Жанр: Детектив
Сано исиро 4. Жена самурая
...у на пол; лотосы рассыпались, вода пролилась.
Простонав от досады, она занялась ликвидацией катастрофы.
- Давайте я помогу.
Ликуя, что удалось поколебать самообладание противницы, Сано собрал цветы.
- Спасибо, - прошептала женщина, отложив тряпку. Поставив букет в новую
вазу, она поднялась и посмотрела Сано в глаза. - Значит, ваша жена выдала мою
тайну, хотя обещала молчать? Нет? Ну конечно, вы достаточно умны, чтобы самому
догадаться. - Она отвела взгляд.
"Вот оно что, - подумал Сано. - Рэйко все знала - и смолчала!" Но вместо того
чтобы разозлиться на жену, он порадовался за себя: неискренность Рэйко как бы
оправдывала его поведение с Кодзэри.
Дзёкио заговорила с тихой печалью:
- В силу известных вам обстоятельств я вынуждена была тесно общаться с Левым
министром Коноэ. Он был красив, вдобавок не женат. У нас нашлось много общего,
помимо работы. Дружба переросла в любовь. Но связь длилась недолго.
- Отчего так? - спросил Сано, гоня навязчивые ассоциации.
- Сначала Левый министр казался мне удивительным. Он боготворил меня, делал
подарки. С ним я почувствовала себя любимой как женщина и значимой как человек.
Но потом он переменился. Он вскипал всякий раз, когда я не соглашалась с ним в
вопросах придворной политики. Он требовал, чтобы я поставила печать мужа на
документы, дававшие ему большую власть. Я отказывалась... - Ресницы Дзёкио
задрожали, она сглотнула подступивший к горлу комок. - У него появился... другой
предмет обожания. Он совсем перестал замечать меня. В конце концов я сказала
Левому министру, что хочу разорвать нашу связь. Я ждала, что он будет протестовать,
извиняться просить дать ему еще один шанс, но он лишь заявил, что я его никогда понастоящему
не интересовала как женщина; он использовал меня, чтобы получить
дополнительное влияние при дворе. Еще он сказал, что я ему больше не нужна, так как
он завоевал полное доверие Томохито. Его любовь была только притворством. Это
было ужасное оскорбление, я устроила истерику.
Дзёкио резко присела у подноса с мисками, сняла с них крышки, взяла палочки и
начала очень аккуратно распределять по красным глиняным тарелочкам традиционную
для Обона еду: лапшу, рис, приготовленный с лепестками лотоса, пельмени, сладкие
пирожки, маринованные баклажаны и фрукты.
- После разрыва мы продолжали встречаться. А куда деваться? Это было очень
тяжело. Его присутствие служило мне постоянным напоминанием о пережитом
унижении. Я мечтала никогда его больше не видеть. - Она судорожно вздохнула. - И
вот моя мечта сбылась.
Месть жестокосердному изменнику являлась веским мотивом для убийства, однако
Сано не мог его принять. Слишком быстро призналась Дзёкио, слишком эмоционально
вела рассказ. А упавшая ваза вообще показалась ему театральным трюком. "Да были ли
они любовниками? - подумал Сано. - И если нет, то зачем лгать и добровольно идти
на плаху?"
- Сейчас вы заправляете финансами императорского двора, - сказал Сано. -
Должно быть, у вас незаурядные дарования.
- Вы очень великодушны. Мои скромные усилия едва ли заслуживают похвалы.
Сано почувствовал, как Дзёкио внутренне подобралась, приготовившись отразить
новую атаку.
- Для придворных, наверное, было бы обидно оказаться под властью менее
достойного человека.
- Возможно. - Поднявшись, Дзёкио принялась расставлять тарелочки на алтарях.
- Значит, в ваши дела никто не вмешивается? А как насчет бакуфу?
- К чему возмущаться обстоятельствами, которые не в состоянии контролировать!
- немного озадаченно ответила Дзёкио.
- А вы никогда не мечтали управлять Японией? - спросил Сано, подавая
собеседнице тарелки с фруктами. - Целая страна могла бы стать более подходящим
объектом для приложения ваших способностей, нежели мирок двора. Вам никогда не
приходило в голову, что вы могли бы править лучше бакуфу?
