Жанр: Детектив
Кошки-мышки
... для расследования вряд ли
бы обнаружился, попади дело к Тони.
Стал бы Тони цепляться за подозрительные подробности? И зачем, собственно, это
нужно ему, Ребусу?
- У тебя наверняка есть занятия поинтереснее, - продолжил свою мысль
Маккол.
Ребус покачал головой.
- Абсолютно никаких. На ферме объявлен перерыв.
- Это ты про Уотсона?
- Он хочет, чтобы я участвовал в кампании по борьбе с наркотиками. Это
я-то!
- А что, никого более подходящего не нашлось?
- Старый идиот считает, что у меня личный опыт!
- Ну, в каком-то смысле он прав...
Ребус собирался возражать, но Маккол перебил его:
- Значит, тебе нечем заняться?
- Пока Фермер Уотсон не призовет - нет.
- Некоторым везет. Это меняет дело, хотя и не слишком. Здесь ты у меня
в гостях, и тебе придется мириться с моим
присутствием, пока мне самому это не надоест.
Ребус улыбнулся.
- Спасибо, Тони. - Он огляделся по сторонам. - Откуда начнем?
Маккол кивнул назад, и они повернули туда, откуда пришли.
- А скажи-ка, неужели тебе так худо дома, что ты проводишь здесь свой
выходной?
Маккол рассмеялся.
- Что, заметно?
- Тому, кто испытал это на собственной шкуре, да.
- Черт его знает... Вроде бы у меня есть все, чего я хотел...
- Только этого мало. - Слова Ребуса выражали не осуждение, а понимание.
- Шейла отличная мать, и с детьми нет никаких проблем, но...
- Всегда чего-то не хватает.
Ребус вспомнил собственный неудавшийся брак, холодную квартиру, куда он
возвращался теперь каждый вечер, и
глухой звук, с каким закрывалась за ним дверь.
- Но возьмем Томми, моего брата. Раньше я думал, у него жизнь - полная
чаша. Деньги, дом с ваннами джакузи,
гараж с автоматическими воротами...
Поймав улыбку Ребуса, Маккол ухмыльнулся.
- Жалюзи с дистанционным управлением, - продолжал Ребус, - именной
номер машины, сотовый телефон...
Маккол расплылся до ушей.
- Таймшер в Малаге и мраморные столешницы на кухне.
Хохоча, они по очереди дополняли список, но скоро Ребус понял, куда они
пришли, остановился и перестал
смеяться. Именно сюда каждый раз его приводили ноги.
Он опустил руку в карман пиджака и нащупал фонарик.
- Пойдем, Тони, - сказал он, посерьезнев. - Я хочу кое-что тебе
показать.
- Его нашли здесь. - Ребус посветил фонариком на дощатый пол. - Лицом
вверх, ноги вместе, руки раскинуты.
Непохоже, чтобы такая поза была случайной, а?
Маккол осмотрелся. Сейчас в каждом из них проснулся профессионал, и
каждый рассчитывал лишь на
собственный опыт и навыки.
- А девушка утверждает, что обнаружила его наверху?
- Да.
- Ты ей веришь?
- Зачем ей врать?
- На это может быть миллион причин. Я ее знаю?
- Она в Пилмьюире недавно. Не очень молоденькая, лет двадцать пять,
если не больше.
- Значит, этого Ронни, уже мертвого, перенесли сюда, расставили свечи и
так далее.
- Именно так.
- Теперь понятно, зачем тебе его приятель-мистик.
- Посмотри еще вот куда. - Ребус подвел Маккола к дальней стене,
высветил звезду и поднял фонарик выше.
- "Привет, Ронни", - прочел Маккол.
- Вчера утром этой надписи тут не было.
- Не было? - удивился Маккол. - Это просто шутки каких-то подростков,
Джон.
- Звезду нарисовали не подростки.
- Согласен.
- Ее нарисовал Чарли.
- Так. - Маккол сунул руку в карман и выпрямился. - Я вас понял,
инспектор. Приступаем к прочесыванию
поселений скваттеров.
Несколько человек, которых им удалось обнаружить, казалось, ничего не
знали и знать не хотели. Маккол был
прав: они выбрали не лучшее время дня. Все обитатели брошенных домов проводили
эти часы в центре города,
выклянчивая деньги у прохожих, таская мелочи из магазинов, обделывая всякие
делишки. С неохотой Ребус согласился, что
они зря тратят время.
