Жанр: Детектив
Ведьма Магдалина 1. Смесь бульдога с носорогом
...но сказала я.
На автопилоте, почти теряя сознание от боли - физической и душевной я поднялась к
себе в квартиру, правда у подъезда встретила Августу Никифоровну. Та посмотрела на меня
диким взглядом, но ничего не сказала.
Дома я пошла в ванную, умыться. Там стояло большое, в мой рост зеркало, я равнодушно
отметила, что я вся в крови, волосы висят красными сосульками, платье порвано. Умывшись, я
пошла на кухню. За клофелином. Жить мне не хотелось.
- Скоро мы будем вместе! - улыбнулась я разбитыми губами и крикнула в пустоту: -
Ты меня слышишь?!!
Пузырек с клофелином я нашла на столе. Он стоял, прижимая лист бумаги. Я машинально
его взяла, прочитала. Непонимающе посмотрела на него и еще раз перечитала.
Машка, любимая моя!
Я знаю, ты меня проклянешь, за то что я сделала, но все равно прошу - прости
меня, свою непутевую Маруську. Я ведь вернулась, после того как ты с Вороном
уехала, потому что каблук на туфле сломала. Решила тихонько переночевать в
дальней комнатке, и тебе не мешать. Слышала я все, о чем говорилось. До утра вот
мучалась сомнениями, а сейчас решилась. Выпотрошила я твоего зайца,
Магдалиночка. Я ведь ничего в жизни хорошего не видела, муж урод и бабка
шизофреничка, всю кровь выпили. Денег нет и не предвидится, муж у меня только
мазней заниматься горазд. Да тебе не понять, ты вон в баксах купаешься. А я хочу
хоть немного пожить как белый человек. А в милицию ты на меня все равно заявить
не сможешь - откуда баксы, что скажешь? Не я эти деньги взяла, бедность моя
проклятая.
Не поминай лихом.
Маруся.
"Я же говорил, перепрячь баксы!" - отрешенно сказал внутренний голос.
Я пожала плечами - кому теперь эти деньги нужны? Часы вот Маруська взяла зря - на
них же охранка, сгниет. Потом я решительно открыла пузырек и вытряхнула на ладонь
таблетки. Одинокий белый кругляшок выкатился на ладонь.
"Я за тебя умер", - словно послышался укоризненный Димкин голос.
- Поняла, Дим, - серьезно ответила я и, налив стакан воды, выпила эту единственную
таблетку. Потом добрела до кровати и получила то, что мне было необходимо - черное, без
сновидений забытье.
Я тяжело выздоравливала. Иногда, выплывая из спасительной бессознательности, я
видела перед собой полузабытое лицо бабушки и хныкая, жаловалась ей на то, что у меня все
болит. Та ласково обтирала мне лоб холодным полотенцем и пела песенки, убаюкивая, потом
поила бульончиками и какими - то отварами, пахнущими солнечными лугами. Я покорно все
пила, пока снова не проваливалась в черноту. "Бабушка, - постоянно спрашивала я, - а
Димку ты не видишь?" Она качала головой и я радовалась - значит, это я умерла, а не он, раз я
общаюсь с покойной бабулей.
А однажды я проснулась совсем.
Осмысленно оглядела свою спальню, первым делом сунула руку под подушку и
облегченно вздохнула, нащупав толстенный том Библии Ведьмы. Я встала, покачиваясь,
накинула халат и пошла вниз. Зверски хотелось пить. В кухне я расслышала голоса и
нахмурилась. Кто бы это мог быть? За маленьким столиком для завтрака у окна сидели баба
Грапа и Грицацуева, замолчавшие с моим появлением.
- Встала, ты смотрит-ко! - всплеснула руками старушка.
- А вы как тут оказались? - непонимающе спросила я.
- Я тебя попроведовать зашла, - ответила Грицацуева, - Агрипина уж сильно за тебя
переживала.
- А я как знала, что встанешь - засуетилась баба Грапа, - шанежек испекла.
Черт, выходит это сумасшедшая Маруськина бабушка меня выхаживала. Хотя мое
лечение ей явно пошло впрок - выглядела она абсолютно нормальной и по - домашнему
уютной. Меня усадили за стол и поставили передо мной поднос с горой шанежек.
- Это вы за мной ухаживали? - спросила я ее.
- Ну а кто ж еще за тобой присмотрит, - кивнула старушка.
- И сколько вы за мной ... присматривали? - осторожно спросила я.
- Да почитай пару недель, - ответила та.
Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями.
- Ворона... похоронили? - глухо спросила я у Грицацуевой.
- Давно уж, - кивнула она.
