Жанр: Детектив
Сано исиро 4. Жена самурая
...вился. Парень
скрылся за дверью, украшенной вывеской "Дайкоку-банк". "Неужели мятежникам
покровительствует бог богатства?" - подумал канцлер и вошел в дом. Он услышал
звон монет, короткие щелчки, громкие голоса и увидел людей в черно-коричневых
кимоно. Парень пробрался между ними к человеку на помосте, тот взвешивал на весах
золотые слитки. Парень поклонился и протянул синий футляр. Хозяин, как сообразил
Янагисава, взял футляр и удалился вместе с парнем в другую комнату. Янагисава
быстро вышел из банка.
За домом стояли в ряд зловонные туалетные кабинки; бродячие собаки рылись в
мусорных баках. Сморщив от отвращения нос, Янагисава подкрался к заднему окну
банка.
Полутемный кабинет был загроможден полками и металлическими сундуками.
Парень и хозяин сидели на полу.
Хозяин открыл футляр, извлек свиток и расправил его на коленях.
- Она довольна нами. Ну что ж, так и должно быть. Чем больше процент, тем
богаче клиентура. Наши вложения в местные компании дают прекрасный доход.
Великий Мацуи, поручивший нам вести в Мияко финансовые операции, причем за
солидные комиссионные, не прогадал. На складе хранится рис, которым господин Кии
выплачивает жалованье своим вассалам. Мы будем иметь хорошие деньги за пересчет
риса в звонкие монеты. Доходы увеличились по сравнению с прошлым годом на десять
процентов. На следующий год мы сможем открыть филиал в Осаке.
Янагисаву совершенно не интересовала деятельность банка и бизнес-проекты. Он
силился разглядеть иероглифы на бумаге. Но почерк был очень мелкий.
- Каковы ее приказания? - спросил хозяин. - Прочти, у меня плохо со зрением.
"Ну наконец-то! - мысленно проворчал Янагисава. - Давай расскажи мне, как
банк посредничает между Дзёкио и мятежниками. Не забудь о плане осады Мияко".
Парень взял свиток:
- Купите две сотни барж строевого леса. Купите тысячу лодок угля, две тысячи
соевых бобов и три тысячи бочек масла.
"Вероятно, Дзёкио скупает стройматериалы для форта и провизию для армии".
- Купите по десять упаковок меди и серебра.
"Ей также придется платить воинам", - подумал Янагисава.
- Мудрое решение, - сказал хозяин. - Думаю, цены на эти товары вскоре
вырастут.
"Ах, она еще и спекулирует на разнице цен, собирая деньги на мятеж!"
"А если Дзёкио виновна, то Хосина - нет", - добавила любовь.
- Положите пятьсот кобанов на мое имя.
"Деньги, предназначенные мятежникам? Возможно. Значит, она серьезно
рассчитывает восстановить единоначалие императорского двора, - решил Янагисава,
пораженный щедростью Дзёкио. - Уж не убила ли она Левого министра Коноэ,
потому что он раскрыл ее темные делишки?"
Он попробовал вообразить царственную даму, крадущуюся к нему между
императорскими кухнями, и невольно фыркнул: "Дзёкио, конечно, обладает мужской
хваткой и недюжинным умом, но она не владеет киаи. Ни одна женщина на это не
способна".
Парень и хозяин вскинули головы.
- Эй! - крикнул хозяин.
Через несколько мгновений в переулке появились два дюжих самурая. Они
схватили Янагисаву, отобрали у него мечи и швырнули лицом в грязь. Тяжелая ступня
придавила ему шею.
- Зачем ты шныряешь вокруг моей конторы? - раздался голос хозяина.
- Отпустите! - с трудом шевеля губами, приказал Янагисава. - Я канцлер!
- Видали мы таких канцлеров! Ты арестован.
Янагисаву связали по рукам и ногам и поволокли в полицейское управление.
29
Покинув Дзёкио, Сано направился к императорской наложнице. Хотя Асагао более
не числилась в подозреваемых, Сано хотел прояснить для себя несколько вопросов.
