Жанр: Детектив
Кошки-мышки
...ороже.
- Я вспомнил одного парня, которого как-то тут встречал. Не так давно.
Он куда-то пропал, интересно, что с ним
стало.
Мальчишка вдруг потянулся, положил руку Ребусу между ног и стал сильно
и быстро тереть его по ширинке.
Понаблюдав за рукой своего гостя около секунды, Ребус спокойно, но жестко убрал
ее. Парень осклабился и откинулся на
спинку сиденья.
- Как его звали, Джеймс?
Ребус попытался унять дрожь. Желудок его наливался желчью.
- Ронни, - наконец выдавил он, откашливаясь. - Не очень высокий. Темные
короткие волосы. Немножко
фотографировал.
Парень вскинул брови.
- Так ты тоже фотограф? Поня-атно. - Он медленно кивнул. - Хочешь
сделать пару моментальных снимков.
Ребус не счел нужным поправить его. А "ягуар" в самом деле роскошный.
Блестящий, новенький. Словно вчера с конвейера. И что, мама дорогая,
значит эта эрекция?
- Кажется, я знаю, о каком Ронни речь, - сказал парень. - Я сам его
давно не видел.
- Что же ты о нем знаешь?
Парень снова посмотрел перед собой.
- Какой отличный вид отсюда, а? - произнес он. - Даже ночью. Особенно
ночью. Удивительно. Днем я тут почти не
бываю... Днем все как обычно. А ты ведь коп?
Ребус повернулся к нему, но мальчишка по-прежнему смотрел на залив.
- Я тебя сразу вычислил, - добавил он.
- Тогда зачем сел в машину?
- Из любопытства. К тому же, - он взглянул на Ребуса, - некоторые из
моих лучших клиентов - работники
правоохранительных органов.
- Это меня не интересует.
- Разве? А напрасно. Я несовершеннолетний.
- Я так и думал.
- Ну вот...
Юнец закинул ноги на щиток. На мгновение Ребусу показалось, что тот
собирается еще что-то вычудить, и он
напрягся.
Парень рассмеялся.
- Что с тобой? Думаешь, я собираюсь потрогать тебя еще раз? Не надейся,
Джеймс.
- Так что же Ронни?
Ребусу хотелось не то вышвырнуть этого сопляка на мостовую, не то
отвезти его в какой-нибудь теплый дом, к
добрым людям. Но в первую очередь ему нужны были ответы на вопросы.
- Дай-ка мне еще сигаретку. - Ребус снова протянул пачку. - Почему ты
про него спрашиваешь?
- Потому что он умер.
- С каждым бывает.
- От передозировки.
- Не новость.
- Вместо дури ему подсунули яд.
Парень помолчал.
- А вот это уже погано...
- Много в последнее время ходит отравленного порошка?
- Нет. - Он опять улыбнулся. - Только хороший. У тебя часом не
найдется?
Ребус покачал головой. Все-таки лучше выкинуть его вон и надавать по
шее...
- А жаль...
- Кстати, как тебя зовут?
- Никаких имен, Джеймс. И никаких наездов. - Он протянул руку ладонью
вверх. - Мне нужно немного денег.
- Сначала ответы.
- Тогда гони свои вопросы. Но сперва неплохо бы получить небольшой
задаток, а?
Ребус нащупал в кармане пиджака смятую десятку и дал ее мальчишке. Тот,
видно, остался доволен.
- На пару ответов хватит.
Терпение Ребуса истощилось.
- Этого хватит на столько, на сколько мне будет надо.
- Ах, вот как?
Мальчишка как будто не испугался. Возможно, подумал Ребус, все это для
него вовсе не ново.
- Много ли ходит товара? - спросил Ребус.
- Не очень. Но хватает.
- И Ронни в этих играх участвовал?
- Это уже второй вопрос, - ответил мальчишка. - Ответ - я не знаю.
- "Не знаю" не считается, - сказал Ребус. - И у меня еще куча вопросов.
- Раз так... - Парень потянулся к ручке дверцы. Ребус схватил его за
шею и стукнул головой о щиток, прямо между
ступнями, которые тот еще не успел опустить.
- Черт! - Мальчишка потрогал лоб, чтобы понять, не разбит ли он.