Я закрыла глаза. Все, пути назад нет. Безумная надежда, что мне это приснилось,
рассыпалась мелким песком.
- Ты чего это, милая? - раздался испуганный голос бабы Грапы.
Я собралась с силами и проговорила:
- А Маруська, внучка ваша, где?
- А вот спроси ее, лахудру, - ответила та. - Оставила мужу записку, что б не искал, а
третьего дня бумаги с разводом пришли.
- Серега как это воспринял?
- Да никак, ему сейчас некогда, он почитай все картины продал, по выставкам мотается
да новые пишет. Меня не гонит, слава богу, хотя кто я ему теперь, сердешному? Квартиру ниже
тебя этажом купил, вот я и заскакиваю к тебе, присматриваю.
- Спасибо, - искренне ответила я. До меня дошло, что я могла запросто загнуться - две
недели одной и почти в коме - это вам не баран чихал.
В дверь позвонили.
- Я открою, - вскочила баба Грапа. Что-то уж больно по-хозяйски она тут ведет себя,
отметила я про себя. Но это, как ни странно, мне понравилось. Моему дому, оказалось, очень не
хватало уютной заботливой бабушки.
На кухню зашел энергичный, перемазанный красками Серега.
- О, модель моя очнулась! - неподдельно обрадовался он.
- Очнулась, - кивнула я.
Окинула взглядом Серегу, заметила часы Лонжин и мокасины от Гуччи и внутренне
улыбнулась - дурочка Маруська, ей всего-то пару дней до честного богатства дотерпеть
оставалось. - А у тебя говорят дела отлично идут?
- Ага, мы теперь почти родственники, под тобой живу, - засветился он. - Теперь
можешь меня безнаказанно затопить.
- Рада, Сереженька, твоим успехам, - искренно и тепло сказала я.
- Да что ты, - засмущался он, - это ведь все ты.
Ответить я не успела.
В дверь попинали.
- Я открою, - вскочила я и побежала к двери, надеясь непонятно на что.
За дверью стоял Зырян.
- Заходи, - разочарованно посторонилась я.
- Привет, - кивнул он, - выйди, поговорить надо.
Мы спустились вниз и сели в его машину.
- Послушай, ты с Вороном была на момент его смерти, ты часом не в курсе за общак-то?
Я с минуту помолчала, пытаясь справиться с нахлынувшими слезами.
Димочка, любимый...
- В курсе, - наконец кивнула я.
- Да ты что? - поразился он. - Ну, рассказывай тогда.
- Деньги эти лежали в банке у Галины Добржевской, - бесстрастно начала я, -
Никанор, покойничек, решил преумножить их процентами. Когда же он собрался их забрать,
Галина начала юлить и оттягивать срок выплаты, а потом его убили.
- То есть деньги у Галины? - нахмурился Зырян.
- Да, она их так и не отдала, - кивнула я с честным видом.
- То-то она и удрала, паскуда, - злобно стукнул Зырян по рулю. - Ну ничего, на
каждую хитрую гайку есть свой винт с крутой резьбой.
Я промолчала. Я просто хотела наказать Галину за Сашку. Отвести разборки от себя.
Осветлить память Димки.
- Ворон знал об этом? - встрепенулся Зырян, словно прочитав мои мысли.
- Нет, - твердо ответила я. - Саня ко мне гадать пришел, и я ему сказала что его
врагиня оставит его с носом и сбежит в другую страну. А когда он от меня вышел, его во дворе
моем и взорвали.
- Ну точно! - с видом озаренного гениальной мыслью воскликнул Зырян. - А что ж ты
раньше молчала? - недовольно спросил он.
- Никто не спрашивал, - пожала я плечами.
Сидевшие у подъезда бабульки, когда я возвращалась, остановили меня.
- Маша, что по дворничихе-то будем делать?
- А что по дворничихе? - равнодушно спросила я.
- Так нету дворничихи - то! В ЖЭК идти, что ли?
- В ЖЭК, - так же равнодушно кивнула я. Я бы согласилась с ними, даже если бы они
сказали что за дворничихой надо идти в Зимбабве. - А что с Натахой, прежней? Уволилась?
- Свят-свят! - перекрестились они. - Убили же ее, вчера похоронили. Менты говорят,
двадцатая с чем - то жертва какого - то маньяка!
- Надо же, - бесцветно сказала я и пошла в дом. Значит, Ворон все же не маньяк, зря я
на него подумала.
Потихоньку я отошла и начала снова вести прием.
Первым делом мне позвонила Оксана.
- Прости, - прохрипела она.
- За что? - искренне удивилась я. В свете последней свистопляски все мои прежние
события и обиды казались такими далекими.
- Сама знаешь. Помоги мне, Мария, умираю я.