Асагао возлежала на подушках на тенистой веранде. Фрейлины обмахивали ее
большими веерами. Асагао была в кимоно пастельных цветов; волосы свободно
ниспадали на плечи. Врач в длинном темно-синем хитоне потчевал наложницу
настойкой из керамической плошки. Сано поднялся по ступеням на веранду; Асагао
повернула голову. На круглом землистого цвета лице появилось выражение испуга.
Фрейлины с тревогой уставились на Сано. Врач явно рассердился.
- Госпожу Асагао нельзя тревожить, - сказал он. - Испытания, которым она
подверглась в заключении, подорвали ее здоровье. Чтобы восстановить силы, ей
необходим отдых и покой.
Сано опустился на колени перед Асагао, поклонился.
- Ваше высочество, приношу извинения за причиненные неприятности. Это была
вынужденная мера, обусловленная вашим признанием. Я рад, что недоразумение
разрешилось. Не будете ли вы так добры ответить на несколько вопросов?
Наложница надула губы:
- С какой стати?
"В самом деле, с какой? - подумал Сано. - Теперь ей не нужно защищаться от
обвинения в убийстве. Значит, необходимо дать ей другой стимул к сотрудничеству".
- Я обнаружил заговор, направленный на свержение существующей власти. Он
почти наверняка имеет отношение к убийствам. Очень важно поймать преступника,
прежде чем он или она убьет еще кого-нибудь или вовлечет Японию в войну. Кроме
того, не забывайте, что его величество и ваш отец по-прежнему находятся под
следствием. Неужели вы не желаете помочь им очиститься от подозрений?
Асагао заерзала на подушках; глаза метались, словно рыбешки в рыбацкой сети.
Женщина сообразила, что Сано пригрозил наказать ее близких, если она откажется
сотрудничать. Асагао бросила умоляющий взгляд на врача и попыталась приподняться.
- Мне нехорошо, - плаксиво сказала она. - Отведите меня в дом.
Врач и фрейлины кинулись ей помогать. Сано не позволил Асагао избежать
разговора.
- Оставьте нас, - велел он присутствующим, и те нехотя повиновались.
Асагао развалилась на подушках. Дерзкая поза контрастировала с робким
выражением лица.
- Давайте поговорим о ночи, когда умер Левый министр Коноэ, - предложил
Сано. - Вы сказали моей жене, что выпивали вместе с фрейлинами. Однако мне они
сообщили, что вы тайком с кем-то встречались. Где же правда?
- Я была в Павильоне для чайных церемоний. С отцом.
Сано понял, что она обеспечивает отцу алиби, в котором сама более не нуждается.
Значит, все дело в Исидзё.
- Вы когда-нибудь присутствовали при разговорах вашего отца с императором?
Наложница озадаченно наморщила лоб:
- Случалось.
- О чем шла речь?
- Не помню. Я не очень-то прислушивалась, - томно ответила Асагао,
лихорадочно соображая, куда клонит Сано.
- Говорил ли его величество об императорах, пытавшихся свергнуть военный
режим?
В глазах Асагао вспыхнул испуг, она все поняла. Асагао выпрямилась и выпалила:
- Нет! Никогда!
- Его величество хочет единолично править Японией, не так ли? Он не только
разыгрывает старинные сражения, но и планирует настоящие. Для этого он собирает
оружие и формирует боевые отряды.
- Чушь!
- Чушь? А разве его величеству не наскучило затворничество? Он преисполнен
тщеславия. Он мечтает о великих свершениях. Но учтите: покушение на режим
является государственным преступлением. За это даже императору не сносить головы.
- Я не понимаю, о чем вы говорите. - В глазах Асагао читался панический страх.
- Томо-тян еще мальчик. Какие заговоры?!
"Не имеет значения, лжет она или нет, - подумал Сано. - Главное сейчас -
вынудить ее сказать, где она была во время убийства Коноэ. Тогда Исидзё у меня в
руках".
- Его величество когда-нибудь упоминал о доме даймё Ибэ в районе
красильщиков?
- Нет!
- Левый министр Коноэ раскрыл планы Томохито, - усилил натиск Сано. -
Томохито узнал, что Коноэ - шпион, и убил, опасаясь, что тот донесет на него.
- Да нет же!
- Тогда где был Томохито в ночь смерти Коноэ?
