Жанр: Детектив

Тайна булавки

сторінка №9

ного шепота.
- Есть кое-что и о вас, - ответил китаец. - Большая часть бумаг написана в виде
дневника...
Молодая женщина поняла, что И Линг избегает прямого ответа.
- Говорится там что-нибудь о моем отце... или о моей матери? - быстро спросила она.
- Нет, - тотчас же ответил И Линг.
Большие серые глаза молодой женщины испытующе уставились на китайца.
- Вы не хотите сказать мне правду, И Линг, - промолвила она чуть слышным
шепотом. - Вы боитесь огорчить меня? Не так ли?..
Китаец не опустил глаза под ее настойчивым взглядом.
- Сударыня, как я могу говорить с вами о бумагах, которые я не прочел или которые я
не понял... - промолвил он. - Я не хочу вас обманывать: Ши Со писал о вас. Он говорит, что
вы - единственный человек, которому он доверял...
Она окинула его удивленным взглядом.
- Я? Но... - начала она.
- Он говорит также и другое, - перебил ее И Линг. - Я когда-нибудь переведу вам все
эти бумаги. Теперь же я решительно недоумеваю, что мне делать...
Китаец задумчиво посмотрел в окно, как бы забыв о присутствии молодой женщины.
- У нас в Китае говорят: "Соломинка, несущаяся в водовороте..." Вот такова и моя
душа в этот миг.. Я многим обязан Ши Со. Чем могу я отплатить ему за все? Трэнсмир был
жестокий человек, но он умел держать слово. Слово Трэнсмира стоило больше, чем всякие
писаные обязательства других. Я как-то обещал ему, что отомщу за него в случае несчастья.
И сдержу свое обещание во что бы то ни стало! Я лишь недоумеваю...
Когда И Линг бывал взволнован, ему трудно было находить нужные английские слова.
Мисс Эрдферн ласково посмотрела на него и сказала:
- Я буду терпелива, И Линг! Я знаю, что вы - мой друг...
И Линг улыбнулся.
- Вы простили меня, мисс Эрдферн?
- Конечно! - воскликнула молодая женщина. - А теперь, может быть, вы пришлете мне
обед: этот уже совершенно остыл.
И Линг ласково кивнул головой и вышел.
Мисс Эрдферн пообедала одна. Не показался И Линг и тогда, когда она уходила.
Впрочем, когда молодая женщина заворачивала за угол, он был в нескольких шагах от
нее, но она его не видела.

Глава 25


Услышав громкий стук в дверь и несколько раз повторенный звонок, Тэб радостно
поспешил к двери: так ломиться в квартиру мог один только Рекс.
Широко распахнув дверь, он приветствовал своего друга крепким рукопожатием.
- Вот и я! - весело воскликнул тот, падая в кресло и обмахиваясь шляпой.
Тэбу показалось, что Рекс немного побледнел и осунулся. Впрочем, он по-прежнему
весь дышал здоровьем, а добродушное лицо его весело улыбалось.
- Теперь уж вам никак не отделаться от меня! - воскликнул Рекс. - Я не желаю
останавливаться в гостинице, когда у вас в квартире есть лишняя кровать. Мне нужно, кроме
того, о многом переговорить с вами, старина. О моих планах на будущее...
- Прежде чем мечтать о будущем, вернемся к неприятным вопросам настоящего, мой
друг, - возразил Тэб. - Знаете ли вы, что у вас были воры и что они рылись в ваших вещах?
И молодой человек рассказал своему другу подробности ночных посещений
таинственного джентльмена в черном. По мере того как он рассказывал, круглое детское
лицо Рекса становилось все печальнее.
- Как ужасно! - воскликнул он. - Пострадал ни в чем неповинный Броун. А мы думали,
что он убил дядю... А что же говорит ваш гениальный Карвер по поводу всего
происшедшего?
- Не смейтесь над Карвером, мой друг, - заметил Тэб. - Это умная голова. Быть может,
у него уже и есть некоторые догадки. Но он молчит...
Рекс некоторое время сидел в глубокой задумчивости.
- Придется мне просто замуровать эту подвальную комнату, - проговорил он. - Я уже
думал об этом на пароходе.
- А почему бы вам не приказать взломать дверь в подвальную комнату? - предложил
Тэб.
Рекс задумчиво покачал головой.
- Я думаю, что придется разрушить этот проклятый дом до основания. Все равно у
меня его никто не купит, - промолвил он. - Как вы думаете, Тэб? А на его месте построить
новый?.. Хотя я вряд ли поселился бы в нем. Решительно, какое-то проклятье повисло над
этим злополучным местом!
- Ого! Да вы стали поэтом, друг мой, - с улыбкой заметил Тэб. - Я вижу, что Италия
произвела на вас большое впечатление.
Рекс покраснел, как пион, что с ним случалось всегда, когда он бывал смущен.
- Этот дом отравляет мне существование! - с досадой воскликнул он.
Чтобы переменить разговор, Тэб стал расспрашивать его об Италии. Рекс мгновенно
преобразился и с увлечением стал рассказывать о своем путешествии.
- Надеюсь, вы получили мое кольцо? - спросил он Тэба.
- Да, Рекс! И очень благодарен вам за такой чудесный подарок, - ответил Тэб. -
Вероятно, оно дорого стоит?
- Пустяки! - беспечно воскликнул Лендер. - Я привык теперь тратить не считая.
Знаете, мне иногда даже жутко становится от этого вдруг свалившегося на меня огромного
богатства, - прибавил он полушутя, полусерьезно.

