Жанр: Детектив
Сано исиро 3. путь предателя
...думать, что я убивай Спаен, - сказал он, поправляя повязку на
ноге своего пациента. - Я бояться.
Сано вспомнил спокойную бесстрастность, с которой доктор осматривал труп Яна
Спаена. На похоронах, когда Хюйгенс произнес: "Пусть простятся все наши грехи", он,
возможно, молился за душу Спаена - или просил отпущения грехов за его убийство.
Хюйгенс помог Сано потому, что верит в законность, или чтобы защитить себя?
- Вы подрались со Спаеном перед тем, как он умер, - сказал Сано. - Из-за чего?
Хюйгенс колебался ровно столько времени, сколько понадобилось, чтобы отвести
Сано в угол, где их разговор не побеспокоил бы пациента. Либо доктор не знал, что
Сано больше не имел полномочий на Дэсиме, либо ему было все равно и он хотел
признаться.
- Я хотеть уйти из Ост-Индской компании; поехать домой. Спаен мне не
разрешать. - Потом последовал рассказ о бесшабашной молодости и последующем
преображении; о том, как Спаен получил власть над Хюйгенсом и как ею
воспользовался. - Я не хотеть убивать Франц Тульп. - Страдальческий взгляд
доктора Хюйгенса молил, чтобы Сано поверил ему. - Я пьяный. Мы драться. Я
ударить слишком сильно. Он падать. - Доктор сделал долгий дрожащий выдох,
словно вновь переживал тот далекий день. По его красному лицу обильно струился
пот; тело издавало резкий запах. Сано скосил глаза на дверь, с нетерпением ожидая
продолжения рассказа. - Потом приходить Ян Спаен. Он видеть тело Тульп, я с
окровавленный трубка. Я испугаться, он позвать... позвать...
- Полицию, - подсказал Сано.
Хюйгенс торопливо продолжил:
- Но Спаен сказать, он поможет. Мы поднять тело и унести. Я сказать, что, если
кто-нибудь увидеть нас? Спаен сказать подождать. Потом проехать экипаж, быстро.
Мы бросить тело перед ним. Лошади, экипаж проехать по телу. Мы бежать. Слышать
экипаж остановиться, люди кричать: они думать, что они убить Тульп.
Видимо, так подумали и остальные. Позднее Хюйгенс услышал, что власти сочли
смерть Тульпа несчастным случаем, которые были нередки во время праздников в
Голландии: пьяный молодой человек попал под экипаж, которым управляли не менее
пьяные молодые люди. Собутыльники Хюйгенса держали рот на замке из страха перед
наказанием. И он мог бы позабыть об убийстве, если бы не Спаен. Сано было жаль
Хюйгенса, его восхищали предпринятые тем усилия для того, чтобы искупить
преступление. Неприязнь к Спаену возросла. Чтобы разгадать тайну смерти жестокого
человека, Сано поставил на карту все. Но он не допустил бы, чтобы антипатия к
убитому повлияла на его суждения. Как не простил бы подозреваемого, который
внушал ему симпатию.
- Я спрошу вас еще раз, - сказал Сано. - Где вы были в ночь исчезновения
Спаена?
Доктор Хюйгенс сделал шаг назад, но его глаза смело смотрели на Сано.
- В своей комнате, спать. Я не убивать Спаена.
- Вы переправляли тайком товары из склада на Дэсиме в бухту в заливе?
- Я не заниматься контрабандой. Я не убивать.
- Вы поместили пулю в тело Спаена?
- Нет! Нет! - Хюйгенс неуклюже упал на колени перед Сано и умоляюще
сложил руки. - Друг, - плача, проговорил он, - я виноват, что не сказать вам, что
Спаен обидеть меня. Но я не убивать. Я не знать ничего о контрабанде. Пожалуйста,
поверить. Простить меня.
Разочарованный Сано вздохнул. Материальных улик, привязывающих Хюйгенса к
убийству Спаена или к контрабанде, он не имел, но все же теперь не сомневался в
виновности доктора. Хюйгенс однажды убил однокашника в приступе пьяной ярости.