Дзёкио с кислой миной повернулась к нему:
- Ваши насмешки над бедной женщиной не делают вам чести. - Она вновь
склонилась над алтарем, лицо осветила легкая улыбка. - Но вообще-то
перераспределение власти назрело. Менее чем за сто лет на Японию обрушились
голод, сильные землетрясения, наводнение, которое снесло мост Сандзё и во время
которого погибло множество людей, Великий пожар, уничтоживший большую часть
Эдо, и два крупных пожара здесь, в Мияко. Такие несчастья являются знаком, что
гармония между правительством и космосом нарушена. Только передача реальной
власти в другие руки позволит избежать катастроф в будущем. А кто может быть
лучше, чем мудрый и талантливый представитель императорской династии?
Сано, решивший было, что Дзёкио уже ничем не сможет удивить его, оторопел:
"Она не только обвинила Токугаву в несчастьях Японии, но и выступает за
реставрацию единодержавия! Не она ли организовала заговор? Не убила ли она Коноэ
за то, что он намеревался выдать ее мецукэ? Или это очередной ход в странной игре,
цель которой известна ей одной?"
Совершенно сбитый с толку, Сано спросил:
- И какие, по-вашему, нужно предпринять шаги, чтобы восстановить... э-э...
гармонию с космосом?
- Кто знает, - улыбнулась она.
"Или поняла, что зашла слишком далеко, или пытается запутать меня сильнее", -
подумал Сано и пошел ва-банк:
- Возможно, вам интересно узнать, что вчера был произведен обыск в некоем
доме в районе красильщиков.
- Почему меня это должно интересовать? - выразила недоумение Дзёкио, и Сано
показалось, будто он слышит, как лихорадочно заработала ее мысль.
- Вам, случайно, не известно, куда делось оружие, которое было в том доме два
дня назад?
Дзёкио установила на алтаре последнюю тарелочку. Выпрямившись, она
посмотрела на Сано с таинственной улыбкой:
- Для того чтобы свергнуть режим, не всегда требуется оружие. Местные
убийства наглядно продемонстрировали, что есть сила пострашней любой армии. Вы,
самураи, называете ее киаи и думаете, что это ваше изобретение. Однако способность
отнимать жизнь при помощи концентрации воли была известна задолго до Бусидо.
Ваши предки, примитивные племенные вожди, копошились в грязи, когда боги
передали императорскому двору свои знания. Благодаря им мы управляем магией
Вселенной.
Странная сила загорелась в глазах Дзёкио. Зашуршав шелковым кимоно, она
выскользнула в дверь; озадаченный Сано последовал за ней. Что-то зловещее
разлилось в воздухе. Над имением сгустились облака; пруд покрылся рябью; стебли
ирисов заколебались; в горах прокатился далекий гром. Дзёкио, зажмурившись и
приоткрыв рот, застыла перед входом.
Прошло несколько томительных минут. Внезапно ветви ближайшей сосны
задрожали, и наземь упал маленький серый комок. Это была белка с прижатыми к
тельцу лапками и пушистым хвостом. Дзёкио сделала выдох. Белка вскочила и
побежала по саду.
- Не стоит недооценивать противников, сёсакан-сама, - сказала Дзёкио, скрестив
руки на груди и победно улыбаясь.
Сано попробовал найти логическое объяснение случившемуся: "Природа полна
мелких событий: если подождать, то что-нибудь непременно произойдет".
Представление, устроенное Дзёкио, напомнило ему выступление фокусника,
рассчитывающего на доверчивость публики. Но в резиденции действительно
накапливалось древнее зло. Сано стало страшно. Если Дзёкио обладает силой киаи, то
ею убиты уже два человека. Она в одно мгновение может убить и его.
Сано попятился к часовне.
- Что ж, спасибо, что согласились встретиться со мной.
Он почувствовал, что Дзёкио расслабилась. Как и в случае с Правым министром
Исидзё, он подумал: "От меня что-то скрывают".