Маккол хотел прослушать запись показаний Трейси, и они вернулись на
Грейт-Лондон-роуд. Маккол предполагал,
что какая-нибудь деталь в рассказе девушки, ничего не говорящая Ребусу,
возможно, даст ему какую-то ниточку для
поисков Чарли.
Опережая Маккола на пару ступенек, Ребус поднялся к тяжелой деревянной
двери участка. За столом дежурного
только что заступивший на смену офицер возился с пристяжным форменным галстуком.
Остроумное приспособление,
подумал Ребус. Просто и умно: если в случае борьбы кто-то схватит полицейского
за галстук, он просто останется у
нападающего в руках. Таким же образом и очки дежурного сержанта имели
специальные линзы, которые при ударе
выскакивали из оправы, не разбиваясь. Просто и умно. Ребус надеялся, что дело
распятого наркомана окажется простым.
Но пока не чувствовал себя очень умным.
- Привет, Артур! - сказал он, проходя мимо стола. - Есть что-нибудь для
меня?
- Дайте мне отдышаться, Джон. Я заступил минуту назад.
- Ну-ну. - Ребус засунул руки в карманы, и пальцы его правой руки
наткнулись на что-то металлическое. Он достал
зажим, посмотрел на него и обмер.
Маккол с любопытством заглянул ему через плечо.
- Поднимайся, - сказал ему Ребус. - Я догоню тебя.
Вернувшись к столу дежурного, он протянул вперед левую руку.
- Будьте так любезны, Артур, одолжите мне ваш галстук.
- Что-что?
- Галстук.
Предвкушая, как будет рассказывать об этом вечером в буфете, сержант
потянул свой галстук вниз. Прищепка
щелкнула.
Просто и умно, подумал опять Ребус, взяв галстук двумя пальцами.
- Спасибо, Артур, - поблагодарил он.
- Всегда рад помочь, - отозвался сержант, глядя Ребусу вслед. - Всегда
рад.
- Ты знаешь, что это такое, Тони?
Маккол, сидевший за столом Ребуса запустив руку в ящик, удивленно
вскинул голову. Поглядев на галстук, он
кивнул и извлек из стола бутылку виски.
- Это галстук, - констатировал он. - Стаканы есть?
Положив свою добычу на стол, Ребус подошел к стойке с папками, поискал
среди немытых чашек на верхней полке
и, выбрав одну, вернулся к столу.
Маккол читал записи, сделанные Ребусом на обложке одной из папок.
- "Ронни, - огласил он. - Звонила Трейси". Вы обстоятельны, инспектор,
как всегда.
Ребус протянул Макколу чашку.
- А тебе? - спросил тот.
- Не хочу. По правде говоря, я теперь почти не пью. Это для гостей.
Маккол поднял брови и округлил глаза.
- К тому же голова раскалывается.
Ребус заметил большой конверт на столе. "Фотографии. Не сгибать".
- Ты только посмотри, Тони! Когда я был сержантом, я получал такие
письма не раньше чем через неделю. Теперь
чувствую себя не инспектором, а королем.
Достав из конверта пачку черно-белых снимков восемь на десять, он
протянул их Макколу.
- Погляди. Никакой надписи, и звезда не дорисована.
Маккол кивнул, Ребус протянул ему фотографию тела.
- Бедолага, - отозвался Маккол. - Ведь это мог быть твой или мой сын,
а, Джон?
- Нет, - жестко ответил Ребус. Он закрыл конверт и положил его в карман
пиджака.
Маккол поднял галстук и помахал им, прося объяснения.
- Ты никогда не надевал такого? - поинтересовался Ребус.
- Надевал, конечно. На своей свадьбе, на похоронах, на крестинах.
- Я имею в виду такую конструкцию, на прищепке. Я помню, когда был
мальчишкой, отец решил, что мне пойдет
национальный костюм. Он купил мне полный комплект - килт и галстук-бабочку, с
узором в клетку. На прищепке.
- И я носил галстук, разумеется, - согласился Маккол. - Как все. Мы,
кажется, не родились инспекторами?
- Не родились. Вытряхивайся из моего кресла.
Маккол нашел стул и придвинул его к столу. Ребус сел на свое место и
снова взял галстук.
