Жанр: Детектив
Ведьма Магдалина 1. Смесь бульдога с носорогом
...лась над отцом. Папик жалобно на меня посмотрел и
застонал:
- Ну здравствуй, доча, спасибо что уважила, проститься приехала.
- Папочка, - заревела я, - ты чего? Ты у меня еще сто лет проживешь.
- Все, доча, отжился я, - скорбно ответил отец.
- Папочка, родной, где болит, покажи, - сквозь слезы спросила я.
Вид отца, в одних драных тренировочных штанишках был непереносим. Не должны так
люди умирать. В мягкой и чистой постельке, в окружении детей и внуков - но не на голых
досках деревенского крыльца.
- Да спину мне дюже жжет, доча, - пожаловался отец.
- Папочка, мне тебя надо перевернуть будет и осмотреть, ты точно не падал? А то если
перелом позвоночника, то позвонки могут сместиться.
- Ох, Магда, может и падал, - беспомощно посмотрел на меня отец. Я оценила
концентрированный аромат перегара и поняла что рассчитывать на его показания не
приходится. Достав иголку из сумочки, я быстро вонзила ее в папанино бедро.
- Б...!!!! - взвыл отец и хорошенько пнул меня ногой. Я отлетела в сторону, а старушки
у забора зашелестели "Все, помирает, сейчас отмучается, судороги начались ".
- Ты что делаешь, иродка? - налетела на меня мать, хлеща меня полотенцем. - Совсем
отца угробить решила??
- Славненько, - я отбежала от матери подальше, потирая ушибы. - Позвоночник не
сломан, раз ноги чувствуешь. А руки?
- Не надо колоть, я сам, - испугался отец и помахал рукой в воздухе.
- Отлично, теперь второй, - велела я.
Папик беспрекословно махал теперь уже и двумя руками.
- Ничего не понимаю, - нахмурилась я. Паралич туловища, при котором сохраняется
двигательная активность рук и ног?
- Ой, Костенька, на кого ты меня оставляешь? - зарыдала мать.
Я подошла и внимательно осмотрела отца.
- Все, мать, сейчас он у меня отмучается, - радостно заявила я. - Тащи нож!
- Нож? - завопила она как скорая помощь. - Родного отца ножом? Какой нож???
- Поострее желательно, - бросила я матери, продолжая осматривать отца.
Бабки за оградой, услышав это, припухли, боясь пропустить хоть один момент из нашей
драмы.
- Аааа! - завыла вдруг мать. - Он же тебе отец!
Я посмотрела на нее, поняла, что помощи не дождусь, молча прошла в дом, выбрала
прочный короткий нож и вышла обратно к отцу. Мать, увидев меня, затряслась.
- Доченька, ну ты что делаешь? - просительно зарыдала она, - я понимаю, что у тебя
образ жизни такой, ритуалы там всякие, но ведь он тебе родной отец.
- Ой, мать, уйди ради Бога, - поморщилась я.
- Не дам! - мать внезапно вцепилась в руку с ножом и принялась отбирать.
- Мать, ты в своем уме? - удивилась я. - Иди - ка погуляй, пока я с отцом
заканчиваю.
И я махом выставила ее за ворота. Заперла понадежнее дверь и принялась соскабливать
папика с крыльца.
- Доча, что ты делаешь? - тревожно спросил отец.
- Ты на тюбике с клеем моментом уснул, раздавил его своим весом, а пока спал, спина и
дерево намертво схватились, - объяснила я. - Сейчас я аккуратненько ножичком тебя с
крыльца и отскребу, не дергайся.
- Ох, грехи мои тяжкие, - вздохнул отец, - надо ж было так напиться.
А я меленько скребла ножом и дипломатично молчала, не дело в такой ситуации нотации
читать, он и так почти в могиле себя ощутил.
- Ты это, Магда, правильно мать - то выставила, ой, больно! - дернулся он.
- Пап, извини, - я случайно порезала ему кожу.
- Поаккуратнее, - робко попросил он. - Так вот, мать ведь если про клей узнает - со
свету сживет.
- Сживет, - согласилась я и нечаянно порезала его снова.
Папик поморщился, но промолчал.
- Ты уж ей скажи что из могилы меня в последний момент вытащила, - попросил
папик.