- Дзёкио-дон, вы дали мне немало улик против себя, - сказал Сано из глубины
часовни. - На основании ваших показаний я мог бы обвинить вас в убийстве и
государственной измене.
Она лишь улыбнулась:
- Но ведь вы этого не сделаете, не правда ли?
Сано понял: она прекрасно изучила его; она знает, что он не пойдет на арест, не
имея вещественных доказательств вины: он с самого начала потерял контроль над
беседой. Сано дал волю раздражению:
- Чего вы добиваетесь? Хотите убедить меня, будто вы, вся такая искренняя,
невиновны? Или, наоборот, желаете понести заслуженное наказание и поэтому столь
откровенны со мной? Или переводите огонь на себя, защищая кого-то?
Дзёкио рассмеялась, чем окончательно поставила Сано в тупик.
- Вы детектив. Искать ответы на вопросы - ваша профессия.
27
После ухода сёсакана Дзёкио вернулась к алтарям. Она открыла коробочку с
благовониями; руки задрожали; чтобы не расплескать содержимое, пришлось опустить
коробочку на пол. Дрожь охватила все тело. В глазах потемнело; ниша с алтарями
завертелась перед глазами с головокружительной скоростью. Дзёкио села на колени и
закрыла лицо трясущимися руками.
Она предвидела, что Сано явится допрашивать ее по второму убийству, и заранее
наметила линию поведения при встрече с ним; тактика предполагала некоторый риск,
но отводила более серьезную опасность. Теперь она полагала, что зашла слишком
далеко. Кое-какие вопросы Сано застали ее врасплох. Обнаружилась угроза, о
существовании которой она даже не подозревала.
Дзёкио отогнала мрачные мысли. Дрожь и головокружение отступили. Возникла
потребность посоветоваться, как не допустить погибели сына, себя самой и всего
двора. Дзёкио встала, взяла одну из свечей, горевших перед Буддой, вновь преклонила
колени напротив ниши, укрепила свечу в специальной подставке на одном из столиков
и открыла дверцу алтаря. В шкафчике из тикового дерева, потемневшего от времени,
лежала деревянная дощечка с тремя иероглифами "У Цзэцянь".
У Цзэцянь жила в Китае почти тысячу лет назад. Она не входила в число предков
императорской семьи. Тем не менее все женщины из рода Дзёкио почитали ее как
богиню-покровительницу. В возрасте четырнадцати лет У Цзэцянь стала наложницей
императора Танской династии Тай Цзуна. После его смерти У Цзэцянь завоевала
любовь императора Гао Цзуна, сына и наследника Тай Цзуна. Он был слабовольным,
ленивым и глупым, а она - умной и честолюбивой. Гао Цзун женился на ней.
Императрица У Цзэцянь стала править Китаем, хотя конфуцианский канон запрещал
это женщинам.
Глядя на язычки пламени, Дзёкио сосредоточилась. Вскоре перед ее внутренним
взором забрезжила человеческая фигура, затем обозначились голова и плечи. Вихрь
красок успокоился, и перед Дзёкио возникла императрица У Цзэцянь. Черные волосы
были уложены в замысловатую высокую прическу; гребни сверкали драгоценными
камнями. Вышитые золотом драконы скалились на ее кимоно из красного шелка.
Румяна и помада подчеркивали красоту, покорившую двух императоров. У Цзэцянь
смотрела на Дзёкио острыми, умными глазами. Губы задвигались, и в голове Дзёкио
зазвучал голос:
- Приветствую тебя, сестра моя. (Дух говорил по-китайски, но Дзёкио
понимала каждое слово.) Зачем ты позвала меня?
- Мне нужна твоя помощь, - сказала Дзёкио.
Когда она была маленькой, У Цзэцянь появлялась в виде девочки. Теперь
китайской императрице можно было дать столько же лет, сколько Дзёкио, - тридцать
девять.
Дзёкио рассказала о встрече с Сано, У Цзэцянь нахмурилась:
- Глупо было провоцировать его. Женщине нашего положения следует
полировать свой образ до тех пор, пока не засияет как солнце, а не пачкать
опрометчивыми поступками или словами. Ты должна не разрушать собственный
авторитет, а возносить на недосягаемую высоту.
