Жанр: Детектив
Элингтонское наследство
... дело? - резко спросил мистер Моттингли.
- Здесь.., здесь мисс Лингборн, сэр. Она.., она хочет вас видеть.
- Мисс Лингборн? - он нахмурился еще сильнее. - Что ей нужно?
- Она не говорит, сэр!
- Скажите ей, что я никого не принимаю без предварительной записи.
Но когда девушка повернулась, чтобы уйти, мистер Моттингли вдруг передумал.
Джимми был дружен с Лингборнами.
Может быть, эта девушка расскажет что-нибудь важное? Но почему она не записалась
на прием? Тем более, могла попросить
брата - он же тут, в офисе. Правда, девушки не всегда говорят обо всем своим
братьям. Все-таки шанс хоть что-нибудь
узнать...
- Погодите! Скажите, пусть войдет!
Он снова опустился в свое кресло. Дверь отворилась, и вошла Кэти Лингборн.
Мистер Моттингли пристально на нее
посмотрел. Бледна. Скромно и просто одета. Он не помнил, встречал ли ее когданибудь
раньше - может, прошел мимо на
улице или видел вместе с братом. Как говорится, ничего особенного.
- Здравствуйте! Как поживаете, мистер Моттингли? - глядя ему в лицо,
спросила она, будто явилась со светским визитом.
- Чем могу быть полезен, мисс Лингборн? - в свою очередь спросил он
довольно мрачно.
Кэти села на стул, стоящий у стола, и снова посмотрела на мистера
Моттингли. Когда она заговорила, он отметил, что
голос у нее приятный и спокойный.
- Я пришла поговорить о вашем сыне Джимми.
- Ах вот как... И что же вы имеете сказать, мисс Лингборн?
Кэти помедлила. Она не боялась мистера Моттингли, но знала, как сильно его
боится Джимми.
- Я решила, что так будет лучше - поговорить с вами.
Мисс Силвер сказала, что мне не стоит добиваться свидания с Джимми. Она
считает, что это может ему навредить. Но я
подумала, что к вам-то я могу прийти, это Джимми повредить не сможет.
- Что у вас общего с моим сыном? - резко спросил мистер Моттингли.
Бледное лицо Кэти окрасил легкий румянец.
- Мы с ним друзья, - сказала она.
То ли эти безыскусные слова, то ли ее вид и спокойный мягкий голос вдруг
подействовали на мистера Моттингли - в нем
что-то надломилось. Он ей поверил и не только поверил, но даже как будто понял
причину ее появления здесь, в этом
кабинете.
- Да, он, бедняга, нуждается в хорошем друге, - произнес он тихо и грустно.
Кэти крепко стиснула пальцы.
- О мистер Моттингли! Вы ведь знаете, что он не причинил ей вреда. Вы это
знаете, не правда ли?
- Да.., знаю. Я знаю, что он не убил ее... Однако есть и другие возможности
принести вред. И я не могу считать его
абсолютно невиновным.
Кэти пристально посмотрела на него.
- Вы полагаете, это по его вине?
- Возможно, нет. Не нам судить, кто виновен, кто нет... Почему вы пришли? -
снова спросил он.
- Мне хотелось увидеть вас, - просто ответила Кэти.
- Почему?
- Я чувствовала, что должна вас узнать.
- Зачем?
Кэти развела руками.
- Сама не знаю. Просто ощутила потребность прийти.
- И как я должен это понимать? - напрямик спросил мистер Моттингли. - Как
признание в том, что вы влюблены в
Джимми?
Он был готов к слезам, во всяком случае ожидал, что она смутится. Тем не
менее ее лицо даже не дрогнуло, но мистер
Моттингли почувствовал не разочарование, а скорее тайное блаженство.
- О нет, мистер Моттингли, - ответила Кэти. - Это совсем другое. Джимми был
у нас дома как свой, как член семьи. У
меня два брата и сестра. Джимми служит с Лэном - это мой старший брат. Поэтому
он часто у нас бывал. Вот мне и хотелось
на вас посмотреть. Знаете, в какой-то момент я поняла, что Джимми отчаянно вас
боится.
Ну вот она и сказала. Кэти была совсем не уверена, что у нее хватит духу
все это высказать.
