Жанр: Детектив
Возвращение странницы
...омочь ему забыть про увлечение Линдолл. В конце концов, когда-то он был влюблен
в меня - почему бы не попытаться
воскресить это чувство? И вот тогда-то я смогу принести вам пользу. От
влюбленного мужчины можно добиться всего.
Она почувствовала на себе пристальный испытующий взгляд. Наконец мистер
Феликс произнес:
- Значит, отложим дела на шесть месяцев?
- Да, да!
- Шесть месяцев, чтобы вы могли утвердиться в своем положении, создать
Филипу Джоселину комфорт и заставить его
снова влюбиться в вас.
- Да!
- А нам прикажете все эти шесть месяцев сидеть сложив руки и дожидаться
вас?- Он пренебрежительно взмахнул рукой в
перчатке, провел ладонью по поверхности стола, будто стирая что-то, и рявкнул: -
Quatch!
Это единственное вульгарное немецкое ругательство прозвучало, как пощечина.
По категоричности ему не могло найтись
равных. Предложение Энн сочли вздором и заявили об этом, выбрав самое грубое из
существующих слов. Энн поняла, что
сделала ход и проиграла, но вместо того, чтобы испугаться, разозлилась. Напрасно
он вздумал угрожать ей! Загнанная в угол,
она способна на многое.
Он продолжал смотреть на нее в упор и наконец заговорил:
- А теперь поговорим разумно. Вы будете по-прежнему выполнять приказы - все
без исключения. Первый из них - вот,- он
протянул Энн пакетик.- Вы сделаете оттиск ключа. Только проследите, чтобы на
ключе не осталось следов воска, как у какогонибудь
незадачливого преступника в плохом детективе. Этим вы займетесь сегодня
же.
- Не могу. Он не расстается с ключом.
- Но ведь он иногда спит, верно? В пакете лежит не только воск, но и
таблетки. Если положить две из них в чашку с кофе, он
быстро заснет и проспит всю ночь. Вы найдете ключ, откроете портфель и
сфотографируете бумаги, фотоаппарат у вас есть. Не
бойтесь, он не проснется. На следующее утро, как только Джоселин покинет
квартиру, вы отправитесь за покупками. На
полпути вниз, на лестнице вы встретите идущего навстречу человека. Поравнявшись
с вами, он споткнется о ступеньку и
упадет на колени. Вы поможете ему встать, он поблагодарит вас и скажет:
"Пустяки. В семьдесят восьмом я был ранен
дважды". После этого вы уроните пакет с пленкой и оттиском, он поднимет его, а
вы преспокойно пойдете за покупками.
Ее гнев перерос в решимость. Он требовал, чтобы она пошла на огромный риск,
а Энн предчувствовала, что у нее ничего не
выйдет. Так она и сказала.
- Я не смогу. Это слишком рискованно. В отличие от меня, вы не знаете
Филипа. Внешне он флегматичен, а на самом деле
может взорваться из-за пустяка. От него ничего не ускользает. То, чего он не
видит, он чувствует. Мне приходится быть
осторожной не только в поступках и словах, но и в мыслях. Вы представить себе не
можете, как трудно оставаться с ним один
на один. Он сразу поймет, что я что-то замышляю.
Стекла очков блеснули на свету. Мистер Феликс произнес:
- Интересно, сумеете ли вы убедить меня? Кстати, откуда вам так много
известно о Филипе? И еще... неужели вы имели
глупость влюбиться в него?
- Конечно нет!
Но едва у Энн вырвались эти слова, она поняла, что поспешила. И выбрала
неверный тон. Он не убедил бы никого, тем более
ее собеседника.
- Так вот оно что!- подхватил он.- Но вам все равно придется идти до конца.
- Нет-нет! Вы ошибаетесь, я говорю правду! Что толку, если я рискну - и
проиграю? Если он разоблачит меня, второго шанса
у меня не будет, и вам это известно. И как же тогда поступите вы?
- А почему вы решили, что он вас разоблачит? Что такого вы сделали или
сказали? Что вы скрываете? Если он что-то
подозревает, значит, его подозрения чем-то вызваны. Отвечайте немедленно!
