Жанр: Детектив
Сано исиро 3. путь предателя
...преследовал. Он был свободен.
Охватившее его душу чувство обреченности быстро вытеснило облегчение. Он
убил человека. Его начнут искать еще энергичнее. Он безоружен, его маскировка уже
бесполезна. Как он теперь спасет Сано и исправит ошибки прошлого?
Глава 28
К тому времени как корабль ошвартовался и Сано сошел по сходням на берег,
вечер сменился ночью. Патрульные солдаты носили с собой пылающие металлические
фонари, и дым от них растворялся в сыром воздухе. Люди, нагруженные скарбом,
двигались в горы: они оставляли город. Сквозь порывистый морской ветер до Сано
долетал странный ритмичный звук, доходивший со стороны гор. Объятый ужасом и
возбуждением, он понял, что это боевые барабаны. Его самурайский дух возрадовался
бы при мысли о служении чести и выполнении своего предназначения,
заключавшегося в том, чтобы умереть на поле брани за своего господина... если бы
Сано не возмущался режимом и не чувствовал себя ответственным за то, что навлек
катастрофу, способную опустошить страну.
Теперь, когда предварительный план сформировался у него в голове, Сано ехал
назад, на Дэсиму. Если контрабандисты планируют перевезти из складов еще какое-то
количество товаров, они должны сделать это до того, как корабль причалит и новые
официальные лица Ост-Индской компании обнаружат и прекратят незаконную
торговлю. И разве можно найти время лучше, чем сейчас, когда все губернаторские
силы собраны на набережной? Контрабандистам не понадобятся таинственные огни,
чтобы распугивать публику. Какой-то офицер окликнул Сано:
- На набережной, вплоть до особого распоряжения, введен ранний комендантский
час. Кроме уполномоченного персонала, все должны между закатом и рассветом
оставаться у себя в домах.
Сано видел, как солдаты гонят простолюдинов с улиц города.
- Я представитель сёгуна, - сердито сказал он. - Вы не имеете права давать мне
распоряжения.
- Проходите, или я арестую вас, - невозмутимо отозвался офицер и поднес
фонарь поближе к Сано. - У вас кровь, если вы этого не знаете.
Сано с тревогой увидел, что из раны через бинт сочится кровь, окрашивая ворот
его белого нижнего кимоно. Он почувствовал жар и давление в плече. Чтобы не
занести в рану грязь, нужно срочно обработать ее. После этого Сано еще успеет
поймать контрабандистов, когда они встретятся со своими сообщниками с черного
рынка, чтобы сбыть товары. У него был целый ряд подозреваемых, которые могли
вывести его к месту встречи: Исино, губернатор Нагаи, Урабэ, настоятель Лю Юнь и
старший чиновник Охира.
Потом, по дороге домой, Сано в очередной раз увидел, как трудно будет
продолжить расследование. Солдаты открыто следовали за ним по улицам. Кроме того,
он ощущал присутствие невидимых наблюдателей. Добравшись до резиденции, Сано
увидел слоняющихся поблизости солдат: охота на Хирату продолжалась.
- Нет ли каких-нибудь вестей от моего помощника? - спросил он, когда Старый
Сазан встретил его в коридоре.
- Мне жаль, господин, - ответил слуга, - но солдаты едва не схватили его в
имении городского казначея. При попытке скрыться он убил человека. Солдаты
получили приказ прикончить его на месте.
Сано словно громом поразило.
- Какие демоны занесли Хирату в имение казначея?
- По словам полиции, он пробрался в дом, чтобы украсть деньги и скрыться из
города.
- Ложь! - Уж Сано-то знал. Вместо того чтобы попытаться скрыться, Хирата
ведет следствие по тем, кто обвинил их. Расследование, видимо, привело его в
Чиновничий квартал, где ему, наверняка при самозащите, пришлось совершить
убийство. У Сано заныло сердце, когда он увидел, что количество ложных обвинений
множится. Он с запозданием заметил, что Старый Сазан говорит невнятно: у него
распухли губы. - Что с тобой случилось? - спросил Сано.