Мистеру Моттингли показалось, что он попал под яркий холодный луч
прожектора. Ощущение крайне неприятное.
- Вы хотите сказать, - мрачно спросил он, - что Джимми питает ко мне и к
своей матери подобающее сыну уважение?
- О да! Конечно.., но я не это имела в виду... О мистер Моттингли, я имела
в виду, что он ужасно, ужасно боится вас!
Просто панически!
Он пристально посмотрел на нее.
- Я не понимаю.
Кэти снова крепко сжала руки.
- Я знаю, как вам трудно это сделать. Но вы все-таки попытайтесь его
понять. Пожалуйста, очень вас прошу!
Джимми настолько вас боится, что не смеет ничего вам рассказывать - ему и
подумать об этом страшно. Стоило мне
сказать ему: "Почему бы вам не рассказать обо всем отцу?", как он начинал ломать
руки и повторять: "Я не могу это
сделать... Просто не могу!.." И это правда. Он ужасно, ужасно вас боится.
- Джимми - единственный, кто выжил. У нас было трое детишек, но они все,
один за другим, умерли. И когда появился
Джимми, мы с женой дали обет: ни в коем случае не баловать сына, вырастить его в
страхе божьем.
Кэти смело смотрела ему в глаза.
- Дети должны любить своих родителей, а не бояться их - сказала она. -
Видите ли, когда дети боятся родителей, они
никогда ни о чем им не расскажут, ни о каких своих бедах и оплошностях. И это
взаимное непонимание будет накапливаться
и накапливаться. И отношения будут становиться все хуже и хуже. Я умаю, что так
случилось с Джимми. Сначала у него не
было никаких дурных намерений, а потом он начал вам лгать, где был и что делал,
от страха. Я узнала совершенно случайно,
и у меня даже не было возможности с ним поговорить, потому что он перестал
приходить к нам. Мириам.., я не хочу
говорить о ней ничего такого.., но я должна.., чтобы вы поняли: виноват был не
только Джимми. Мириам была.., не знаю, как
это выразить.., в общем, если уж она чего-либо хотела, то добивалась своего
любой ценой. Не хочу показаться злой, но, помоему,
Мириам была именно из таких девушек. А Джимми... Как бы это точнее
выразить? У него не было никакого выбора.
Лэн говорил с ним, но все напрасно. Он был... - Кэти замолчала, подыскивая
слова, - он был очарован.
Только он точно ее не убивал. Вы же это знаете, правда?
- Да, я знаю, - он вынул из кармана носовой платок. - Почему вы мне все это
рассказали?
- Я подумала, что вы должны знать. А теперь я могу уйти, мистер Моттингли.
Глава 37
Спустившись утром к завтраку, Дженни нашла на столе у своего прибора
довольно странное письмо. Собственно говоря,
странным оно могло показаться лишь человеку не знакомому с тем, кто его прислал.
Дженни же поняла сразу: письмо от
Мэг. Она обожала писать письма - это была страсть! Но только писать ей было
некому. Братья к ее письмам оставались
совершенно равнодушными, хотя могли бы, конечно, притвориться, что им приятно
получить от нее письмо, но они ни разу
не потрудились этого сделать.
Мэк, тот вообще не обращал на них внимания, но Ален... уж он-то мог бы
порадовать сестренку...
Вполне понятно, что за неимением никого другого Мэг решила, что самый
подходящий объект для "всамделишного
письма" - она, Дженни. Но до сих пор она никогда не посылала ей письма по почте.
Письмо было адресовано мисс Дженни
Форбс, и это настораживало. Адрес был правильный, написанный крупными
кривоватыми буквами.
Дженни вскрыла конверт и начала читать.
Дорогая, миленькая Дженни!
Почему ты уехала? Мы очень без тебя скучаем. Во всяком случае, я очень
скучаю, и если у Джойс есть хоть капля
здравого смысла, она тоже скучает. Что у Джойс на уме - никогда не догадаешься.
Но я ее и не спрашиваю, а то еще
начнет реветь, а это ей вредно. Но без тебя ужасно плохо! Почему ты уехала?
Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне! Я
не хочу тебе надоедать и никому и словечка не скажу, если ты не позволишь, но,
пожалуйста, напиши мне! Ты ведь не
могла забыть нас всех за такое короткое время. Я тебя никогда не забуду. Честнопречестно!
