Жанр: Детектив
Элингтонское наследство
...детельства. Миссис Форбс и Мэк будут довольны, столь
неожиданный "сюрприз" спасет их
репутацию, хотя они и не заслуживают, чтобы их спасали. Они не заслуживают
ничего, кроме самого сурового законного
наказания. Правда, в данном случае закон бессилен - опять же к их великому
счастью. За неведение не судят. А появление на
сцене моей персоны избавит их от неизбежных пересудов в деревне.
Дженни молчала. Она сжала руку Ричарда.
- Мне не хочется ничего им писать, - сказала она.
Ричард положил ладонь на ее пальцы, сжимавшие его рукав, и крепче прижал их
к себе.
- Почему не хочется?
- Я.., не знаю... - большие темные глаза Дженни смотрели на Ричарда. - То
есть, я не знаю.., точно...
- Ну а что ты знаешь "неточно"?
- Понимаешь, сегодня утром я встретила мальчика, когда ходила в магазин, и
он вдруг назвал мое имя... То, которого
здесь никто не знает, - Дженни Хилл. Здесь я всегда называла себя Форбс, по
фамилии папы, а не мамы.
- Так-так!
- Он повторял его снова и снова, будто говорил сам с собой. А когда я
спросила его, почему он это делает, ответил, что
просто имя это запомнилось. Потом стал вызнавать, не слышала ли я этого имени. Я
ответила, что раньше оно было моим.
Тогда он поинтересовался, почему я его изменила. Я стала объяснять, что иногда
живешь-живешь под каким-то именем, а
потом вдруг оказывается, что оно у тебя совсем другое, но не все это знают..,
пока.
- Бедное дитя! - улыбнулся Ричард.
- А он сказал: "Это очень интересно". Потом через некоторое время спросил:
"Значит, если бы кто-то написал записку, на
которой стояло бы "Мисс Джетш Хилл", то она была бы для вас?" Я ответила, что
такая записка была бы для меня, и
спросила, почему он хочет это знать.
- И что же он ответил?
- Сказал, что ему просто интересно. Тогда я строго спросила его, откуда ему
известно, что когда-то меня звали Дженни
Хилл, и он ответил, что это всем известно.
Будто каким-то образом об этом прознала женщина, которая в услужении у
миссис Мерридью. И еще он сказал, что это
здорово, когда у человека сразу две фамилии. Но, говорит, обычно женщины меняют
фамилию, когда выходят замуж, но
чтобы просто так было две фамилии - такого он не слыхал. Поэтому ему
интересно...
- Ну что же, вполне разумное объяснение, - заметил Ричард.
- Нет-нет! Это он хитрил. Это никак не соответствовало его же собственным
словам, сказанным раньше... А он сказал:
"Значит, если бы кто-то написал записку, на которой стояло бы "Мисс Дженни
Хилл", то она была бы для вас?" Я ему
ответила, что, если ему что-либо известно о записке для меня, пусть лучше сразу
скажет. На что этот маленький негодяй
ответил, будто никогда ничего про записку для меня не говорил. Зачем ему
говорить, раз такой записки не было...
- Ну и...
- Ну и притворился, будто ничего не знает. Великолепно разыграл сцену со
слезами, очень натурально всхлипывал, а когда
я решила все-таки вытрясти из него правда, он убежал.
- А может, он действительно ничего не знает? Наверное, ты его просто
напугала.
Дженни покачала головой.
- Не думаю, чтобы этот сорванец хоть раз в жизни чего-нибудь испугался.
- А что это за мальчик-то?
- Его зовут Дики Прэтт.
Ричард присвистнул.
- Это же сущий дьяволенок! Это точно! Но почему ты все-таки так
разволновалась?
- Записка была для меня, - тихо сказала она. - На имя Дженни Хилл. Кто мог
ее написать? Мне это совсем не нравится.
Глава 33
Дики Прэтт отправился домой. Он явился как раз к обеду, что было
невероятной редкостью. Нельзя сказать, чтобы еды
было много: несколько крупных картофелин да остатки вчерашнего кролика.
Картофелины Дики принес около месяца назад.