Именно это и делала императрица. По ее приказу буддистские монахи состряпали
документ, предсказывающий реинкарнацию одного из Бодхисаттв в великую
женщину-правительницу, и объявили таковой У Цзэцянь, узаконив ее весьма спорные
властные полномочия.
К сожалению, у Дзёкио имелись проблемы, которые пропагандистскими методами
решить было нельзя. Она объяснила, почему фактически призналась в преступлении.
У Цзэцянь кивнула:
- Смелый, но чреватый нежелательными последствиями поступок. Твой сын -
ключ к успеху, как мои были для меня.
После смерти императора Гао Цзуна У Цзэцянь посадила на престол своих
сыновей, одного за другим, в качестве марионеток, тем самым основав династию Чжоу.
- Император Томохито вполне закономерно подпадает под подозрение сыщика.
Прикрыть сына означает прикрыть себя.
- Но мне страшно от того, что может произойти, если сёсакан начнет
"разрабатывать" меня, - сказала Дзёкио. - Есть вещи, которые я не могу ему
позволить раскрыть.
Лицо У Цзэцянь было сдержанно-доброжелательным.
- Но ведь ты сознательно пошла на риск. Теперь ты должна быть готова
принять последствия, какими бы они ни были. Трудиться, бороться и побеждать -
вот твоя судьба.
Дзёкио родилась в семье Такацукаса, побочной линии Фудзивара. К этому роду
принадлежали многие спутницы императоров. Из поколения в поколение женщины
Такацукаса учились чтению, математике, письму, музыке, конфуцианской философии,
военной стратегии, астрологии, древнему мистицизму и искусству политики - всему
тому, что должна знать будущая императрица. Однажды Такацукаса захотели навечно
занять императорский дворец.
Однако обстоятельства не позволили им осуществить задуманное. То красавицы
оказывались недостаточно ловкими и напористыми, то умницы не попадали в
императрицы из-за физических изъянов. Отстранение пятьсот лет назад
императорского двора от реальной власти окончательно поставило крест на
притязаниях Такацукаса.
Однако женщины обычно хранят семейные традиции. Матери Такацукаса
продолжили преподавать дочерям уроки завоевания трона. Когда очередь дошла до
Дзёкио, родня возликовала: вот оно, сочетание ума, воли и красоты, необходимое для
правящей императрицы! Дзёкио вспомнила долгие дни учебы и муштры. Она вынесла
все, потому что страстно верила в свое предназначение. Именно тогда У Цзэцянь стала
ее ближайшей подругой и наставницей. - Определи соперниц в борьбе за
благосклонность императора.
И Дзёкио выявила среди придворных дам главную конкурентку. Красивая, волевая
кузина Миобу имела то же воспитание и те же устремления, что и Дзёкио. Они обе
были наложницами императора.
- Двор похож на пчелиный рой. Двух маток в рое не бывает. Одна должна
исчезнуть.
У Цзэцянь безжалостно расчищала себе путь к власти. Она приказала утопить в
чане с вином мать императора Гао Цзуна. Она казнила несколько сотен представителей
правящей династии Тан. Она умертвила собственную дочь из опасения, что та
перебежит дорогу еще не родившемуся брату. Пришла пора Дзёкио показать, как
хорошо она усвоила старинный урок.
Экзамен состоялся во время паломничества, в горном храме. Дзёкио запиской
пригласила двоюродную сестру для конфиденциального разговора в павильон над
пропастью. Точное движение - и Миобу разбилась насмерть. Заплаканная Дзёкио
сообщила, что подлая кузина из ревности пыталась столкнуть ее со скалы, а она
защищалась. Поскольку свидетелей не нашлось, все поверили Дзёкио. Она вышла
замуж за императора.
- Используй его лень в своих интересах.
Постепенно госпожа Дзёкио переняла обязанности императора. Ей вообще везло -
первенцем оказался сын.
- Прежде чем сделать следующий ход, убедись, что ребенок жизнеспособен.
Мать мертвого наследника - ничто.