Обещаю, что никогданикогда
тебя не забуду! И никому никогда не скажу, что получила от тебя письмо.
Без тебя здесь ужасно. Правда,
ужасно! Мэри говорит, что теперь тебя называют Дженни Форбс. Она не хотела мне
говорить, но я ее заставила, так
что ты, пожалуйста, ее не выдавай, ладно? Она сказала, что ты и правда наша
кузина. Вот здорово!
Я так рада! Мэри говорит, что об этом болтает вся деревня, так что это
больше не секрет. Она говорит, что твой
отец тайком женился на твоей маме. И никто об этом так и не узнал, потому что он
погиб, когда на войне разбился его
самолет, а с твоей мамой произошло несчастье после воздушного налета, так что
она не могла больше говорить. И твоя
мама умерла в тот день, когда ты родилась, так что никто ничего не знал. До чего
грустная история, правда? Я бы
заплакала, если бы все это не было так интересно. А когда что-нибудь очень
интересно, почему-то плакать даже не
хочется... Но вот сейчас я запросто могла бы зареветь. Пожалуйста, Дженни,
напиши и скажи, что ты меня не забыла и
что ты вернешься к нам, и мы снова будем вместе, все-все.
Я просто не выдержу, если ты не вернешься.
Твоя любящая Мэг,
Пожалуйста, пошли ответ к Мэри домой. По-моему, будет лучше, если ты
положишь письмо в два конверта. Один
(внутри) для меня. А другой (снаружи) для Мэри. На случаи, если ты забыла адрес:
Мисс Мэри Стеббинс, Элингфорд.
До свидания. Я очень-очень тебя люблю.
Пожалуйста, ну пожалуйста, напиши мне!
Войдя в комнату, Ричард увидел, что Дженни вся в слезах.
- Что случилось, дорогая?
Она дала ему письмо.
- Мэг такая славная, и она действительно меня любит. Что мне делать?
Ричард прочитал письмо и присвистнул.
- Как видно, все уже известно. Дженни, ты должна написать миссис Форбс.
- Я не хочу, - сказала она, взглянув на него блестящими от слез карими
глазами.
- Дженни, но ты должна это сделать. Кэролайн скажет тебе то же самое.
- Я не хочу...
- Послушай, Дженни!..
Она повернулась к нему и схватила за руку.
- О Ричард, нет, нет! Я не хочу сообщать им, где я...
Не хочу, чтобы они об этом знали. Мне.., мне страшно.
- Милая моя девочка... - он обнял ее, и она, всхлипывая, прильнула к нему.
- Можно я еще раз прочту? - спросил Ричард, когда Дженни немного
успокоилась.
- Да-да! Разумеется!
Ричард снова прочитал безыскусное письмо Мэг, но так и не понял, почему оно
ее так расстроило.
- Она славная девчушка и очень тебя любит, - сказал он, - и я не понимаю,
почему ты так разволновалась?
- Сама не знаю.
- И все-таки странно.
Дженни взяла у него из рук письмо и снова его прочла.
- Ричард... - она вопросительно посмотрела на него.
- Что, дорогая?
- Я правда не знаю, почему оно меня так расстроило.
- Если оно больше тебя не тревожит...
- Нет.., не тревожит... Теперь нет. Просто на меня что-то нашло... Я
открыла письмо и сначала обрадовалась, что Мэг мне
написала. А потом вдруг очень испугалась.
Как будто в письме было что-то скрыто, и, открыв конверт, я будто открыла
дверь, чтобы оно оттуда вышло.
Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. И это чувство было ужасно
сильным. И.., очень страшным.
Он внимательно смотрел на нее.
- Сейчас ты уже не боишься?
- Уже не так сильно. Нет, я больше совсем не боюсь, но все-таки писать
миссис Форбс я не хочу.
- Ты должна, Дженни! - продолжал настаивать Ричард.
В это время вошла Кэролайн. Они спокойно, без всяких обсуждений
позавтракали. После завтрака Ричард сообщил тете:
- Дженни получила письмо от одной из девочек. От Мэг. Она знает, что Дженни
здесь.