Если он не полностью изменил себя, то мог сделать то же самое и со Спаеном. То, что
он обманул доверие Сано, поставило точку в его деле. Сано ни в коем случае не должен
был доверять варвару; их миры слишком далеки друг от друга, их ценности слишком
различны. Расследование провалено, улики скомпрометированы. И если следующие
шаги Сано не принесут положительного результата, он лишится чести и жизни.
- Я должен идти, - сказал он.
Сано взял шлем лежавшего без сознания стражника, длинный меч, снял с него
панцирь, халат и поножи. Сбросив свою верхнюю одежду, он облачился в украденную
форму и оставил свой короткий меч. Стражник был крупнее его, и доспехи сидели на
нем слишком свободно, но Сано следовало замаскироваться. Он запихнул безвольное
тело в пустой шкаф, бросил туда веревку и крюк и закрыл дверцу.
- Если кто-нибудь зайдет, объясните, что стражник вышел на улицу, - сказал
Сано доктору Хюйгенсу, и тот с готовностью закивал. Потом Сано выскользнул в
заднюю дверь.
Глава 30
Сано пересек двор. Его лицо было частично прикрыто забралом и боковинами
украденного шлема. Сердце Сано дрогнуло, когда три стражника, сидевшие возле
крыльца дома варваров, подняли на него глаза. Проходя мимо них, он кивнул. Они
кивнули ему в ответ и вернулись к карточной игре. Сано перевел дух: первое
препятствие преодолено. Добравшись до ограды, он открыл ворота и вышел в
опоясывавший периметр проход. Нервы его были напряжены до предела.
Его преследовала опасность прямого столкновения с любым, кто опознает в нем
самозванца, пока он находится в ловушке из двух изгородей. Если бы Сано мог просто
сдаться первому попавшемуся патрулю, чтобы не добавлять убийства к перечню уже
имеющихся преступлений!
Сано поспешно двинулся вдоль веерообразного изгиба острова и тут услышал за
спиной быстрые шаги. Испуг гулко отозвался в висках, и он прибавил ходу. Слева
появились нужные ему ворота. Сано проскользнул через них в сад, к тому месту, где
располагалась канцелярия. Там не было ни души; поскольку варваров посадили под
замок, а все подходы к Дэсиме перекрыли, служба безопасности здесь несколько
расслабилась. За прудом изящной формы и деревьями у южной стены стоял дом
главного чиновника - двухэтажное, крытое соломой строение с массивным крыльцом
и зарешеченной верандой. Сано помнил его со времени своего первого посещения.
Вдоль западной стены располагались служебные коттеджи заместителей,
переводчиков, помещение, где голландцы продавали свои товары, огнестойкие склады
и конюшни. Сано не заметил никакого движения. Когда он бросил взгляд на закрытые
решеткой окна дома Охиры, его надежды поблекли, хотя он находил и благоприятные
моменты в складывавшейся ситуации. Ему будет трудно пробраться в дом
незамеченным, но присутствие служащих Охиры следует считать скорее подспорьем,
чем препятствием.
Сано так смело направился к двери, как если бы был стражником, выполняющим
официальное поручение. Открыв дверь, он оказался в темном пустом коридоре с
низким потолком, голым дощатым полом и бумажными стенами с деревянными
планками. Из первой комнаты справа доносился шорох бумаги. Сано застыл перед
дверью и прислушался.
Над ним скрипнули доски потолка: там кто-то был. Однако первый этаж, за
исключением этой комнаты, казался безлюдным. Сано осторожно заглянул туда и
увидел просторное канцелярское помещение с большим рабочим столом,
расположенным на приподнятой платформе в нише-кабинете. В стены были встроены
книжные полки, в простенках стояли металлические сундуки, деревянные шкафы и
ширмы, а вдоль окон вытянулся ряд маленьких столов. Перед одним из них на коленях
сидел молодой самурай. Расположившись так, что Сано видел его профиль, он писал
на свитке, хмурясь от усердия.
Вспомнив прежние годы, когда он был клерком и ученым, Сано ощутил
ностальгию. Он постарался ожесточить душу по отношению к этому юноше,
всколыхнувшему в нем воспоминания о тех мирных, но давно прошедших временах.
