Тайна булавки

страница №9

...ного шепота.
- Есть кое-что и о вас, - ответил китаец. - Большая часть бумаг написана в виде
дневника...
Молодая женщина поняла, что И Линг избегает прямого ответа.
- Говорится там что-нибудь о моем отце... или о моей матери? - быстро спросила она.
- Нет, - тотчас же ответил И Линг.
Большие серые глаза молодой женщины испытующе уставились на китайца.
- Вы не хотите сказать мне правду, И Линг, - промолвила она чуть слышным
шепотом. - Вы боитесь огорчить меня? Не так ли?..
Китаец не опустил глаза под ее настойчивым взглядом.
- Сударыня, как я могу говорить с вами о бумагах, которые я не прочел или которые я
не понял... - промолвил он. - Я не хочу вас обманывать: Ши Со писал о вас. Он говорит, что
вы - единственный человек, которому он доверял...
Она окинула его удивленным взглядом.
- Я? Но... - начала она.
- Он говорит также и другое, - перебил ее И Линг. - Я когда-нибудь переведу вам все
эти бумаги. Теперь же я решительно недоумеваю, что мне делать...
Китаец задумчиво посмотрел в окно, как бы забыв о присутствии молодой женщины.
- У нас в Китае говорят: "Соломинка, несущаяся в водовороте..." Вот такова и моя
душа в этот миг.. Я многим обязан Ши Со. Чем могу я отплатить ему за все? Трэнсмир был
жестокий человек, но он умел держать слово. Слово Трэнсмира стоило больше, чем всякие
писаные обязательства других. Я как-то обещал ему, что отомщу за него в случае несчастья.
И сдержу свое обещание во что бы то ни стало! Я лишь недоумеваю...
Когда И Линг бывал взволнован, ему трудно было находить нужные английские слова.
Мисс Эрдферн ласково посмотрела на него и сказала:
- Я буду терпелива, И Линг! Я знаю, что вы - мой друг...
И Линг улыбнулся.
- Вы простили меня, мисс Эрдферн?
- Конечно! - воскликнула молодая женщина. - А теперь, может быть, вы пришлете мне
обед: этот уже совершенно остыл.
И Линг ласково кивнул головой и вышел.
Мисс Эрдферн пообедала одна. Не показался И Линг и тогда, когда она уходила.
Впрочем, когда молодая женщина заворачивала за угол, он был в нескольких шагах от
нее, но она его не видела.

Глава 25

Услышав громкий стук в дверь и несколько раз повторенный звонок, Тэб радостно
поспешил к двери: так ломиться в квартиру мог один только Рекс.
Широко распахнув дверь, он приветствовал своего друга крепким рукопожатием.
- Вот и я! - весело воскликнул тот, падая в кресло и обмахиваясь шляпой.
Тэбу показалось, что Рекс немного побледнел и осунулся. Впрочем, он по-прежнему
весь дышал здоровьем, а добродушное лицо его весело улыбалось.
- Теперь уж вам никак не отделаться от меня! - воскликнул Рекс. - Я не желаю
останавливаться в гостинице, когда у вас в квартире есть лишняя кровать. Мне нужно, кроме
того, о многом переговорить с вами, старина. О моих планах на будущее...
- Прежде чем мечтать о будущем, вернемся к неприятным вопросам настоящего, мой
друг, - возразил Тэб. - Знаете ли вы, что у вас были воры и что они рылись в ваших вещах?
И молодой человек рассказал своему другу подробности ночных посещений
таинственного джентльмена в черном. По мере того как он рассказывал, круглое детское
лицо Рекса становилось все печальнее.
- Как ужасно! - воскликнул он. - Пострадал ни в чем неповинный Броун. А мы думали,
что он убил дядю... А что же говорит ваш гениальный Карвер по поводу всего
происшедшего?
- Не смейтесь над Карвером, мой друг, - заметил Тэб. - Это умная голова. Быть может,
у него уже и есть некоторые догадки. Но он молчит...
Рекс некоторое время сидел в глубокой задумчивости.
- Придется мне просто замуровать эту подвальную комнату, - проговорил он. - Я уже
думал об этом на пароходе.
- А почему бы вам не приказать взломать дверь в подвальную комнату? - предложил
Тэб.
Рекс задумчиво покачал головой.
- Я думаю, что придется разрушить этот проклятый дом до основания. Все равно у
меня его никто не купит, - промолвил он. - Как вы думаете, Тэб? А на его месте построить
новый?.. Хотя я вряд ли поселился бы в нем. Решительно, какое-то проклятье повисло над
этим злополучным местом!
- Ого! Да вы стали поэтом, друг мой, - с улыбкой заметил Тэб. - Я вижу, что Италия
произвела на вас большое впечатление.
Рекс покраснел, как пион, что с ним случалось всегда, когда он бывал смущен.
- Этот дом отравляет мне существование! - с досадой воскликнул он.
Чтобы переменить разговор, Тэб стал расспрашивать его об Италии. Рекс мгновенно
преобразился и с увлечением стал рассказывать о своем путешествии.
- Надеюсь, вы получили мое кольцо? - спросил он Тэба.
- Да, Рекс! И очень благодарен вам за такой чудесный подарок, - ответил Тэб. -
Вероятно, оно дорого стоит?
- Пустяки! - беспечно воскликнул Лендер. - Я привык теперь тратить не считая.
Знаете, мне иногда даже жутко становится от этого вдруг свалившегося на меня огромного
богатства, - прибавил он полушутя, полусерьезно.