Старый Сазан попытался улыбнуться, но вместо этого поморщился.
- Губернатор Нагаи узнал, как я провел шпионов, переодевшись в вашу одежду
прошлой ночью. Сегодня он прислал кое-кого, чтобы проучить меня. Но били не
слишком сильно; Старый Сазан еще крепок. Да и хорошая шутка, вроде этой, стоит
того, да?
- Нет. - Сано огорчился, что слуга пострадал из-за него. Поскольку теперь он не
может прибегнуть к помощи Старого Сазана, как ему уйти от слежки?
Небывалый подъем духа, который помог ему пережить этот день, внезапно иссяк.
Сано почувствовал слабость от голода, боли и потери крови. Теперь его врагам
известно, что арест не воспрепятствовал расследованию. Поэтому они решили
изолировать Сано, чтобы лишить его возможности оправдаться и вытащить на свет их
преступления. Сано остался совершенно один и фактически беспомощный. Однако
хотя он и испытывал мрачный и тяжкий гнет отчаяния, дух детектива продолжал жить
в нем. У Сано созрел новый план. Но сначала он должен восстановить силы.
- Мне нужны лекарства и свежая повязка на рану, - сказал он Старому Сазану.
- Пусть служанки принесут еды, согреют ванну и приготовят постель.
Вскоре Сано был накормлен, вымыт, на плече была новая повязка. Он прошел в
спальню, где матрас, застеленный мягкими одеялами, неодолимо звал отдохнуть. Но
Сано опасался уснуть не меньше, чем желал этого.
Где-то в ночи бродит убийца, который пытался убить его; он окружен врагами.
Сано переоделся в чистую уличную одежду и прицепил к поясу мечи. Отказавшись от
матраса, он лег на пол, пристроив шею на специальный деревянный подголовник.
Готовый к любой опасности, сжимая рукоять длинного меча, он задремал. Но
усталость, быстро одолев Сано, увлекла его в глубину, в темное беспамятство.
Он шел через бесконечный лес цветущих вишневых деревьев; они издавали особый
резкий аромат и потрескивали. Где-то непрерывно били в храмовый колокол. Вдалеке
стояла женщина, отчаянно махавшая руками, ее бледных оттенков кимоно развевалось
на горячем, сухом ветру. Сано узнал Аои, и его сердце наполнилось радостью. Он
окликнул ее, но колокол заглушил его голос. Сано побежал к ней.
Приблизившись, он увидел ужас на лице Аои и понял, что она не звала его, а,
напротив, старалась прогнать. Он не мог расслышать ее голос, но прочел по губам:
"Нет! Опасность. Беги!" Не обратив внимания на предостережение, Сано дотянулся до
Аои и сжал ее в объятиях.
В тот момент, когда они прикоснулись друг к другу, она вспыхнула огнем. Ее тело,
волосы и одежда растворились в удушливой лавине света и дыма. Сано закричал от
страха и проснулся в своей спальне. Но резкий запах остался; треск стал громче.
Удушье сохранилось. Густой дым и зловещий оранжевый свет наполняли комнату.
Кашель разрывал Сано грудь; резало глаза. Это был не сон. Набат возвещал пожарную
тревогу. Дом горел. Дух Аои предупредил его.
Вскочив на ноги, Сано побежал через комнату, кашляя и задыхаясь. Он натыкался
на стены и мебель, прежде чем его руки нащупали дверь и открыли ее. Его обдало
волной жара, и Сано понял, что по ошибке принял дверь, ведущую внутрь, за ту,
которая выводила во внешний коридор и сад. Вдоль прохода и в комнате напротив его
спальни пламя лизало стены и пожирало бумажные перегородки. Клубы дыма
наполняли легкие Сано едкой гарью; горло жгло. Прикрыв рот и нос рукавом, он
бросился назад, в спальню, где ярко полыхали напольные циновки, разрисованные
стены и бумажные окна.
Внезапно внешняя стена комнаты завалилась внутрь, и Сано увидел пламя,
пляшущее во внешнем коридоре. Треск сменился ревом. То и дело раздавались глухие
удары и грохот рушащихся конструкций. Сано не решился пытать счастье в коридорах,
где мог оказаться в огненной ловушке или быть раздавленным падающими бревнами.