- Только не в Саду. Он не убивал Левого министра! - Отчаянный взгляд Асагао
обежал окрестности в поисках помощи, но двор, залитый жарким солнцем, был пуст, и
здание за спиной молчало, словно обитатели покинули его.
- Откуда вы знаете, где был его величество? Ведь вы сидели с отцом в чайном
домике. - Сано выдержал внушительную паузу. - Ваши показания не могут служить
алиби одновременно и для отца, и для императора. Похоже, вам придется выбрать,
кого именно следует обвинить в измене и убийстве.
Наложница попыталась встать, но ноги запутались в кимоно, и она беспомощно
упала на подушки.
- Понимаю, вы хотите спасти отца, - сказал Сано, ненавидя профессию, которая
заставляла его терзать несчастную женщину. - Он дал вам жизнь, он кормил вас в
детстве и обеспечивал крышей над головой. Ваш долг защитить его.
- Пожалуйста, оставьте меня в покое! - взмолилась Асагао. Лицо было усеяно
бисеринками пота; бескровные губы дрожали.
Сано постарался подавить в себе жалость.
- Но если Томохито окажется виновным в измене, трон займет новый человек, он
выберет новую Главную наложницу. Вместе со статусом вы утратите особые
привилегии. Вы станете фрейлиной у новой фаворитки, или выйдете замуж за
придворного, столь преданного вам, что его не смутят насмешки родных и знакомых,
или удалитесь в монастырь. - Все варианты были крайне унизительны для Асагао. -
Если это то, чего вы хотите, свяжите судьбу с отцом. Если нет, то, видимо, вам нужно
еще раз подумать, прежде чем выгораживать его за счет императора.
Сано подождал, пока затихнет эхо жестоких слов. В душе он молился, чтобы выбор
Асагао не пал на священную для Японии особу.
Асагао скулила, сжавшись в комок.
- Где вы находились, когда был убит Левый министр Коноэ?
На мгновение ему показалось, что верность отцу возьмет верх.
Тело Асагао обмякло. Она зарыдала:
- Я была в павильоне! Отца там не было. Я была с моим другом, господином
Годзё. Мы не хотели, чтобы о нас узнали. Поэтому я сказала... Ну, вы знаете. А Годзё
заявил полиции, что гулял с приятелем, он заплатил ему за подтверждение лжи.
У Сано словно щелкнуло в голове. Годзё являлся партнером Асагао не только по
дилетантскому спектаклю, но и по сексу; в любовной связи с Левым министром Коноэ
она не состояла. Ее признание соответствовало сведениям Хосины о парочке в
павильоне. Асагао не пожелала воспользоваться бесспорным алиби, потому что тогда
бы вскрылась ее неверность императору.
- Отец попросил меня сказать, будто был со мной. - Слезы текли по ее щекам;
она вытирала их рукавом. - Я его вообще в ту ночь не видела.
Она отвергла кровные узы ради секса и власти, пожертвовала отцом, чтобы
защитить Томохито. И все же Сано не испытывал удовлетворения от того, что
разрушил алиби Правого министра Исидзё. Его снедал стыд за манипулирование
чувствами Асагао. Служение закону слишком часто идет вразрез с элементарной
порядочностью.
- Благодарю вас, госпожа Асагао, - сказал Сано и помолчал. - Мне очень жаль.
Полный горечи взгляд обжег его. В унынии он пошел к двери.
- Послушайте! - окликнула его Асагао.
- Да? - повернулся Сано.
- Я не была в Саду пруда, когда убили Левого министра, но я знаю, кто там был.
Отчаянное коварство сверкнуло в покрасневших глазах. Сано был почти уверен,
что она попробует защитить отца, оговорив первого пришедшего на ум. Он с
интересом ждал, на кого укажет Асагао.
- Там была бывшая жена Левого министра.
- Что?!
Сано словно громом поразило. Кодзэри в Саду пруда в ночь смерти Коноэ? Но у
Кодзэри есть алиби... Или нет? Ее не было на месте гибели Аису... Или была? Сано
вспомнил, что именно хотел еще спросить у монахини. В душе пышным цветом
расцвело сомнение, но принесло плоды в виде подозрения, а потом злости. Сано понял,
что проделала с ним Кодзэри.
