Жанр: Детектив
Костюм надувной женщины
...ь приличной. Денег должно было
хватить и на квартиру и на оплату обучения сыновей близнецов, которые должны в
будущем году окончить школу. И еще должно остаться на безбедное существование в
течении не одного года.
В четырехместном купе он ехал один и ему было скучно. Не с кем было перекинуться
даже словечком, а Спиваков любил в дороге компанию. Впрочем, сейчас одиночество
ему было на руку.
Поезд почему-то неожиданно сбавил ход, а затем и вовсе остановился. Спиваков
посмотрел на часы. Было без пяти минут одиннадцать ночи.
Странно, – подумал он, – вроде бы в это время нет остановок
.
Мысль ушла так же внезапно, как и появилась. Какое ему собственно говоря дело,
почему остановился состав? Может быть впереди узел, и он уступает кому-то
дорогу?
Поезд продолжал стоять. Спиваков посмотрел внимательнее в окно. Может быть все
же станция, про которую он забыл?
Нет, за окном по прежнему густела темнота. Ни фонарей, ни строений.
В коридоре послышались твердые шаги. Спиваков почему-то вздрогнул, когда их
услышал. Дверь отъехала в сторону и в купе вошел мужчина в сером костюме и с
острым подбородком. Ни чемодана, ни сумки при нем не было. Спиваков
вопросительно глянул на вошедшего. Тот на него. Смотрел внимательно и молчал.
Наконец так же молча он сел на противоположной полке и стал смотреть на
Спивакова еще внимательнее. И глаза у него почему-то поблескивали, словно
стальные.
– Куда едем? – делано веселым голосом спросил Спиваков.
– В Черноборск, – незнакомец наконец-то подал голос.
Спиваков растерялся.
– Как же так? Ведь поезд идет в Москву, – пробормотал он.
– Поезд идет в Москву, – согласился незнакомец. – А я в Черноборск. И вы тоже,
гражданин Спиваков.
Спиваков попытался было встать, но тяжелая рука незнакомца опустилась ему на
плечо и заставила сесть на место.
– Разрешите представиться. Полковник Федеральной Службы безопасности Комиссаров.
Вы арестованы, гражданин Спиваков Виктор Иванович. Кстати, разрешите
поинтересоваться. Картинка, надеюсь при вас?
Спиваков кивнул. Картина была при нем.
ЭПИЛОГ №1
На следующее утро в понедельник Марина Азарова, Вера Грач и Николай Караваев
были вызваны в Черноборский отдел областного Управления Федеральной Службы
Безопасности. Всем троим было велено явиться в четырнадцать часов. Они
встретились в офисе Азаровой в двенадцать часов дня. Все трое выспались и были
свежие и отдохнувшие. Вот только настроение у них было не самое радостное. Их
мучила тревога и неизвестность.
– Зачем нас вызывают? – Марина размышляла вслух. – Неужели я ошиблась?
Нет, она не ошиблась. В два часа дня все стало ясно. Полковник Комиссаров лично
встретил их у входа в здание, в котором располагался Отдел. Лицо у него было
полно радости, которую он, как не старался, скрыть не мог, и друзья поняли, что
их ждут радостные вести.
Комиссаров провел их в кабинет самого начальника отдела. Кабинет был выдержан в
строгом стиле, над большим сверкающим полировкой столом смотрел со стены в окно
президент России. Казалось, что он видит и знает все, что находится и делается и
там за окном, и здесь в здании и в душе каждого здесь присутствующего.
На столе лежала картина тети Кати. Та самая с одванчиками, что была на
фотографии. Кисти художника Дейнеки. Азарова бросилась к ней.
– Это она! Она! – воскликнула она в крайней степени волнения. – Вы нашли ее?
Комиссаров улыбнулся:
– Нет, это вы нашли ее, уважаемая Марина Евгеньевна. О чем я вам ответственно и
заявляю.
– Я? – Марина счастливо улыбнулась. – Я?
– Конечно вы. Вы и ваши друзья. Позвольте вам выразить свое восхищение и от лица
президента Российской Федерации объявить благодарность.