Прикрыв голову руками, он бросился через этот кромешный ад во внешний коридор.
Страшный жар обжигал кожу; горящие циновки жгли ноги. Вырвавшееся откуда-то со
звуком "у-уф" пламя охватило полы кимоно. Дым ослепил его. Сано рванулся через
обрушившуюся стену к благословенно прохладному, свежему ночному воздуху.
Вывалившись в сад, он стал кататься по земле, чтобы сбить с одежды огонь.
- Пожар! - крикнул он хриплым от дыма голосом. Сано зашелся в приступе
кашля. Его вырвало. Крыша резиденции ярко пылала. Искры взлетали ввысь, словно
сияющие оранжевые птицы; клубы черного дыма закрывали небо. - На помощь,
пожар!
С внешней стороны ограды сада послышались крики, топот бегущих людей и
настойчивый звон тревожного колокола. Нагасакская пожарная команда в кожаных
плащах и шлемах с защитными масками вбежала в ворота. Пожарные выстроили
цепочку от колодца на улице, поставили лестницы, влезли на крышу и начали заливать
из ведер горящую солому. С помощью длинных багров они растаскивали рухнувшее
строение в стороны, чтобы не позволить распространиться огню. Начальник подошел к
Сано.
- Вам повезло, что вы остались живы, - сказал он. - Лучше идите на улицу, там
безопасно. Давайте я помогу.
- Слуги. - Сано, жадно глотая воздух, показал на заднюю часть дома, которая
была охвачена пламенем. - Мы должны спасти их!
Он хотел броситься спасать людей, но начальник удержал его.
- Слишком поздно. Тут уже ничего не поделаешь.
Рассвет. Размытое оранжевое пятно восходящего солнца в затянутом дымкой небе
напоминало карпа в мутной заводи. С пожаром справились, и черный скелет
резиденции стоял среди мокрых куч сажи, пепла, обугленных досок и мебели. Из-под
обломков служебной части дома Сано и пожарные извлекли десять частично
обгоревших, но все же узнаваемых тел: повар, эконом, садовник, конюх, пять
горничных... и Старый Сазан. Сано завернул тело слуги в кусок ткани, которую
доставили из соседней кумирни. Склонив голову, он прочитал молитву о душе Старого
Сазана. Затем, когда эта-трупоносы унесли тела в городской морг, Сано в изнеможении
упал у глинобитной стены.
Его голова и грудь болели; при жестоком кашле выделялась густая солоноватая
мокрота. Нестерпимо пекло прорвавшиеся красные ожоги на руках и ногах. Ему
посчастливилось, что он пережил самое страшное для Японии, но и самое
распространенное здесь стихийное бедствие, и Сано впервые возблагодарил судьбу за
то, что при этом не было Хираты. Где бы ни был Хирата, по крайней мере он не погиб
в огне. Но боль и отчаяние захлестнули Сано, когда он попытался собраться с силами,
чтобы продолжить борьбу со своими врагами.
Начальник пожарной команды шел по руинам, производя осмотр и что-то бормоча
себе под нос. Беспокойство охватило Сано. Он поднялся и присоединился к самураю.
- Я еще не сталкивался с естественным огнем, который давал бы такой жар и так
быстро распространялся в этих условиях, - заметил начальник. - Вчера большую
часть дня шел дождь; влага должна была предотвратить распространение огня. Погода
была слишком теплой, чтобы жечь угольные жаровни. Не думаю также, что пожар
вызвала случайно оставленная масляная лампа или свеча.
- Значит, это поджог? - спросил Сано.
- Я бы поклялся честью, что да. - Начальник показал вверх. - Крыша и потолки
полностью уничтожены. Из конструкций здания сохранились лишь внутренние детали.
- Он пнул ногой кучу балок и стропил. - Пламя перемещалось с внешней части дома
к внутренней против обыкновения. И посмотрите на это.
Он поднял обугленную доску и передал Сано, который заметил на нетронутой
огнем части какое-то маслянистое вещество.