Ребус был доволен: максимум шока, минимум повреждений.
- Ты не имеешь права...
- Я имею право сделать с тобой все, что захочу, в том числе и сбросить
тебя отсюда вниз головой. Рассказывай мне
про Ронни.
- Нечего мне про него рассказывать. - Глаза парня наполнились слезами.
Он по-прежнему тер лоб, словно стараясь
стереть след ушиба. - Я его плохо знал.
- Тогда рассказывай, что знал.
Мальчишка всхлипнул и вытер нос рукавом куртки.
- Ну... в эти делишки влипло несколько моих знакомых.
- В какие делишки?
- Не знаю. Но дела крутые. Парни молчат, как могила, но по ним видно.
Синяки, ссадины. Один неделю провалялся
в больнице. Сказал - упал с лестницы! Хорошая лестница, этажей так на сорок!
- И никто ничего не говорит?
- Нет. Похоже, завязано на большие бабки.
- Что еще?
- Может, это совсем из другой оперы...
Юнец наконец раскололся. Ребус слышал это по его голосу. Теперь он
будет говорить до второго пришествия. Ребус
обрадовался: в этом районе города у него не было информаторов. А одна пара ушей
могла решить все его задачи.
- Ну! - рявкнул он, входя во вкус.
- Да тут... В общем, прошел слух, что кто-то интересуется фотографиями.
Но только чтобы в натуре, без липы.
- Порно?
- Ну, наверное. Слух какой-то смутный. Как всегда, испорченный телефон.
Ребус задумался. Вся эта история действительно напоминала игру в
испорченный телефон. Информация только из
вторых и третьих рук, ничего определенного.
- Что-нибудь еще?
Парень покачал головой. Ребус опустил руку в карман и, к своему
изумлению, выудил еще одну десятку. Потом
вспомнил, что, выпивая с Макколом, ходил к банкомату. Он протянул вторую купюру.
- На. Я оставлю тебе свое имя и номер телефона. Меня интересуют любые
подробности, даже самые мелкие.
Извини, если поцарапал тебе лоб.
Парень взял деньги.
- Ничего. Бывало и хуже, - улыбнулся он.
- Тебя подвезти?
- Разве что до Мостов.
- Пожалуйста. Как все-таки тебя зовут?
- Джеймс.
- В самом деле?
- Ну да. Кстати, я вспомнил еще кое-что.
- Слушаю тебя.
- Одно имя. Может быть, оно ничего не означает.
- Ну-ну?
- Хайд.
Ребус нахмурился.
- Звучит, как слово "прятать". Но к чему оно относится?
- Я же говорю, не знаю. То ли имя, то ли название.
Ребус вцепился в руль. "Хайд"? Не это ли Ронни выкрикивал, выталкивая
Трейси? Значит, он не просто велел ей
прятаться, но прятаться от человека по имени Хайд? Задумавшись, он рассматривал
"ягуар". Точнее, профиль водителя.
Мужчина обнимал за шею сидящего рядом с ним молодого человека. Гладил его по
плечу и тихо о чем-то говорил. Гладил
и говорил. Ничего особенного.
Отчего же Джеймс Карью из агентства недвижимости "Боуэр Карью" так
вздрогнул, когда, обернувшись, увидел
инспектора сыскной полиции Джона Ребуса?
Пока тот осознавал, что именно произошло, Карью, повозившись секунду с
зажиганием, газанул и вылетел со
стоянки так, словно за ним гнался клипер "Катти Сарк".
- Куда-то заторопился, - прокомментировал Джеймс.
- Ты видел его здесь раньше?
- Лица я не рассмотрел. Машины такой точно не было.
- Машина новая, это верно.
Ребус неспешно тронул с места свою, отнюдь не новую, машину.
В квартире - в гостиной, в ванной - все напоминало ему о Трейси. Вот
она сидит в кресле, поджав под себя ноги,
запрокидывает голову, и размотавшееся полотенце сползает ей на плечи. Вот
приносит ему завтрак: у неубранной постели
до сих пор стоят грязные тарелки. Узнав, что он спит на полу на матрасе, она
рассмеялась: "Прямо как в скваттере!" Теперь
квартира казалась еще более пустой, чем прежде. Пожалуй, стоит принять ванну. Он
открыл горячую воду... и вспомнил
прикосновение Джеймса.