Вынув короткий меч, Сано вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Клерк поднял
глаза. Крик замер у него на губах, когда Сано схватил его за ворот и приставил к горлу
меч.
- Молчи, или я убью тебя! - шепнул Сано молодому человеку.
Даже не дернувшись, юноша прохныкал: "Да, господин". Его поднятое вверх лицо
побелело, глаза бегали. Сано ощущал, как дрожит его худенькое тело. Сердце Сано
стучало слишком сильно. "Хоть бы мне не пришлось убивать этого невинного
человека!"
- Записи о товарах, привезенных в Японию директором Спаеном, - сказал Сано
тихо, спокойно и властно. Как старший чиновник на Дэсиме, Охира был обязан иметь
перечень импортных голландских товаров. - Где они? - Клерк всхлипнул.
Испуганный, он быстро и громко дышал. Сано бросил взгляд на дверь, опасаясь, как
бы их не услышали другие служащие. - Не шуми, и я не сделаю тебе ничего плохого.
- Он немного переместил меч - так, чтобы клинок не касался горла. - Покажи мне
записи, и я отпущу тебя.
- Там. Вон там... - Клерк дрожащей рукой указал на нишу-кабинет, где на столе
старшего чиновника Охиры лежал длинный развернутый свиток, испещренный
иероглифами.
- Там все товары?
- Да. Да!
Все еще крепко держа юношу, Сано спрятал меч в ножны. Сняв с юноши пояс, он
одним концом связал ему лодыжки, другим запястья.
- Нет, - простонал клерк. - Пожалуйста...
Сано смял лист бумаги и засунул его клерку в рот, заставляя его молчать. Быстро
подойдя к столу Охиры, он стал изучать свиток, на котором стояла дата двухлетней
давности. Китайский шелк, британская шерсть, индийский хлопок, шкуры
камбоджийской лани, мускатный орех с Пряных островов, голландские подзорные
трубы... Каждое наименование было описано в деталях. Но Сано больше интересовало
то, чего в списке недоставало. Как он и полагал, здесь не было ни малейшего
упоминания об огнестрельном оружии и часах, найденных в пещере контрабандистов.
А на свитке стояла круглая красная личная печать старшего чиновника Охиры -
доказательство того, что он сфальсифицировал складскую опись, не включив в нее
товары, которые, как он знал, будут проданы незаконно, а значит, Эдо никогда не
узнает о них.
Сано ликовал, свернув свиток и спрятав его под свободно сидевшие на нем
доспехи. Он завладел уликой, необходимой, чтобы доказать трибуналу его
невиновность, уликой, свидетельствовавшей о том, что контрабанда осуществлялась
еще до приезда Сано в Нагасаки, и указывавшей на одного из его главных
обвинителей.
Прежде чем уйти, Сано увидел на столе лист бумаги, наполовину покрытый
иероглифами: незавершенная копия описи. Среди уже прочитанных наименований в
глаза Сано бросилось описание контрабандных товаров. Бумага была чистой, белой и
хрустящей; почерк принадлежал Охире. Старший чиновник, предвидя проверку
записей, готовит новую опись с включением наименований товаров, пропущенных в
оригинале.
То, что оба документа лежали рядом и совершенно открыто, заинтриговало Сано.
Конечно, если все служащие Дэсимы участвуют в заговоре, то Охире незачем прятать
компрометирующие бумаги. Но Сано усмотрел более серьезный мотив в поведении
Охиры - и это могло ему пригодиться. Он свернул листок, засунул его под доспехи и
пошел к выходу. Услышав, как открывается передняя дверь, Сано остановился. По
коридору застучали быстрые шаги. Сано развернулся и побежал к окну.
- На острове нарушитель! - прокричал знакомый голос. - Все на улицу! Искать
его! Немедленно!
Топот ног, возбужденные голоса.
- Он вырубил солдата, охранявшего доктора-варвара, - объяснял кому-то Нирин.
В отчаянии Сано ощупывал на совесть сработанные оконные решетки. Дверь в
канцелярию распахнулась. Сано повернулся в тот момент, когда Нирин ворвался в
комнату.