- Полицейская прищепка.
- Ты о чем?
- Об этой штуке. Кто еще носит такие?
- О, господи, откуда же я знаю?
Ребус бросил прищепку Макколу, но тот не поймал ее и поднял с пола.
- Прищепка для галстука, - произнес он.
- Я нашел ее в доме Ронни, - пояснил Ребус. - На верхней площадке
лестницы.
- То есть?
- То есть у кого-то отстегнулся галстук. Может быть, когда тело
перетаскивали вниз. Возможно, он принадлежал
констеблю полиции.
- Ты думаешь, кто-то из наших...
- Просто предполагаю. Конечно, эту штуку мог потерять и кто-то из
обнаруживших тело. - Ребус протянул руку, и
Маккол вернул ему прищепку. - Наверное, стоит с ними поговорить.
- Джон, да что ты... - Маккол замолчал и кашлянул, не находя слов для
своего вопроса.
- Пей свой виски, - примирительно посоветовал Ребус. - А потом можешь
послушать запись и скажешь мне,
похоже ли это на правду.
- А ты что будешь делать?
- Не знаю. - Он положил галстук сержанта в карман. - Подберу кое-какие
болтающиеся ниточки.
Маккол налил себе виски.
Ребус вышел из кабинета, и с лестницы до Маккола донеслось:
- А может быть, пойду к черту!
- Да, простой пятиугольник.
Психолог доктор Пул, который, впрочем, пояснил, что на самом деле он -
вовсе не психолог, а только лектор по
психологии, - внимательно рассматривал фотографии, надвинув нижнюю губу на
верхнюю в знак того, что не сомневается
в своем заключении. Ребус играл пустым конвертом и смотрел в окно кабинета. На
газоне Джордж-Сквер-Гарденс, залитом
ярким солнцем, лежали студенты, вооружившись вместо учебников бутылками вина.
Ребусу было неловко. В высших учебных заведениях, будь то обычный
колледж или Эдинбургский университет,
где он находился сейчас, он чувствовал себя дураком. Ему казалось, что каждое
его слово и движение здесь придирчиво
оценивают и делают вывод: этот неглупый человек мог бы быть гораздо умнее, если
бы не упустил свой шанс.
- Когда я вернулся в этот дом, - произнес он, - между двумя кругами
были дорисованы знаки. Что-то вроде знаков
зодиака.
Психолог подошел к стеллажу с книгами и стал что-то высматривать. Хотя
найти этого специалиста не составило
труда, извлечь из него пользу может оказаться непросто, подумал Ребус.
- Возможно, обыкновенная пентаграмма, - протянул доктор Пул, отыскивая
нужную страницу и поднося книгу к
столу. - Похоже?
Ребус посмотрел на иллюстрацию.
- То самое, за исключением мелких деталей. А скажите, много ли людей
интересуется оккультизмом?
- В Эдинбурге? - Пул снова сел и надвинул очки на нос. - О да. Очень
много. Посмотрите, как раскупаются билеты
на фильмы о дьяволе.
Ребус улыбнулся.
- Когда-то я и сам любил фильмы ужасов. Но я имею в виду активный
интерес - участие в оккультных действах.
Лектор тоже улыбнулся.
- Я понимаю. Я пошутил насчет фильмов. Масса людей думает, что
оккультизм - это попытки вызвать Сатану. На
самом деле оккультизм гораздо шире. Или уже, как посмотреть.
Ребус попытался вникнуть в суть сказанного.
- Вы знакомы с кем-нибудь лично? - спросил он.
- Я знаю только, что существуют группы, занимающиеся белой и черной
магией.
- Здесь, в Эдинбурге?
Пул снова повеселел.
- Разумеется. В Эдинбурге и окрестностях шесть практикующих кружков. -
Он остановился, что-то подсчитывая. -
Пожалуй, даже семь. Слава богу, большинство занимается белой магией.
- Белая магия подразумевает использование тайного знания с добрыми
намерениями?
- Верно.
- А черная?
Лектор вздохнул и внезапно заинтересовался чем-то происходящим за
окном.
Летний день. Ребус стал вспоминать. Когда-то давно он купил альбом Г.-
Р. Гайгера, цикл картин, изображающих
сатану в окружении блудниц-весталок. Он сам не знал, зачем ему понадобилась эта
книга. Она и теперь, наверное, стоит
где-то у него на полке. Он вспомнил, как прятал ее от Роны...