Асагао засмеялась, точнее, мерзко зафыркала:
- Кодзэри одурачила вас, не так ли? Перед смертью Левого министра я
подслушала, как он отдавал приказания помощникам. Спросите у Кодзэри, для чего
ему потребовалось в ту ночь остаться одному в Саду пруда. Спросите у нее, зачем она
покинула свой монастырь.
Сано схватил Асагао за плечи:
- Откуда вы знаете, что она была там?
- Слуги! - завизжала Асагао.
Сано отпустил ее. Она возмущенно посмотрела на него:
- Спросите у Кодзэри, как умер ее первый муж. Спросите у нее, не она ли убила
Левого министра.
Прибежавшие слуги подхватили и понесли наложницу. У двери она обернулась и
хихикнула:
- Не забудьте спросить ее, отчего умер Риодзэн и где она была, когда убили
второго человека.
Сано хотелось немедленно отправиться к Кодзэри и задать сакраментальные
вопросы. Тем не менее он пошел в комендатуру и просмотрел записи о приходе и
уходе посетителей в дни убийств. Затем навестил семью Кодзэри, которая попрежнему
жила здесь, в резиденции. Он убедился в том, что допустил серьезную
ошибку, и решил исправить ее сразу после встречи с канцлером Янагисавой.
Солнце оранжевым шаром висело над западными холмами; гонги возвещали о
начале церемоний праздника Обон. От алтарей поднимался дым.
- Досточтимый канцлер ушел сегодня утром и еще не вернулся, - сообщил
стражник у ворот замка.
На другой стороне улицы Сано увидел Марумэ и Фукиду, они, согласно его
приказу, несли дежурство возле чайного домика. Сёсакан быстрым шагом подошел к
детективам:
- Янагисавы нет.
Марумэ и Фукида остолбенели:
- Мы не видели, чтобы он выходил из замка.
Сано вместе с детективами поспешил к тем, кто "слонялся" у других ворот. Через
пару минут он с тревогой констатировал:
- Канцлер прошмыгнул мимо всех.
Тут он увидел начальника стражи и услышал:
- Досточтимый сёкасан-сама, у меня для вас важное сообщение.
- В чем дело? - спросил Сано, подойдя.
- Канцлера задержали.
- Где? Кто?
Начальник стражи замялся, словно раздумывая, насколько ему дозволено быть
откровенным с Сано.
- Э-э... я только знаю, что досточтимый канцлер находится в полицейском
управлении.
Сано с детективами помчался по указанному адресу.
Основное здание было оцеплено правительственными войсками. Десятка два ёрики
и досинов лежали ничком на земле с вытянутыми руками. В помещении сёсидай
Мацудаира стоял на коленях перед помостом клерка и в ужасе смотрел на
возвышавшегося над ним бродягу с мордой, синей от побоев.
- Это ужасное оскорбление! - вопил он. - Если бы кто-то случайно не узнал
меня, я сейчас гнил бы в тюрьме!
Он обложил руганью присутствующих и всю полицию Мияко.
- Тысяча извинений, - проскулил сёсидай. - Мои люди будут сурово наказаны.
Уверяю вас, такого больше никогда не повторится.
- Надеюсь, - хмыкнул Янагисава. - Иначе вы лишитесь должности. Идите! И
чтоб ёрики Хосина был у меня к утру!
Полицейские торопливо удалились.
- Он переоделся, - удивленно пробормотал Фукида. - Вот как ему удалось
миновать нас незамеченным. Кто мог предположить, что он поступит таким образом?
Сано подошел к Янагисаве и Мацудаире.
- За что вас арестовали? - спросил он канцлера.
При виде Сано лицо Янагисавы злобно перекосилось.
- За попытку ограбить банк, - робко ответил за канцлера сёсидай.
- Я же сказал вам, ничего такого у меня и в мыслях не было! - со сталью в
голосе отозвался Янагисава. - Я шел мимо, и вдруг три бугая набросились на меня.
Полиция на слово поверила торговцу, который посмел обвинить меня в попытке
украсть его грязные деньги.
- Конечно, конечно, - смущенно пробормотал Мацудаира.
- Что вы делали в центре города? - спросил Сано. - Почему вы так одеты?
- Я не обязан отчитываться перед вами! - Янагисава слез с помоста и заковылял
к выходу.