- Придется, - вздохнула я и снова его порезала.
- Доченька ты моя золотая, - обрадовался он.
А за папика мне мать вряд ли спасибо скажет, это она сейчас белугой ревет, а вообще -
то она сколько себя помню, всегда стонала, что б он сдох поскорее.
Папика я минут через двадцать отодрала, он встал, кряхтя, осмотрел кровавую лужу на
досках и заметил:
- Как поросенка на крыльце резали, прибрать бы.
- Мать потом замоет, - махнула я рукой.
- Ты ее домой - то запусти, доча, - попросил отец.
Я выглянула за ворота, покрутила головой и удивилась - ни матери ни бабулек не было.
- Нету ее, - объявила я. - Я пойду баньку затоплю, тебе помыться надо, ты ж в крови и
клее с ног до головы.
- Да я сам потом, - засмущался папик.
- Сиди уж, - вздохнула я.
В сарайке где хранились дрова были только чурбачки, и их следовало поколоть. Я
тщательно обследовала все углы, однако топора не нашла.
В это время схлопнула калитка и мать, да не одна, толпой, завалила во двор.
- Мам, - высунулась я, - а где топор, не знаешь?
- За дверью, - автоматически ответила она, перевела глаза на крыльцо и протяжно
завизжала на одной ноте. Бабы, пришедшие с ней, посмотрели на крыльцо и тоже заголосили.
- Гражданочка, пройдемте, - шагнул ко мне здоровый усатый мужик.
- Зачем? - буркнула я, - не видите что у меня тут творится?
- Участковый Акимов, - представился он, - где тело?
- Какое именно? - осведомилась я.
- Убилаааа !!! - тоскливо выла мать. Бабуськи старательно ей подвывали.
- Слушай, успокойся, а? - раздраженно завопила я, пытаясь перекричать разноголосый
вой. - Ты чего тут цирк устраиваешь?
И тут на крыльцо тихо вышел отец.
Вой стих.
- Живой еще? - удивленно ахнула соседка, Кузьмовна.
- Да не жилец все равно, вона на нем места живого нет, - авторитетно заявил то - то.
- А вы чего это? - робко спросил отец и вопросительно на меня посмотрел.
- Жену свою спроси, - рявкнула я, - а то меня сейчас за твое убийство в кутузку
сволокут!!
- Какое - какое убийство? - не понял он.
- Мать! - рявкнула я. - Ты чего тут перед людьми меня позоришь? Папика надо
просто вымыть, и он как новенький будет!
- Так а нож тебе зачем нужен был? - смутилась она.
- Лечила я нашего папика!!!
- Так он сейчас здоровый? - переспросила она.
- А сама не видишь? - гавкнула я. - Все, граждане, расходитесь, кина не будет!
- Так он же помирал, - ахнула Кузьмовна, - сама видела, а теперь смотрит - ко,
ходить!
- Таблеток дала! - ответила я, успокаиваясь.
- И каких? - спросил участковый, - у меня вот теща тоже не встает.
- Марвелон! - ляпнула я первое попавшееся умное название. Хватит с меня уже
парфеновских крестьян, узнавших что я ведьма. Будем надеяться что никто из крестьянок
этими таблетками от беременности не пользуется.
- А от чего они?
- Да от всего, - отмахнулась я.
- Дорогие поди таблетки? - не успокаивался местный представитель власти.
- Пятьсот рублей пачка! - загнула я.
Бабки, с интересом прислушивающиеся к нашему разговору, дружно ахнули.
- Это ж что такое делается, почитай всю пенсию на них отдать! - загалдели они.
Неохотно, но деревенские все же разошлись, жарко матеря правительство, при котором
старушки 80 лет от роду вынуждены отказывать себе в жизненно необходимых им оральных
контрацептивах.
- Доча, - просительно посмотрела на меня мать.
- Уйди, - поморщилась я.
- Я ведь не подумавши.
- Слушай, мать, - разозлилась я. - Ты у меня заслуженная учительница, женщина
неглупая. Ну как ты могла подумать что я отца убью???
- Так ты ж сама сказала что сейчас он отмучается, - робко сказала она.