За двенадцать лет принц ни разу не чихнул. И Дзёкио уговорила мужа уступить ему
трон. Священное зеркало, алмаз и меч - императорские регалии - перешли к
Томохито. Дзёкио поднялась по иерархической лестнице выше всех придворных дам.
Не жалея сил и времени, она ковала из сына орудие для достижения заветной цели -
обретение реальной власти над Японией.
Отрезвил ее возраст. С годами она осознала, что одной воли мало для претворения
мечты в жизнь. Бакуфу выделяло мизерные суммы на содержание двора. У
императорской семьи были миллионы преданных сторонников, но не было средств на
то, чтобы сплотить их в армию и свергнуть существующий режим. Дзёкио была в
отчаянии: неужели она родилась, училась, нарушала законы и обычаи только для того,
чтобы командовать жалкой кучкой придворных?
- Разочарование - источник творчества. Не можешь перепрыгнуть реку -
строй мост.
Дзёкио с головой ушла в новое предприятие. Оно даже нравилось ей. И тут ее
подвело собственное тело.
- Ни за что не поддавайся любви! Мужчина - это конец женщины!
Левый министр разбудил в ней потребность, которую она не желала знать в погоне
за мечтой, и показал, что секс служит не только для воспроизведения потомства, но и
для наслаждения. Она влюбилась без памяти и потеряла бдительность. Она доверилась
Коноэ, а он ее предал.
- Ах, как я обманулась! - пожаловалась подруге Дзёкио. - Мне не следовало
верить Левому министру.
- Никогда не трать время на сожаления по поводу прошлого, - безмятежно
отозвалась У Цзэцянь; глаза, украшения в волосах и драконы на кимоно посверкивали
в сиянии свечи. - Думай о настоящем и будущем. Разве смерть Левого министра не
облегчила тебе жизнь?
Так и было вначале. Убийство Коноэ спасло Дзёкио от разоблачения и наказания и
защитило ее великое предприятие. Но потом появился Сано, и опасность вернулась.
- Я полагала, Коноэ унес в могилу мою тайну. Однако он оказался замешан в
таких делах, о которых я не имела понятия. Сёсакан раскопал их и скоро доберется до
моих дел. Его ничто не остановит, кроме смерти. Покушение лишь подстегнуло в нем
охотничий азарт.
- Глупо ты поступила, оказав содействие госпоже Рэйко. Теперь есть
единственный способ уберечь себя и сына: свернуть дела и затаиться, пока сёсакан не
уедет из Мияко. Бери пример с меня.
Китайская императрица сорок один год ждала своего часа, копила силы,
постепенно заменяя чиновников Гао Цзуна людьми, преданными ей. И тем не менее
Дзёкио не могла принять совета У Цзэцянь.
- Я не могу, - призналась Дзёкио. - Наступил критический момент. В это
предприятие я вложила всю душу, все деньги и надежды. Если я не пойду вперед, то
проиграю.
У Цзэцянь помрачнела. Она сама в итоге проиграла. Когда ей было восемьдесят
три года, один из сыновей заставил ее отречься от престола в пользу Танской
династии.
- Я буду продолжать, - решила Дзёкио.
Китаянка недовольно поджала губы.
- Могу ли я рассчитывать на твое благословение? - скромно спросила Дзёкио.
- На благословение - да, на одобрение - нет, - отрезала У Цзэцянь. И
тысячелетнее небытие не сумело укротить ее властный нрав.
- Нельзя ли узнать, что меня ждет в будущем?
Образ императрицы начал блекнуть.
- Твой путь полон опасностей, и ты решила идти по нему вопреки моим советам.
Будущее неясно; добро и зло одинаково возможны. Желаю тебе счастья, потому что
теперь ты предоставлена самой себе. До свидания в ином мире.
- Подожди! - вскричала Дзёкио.
Но У Цзэцянь исчезла; свеча догорела. Дзёкио с грустью закрыла алтарь. Мир
изменился со времен У Цзэцянь. Больше китайская императрица не может направлять
ее.
Она помолилась, чтобы судьба не привела ее на плаху за убийство и измену.