– Президента? – ахнули все трое.
– Да, – Комиссаров выразительно посмотрел на портрет. – Он уже в курсе. Так что
жму ваши доблестные руки.
И Комиссаров торжественно пожал всем троим руки.
– Мы ее конечно тоже нашли бы непременно, – как бы оправдываясь, сказал он. – Но
не так быстро, разумеется. Нам бы понадобилось время, чтобы раскрутить всю
цепочку событий и выйти на след Спивакова. Прошло бы время, и он успел бы ее
сбыть, так что следы картины скорее всего затерялись. Ищи ее потом по просторам
матушки России. А там бы кто-нибудь обязательно заинтересовался, что за формулы
написаны химическим карандашом на ее обратной стороне. И кто знает, к чему бы
это привело.
– Можно на нее глянуть? – сдавленным от волнения голосом спросила Марина, и
взялась за краешек холста.
– Конечно, – щедрым жестом согласился полковник. – Это ваше право. Заслуженное
право.
Марина, Вера и Ник стали рассматривать картину и любоваться ею. Еще бы! Столько
ради нее пришлось испытать.
Одуванчики были великолепны, горшок и стол тоже, но самое главное, в нижнем
правом углу красовалась подпись творца, что указывало на то, что теперь то они
действительно нашли то, что искали.
Марина сделала рассеянный вид, и будто бы случайно перевернула холст. Обратная
его сторона была чистой. Азарова растеряно глянула на Комиссаров. Стальные глаза
полковника смотрели на нее с доброй отцовской насмешкой.
– Но тут, – пробормотала Марина, – тут нечего нет.
– Конечно нет, – белозубо и широко улыбнулся Комиссаров. – Профессор Поцелуев
видимо действительно был в бреду, когда рассказал Акире Миягаве про водяное
топливо.
Лица Марины, Веры и Ника окаменели.
– Шутка! – быстро ответил полковник. Потом усмехнулся. – Неужели вы так наивны,
Марина Евгеньевна?
– Понимаю! – покачала головой Марина. – Государственная тайна.
– Она самая, – еще более белозубо и широко улыбнулся полковник. – Наши люди
тщательно скопировали содержание, все сфотографировали, а то, что было на
полотне уничтожили. Теперь ни одна экспертиза, даже самая тщательная и
современная не в состоянии будет ее восстановить.
– Но зачем? – удивилась Вера. – Зачем вы уничтожили надписи?
– А как же мы тогда сможем отдать эту картину обратно в частные руки, если она
содержит столь ценные, нет бесценные данные? Это было бы безумие!
– А разве вы собираетесь вернуть картину ее владельцу? – искренне удивилась
Марина.
Комиссаров даже обиделся:
– За кого вы нас принимаете, Марина Евгеньевна? Мы живем в правовом государстве!
Или вы не читали Конституцию?
– Читали! – чуть не хором ответили Марина и Вера.
– А раз так, то вы знаете, что право частной собственности охраняется законом, –
поучительным тоном ответил полковник. – Значит, вернуть картину ее законному
владельцу, наш долг.
– Вы вернете ее? – обрадовалась Азарова.
Комиссаров опять расплылся в улыбке:
– Нет, – сказал он, увидел, как сникла Маринаи улыбнулся. – Это вы вернете ее.
Ведь это же вы ее нашли. В нашем заведении никто не собирается приписывать себе
чужие заслуги. У нас своих хватает.
– Так вы отдаете ее нам? – чуть не подпрыгнув, закричала Марина.
– Да. И прямо сейчас. Вот только оформим все, как полагается. Увы, без
бюрократии не обойтись.
Через три часа трое сыщиков позвонили в квартиру тети Кати. Та встретила их с
распростертыми объятиями. Затем долго и громко плакала, рассматривая свое
сокровище. Потом было торжественное водружение картины на ее прежнее место. Так
как рамы у картины пока еще не было, ее прикрепили к стене при помощи скотча.
Тетя Катя опять заплакала и долго благодарила Марину, Веру и Ника. Делала она
это так громко и в таких выражениях, что даже загнала их в краску. Сыщики были
полностью удовлетворены, видя свою клиентку столь счастливой.