Она сидела выпрямившись, слегка откинув голову, словно для того, чтобы
сохранить дистанцию. Собеседник застал ее
врасплох, она сразу растерялась. "Зачем я сказала это?.. Но я ничего не
говорила... Что я сказала?.. Если он решит, что Филип
меня подозревает, он не станет рисковать, он оставит меня в покое... Не знаю...
а может, и нет... ничего не понимаю..."
В комнате снова зазвучал голос, зловещий, как завывание ветра.
- Он подозревает вас?
Вынырнув из водоворота мыслей, она ответила:
- Не знаю.
- Лгать мне бесполезно. Что-то вызвало у него подозрения.
- Не знаю...
Эти слова вырвались у нее сами собой. Придумать другие она не смогла.
- Я же сказал: лгать бесполезно. Что-то произошло. И вы скажете, что
именно!
"Если сейчас я позволю ему запугать меня, все кончено",- подумала она. И
эта мимолетная мысль пробудила спящую в
дальнем углу смелость, заставила губы растянуться в улыбке, а голос - зазвучать
беспечно и легко.
- Прошу вас, не надо меня пугать! Да, вы правы: был один случай... но я ни
в чем не уверена. Вот почему я пока решила
промолчать о нем.
- Что за случай?
Она уже успела взять себя в руки и потому легко продолжала:
- Ничего особенного - так, пустяк, но все-таки... словом, судите сами.
Вчера ко мне заходила одна девушка, которая была
подружкой на нашей свадьбе, дурочка, каких мало. И она завела разговор о
дневнике.
- Что она сказала?
Энн объяснила:
- Сказала, что я записывала в дневник буквально все, даже то, о чем не
принято говорить - как Пипс,- она засмеялась.-
Впрочем, она тут же оговорилась, что в этом нет ничего дурного, захихикала и
спросила Филипа, показывала ли я ему свои
записи.
- А он?
- Он посмотрел на меня...- она осеклась.
- Как?
- Не знаю...
- С подозрением?
Гнев вновь взметнулся в ней.
- Говорю же вам: не знаю! Я все равно ничего не смогу вам ответить, сколько
бы вы не допытывались! Но по-моему, сейчас
надо выждать время. Эта девушка все испортила. Не знаю, что именно, но чувствую:
Филип о чем-то задумался. Он опять стал
незаметно следить за мной, как с самого начала. Вы хотели знать правду - вот
она! И вы хотите рисковать в такой момент?
Предоставляю вам это право.
- Нет, пожалуй, нет,- отозвался ее собеседник.- Почему же вы сразу не
сказали? Зачем заставили вытягивать из вас слово за
словом? Вы говорите, это мелочь... "так, пустяк", как вы выразились. Вы и
вправду так считаете? И думали, я вам поверю? Вы
крепились до последнего момента и выдали свою тайну только для того, чтобы
отвертеться от поручения. А теперь я скажу вам,
почему вы вдруг так испугались риска. Вы обнаружили, что играть роль леди
Джоселин очень удобно: у вас есть положение в
обществе, состояние, муж - весьма преуспевающий молодой человек. В сущности, вы
получили все, к чему стремились.
Больше вам ничего не нужно, вы хотите просто сидеть и наслаждаться триумфом. А я
напоминаю вам, что все это вы еще не
заслужили. Те, кто помог вам, могут все отнять. И довольно об этом. А теперь
слушайте внимательно: о полицейских можете
забыть. Они уже убеждены, что с Нелли Коллинз произошел несчастный случай. Одна
жительница Руислипа обратилась в
полицию и рассказала, что давно знакома с Нелли Коллинз и часто приглашала ее к
себе. Согласитесь, это звучит весьма
убедительно. Теперь полицейские считают, что вся болтовня Нелли Коллинз в поезде
- не что иное, как желание привлечь к
себе внимание, поэтому она и отправилась к подруге в Руислип. Глядя на него, Энн
видела только темную плотную фигуру,
клок волос и едва различимый блеск стекол. С расстановкой она произнесла: - Вы
думаете? Видимо, это устроили вы.