- Кэндзи, беги на берег и немедленно приведи старшего чиновника Охиру, -
приказал офицер. - Скажи ему... - Его изумленный взгляд уперся в клерка,
связанного и с кляпом во рту, потом переместился на стоявшего у окна Сано. От
ярости у Нирина перекосилось лицо. - Вы! - Он говорил с омерзительной ухмылкой.
- Мне следовало догадаться.
Молниеносным движением Нирин вырвал из ножен меч и сделал выпад. Клинок со
свистом полетел по направлению к шее Сано. Сано уже держал наготове украденный
им длинный меч, но его смущали непривычный вес оружия и неудобная рукоять. Он
едва успел парировать удар Нирина. Их клинки встретились с резким, оглушительным
скрежетом. Высвободив меч, Сано попытался полоснуть противника поперек корпуса.
Его клинок, не причинив никакого вреда Нирину, чиркнул по броне. Нирин,
захохотав, снова бросился в атаку. Сано, не привыкший драться в доспехах, понял, что
его положению не позавидуешь. Он видел, что Нирин фехтует не лучше его; он сам
был защищен шлемом, панцирем, поножами и наручнями. Но этот вид боя требовал
другой тактики. Удары должны быть нацелены в незащищенные части тела
противника: в лицо, шею, бедра или в предплечья. По мере того как Сано наносил и
парировал удары, выписывал круги, раненое плечо болело все сильнее. Панцирь
травмировал забинтованные места. И Сано не сомневался, что Нирину известно об
этом.
Начальник стражи сконцентрировал атаку на верхней части тела Сано, принуждая
его драться поднятым мечом, что усиливало нагрузку на рану. Сано удалось провести
несколько контратак, пока Нирин неотступно следовал за ним по комнате. Он
отступал, перепрыгивая через столы, натыкаясь на шкафы и ширмы. Внезапно Сано
услышал крики, доносившиеся от дверей. Клерки и стражники ввалились в комнату.
- Стоять! - приказал им Нирин, нанося очередной удар. - Он мой.
Сано морщился от боли, взмок и тяжело дышал. Кровь струилась по его груди.
Нирин, который даже не запыхался, переводил бой на все более короткую дистанцию.
Теперь уже только защищаясь, Сано уклонялся и парировал удары. Его плечо
нестерпимо болело. Нирин нацелил удар на шею Сано. Их клинки скрестились; Сано
высоко и неудобно поднял руку. Боль прострелила ее от плеча до запястья. Он
выпустил меч, и наблюдатели дружно завопили. Нирин поднял свое оружие двумя
руками. Сано отпрыгнул назад, едва успев уйти от рубящего удара. Он выхватил
короткий меч, но теперь не мог приблизиться к Нирину настолько, чтобы ответить
ударом на удар. Более длинный и тяжелый меч офицера непрерывно колотил по
короткому мечу Сано. Если это продолжится, то бой проигран.
Уклонившись от удара, который должен был снести ему голову, Сано ногой
толкнул на Нирина попавшуюся на пути ширму. Тот запнулся и выбросил руки в
стороны, чтобы удержать равновесие. Сано не использовал этот шанс, чтобы нанести
противнику смертельный удар: Нирин нужен был ему живым. Он метнулся за спину
начальника стражи, ухватил его сзади за ворот панциря и дернул вверх. Одновременно
Сано просунул клинок под правую руку противника так, что острие уткнулось в
незащищенную подмышку Нирина.
- Бросьте оружие! - приказал Сано.
Нирин застыл. Он медленно повернулся к Сано, глядя на него глазами, горящими
от страха и ненависти. Нирин открыл рот, чтобы заговорить, но не смог выдавить ни
звука. Стоявшие в дверях люди испуганно зароптали. Когда Сано повторил приказ,
Нирин выпустил меч из рук.
- Теперь выньте из ножен другой и бросьте его туда же, - сказал Сано. -
Хорошо. А теперь сложите руки на груди.
Нирин подчинился, и его широкий рукав упал вниз, прикрыв меч Сано.
- Отпустите его, - попросил один из стражников.
Грудь Сано бурно вздымалась, он старался восстановить растраченные силы.