Приятели стали обсуждать вопрос о том, где лучше всего поселиться молодому
миллионеру. Тэбу удалось наконец уговорить своего друга переехать в гостиницу. Зная
характер Рекса, он боялся, что, раз поселившись в его квартире, тот останется в ней навсегда.
Затем разговор снова перешел на недавнее убийство,
- Конечно, лучше всего замуровать эту злополучную подвальную комнату, - сказал в
заключение Рекс. - А теперь, старина, раз уж вы гоните меня из своей квартиры, обещайте
мне по крайней мере, что часто будете приходить ко мне обедать.
На том друзья расстались. А вскоре Тэб услышал, что Лендер деятельно приступил к
перестройке Майфилда.
Одновременно Рекс посетил Карвера, и сыщик потом рассказывал Тэбу, что Лендер с
увлечением говорил ему о своей новой затее, толковал обо всех подробностях
предполагаемой постройки прямо-таки с детской восторженностью.
- Я хорошо знаю Рекса, - с улыбкой заметил Тэб. - У него время от времени бывают
такие увлечения; года три назад, например, он вдруг, вопреки желанию дяди, решил
сделаться репортером по уголовным делам и целые дни проводил в библиотеке
"Мегафона"... Наши сотрудники даже возненавидели его: какая бы книга ни понадобилась
кому-либо из них - она оказывалась у Рекса. Впрочем, его увлечения скоро проходят. Верьте
мне, что недели через три Рекс заведет себе удобный гамак и будет валяться в нем с утра до
вечера...
В конце недели Тэб получил письмо от мисс Эрдферн.
"Я снова в Стон-коттедже. Джентльмен в черном больше не страшит меня. Я взяла себе
нового дворецкого: он служил в армии, отлично умеет обращаться с оружием... В саду у
меня цветут запоздалые розы; не хотите ли приехать полюбоваться на них?.. Постройка И
Линга почти закончена... Как это ни странно, окрестные жители враждебно настроены
против этих несчастных китайцев.
Несколько дней назад я была около строящегося храма и видела И Линга. Он
внимательно следил за постройкой второй колонны. Она будет называться колонной
"Благодарственных воспоминаний" и будет посвящена мне... Какой прекрасный человек И
Линг! Как он умеет помнить всякую ничтожную услугу, оказанную ему! Я даже не
подозревала о такой его любви ко мне; хотя я часто обедала в его ресторане, он никогда не
говорил со мной о прошлом...
Вы будете удивлены: я учусь стрельбе в цель. Мой новый дворецкий - не правда ли,
как это важно звучит, - согласился учить меня стрельбе, и я каждый день упражняюсь на
лужайке позади дома. В первый день я до смерти перепугалась: я не могла себе представить,
что звук выстрела так оглушает, что револьвер так отдает, что он такой тяжелый... Тернер -
