здесь, у меня в кабинете! Знаете, что я заметил? Стоит
вам загордиться собой, и вы начинаете сыпать
непонятными словами. Не могу сказать, что вам нечем гордиться, вы прекрасно
поработали над этим делом, но это еще не
повод заноситься и строить из себя иностранца. А теперь расскажем мисс Силвер,
что мы выяснили.
Мисс Силвер кивнула.
- Буду весьма признательна вам, старший инспектор.
Втиснувшись в кресло и положив руки на колени, Лэм начал:
- Как и следовало ожидать, он умело заметал следы. Должно быть, многие
люди, работавшие на него, понятия не имели, кто
он такой. В сущности, мы не поймали бы его, если бы мисс Линдолл Армитидж не
узнала его по голосу, когда он повторил ей
те же слова, что и Энни Джойс. Наверное, об этом она вам уже говорила?
Мисс Силвер кашлянула.
- Говорила, но когда преступник был уже схвачен. Она поступила неразумно и
чуть не поплатилась своей жизнью и жизнью
сэра Филипа. Но во время нашего разговора она, похоже, все еще сомневалась.
Видите ли, он был ее другом, преданным
другом. Возможно, она надеялась, что он сумеет опровергнуть ее слова, найти
оправдание. Девушке нелегко терять друзей,
даже если ей грозит опасность. Хорошо, что констебль подоспел вовремя и оказался
таким проворным - хотя, насколько мне
известно, их всех спасла отвага мисс Армитидж... Но прошу вас, продолжайте!
- Мы выведали его подноготную. Его дядя был партнером мистера Кодрингтона -
вот почему мистер Кодрингтон предложил
ему работу. К тому же наш преступник был опытным поверенным. Когда-то он
заразился идеями фашистов, но, как он сам
уверял, отказался от них, когда Гитлер пришел к власти. В Германии он увлекался
пешим туризмом. Многие любят
путешествовать, в этом нет ничего плохого, однако это отличное прикрытие для
сомнительных дел. Мы не знаем и вряд ли
узнаем, когда он начал работать на нацистов, но двойную игру он вел много лет.
Нам удалось выяснить, кто такая на самом
деле мадам Дюпон Ее настоящее имя - Мари Розен, она выполняла мелкие поручения
Трента. Думаю, ее муж на самом деле
опытный парикмахер, слабый здоровьем и никак не связанный с нацистами. Они
поженились незадолго до войны, в Англию
она приехала под фамилией его первой жены. Но вернемся к Тренту. Помимо
приличной квартиры, где он жил он снимал
комнату над гаражом на одной из улиц близ Воксхолл-Бридж-роуд. Там его знали под
фамилией Томсон. В этой комнате он
переодевался, когда хотел стать мистером Феликсом или кем-нибудь еще. Мы нашли у
него пару париков, рыжий и седой, и
всевозможную одежду, в том числе сильно поношенную, а также мешковатое пальто. В
рыжем парике и этом пальто его не
узнал бы даже лучший друг. В гараже он держал старое такси и выдавал себя за
водителя, призванного в пожарную службу.
Думаю, всем уже ясно, что именно он встретил мисс Нелли Коллинз на вокзале
Ватерлоо и пообещал отвезти ее к леди
Джоселин. Возможно, она подумала, что ее везут в Джоселинс-Холт. Он выбрал путь
в объезд, чтобы она не узнала улицу, где
бывала довольно часто. Но она, бедняжка, ничего не заподозрила. А когда Трент
привез ее в Руислип, он под каким-то
предлогом попросил ее выйти из машины и сбил. Все очень просто.
- Боже мой! Какой ужас!- воскликнула мисс Силвер.
Фрэнк Эбботт на мгновение прикрыл рот ладонью. Если бы кто-нибудь из его
собеседников посмотрел в его сто
Закладка в соц.сетях