- Это не ваше дело,- опять заявил он.- Вы уже получили приказы. Сделайте
оттиск ключа, как было велено, но снимки не
делайте, пока не найдете ключ к шифру. Его можно переписать или сфотографировать
- но если Филип что-нибудь заподозрит,
он перепрячет шифр. Где вы храните дневник?- В надежном месте.- Лучше отнесите
его в банк.
- Нет, он должен быть у меня под рукой. Настаивать он не стал, только
коротко повторил:
- Вы слышали приказ. Выполняйте. Выдержав паузу, она произнесла: - Не могу.
Глава 26
Она вышла из душной парикмахерской на чистый морозный воздух. Заходящее
солнце выглянуло из-за черных туч и омыло
золотом всю улицу. Быстро шагая прочь, Энн думала, что весь путь перед ней ярко
освещен. У нее неожиданно поднялось
настроение. Она настояла на своем, и теперь сделанное казалось ей совсем
простым. Странно, чего она так боялась? Что ее
заставят выполнять приказы? Но что мог сделать мистер Феликс? Разоблачить ее -
значит разоблачить самого себя. В шантаж
можно играть вдвоем. Она намекнула на это, и он быстро сменил тон. Она ушла, так
и не получив никаких приказов и не
согласившись ни на какие уступки. Она вступила в бой и победила, они еще узнают,
что она не игрушка. Приказы она будет
выполнять, когда сочтет нужным и по-своему, если вообще согласится. Все зависит
от Филипа. Наверное, ее принимали за
дурочку, если считали, что она так просто откажется от всего, чего добилась.
Нет, она не настолько глупа. Заполучив то, о чем
мечтал всю жизнь, любой вцепится в желанный приз обеими руками. Она будет
действовать лишь в том случае, если риск
невелик. Если сегодня ей представится случай, она, пожалуй, даже сделает оттиск
ключа для мистера Феликса - но по
собственному желанию, а не подчиняясь приказу.
Она свернула за угол. Солнце скрылось, но приподнятое настроение осталось.
Неясная мысль пришла к ней в голову и
постепенно стала обретать форму. Мало-помалу рождался план. Она сбавила шаг,
погрузившись в задумчивость, забыла о
сумрачной улице, о холодном, пронизывающем ветре. Она обдумывала свой план,
желая его, как можно желать бриллиантовое
ожерелье или мощный автомобиль. И то, и другое оставалось для нее недосягаемым.
Но так ли это? Если прежде она и вправду
была игрушкой, то давно пора разуверить в этом ее хозяина. Конечно, риск есть,
но она не раз сталкивалась с опасностью. Ради
свободы и безопасности можно и рискнуть. У нее на миг замерло сердце. Свобода
показалась бесконечно далекой.
Она шагала медленно, словно пытаясь выиграть время. Отсюда недалеко и до
Лихем-стрит. Она нашла эту улицу на карте
перед выходом из дома. Надо пойти взглянуть на Монтэгю-Меншинс. Правда, на это
она решилась не сразу. Но затем у нее
возникла смутная догадка, что экскурсия пойдет ей на пользу, и она быстро
зашагала в сторону Лихем-стрит.
Мисс Силвер вязала, сидя у камина. Она уже закончила второй чулок для
Джонни и принялась за пару носков для юного
Роджера. Со второй парой для Джонни можно и подождать. Этой чудесной шерсти на
всех не хватит, а Роджеру носки будут
кстати. К тому же неплохо помочь Этель, которой некогда заниматься вязанием.
Готовить еду для трех мальчишек и мужа,
убирать, стирать, штопать, да еще работать три дня в неделю - у Этель полнымполно
хлопот.
Продолжая вязать, мисс Силвер мысленно вернулась к последнему разговору с
Фрэнком Эбботтом и покачала головой.