Приятели стали обсуждать вопрос о том, где лучше всего поселиться молодому
миллионеру. Тэбу удалось наконец уговорить своего друга переехать в гостиницу. Зная
характер Рекса, он боялся, что, раз поселившись в его квартире, тот останется в ней навсегда.
Затем разговор снова перешел на недавнее убийство,
- Конечно, лучше всего замуровать эту злополучную подвальную комнату, - сказал в
заключение Рекс. - А теперь, старина, раз уж вы гоните меня из своей квартиры, обещайте
мне по крайней мере, что часто будете приходить ко мне обедать.
На том друзья расстались. А вскоре Тэб услышал, что Лендер деятельно приступил к
перестройке Майфилда.
Одновременно Рекс посетил Карвера, и сыщик потом рассказывал Тэбу, что Лендер с
увлечением говорил ему о своей новой затее, толковал обо всех подробностях
предполагаемой постройки прямо-таки с детской восторженностью.
- Я хорошо знаю Рекса, - с улыбкой заметил Тэб. - У него время от времени бывают
такие увлечения; года три назад, например, он вдруг, вопреки желанию дяди, решил
сделаться репортером по уголовным делам и целые дни проводил в библиотеке
"Мегафона"... Наши сотрудники даже возненавидели его: какая бы книга ни понадобилась
кому-либо из них - она оказывалась у Рекса. Впрочем, его увлечения скоро проходят. Верьте
мне, что недели через три Рекс заведет себе удобный гамак и будет валяться в нем с утра до
вечера...
В конце недели Тэб получил письмо от мисс Эрдферн.
"Я снова в Стон-коттедже. Джентльмен в черном больше не страшит меня. Я взяла себе
нового дворецкого: он служил в армии, отлично умеет обращаться с оружием... В саду у
меня цветут запоздалые розы; не хотите ли приехать полюбоваться на них?.. Постройка И
Линга почти закончена... Как это ни странно, окрестные жители враждебно настроены
против этих несчастных китайцев.
Несколько дней назад я была около строящегося храма и видела И Линга. Он
внимательно следил за постройкой второй колонны. Она будет называться колонной
"Благодарственных воспоминаний" и будет посвящена мне... Какой прекрасный человек И
Линг! Как он умеет помнить всякую ничтожную услугу, оказанную ему! Я даже не
подозревала о такой его любви ко мне; хотя я часто обедала в его ресторане, он никогда не
говорил со мной о прошлом...
Вы будете удивлены: я учусь стрельбе в цель. Мой новый дворецкий - не правда ли,
как это важно звучит, - согласился учить меня стрельбе, и я каждый день упражняюсь на
лужайке позади дома. В первый день я до смерти перепугалась: я не могла себе представить,
что звук выстрела так оглушает, что револьвер так отдает, что он такой тяжелый... Тернер -