Сама миссис Прэтт никогда бы ничего не взяла ни у кого. Но она давно научилась
не спрашивать у Дики, откуда он приносит
еду. В глубине души она себя успокаивала: то, чего не знаешь, можно не
стыдиться. Ну подумаешь, несколько залежавшихся
картофелин - стоит ли об этом думать? Она сварила их прямо в кожуре и выложила
на засыпанный крошками от предыдущей
трапезы стол, где уже стояла тарелка с холодной крольчатиной. Дики кроличьим
мясом не брезговал. Правда, "микси" (так
Дики называл миксоматоз) сильно сократила кроличье население. К величайшей
досаде Дики, кролики почти исчезли. А они
были практически единственным источником мяса на их столе с тех пор, как Дики
поймал первого кролика, примерно лет в
шесть. И вот теперь, когда он так здорово наловчился охотиться на них, началось
это ужасное заболевание "микси", и
кроликов в округе почти не осталось. Вынужденное вегетарианство еще больше
возбуждало аппетит Дики. Птицы его совсем
не интересовали: на них почти не было мяса, да мать и готовить их толком не
умела...
Но вот однажды Дики опять увидел за домом кроличьи следы, а еще через месяц
удалось поздно вечером убить одного
около дома мистера Фулбрука. Кроликов было пока немного, и они стали очень
пугливыми, так что Дики понимал, что
теперь он сможет добывать одного кролика в месяц, не больше.
Сегодня Дики ел холодного кролика и горячую картошку с большим
удовольствием, но вид у него был крайне
рассеянный. Поев, он сразу отправился наверх в свою комнату и закрыл дверь.
Ключа у него не было, и если Дики
необходимо было уединиться, он подпирал дверь кроватью, что вполне его
устраивало. Мебели в комнате почти не было. На
кровати как попало было навалено всякое барахло, но Дики спалось на ней так
сладко, что ему, пожалуй, мог бы
позавидовать не один миллионер.
Однако сегодня Дики было совсем не до сна. Забаррикадировав дверь, он
вытряхнул на кровать все, что накопилось в
карманах. Такой "великий осмотр", как правило, происходил уже тогда, когда
карманы буквально лопались. Не то чтобы
Дики не хотелось тратить время на эту процедуру, но так было интереснее. Вещь
могла пролежать в кармане Дики неделю, а
то и больше, и вдруг выяснялось, что она совсем особенная. Как, например, тогда,
с сережкой миссис Мерридью. Дики
нашел сережку у ее калитки и сунул в карман. Ему и в голову не приходило, что
эта штучка может кому-то понадобиться.
Целую неделю он вообще о ней не вспоминал. И вот однажды его мама вдруг здорово
разговорилась. С ней это случалось не
часто, и Дики не очень-то слушал. Эти взрослые! Вечно чем-то недовольны и
обсуждают всякую ерунду!.. Но на этот раз
Дики стал прислушиваться и, как оказалось, очень даже вовремя. По словам матери
получалось, что сережку потеряла
миссис Мерридью.
- Мам, а эта сережка.., какая она из себя, а? - спросил Дики, вроде бы
просто так.
- Я и не знаю. Некоторым людям всегда везет...
Дики, сунув сережку в карман, начисто забыл о ней, и если бы его маме не
вздумалось вдруг поболтать, тем бы все и
кончилось. Сережка была грязная, погнутая и перекрученная. Но Дики видел что-то
похожее в витрине магазина в
Коллингдоне, и цена была указана жуть какая...
Дики, конечно, не думал, что одна сломанная сережка вообще может что-то
стоить, но все-таки на всякий случай се не
выбросил. На следующий день после разговора с матерью Дики подошел к миссис
Мерридью.
- Мама сказала, что вы вроде потеряли сережку? - спросил он со своей
сияющей улыбкой, незаменимой в таких случаях. -
Это правда, мэм?
Миссис Мерридью страшно разволновалась, а когда она волнуется, то начинает
ворчать и браниться. Но это ничего. Когда
она отвела душу. Дики вытащил из кармана сережку. И все закончилось тем, что
миссис Мерридью дала Дики полсоверена
"Соверен - золотая монета в один фунт стерлингов.", и он даже прыгал от радости,
когда бежал домой!