- Сейчас я приеду, - ровно сказала я. Я вообще стала другая. Ровная. Прежняя
задиристая, слегка циничная девчонка исчезла, я больше не смеялась по каждому поводу,
больше плакала, в одиночестве глядя на фотографию Димочки. Мое горе сконцентрировалось
где - то глубоко внутри и цепко держало жгучими клешнями мое сердце. Все что я могла
сделать - абстрагироваться от всего. Стать ровной ко всему.
Во дворе ведьмы меня ждала еще одна странная встреча. На крыльце Оксана провожала
Николяшу. Он тоже ходит по ведьмам? - слегка удивилась я.
- Маняша! - жарко начал он, прикладывая руку к сердцу. - Вам не дозвониться, не
достучаться. Какая удачная встреча!
Я внимательно поглядела на его руку с поросшими волосами пальцами, на болтающуюся
на запястье бисерную нитку и некая мысль забрезжила в моем мозгу. Потом перевела взгляд на
Оксану - и обратно на Николяшу. Черт возьми! Как я раньше не догадалась!
- Маняша! - снова продолжил мужик, - так как же нам встретиться?
- Завтра я дома буду, позвоните, - ровно ответила ему я, чтобы он только от меня
отвязался.
- Непременно! Непременно позвоню, Манечка!
- Какая я вам Манечка? - раздельно проговорила я. - Я Магдалина.
- Простите ради бога, если чем обидел, - зачастил он, но я обогнула его и зашла в дом.
- Вы знакомы? - спросила меня Оксана, заходя следом.
- Немного, - скривилась я, - это материн знакомый. Рассказывай, что у тебя тут
случилось.
У Оксаны оказался рак матки.
- Не знаю что и делать, - сказала резко постаревшая ведьма, роняя слезы на кольца с
крупными бриллиантами. - Словно за одну ночь вся в метастазах оказалась. Погадала - от
тебя это идет, Марья. Уж сильно я перед тобой виновата, но не губи, умоляю.
- А что это у тебя с лицом ? - непонимающе спросила я. Раздутое, густо усеянное
красными мелкими точками, рак тут точно не при чем.
- Комаров в тайге собирала, - стыдливо призналась та.
- И сколько собрала? - затаив дыхание, спросила я.
- Все десять тысяч! - гордо призналась она. - Уже и обряд давно провела!
Я не сдержалась и улыбнулась. Ай да Оксана! Люди за год не могут нужное количество
комаров набить, а она за пару недель управилась! Вот как жадность трудолюбию способствует!
- Как у тебя фамилия, кстати? - внезапно спросила я.
- Грушко, - недоуменно сказала она. - А при чем тут это?
- Да это я так, о своем, - рассеянно отозвалась я. - А ты отдай сорок процентов всей
прибыли за месяц церкви, да потом по тридцать процентов от прибыли ежемесячно в течение
десяти лет отчисляй либо церкви, либо помогай бедным. Поможет.
Я конечно загнула, но Оксане это полезно.
- А что так много? - недовольно спросила она.
- Ой, не жмись, а? - поморщилась я в ответ. - Ты и так с этого заклинания поднимешь
столько, что не унесешь. А пожадничаешь - тебя рак сожрет. Выбор за тобой.
- А кроме этого - какие обряды надо сделать?
- Ну, рак свой полечи, - пожала я плечами. Рак для ведьмы - неприятно, но не
смертельно.
Дома я позвонила Корабельникову.
- Здравствуй, Лис, - хмуро сказал он, заслышав меня. - Что тебе на это раз надо от
бедного мента?
- Так уж и бедный, - не поверила я. - А ящик Сибирской короны?
- А я б его еще увидел, - жалобно ответил он. - Сперли, гады, на проходной!
- Я ж сказала что бутылки с подозрением на цианистый калий, - нахмурилась я.
- Вот то - то и оно! С подозрением! А надо было прямо говорить - ребята, сама только
что в пивко отраву положила!
- Рисковый у вас народ, - только и смогла вымолвить я. - Так ты мне поможешь?
- А что мне за это будет? - вредно отозвался он.
- Звездочка, Корабельников, тебе за это будет, - вздохнула я. - Иди смотри файл на
Грушко Оксану, это ведьма из наших. Посмотри, кто у нее в родне числится.
Он пощелкал по клавиатуре и выдал:
- Мать, Груш...
- Мать пропускаем, - прервала я. - Дальше.
- Брат, Грушко Николай Марьянович, ба! Да они родились в один день - 14 октября
1966 года!
- Звездочку хочешь? - равнодушно сказала я. Жалко что до меня раньше не дошло что
Оксана и Николяша практически на одно лицо.