– За это надо выпить! – вдруг всплеснула руками тетя Катя. – Такое дело надо
обязательно отметить. Вы не против ребята?
– Мы не против, – ответила Марина. – Только давайте сначала произведет расчет и
со спокойной душой за стол.
– Какой такой расчет? – удивилась тетя Катя и радость с ее лица почему-то сразу
исчезла.
Марина даже растерялась. Вера и Ник тоже.
– Как какой? – удивленно переспросила Марина. – За выполненное дело.
– Но ведь, Мариночка, я дала тебе пятьсот долларов. Разве нет?
– Да, и теперь осталось еще пятьсот.
– Позвольте! – строго подняла брови вверх Екатерина Дмитриевна. – Вы мне сказали
с самого начала, что берете тысячу долларов в неделю. А разве неделя прошла?
Помнится, я обратилась к вам в пятницу после обеда. Сегодня у нас понедельник.
Вечер. Прошло трое суток. Значит я вам должна даже не пятьсот, а четыреста
двадцать восемь долларов. Получается, это не я вам, а вы мне должны семьдесят
два доллара! Ну да ладно, я вам их прощаю! Так что все расчеты закончены. Разве
не так, Мариночка? Не так?
Азарова вздохнула:
– Все так, тетя Катя, все так. Письменно контракт мы в пятницу не составили. Я
так обрадовалась интересному делу, что про него забыла. Забыла я вам сказать и о
том, что за успешные дела я беру в любом случае тысячу. И говорить о том, что
ваше дело обошлось нам не в одну тысячу долларов мы тоже говорить не будем. Что
делать? Мы так работали, с перерасходом. Так что, вы правы, у нас с вами расчет
полный. Правда, ребята?
Вера и Ник кисло кивнули. Что они могли ко всему услышанному прибавить?
– Тогда за стол? – радостно заулыбалась тетя Катя. – Я вас таким ужином
накормлю.
– Нет, спасибо, – сухо сказала Вера. – У нас дела.
– Срочные, – добавил Ник.
– До свидания, тетя Катя, – сказала Азарова. – А лучше всего, прощайте.
И сыщики направились к выходу.
– Прощайте, ребятки! – радостно откликнулась тетя Катя. -Жаль, что не хотите
поужинать. Но дела, есть дела! Если, что, у меня ваш адрес записан.
Настроение компаньонов было не самым лучшим, когда они с пустыми карманами и
разбитыми сердцами от тети Кати возвращались в свой офис. И хотя само дело с
картиной было закончено блестяще, в финансовом плане они, можно смело сказать,
погорели. И погорели круто. Расходы были намного больше, нежели доходы. Фирма
оказалась на грани банкротства. Особенно угнетала потеря машины. Куча аппаратуры
и снаряжения остались на пыльном чердаке особняка Лаврентия Беркутова.
– Сколько же нам теперь пахать, чтобы новую тачку купить? – воскликнула Марина,
когда ко всему прочему выяснилось, что придется идти пешком. Денег не было даже
на такси. Да что такси! Мелочи, чтобы воспользоваться троллейбусом и той не
было. Вот почему в офис они попали почти под вечер, тогда же было принято
решение устроить по этому поводу грандиозную выпивку. Горе надо было залить
алкоголем.
– Что будем прямо здесь в офисе? – вяло спросила Марина.
Вера обвела вокруг критическим взглядом, потом посмотрела на часы и сказала:
– Можно и здесь, да только через полчаса институт закроется, и нас попросят
удалиться.
– И опять тащись пешкодрапом. Этак можно и в вытрезвитель попасть. Что ж, тогда
придется у кого-то на хате. Какие предложения?
– Только не у меня, – тут же ответила Вера и извиняюще улыбнулась. – Папа не
любит этих дел. Он у меня человек старой закалки.
– Понятно, – вдохнула Марина. – У Ника тоже нельзя. Они вчетвером в
двухкомнатной квартире. Придется опять у меня. Помнится, кто-то нам обещал
испечь Наполеон.