все тот же мой дворецкий - уверяет, что я делаю быстрые успехи и что из меня выйдет
отличный стрелок.
Если вы приедете, вас моя стрельба сильно позабавит. Я, конечно, предпочла бы, чтобы
Тернер учил меня стрелять из лука: это гораздо изящнее и больше подходит для женщины.
После стрельбы руки у меня совершенно черные..."
Тэб несколько раз перечел письмо, прежде чем отправиться в Стон-коттедж.
По дороге он остановился, чтобы взглянуть на постройку И Линга, и был поражен
своеобразной красотой похожего на пагоду здания, перед которым был разбит сад и цветник.
На главной широкой аллее уже высилась одна колонна. Около другой еще хлопотали
рабочие.
Вскоре он увидел и самого хозяина, но не сразу узнал его: И Линг был одет в простую
синюю рабочую блузу.
- Поздравляю вас, И Линг! - сказал Тэб, подойдя к китайцу и поздоровавшись с ним. -
Ваш дом поистине прекрасен!
- Я рад, что вам нравится мое новое жилище, - ответил И Линг своим приятным
низким голосом. - Я ведь выписал из Китая лучшего мастера. И внутреннее убранство будет
не хуже! Я убежден, что оно вам тоже понравится...
- Я вижу, что осталось возвести лишь вторую колонну, - сказал Тэб.
- Да... - мечтательно проговорил китаец. - Через несколько дней она будет увенчана
драконом, и тогда работа будет окончена. - Я чувствую, что в глубине души вы считаете
меня дикарем. Не правда ли? И мои колонны кажутся вам, вероятно, очень безобразными?
И Линг редко улыбался, но тут лицо его осветилось добродушной улыбкой.
- О, нет! Помилуйте! Я ни одной минуты этого не думал...
- Вы слишком хорошо воспитаны, чтобы прямо сказать мне об этом, - продолжал
китаец с той же улыбкой.
Он вынул из кармана рабочей блузы золотой портсигар и протянул его молодому
человеку. Закурив, И Линг медленно, с расстановкой, вновь заговорил:
- Для меня моя колонна "Благодарственных воспоминаний", для вас памятники
погибшим на войне - осязаемый символ непреходящего чувства...
- Но ведь вы - язычник? - удивился Тэб.
Китаец пожал плечами.
- Я верю в Бога, - ответил он, - как в высшую силу, не поддающуюся определению. Я
верю, что Бог подобен ручью, стекающему с гор и питающему реки и озера... Приходят
люди и набирают воду в кувшины; у одних кувшины эти прекрасны, у других безобразны. И
каждый стремится убедить вас, что лишь вода из его сосуда утолит вашу жажду. Я
предпочитаю пить прямо из ручья, встав на колени и зачерпнув ладонью от ледяной струи...
- Да вы прямо поэт! - воскликнул Тэб, удивленно посмотрев на китайца.
И Линг ничего ему не ответил. И вдруг спросил:
- Вы узнали что-нибудь новое об убийстве Броуна?
- Нет, - ответил молодой человек. - А где он скрывался все это время?