В гостиной он с минуту смотрел на бутылку виски, но принес себе из
кухни легкого пива.
Ванна медленно наполнялась. Конечно, он предпочел бы, как когда-то,
вдвоем с подругой, проверить закон
Архимеда. Ребус набрал номер телефона участка, чтобы узнать, как там Трейси.
Оказалось, что она капризничает,
отказывается есть, жалуется на боль в боку. Аппендицит? Скорее казенные харчи.
Он почувствовал себя виноватым, что не
нашел времени зайти к ней, но все же решил отложить визит до завтра. Он хотел
отключиться и хоть несколько часов не
заниматься отвратительным ковырянием в чужих жизнях. Но в последние день-два его
дом перестал быть безопасной
крепостью. К тому же мир, казалось, прорвал не только его наружную оборону. У
него было такое чувство, словно кто-то
собрал грязь со всего города, запихнул ему в рот и заставил проглотить...
Он жил в самом красивом, самом цивилизованном городе Северной Европы,
но каждый день вынужден был иметь
дело с самой темной и враждебной его стороной. Ребус высосал из бутылки остатки
пива и подержал во рту пену, как
ребенок, балующийся с зубной пастой. Пену напоминало и расследование, в которое
он ввязался. Никакой осязаемой
материи. Одни пузыри.
Кстати, о пене. Пожалуй, он добавит в воду пену для ванны. Кто подарил
ему этот флакон? Ах да. Джилл Темплер.
А почему? Она отчитала его за то, что он никогда не моет ванну.
- "Моет ваше тело - и вашу ванну, - наставительно прочла она ему
надпись с флакона. - И снова делает купание
веселым занятием".
Он предложил испытать последнее утверждение вместе - и она согласилась.
Эй, Джон, ты, кажется, снова впадаешь в меланхолию. Да, она ушла от
тебя к какому-то тупоголовому диск-жокею
с немыслимым именем Кэлум Маккэлум. Но это не конец света. Небо не упало на
землю. Катастрофы не произошло.
Только... Ронни, Трейси, Чарли, Джеймс и прочие. А теперь еще и Хайд. Ребус
начинал понимать истинный смысл
выражения "смертельная усталость". Он погрузился в обжигающую ванну и закрыл
глаза.
Четверг
Дом добровольного рабства... и скрывшийся в нем от глаз людских
затворник.
Он устал смертельно. И совершенно не выспался. Холмс зевнул и поставил
поднос с кофе на тумбочку. Каким-то
чудом он поднялся сегодня до того, как будильник автоматически включил радио. Он
успел сварить кофе и вернуться из
кухни, и лишь тогда приемник ожил. Если у него будут свободные полчаса, он
обязательно перенастроит эту орущую
коробку на "Радио-3" или какую-нибудь другую станцию. Беда только в том, что под
"Радио-3" он в ту же минуту захрапит
снова, тогда как грохот хитов и бессмысленные шутки Кэлума Маккэлума мгновенно
сбрасывали его с постели в состоянии
полной готовности к схватке с новым днем.
Холмс выключил радио.
- Кофе, - сказал он. - И подъем.
Нелл подняла голову с подушки и приоткрыла глаза.
- Уже есть девять?
- Еще нет.
Она сладко зевнула и перевернулась на другой бок.
- Разбуди меня, когда будет.
- Пей кофе.
Он погладил ее по плечу. Плечо было призывно теплым, но он все же
выпрямился и вышел из спальни. Сделал
несколько шагов, остановился и вернулся назад. Загорелые руки Нелл обвились
вокруг его шеи.
Несмотря на то, что он принес ей в камеру завтрак, Трейси принялась
метать громы и молнии, особенно когда он
заявил, что она не арестована и может уйти, как только захочет.
- Я защищаю тебя, - объяснил он. - От людей, которые следили за тобой,
от Чарли.
- Чарли...
Услышав это имя, она как будто немного притихла и потрогала свой
разбитый глаз.
- Но почему вы не пришли ко мне раньше?
Ребус пожал плечами.
- Был занят.