– Для Наполеона нужно хорошее радостное настроение, – в свою очередь вздохнула
Вера. – Наполеон не пекут, когда так погано на душе.
Марина была разочарована:
– Ну вот, теперь и тортика нам поесть не придется.
– Почему не придется? Купим по дороге.
– Придется.
Втроем они покинули офис и пешком отправились на троллейбусную остановку. Хотя
уже было восемь часов вечера, общественный транспорт был переполнен. Они ехали в
давке и непереносимой духоте. Наконец их выпихнули из троллейбуса, и со вздохами
облегчения сыщики отправились к дому Марины, который к счастью стоял неподалеку
от остановки. По пути зашли в магазин, где их ждало очередное разочарование.
Тортов не было, также как и пирожных. Все разобрали еще полчаса назад.
– Полный облом! – Марина от злости начала кусать губы. Вера и Ник промолчали. –
А была бы сейчас машина, сгоняли бы в супермаркет, набрали бы всего.
Еще более понурая троица отправилась к четвертому подъезду. Проходя мимо своего
третьего подъезда Ник с грустью и тоской глянул на белоснежный Мерседес, который
гордо отливал боками и приковывал к себе все взгляды. Из машины внезапно вышли
два кавказца. Увидев их, Ник поморщился и прибавил шаг.
– Эй, джигит! – вдруг крикнул один из тех, что вышли из мерса. – Падажди!
Ник оглянулся и сжал кулаки. Вера и Марина тоже. Все трое остановились. Два
кавказца хлопнули дверцами и направились к ним.
– Зачем спешишь, брат! – сказал все тот же хачик. – Пачему пагаворыть не хочешь?
– Ник, – спросила Марина, – что им от тебя надо?
Ник промолчал. Зато кавказец широко улыбнулся, показав крупные белые зубы,
причмокнул толстыми масляными губами и спросил:
– Николай Караваев, это ты?
– Ну я, – тихо ответил Ник.
– Солист Любе твой брат, да?
– Нет. Он сам по себе, я сам по себе.
– А я Абиддулах!
– Оч-чень приятно, – пробормотал Ник.
– Мине тоже. Казбека помнишь?
Ник кивнул.
– Он тэбе тоже помнит.
– И что? – Ник опять сжал кулаки.
– Он тебе падарок прислал. Вот, – посланник Казбека широким жестом показал на
белый Мерседес.
У всех троих вытянулись лица и пропал дар речи.
– Шестисотый! – радостно объявил Абиддулах. – Нравится? Забирай! Документы все
готовы. Завтра только у натариуса заверим, и катайся на здоровье.
– Я не могу принять такой подарок, – сказал Ник, когда с него сошло
оцепенение. – Честное слово, не могу!
– Зачем так говоришь? – воскликнул Абиддулах. – Ты смелый джигит. Казбек тэбе от
души дарит. Отказываться нельзя. Смертный обида. У нас на Кавказе положено. Я у
тэбе осел взял, осел сдох. Я тэбе бика отдам. Понимаешь? Мы твой дэвятка портил,
шестисотый мерс отдаем.
– Все равно не могу, – упрямо ответил Ник.
– Конечно, – поддержала его Вера. – А вдруг он у вас краденный?
Абиддулах был искренне потрясен таким заявлением.
– Зачем так говоришь? Какой краденный? За деньги купленный! Все бумага есть. С
печать и подпись. Понимаешь!
– Стоп! – скомандовала Марина.
Все замолчали. Марина обвела всех взглядом.
– Ник берет машину и искренне благодарит товарища Казбека за подарок, – сказала
она.
Ник и Вера смотрели на Марину с недоумением.
– А что вы так на меня смотрите? – удивилась она. – Человек нам дарит от всего
сердца. Машина нам нужна. Мы в данный момент не на государственной службе,
значит взяткой это назвать тоже нельзя.
– Какой взятка? – воскликнул Абиддулах. – Зачем взятка? Подарок!
– Правильно, подарок! А от подарков отказываются только дураки.