Канцлер Янагисава готовился присутствовать на казни ёрики Хосины. Раздался
стук в дверь. Янагисава отозвался:
- Войдите.
Появился, кланяясь, начальник охраны:
- Простите, досточтимый канцлер, но я должен довести до вашего сведения:
ёрики Хосина пропал.
Янагисаву словно громом поразило; сердце молотом забухало по ребрам.
- Что значит "пропал"? Он же под замком в полицейском управлении.
- Прошлой ночью сёсакан приказал двум досинам перевести Хосину в тайное
место и охранять. Но досины - подчиненные и друзья ёрики, и он уговорил их его
отпустить.
- Почему Хосина до сих пор не пойман?
- Он заставил досинов дать обещание, что они до рассвета не сообщат о побеге.
Так что где теперь его искать, неизвестно. Япония велика.
Янагисава отвернулся, пытаясь справиться с нахлынувшей яростью. Хосина знает,
кто мешает следствию, ведущемуся по распоряжению сёгуна, поэтому он представляет
смертельную опасность. "Нужно было вчера его убить", - подумал канцлер, невольно
испытывая облегчение. Если Хосина убежал, значит, ему не суждено умереть. Значит,
когда-нибудь они встретятся. Но Янагисава хотел увидеть его сейчас, пусть даже на
эшафоте!
Янагисава повернулся к начальнику охраны:
- Казнить этих досинов за пренебрежение служебными обязанностями!
- Поздно. Они признались сёсидаю, что отпустили Хосину, и прямо в приемной
совершили самоубийство.
- Пусть охранники тщательно прочешут город. Хосина не успел далеко уйти.
- Да, досточтимый канцлер. - Начальник стражи поклонился и ушел.
Янагисава прислонился к стене: его била дрожь. Усилием воли он заставил себя
забыть о Хосине. Необходимо раскрыть убийство - восторжествовать над Сано. Они
условились встретиться здесь в час петуха, чтобы обменяться информацией, а до того
следует кое-что выяснить.
Янагисава поспешно снял официальную одежду и облачился в выцветшее синее
хлопчатобумажное кимоно, синие штаны и соломенные сандалии, которые надевал для
упражнений в боевых искусствах. Наряд был подобран безупречно, но выглядел
слишком чистым. Выйдя в сад, Янагисава испачкал кимоно землей. Теперь нужно
было скрыть лицо. Под деревом возился садовник в выбеленной солнцем потрепанной
соломенной шляпе.
- Дай шляпу, - приказал канцлер.
Садовник повиновался. Янагисава нахлобучил шляпу, вернулся в комнату, укрепил
на поясе мечи, встал перед зеркалом и насмешливо улыбнулся отражению. С синяком
под глазом, оставленным Хосиной, в лохмотьях, он выглядел как настоящий
презренный ронин.
- Прекрасно, - пробормотал Янагисава и покинул замок Нидзё через задние
ворота; кровь в жилах играла так же, как во время вчерашнего налета на дом Ибэ.
Однако, оказавшись на улице Марутамати, канцлер усомнился в том, что поступает
мудро. Без свиты он почувствовал себя маленьким и беззащитным. Самураи бросали на
него уничижительные взгляды. Простолюдины, правда, уступали дорогу, но без
малейших признаков уважения, к которым он привык.
- Посторонись! Посторонись! - Крики перемешивались со стуком копыт и
топотом ног.
Прохожие кинулись на обочину. Янагисава оглянулся и увидел надвигающуюся
процессию. Пешие воины сёгуна и чиновники на лошадях сопровождали сёсидая
Мацудаиру, восседавшего на черном жеребце.
- Прочь! Ты что, оглох?
Воины отпихнули Янагисаву. Канцлер едва не лопнул от негодования. Чтобы слуги
подчиненного так грубо обращались с ним! А сёсидай, подлец, даже глазом не повел!
"Впрочем, - спохватился он, - я ведь изменил облик". Повеселев от того, что удачно
замаскировался, он двинулся к императорской резиденции.