все тот же мой дворецкий - уверяет, что я делаю быстрые успехи и что из меня выйдет
отличный стрелок.
Если вы приедете, вас моя стрельба сильно позабавит. Я, конечно, предпочла бы, чтобы
Тернер учил меня стрелять из лука: это гораздо изящнее и больше подходит для женщины.
После стрельбы руки у меня совершенно черные..."
Тэб несколько раз перечел письмо, прежде чем отправиться в Стон-коттедж.
По дороге он остановился, чтобы взглянуть на постройку И Линга, и был поражен
своеобразной красотой похожего на пагоду здания, перед которым был разбит сад и цветник.
На главной широкой аллее уже высилась одна колонна. Около другой еще хлопотали
рабочие.
Вскоре он увидел и самого хозяина, но не сразу узнал его: И Линг был одет в простую
синюю рабочую блузу.
- Поздравляю вас, И Линг! - сказал Тэб, подойдя к китайцу и поздоровавшись с ним. -
Ваш дом поистине прекрасен!
- Я рад, что вам нравится мое новое жилище, - ответил И Линг своим приятным
низким голосом. - Я ведь выписал из Китая лучшего мастера. И внутреннее убранство будет
не хуже! Я убежден, что оно вам тоже понравится...
- Я вижу, что осталось возвести лишь вторую колонну, - сказал Тэб.
- Да... - мечтательно проговорил китаец. - Через несколько дней она будет увенчана
драконом, и тогда работа будет окончена. - Я чувствую, что в глубине души вы считаете
меня дикарем. Не правда ли? И мои колонны кажутся вам, вероятно, очень безобразными?
И Линг редко улыбался, но тут лицо его осветилось добродушной улыбкой.
- О, нет! Помилуйте! Я ни одной минуты этого не думал...
- Вы слишком хорошо воспитаны, чтобы прямо сказать мне об этом, - продолжал
китаец с той же улыбкой.
Он вынул из кармана рабочей блузы золотой портсигар и протянул его молодому
человеку. Закурив, И Линг медленно, с расстановкой, вновь заговорил:
- Для меня моя колонна "Благодарственных воспоминаний", для вас памятники
погибшим на войне - осязаемый символ непреходящего чувства...
- Но ведь вы - язычник? - удивился Тэб.
Китаец пожал плечами.
- Я верю в Бога, - ответил он, - как в высшую силу, не поддающуюся определению. Я
верю, что Бог подобен ручью, стекающему с гор и питающему реки и озера... Приходят
люди и набирают воду в кувшины; у одних кувшины эти прекрасны, у других безобразны. И
каждый стремится убедить вас, что лишь вода из его сосуда утолит вашу жажду. Я
предпочитаю пить прямо из ручья, встав на колени и зачерпнув ладонью от ледяной струи...
- Да вы прямо поэт! - воскликнул Тэб, удивленно посмотрев на китайца.
И Линг ничего ему не ответил. И вдруг спросил:
- Вы узнали что-нибудь новое об убийстве Броуна?
- Нет, - ответил молодой человек. - А где он скрывался все это время?