- Он был в курильне опиума, - без всякого смущения тотчас же ответил китаец. - Я
завлек его туда по просьбе моего хозяина - Джесса Трэнсмира... Трэнсмир боялся встречи с
ним. Из курильни Броун исчез так внезапно, что я не успел помешать ему в этом. Я
разыскивал его повсюду, но не нашел. О его смерти я узнал из газет.
Тэб некоторое время сидел в глубокой задумчивости.
- Не знаете ли вы, И Линг, были у него враги? Вы ведь встречались с ним еще в
Китае? - спросил он наконец.
- Броуна многие не любили, - откровенно ответил китаец. - Должен сознаться, что я и
сам недолюбливал его. Но...
И китаец, усмехнувшись, пожал плечами.
- Значит, вы совершенно не представляете, кто мог его убить? - настаивал журналист.
И Линг посмотрел Тэбу прямо в глаза своим пристальным немигающим взглядом и
тихо сказал:
- Напротив! Я знаю, кто убил его!
Тэб, ошеломленный, уставился на своего собеседника.
- Вы не шутите? - спросил он.
- Я говорю совершенно серьезно. Повторяю вам, что я знаю, кто убийца. Я несколько
раз был в двух-трех шагах от него, - спокойно ответил И Линг. - Однако по некоторым
причинам я не хочу называть его... И в то же время по многим причинам я должен убить
его, - прибавил он тихим голосом.
И тотчас же, явно избегая вопросов, китаец спросил:
- Вероятно, вы едете к мисс Эрдферн? Советую вам входить к ней в сад теперь лишь
через переднюю калитку: с некоторых пор она обучается стрельбе в цель, и один из моих
служащих, которому я приказал следить за ее домом, едва не был убит...
Тэб рассмеялся и протянул руку китайцу.
- Вы - странный человек, И Линг! - воскликнул он. - Я решительно отказываюсь вас
понимать.
- Все сыны востока кажутся европейцам загадочными, - с лукавой усмешкой ответил
китаец.
Мисс Эрдферн встретила Тэба у дома, радостная и возбужденная.
Она была в простом летнем платье, на золотых волосах ее надета была широкополая
соломенная шляпа. Тэбу она показалась прекрасной, как никогда.
- Я сделалась уже опытным стрелком! - весело воскликнула она, когда молодой
человек соскочил с мотоциклета. - Должна вам сознаться, что мне очень хотелось напугать
вас и выстрелить, когда вы подъезжали.
- Ого! И Линг, по-видимому, прав: вас теперь, пожалуй, и в самом деле следует
опасаться! - пошутил журналист.
Они вместе направились к дому, и Тэб, сам не заметив того, взял свою спутницу под
руку.
- Мне кажется, что вам легче будет вести мотоциклет обеими руками, - лукаво
заметила мисс Эрдферн, высвобождая руку. - Я прежде всего хочу показать вам свой
гелиотроп; его нужно было посадить отдельно от других цветов, иначе они все бы погибли.
Это варварское растение... Но я еще не спросила, как вы смогли освободиться и приехать?
Ведь вы так заняты...
- Я действительно был очень занят, - подтвердил Тэб.
- Все этим же убийством? - спросила артистка.
- Да, - ответил журналист. - Удивительно загадочное дело! Даже у Карвера больше нет
надежды найти преступника. А уж на что он опытный сыщик.
- И никаких новых улик? - поинтересовалась мисс Эрдферн.
Тэб, вспомнив о своем обещании Карверу не говорить ничего про находку булавки,
ответил не сразу. Впрочем, поразмыслив и решив, что с мисс Эрдферн можно быть
откровенным, он сказал:
- Мы нашли только две совершенно новых булавки. Одну - после первого убийства, в
подвальном коридоре у двери; другую - после второго убийства, в подвальной комнате, тоже
около двери. Обе булавки слегка согнуты.
Молодая женщина удивленно посмотрела на него и задумалась.
- Две булавки... - тихо повторила она. - Как странно! Что же вы думаете о них?
Тэб недоуменно развел руками.
- Убийца - несомненно человек в черном, - уверенно произнесла мисс Эрдферн. - Я
внимательно следила за тем, что писалось в газетах: никто другой не мог убить Трэнсмира...
Кстати, как смешон этот Скотт! - неожиданно добавила она. - Ведь это он, не правда ли,
перепугался до смерти, когда мы с И Лингом вошли в дом за нашими бумагами?.. Вы
слышите, я нарочно говорю "нашими"!
- Между прочим, нашел И Линг то, что искал? - спросил журналист.
Мисс Эрдферн утвердительно кивнула головой.
- А то, что вы искали, - также?
Молодая женщина закусила губу и испытующе посмотрела на журналиста.
- Не знаю, - через мгновение ответила она. - Иногда мне кажется, что И Линг что-то
нашел, хотя он и уверяет, что в бумагах Трэнсмира не оказалось ничего интересного для
меня. Я думаю, что он молчит, щадя меня. Но ничего, когда-нибудь я все узнаю...
Они сидели в тени вековой липы на ослепительно зеленой лужайке. Рука молодой
женщины играла свесившейся цветущей веткой.
Тэб осторожно прикоснулся к ней. Мисс Эрдферн не отняла руки.
- Урсула, - едва слышным шепотом сказал Тэб. - Понимаете ли вы, что происходит в
душе человека... который любит?