- Хочу! А за что? - обрадовался он.
- Грушко Николай Марьянович - и есть тот самый маньяк - многостаночник, на
котором двадцать четыре девушки.
- На маньяке их уже двадцать пять, - поправил меня Корабельников. - А с чего ты
взяла?
- Давай без вопросов, ладно? Я тебе сказала, а ты уж сам крутись, доказывай, это твоя
работа, - бесцветно сказала я и положила трубку.
Не могла же я сказать ему, что я все поняла только на основании того, что Грушко
Николай Марьянович до ужаса похож на свою сестру и носит на правом запястье нитку
заговоренного бисера от Оксаны, которая стоит не одну тысячу долларов. Как Настя. Как
Наташа. А его сестра его покрывает, ставит охранки - я успела просканировать на крыльце
Оксаниного дома Николяшин бисер - на его нитке навязана куча мощнейших оберегов,
потому он и не пойман. Как она ловко провела ведьм - давайте начнем с давних клиентов!
Восемь лет назад Николяша девочек не убивал.
Через несколько дней раскрасневшийся Корабельников появился у меня на пороге с
бутылкой дешевого пойла, именуемого шампанским. Газированная сладко - кислая водичка,
ничего общего с французским аналогом. Но я была Корабельникову очень рада. Он, такой
радостный, с брызжущим через край счастьем был словно солнышко в моей унылой жизни.
- Лисёночек, милый мой, я на тебе женюсь, - приговаривал он, открывая бутылку. -
Ты меня махом генералом сделаешь!
- Получилось? - слабо улыбнулась я.
- Просто отлично! Главное - он все жертвы насиловал, и образцы спермы совпали! Ну
и в его квартире нашли вещи, принадлежавшие жертвам, по мелочи, но это все ерунда перед
образцами! Лисёночек, выходи за меня, а?
- Пошел к черту, - беззлобно ругнулась я.
И мы напились.
Напились, пошли в Каморку, и до утра терзали гитару - наследство сгинувшего
музыканта.
Потом жизнь потекла так же вяло как и прежде.
Баба Грапа живет на два дома - Серегин и мой, я к ней привыкла и давно забыла, как я на
нее когда - то злилась. Она и правда оказалась мировой бабуськой. Правда однажды меня чуть
инфаркт от нее не хватил. Заметив, что мой гадкий кот опять заметался в районе ванной, вопя
при этом дурным голосом, бабулька резво вскочила с креслица, схватила с полочки
нераспечатанную пачку баксов и ринулась менять ему наполнитель в лоточке. Меня чуть
кондрашка не хватила и я заорала дурниной, не хуже Бакса:
- Стой! Стой! Ты куда???
Бабулька подняла на меня перепуганные глаза - раньше я сроду на нее голос не
повышала, и робко ответила:
- Тык кот-то твой придурошный на газетку - то не ходит, а я еще раньше поняла что ты
ему энтих бумажек нарезала специально, вот и пользую.
Я схватилась за голову и со стоном произнесла:
- И давно вы ему этой специальной бумажки подстилаете???
- Тык вот как хозяйство стала вести, тык и подкладываю. Я что? Я в чужое хозяйство не
лезу, как у тебя заведено, так и делаю, не то что моя свекровка, царствие ей, собаке,
небесное, - ответила бабулька, смутно осознавая, что сделала что - то не так.
Я чуть не взвыла, отобрала у нее пачку денег и пнула крутившегося под ногами кота.
Дармоед извел не менее пятидесяти тысяч долларов за три недели.
Тихо матерясь на трех языках, я собрала баксы в пакет, засунула их обратно в зайца от
греха подальше, и пошла печатать фальшивые баксы для лоточка своего зажравшегося кота.
Черт возьми! Все так замечательно было придумано - фальшивые баксы отправились в зайца,
настоящие - на полочку. Маруська смылась с резаной бумагой, а настоящие достались мне,
спасибо моему истеричному и подозрительному внутреннему голосу, настоявшему на обмене.
Ну кто ж знал что у меня дома бабулька заведется, а?
Бабка с тех пор поумерила свой пыл в ведении моего домашнего хозяйства и кота стала
недолюбливать.
С Грицацуевой мы почти подружились, часто встречаемся и чешем языками, перемывая
кости знакомым. Она оказалась великолепной хозяйкой и пытается научить меня готовить.
Серега стал за короткое время очень модным художником, заколачивает бешеные деньги,
но тем не менее ничуть не изменился.
А я сама каждую субботу ношу розы на Текутьевское кладбище и бессильно плачу, глядя
на портрет Димочки на памятнике.
22
Маша Стрельцова: "Смесь бульдога с носорогом"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