- Есть в Эдинбурге одна секта, - заговорил наконец Пул, - практикующая
черное колдовство.
- А они... Они приносят жертвы?
Доктор Пул пожал плечами.
- Мы все приносим жертвы.
Видя, что Ребус не смеется над его шуткой, он тоже сделал серьезное
лицо и выпрямился на стуле.
- Может быть, приносят жертвы, традиционные для шабашей. Крысу, мышь,
черную курицу... Но скорее все же
пользуются символами. Не могу точно сказать.
- В доме, где мы нашли этот знак, - Ребус постучал пальцем по одной из
фотографий, разложенных на столе, - было
найдено также тело. Мертвое тело. - Он достал фотографии Ронни. Доктор Пул,
нахмурившись, просмотрел их. - Смерть от
передозировки героина. Ноги вместе, руки раскинуты. По сторонам две сгоревшие
свечи. Это ничего вам не говорит?
Пул выглядел явно испуганным.
- Нет, - пробормотал он. - Вы полагаете, что сатанисты...
- Я ничего не полагаю, сэр. Я просто пытаюсь выяснить и сопоставить
факты, не пренебрегая ни одной
подробностью.
Пул задумался на несколько секунд.
- Возможно, один из наших студентов будет вам полезнее, чем я. Я и
представить себе не мог, что речь идет о
смертельном случае...
- Студент?
- Да. Я едва знаком с ним, но знаю, что он интересуется мистикой и
приготовил в этом семестре большую и
обстоятельную работу. Хочет писать курсовую по демонизму. Он на втором курсе, за
лето они должны подготовить
индивидуальный проект. Вероятно, он расскажет вам больше, чем я.
- Его зовут...
- Не могу сейчас вспомнить фамилию. Обычно он называет себя просто по
имени, Чарльз.
- Чарльз?
- Или Чарли. Да, точно, Чарли.
Приятель Ронни. По шее у Ребуса пробежали мурашки.
- Точно, Чарли, - повторил Пул, кивая как бы сам себе. - Несколько
эксцентричный молодой человек. Вы можете
найти его в одном из корпусов общежития. Кажется, он увлекается игровыми
автоматами...
Чарли увлекался не игровыми автоматами, а пинболом. Со всеми
дополнительными аксессуарами, тонкостями и
хитростями, которые делают игру игрой. Чарли обожал пинбол как человек,
недоигравший своего в детстве, со всей
пылкостью поздней любви. Ему было уже девятнадцать, жизнь неслась мимо бурным
потоком, и он цеплялся за каждую
подвернувшуюся соломинку. В детстве он никогда не играл в пинбол. Его детство
принадлежало книгам и музыке. К тому
же в его школе-пансионе таких автоматов не было.
Теперь, поступив в университет, он хотел жить. И играть в пинбол. И
заниматься всем тем, что было недоступно в
годы учебы в подготовительных классах"В подготовительных (старших) классах в
Англии учатся школьники от 17 до 19
лет, желающие подготовиться к поступлению в высшие учебные заведения.", корпения
над сочинениями и созерцания
своего внутреннего мира. Чарли хотел бежать быстрее, чем бегали люди до него,
хотел прожить не одну, а две, три, четыре
жизни. Когда серебристый шарик коснулся левой стойки, он яростно бросил его
назад, к центру стола. Шарик опустился в
один из бонус-кратеров и замер. Еще тысяча очков. Чарли отхлебнул из кружки
светлого пива и снова опустил пальцы на
клавиши. Еще десять минут, и вчерашний рекорд будет побит.
- Чарли?
Услышав свое имя, он обернулся. Это была ошибка. Он снова попытался
вернуться к игре, но поздно.
Окликнувший его человек направлялся к нему с серьезным, неулыбающимся лицом.
- На два слова, Чарли.
- Два слова? Мои любимые - "трансцендентал" и "ректификация".
Улыбка Ребуса длилась не больше секунды.
- Очень остроумно. У нас это называют находчивым ответом.
- У вас?
- В сыскной полиции графства Лотиан. Инспектор Ребус.
- Рад познакомиться.
- И я тоже, Чарли.