Однако теперь задача перед Дики стояла совершенно особенная. Тут
требовалось все хорошенько обдумать, поломать
голову. Записка к Дженни лежала на самом дне кармана его штанов. Дики
внимательно ее рассмотрел. Недельное
пребывание среди всякого хлама не улучшило ее вида, но почерк был четкий и
разборчивый. Дики прочитал:
Дженни, никому ничего не говорите, но, как только стемнеет, я буду ждать
вас на вересковой пустоши.
Мэк.
Записку принесите с собой.
Слева в верхнем углу стояло число.
Дата прошлой субботы. День, когда ему передали записку, - это он помнил
точно. Сегодня был понедельник.., второй уже
понедельник после убийства. И это Дики тоже сразу сообразил. Вот только
непонятно, стоит ли ему что-то делать? Записка
ценная - это ясно. И он вообще много чего может рассказать. Но что он за это
получит, и получит ли? В этом он не был
уверен. А он должен быть вполне уверен, прежде чем что-то кому-нибудь скажет. В
том, что на самом деле случилось, он не
сомневался ни капельки. Раз уж он так решил, так оно и есть, сколько бы эти
взрослые ни морочили ему голову.
Но точно ли он так решил? Надо бы разведать что к чему, узнать, что за
этими фактами кроется. Хотя клятву он будет
давать именно из-за известных ему фактов. Дрожь пробежала по телу Дики. Он уже
бывал в суде, только, конечно, никакого
убийства тогда не было. Ему велели держать Библию и побожиться, что "будет
говорить правду, всю правду и ничего кроме
правды". Тогда вся кутерьма поднялась из-за аварии. Дики, к счастью, оказался
как раз рядом с местом происшествия. Дики
страшно понравилось тогда быть.., этим.., свидетелем, но сейчас-то дело касалось
убийства. Ну спросят его, почему он сразу
ничего не рассказал... Что он на это ответит?
Дики удрученно покрутил вихрастой головой. Ну что же делать? В общем-то
было бы здорово! Он, Дики, на скамье для
свидетелей! Он единственный человек, который знает правду... И если он выгородит
этого парня, которого арестовали, того
самого Джимми Моттингли, что он получит за это? Говорят, у него богатый папаша.
Дики его не видел. Его видел Боб
Уилкинс. Но Боб слабак. Он ничего толком не скажет, даже если знает. Пожалуй,
если бы Дики сам повидал мистера
Моттингли, он бы знал, как поступить. И Дики стал обдумывать способы, как бы его
повидать. Но ему нужно быть очень
осторожным и случайно себя не выдать - что ему что-то известно. Тут надо
хорошенько все обмозговать. Если уж свяжешься
с судьями и копами "Коп (англ., разгов.) - полицейский.", они тебя нипочем не
выпустят, пока все не выудят! С ними держи
ухо востро!
Надо все хорошенько обдумать. Все-все факты.
Дики мысленно вернулся к своей встрече с этим Мэком на дороге. В темноте он
толком его не разглядел, но это не велика
беда, ведь записка была подписана именем Мэк. Полиция запросто его отыщет. А что
потом? Что будет потом с ним самим?
Вот в чем вопрос! Это тоже требовало серьезного обдумывания. Записку писали для
мисс Дженни Хилл, а убитой оказалась
не она, а мисс, гостившая у миссис Мерридью. Ну та, которая приезжала сюда
прошлым летом. И чего ее понесло ночью в
этот самый Хэйзлдон-Хиис?
Все эти мысли вертелись в голове Дики. И ему было совсем не до сна.
.34 После полудня Картер с обеими девочками отправилась в Лангтон. Джойс сидела
тихо, но Мэг была в крайне
возбужденном состоянии - вертелась и все время болтала ногами. На Джойс Картер
просто не могла нарадоваться: глаза
опущены, руки чинно сложены на коленях. Правда, что-то бледненькая, но,
возможно, так кажется из-за новой синей
фетровой шляпки. Девочек всегда одевали одинаково, соответственно на Мэг были
такие же шляпка и пальто, и она всем
своим видом старалась показать, что на ней все новенькое, с иголочки. Картер
решила, что лучше ей сесть в середину, чтобы
они друг дружку не донимали. На обеих были новые туфельки, и Мэг выбрасывала то
одну ногу, то другую, с удовольствием
их рассматривая. Она думала, что, когда вырастет, у нее будут красивые ноги.