- Он был в курильне опиума, - без всякого смущения тотчас же ответил китаец. - Я
завлек его туда по просьбе моего хозяина - Джесса Трэнсмира... Трэнсмир боялся встречи с
ним. Из курильни Броун исчез так внезапно, что я не успел помешать ему в этом. Я
разыскивал его повсюду, но не нашел. О его смерти я узнал из газет.
Тэб некоторое время сидел в глубокой задумчивости.
- Не знаете ли вы, И Линг, были у него враги? Вы ведь встречались с ним еще в
Китае? - спросил он наконец.
- Броуна многие не любили, - откровенно ответил китаец. - Должен сознаться, что я и
сам недолюбливал его. Но...
И китаец, усмехнувшись, пожал плечами.
- Значит, вы совершенно не представляете, кто мог его убить? - настаивал журналист.
И Линг посмотрел Тэбу прямо в глаза своим пристальным немигающим взглядом и
тихо сказал:
- Напротив! Я знаю, кто убил его!
Тэб, ошеломленный, уставился на своего собеседника.
- Вы не шутите? - спросил он.
- Я говорю совершенно серьезно. Повторяю вам, что я знаю, кто убийца. Я несколько
раз был в двух-трех шагах от него, - спокойно ответил И Линг. - Однако по некоторым
причинам я не хочу называть его... И в то же время по многим причинам я должен убить
его, - прибавил он тихим голосом.
И тотчас же, явно избегая вопросов, китаец спросил:
- Вероятно, вы едете к мисс Эрдферн? Советую вам входить к ней в сад теперь лишь
через переднюю калитку: с некоторых пор она обучается стрельбе в цель, и один из моих
служащих, которому я приказал следить за ее домом, едва не был убит...
Тэб рассмеялся и протянул руку китайцу.
- Вы - странный человек, И Линг! - воскликнул он. - Я решительно отказываюсь вас
понимать.
- Все сыны востока кажутся европейцам загадочными, - с лукавой усмешкой ответил
китаец.
Мисс Эрдферн встретила Тэба у дома, радостная и возбужденная.
Она была в простом летнем платье, на золотых волосах ее надета была широкополая
соломенная шляпа. Тэбу она показалась прекрасной, как никогда.
- Я сделалась уже опытным стрелком! - весело воскликнула она, когда молодой
человек соскочил с мотоциклета. - Должна вам сознаться, что мне очень хотелось напугать
вас и выстрелить, когда вы подъезжали.
- Ого! И Линг, по-видимому, прав: вас теперь, пожалуй, и в самом деле следует
опасаться! - пошутил журналист.
Они вместе направились к дому, и Тэб, сам не заметив того, взял свою спутницу под
руку.
- Мне кажется, что вам легче будет вести мотоциклет обеими руками, - лукаво
заметила мисс Эрдферн, высвобождая руку. - Я прежде всего хочу показать вам свой
гелиотроп; его нужно было посадить отдельно от других цветов, иначе они все бы погибли.
Это варварское растение... Но я еще не спросила, как вы смогли освободиться и приехать?
Ведь вы так заняты...
- Я действительно был очень занят, - подтвердил Тэб.
- Все этим же убийством? - спросила артистка.
- Да, - ответил журналист. - Удивительно загадочное дело! Даже у Карвера больше нет
надежды найти преступника. А уж на что он опытный сыщик.
- И никаких новых улик? - поинтересовалась мисс Эрдферн.
Тэб, вспомнив о своем обещании Карверу не говорить ничего про находку булавки,
ответил не сразу. Впрочем, поразмыслив и решив, что с мисс Эрдферн можно быть
откровенным, он сказал:
- Мы нашли только две совершенно новых булавки. Одну - после первого убийства, в
подвальном коридоре у двери; другую - после второго убийства, в подвальной комнате, тоже
около двери. Обе булавки слегка согнуты.
Молодая женщина удивленно посмотрела на него и задумалась.
- Две булавки... - тихо повторила она. - Как странно! Что же вы думаете о них?
Тэб недоуменно развел руками.
- Убийца - несомненно человек в черном, - уверенно произнесла мисс Эрдферн. - Я
внимательно следила за тем, что писалось в газетах: никто другой не мог убить Трэнсмира...
Кстати, как смешон этот Скотт! - неожиданно добавила она. - Ведь это он, не правда ли,
перепугался до смерти, когда мы с И Лингом вошли в дом за нашими бумагами?.. Вы
слышите, я нарочно говорю "нашими"!
- Между прочим, нашел И Линг то, что искал? - спросил журналист.
Мисс Эрдферн утвердительно кивнула головой.
- А то, что вы искали, - также?
Молодая женщина закусила губу и испытующе посмотрела на журналиста.
- Не знаю, - через мгновение ответила она. - Иногда мне кажется, что И Линг что-то
нашел, хотя он и уверяет, что в бумагах Трэнсмира не оказалось ничего интересного для
меня. Я думаю, что он молчит, щадя меня. Но ничего, когда-нибудь я все узнаю...
Они сидели в тени вековой липы на ослепительно зеленой лужайке. Рука молодой
женщины играла свесившейся цветущей веткой.
Тэб осторожно прикоснулся к ней. Мисс Эрдферн не отняла руки.
- Урсула, - едва слышным шепотом сказал Тэб. - Понимаете ли вы, что происходит в
душе человека... который любит?