Безусловно, старший инспектор Лэм - опытный офицер и в высшей степени достойный
человек, но мисс Силвер не всегда
могла согласиться с ним. Конечно, не во всех случаях - боже упаси! Но на этот
раз она была решительно против и прямо
заявила Фрэнку Эбботту об этом. Впрочем, ее это не касается - к расследованию ее
не привлекли, к вящему удовольствию
старшего инспектора. Чего еще можно ждать от мужчины? Мисс Силвер отнюдь не
испытывала ненависти к мужскому
племени - напротив, считала мужчин чрезвычайно полезными существами, восхищалась
их достоинствами и снисходительно
прощала недостатки. Но иногда ей казалось, что они склонны придавать слишком
большое значение собственному мнению и
не сомневаться в своей правоте. Если старший инспектор Лэм способен поверить,
что бедная мисс Коллинз просто стала
жертвой несчастного случая, направляясь к давней подруге миссис Уильяме из
Руислипа, если он решил, будто она в темноте
забрела на пустынную улицу, где ее и нашли, значит, ей, мисс Силвер, тоже хватит
работы. Какое бы благоприятное
впечатление ни производила миссис Уильяме, мисс Силвер ни на минуту не поверила,
что мисс Коллинз направлялась к
подруге. Еще неизвестно, была ли она вообще знакома с миссис Уильяме. Зато
доподлинно известно, что в понедельник днем
мисс Коллинз приезжала в город, собираясь без четверти четыре встретиться с леди
Джоселин под часами на вокзале Ватерлоо.
Если леди Джоселин не приходила на встречу, значит, кто-то сделал это вместо
нее. Старший инспектор был глубоко убежден,
что леди Джоселин весь день провела дома и на вокзале не появлялась. Мисс Силвер
поджала губы, с сожалением думая о
доверчивости инспектора.
В этот момент изменившееся освещение в комнате прервало ее мысли. День
выдался хмурым и безрадостным, но к вечеру
на улице посветлело. С легким вздохом мисс Силвер отложила вязанье и подошла к
окну. Как приятно было вновь увидеть
солнце после стольких мрачных и унылых дней! Солнечный свет заливал тротуары,
солнце выглядывало между двух зловещих
туч. Жаль, что вскоре оно вновь скроется из виду. Впрочем, даже мимолетное
появление солнца было приятным.
Мисс Силвер простояла у окна, пока свет не померк, и тут заметила, что
какая-то женщина застыла на противоположном
тротуаре, вскинув голову. На ней была маленькая меховая шапочка и роскошная
шубка, из-под шапочки выбивались
блестящие золотистые локоны. Мисс Силвер присмотрелась и узнала леди Джоселин.
Во всех газетах были опубликованы
репродукции ее портрета работы Эмори. Действительно, портрет вышел удачно.
Леди Джоселин стояла и смотрела вверх, а мисс Силвер вниз. Лицо молодой
женщины оставалось бесстрастным, прекрасные
серые глаза спокойно смотрели из-под изогнутых бровей. Возможно, она
залюбовалась солнцем или решала шахматную
задачу. Внезапно леди Джоселин развернулась и ушла, шагая легко и неторопливо.
Мисс Силвер проводила ее взглядом.
Энн Джоселин вернулась домой, ощущая прилив радости и уверенности. План
вселил в нее надежду. Оставалось только
решить, прибегнуть к нему или нет. Выбирать ей, а она не спешила принимать
решение. И возможность помедлить тоже
внушала ей ощущение власти.
Вскоре после чая зазвонил телефон. Подняв трубку, Энн услышала в ней
легкое" покашливание. Женский голос спросил:
- Леди Джоселин?
Гадая, кто бы это мог быть, Энн ответила:
- Да.
- Наверное, мое имя вам знакомо. Я Мод Силвер.
- Почему вы решили, что я знаю ваше имя?
Вновь послышалось деликатное покашливание.
- Если не ошибаюсь, сегодня днем вы приходили посмотреть на меня или, по
крайней мере, узнать, где я живу. В дом вы так
и не вошли. Может, поначалу и собирались, но потом передумали. Так мне
показалось.
- Я действительно не понимаю, о чем вы говорите.
- А по-моему, понимаете. Я позвонила вам потому, что вы должны кое-что
знать. За вами следят.
Энн не издала ни звука. Она стояла, сжимая трубку онемевшими пальцами, пока
не собралась с силами. Она заговорила
негромко, чтобы голос не выдал волнение.
- И все-таки я не понимаю, в чем дело.
Мисс Силвер кашлянула.