У матери ноги великоваты, но она всегда носила такую красивую обувь, что в
общем-то этого никто не замечал. Мэг
мечтала каким-то образом заставить свои ступни в какой-то момент больше не
расти, тогда и ее ножки будут смотреться
замечательно. Пока они, конечно, гораздо меньше, чем у мамы, но до того, как она
станет взрослой, они еще сто раз
подрастут - вот будет обидно... Но сегодня ни грустить, ни огорчаться Мэг не
собиралась - ни из-за ног, ни из-за чего-либо
другого. Ей так нравилось ехать в автобусе! Это была лишь третья их поездка в
Лангтон. Да и то им повезло: если бы маме
срочно не понадобились ленты к ее ночной сорочке - розовые и голубые, - никуда
бы они не поехали. Сама-то она, когда
вырастет, будет покупать желтые ленты, а Джойс пусть только попробует носить
такие же! Пусть у нее будут розовые,
голубые, зеленые - какие угодно, только не желтые! А у самой Мэг ленты будут
всех оттенков желтого цвета: от яркозолотого
до бледно-желтого, как первоцвет, и бледно-кремовые. У нее будет многомного
ночных сорочек и пушистый
желтый халат, теплый-претеплый, и ночные желтые туфли на меху.
Мэг снова начала дрыгать ногами, и Картер строгим шепотом ее одернула:
"Мэг, веди себя прилично!"
Джойс по-прежнему сидела тихо-тихо. Не могла же она признаться, что ее
укачало и тошнит! Ее даже в машине
укачивало, а в автобусе ей было совсем плохо. Будет просто ужасно, если ее
вырвет, да еще когда на ней новое пальто,
надетое первый раз! Она крепко стиснула кулаки! Надо сжимать пальцы очень
сильно, тогда ее не стошнит. Хоть бы Мэг
прекратила подпрыгивать и дрыгать ногами! От этого делалось еще хуже.
"Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть меня не
стошнит!" - мысленно молила Джойс. И словно в ответ на ее мольбу раздался
сердитый голос Картер.
- Мэг, если ты не угомонишься и не прекратишь крутиться как сумасшедшая, я
пожалуюсь матери, и в следующий раз ты
с нами не поедешь.
Мэг перестала болтать ногами.
- Не поеду? - спросила она, изображая крайнее удивление. - А где же я буду.
Картер?
- Там, где заслуживаешь, - мрачно ответила Картер.
- Где же?.. О-о! Где, Картер?
Два молодых человека на сиденье с другой стороны навострили уши. Картер
молчала: Мэг лучше не подстрекать, когда
она настроилась по-боевому. Поди угадай, что она выкинет... Картер свирепо
глянула на молодых людей, и те буквально
поникли под се взглядом, но продолжали исподтишка поглядывать на Мэг.
Мэг веселилась вовсю. Ей нравилось привлекать к себе внимание, и она любила
шокировать Картер. Если бы они не
подъехали к рыночной площади Лангтона, неизвестно, чем бы кончилось ее
бесшабашное веселье. Во всяком случае, только
она одна огорчилась, что они уже приехали. Джойс, напротив, была очень рада. Ее
все-таки не стошнило! Она решила, что на
обратном пути лучше будет сидеть с закрытыми глазами. Это, конечно, очень
скучно, но если она не будет глазеть по
сторонам, ее не будет тошнить... Может быть, ей даже удастся заснуть.
Они пересекли площадь и подошли к Мокстон-стрит.
Джойс уже стало намного лучше. Мэг сосредоточенно шагала, держась правой
рукой за руку Картер, являя собой образец
послушной девочки. На самом же деле она в эти минуты воображала себя
"арестанткой", которую "тюремшица" Картер вела
на суд. Джойс была простой сопровождающей, она ничем не рисковала.
Наконец они вошли в "Джейкерс" - большой магазин на Мокстон-стрит. Приятная
суета, царившая в магазине, заставила
Мэг мгновенно позабыть игру в "арестантку" и "тюремщицу" - Мэг наслаждалась
веселой праздничной атмосферой
магазина. Свободной рукой она потянула Картер за рукав.
- Картер... О Картер!