- Мы вместе прогуляемся с острова, - сказал он Нирину. Держа начальника
стражи за панцирь, Сано повел его к двери. - С дороги, - крикнул Сано стражникам
и клеркам, - или он умрет!
Потрясенные, с открытыми ртами, люди не пошевелились. Сано ткнул клинком
вверх, почувствовав, как он ужалил плоть. Нирин дернулся и хрипло бросил:
- Делайте, как он говорит.
Люди отпрянули от двери. Сано, подталкивая Нирина, провел его по коридору на
улицу.
- Не идите за нами, или я убью его! - крикнул Сано через плечо, остановив
стражников, которые бросились за ними через сад.
- Если думаете, что это сойдет вам с рук, то вы сумасшедший. - Ярость и страх
звучали в голосе Нирина. - По всему острову расставлены солдаты. Вы ни за что не
пройдете мимо них.
Сано преодолел сомнения.
- Нет, пройду, потому что вы мне поможете. - Он ногой открыл ворота и
толкнул Нирина вперед. - Ни слова, пока я не прикажу. - У него оборвалось сердце,
когда он увидел кишащих на улице стражников, занятых поисками нарушителя.
- Сюда! - крикнул Нирин. - Он захватил меня!
Все головы повернулись в их сторону; люди замолчали и застыли на месте. Затем
раздался рев. Стражники окружили Сано и Нирина, засверкали мечи. Сано припомнил
случай с заложником, который ему когда-то пришлось урегулировать. Сейчас в роли
злодея выступал он сам. Его охватило кошмарное ощущение нереальности
происходящего.
- Пропустите нас, или я убью его! - крикнул он.
Сано толкнул меч вперед, открывая рукоять. Толпа затихла, ожидая приказаний
начальника. Нирин шумно втянул в себя воздух, когда клинок больно уперся в тело,
потом выдавил из себя смешок.
- Вы не убьете меня. Я нужен вам, чтобы скрыться. Не слушайте его. Он блефует.
Толпа заволновалась, но Сано почувствовал в голосе Нирина неуверенность и
увидел ее на лицах других людей. Он знал, что они думают: тот, кому хватило безумия
пробраться на Дэсиму, вполне может проявить еще большее безумие и убить
заложника. Наконец толпа расступилась. Сано и Нирин двинулись, шаг за шагом,
вдоль бесконечной улицы.
- Где старший чиновник Охира? - спросил Сано Нирина.
Офицер бросил на Сано язвительный взгляд.
- Местопребывание моего начальства - не вашего ума дело, - сказал он, когда
они приблизились к главным воротам. - Я ничего не скажу. А вам придется сохранять
мне жизнь, чтобы миновать стражу на мосту.
- Где Охира? - Сано снова ткнул Нирина, и тот приглушенно застонал. После
моста придется пройти мимо главной караулки, по заполненной войсками набережной,
миновать солдат в городе, но он будет решать задачи по мере их возникновения. -
Если потребуется, я причиню вам боль. - Они подошли к воротам. - Откройте! -
приказал Сано охраннику. - И проследите, чтобы за нами никто не шел.
Нирин напрягся; по его лицу струился пот. Было ясно, что он больше смерти
боится остаться калекой.
- Делай, как он говорит, - сквозь зубы процедил он.
Охранник открыл ворота. Сано ввел своего пленника на мост.
- Где Охира?
- Хорошо. Хорошо! - Нирин уже дрожал. - Он говорил, что собирается в
кумирню Дайкоку. - По требованию Сано Нирин рассказал, где находится это место.
- Что вам от него нужно?
Правда об убийстве Спаена и контрабандных операциях, подумал Сано.
Сотрудничество старшего чиновника Охиры было ключом к его и Хираты свободе.
Когда Сано и Нирин шли по мосту, охранники кланялись своему командиру и
хмуро смотрели на Сано.
- Скажите им, что я пришел на Дэсиму с вашего разрешения, - шепнул Сано,
пряча меч под рукавом офицера. - Они должны сделать так, чтобы больше ни одна
душа не покинула остров.