- Мне кажется, да... - после короткого молчания так же тихо ответила она. - А
понимаете ли вы, что женщина, изображающая на сцене влюбленную восемь раз в неделю,
считая утренние представления в течение многих лет, может в такую минуту разрыдаться?..
Нет... нет... Тернер может увидеть! Не надо!.. Не целуйте меня!
Если бы спросили Тэба, что произошло потом, он не смог бы ответить: он помнил
лишь, как прядь золотых волос коснулась его губ, помнил пленительный холодок милой
щеки...
- Завтрак подан, барышня, - провозгласил внезапно выросший перед ними дворецкий.
Это был пожилой человек с бесстрастным бритым лицом. Он, казалось, не видел ни
Тэба, ни своей госпожи.
- Отлично, Тернер, - ответила молодая женщина.
После того как слуга ушел, она сказала:
- Тэб, я думаю, что мой дворецкий никогда не простит себе того, что поступил на
службу к актрисе! Хорошего же он будет мнения обо мне!
- Да, это ужасно! И единственное, что может спасти вас в его глазах, это объявление о
нашей помолвке, - с восторженной усмешкой заявил журналист.
Тэб вернулся в город счастливейшим человеком. Придя в редакцию, он засел за
длинное письмо своей невесте.
Ночной редактор, заглянув в дверь, решил, что молодой журналист готовит
объемистую статью: на столе Тэба лежало уже с полдюжины исписанных листов.
Недоразумение выяснилось позже.
Не удовольствовавшись посланием, Тэб прибавил к нему еще семь страниц
постскриптума.
На следующее утро погода испортилась: лил дождь, температура упала до двенадцати
градусов. Несмотря на это, Тэб с удовольствием отправился бы на мотоциклете в
Стон-коттедж,
Однако, подавив глубокий вздох, он пошел навестить Рекса.
Лендер тотчас же стал рассказывать ему о своей новой постройке.
- Вы знаете, где я решил построить свой новый дом? - начал он. - Я построю его на
холме, поблизости от виллы мисс Эрдферн.
- Конечно, я знаю этот холм, - с усмешкой прервал его Тэб. - Но, увы, он уже занят...
- Вы говорите про И Линга? - пренебрежительным тоном заметил молодой
миллионер. - Я перекуплю у него этот участок земли вместе с его дурацким храмом...
Тэб покачал головой.
- Боюсь, что вам едва ли удастся убедить И Линга продать участок, - заметил
журналист. - Он не меньше увлечен своей постройкой, чем вы своей.
- Пустяки, - рассмеялся Рекс. - Вы забываете, что я теперь весь состою из кредитных
билетов.
- Отнюдь нет, - возразил журналист. - Но я слишком хорошо знаю И Линга...
- Как жаль! - воскликнул Рекс. - Мне так нравится это место! В первый раз я увидел
его давно, еще до того, как узнал, кто такая мисс Эрдферн и что она живет рядом. И
подумал: "Как хорошо было бы выстроить себе дом на этом холме!" Кстати, как поживает
мисс Эрдферн?
Тэб помолчал мгновение и спокойно сказал:
- Она - моя невеста.
Рекс опустился в кресло и долго, ошеломленный, смотрел на своего друга
бессмысленным взором.
Опомнившись, он вскочил с места, с горячностью пожал руку Тэбу и с преувеличенной
восторженностью крикнул:
- Счастливец! В то время как я путешествовал, вы ухаживали за предметом моей
страсти! По этому случаю нужно выпить! Я искренне рад за вас, старина, и желаю вам
счастья...
Тэб облегченно вздохнул: он боялся огорчить своего друга.
- Расскажите же мне подробно о своей помолвке! - продолжал Рекс, раскупоривая
шампанское. - Конечно, я буду вашим шафером...
Когда друзья выпили по бокалу, Рекс все с тою же восторженностью заметил:
- Как жаль, что участок этот занят... Я подарил бы вам свой дом! Да! Это был бы
достойный свадебный подарок! Я еще попытаюсь его убедить!
На следующий день Тэб поспешил в Стон-коттедж.
- Я все рассказал Рексу! - воскликнул он, входя к своей невесте.
Улыбка мгновенно исчезла с лица мисс Эрдферн.
- Вы недовольны, Урсула? - смущенно спросил Тэб. - Вы не хотели, чтобы я говорил
ему об этом?
- Он был очень огорчен? - быстро спросила мисс Эрдферн.
- Как это ни странно - нет! Он еще слишком юн, чтобы чувствовать глубоко...
Лицо мисс Эрдферн озарилось улыбкой, и Тэб, глядя в ее прекрасные глаза,
воскликнул:
- На месте Рекса я возненавидел бы несносного Тэба Холланда!
- Рекс более благоразумен, чем вы думаете! - с улыбкой ответила молодая женщина. -
А теперь пойдемте в сад, мне о многом нужно переговорить с вами. Чем больше я буду
откладывать, тем труднее мне будет потом рассказать вам все...
Когда Тэб усадил свою невесту в плетеное кресло, она в упор посмотрела на него и
твердым голосом произнесла:
- Тэб! Я убила Джесса Трэнсмира...