- Ну, в чем дело? - послышался сердитый голос.
- Я больше не буду... Правда не буду! Мне очень жаль, что я так себя вела.
Я всегда буду хорошей... Правда-правда!
Только, пожалуйста, не держи меня в магазине за руку! У нас с Джойс есть
полкроны на расходы! Мы могли бы...
- Ты собираешься как дикий зверек рыскать по всему магазину? Я этого не
допущу! - категорично заявила Картер.
- Ой, я ничего такого не хотела! - испуганно возразила Мэг. - Мы с Джойс
только посмотрели бы вокруг, пока ты будешь
покупать маме ленты.
Картер заколебалась и.., уступила.
- Вы не попадете в беду? - озабоченно спросила она.
- Я буду крепко держать Джойс за руку... Обещаю!
Картер повернулась к прилавку, на котором были разложены образцы лент, а
Мэг тотчас подскочила к Джойс.
- Тут есть чудесные вещи! Пойдем посмотрим!
Мэг действовала ловко. Она держалась не очень далеко от Картер, но и не
очень близко. С живейшим любопытством
разглядывала она вещи, которые ей хотелось бы купить, и наконец замерла возле
модели элегантной женской ноги,
обтянутой тончайшим нейлоновым чулком с подвязкой на красивой пряжке.
- О-о-о! - воскликнула Мэг. - Это мне нравится!
- Почему тут только одна нога? - раздраженно спросила Джойс.
- Это же чтобы только показать чулок, глупая! - ответила Мэг.
Рядом стояли две немолодые леди и о чем-то разговаривали. Мэг прислушалась.
- Это ужасное убийство в Хэйзлдон-Хиис... - сказала одна из них.
Джойс не слушала. В дальнем конце магазина она увидела маленькую собачку.
Вытащив потихоньку свою руку из руки
Мэг, Джойс убежала смотреть на собачку.
Мэг не двинулась с места. Она знала, что Дженни была в Хэйзлдоне, потому
что об этом сказала мисс Кремптон.
А ее кузина - миссис Мерридью - живет рядом с тем домом, где была Дженни.
Горничная Мэри рассказала все это Мэг, но
она ничего не говорила про убийство.
...Нет, только не Дженни! Убили не Дженни! Нет! Это не могла быть Дженни!..
Мэг почувствовала, что вся дрожит. Это,
конечно, не Дженни! С чего бы это кому-то понадобилось убивать Дженни?! Мэг чтото
пропустила из разговора, но
немного. Она опять стала слушать.
- Я была знакома с одной мисс Дэйнсворт. Такое редкое имя! Интересно, та ли
это? Наверное, это она. Мне помнится, она
живет в деревне поблизости.., да, я уверена, это в Хэйзлдоне. Так вот, она дала
показания на дознании. Девушка, которую
убили, была в ее доме как раз перед тем, как это случилось. У нее также гостила
девушка... По-моему, ее звали Дженни
Форбс.
Мэг стояла широко раскрыв глаза. Почему Дженни назвала себя Форбс? Этого
Мэг никак не могла понять. Горничная
Мэри, передавая деревенские сплетни, по-видимому, что-то утаила.
Всю дорогу домой Мэг сидела очень тихо. Она даже забыла потратить свои
полкроны.
Все вопросы, которые Мэг хотела задать, волновали и будоражили ее до самого
утра. Поутру она первым делом побежала
к Мэри, застилавшей кровати.
- Я могу вам помочь, Мэри? У меня есть несколько минут.
- Вообще-то это дело Картер, но она, наверное, считает себя очень уж
важной, чтобы застилать постели.
- Я помогу, Мэри! Я с удовольствием помогу! - заторопилась Мэг.
Мэри подозрительно посмотрела на девочку. Интересно, что эта лиса задумала
теперь? В том, что Мэг что-то затеяла, она
не сомневалась. Ну да скоро все выяснится!
Они успели наполовину застелить постель Джойс, прежде чем Мэг снова
заговорила.
- Мэри, вы знаете в Лангтоне этот большой магазин, где можно все-все
купить.., и башмаки, и шкатулки, и ножи, и платья,
и шляпы?
- "Джейкерс"? Конечно знаю. Это очень хороший магазин. Вы что, вчера туда
заходили?