Сано последовал за ним:
- А что вы сказали насчет ёрики Хосины?
- Ваш заложник сбежал, - ухмыльнулся Янагисава.
Они вышли на улицу. Слуги помогли канцлеру сесть на коня.
Сано постарался скрыть досаду. Потеряв Хосину, он лишился возможности
держать Янагисаву в рамках. Теперь следует срочно искать ёрики. Сано и детективы
сели на коней. Сано затрусил рядом с канцлером, детективы - сзади.
Красноватый закат освещал прохожих на улице Ойкэ. Тяжелый запах горячего
топленого сала, идущий от кухонь, делал атмосферу удушающей.
- Вы нашли заговорщиков и оружие? - спросил Сано.
- Пока нет. - Янагисава с трудом скрывал раздражение.
- Жаль, - обронил Сано и рассказал, что госпожа Асагао опровергла алиби
своего отца.
- Таким образом, Правый министр Исидзё становится основным подозреваемым?
- На губах канцлера заиграла таинственная улыбка. - Интересно.
- Это вовсе не означает, что остальных можно сбросить со счетов, - возразил
Сано. Мысль о Кодзэри не давала ему покоя. - Госпожа Дзёкио, например, отказалась
сказать, где она находилась во время убийства Аису.
- Пока отказалась. - Щелкнув поводьями, Янагисава обогнал Сано.
- Чует мое сердце, он занимался далеко не безобидными делами, когда его
арестовали, - заметил Фукида.
- Он знает что-то, но нам не говорит, - сказал Марумэ.
Сано кивнул, соглашаясь, и подумал: "Нужно отстранить Янагисаву от следствия
при первой возможности". Он дал Фукиде и Марумэ новые указания и попросил
доложить о результатах без промедления.
- Где вы будете? - спросил Фукида.
Сано не хотелось терять лица перед подчиненными признаваясь в промахе.
- Оставьте записку в Особняке Нидзё, - сказал он и порысил прочь.
И вновь он направился не в храм Кодай. Рэйко ждала новостей, он не мог обмануть
ее ожиданий.
Жена сидела за столом и вяло ела рисовые шарики и жареную рыбу с зеленью.
Сано опустился на колени напротив. В вежливом кивке Рэйко отразилась та
неловкость, с которой они расстались утром.
- Заговорщиков и оружие не нашли, - сказал Сано.
- Жаль. - Не поднимая глаз, Рэйко указала на еду: - Хочешь? Я, кажется, не
голодна.
- Нет, спасибо, я тоже не голоден.
Рэйко посмотрела на мечи: обычно муж снимал их, возвращаясь домой.
- Ты опять уходишь?
- Да. - От волнения у Сано зачастило сердце.
- Куда?
- Повидаться с Кодзэри. - По языку разлилась горечь.
Рэйко подняла настороженный взгляд:
- Могу я спросить - зачем?
- Госпожа Асагао заявила, что Кодзэри была в Саду пруда, когда умер Левый
министр Коноэ. В дворцовых бумагах нет записи о том, что она приходила в тот день,
но есть запись, что она навещала семью в день убийства Аису. Она явилась вечером,
провела ночь в родительском доме и утром покинула резиденцию. Я пролистал записи
за пятнадцать лет. Это был первый визит с тех пор, как она ушла в монастырь. Еще
госпожа Асагао предложила спросить у Кодзэри, отчего умер Риодзэн.
Это тот человек, которого убил Левый министр, помнишь? Мецукэ
воспользовалась убийством и завербовала Коноэ в осведомители. Родственники
Кодзэри сказали, что Риодзэн был первым ее мужем. Я должен снова допросить
монахиню.
На лице Рэйко появилось лукавое выражение.
- А разве в досье мецукэ, которое прислал тебе канцлер Янагисава, отсутствовала
ее биография?
Сано потупился: он был настолько уверен в невиновности Кодзэри, что не
удосужился изучить ее данные.
- И вообще, почему ты до сих пор не выяснил у нее, где она была в то время,
когда погиб Коноэ? Разве не за этим ты дважды с ней встречался?
Сано глубоко вдохнул и выдохнул.
- Существует обстоятельство, оправдывающее мою небрежность. Всякий раз,
когда я был рядом с Кодзэри, на меня нападало оцепенение. Теперь я знаю почему.