Кэролайн слегка нахмурилась.
- Тут, конечно, не обошлось без миссис Мерридью.
Все всегда вызнает и тут же садится писать своей кузине в Элингфорд. Все ей
докладывает. Вы говорите, письмо от когото
из девочек?
- Да, - ответила Дженни. - От Мэг.
- Дженни, по-моему, вы обязаны написать миссис Форбс. Разумеется, это
нелегко, но на самом деле все сложилось не
совсем ловко... - Она замолкла, не закончив фразу.
Дженни посмотрела на нее.
- Да, - сказала она. - Скорее совсем неловко. Так не делают, да?
Дженни отправилась писать письмо. Она долго сидела неподвижно, держа перо
наготове, потом все-таки решилась.
Дорогая миссис Форбс!
Я слышала, что сказал вам Мэк в тот вечер, и я той же ночью ушла. После
всего услышанного, я конечно не могла
оставаться. Я не собиралась слушать. Я сидела на подоконнике за занавеской и
думала, что вы только заглянули в
классную комнату и сразу же уйдете. Но вы не ушли. После того как я услышала,
что вы сказали, я не могла выйти из-за
занавески. Полагаю, я должна была так сделать, но мне было стыдно. И в
результате я слышала все. Теперь вы
понимаете, почему я уехала. Я не могла остаться. Не думаю, что вы захотите
теперь меня видеть. Я сейчас у тети
Ричарда, мисс Дэйнсворт. Я встретила Ричарда совершенно случайно - остановила
его машину, когда вышла из дома, и он
привез меня сюда. Это Ричард Элингтон Форбс, он мой дальний родственник. Ричард
был в Сомерсет-хаусе в Лондоне. Там
он сделал для меня копию брачного свидетельства моих родителей.
Дженни Форбс.
Кончив писать, она вложила письмо в конверт, написала адрес и приклеила
марку. Прежде чем его запечатать, Дженни
пошла на кухню показать письмо Кэролайн и Ричарду.
- Так ли я написала? - спросила она. - Но снова я не смогу написать..,
правда не смогу.
Кэролайн прочитала письмо, молча поцеловала Дженни и вышла. Дженни осталась
с Ричардом и внимательно следила за
тем, как он читал.
- Вроде, все, что нужно, написала. Да?
- Да, писать больше нечего, - подтвердил он.
Мисс Силвер приехала в Хэйзлдон. На дознании у нее возникло несколько
вопросов, и она почувствовала, что только
побывав в Хэйзлдоне, сможет прояснить непонятные ей детали. Она верила тому, что
рассказал сам Джимми Моттингли, и
остальные версии считала надуманными. Если предположить, что Мириам Ричардсон
поднялась, чтобы уйти в семь часов, то
уже через несколько минут она должна была появиться на Хэйзддон-Хиис. Джимми
Моттингли в это время все еще сидел в
гостиной своей матери, вынужденный выслушивать ее беседу со старой миссис
Марсден. Он покинул их то ли в шесть
десять, то ли в шесть тридцать. Одолеть расстояние до Хэйзлдон-Хииса за три
четверти часа было совершенно невозможно.
Даже за час туда едва ли доберешься. Согласно свидетельству миссис Марсден, а
это человек посторонний, когда Джимми
вышел из дома было примерно десять минут седьмого. Мать Джимми называла половину
седьмого, то есть на двадцать
минут позднее. Учитывая заявление Джимми, что их часы часто барахлят,
свидетельству миссис Моттингли вряд ли можно
всецело доверять. Итак, если Джимми действительно уехал в десять минут седьмого
и ехал очень быстро, на месте убийства
он мог оказаться, скажем, в семь десять, то есть спустя десять минут после того,
как Мириам вышла из дома мисс Дэйнсворт.
Мисс Силвер решила, что надо бы выяснить, не обратил ли внимание кто-нибудь в
Хэйзлдоне на появление машины
Джимми. Может быть, кто-то даже заметил время. Все это, конечно, очень бы
пригодилось для расследования.