- Лампадное масло, - сказал он. Его сердце заколотилось, в душе поднялась
волна гнева.
- Вылито через крышу, - уточнил начальник, - потом подожжено.
Значит, нападение, которого опасался Сано, все же произошло, хотя и в
неожиданной форме. В глазах Сано все поплыло; кошмар прежних расследований
снова возвращается к нему. Из-за него погибли ни в чем не повинные люди, включая
единственного в Нагасаки друга. Если бы он принял исповедь Пеон, если бы смирился
с судьбой после ареста, они все остались бы живы. Кто принес больше вреда: убийца
Яна Спаена - или Сано? За внешним честолюбием Сано крылась другая, менее
благородная цель, над которой он никогда прежде не задумывался. Неужели
эгоистичное желание доказать свою правоту, чтобы добиться триумфа и утвердить
свое моральное превосходство, стало причиной гибели одиннадцати человек и
возможной войны?
Чувство ужасной вины из-за мотивов своего поведения сменилось в Сано
неистовым гневом к людям, так жаждущим его смерти, что они даже не задумываются
о других жертвах. Главное для них - представить смерть Сано как несчастный случай.
Он твердым шагом вышел через главные ворота на улицу. Как и ожидал Сано, солдат
поблизости не было. Видимо, они ушли, чтобы не мешать поджигателю делать свою
работу, и не вернулись, решив, что Сано сгорел. Сано подошел к толпе зевак.
- Кто-нибудь из вас видел, как начался пожар? - спросил он.
- Я видел, - подал голос молодой самурай. - Прошлой ночью я нес службу на
пожарной вышке. - Он указал на крытую деревянную платформу, которая
поднималась на столбах над крышами домов соседнего квартала. - Я увидел огонь и
ударил в колокол.
- Не заметили в тот момент кого-нибудь возле дома?
Самурай кивнул:
- На крыше стоял человек. Когда пламя вспыхнуло, он перепрыгнул на крышу
соседнего дома. Я крикнул, чтобы он остановился, но он бросился наутек. Когда я слез
с вышки и прибежал сюда, его и след простыл.
- Как он выглядел? - спросил Сано.
- Я находился слишком далеко, чтобы хорошенько рассмотреть его, но на нем
были большая шляпа и короткое кимоно.
И вероятно, он был молод и проворен. Это не губернатор Нагаи; он не стал бы
пачкать руки сам. Возраст исключал настоятеля Лю Юня, но старший чиновник Охира,
Урабэ, переводчик Исино и дэсимские стражники вполне могли быть в числе
злоумышленников, пожелавших обеспечить себе гарантии, не позволив Сано
оправдаться перед трибуналом и убедить власти Эдо начать расследование их делишек.
Сано стиснул челюсти. Трагедия не давала ему возможности хоть немного сократить
изначальный список подозреваемых.
Но холодная, сосредоточенная ярость застыла в пылающей гневом душе Сано.
Враги осложнили ему задачу, но он не сдастся. Ведь есть еще план, составленный им
прошлой ночью. Теперь Сано должен отомстить за большее число людей и снять
камень с души.
Если ему будет отпущен достаточный срок.
Поиски более надежных свидетелей поджога не дали результатов, но удача все же
дважды улыбнулась Сано. Его деньги, запечатанные в несгораемом железном сундуке,
уцелели при пожаре. А когда он покидал пожарище, за ним не было хвоста: известие о
том, что Сано остался жив, пока не дошло до врагов. Сано спешил извлечь пользу из
временной свободы.
Он отдал свой длинный меч на хранение уличному старшине. На торговой улице
сменил обгоревшую одежду на короткое хлопчатобумажное кимоно, широкополую
соломенную шляпу, сандалии, узкие штаны, скрывающие бинты на ожогах, и
мешковатый плащ. Под ним Сано спрятал короткий меч. В лавке, где торговали
веревками, он приобрел бухту плетенного из соломы каната и привязал к нему
железный крюк, купленный у кузнеца. Обвязавшись под плащом веревкой, Сано
направился к набережной.