Монахини в храме Кодай практикуют сюгэндо. Кодзэри мысленным усилием не
позволяла задавать ей вопросы, на которые не хотела отвечать.
К ужасу Сано, на лице Рэйко проступило недоверие.
- Кодзэри воспользовалась волшебными чарами, чтобы манипулировать тобой?
Ты шутишь?
- Если с помощью звука можно убить человека, то почему нельзя концентрацией
мысли заткнуть ему рот?
Рэйко с сомнением посмотрела на мужа:
- А можно я выскажу другую версию? Ты не задал ей важные вопросы, потому
что был убежден в ее невиновности. Как ты мог безоглядно поверить одному из
подозреваемых и при этом критиковать меня за то, что я поверила госпоже Дзёкио?
Сано уклонился от спора. "Пусть лучше подозревает меня в несправедливости, чем
в супружеской измене".
- Кстати, о госпоже Дзёкио. Она и Левый министр были любовниками.
- Да что ты говоришь! Откуда узнал?
- От самой госпожи Дзёкио. - Сано рассказал о беседе с матерью императора, не
спуская укоризненного взгляда с жены. - Она сказала, что тебе это известно. Почему
ты не рассказала мне?
Рэйко гордо вздернула подбородок:
- Она просила сохранить это в тайне. Я согласилась, потому что считала и
считаю: ее связь с Коноэ не имеет значения. Ее сообщение о тайном убежище
министра гораздо важнее. Без этого мы никогда не узнали бы о заговоре. Полагаю, у
меня была более веская причина верить госпоже Дзёкио, чем у тебя - монахине. -
Рэйко опустила подбородок и прищурилась. - Кодзэри красива?
Сано напрягся, как парус под ветром надвигающейся бури.
- Кодзэри удалилась от мира. У нее выбритая голова и сто лет за плечами.
- Я не об этом спрашиваю. Впрочем, можешь не отвечать. У тебя все написано на
лице. - Рэйко встала, глядя на Сано с горьким пониманием. - Личные чувства, а
никакая не магия парализовали тебя.
Вскочив, Сано схватил ее за руки.
- Это не то, о чем ты подумала! - воскликнул он, пылая от стыда при
воспоминании, как гладил монахиню. - Между нами ничего не было.
Рэйко высвободила руки и спрятала за спину.
- Ты считаешь меня дурой?
Она отвернулась и заплакала. Ее страдания ножом резанули по сердцу Сано. На
фоне стены, расписанной заснеженными кряжами, она выглядела такой маленькой и
одинокой. Сано ощутил мощный порыв защитить ее, приласкать. Как он мог возжелать
кого-то, кроме Рэйко?!
- Кодзэри манипулировала моими мыслями и чувствами. Это правда, - сказал
он. - Но я люблю только тебя и никого другого.
- Я не верю тебе, - высоким дрожащим голосом отозвалась Рэйко.
- Ты не веришь мне, потому что не встречалась с Кодзэри.
- Да, - согласилась Рэйко, - не встречалась. - Она повернулась к Сано: взгляд
был тверд, словно замерзший пруд. - И похоже, пора исправить это упущение.
Сано перепугался:
- Ты что! Если Кодзэри - убийца, то она очень опасна. Я сам поговорю с ней.
Тебе нет необходимости...
Презрение растопило лед в глазах Рэйко.
- Есть. Мне все равно, как Кодзэри удалось провести тебя: при помощи
волшебства или женского обаяния. Она сделала это дважды и наверняка сделает опять.
Сано оказался на развилке: брак или расследование? Если Кодзэри поведает о
случае у реки, то Рэйко разведется с ним, а если он не выяснит, где была монахиня во
время убийства Коноэ и Аису, то провалит дело. Сано понял, что у него вообще нет
выбора.
- Хорошо, - сказал он, - мы отправимся в храм Кодай завтра утром.
- Нет, сегодня, - ответила хмурая Рэйко. - Я хочу ехать сейчас же.
В сопровождении охранников Рэйко в паланкине, а Сано верхом проехали по
людным, залитым огнями Обона улицам. В храме Кодай они узнали, что Кодзэри в
монастыре нет: все монахини ушли к кумирне Гион чтобы исполнить ритуальные
танцы. Они двинулись к кумирне.