Мисс Силвер зашла в лавку миссис Дин и с радостью отметила, что там много
посетителей, а значит, удастся что-то
разузнать. Уже первые слова, которые удалось уловить, касались интересующей ее
темы. Она тихонько стояла в уголке,
придирчиво разглядывая несколько помятые лакричные леденцы, надеясь, что ее
интерес к леденцам никому не покажется
неестественным. , - Этот Джимми Моттингли, - говорила белокурая молодая женщина,
- вроде, чем-то похож на моего брата
Билла, а Билл и мухи пальцем не тронет!
- Ну, этого я не знаю, - перебила ее женщина постарше.
- Чего это вы не знаете, миссис Уилсон? - молодая женщина так и зарделась
румянцем. У нее был прекрасный цвет лица. -
Уж не хотите ли вы сказать, что наш Билл способен на такое?! Потому что, если
вы...
- Да ничего я не хочу сказать, дорогуша. Успокойтесь. И нечего вам
краснеть... И я вообще прежде всего хочу получить
четверть фунта чаю и баночку желе из смородины. В этом году моя черная смородина
никуда не годится. Видно, придется
вырезать все кусты. Хотя может, пока не стоит. Я с самого детства их помню, и
никогда с ними ничего не случалось. А
теперь они дают какие-то не правильные крупные почки, про которые все говорят.
- Что творится?! Куда мы идем и что нас ждет - непонятно!.. Каждые пять
минут открывают какие-то новые болезни... И я
вам скажу: эти ученые и сами не знают, что они собой представляют! Вот хотя бы
этот самый "микси", из-за которого в
округе не осталось кроликов. - Женщина немного помолчала, а потом нервно
добавила:
- Право, не знаю! Одни одно твердят, другие - совсем иное.
Миссис Дин, перегнувшись через прилавок, обратилась к мисс Силвер:
- Доброе утро.
- О! Доброе утро! - и, заглянув в свою сумку, мисс Силвер вынула кошелек. -
У вас случайно не найдется мятных конфет?
К тому моменту, когда конфеты были упакованы, мисс Силвер установила с
миссис Дин самые сердечные отношения.
Покупатели почти все разошлись, и мисс Силвер рискнула перевести разговор на
Джимми Моттингли.
- Странный тут у вас случай произошел. Кажется, на прошлой неделе...
- Ужасный! - воскликнула миссис Дин. - О таких вещах обычно читаешь в
газетах, но невозможно представить, что
подобный кошмар может случиться чуть ли не у вашего собственного порога...
- И не говорите, - в голосе мисс Силвер звучало сочувствие.
- Хотя если честно, я даже не очень удивилась, когда про нее услышала...
Пожалуй, грешно так говорить о мертвом
человек, но только она была из таковских, которые не так, так эдак попадают в
газету... Разве я не права? Тогда, значит, уже
ничего в этой жизни не понимаю! - Она гордо откинула голову, показывая всем
своим видом, что очень хорошо знает, о чем
говорит.
Мисс Силвер сделала вид, что она шокирована подобным отзывом.
- Эта девушка... Вы се знали? - спросила она.
- Я ее видела, - мрачно ответила миссис Дин. - Конечно, такие вещи о
мертвых говорить не положено, но у меня свое
мнение. Если уж ты уродилась взбалмошной эгоисткой и вертихвосткой - ничего
другого тут не скажешь, будь ты хоть
живой, хоть мертвой! Но я что думаю, то и говорю, и никому ничего не навязываю.
Когда мисс Силвер наконец покинула лавку, у нее было над чем подумать.
Мириам явно не произвела в деревне хорошего
впечатления. А Дженни миссис Дин, наоборот, всячески нахваливала.
- Давно я не встречала таких милых юных леди. И, говорят, к тому же богатая
наследница. Хотя, пожалуй, не следовало
бы мне так говорить. В любом случае, мистера Ричарда у нас любят и все были бы
рады, если бы он нашел себе хорошую
женушку. Та девушка, которую убили, она, знаете ли, охотилась за ним. Но что-то
я слишком разговорилась, а чем меньше
болтаешь, тем целее будешь. Верно?
Мисс Силвер улыбнулась. Она обладала редкой способностью вызывать людей на
откровенность, и, как часто говорил
Фрэнк Эбботт, это получалось у нее совершенно естественно, само собой. Если она
проявляла интерес к собеседнику, то он
всегда был искренним.