- И к тому же - ну ладно, подумала такое, - распалялась я. - Но милицию привести в
такой ситуации и народ - это вообще не по-родственному!!!
- За Костеньку перепугалась, - снова зарыдала мать. - Прости меня, дуру старую!
Я посмотрела на нее, маленькую, седенькую, и сердце мое дрогнуло.
- А чего - это ты так? Ты ж всю жизнь ему смерти хотела.
- Он, доча, не такой ведь был раньше, - тихо ответила она.
- Мать, вернешься в город - запишу тебя к психоаналитику, ты и отца довела до такой
жизни и меня поедом ешь, никакой жизни от тебя нет, - постановила я и поднявшись, пошла
на улицу.
- Доча, ты куда? - вскрикнула мать.
- К знакомым, - буркнула я.
На мать я была зла - так меня перед людьми ославить, и потому решила сходить
попроведовать бабусю - одуванчика.
Бабуся воплощала мою мечту о достойной старости. Она сидела в садике за круглым,
накрытым белой скатеркой столиком и пила чай с пирожками. В окошке телевизор показывал
очередную серию мыльной оперы, и старушка сосредоточенно не глядя слушала о том, что
Хосе Фернандес не должен был говорить маленькому Хуанито что его подменили в роддоме.
Антураж довершали два резвящихся в траве котенка.
- Бабушка, здравствуйте, можно к вам? - через заборчик поприветствовала я.
- Ааа, доченька, - встрепенулась обрадовавшаяся старушка, - глазки - то не видят,
зато по голосам вас всех помню. Заходи, милая!
Пока я обходила заборчик, старушка налила мне в чашечку душистого чая и положила
рядом на блюдечко пару пирожков.
- Как хорошо, что ты зашла, а то сижу тут, кукую одна, - приговаривала старушка. -
Ты тут к кому приехала - то? Вижу, не местная ты, девонька.
- Да я папу навещаю, - я с удовольствием откусила пирожок, отцепила от джинс серого
котенка и взяла его на руки.
- Вот ты посмотри, какая внимательная, - всплеснула руками старушка, - а ко мне
сейчас соседка забегала, говорит, одна тут девица отца родного только что зарезала! Что
делается!
Я поперхнулась пирожным. Все ясно, сейчас на деревне будут лет тридцать вспоминать -
"Это было в тот год, когда Магдалинка Потёмкина отца своего зарезала".
- Эээ, - осторожно начала я, - прямо так зарезала?
- Истинный крест, - поклялась старушка, - Анисимиха сама видела, как та девица из
сарайки вышла с окровавленным топором - видать, на части отца - то рубила, а на крыльце
отрубленная нога в луже крови плавала!
Вот черт! Я в полном изумлении уставилась на бабульку. Нога?? Окровавленный топор??
Они что тут, с ума посходили??
- А ты, милая, по делу али так зашла? - полюбопытствовала старушка.
- Да я смотрю, вы одна живете, - улыбнулась я, - вот и решила - может вам пол
помыть или постирать надо?
Благие дела каждая ведьма старается совершать по мере своей испорченности. Мало того
что они грехи компенсируют - так еще и сила возрастает от этого.
- Ох, милая, - вздохнула старушка, - сын - то у меня хоть и охламон, а о матери
позаботился. Хочешь, покажу, чего он мне понавез?
И такое выражение лица у нее было, как у малого ребенка, которому не терпится
похвастаться новой игрушкой, что я не вынесла и улыбнулась:
- Конечно покажите!
Бабулька осторожно поднялась, взяла свою палочку и бодро постучала ей перед собой.
После чего довольно резво повела меня в дом.
- Вот, посмотри, милая, какая кухня у меня! - лицо ее сияло гордостью и
ликованием, - Прямо как в телевизере! И за водой к колодцу не ходить, краник открыл - и
все дела!
Кухня и правда была отличная. Странно немного было видеть в деревенском доме
натуральную кухню из дуба от Скаволини, не поскупился сынок на бабульку, и в самом деле.
- А вот это - видишь - машинка такая стиральная, - с видом первооткрывателя
указала она на "Электролюкс ", вмонтированную между плитой и посудомоечной машиной.
- Да, бабушка, мои поздравления, сын у вас что надо, - слегка потрясенно отозвалась я.