За всю дорогу Рэйко не произнесла ни слова, изнывая от ревности, коря себя за это
низменное чувство и ненавидя мужа, заставившего ее ревновать. "Если выяснится, что
ты мне изменил..." - подумала она и вдруг вспомнила, что месячные должны были
начаться вчера. Двойная задержка делала беременность более чем вероятной. Она
почувствовала нежность к Сано и отодвинула шторку на окне паланкина:
- Похоже, Кодзэри проводит столько же времени в монастыре, сколько и вне его.
- Похоже, - нехотя отозвался Сано. Он воспринял ее слова не как шаг к
примирению, а как шпильку, дескать, напрасно он полагал, будто устав запрещает
монахиням свободно ходить по городу и, в частности, забредать в императорскую
резиденцию, в Сад пруда. Рэйко снова рассердилась и задернула шторку.
Спустилась ночь, но влажный, пахнущий дымом воздух был светел от городских
огней; небо пурпурно мерцало. В чайных домиках Гиона шло многолюдное веселье.
Полупьяный народ заполнял переулки; дома заслонялись от бродячих животных и
буйных прохожих "собачьими экранами" - бамбуковыми изгородями. Оставив
охранников у ворот, Сано и Рэйко прошли на территорию кумирни. Яркие фонари
висели на деревьях; разношерстная толпа бурлила среди прилавков с закусками;
непрерывно звенели гонги. Грохот барабанов привел Рэйко и Сано к храму.
Шеренга женщин в развевающихся белых одеждах плавно двигалась, покачивалась
и взмахивала руками в ритуальном действе; бритые головы блистали как луны.
Восхищенные зрители не сводили глаз с монахинь, а те, разом повернувшись и
хлопнув в ладоши, образовали круг. Женщин окружили мужчины в набедренных
повязках и соломенных шляпах. Когда хороводы двинулись в разных направлениях,
зрители печально запели.
- Которая из них? - спросила Рэйко с наигранным спокойствием, кивнув на
танцующих женщин.
Сано указал.
- Пожалуйста, будь осторожна.
Его заботу Рэйко восприняла как страх разоблачения.
- Подожди здесь, - кивнула она и направилась к танцующим, глядя на Кодзэри.
У монахини была стройная и изящная фигура; глаза с тяжелыми веками, казалось,
сулили наслаждение; на полных губах стыла безмятежная улыбка; голая голова
идеальной формы подчеркивала красоту облика. Пожилая Кодзэри отличалась
удивительной моложавостью. Рэйко, считавшая себя красавицей, почувствовала
зависть. Ревность с новой силой обрушилась на нее.
- Кодзэри-сан!
Монахиня обернулась; улыбка сменилась растерянностью. "Почему эта незнакомка
обращается ко мне в повелительном тоне?" - прочитала Рэйко на лице.
- Я хочу поговорить с вами, - объяснила она.
Монахиня, поколебавшись, вышла из круга.
- Слушаю вас, досточтимая госпожа, - произнес ее мягкий, с легким
придыханием голос.
- Я жена сёсакан-самы сёгуна, - представилась Рэйко с самурайским
высокомерием.
- О, - смутилась Кодзэри, - я не знала, что он женат.
"Конечно, Сано умолчал об этом", - с горечью подумала Рэйко.
- Я помогаю мужу в работе и хочу задать вам несколько вопросов. - Стремясь
подчеркнуть особую близость с Сано, она не стала скрывать цель визита. - Пойдемте
со мной.
Кодзэри, снова поколебавшись, согласилась:
- Хорошо.
Ведя монахиню через толпу, Рэйко увидела Сано, тот, нахмурившись, знаками
просил ее остановиться. Рэйко притворилась, будто не заметила его. Они прошли в
безлюдный сад. Свет фонаря над задней дверью пробивался сквозь ветви деревьев и
сеткой ложился на траву. Стрекот цикад заглушал бой барабанов и пение людей. Рэйко
и Кодзэри встали лицом к лицу. Кодзэри скрестила ладони на животе; Рэйко переплела
пальцы, унимая внутреннюю дрожь.
"Что он тебе говорил? - хотела
...Закладка в соц.сетях