– Канэчно! Какой умный дэвушка! Как правильно говорит! – поддакивал Абиддулах и
при этом кивал головой как лошадка.
– Мы уже остались один раз в дураках, – продолжала Марина. – Что, так ими и
останемся?
Вера и Ник промолчали. Кажется в словах Марины был смысл. К тому же им так была
нужна машина.
– Ладно, – сказал Ник. – Я согласен.
– Маладэц! – Абиддулах радостно хлопнул его по плечу и вложил в руку ключи от
машины и документы. – Настоящий джигит. Вот тэбе ключ, и доверенность. Ты теперь
нам брат. Твой друг наш друг. Твой враг, наш враг. Мы вэдь знаем, что вы
Лаврентия и Свята убирал, и Багажник тоже. Тэперь Казбек Вор в законе. Он
главный в этом городэ. И он ваш брат!
– А вот это уже лишнее, – тут же сказала Марина. – Завтра оформим дарение, и
все, на этом наше знакомство прекращается. Никаких братских и дружеских
отношений. Ясно?
– Ты тут главный? – спросил Марину Абиддулах.
– Да, я главная! – твердо и гордо ответила Азарова.
– Как скажешь, так и будет, – сразу же согласился Абиддулах.
Марина уверено подошла к Мерседесу и открыла дверцу.
– Чего вы стоите? – повернулась она к друзьям. – Запрыгивайте!
Ник и Вера последовали за ними. Николай сел за руль и хотел было повернуть ключ
зажигания, как вдруг Вера воскликнула:
– Стойте!
– Что такое? – повернулась к ней Азарова. – Ты чего кричишь?
– А вдруг машина заминирована? Ник сейчас повернет ключ, и мы взлетим на воздух.
А тут вокруг люди. Дети.
– Ерунда! – засмеялась Марина. – Машина не заминирована.
– Откуда такая уверенность?
– Кто же станет минировать шестисотый Мерседес? Такое в голову никому не придет.
Если бы нас и впрямь захотели взорвать, то подарили бы запорожец или копейку.
Так что поехали, Ник, поехали.
Ник осторожно повернул ключ. Все-таки слова Веры заронили в нем толику сомнений.
Но нет, все обошлось. Мотор мягко и ненавязчиво зашумел. Мерседес тронулся с
места.
– Мерс мы конечно продадим, – уверено сказала Марина. – Не правда ли, Ник?
Ник кивнул головой.
– Сыщикам такая роскошь не к чему, – продолжала Азарова. – Только светиться.
Купим новую девятку, конечно же белую, как снег. Не так ли, Ник?
Ник мечтательно улыбнулся и опять кивнул. Марина мечтательно продолжала:
– А на вырученные деньги мы такого оборудования накупим. Никакие конкуренты нам
не страшны будут! Дистанционную подслушку, микрокамеры, всякие прибамбасы.
– Куда едем? – прервала ее мечтания Вера.
– Как куда? – удивилась Азарова. – В супермаркет за продуктами и выпивкой.
Должны же мы отметить удачный исход дела. Черт меня побери! Не каждый же день
нам Мерседесы дарят! Да и попробуем наконец-то твой знаменитый торт Наполеон.
Ведь ты нам его испечешь, Верунчик?
Вера Грач вдруг впервые за последние два дня рассмеялась. Это значило, что
настроение у нее самое подходящее для печения тортов…
Через пять дней после описанных выше событий Вера Грач сидела в приемном покое
Черноборской больницы скорой помощи. У ног ее стояла сумка полная продуктов.
Вошла сухонькая санитарка с шваброй в руках и скрипучим строгим голосом
спросила:
– Кто тут к Ручкину?
Вера вскочила с места:
– Я!
– Иди за мной!
Санитарка долго вела Веру по длинному темному коридору.
– Только утром его из реанимационной палаты доктор выпустил, – рассказывала она
по дороге. Чудом твой дружок на этом свете остался. И сразу налетели его дружки,
милиционеры, даже чекисты приходили. Но к нему никого не пустили. Кристалл
Васильевич строго настрого запретил. Ему даже угрожали. Но с ним разве кто
спорить будет? Спорщиков много, а Кристалл Васильевич один. Не пустил он. И мне
не велел никого пускать. Плох еще очень Ручкин. Шутка ли? Пуля у самого сердца
прошла.