Теперь он рассматривал ее фотографию, а Брайан Холмс, сидя перед его
столом, пил кофе из кружки с
выщербленными краями. Ребус не знал, благодарен он Холмсу за эту карточку или
зол на него. Войдя в кабинет, тот не
поздоровался, а, не говоря ни слова, подошел к столу и положил перед ним этот
снимок. Обнаженной Трейси.
Слушая отчет Холмса, Ребус продолжал разглядывать карточку. Вчера Холмс
неплохо поработал и добился
результатов. Но какого черта он проигнорировал Ребуса в баре и не показал ему
фото? Теперь настроение стремительно
портится, ночной сон пошел насмарку.
Ребус прочистил горло.
- Вы узнали о ней что-нибудь?
- Нет, сэр. Я нашел только это.
Он кивнул на снимок. В его глазах Ребус прочел: "Я добыл вам это.
Неужели же вам мало?"
- Понятно, - произнес Ребус спокойно.
Он перевернул карточку и прочел наклейку на обороте. Студия Хаттона.
Номер телефона.
- Оставьте мне это, Брайан. Мне нужно подумать.
- Хорошо, - ответил Холмс, недоумевая про себя: "Брайан"? Инспектор,
видно, с утра не в своей тарелке.
Ребус откинулся назад, тоже попивая кофе. С молоком, без сахара. Когда
Холмс попросил такой же, Ребус
расстроился: неужели у них есть что-то общее?
- Как поиски квартиры?
- Плохо. - Тут Холмс спохватился. - А откуда вы... - И увидел, что из
кармана пиджака у него торчит листок
"Продажа недвижимости".
Ребус улыбнулся.
- Я помню, как покупал свою квартиру, - сказал он. - Я бегал по этим
объявлениям месяц, пока не нашел то, что
мне понравилось.
- Понравилось? - фыркнул Холмс. - Я пока что мечтаю найти угол, который
будет мне по карману.
- Неужели стало так тяжело?
- А вы не заметили?
Погруженный с головой в свою проблему, Холмс не мог представить себе,
что кто-то не в курсе ситуации на
квартирном рынке.
- Цены улетели выше крыши. Похоже, что нигде поблизости от центра
ничего, кроме этой самой крыши, я и не
куплю.
- Кто-то говорил мне об этом... - припомнил Ребус. - Да, вчера на
ланче. Я встречался со спонсорами кампании
Фермера Уотсона. Один из них - Джеймс Карью.
- Не тот, что из "Карью Боуэр"?
- Он самый, главный босс. Может быть, попросить у него для вас скидку?
Холмс улыбнулся. Лед между ними, похоже, начинал таять.
- Это было бы роскошно, - ответил он. - Он мог бы подобрать что-нибудь
подешевле на летних распродажах...
К концу фразы улыбка исчезла с его лица. Ребус, казалось, снова не
слушал, углубившись в какие-то размышления.
- Да, - задумчиво произнес он. - С мистером Карью мне в любом случае
придется пообщаться.
- Правда?
- У него есть некоторые связи...
- Вы тоже собираетесь подыскать себе новое жилье?
Ребус посмотрел на него непонимающим взглядом.
- В любом случае нам надо разработать план действий на сегодня.
- Я хотел просить вашего разрешения, сэр... - нерешительно начал Холмс.
- Мне позвонили сегодня утром... Я
несколько месяцев работал в группе, которая отслеживала собачьи бои. Сегодня
собираются брать собачатников с
поличным.
- Собачьи бои?
- Ну да. Стравливают двух псов на ринге, делают ставки.
- Я думал, это кончилось вместе с депрессией.
- В последнее время началось опять. Такая гадость... Могу показать вам
фотографии.
- Откуда это поветрие?
- Кто ж его знает? Людям хочется острых ощущений, им нужно что-то более
азартное, чем лотерея по телевизору.
Ребус кивнул и снова о чем-то задумался.
- Какого рода публика этим занимается, Холмс? Молодые богатые дельцы?
Холмс пожал плечами. "Кажется, приходит в себя. Перестал называть меня
по имени".
- Ну да бог с ними. А вы хотите присутствовать при аресте?
Холмс кивнул.
- Если можно, сэр.
- Разумеется. Где проводится операция?
- Я точно еще не выяснил. Где-то в Файфе.