- Мне кажется, да... - после короткого молчания так же тихо ответила она. - А
понимаете ли вы, что женщина, изображающая на сцене влюбленную восемь раз в неделю,
считая утренние представления в течение многих лет, может в такую минуту разрыдаться?..
Нет... нет... Тернер может увидеть! Не надо!.. Не целуйте меня!
Если бы спросили Тэба, что произошло потом, он не смог бы ответить: он помнил
лишь, как прядь золотых волос коснулась его губ, помнил пленительный холодок милой
щеки...
- Завтрак подан, барышня, - провозгласил внезапно выросший перед ними дворецкий.
Это был пожилой человек с бесстрастным бритым лицом. Он, казалось, не видел ни
Тэба, ни своей госпожи.
- Отлично, Тернер, - ответила молодая женщина.
После того как слуга ушел, она сказала:
- Тэб, я думаю, что мой дворецкий никогда не простит себе того, что поступил на
службу к актрисе! Хорошего же он будет мнения обо мне!
- Да, это ужасно! И единственное, что может спасти вас в его глазах, это объявление о
нашей помолвке, - с восторженной усмешкой заявил журналист.
Тэб вернулся в город счастливейшим человеком. Придя в редакцию, он засел за
длинное письмо своей невесте.
Ночной редактор, заглянув в дверь, решил, что молодой журналист готовит
объемистую статью: на столе Тэба лежало уже с полдюжины исписанных листов.
Недоразумение выяснилось позже.
Не удовольствовавшись посланием, Тэб прибавил к нему еще семь страниц
постскриптума.
На следующее утро погода испортилась: лил дождь, температура упала до двенадцати
градусов. Несмотря на это, Тэб с удовольствием отправился бы на мотоциклете в
Стон-коттедж,
Однако, подавив глубокий вздох, он пошел навестить Рекса.
Лендер тотчас же стал рассказывать ему о своей новой постройке.
- Вы знаете, где я решил построить свой новый дом? - начал он. - Я построю его на
холме, поблизости от виллы мисс Эрдферн.
- Конечно, я знаю этот холм, - с усмешкой прервал его Тэб. - Но, увы, он уже занят...
- Вы говорите про И Линга? - пренебрежительным тоном заметил молодой
миллионер. - Я перекуплю у него этот участок земли вместе с его дурацким храмом...
Тэб покачал головой.
- Боюсь, что вам едва ли удастся убедить И Линга продать участок, - заметил
журналист. - Он не меньше увлечен своей постройкой, чем вы своей.
- Пустяки, - рассмеялся Рекс. - Вы забываете, что я теперь весь состою из кредитных
билетов.
- Отнюдь нет, - возразил журналист. - Но я слишком хорошо знаю И Линга...
- Как жаль! - воскликнул Рекс. - Мне так нравится это место! В первый раз я увидел
его давно, еще до того, как узнал, кто такая мисс Эрдферн и что она живет рядом. И
подумал: "Как хорошо было бы выстроить себе дом на этом холме!" Кстати, как поживает
мисс Эрдферн?
Тэб помолчал мгновение и спокойно сказал:
- Она - моя невеста.
Рекс опустился в кресло и долго, ошеломленный, смотрел на своего друга
бессмысленным взором.
Опомнившись, он вскочил с места, с горячностью пожал руку Тэбу и с преувеличенной
восторженностью крикнул:
- Счастливец! В то время как я путешествовал, вы ухаживали за предметом моей
страсти! По этому случаю нужно выпить! Я искренне рад за вас, старина, и желаю вам
счастья...
Тэб облегченно вздохнул: он боялся огорчить своего друга.
- Расскажите же мне подробно о своей помолвке! - продолжал Рекс, раскупоривая
шампанское. - Конечно, я буду вашим шафером...
Когда друзья выпили по бокалу, Рекс все с тою же восторженностью заметил:
- Как жаль, что участок этот занят... Я подарил бы вам свой дом! Да! Это был бы
достойный свадебный подарок! Я еще попытаюсь его убедить!
На следующий день Тэб поспешил в Стон-коттедж.
- Я все рассказал Рексу! - воскликнул он, входя к своей невесте.
Улыбка мгновенно исчезла с лица мисс Эрдферн.
- Вы недовольны, Урсула? - смущенно спросил Тэб. - Вы не хотели, чтобы я говорил
ему об этом?
- Он был очень огорчен? - быстро спросила мисс Эрдферн.
- Как это ни странно - нет! Он еще слишком юн, чтобы чувствовать глубоко...
Лицо мисс Эрдферн озарилось улыбкой, и Тэб, глядя в ее прекрасные глаза,
воскликнул:
- На месте Рекса я возненавидел бы несносного Тэба Холланда!
- Рекс более благоразумен, чем вы думаете! - с улыбкой ответила молодая женщина. -
А теперь пойдемте в сад, мне о многом нужно переговорить с вами. Чем больше я буду
откладывать, тем труднее мне будет потом рассказать вам все...
Когда Тэб усадил свою невесту в плетеное кресло, она в упор посмотрела на него и
твердым голосом произнесла:
- Тэб! Я убила Джесса Трэнсмира...