- Конечно, - с гордостью отозвалась она. - А ведь первым охламоном на деревне был!
Все соседки меня жалели, а теперь рты позакрывали и мне завидуют! А пойдем - ка я тебе
гостиную покажу!
И она понеслась дальше по коридору.
- Погляди - ка, как все не по-нашему! - распахнув резные створки дверей, сказала она.
Я зашла в комнату. Бежевый пушистый ковер, огромный телевизор, роскошный мебельный
гарнитур, большие напольные часы в углу.
Часы в углу...
Не веря своим глазам, я рванула в тот угол, осматривая каждую завитушку резного узора.
Ну конечно!
"Магдалина + Дима", - гласила надпись на них, коряво выведенная моей рукой много
лет назад.
- Вашего сына зовут Димой..., - в полной прострации сказала я. Дура! Ведь мне тот
Дима во сне являлся, нет что б сразу сообразить, что неспроста!
- Конечно Димой, я тебе ведь говорила, - согласилась бабулька. Нет, этого она мне не
говорила. Это я только что сама поняла. И дальше я, не слыша что она говорит, медленно
ощупала выступы на часах и нажала на нужный. Задняя дверца бесшумно отворилась. Не дыша,
я осторожно заглянула внутрь.
Книга лежала там.
Покрытая толстым слоем пыли, много лет меня дожидавшаяся.
Благоговейно я протянула руку и взяла ее. Крепко прижала к груди и вздохнула. Вот черт!
Я не сплю?
- ... А вот пол мне не нравится, досочки маленькие, мыть неудобно, - ворвался в мое
сознание голос бабульки.
- Бабушка, у меня срочное дело, вы извините если я уйду? - пытаясь сдержать радость,
проговорила я.
- Ну, милая, а ты придешь еще?
- Конечно приду, - пообещала я, направляясь к выходу. На миг меня кольнула совесть
- пользуясь бабушкиной слепотой, я выношу из ее дома вещь. Однако внутренний голос тут
же на нее цыкнул - молчи, несчастная, вещь - то Магдалинкина!
Не чуя под собой ног, я побежала домой. У ворот я быстренько отперла машину, села и
неверяще посмотрела на книгу. Она была точь в точь такой, какой я ее запомнила во сне. В
толстом кожаном переплете и с белой надписью "Библия ведьмы" на обложке. Вот черт! У
меня в руках - моя Книга! Как я о ней мечтала, кто бы знал!
Благоговейно я отрыла ее и тут у меня в глазах потемнело. Сила моя, почуяв Книгу,
мгновенно снесла все препоны и заклубилась в венах. От неожиданности я попыталась
наложить на нее оковы, только какое там! С таким же успехом я могла тормозить снежную
лавину. Сила стремительным потоком неслась к кончикам пальцев, держащих Книгу, и без
следа впитывалась в нее. Миг - и я практически в первый раз за много лет почувствовала,
каково это быть - простой смертной. Я была осушена до предела. Но не успела я оплакать
потерю силы, как Книга засияла и в меня начала вливаться другая Сила. Крепкая, настоянная,
многовековая. Было такое ощущение, словно я всю жизнь пила Жигулевское пиво, и вдруг
перешла на коллекционное вино по нескольку сот долларов за бутылку. Словно меня кто
выдернул из трущоб, где я прожила всю жизнь и внезапно поселили во дворце. Процесс
слияния сил завершился. Отныне мне доступна вся Магия, но и я завишу от Книги. Ибо в ней
теперь в ней хранится вся моя сила. Я перелистнула страничку и увидела вложенный
исписанный листик.
Внученька!
Кончилось моё время, и на этом свете мы с тобой уже не свидимся. Этой ночью
приберет меня Господь, и я очень сожалею, что не всему я тебя обучила. Ты, Магдочка, у меня
очень талантливая, сильной ведьмой будешь, сильнее меня. Не хотела я тебе такой судьбы, да
что теперь. Нелегок путь Мастера. Бесконечные посты, строгость и воздержание на
протяжении всей жизни не каждому дано безропотно снести. И если ты нашла эту книгу -
значит ты и впрямь стала практикующим Мастером. В книге этой - сила всего нашего рода
Мастеров. На протяжении всей жизни писали все мы сюда свои заклинания и делились
опытом на сих страницах. А умирая, оставляли в книге свою силу для других поколений. И моя
сила скоро перейдет в эту книгу для тебя. Начинала ее писать еще Прасковья, восемь
поколений назад. Теперь ты ее продолжай.