- В Файфе? Мои родные места.
- Я не знал. Как это в поговорке? "Связался с файфцем - держи ухо
востро"?
- "Сел за стол с файфцем - бери длинную ложку".
Холмс улыбнулся:
- То же самое говорят про черта.
- Это потому, что мы с ним родственники, Холмс. Не любим чужаков и
дураков. Отправляйтесь в Файф, а я
повоюю здесь один.
- Есть, сэр. А что вы будете делать с... - Холмс снова посмотрел на
фотографию.
Ребус взял ее со стола и аккуратно опустил в карман пиджака.
- Не волнуйтесь за меня, молодой человек. Я найду, чем себя занять.
Спрятаться от Уотсона и его кампании - вот и
задача на целый день. Может быть, поеду покатаюсь. Отличная погода для
автомобильной прогулки.
- Отличная погода для прогулки.
Трейси сделала вид, что не слышит его. Повернувшись к боковому окну,
она разглядывала витрины магазинов,
туристов и слоняющихся без дела школьников. Впрочем, участок она покинула с
огромной радостью. Он открыл перед ней
дверь машины, убеждая не уходить. Она согласилась, но крайне неохотно. Ну что ж,
она обиделась на него. Это пройдет.
- Я понимаю, - сказал он. - Ты недовольна... Но сколько можно
повторять? Это было нужно для твоей
безопасности, пока я выяснял некоторые обстоятельства.
- Куда мы едем?
- А ты знаешь этот район?
Трейси опять промолчала. Вопросы сегодня задавала только она.
- Просто катаемся, - сказал Ребус. - Ты должна знать этот квартал.
Здесь продают и покупают почти весь товар.
- Я не имею к этому отношения!
Теперь промолчал Ребус.
Он тоже пока не разучился играть в такие игры. Он повернул налево, еще
раз налево и потом направо.
- Мы здесь уже проезжали, - сказала она.
Заметила, умница. Но это не важно. Важно лишь то, что он медленно,
кружа и поворачивая, подвозит ее к цели их
путешествия.
Ребус резко затормозил у бордюра и вытянул ручной тормоз.
- Приехали.
- Куда? - Она взглянула в окно. Недавно очищенный пескоструйкой
кирпичный дом был похож на кусок розового
детского пластилина, мягкого и податливого. - Куда? - повторила она немного
тише, пытаясь не показать, что знает ответ.
Незаметным движением Ребус положил фотографию ей на колени. Трейси
отвернулась от окна, взглянула и
сбросила ее, взвизгнув, словно паука или таракана. Ребус поднял карточку и снова
показал ее Трейси.
- Кажется, это ты.
- Где вы ее откопали?
- Ты хочешь, чтобы я тебе об этом рассказал?
Лицо ее было таким же красным, как дом за окном машины, а глаза дикими,
как у испуганной птицы. Она
попыталась отстегнуть ремень, но Ребус положил ей на запястье железную руку.
- Пустите меня! - закричала она, колотя его по пальцам.
Трейси резко открыла дверь, но та, ударившись о высокий бордюр,
захлопнулась снова. К тому же никак не
поддавался пристежной ремень.
- По-моему, нам стоит заглянуть к мистеру Хаттону. - Ребус говорил
холодно и резко. - Спросить у него об этой
фотографии. О том, как он заплатил тебе несколько фунтов за позирование. О том,
как ты принесла ему фотографии Ронни.
Хотела подзаработать или просто с досады? Как было дело, Трейси? Представь себе,
что почувствовал Ронни, увидев, что
Хаттон украл его идеи. Но ведь он все равно не мог ничего доказать. И откуда ему
было знать, как они попали к Хаттону?
Думаю, ты свалила все на Чарли, потому он и не желает с тобой разговаривать.
Хорошей же подругой ты была Ронни.
Она перестала возиться с ремнем, закрыла лицо руками и громко и долго
плакала.
Ребус сидел тихо, задержав дыхание. Да уж, гордиться собой ему не
приходится, но он должен был сказать эти
слова. А она должна взглянуть в глаза правде. Его обвинения основывались на
чистом домысле, но он не сомневался, что
если нажать на Хаттона, тот все подтвердит. Она позировала ему за деньги,
вероятно, упомянула, что ее друг фотограф. И
принесла Хаттону его работы, продав будущее Ронни за несколько фунтов. Кому
верить в этой жизни, если не своим
друзьям?