Санитарка с усмешкой посмотрела на Веру:
– Что, думаешь, почему тебя пустила? Меня сам Ручкин попросил. Как глаза открыл
и говорить начал, так и просит:
Тетя Маша, ко мне женщина должна прийти, очень
красивая. Зовут Вера. Ты уж ее пропусти
. Нет, говорю, не пущу. Доктор не велел.
А он мне:
Если не пустишь, умру, от тоски умру. Так и сказал. Люблю, говорит,
эту женщину, тебя значит, больше жизни. Приведешь ее ко мне, я тебя щедро
награжу
. Как думаешь, наградит, или врет все?
– Наградит, – кивнула Вера. Она была вся в нетерпении.
– Ну и слава Богу. Вот и пришли. Сюда иди.
Они подошли к двери, у которой с каждой стороной на стульях сидели двое. Один из
них был Орех. Увидев Веру, он выпучил глаза и стал усиленно тереть затылок.
Другой был незнакомый. Но по его напряженному строгому лицу было видно, что он
из милиции, или фээсбэшник.
Вера вошла в палату, и тетя Маша затворила за ней дверь. Палата была
одноместная, удобная, с холодильником, телевизором и отдельным санузлом.
В центре на широкой кровати с балдахином лежал Петр Ручкин. Услышав скрип двери
он открыл глаза, и губы его расплылись в счастливой улыбке, потому что он увидел
Веру. Вера подбежала к нему и припала к груди, но тут же отпрянула назад, потому
что Петр не смог удержаться от стона.
– Прости, – сказала Вера.
– Это ты прости, что не стерпел. От тебя даже боль сладкая нега.
Вера присела у него в изголовье и стала гладить Петра по волосам.
– А я тебе торт принесла. Наполеон. Сама испекла. Как думаешь, тебе можно?
– Если сама испекла, то для меня это лучшее лекарство, – счастливо улыбнулся
Петр.
– Хорошо тут у тебя, – Вера окинула взглядом палату. – Словно ты у себя дома.
– Братки постарались, оформили все в лучшем виде.
– Эх, Багажник, Багажник, – вздохнула Вера. – Ты так и остался тем, кем был.
Бандит и гангстер Петя Ручкин.
– А куда мне деваться? – вздохнул Петр. – Мне братки насвистели, что прокурор
для меня целую папку приготовил. Очень толстую. Как только опасность для жизни
минует, меня переведут в тюремный лазарет, а потом суд. Но я не дурак. Раньше
смотаюсь. Куда-нибудь за границу. Земля большая. А ты? Ты поедешь со мной?
Вера улыбнулась и поцеловала Ручкина в лоб:
– С тобой хоть на край света, любимый.
Не могла же она сказать человеку, который только что вырвался из лап смерти, а
до этого спас ей жизнь, заслонив собой, что-то другое.
– Мы купим дом где-нибудь на берегу моря, – начала фантазировать она. – Каждый
вечер мы будем смотреть на закат. Ты будешь играть на скрипке и рисовать мои
портреты в костюме надувной женщины, то есть нагой. Как же мы будем счастливы!
Багажник слушал ее и улыбнулся. Счастье переполняло его.
– Я хочу тебя поцеловать, – выдохнул он. – Пусть даже это будет последний
поцелуй в моей жизни.
Вера приблизилась к его губам и прошептала:
– Я тоже хочу поцеловать тебя.
Они прильнули друг к другу губами и Вера забыла обо всем на свете. Даже
обессиленный, прикованный к постели тяжелой раной, Багажник целовался так,
словно он был не человеком, а богом любви.
Вторую книгу Марины Васильевой
Конец света на нудистком пляже
о приключениях
Марины Азаровой и ее друзей можно бесплатно скачать на сайте
www.dmsuslin.narod.ru на странице
Ссылки
.
Закладка в соц.сетях