Посмотри в окно!

Чтобы сохранить великий дар природы — зрение, врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут, а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза. В перерывах между чтением полезны гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.

Глава 26


- Что?! - воскликнул ошеломленный Тэб.
- Я убила Джесса Трэнсмира, - все так же спокойно повторила мисс Эрдферн. - Я
убила его не собственными руками... Однако я ответственна за его смерть в такой же мере,
как если бы своими руками убила его...
Тэб смертельно побледнел.
- Что с вами? Я, быть может, напрасно сказала вам это так, без всякой подготовки... -
прошептала мисс Эрдферн, схватив молодого человека за руку.
- Объясните мне... я хочу знать все...
- Хорошо. Только успокойтесь, пожалуйста.
Мисс Эрдферн усадила своего жениха в кресло подле себя и тихим голосом сказала:
- Я уже давно собиралась рассказать вам то, что вы сейчас услышите. Вы должны знать
все...
Молодая женщина на мгновение умолкла и заговорила вновь:
- Я уже как-то рассказывала вам, Тэб, что когда-то была посудомойкой. Но я не
говорила вам, что выросла в сиротском доме... Тэб, моя мать была убита, и отец был казнен
за это убийство...
Она печально посмотрела на молодого человека своими глубокими, печальными
глазами, и он нежно взял ее руки в свои.
- Я плохо помню свое детство, - продолжала мисс Эрдферн, задумчиво глядя вдаль. -
Сейчас у меня перед глазами бесконечно длинный и холодный дортуар, где спали сорок
девочек, толстая воспитательница и две строгие няни. Из подслушанного одной из моих
товарок разговора воспитательницы и няни я узнала, как умерли мои родители... Со
временем я получила место у великосветской дамы. Она тратила тысячи фунтов на
благотворительность, но взвешивала каждый съеденный нами кусок... Я служила
посудомойкой уже месяца три, когда впервые мне довелось встретиться с Трэнсмиром. Как
сейчас помню: был холодный и ветреный день. Одна из горничных велела мне идти тотчас
же в гостиную. Помню, что я испугалась Трэнсмира: он был один в комнате и, ничего не
говоря, стал разглядывать меня с ног до головы.
Мне было в то время лет двенадцать-тринадцать. Я была тихой и робкой девочкой.
Жизнь была для меня настоящим адом... Трэнсмир спросил, хорошо ли я себя чувствую в
этом доме, и я сказала ему всю правду. Тогда он предложил мне уехать с ним: вероятно, он
уже заранее переговорил обо мне с начальством сиротского дома, ибо никто не возражал
против моего ухода.
Трэнсмир поселил меня в маленькой комнатке очень странного дома: весь он сдавался
по комнатам толстой и злой хозяйкой. Здесь я познакомилась с бедным в то время И Лингом,
он служил в китайском ресторане лакеем... Теперь, после многих лет, хорошо узнав
Трэнсмира, я думаю, что настоящим хозяином этого странного дома был он, а толстая
женщина была вроде его экономки...
После того как я поселилась в этом доме, я в течение двух месяцев не видела старика.
Потом он вдруг явился с сундуком нарядов для меня. Боже мой! Какой счастливой я
почувствовала себя в ту минуту! О таком великолепии я не смела и мечтать! Он приказал
мне переодеться и быть готовой к определенному часу. Вы можете себе представить, с каким
наслаждением я исполнила его приказ...
В назначенный час старик приехал за мной и повез меня в деревню, где я должна была
поступить в настоящую, хорошую школу. По дороге он рассказал мне, что слышал обо мне
от общих наших знакомых и намерен дать мне хорошее образование и воспитание, чтобы
подготовить меня к будущей моей деятельности.
Я была так взволнована всем происшедшим и так благодарна ему за его доброту, что
проплакала навзрыд всю дорогу...
Три года, проведенные мною в школе Святой Елены, кажутся мне теперь волшебным
сном; после сиротского дома у меня было такое впечатление, что я попала в рай. По
окончании курса за мной приехал Трэнсмир, В тот вечер мы устроили любительский
спектакль, в котором я играла одну из главных ролей. Этот спектакль и решил мою судьбу:
Трэнсмир понял, что из меня может выйти хорошая артистка...