И еще, внученька, хочу сказать тебе, что рада, что последние годы мои ты со мной
прожила. Словно солнышко ты мне была, не хотела я тебя родителям отдавать, но не в моей
это власти. Неласкова я была с тобой, да для твоей же пользы.
Береги эту книгу, внученька, в руки никому не давай, да наложи на нее охранку покрепче,
беда будет если откроет ее другой Мастер.
С любовью и благословением -
Бабушка твоя, Антонина.
Я еще раз перечитала строки, чувствуя, как непрошенные слезы наворачиваются на глаза.
Неправа ты, бабушка, я всегда знала что ты меня любила. А строгости твои воспринимала как
нужное. Я была разумным ребенком.
Откинувшись на кресло, я успокоилась и решила не откладывая наложить заклятье.
Подумав, я выбрала заклинание на охрану сокровищ, его действие заключается не только в том,
что оно не дает взять то, что сторожит, но еще и через примерно 8 - 10 часов начинает дробить
кости рук.
Одна моя клиентка пришла ко мне в сильном волнении и в слезах - ее тринадцатилетняя
дочь повадилась брать из сейфа бесценные ювелирные украшения, и, обвесившись ими, убегать
на дискотеку. Естественное стремление выделиться среди сверстников заканчивалось печально.
В пылу танцев девчонка не замечала, как бриллиантовые кольца, совсем ей не по размеру,
спадают с тонких пальчиков, а серьги от Тиффани выскальзывают из ушек. Я естественно
посоветовала задать ей хорошего ремня, однако дама поведала, что дочь эта ей неродная, она от
первого мужниного брака, и все свои проделки негодяйка спихивает на мачеху, а муж
предпочитает верить дочери. Я не стала озвучивать свои мысли о необходимости развода в
такой ситуации, а просто заговорила для нее шкатулку и велела хранить драгоценности в ней.
Дама недоверчиво ее осмотрела, и указала мне на то, что у шкатулки даже запора нет. Я
улыбнулась и спросила - много ей сейф помог? Пусть делает как говорю. Никто кроме нее
ничего из этой шкатулки не возьмет, да еще и впредь наука вору будет.
На следующий день дама ни свет ни заря приволокла мне мерзавку на отчитку, и очень
вовремя - кости рук у нее только начинали дробиться. Та, подсмотрев, где теперь
драгоценности, вечером перед походом в клуб ринулась за очередной порцией украшений. Но
открыть шкатулку просто не смогла. Так ее и застала дама вместе с мужем - пыхтящую от
усердия и порядком взмокшую. Отец мгновенно прозрел, и не отходя от кассы наконец - то
всыпал дочурке ремня. А к утру она их с ревом разбудила и показала на окровавленные руки.
Еще хорошо что мачеха ее пожалела и привезла ко мне. Я бы ни за что не повезла, например -
сначала б выспалась. Так что я сочла, что это заклинание мне очень даже подходит.
Я быстро расплела косу, вытянула вперед две прядки, на одной быстро стала вязать
узелки, шепча
- Завязываю я, раба Магдалина, на 13 узелков свое дело...
Потом быстро разделила вторую прядку на тринадцать прядей и начала их переплетать.
- ...Из тринадцати прядей плету сеть свою смело...
Теперь я выпустила силу и обволокла ей сплетенные волосы. Бог мой... У меня было
ощущение что я подожгла большой дом, чтобы поджарить яичницу. Столько силы у меня
прежде никогда не было. Книга щедро поделилась ей со мной.
- ... На ловца или молодца, на старого и малого, на всякого охотника до моего добра.
Оплетаю - сетями... - шепнула я. Сила моя струилась по волосам, и я ими быстро обернула
книгу.
- ...отхлестываю - плетями, бью, приговариваю, намертво наговариваю.
Сила окутала книгу и волосы одним тугим коконом.