- Леди Джоселин, будьте добры выслушать меня. Сегодня днем, примерно в
четыре часа, вы прошли по Лихем-стрит,
остановились на тротуаре и долго смотрели на Монтэгю-Меншинс. Как раз в это
время я подошла к окну своей гостиной и
сразу узнала вас. Сходство с портретом Эмори поразительно.
Внутренний голос сказал Энн: "Она все знает..." А потом перебил сам себя:
"Откуда ей знать?"
Мисс Силвер продолжала уверенно и неторопливо, будто отвечая на
невысказанные мысли:
- Убедительно прошу вас выслушать меня, поскольку мне известно, какие меры
были приняты, чтобы помешать несчастной
мисс Коллинз встретиться с вами. Вам не приходило в голову, что такие же меры
могут быть приняты, чтобы помешать вам
встретиться со мной?
- Не понимаю, в чем дело,- как заведенная, повторила Энн. Ее голос звучал
безжизненно, слова словно утратили смысл.
- Думаю, вы хотели встретиться со мной, но так и не решились и в конце
концов повернули обратно. За вами шла девушка в
поношенном буром пальто, с головой, повязанной коричнево-лиловым шарфом. Пока вы
стояли на тротуаре, она ждала за
крыльцом одного из соседних домов. Вы повернули обратно, направились в ее
сторону, она поспешно взбежала на крыльцо и
остановилась лицом к Двери, будто ожидая, что ей откроют. А когда вы прошли
мимо, она спустилась с крыльца и последовала
за вами. Энн молчала, мисс Силвер продолжала: - Я убеждена, что полиции незачем
следить за вами. У меня есть причины
утверждать это наверняка. За вами следил кто-то другой. Вам лучше, чем мне,
известно, кто бы это мог быть и насколько
велика опасность. Я просто сочла своим долгом предостеречь вас. Если вы хотите
посоветоваться со мной - я к вашим услугам.
Выходить на улицу вам не стоит, но я могла бы заглянуть к вам.
Энн вздрогнула. Что она делает, зачем слушает все это? Должно быть, она
сошла с ума. Совсем спятила, потому что
внутренний голос отчаянно взывал: "Да, приходите поскорее!" Еле сдержавшись, она
пробормотала:
- Вы чрезвычайно любезны, но я все-таки не понимаю, что вы имеете в виду.
Всего хорошего.
Энн повесила трубку, и ее охватило чувство облегчения, как после удачного
побега. А ведь у нее чуть не вырвалось:
"Приходите!" Невероятно, но ей действительно хотелось выпалить это слово. Такого
странного разговора ей еще не
приходилось вести - ее поразил и смысл слов мисс Силвер, и собственная реакция
на них. Эта мисс Силвер... она говорила с
ней, как с давней знакомой. Нелли познакомилась с ней в поезде. Что Нелли
сказала ей? Что стало известно от мисс Силвер
полицейским? Несмотря на чувство облегчения оттого, что разговор завершился, Энн
не покидало желание встретиться с мисс
Силвер и все узнать. И вдруг до нее дошло, на что намекала мисс Силвер: Феликс
установил за ней слежку. Энн ни на минуту
не усомнилась, что это сделал именно Феликс - значит... Он : прекрасно понимала,
что это значит. Стало быть, она г с выиграла
битву, а просто попала под подозрение. Он прекратил отдавать приказы не потому,
что она убедила его в рискованности
положения, а потому, что перестал ей доверять. Узнав, что она побывала на Лихемстрит
и постояла под окнами МонтэгюМеншинс,
где на двери висит табличка с фамилией мисс Силвер, он окончательно
решит, что был прав. В этот раз он пощадил
ее, но в следующий...
Внезапно она приняла решение. Надо нанести опережающий удар, позвонить мисс
Силвер немедленно и выдать Феликса.
Но сумеет ли она? Она не знала, кто он такой. Что она скажет? Он умеет заметать
следы, каждое ее слово будет обращено
против нее. Изученный сквозь призму здравого смысла, собственный план показался
ей жалким и наивным. Если бы мисс
Силвер не знала ее голос, она могла бы позвонить из автомата и сообщить про
Феликса и встречи в парикмахерском салоне. Но
что толку гадать? Нелли Коллинз часто приговаривала: "Если бы "если" были
кастрюлями, лудильщики остались бы не у пел".