Глава 27


Мисс Эрдферн продолжала свое повествование.
- Странный человек был Трэнсмир. Он не мог жить без бурной деятельности. Он был
совладельцем двенадцати модных чайных салонов и каждый день сам приходил проверять
счета и забирать выручку. Таким же способом он вошел в компанию с И Лингом. Мне
говорили даже, что он был в компании с одним доктором и получал часть его гонорара...
В течение шести месяцев я была его секретаршей в маленькой скромной конторе. Он
никогда не приходил раньше пяти часов.
После этого он решил, что я должна поступить на сцену, и устроил мне первый
ангажемент в странствующей труппе. Он был и владельцем этого предприятия, так как мне
ведено было каждый день посылать ему точные отчеты о выручке. По субботам я платила
жалованье артистам и высылала ему остаток.
Когда я вернулась в город, он снял театр, в котором я должна была выступать в
главных ролях. Жалованье он мне платил очень маленькое: мне едва хватало его на самое
скромное существование. Единственное, что он предложил мне после первых моих крупных
успехов, - это часть выручки, когда она превосходила известную сумму.
Тут я должна сказать несколько слов о честности Джесса Трэнсмира: слово его было
свято. Мои успехи вскоре превзошли все, даже самые смелые ожидания, и ежедневная
выручка почти всегда превосходила назначенную сумму. Старик платил положенную мне
долю, это-то и помогало мне сводить концы с концами.
В честности он был подобен китайцам, среди которых провел большую часть жизни.

Если вы знакомы с правилами чести, которых придерживаются китайцы, Тэб, то поймете,
что это означает. Мне известно, что с И Лингом у него не было писаного контракта. И
прибыль в ресторане превзошла все его ожидания... Однако старик всегда щедрой рукой
выдавал китайцу его долю.
Самым странным в моей жизни было то, что, несмотря на мои шумные успехи, я
продолжала служить у старика секретаршей; каждую ночь, как вам теперь уже известно,
после театра я приезжала к нему. Вы можете себе представить, как я уставала. Иногда у меня
еле хватало сил, чтобы подняться по лестнице в Майфилд... Но старик не знал жалости: в
отношении своих подчиненных он был беспощаден.
Когда я стала знаменитостью и портреты мои начали появляться во всех журналах, он
купил мне ларец драгоценностей, о которых вы знаете. Старик сказал, что после его смерти
все эти вещи достанутся мне. Но до его смерти драгоценности принадлежали ему, и вот
каждый вечер повторялось одно и то же: я приходила обедать в ресторан И Линга, и старик
доставал из своего неизменного чемодана ларец. Ночью же, по окончании представления, я
должна была отвозить ларец в Майфилд и передавать ему.
Тэб, все время внимательно слушавший это пове

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.