Нирин повторил эту ложь голосом настолько не похожим на свой обычный, что
Сано забеспокоился, как бы его план не провалился. Он понимал, что Нирин
лихорадочно ищет способы освободиться, причем любой из них означал для Сано
неминуемую смерть. Когда охранники позволили им пройти, он с облегчением
вздохнул. Они проследовали через караулку без обычных при выходе с острова
формальностей. На набережной они смешались с солдатами, одетыми в такую же
форму.
- Вам это не сойдет с рук, потому что я сам убью вас, - сказал Нирин.
- Это вы стреляли в меня? - спросил Сано. - Это вы подожгли мой дом?
- Нет, но жаль, что не я, потому что тогда вы были бы уже трупом!
- Вы убили Спаена и Пеон?
- Нет!
Сано понимал, что не может бесконечно удерживать Нирина. Когда они шли по
улице мимо жителей, покидавших город, он обдумывал, как избавиться от заложника
без боя насмерть. Сано ускорил шаги, заставив Нирина прибавить ходу.
- Куда вы меня ведете? - спросил Нирин.
Сано подвел офицера к колодцу, где в свое время получал ведра с водой.
- Прочь с дороги, - приказал Сано носильщикам, которые сгрудились вокруг
колодца. Затем взглянул на Нирина. - Прыгайте.
Забившись в руках Сано, Нирин недоверчиво усмехнулся:
- Не стану. Вы сумасшедший!
Еще укол мечом, и он, бормоча проклятия, влез на каменный обод колодца. Резкий
толчок Сано, и Нирин полетел вниз. Из шахты донесся долгий, усиленный эхом крик,
потом всплеск, когда Нирин долетел до воды. Из глубины колодца раздавались его
испуганные вопли:
- Помогите! Помогите!
Горожане сбежались посмотреть, кто упал в колодец. Пришли полицейские и
громко потребовали веревку и добровольцев покрепче, чтобы помогли вытащить
несчастного.
Воспользовавшись замешательством, Сано незаметно и беспрепятственно ушел. Он
направился к кумирне Дайкоку.
Кумирня Дайкоку располагалась на лесистом склоне на краю города, в стороне от
основных дорог, ведущих через горы. Между двойными перекрещивающимися
балками ворот была установлена стела с вырезанным на ней именем Дайкоку, бога
богатства и удачи.
Сано прошел в ворота вместе с потоком простолюдинов, торговцев и семей
самураев, которые явились сюда за благословением на случай ожидавшейся войны. Он
поднялся по каменным ступеням к кумирне, площадка вокруг которой была обсажена
кипарисами. Выложенная каменными плитами дорожка вела к главному зданию
святыни. Пришедшие поклониться богу группами стояли вокруг прилавков с закусками
и сувенирами. В руках каменной статуи Дайкоку, дородного и улыбающегося, были
мешок с драгоценностями и волшебный молоток, при помощи которого он даровал
исполнение желаний. Дайкоку сидел на двух мешках риса, прогрызенных двумя
резными крысами - его земными посланцами, - среди цветов и других подношений.
Монахи в белых халатах и черных прямоугольных головных уборах мелькали в толпе.
Свежий горный воздух смешивался со сладким, терпким ароматом благовоний. Над
детским смехом, стуком деревянных подошв и произносимыми нараспев молитвами
плыл звон колокола, глубокий и чистый. Над городом солнечные лучи пронзали тучи,
словно спицы сияющего серебряного веера. Когда Сано мыл руки в ритуальной
каменной чаше, безмятежная атмосфера, царившая вокруг, успокоила его. Все
проблемы словно отдалились; он почти забыл, что ему суждено причинить жестокие
страдания человеку, поиски которого привели его сюда.
Осмотревшись, Сано увидел старшего чиновника Охиру: он стоял у прилавка, где
продавались талисманы и сладости, яркие фигурки летящих журавлей-оригами,
символизирующих долголетие, и деревянные молитвенные палочки. Старший
чиновник в темной одежде выглядел неуместно среди ярко разодетых людей. Когда
Сано подошел к нему, Охира покупал молитвенный колышек. Он обмакнул в тушь
одну из кистей, выставленных для клиентов, и написал на палочке молитву. Занятый
своим делом, самурай не заметил Сано.