Мэг кивнула, подтыкая простыню.
- Да. И когда мы там были, то увидели маленькую собачку. Джойс вырвала у
меня свою руку и побежала к собачке, она в
дальнем конце зала была... Но я осталась на месте.
- Вы должны были пойти с Джойс, - сказала Мэри.
- Нет, - возразила Мэг, расправляя пуховое одеяло. - Я хотела послушать.
Недалеко от меня стояли две женщины, они
разговаривали. И знаете, о чем они говорили? Никогда не угадаете!
Мэри насторожилась. Что же еще ухитрилась узнать эта неугомонная девчонка?
- Конечно не угадаю! - сказала она и стала ждать продолжения.
И оно, разумеется, последовало незамедлительно.
- Они говорили про Дженни... То есть я подумала, что они имели в виду
Дженни, только называли ее как-то странно -
Дженни Форбс! Как будто она наша кузина!
- Может, и так, - Мэри перебросила Мэг край покрывала, чтобы та расправила
его на своей стороне.
Они перешли к ее кровати, и тут вдруг Мэг вцепилась холодными пальчиками в
запястье Мэри.
- Она ведь не наша кузина? Было бы здорово, если бы она ею была, но как,
как это может быть? Мэри, расскажите мне!
Что-то случилось.., я знаю... Я хочу сказать, что-то случилось с Дженни...
Почему она тогда ночью убежала? И почему она
называет себя Дженни Форбс? О Мэри, скажите мне!
- Я не могу, Мэг... Ей-богу, не могу. Если узнает ваша мама, она меня сразу
выгонит!
- Я не скажу... Честно-пречестно. Обещаю, что не скажу ни словечка. Но..,
если она наша кузина, мы же должны знать!
Разве не так?
- Так! - ответила Мэри и вскинула голову.
- Ну тогда вы можете мне все рассказать, - заявила Мэг, выпустив руку Мэри
и перепрыгнув на другую сторону своей
кровати. - Если вы будете хорошей и расскажете мне обо всем, я ни словечка
никому не скажу. Ну а если нет, тогда вам же
будет хуже.
Мэг для пущей важности кивнула головой и поджала губы.
- Вот вы какая злюка! - сказала Мэри, но встретив проказливый взгляд
девочки, невольно хмыкнула. - Ну вы и хитрюга!
Право слово! Ну и дети ныне пошли!., ну да ладно! Что я могу вам рассказать?
Только то, что люди говорят. Похоже, мистер
Ричард Элингтон Форбс был отцом Дженни. Только в тот день, когда он погиб, с
матерью Дженни произошел несчастный
случай, так что она потеряла речь и не могла ничего сказать про то, что они
поженились. Она приехала сюда к мисс Гарстон,
которая раньше была ее гувернанткой, а когда родился ребенок, в тот же день
умерла. И никто не знал, что они были женаты,
поэтому ваш отец и получил Элингтон, хотя на самом деле он принадлежит Дженни.
Каким-то образом это стало известно, и
мисс Дженни убежала.
Мэг слушала с необыкновенным интересом.
- Почему она это сделала?
- О, ну как вам сказать?.. - Деликатная Мэри даже покраснела от смущения. -
Ей было неловко здесь оставаться.
Понимаете?
- Нет, не понимаю.
Мэри зашла слишком далеко, чтобы отступать, и уже жалела, что начала этот
разговор.
- Больно маленькая вы еще, чтобы понять. Ей бы пришлось выселить вас из
этого дома, вот я и думаю, что она
чувствовала бы себя неловко.
- О, конечно! Только Дженни никого бы не стала выселять из дома!.. Я знаю!
И вообще, почему бы нам не жить здесь
всем вместе?
Мэри подумала, что так оно было бы лучше всего, но разве миссис Форбс на
такое согласится? Ни за что! Это уж точно.
Мэри не знала, что именно было известно Дженни, но сама она прекрасно понимала,
почему та убежала, однако была совсем
не уверена, что об этом нужно сообщать Мэг, и сказала что-то уклончивое.
- Тогда я пойду к маме, - тут же заявила Мэг, - и спрошу, почему убежала
Дженни.
- Мэг, вы обещали...