Мисс Силвер знает ее голос. Слишком поздно. Ради собственной безопасности надо
изготовить для Феликса оттиск ключа, и он
смягчится. А если ей посчастливится найти и ключ к шифру, подозрение будет
снято. Он перестанет следить за ней.
Она оказалась между двух огней, но почему-то забыла о подозрениях Филипа. А
вот Феликса следовало умилостивить
любой ценой. Она хорошо знала, какая участь ждет бесполезные игрушки - их без
сожаления выбрасывают, точно ржавое
железо или ломаную сталь. Уверенность не покинула ее, но мысли приняли другое
направление. Внезапно ей стало
удивительно легко и спокойно. Она даже принялась обдумывать, как скажет Феликсу,
что побывала на Лихем-стрит и увидела
Монтэгю-Меншинс. А если он спросит, зачем ей это понадобится, она рассмеется и
ответит: "Сама не знаю, просто захотелось
- как хочется посмотреть на тигра, сидящего в клетке".
Вернувшись домой, Филип застал ее необычно веселой. До ужина еще оставалось
время, он устроился в гостиной и
заговорил. Когда Энн отправилась готовить ужин, он последовал за ней,
прислонился к столу и продолжал развлекать ее
разговорами. Внезапно Энн опомнилась и обнаружила, что речь идет о Франции, что
Филип засыпает ее вопросами, но не
подозрительно, а заинтересованно, словно наконец найдя нечто общее. Продолжая
крошить рыбу для пирога и готовить
сырный соус, она вдруг поняла, что когда Филип чем-то увлечен, он может быть на
редкость интересным собеседником.
За ужином он заговорил о своей работе, и Энн опять воспрянула духом. Она
поддерживала разговор очень осторожно,
выказывала лишь дружеский интерес, не задавала вопросов, только когда он
сообщил, что хочет закончить работу после ужина,
спросила:
- Большую работу?
- Не очень. Мне следовало закончить ее в министерстве - терпеть не могу
выносить ключ к шифру из кабинета. Не скучай, я
не задержусь.
Ее уверенность в себе быстро крепла. Она очутилась на гребне волны. Сварив
кофе, она незаметно бросила в чашку Филипа
две таблетки из тех, что дал ей Феликс. Поднос стоял на кухонном столе. Подняв
голову, Энн увидела свое отражение в
дешевом зеркальце, вделанном в дверцу кухонного шкафа. Увиденное ошеломило ее:
на щеках играл румянец, глаза сверкали,
губы кокетливо изгибались. "Я выгляжу так, словно влюблена в него,- подумала она
и мысленно добавила: - А почему бы и нет
- если он не против? Почему нет?"
Она понесла поднос в гостиную. Филип поднялся ей навстречу и встал у
камина, глядя на огонь. Дождавшись, когда она
поставит поднос, он произнес:
- Я заберу кофе с собой в кабинет и закончу работу. Это не займет много
времени. А если сейчас я устроюсь здесь, мне не
захочется вставать. Потом я немного побуду с тобой и попробую сегодня лечь
пораньше. Кажется, я мог бы проспать целые
сутки.
Видимо, сегодня у нее выдался удачный день. В любое другое время она
задумалась бы над этими совпадениями, но сегодня
только обрадовалась.
Час спустя, когда он вернулся в гостиную, она сидела под лампой и
неторопливо шила нижнюю юбку. Мягкий свет падал на
атлас персикового цвета и кремовое кружево, на блестящую стальную иглу и полосу
расшитого шелка, висящую на
подлокотнике кресла. Когда Филип вошел, она вскинула голову, и он поспешно
прикрыл рот ладонью, пряча зевок. В другой
руке он вертел длинную цепочку с ключом.
- Устал?- спросила она, приподняв брови. Он собрал цепочку в кулак и
ответил:
- Смертельно. Того и гляди, засну в кресле. Пожалуй, я сразу лягу спать,-
выходя, он обернулся, словно для того, чтобы
пожелать спокойной ночи, и прикрыл за собой дверь.