Выйдя на улицу, мисс Силвер увидела Дженни Форбс, как раз выходившую из
другого магазина. Заметив мисс Силвер,
Дженни остановилась и поздоровалась. Мисс Силвер обрадовалась приятной встрече,
которая была к тому же весьма кстати.
- Я шла навестить мисс Дэйнсворт, - сказала мисс Силвер. - Может быть, я
могу пойти вместе с вами?
- О, разумеется!
Дженни сверкнула улыбкой и слегка покраснела. Она явно нервничала. Но
почему? То же самое было и при их - первой
встрече. Л ведь вроде бы Дженни не принадлежала к натурам робким и нервным. Ей
почему-то не доставало уверенности.
- Вы, должно быть, удивлены, что я снова вернулась?
Дженни изменилась в лице. Румянец сменился бледностью.
- О нет, нет! - смущенно сказала она.
Мисс Силвер улыбнулась.
- Дорогая, почему вы так смущены?
- О нет! - снова быстро повторила Дженни.
- По-моему, вы смущены. И мне хотелось бы знать почему. Возможно, вам
известно что-то, чего вы не сообщили? Если
так, прошу вас хорошенько подумать над тем, как вам следует поступить.
- Как следует поступить? - встревоженно переспросила Дженни.
- Да, дорогая. Этот юноша сейчас в тюрьме, в Колборо. Если вы хоть чтонибудь
знаете, ваш долг - не скрывать этого,
чтобы не произошло роковой ошибки.
Сердце Дженни забилось настолько сильно, что ей пришлось остановиться.
Стало трудно дышать, Дженни не могла
сделать ни шагу.
- Не скрывать... - голос ее дрожал. - Но.., я ничего не знаю. Поверьте.
Только.., только...
- Да, дорогая?
Дженни повернулась к пей. Теперь они обе стояли и смотрели друг на друга.
Дальше дорога шла вниз, а потом снова
поднималась. Как раз за этим подъемом был коттедж мисс Дэйнсворт и маленький
домик миссис Мерридью.
Взгляд мисс Силвер подбодрил Дженни. Она почувствовала себя увереннее и
вдруг четко поняла, что теперь самое
важное... Она должна рассказать все, ничего не утаивая.
- Я обеспокоена, - сказала она.
- Я это вижу, дорогая.
- Видите ли, я не знаю... Если я скажу вам.., вдруг это кому-нибудь
повредит... - Дженни смотрела на мисс Силвер, и губы
ее слегка дрожали.
- Я ничего не могу вам обещать, - ответила мисс Силвер. - Я могу только
сказать, что за содеянное должен платить
злоумышленник, а не другой, ни в чем не повинный человек.
- Да, - сказала Дженни. - Я все время себе это твержу. Если он ни при чем,
а он не мог.., нет, не мог... Ox! - Она закрыла
лицо руками, будто хотела закрыть что-то от самой себя.
Взгляд мисс Силвер был полон сочувствия.
- Думаю, - заговорила она мягко, - вы должны сказать мне, что вас так
пугает.
Дженни опустила руки. По щекам ее текли слезы.
- Я не знаю.., не знаю, что должна делать,., чего не должна... Не знаю.
И вдруг как-то сразу неожиданно ей все стало ясно.
Дженни крепко сжала руки.
- Этот мальчик, - начала она, - сказал, что у него была записка для меня.
Вернее, проговорился. Но после стал
отнекиваться и притворился, будто вообще ничего не говорил. Записка была
адресована мисс Дженни Хилл. Так меня
называли, пока я не приехала сюда. Это имя моей матери. Все думали, что они с
папой не были женаты, поэтому я и была
Дженни Хилл. А потом я услышала разговор миссис Форбс с ее сыном. Я не
собиралась их подслушивать. Просто я сидела в
классной комнате на подоконнике, закрытом занавеской. А они вошли, и Мэк сказал
своей матери, что он был в Сомерсетхаусе
и сделал копию с брачного свидетельства моих родителей. И он сказал, что
все это принадлежит мне, но мне незачем
об этом знать Он па мне женится, и если я даже когда-нибудь узнаю, это уже все
равно не будет иметь никакого значения.
Поэтому той же ночью я сбежала из дома и на дороге встретила Ричарда, случайно.