Иссякающий поток эвакуировавшихся горожан двигался в сторону гор; многие
магазины были уже закрыты, дома заколочены и пусты. Сано осмотрелся вокруг и тихо
выругался. Солдаты все еще занимали набережную, причалы и пляж. Часовые попрежнему
охраняли дэсимскую караулку и мост; патрульные лодки кружили вокруг
острова. Улики, необходимые Сано, чтобы предъявить обвинение контрабандистам и
оправдать себя и Хирату, находились на Дэсиме. Но как их раздобыть?
Мимо Сано протащились водоносы, каждый из них держал на плече коромысло с
двумя деревянными ведрами. В Сано рос интерес по мере того, как он наблюдал за тем,
как они наполняли ведра у колодца и несли вниз по склону. Утро было душным,
мрачным и безветренным; влага, оставшаяся после вчерашнего дождя, испарялась из
земли. Вода под голландским кораблем, японскими военными судами и патрульными
катерами поблескивала, словно шелк. Боевые барабаны не смолкали; от их
неумолчного боя жара казалась особенно мучительной. Однако Сано, изнемогавший от
духоты в своей тяжелой одежде, улыбнулся, когда увидел, что водоносы деловито
обслуживают страдающих от жажды солдат. Поспешив к колодцу, он подошел к
водоносу, только что получившему полные ведра.
- Дай-ка мне твои ведра, - сказал он, вынимая меч.
Тот вытаращил глаза.
- Да, господин!
Сано пристроил на плече коромысло и засеменил вниз, морщась от неудобной
поклажи. Как же эти парни таскают такие тяжелые ведра целый день? Он делал так же,
как и они, позволяя коромыслу балансировать, чтобы центр тяжести постоянно
смещался. Вода выплескивалась из его ведер. Он быстро натер плечо и дошел до
набережной, задыхаясь и пыхтя.
- Воды! - крикнул солдат на коне.
Сано поспешил к нему. Отворачивая лицо, он поставил ведра на землю и наполнил
ковш. Когда Сано подавал ковш солдату, конь того неожиданно попятился. Вода
выплеснулась на доспехи.
- Неуклюжий кретин! - прорычал солдат, отвесив Сано подзатыльник.
Самурайская гордость Сано требовала, чтобы он ответил на оскорбление, но он
удержался, продолжая изображать простолюдина.
- Тысяча извинений, господин, - покорно пробормотал он.
Раздавая воду другим солдатам, Сано двинулся по набережной, хотя пока не
представлял, как проскользнет мимо стражников с Дэсимы. Ведра быстро пустели;
скоро ему придется возвращаться к колодцу. Дальше вдоль моря, за строениями и
причалами, скалистый берег порос лесом. Там он мог незаметно войти в воду. Но ему
не доплыть до Дэсимы с раненым плечом, ожогами и в тяжелом снаряжении.
Охранники на патрульных лодках заметят его еще до того, как он приблизится к
острову. Нужно искать другой способ.
Тут Сано заметил, что одна патрульная лодка уходит с маршрута. Два человека,
сидевших в ней, подгребли к посту портового патруля и вылезли на пирс. Новая смена
забралась в лодку, вернулась к Дэсиме и возобновила наблюдение. Сано быстро пошел
на пирс, будто хотел обслужить солдат. Они в это время смотрели на другую
приближавшуюся лодку и не заметили его. Здание поста закрыло Сано от глаз солдат
на набережной. Бросив коромысло и ведра, Сано скользнул по свае в воду. Соленая
прохладная вода резанула болью по ранам от ожогов. Быстро сняв плащ и шляпу, Сано
пристроил их между сваей и диагональной опорной балкой. Потом, набрав полную
грудь воздуха, поднырнул под пирс и поплыл к другой свае: к ней должна была
подойти лодка.
В мутной воде Сано почти ничего не видел. Мимо него проплывал разнообразный
мусор. Снаряжение и одежда сковывали руки и ноги; каждое движение мучительно
отдавалось в обожженных конечностях и раненом плече. Легким не хватало воздуха.