- Будь, рука, мертвой, как у покойника - у вора - разбойника, - прошептала я и,
открыв книгу, положила обе прядки - сплетенную и с узелками - на первую страницу.
- Не откроется книга, отнимется у вора сила, сила костяная, встанет кровь жиляная,
и раздробятся кости в пыль и прах.
- Аминь, - запечатала я заклятие.
Потом захлопнула книгу. Обе прядки так и остались внутри, впечатанные в обложку
силой. По краю их как отрезало. Длинные густые волосы для ведьмы - не украшение, а
необходимость.
А заклятие классное - пока они там, вор книгу не откроет. А чтобы снять заклятие,
прядки надо извлечь. А чтобы извлечь, надо открыть. Замкнутый круг!
Крепко прижав к груди книгу, я забежала в дом. Мать с отцом выглядели странно. Пили
чай с пряниками и мирно разговаривали. Вот чудеса! Сколько я себя помню, мать и минуты с
ним ласково себя не вела. Теперь же она смотрела на него с нежностью необыкновенной и
подкладывала ему пряники на блюдце.
- Мам, пап! Я домой поехала!
- Ой, доченька, - всплеснула руками мать. - А мы тут с Костенькой баньку затопили,
думали что ты останешься.
- Не, мам, - помотала я головой. - У меня дел по горло. Ты сама в город уедешь или
приехать за тобой?
- Да наверно сама, я тут еще подзадержусь немного. Грядки пополоть надо да и с
Костенькой по грибы собрались сходить. Лето - то уж кончается, скоро опять в школу
обормотов учить.
Я в недоумении воззрилась на мать. Что это с ней? Костенька???
Чудеса!!!!
- Ну тогда пока, если что звоните... Да, кстати, мать, отца не пили, я его сегодня с того
света вытащила. Покой, никаких скандалов, усиленное питание - запомнила?
- Ну конечно, конечно Манечка, - истово поклялась мать. - Как за младенцем ходить
буду.
Отец смущенно кашлянул.
- Ты это, Магда, давай к нам субботу приезжай, за малиной сходим все втроем, я такие
места знаю!
В глубокой задумчивости я дошла до машинки, завела ее и поехала на трассу. Одно я
помнила точно - матери я приворота не давала!!! Чего это с ней?
Дома было подозрительно темно и тихо. Я включила свет, разулась и позвала :
- Маруська!!
- Ироды проклятые! - гневно прошепелявил кто - то сверху.
Я в недоумении замерла, потом пошла по квартире, зажигая свет. Маруськи нигде не
было. Я пошла еще раз в прихожую. Странно... Маруськины туфельки мирно стояли рядом с
какими - то ужасными вонючими тапочками. Не знаю, как они в моей прихожей очутились, но
я брезгливо двумя пальчиками подцепила их и скинула в мусоропровод, такая гадость. Потом
еще раз посмотрела на Маруськины туфли. Черт возьми, не босой же она ушла!
- Маруська! - еще раз жалобно позвала я.
- Ты чо орешь, дура? - сварливо донеслось с потолка.
- Ты кто? - хладнокровно спросила я.
- Тетя Грапа.
Я поднялась на второй этаж и толкнула дверь Каморки - единственное место, куда я не
догадалась заглянуть.
Там на раскладушке лежала чрезмерно полная, какая - то неряшливая старушка и
подслеповато на меня щурилась. Я присмотрелась - и похолодела. Клычки у старушки
выдавались на пару сантиметров. А рот был вымазан от носа до подбородка в чем - то
красном. Красные же пятна алели на светлом платье. "Маруська!!!", - ужас парализовал меня.
Она высосала Маруську!!!
- Ввы т - тттеття Грап - ппа? - заикаясь спросила я. До сего момента я и не
подозревала что вампиры существуют на самом деле.
- Я.
- А вы к - ккак в моей к - квартире оказались?
- Вот она, старость проклятая, - визгливо отозвалась старушка. - Приходится жить у
людей из милости, кто хочет, тот тебя этим и попрекает! Попрекаешь???
С другой посторонней старушкой я б в такой ситуации в два счета разобралась. Но тут...
Я посмотрела на ее вымазанные клыки и невольно попятилась:
- Нет, нет, конечно нет.