Он оставил ее на ночь в камере в надежде, что она расколется. Этого не
произошло, и он подумал, что может снять
с нее подозрения. Но это не означало, что у нее нет каких-то своих пристрастий.
Если не к героину, то к чему-нибудь еще. В
любом случае ей были нужны деньги. Поэтому она обокрала своего дружка.
- Это ты подложила фотоаппарат в дом к Чарли?
- Нет!
Ее протест прозвучал тем энергичнее, что предыдущих обвинений она не
отрицала. Ребус кивнул. Значит, Чарли
взял аппарат сам, либо ему подбросил его кто-то другой. Этого другого Ребусу
предстояло найти... Нет, не ему. Аппарат
нашел Маккол. И как легко нашел! Так же легко, как пакет с героином. Нюх
профессиональной ищейки или что-то еще?
Внутренний канал информации? Если не верить своим друзьям...
- Ты видела аппарат в тот день, когда умер Ронни?
- Он был у него в комнате, я уверена. - Она проглотила слезы и вытерла
лицо протянутым Ребусом платком. Она
еще всхлипывала, но постепенно оправлялась от шока, вызванного фотографией и
тем, что Ребус узнал о ее предательстве.
- Парень, который приходил к Ронни, был в его комнате после меня.
- Нил?
- Да. Вроде бы так его звали.
Слишком много участников. Он чувствовал, что ему придется, вероятно,
пересмотреть свое представление о
"случайных" обстоятельствах.
Что не было случайным в этой истории?
Он чувствовал, как спираль разматывается, унося его все дальше от
центральной точки. Той точки, где в
заброшенном доме на мокрых досках лежал мертвый Ронни, рядом с ним стояли свечи,
а где-то по углам прятались
сомнительные друзья.
- Нил - брат Ронни.
- В самом деле?
Голос ее звучал безразлично. Драматический катарсис миновал и защитный
занавес между ней и миром опустился
снова.
- В самом деле.
По спине у Ребуса пробежал холодок. Если никому, абсолютно никому,
кроме Нила и меня, нет дела до смерти
Ронни, - зачем я вожусь с этой историей?
- Чарли думал, что между ними какая-то любовная связь. А я никогда не
спрашивала у Ронни. Да он бы все равно
не сказал мне.
Трейси откинула голову на подголовник и, казалось, успокоилась.
- О, господи... - Она шумно вздохнула. - Нам обязательно тут стоять?
Она стала медленно поднимать руки к лицу, и Ребус уже собирался
ответить "нет", как вдруг ее пальцы сжались в
кулаки и стремительно опустились.
Увернуться Ребусу было некуда, и она изо всей силы ударила его в пах.
Из глаз у него посыпались искры, он
зарычал от боли и согнулся, ударившись головой о руль и включив клаксон. Под его
ленивое завывание Трейси
освободилась наконец от ремня, выскочила из машины и, не закрывая за собой
дверь, бросилась бежать. Ребус смотрел ей
вслед сквозь слезы. Ему отчего-то представилось, что он видит ее из бассейна:
она убегает по бортику, а он остается внизу, и
хлорированная вода разъедает ему глаза.
- Боже милосердный, - простонал он, не в состоянии ни поднять голову с
руля, ни пошевелиться.
"Представляй себе, что ты Тарзан", - сказал ему однажды отец. Это был
один из его немногих советов. О том, как
драться. В четыре часа, за школьным сараем... "Представляй, что ты Тарзан. Ты
сильнее всех. Ты король джунглей. И самое
главное - защищай яйца". Отец поднял согнутое колено к паху маленького Джона.
- Спасибо, папа, - прошептал теперь Ребус. - Спасибо, что научил.
Боль медленно поднималась, переползая в живот.
К полудню он все еще едва мог ходить, почти не сгибая коленей, двигаясь
так, словно обмочился. На него
обращали внимание прохожие, и он старательно изображал хромого. Отчего не
порадовать зрителей?
О лестнице в участке нечего было и думать, он едва мог нажимать на
педали машины. Взяв такси, он отправился в
бар "Сазерленд". На четвертой порции виски боль сменилась сонным оцепенением.