Именно в тот момент, когда Сано подумал, что легкие вот-вот разорвутся, его пальцы
коснулись скользкого, покрытого водорослями дерева. Сано схватился за сваю и
осторожно вынырнул, стараясь сдерживать дыхание.
Патрульная лодка подходила параллельно пирсу, ее борт находился почти на
расстоянии вытянутой руки, гребец стоял на корме, а его напарник сидел на носу,
дугой поднимавшемся из воды. Оба были вооружены аркебузами. Поеживаясь, Сано
смотрел, как они привязывают лодку и обмениваются приветствиями с солдатами,
которые помогли им выбраться на берег. Сменная команда села в лодку. Сано быстро
нырнул и поплыл под днищем. Его чуть не задело опущенное в воду весло. Лодка
развернулась в сторону Дэсимы, и ее днище стало удаляться. Все еще находясь под
водой, Сано перевернулся на спину; изо всех сил работая ногами, он поравнялся с
лодкой и пристроился вдоль днища. Ему отчаянно не хватало глотка воздуха; он тонул.
Лодка двигалась слишком быстро. Решимость прибавила Сано сил. Ухватившись за
корпус лодки, он подтянулся вверх так, чтобы только его лицо было на поверхности.
Море засасывало его по мере того, как увеличивалась скорость. Сано держался,
сплевывая воду; его ногти впились в грубое дерево.
- Что-то ударилось о лодку, - услышал Сано голос ближайшего к нему человека.
Весло продолжало с плеском опускаться в воду.
- Видимо, какой-то мусор, - отозвался другой. - Залив сильно загрязнен. Вчера
я видел четыре разбитых бочки, дохлую собаку, старую рыбачью сеть...
Пока он монотонно перечислял, что заметил в воде, Сано ловил ртом воздух,
сплевывал воду и изо всех сил старался не отпустить лодку. Дернув головой, он понял,
что они приближаются к обратной стороне Дэсимы, где у столбов с табличками
покачивались две другие патрульные лодки. Люди в них сидели лицом к заливу. Чтобы
не оказаться в поле их зрения, Сано оттолкнулся и нырнул. Когда лодка прошла над
ним, он вцепился в корму и поплыл, словно на буксире.
Лодка остановилась у северо-западной оконечности острова. Сано осторожно
высунул голову из воды и увидел, что команда лодки устремила взгляды в сторону
моря. Он поплыл под водой к Дэсиме, надеясь, что голландский корабль отвлечет их
внимание, а шум волн и военные барабаны заглушат звуки, которыми сопровождается
плавание. Задыхающийся и обессиленный, Сано доплыл до каменной стены основания
острова. Над ним высился забор. Он поспешно снял с груди веревку, не отрывая глаз от
охранников, расположившихся меньше чем в двадцати шагах от него. Сколько у него
времени, прежде чем кто-нибудь ненароком оглянется?
Наполовину выбравшись из воды, Сано прислонился к стенке и прижал ухо к
забору. Он услышал, как шаги сначала приблизились, прозвучали рядом, а потом
затихли вдали: это стражник патрулирует периметр. Сано спешил, поэтому, не
дожидаясь, когда стражник в очередной раз пройдет мимо, он забросил крюк на забор.
Железо гулко ударилось о забор, потом заскрежетало по камням, утаскивая за собой
веревку. Сано тихо выругался; страх охватил его, когда он бросил взгляд на
охранников в лодке...
...но они неподвижно сидели, глядя в море. Молясь о том, чтобы ему сопутствовала
удача, Сано второй раз бросил крюк. Ему повезло: крюк надежно зацепился за забор.
Скользя ногами по камням и постоянно оглядываясь на солдат в лодках, Сано по
веревке выбрался на сушу; вода потоками стекала с него. Перебирая руками, он начал
взбираться на ограду. Его ноги скребли по доскам; он ожидал, что за оградой вот-вот
поднимут тревогу. Когда голова Сано оказалась над забором, он посмотрел вниз на
узкий проход между внешней и внутренней оградами.