Воротами на улице Имадэгава пользовались торговцы и посыльные. Именно сюда,
по словам Хосины, Дзёкио некий Хиро ежедневно приносил письма. Сано об этом не
знал: Янагисава приберег ниточку для себя.
Янагисава устроился в закусочной напротив ворот. К нему подошла беззубая
старуха:
- Что вам угодно?
- Плошку лапши и чай, - бросил Янагисава, не отрывая взгляда от ворот, к
которым работяги подносили мешки с углем и продуктами.
Старуха шмякнула перед канцлером поднос с заказом. Чай по вкусу напоминал
гниющие водоросли, лапша слиплась в комок. "Как можно есть такую дрянь?" -
подумал Янагисава и принялся периодически поднимать и опускать чашку и ковырять
палочками в плошке, притворяясь, будто утоляет голод.
Когда от духоты и мерзких запахов его стало подташнивать, к воротам подошел
высокий молодой человек в ладно сидящем черно-коричневом кимоно: волосы
собраны в пучок, в руке - красный футляр для свитков. Янагисава подался вперед.
Парень заговорил со стражником. Янагисава обладал великолепным зрением и умел
читать по губам. Он без труда разобрал фразу: "У меня послание к досточтимой
госпоже Дзёкио".
Ворота отворились. Крупная дама в изящном кимоно взяла у парня свиток,
поклонилась и скрылась в резиденции.
Янагисава чуть не подпрыгнул от радости: по крайней мере насчет переписки
Хосина ему не солгал. Парень в ожидании ответа начал вышагивать вдоль стены. "Кто
он? - задумался канцлер. - Любовник? Может, Дзёкио убила Левого министра,
потому что он узнал о романе и намеревался сообщить мужу? Парень ничего,
симпатичный, только простоват лицом. И все-таки было бы лучше, окажись
таинственные визиты связаны не с супружеской изменой, а с антиправительственным
заговором".
Ворота открылись, и дама передала парню красный футляр. Парень Поклонился и
пошел прочь. Янагисава с трудом удержался от того, чтобы не выбежать из закусочной
и не арестовать его. Удержала канцлера боязнь попасть впросак: вдруг послание не
содержит ничего предосудительного?
Янагисава встал. К нему тут же подлетела беззубая карга:
- С вас пять дзэни!
Янагисава уставился на нее. Он никогда не носил с собой денег: за него
расплачивались слуги. Визг старухи всполошил присутствующих; парень неумолимо
удалялся. Янагисава выхватил меч и замахнулся на женщину:
- Я не собираюсь платить за эту гадость! Прочь с дороги!
Старуха подчинилась, но ее ругательства преследовали канцлера на протяжении
всей улицы Имадэгава. Парень шмыгнул в боковую улочку. Отпихнув торгаша,
обвешанного корзинами, Янагисава кинулся за ним. Парень запетлял по лабиринту
переулков, где веревки с бельем соединяли братскими узами противоположные
балконы. Янагисава не спускал с парня глаз. "Может, он несет бунтовщикам
распоряжение Дзёкио? Почему он периодически озирается по сторонам?"
Янагисаву захватила слежка. Кровь струилась по жилам с пьянящей энергией. Не
отягощенный свитой и официальной одеждой, он чувствовал себя быстрым и
невидимым, как ветер. Интуиция, которая помогала ему угадывать ходы противников в
политической игре, пригодилась и сейчас. Он легко находил дырки в заборах, куда
парень нырял. Да, Янагисава хорошо ориентировался в незнакомой обстановке.
Мысленно он накладывал свой маршрут на карту Мияко. Они с парнем находились в
центре города. "Куда бы ты меня ни привел, - злорадствовал канцлер, - я всегда
потом отыщу это место и арестую тебя и твоих подельников".
Парень юркнул в улочку, где и двум паланкинам не разойтись. На магазинах
висели вертикальные вывески. На многих были гербы, изображающие приспособления
для взвешивания золота. "Район банкиров", - изумился Янагисава. Менялы с
самураями-телохранителями и приказчики с коробками денег под мышками не оченьто
годились в соседи заговорщикам. Озадаченный Янагисава остано
...Закладка в соц.сетях