- Нет, не обещала. Я только обещала, что не скажу ничего такого, из-за чего
вы можете попасть в беду. И я не скажу.
Честное слово! Но я не понимаю, почему мне нельзя пойти к маме и сказать, что я
слышала, будто Дженни живет в
Хэйзлдоне.
- Мэг, вы не можете... Не должны! Миссис Форбс не знает, что ходят разные
слухи. Она ужасно рассердится.
Мэг задумалась.
- Ну хорошо! Тогда я могу написать Дженни письмо, а вы отнесете его на
почту. Я напишу ей, что слышала, где она, и
попрошу написать мне, но только на ваш адрес и как бы вам, так что никто ничего
не узнает. Будем знать только вы, я и
Дженни. Хорошо я придумала?
- Но, Мэг.., я не понимаю...
- Вы и не должны ничего понимать. Вы только должны отнести мое письмо на
почту, а когда придет ответ, вы спрячете
его в свой карман и принесете мне сюда. Никто ничего не увидит. Это будет наш
собственный секрет. Здорово, да? И очень
даже просто, так что вам не о чем беспокоиться.
Теперь Мэри задумалась. Предположим, она пойдет на поводу у Мэг, трудно,
что ли, передать ей письмо... Но вдруг
хозяйка все-таки прознает? Тогда скандала не миновать. Хотя.., как она узнает?
Если только Мэг проболтается. А зачем ей
болтать лишнее? Ей ведь тогда тоже крепко достанется от матери. Мэри
прикидывала, что можно ждать от Мэг. Вообще
говоря, Мэг очень ловко умеет избегать скандалов, но не менее ловко их
подстраивает... Мэри решила, что лучше уж
выполнить просьбу Мэг. Дай бог, пронесет... Мэг умеет держать язык за зубами.
Мысли так и мелькали одна за другой. Если она согласится на предложение
Мэг, и Дженни потом узнает, что она помогла
маленькой мисс, может, она в благодарность получит славный свадебный подарок?..
У Джека Брента хорошая работа.
Правда, Мэри не хотелось пока выходить замуж, но упустить Джека ей тоже не
хотелось. В последнее время он стал
слишком настойчивым, а тут еще возле него вертится эта наглая Флорри Хэйлинг,
изо всех сил старается заполучить Джека...
Эх, знать бы, не напрасно ли она будет потакать этой проказнице Мэг, будет ли от
этого какая-нибудь выгода?
Мэг учла и эти обстоятельства. Она, конечно, не знала всех деталей, но ей
было известно достаточно. Кроме того, у нее
была хорошая интуиция. Поэтому Мэг с поразительным терпением ждала, пока Мэри
наконец примет решение. Она знала
все о Флорри и Джеке. Это же очень интересно. Честное слово, Мэри поступит
глупо, если уступит Джека этой самой
Флорри. Мэг она совсем не нравилась, "наглая, только и умеет, что скалить зубы"
- так говорила про нее Картер. А Джек, он
хороший. Мэг он очень нравился. У него были веселые глаза и он умел здорово
свистеть, просто классно!
Наконец Мэг решила, что хватит, Мэри пора что-то сказать.
- Честное слово, - произнесла она уже с нетерпением, - вам не о чем
беспокоиться. Ну так как?
- Что ж... - услышала Мэри будто со стороны свой ответ. - Если вы обещаете,
что никто ничего не узнает...
Мистер Моттингли сидел в своем кабинете и занимался привычными делами, но
мысли его были далеко. Работа сейчас
была его спасением, только она помогала ему одолеть тревогу за сына и
неизвестность. Ну и, конечно, сила воли, ведь нужно
как-то держаться.
Стук в дверь заставил его поднять голову. Нахмурившись, он оторвался от
бумаг. Ему с таким трудом удалось
сосредоточиться - и вот, пожалуйста, отвлекают. Девушка, заглянувшая в дверь,
была хорошенькой, и вид у нее был очень
смущенный. Она ужасно боялась мистера Моттингли, но ей нравился Джимми. Джимми
нравился всем подчиненным его
отца. И эта девушка тоже была его горячей защитницей. Джимми не мог совершить
этого ужасного преступления, никогда!
Так сказал бы каждый, кто был с ним знаком.
- В чем
...Закладка в соц.сетях