Энн продолжала обшивать юбку кружевом. На каминной полке тихо тикали часы,
броская модная вещица из
хромированного металла и хрусталя. Часы тоненько прозвонили десять часов, затем
одиннадцать. Еще полчаса Энн
продолжала шить, потом встала, сложила рукоделие и неторопливо направилась в
свою спальню. Сторонний наблюдатель
решил бы, что эта миловидная женщина решила навести в доме порядок перед тем,
как лечь в постель.
Она сложила шитье в ящик комода, вернулась в гостиную поправила стулья,
взбила подушки, бесшумно расхаживая по
комнате. Опять вернувшись к себе, она сняла туфли и в одних чулках подкралась к
двери спальни Филипа. Ручка легко
повернулась - впрочем, Энн знала, что дверь не заперта Затаив дыхание, она
застыла на пороге, прислушиваясь к звукам и
напоминая себе, что действовать надо осторожно. Она приоткрыла дверь пошире и
убедилась, что та не скрипит; значит, ни
скрип петель, ни скрежет ключа в замке не разбудят Филипа. Энн знала, что он
крепко спит и без снотворного, а со снотворным
его не разбудить даже сиреной воздушной тревоги. Но пока она стояла, прежнее
радостное настроение вдруг затуманило
крохотное, почти незаметное пятнышко, отмахнуться от которого оказалось
невозможно. Раньше она не подозревала,
насколько беззащитен спящий человек. Решительно запретив себе думать об этом,
она напомнила, что сегодня вся власть
принадлежит ей. Игрушками станут другие - Филип, Феликс, Линдолл, мисс Силвер...
Она шагнула в спальню, приблизилась к столу и включила ручной фонарик,
стараясь не направлять луч в сторону постели.
Ключ лежал на столе рядом с блокнотом, пригоршней мелочи и свернутым носовым
платком. Все оказалось даже проще, чем
она думала. Бесшумно схватив ключ, она вышла из комнаты, притворив за собой
дверь.
В кабинете она включила свет и присела к столу, на котором лежал запертый
портфель. Придвинув его поближе, она
вставила в скважину замка самый маленький из ключей. Ее опять ждала невероятная
удача: ключ к шифру лежал поверх
других бумаг. Энн глубоко вздохнула, наслаждаясь триумфом и ощущением
могущества.
На следующее утро Филип Джоселин не сразу направился в своей кабинет в
министерстве, а двинулся по лабиринту
коридоров и наконец вошел в кабинет Гарта Олбани. Гарт поднял голову и замер.
Филип никогда не отличался здоровым
румянцем, но этим утром выглядел ужасно: бледная, бескровная кожа, осунувшееся
лицо, обозначившиеся на нем морщины.
- Ну?- нетерпеливо воскликнул Гарт и вздрогнул, когда Филип расхохотался.
- Что "ну"? Поживем - увидим, если она не окажется умнее. Вчера вечером мне
в кофе подсыпали снотворное.
- Что?!
Филип небрежно кивнул.
- Это ясно как день. Я спал как убитый, и до сих пор меня клонит в сон,
несмотря на холодный душ и превосходный
утренний кофе. Жаль, что мисс Энни Джойс - вражеская шпионка, потому что готовит
она изумительно. Зачем она усыпила
меня вчера и чем занималась после того, как я заснул,- понятия не имею. Но не
помешало бы снять отпечатки пальцев с моего
портфеля и ключей. Я старался не прикасаться к ним и к содержимому портфеля.
Конечно, она могла надеть перчатки и
обвести нас вокруг пальца, но едва ли она до этого додумалась,- он положил на
стол Гарта портфель и связку ключей,
завернутую в носовой платок. Ключи звякнули. С кратким "до скорого" Филип
покинул комнату.
Гарт Олбани тяжело вздохнул. Ему и без того досталось нелегкое дело, а
теперь оно еще больше осложнилось.
Во втором часу дня Линдолл Армитидж сидела в гостиной квартиры Лиллы
Джоселин, чудесной комнате в форме буквы "L"
с окнами, обращенными на восток и запад, откуда можно было любоваться и
восходом, и закатом. Два западных окна
располагались напротив двери, а одно восточное - в слегка закругленном углу
гостиной, где стояло пианино Лиллы. За пианино
...Закладка в соц.сетях