Проход был пуст, но Сано слышал поблизости голоса. Он быстро прикинул, что
будет, если его поймают при попытке тайно пробраться на Дэсиму: немедленная
смерть. Но Сано уже нарушил безопасность острова, и солдаты в лодке начнут
стрелять, как только заметят его. Он залез на верхушку забора, острия которого больно
жалили тело. Освободив крюк, Сано спрыгнул в проход.
Он с громким хрустом приземлился на гравий. Торопливо спрятав веревку и крюк
под мокрое кимоно, Сано понесся к воротам, которые запомнил с первого визита на
остров. Осторожно приоткрыв их, он заглянул внутрь. В саду у варваров три стражника
сидели к нему спиной. От их трубок поднимался дымок. Козы щипали траву; цыплята
суетились в выгородке возле грядок с овощами. Дальше стояли дома варваров. Сано
скользнул в ворота, тихо прикрыл их и метнулся через сад. Присев за навесом для коз,
он всмотрелся в стражников. Те, казалось, ничего не подозревали. Ступени на веранду
находились примерно в десяти шагах от него. Тут в разговоре солдат промелькнула
фраза:
- Когда на Дэсиму пригнали дополнительные силы, а всех варваров заперли в их
общей комнате, для нас, охранников, наступили настоящие каникулы. Войнам следует
случаться почаще.
За этими словами последовал смех; у Сано упало сердце. Как же ему поговорить с
доктором Хюйгенсом с глазу на глаз, особенно если за варварами установлено еще
более строгое, чем обычно, наблюдение? Задача, которую Сано придется решать после
этого, также не из легких.
Как ему выбраться живым с Дэсимы?
Сано подумал о Хирате и Пеон; о Старом Сазане и других слугах, погибших в огне;
о Киёси, видимо, несправедливо обвиненном. Он представил себе губернатора Нагаи,
старшего чиновника Охиру, переводчика Исино, Урабэ, настоятеля Лю Юня и
варваров, у которых будут развязаны руки для новых убийств и преступной торговли,
если Сано не остановит их. Особый гнев вызывал у него доктор Хюйгенс; решимость
Сано крепла. Следя за охранниками и не забывая о других, Сано покинул свое
убежище и в обход двинулся к пространству между домами. Там ему стали видны
улица, склад напротив и патрулировавшие стражники. Сано похолодел от страха.
Полпути пройдено. Осталось всего десять шагов...
Сано метнулся между домами, прижался к деревянной стене и перевел дыхание.
Потом стал красться в сторону улицы, осторожно вертя головой из стороны в сторону.
Помимо охранников у каждого караульного помещения, служба безопасности Дэсимы
была сконцентрирована у здания, расположенного на другой стороне улицы, примерно
в пятидесяти шагах правее Сано. Там находилась общая комната. Снаружи было десять
человек - трое на веранде, остальные, вероятно, за домом. Удастся ли ему поднять
шум, чтобы отвлечь внимание стражников и проникнуть в здание к доктору Хюйгенсу?
Тут, посмотрев вдоль улицы, Сано увидел Нирина, который вышел из
хирургического кабинета доктора. Сано шмыгнул назад во двор и припустил в сторону
кабинета. Из дома появился стражник, и Сано спрятался за деревом. Наконец-то он у
цели. Сано заглянул в окно.
Доктор Хюйгенс стоял у стола, на котором они исследовали труп Яна Спаена. На
столе спал молодой человек, прикрытый одеялом. Одинокий стражник, привалившись
к стене, стоял спиной к двери. Сано в мгновение ока влетел в кабинет, его рука обвила
шею стражника в удушающем захвате. Пациент не проснулся, однако доктор Хюйгенс
вскрикнул от неожиданности.
- Тихо! - прошипел Сано, удерживая своего пленника, размахивающего руками
и кашляющего. Он чуть усилил захват. Кашель перешел в хрип; затем стражник обмяк
и потерял сознание. Сано опустил его на пол, закрыл дверь и повернулся к Хюйгенсу:
- Почему вы солгали мне?
Доктор не стал притворяться, будто не понимает. Его глаза за очками на мгновение
закрылись, когда он вздохнул, всем своим видом выражая печаль, в которой сквозило
облегчение.
- Я не хотеть вы
...Закладка в соц.сетях