"Пожалуйста, защити нас от зла и принеси нам вместо тревог счастье", - прочел
Сано через его плечо. Дальше шли имена членов большой семьи Охиры. Это была
обычная молитва, но в нынешних обстоятельствах она брала за живое. Сано с ужасом
думал о том, что должен сделать, но старший чиновник Охира заслужил свою участь.
Внезапно Охира поднял глаза и увидел Сано.
- Опять вы, - устало проговорил он. - Как вы смеете беспокоить меня в
священном месте? - Он казался исхудавшим, словно его тело истаяло от боли. - Что
вам нужно? Как вы меня нашли? - Повернувшись, он пошел к статуе Дайкоку.
Сано последовал за ним.
- Ваш начальник стражи сказал, где вы.
Охира остановился.
- Вы побывали на Дэсиме? Но как?.. Ваш пропуск был аннулирован. -
Пристально посмотрев на Сано, он покачал головой, так ничего и не угадав по его
лицу.
Прежде чем отправиться в кумирню, Сано избавился от украденного вооружения.
Его одежда высохла на полуденной жаре, и с одним коротким мечом на поясе он
выглядел как обычный самурай низкого ранга. Сейчас Сано не стал тратить время на
то, чтобы рассказывать Охире о своих приключениях. Скоро тот и так все узнает.
Дэсимские стражники доложат о том, что натворил Сано. Его будут искать солдаты.
Ему следует действовать быстро.
- Как я попал на Дэсиму, не так важно, - сказал Сано. - Важно то, что я там
обнаружил. - Он вынул из-под кимоно свиток и незаконченную опись. - Трибунал
заинтересуется этим, как вы думаете?
Поняв все, Охира вспыхнул. Его охватила дрожь. Опустившись на корточки, он
воткнул трясущимися руками молитвенную палочку в землю у ног каменного бога
среди множества других.
- Значит, теперь я в вашей власти. - Поникшая фигура Охиры выражала
отчаяние, в голосе звучала печаль. Он прикоснулся к палочке. - Я послал молитву
слишком поздно, она уже не принесет мне пользы.
Этот деликатный момент напомнил Сано, как однажды он пил чай из бесценной
фарфоровой чашки на чайной церемонии в замке Эдо: тонкой, полупрозрачной, с
поверхностью, покрытой паутинкой трещинок, появившихся при обжиге в печи. Сано
глубоко вздохнул, призывая всю свою мудрость, чтобы воспользоваться этим
моментом, не допустив ошибки.
- А может быть, ваши молитвы уже осуществились, - сказал он.
- Что вы имеете в виду? - Охира поднялся, избегая смотреть на Сано.
- Вы оставили эти документы на видном месте, словно надеялись, что кто-то
найдет их и накажет вас, хотя на Дэсиме это маловероятно. Думаю, вы не особенно
сожалеете о том, что я нашел их. - Сано спрятал свиток и листок под кимоно. - Боги
мудры. Порой они узнают о наших самых заветных, самых потаенных желаниях и
даруют их исполнение.
Охира насмешливо улыбнулся:
- Значит, для меня вы посланец судьбы? Полагаете, я хочу публичного бесчестья
и позорной смерти? Могу вас заверить: это не так.
Он зашагал по дорожке к главному зданию кумирни - деревянной хижине с
соломенной крышей и верандой с перилами, поднятой на деревянных столбах и
окруженной оградой из кольев. Сано вслед за Охирой поднялся по каменным
ступеням.
- Когда погибли друзья вашего детства, вы поклялись придерживаться закона и не
позволять другим совершать преступления. - Сано напомнил Охире историю,
которую тот рассказал ему вчера. - Нарушив обет, вы тем самым обесчестили себя.
Вы не могли открыто покаяться и поставить под удар семью, но жаждали, чтобы вас
наказали. - Он помолчал, пока Охира дергал за свисавшую со ската крыши веревку,
звоня в колокол, чтобы призвать бога. Оставив обувь за дверью, они вошли в кумирню.
- И вам невыносимо жить, когда умирает ваш сын.
Свет полудня проникал сквозь проем двери и решетки на окнах, ложась на
отполиро
...Закладка в соц.сетях