Глава 26

- Что?! - воскликнул ошеломленный Тэб.
- Я убила Джесса Трэнсмира, - все так же спокойно повторила мисс Эрдферн. - Я
убила его не собственными руками... Однако я ответственна за его смерть в такой же мере,
как если бы своими руками убила его...
Тэб смертельно побледнел.
- Что с вами? Я, быть может, напрасно сказала вам это так, без всякой подготовки... -
прошептала мисс Эрдферн, схватив молодого человека за руку.
- Объясните мне... я хочу знать все...
- Хорошо. Только успокойтесь, пожалуйста.
Мисс Эрдферн усадила своего жениха в кресло подле себя и тихим голосом сказала:
- Я уже давно собиралась рассказать вам то, что вы сейчас услышите. Вы должны знать
все...
Молодая женщина на мгновение умолкла и заговорила вновь:
- Я уже как-то рассказывала вам, Тэб, что когда-то была посудомойкой. Но я не
говорила вам, что выросла в сиротском доме... Тэб, моя мать была убита, и отец был казнен
за это убийство...
Она печально посмотрела на молодого человека своими глубокими, печальными
глазами, и он нежно взял ее руки в свои.
- Я плохо помню свое детство, - продолжала мисс Эрдферн, задумчиво глядя вдаль. -
Сейчас у меня перед глазами бесконечно длинный и холодный дортуар, где спали сорок
девочек, толстая воспитательница и две строгие няни. Из подслушанного одной из моих
товарок разговора воспитательницы и няни я узнала, как умерли мои родители... Со
временем я получила место у великосветской дамы. Она тратила тысячи фунтов на
благотворительность, но взвешивала каждый съеденный нами кусок... Я служила
посудомойкой уже месяца три, когда впервые мне довелось встретиться с Трэнсмиром. Как
сейчас помню: был холодный и ветреный день. Одна из горничных велела мне идти тотчас
же в гостиную. Помню, что я испугалась Трэнсмира: он был один в комнате и, ничего не
говоря, стал разглядывать меня с ног до головы.
Мне было в то время лет двенадцать-тринадцать. Я была тихой и робкой девочкой.
Жизнь была для меня настоящим адом... Трэнсмир спросил, хорошо ли я себя чувствую в
этом доме, и я сказала ему всю правду. Тогда он предложил мне уехать с ним: вероятно, он
уже заранее переговорил обо мне с начальством сиротского дома, ибо никто не возражал
против моего ухода.
Трэнсмир поселил меня в маленькой комнатке очень странного дома: весь он сдавался
по комнатам толстой и злой хозяйкой. Здесь я познакомилась с бедным в то время И Лингом,
он служил в китайском ресторане лакеем... Теперь, после многих лет, хорошо узнав
Трэнсмира, я думаю, что настоящим хозяином этого странного дома был он, а толстая
женщина была вроде его экономки...
После того как я поселилась в этом доме, я в течение двух месяцев не видела старика.
Потом он вдруг явился с сундуком нарядов для меня. Боже мой! Какой счастливой я
почувствовала себя в ту минуту! О таком великолепии я не смела и мечтать! Он приказал
мне переодеться и быть готовой к определенному часу. Вы можете себе представить, с каким
наслаждением я исполнила его приказ...
В назначенный час старик приехал за мной и повез меня в деревню, где я должна была
поступить в настоящую, хорошую школу. По дороге он рассказал мне, что слышал обо мне
от общих наших знакомых и намерен дать мне хорошее образование и воспитание, чтобы
подготовить меня к будущей моей деятельности.
Я была так взволнована всем происшедшим и так благодарна ему за его доброту, что
проплакала навзрыд всю дорогу...
Три года, проведенные мною в школе Святой Елены, кажутся мне теперь волшебным
сном; после сиротского дома у меня было такое впечатление, что я попала в рай. По
окончании курса за мной приехал Трэнсмир, В тот вечер мы устроили любительский
спектакль, в котором я играла одну из главных ролей. Этот спектакль и решил мою судьбу:
Трэнсмир понял, что из меня может выйти хорошая артистка...