- Я есть хочу, накорми меня, - проникновенно сказала старушка и клыки ее призывно
блеснули.
- Холодильник на кухне, - быстро брякнула я и опрометью побежала наверх.
В спальне я лихорадочно забаррикадировала дверь мебелью и стала думать как спасаться
от вампира. Вот черт! Откуда только она на мою голову взялась!!!! Порыскав по комнате и не
найдя не крестов не чеснока, я решила позвонить в милицию. А что делать? Пусть ее задержат,
с вампиркой ночь куковать до утра я не собираюсь - времени еще только - только двенадцать
пробило! К тому же она есть хочет!!!!
Подумав об этом, я схватила трубку и быстро набрала 02.
- Милиция, - недовольно - сонно отозвалась трубка.
- Здравствуйте, запишите адрес, у меня в квартире посторонняя бабушка.
Рассказывать о том, что на самом деле эта бабушка вампирша и похоже убила мою
подругу я благоразумно не стала.
- Какая такая бабушка? - было такое ощущение, что трубку дежурный сейчас бросит.
- Я пришла домой только что, а у меня в квартире обнаружилась пожилая женщина, я ее
не знаю, и уходить она не собирается, - скороговоркой проговорила я.
- Так может родственница дальняя, их разве упомнишь всех? - лениво отозвался голос.
- Послушайте! - рявкнула я. - Я как налогоплательщик прошу помощи, приезжайте и
выясняйте!
Мда... Насчет налогов - то я загнула, официально я безработная. Хватает того, что я
десятину в церковь уношу, каждый раз как ножом по сердцу.
- Адрес, - так же лениво сказал дежурный.
Я продиктовала, но в конце предупредила:
- Эта гражданка буйная, и я, опасаясь за свою жизнь, забаррикадировалась в спальне.
Так что дверь открыть не могу.
- И как к вам люди попадут? - удивился дежурный.
- Ваши проблемы, - отпарировала я. - Пусть по крыше через окно спальни лезут, у
меня седьмой этаж, за окошко вывешу красную тряпку, чтобы не ошиблись. Через пятнадцать
минут я вам перезвоню, поинтересуюсь как идет процесс.
Я бросила трубку и прислушалась. Вампирша, завывая, бродила по квартире. Вот черт! А
у меня противовампирского ни одного заклинания. Хотя - а что это я? У меня же есть Библия
ведьмы, неужто за восемь поколений до меня никто с вампиром не столкнулся? Стопроцентно
найдется что нибудь! Я вскочила с кровати и тут с ужасом поняла что я растяпа каких свет не
видел. Я оставила драгоценную книгу в машине.
Вот черт! Украсть - то ее не крадут, но она мне нужна!!!
На глаза попались оставшиеся от Маруськи белые чулочки и я, не выдержав, упала на
кровать и разрыдалась
- Открой мне, - постучала вампирша в дверь. - Я малость подкрепилась, но мне еще
надо.
"Щаз ", - подумала я с ненавистью, встала и пошла к гардеробу. Там нашла алый
шелковый халат и, подойдя к окошку, закрепила его на створке наружу.
- Я же знаю что ты тут, - тарабанила в дверь вампирша так, что моя баррикада
угрожающе заскрипела, а комод у двери отъехал на пару сантиметров. - Впусти меня и
накорми!!!
Дама я неробкого десятка, но тут я просто похолодела. Мне было откровенно страшно. Я
осторожно приблизилась к двери и налегла на комодик, водворяя его обратно.
- Ты тут! - взвыла от радости вампирша, заметив шевеление мебели. - Ну ужо теперь
я до тебя доберусь, тебе придется меня накормить!
И она налегла на дверь. Я со своей стороны налегла на комодик, не давая ему съехать ни
на сантиметр, отчаянно матерясь.
- Сквернословка! - возопила вампирша, - тебе молиться надо, а ты!
Совет был очень кстати, хотя и странный было его слышать от нечисти. Я заткнулась и
стала читать "Отче наш". На вампиршу это не действовало. От полной безнадежности я
попробовала помолиться на английском.
- Father, - страстно начала я, подняв глаза к потолку. - Hallowed be thy name. Thy
kingdom come. Give us day by day our daily bread. - На потолке была только люстр
...Закладка в соц.сетях