- "С цикутой горьку чашу проглотив..." - продекламировал он себе под
нос.
О Трейси он не беспокоился. Девушка с такими кулачками не пропадет.
Пожалуй, на улице было полно подростков,
которые заткнули бы за пояс многих копов. Впрочем, Трейси совсем не подросток. И
он по-прежнему ничего о ней не знает.
Этим должен был заниматься Холмс, но Холмс отправился ловить собак. Нет, с
Трейси все будет в порядке. Может быть, за
ней никто и не следил? Но тогда зачем она приехала к нему? Мало ли зачем. В
конечном счете она получила постель,
больше половины бутылки вина, горячую ванну и завтрак. Очень недурно выманить
все это у старого легавого. Наверное,
уже слишком старого. И больше именно легавого, чем офицера полиции.
Куда дальше? Это он уже знал - если только понесут ноги и Бог даст
справиться с машиной.
Он остановился на некотором расстоянии от дома, чтобы не спугнуть его
обитателей. Потом подошел к двери и
постучал. Ожидая ответа, он вспомнил, как Трейси открыла эту дверь и бросилась к
нему на грудь с заплаканным разбитым
лицом. Он не ожидал, что Чарли окажется здесь. Не ожидал, что Трейси окажется
здесь. Он не хотел, чтобы Трейси
оказалась здесь.
Дверь открылась. Заспанный подросток подозрительно осмотрел Ребуса.
Длинные, давно не мытые волосы спадали ему на глаза.
- Что вам надо?
- Чарли дома? У меня к нему дело.
- Не-а. Сегодня не был.
- А если я подожду?
- Ждите.
Подросток стал закрывать дверь, но Ребус придержал ее рукой.
- Внутри.
Мальчишка пожал плечами и впустил Ребуса, оставив дверь открытой. Потом
проплелся в дом и зарылся с головой
в спальный мешок досматривать прерванный сон. В самом деле, он ничем не
рисковал, впустив незнакомца в этот
проходной двор. Ребус не стал больше беспокоить его и, убедившись, что на первом
этаже никого другого нет, поднялся
наверх.
Разъехавшаяся стопка книг и вещи, вытряхнутые Макколом из пакета на
пол, так и остались неубранными. Ребус
перешагнул через них, подошел к столу и сел, изучая разложенные бумаги. Войдя,
он включил у двери верхний свет, а
теперь и настольную лампу. Комната была совершенно не похожа на жилище студента:
ни одного плаката, ни одной
открытки на стенах. Интерьер, скорее всего намеренно, никак не отражал характера
хозяина. Тот не хотел выглядеть
студентом в глазах своих друзей-маргиналов и маргиналом в глазах друзейстудентов.
И нашим, и вашим. Не только
турист, но еще и хамелеон.
Прежде всего Ребуса интересовала курсовая работа Чарли, но заодно он
рассмотрел все, что нашел на столе. Ничего
необычного. Ничто не указывало ни на темные дела, ни на торговлю наркотиками.
Ребус открыл эссе и погрузился в чтение.
Нелл очень любила работать летом: в библиотеке становилось безлюдно и
тихо. В течение учебного года залы
служили молодежным клубом, местом встреч, и в читальном зале на втором этаже
стоял непрерывный гул. Книги
оставлялись где попало, полки открытого доступа превращались в хаос, и это очень
раздражало ее. Но летом заниматься
приходили только самые усидчивые: кто-то писал диссертацию, кто-то готовился к
спецкурсам, да несколько одержимых
наукой голов скрывались тут от солнца, впитывая драгоценную премудрость.
Она быстро запоминала их в лицо, а потом и по именам. В опустевшем кафе
разгорались ученые споры; во время
ланча завсегдатаи библиотеки выходили посидеть в саду или прогуляться в парке
Мэдоуз, по-прежнему погруженные кто в
свои мысли, а кто в книгу.
Конечно, на лето приходилась и самая скучная работа: проверка фондов,
подклейка истрепанных переплетов.
Перестановки, обновление компьютерного каталога и так далее. Впрочем, спокойная
атмосфера к этому располагала. Ни
сп
...Закладка в соц.сетях