Глава 27

Мисс Эрдферн продолжала свое повествование.
- Странный человек был Трэнсмир. Он не мог жить без бурной деятельности. Он был
совладельцем двенадцати модных чайных салонов и каждый день сам приходил проверять
счета и забирать выручку. Таким же способом он вошел в компанию с И Лингом. Мне
говорили даже, что он был в компании с одним доктором и получал часть его гонорара...
В течение шести месяцев я была его секретаршей в маленькой скромной конторе. Он
никогда не приходил раньше пяти часов.
После этого он решил, что я должна поступить на сцену, и устроил мне первый
ангажемент в странствующей труппе. Он был и владельцем этого предприятия, так как мне
ведено было каждый день посылать ему точные отчеты о выручке. По субботам я платила
жалованье артистам и высылала ему остаток.
Когда я вернулась в город, он снял театр, в котором я должна была выступать в
главных ролях. Жалованье он мне платил очень маленькое: мне едва хватало его на самое
скромное существование. Единственное, что он предложил мне после первых моих крупных
успехов, - это часть выручки, когда она превосходила известную сумму.
Тут я должна сказать несколько слов о честности Джесса Трэнсмира: слово его было
свято. Мои успехи вскоре превзошли все, даже самые смелые ожидания, и ежедневная
выручка почти всегда превосходила назначенную сумму. Старик платил положенную мне
долю, это-то и помогало мне сводить концы с концами.
В честности он был подобен китайцам, среди которых провел большую часть жизни.

Если вы знакомы с правилами чести, которых придерживаются китайцы, Тэб, то поймете,
что это означает. Мне известно, что с И Лингом у него не было писаного контракта. И
прибыль в ресторане превзошла все его ожидания... Однако старик всегда щедрой рукой
выдавал китайцу его долю.
Самым странным в моей жизни было то, что, несмотря на мои шумные успехи, я
продолжала служить у старика секретаршей; каждую ночь, как вам теперь уже известно,
после театра я приезжала к нему. Вы можете себе представить, как я уставала. Иногда у меня
еле хватало сил, чтобы подняться по лестнице в Майфилд... Но старик не знал жалости: в
отношении своих подчиненных он был беспощаден.
Когда я стала знаменитостью и портреты мои начали появляться во всех журналах, он
купил мне ларец драгоценностей, о которых вы знаете. Старик сказал, что после его смерти
все эти вещи достанутся мне. Но до его смерти драгоценности принадлежали ему, и вот
каждый вечер повторялось одно и то же: я приходила обедать в ресторан И Линга, и старик
доставал из своего неизменного чемодана ларец. Ночью же, по окончании представления, я
должна была отвозить ларец в Майфилд и передавать ему.
Тэб, все время внимательно слушавший это пове...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11

Закладка в соц.сетях