И представляете, он оказался моим
дальним родственником и тогда же привез меня сюда.
Слезы Дженни высохли. Она чувствовала себя опустошенной, но наконец-то
успокоилась.
Мисс Силвер смотрела па нее с симпатией. Она мысленно перебрала возможные
варианты и в результате почти точно
определила, в чем там было дело... А в искренности и честности Дженни она не
сомневалась.
- Вы хотите сказать, дорогая, что действительно слышали, как миссис Форбс и
ее сын обсуждали этот вопрос?
- Да.
- И что они решали, скрыв от вас правду, устроить свадьбу с вашим кузеном,
надеясь, что вы ни о чем не узнаете?
- Миссис Форбс не хотела, чтобы он женился на мне.
Она так и сказала.
- А он? Мне не хотелось бы быть бестактной, но вы и сами понимаете, как
важно знать, можно ли ему доверять.
Дженни покачала головой.
- Нет, - сказала она. - Ему доверять нельзя. Поэтому я и убежала. Я не
могла там остаться после всего, что услышала.
Понимаете, разговор был откровенный, им не надо было притворяться друг перед
другом. Ведь ни ему, ни ей не было дела до
моих чувств. Это было совершенно ясно. Они думали только о том, как сохранить
собственность - Элингтон. Мэк сказал, что
ничего страшного, если я узнаю про родителей после замужества. Но пока мне лучше
не знать, это опасно.
Мисс Силвер была поражена.
- Вы уверены?
- Я слышала все это собственными ушами, - ответила Дженни. - Мне такое бы и
в голову не могло прийти!
Они так и стояли на дороге. Наконец Дженни повернулась и пошла к дому. Мисс
Силвер последовала за ней.
- И вы встретили вашего кузена? - спросила она.
- Да. Я встретила Ричарда. Разве это не чудо?! - воскликнула Дженни. Голос
девушки снова стал живым и теплым, как
будто она оставила позади свою прежнюю жизнь, полную горя и разочарований, и
устремилась навстречу новой жизни,
жизни с Ричардом.
- Вы знали его прежде?
- О нет! Я даже не знала, что он существует. Понимаете, была полночь. Я
увидела машину и вышла на дорогу, чтобы ее
остановить. Л за рулем сидел Ричард. Я попросила его выйти из машины, потому что
не могла же я поехать с кем угодно... Я
хотела посмотреть, можно ли ему доверять И когда я его увидела... О! Это было
просто чудесно, потому что он точная копия
Ричарда Форбса, в честь которого и был назван! Я хорошо его разглядела, потому
что была яркая луна. В первый момент
даже подумала, что мне померещилось, что все это мне снится. Я спросила, кто он
и как его зовут, и он ответил: "Меня зовут
Ричард Форбс". Тогда я сказала, что видела его раньше. "Где и когда?" - спросил
он. И я ответила: "Всю свою жизнь.
Вы - портрет в холле. Портрет Ричарда Элингтона Форбса". И он сказал: "Это
мое имя!" - Дженни умолкла. Лицо ее снова
порозовело, глаза заблестели. - Это было просто замечательно!
- Безусловно, - согласилась мисс Силвер. - А как случилось, что он там
оказался?
- Ему хотелось посмотреть портреты в Элингтоне, ну и вообще на дом,
познакомиться с родственниками, хоть они и
дальние. Но задержался в пути, решил подъехать поближе и поспать в машине до
открытия деревенской гостиницы. Там он
думал позавтракать и потом уж ехать к родичам.
- Они знали, что он приедет?
Дженни широко открыла глаза.
- О нет, вряд ли. То есть я уверена, что они не знали.
А он забыл, что утром настанет воскресенье и они, конечно, отправятся в
церковь. Не очень-то умно с его стороны... Я
ему так и сказала.
- И что же он ответил?
- Только засмеялся, - сказала Дженни. - Да это было уже не важно, ведь в
конце концов он к ним не попал.
Вместо этого он повез меня к мисс Дэйнсворт.
Тут они подошли к калитке. Мисс Силвер остановилась между Дженни и
калиткой.
- И что же сказала мисс Дэйнсворт?
- Я не знаю, что она сказала Ричарду. Но ко мне она была очень добра.
...Закладка в соц.сетях