- Вы ошиблись. Меня зовут не Чарли. Он иногда заходит сюда, я передам,
что вы им интересовались.
Чарли уже почти набрал рекордное число очков, на пять минут раньше
срока, но Ребус резко взял его за плечо и
повернул к себе. Они были в зале одни, поэтому он и не подумал ослабить хватку.
- Твои шутки, Чарли, не смешнее, чем сэндвич с тараканами. Так что не
советую выводить меня из себя.
- Руки!
Лицо Чарли приняло другое выражение, но отнюдь не выражение страха.
- Ронни, - произнес Ребус спокойнее, отпуская плечо парня.
Тот побледнел.
- Что Ронни?
- Он мертв.
- Да. - Голос Чарли звучал спокойно, глаза устремились в пространство.
- Я слышал.
Ребус кивнул.
- Трейси пыталась найти тебя.
- Трейси... - В тоне Чарли появилось что-то ядовитое. - Она же ничего
не знает. Вы ее видели?
Ребус кивнул.
- До чего бессмысленная девица! Она никогда не понимала Ронни. Даже и
не пыталась.
Слушая Чарли, Ребус кое-что узнавал о нем. Прежде всего его удивил
акцент: молодой человек несомненно
окончил частную школу в Шотландии. Идя сюда, Ребус не знал, с чем столкнется, но
определенно ждал чего-то другого.
Чарли был хорошо сложен - сказывались, вероятно, школьные занятия регби.
Вьющиеся темно-каштановые волосы, не
длинные и не короткие, обычный летний студенческий наряд: футболка, легкие
брюки, кроссовки. Футболка черная,
разорванная под мышками.
- Значит, - подытожил Чарли, - Ронни отправился в мир иной? Хороший
возраст. Живи быстро, умирай молодым.
- А ты хотел бы умереть молодым?
- Я? - Высокий смех Чарли напоминал крик какого-то дикого зверька. - Я
хотел бы дожить до ста лет. А еще лучше
- не умирать никогда. - В глазах его сверкнули искорки. - А вы?
Ребус обдумал вопрос, но отвечать не стал. Он пришел сюда работать, а
не обсуждать инстинкт смерти. Об этом
инстинкте ему рассказал доктор Пул.
- Мне нужно выяснить кое-что о Ронни.
- То есть вы хотите забрать меня для дачи показаний?
- Если угодно. Но если ты предпочитаешь...
- Нет, нет... Я хочу пойти в полицейский участок. Давайте, ведите меня.
Ребус понял, что имеет дело с мальчишкой. Какой нормальный взрослый
человек хочет попасть в полицейский
участок?
Пока они шли к стоянке и к машине Ребуса, Чарли шествовал впереди.
Заложив руки за спину и запрокинув голову, он определенно делал вид,
будто на него надели наручники. Играл он
неплохо, на них оборачивались, кто-то обозвал Ребуса ублюдком. Впрочем, это было
так привычно, что инспектор удивился
бы гораздо больше, если бы ему пожелали счастливого пути.
- А нельзя купить пару таких снимков? - спросил Чарли, рассматривая
фотографии, запечатлевшие его рисунок.
Комната для бесед со свидетелями была покрашена и обставлена намеренно
мрачно, но Чарли расположился так
вальяжно, словно собирался здесь поселиться.
- Нет. - Ребус зажег сигарету. Чарли он закурить не предложил. - Итак,
зачем ты нарисовал это?
- Потому что это красиво. - Чарли продолжал рассматривать фото. - Вы не
согласны? Символ, полный глубокого
смысла.
- Как давно ты знаком с Ронни?
Чарли передернул плечами и в первый раз взглянул в сторону магнитофона.
Перед началом разговора Ребус
спросил, не возражает ли он, если его показания будут записаны. В ответ Чарли
только пожал плечами, а теперь, казалось,
задумался.
- Около года, наверное. Да, конечно. Я познакомился с ним во время
первой сессии. Тогда я начал интересоваться
настоящим Эдинбургом.
- Настоящим Эдинбургом?
- Ну да. Не тем, что состоит из волынщиков на крепостном валу,
Королевской Мили и памятника Скотту.
Ребус вспомнил сделанные Ронни фотографии замка.
- Я видел фотографии на стене в комнате Ронни.
Чарли посмотрел на него, прищурившись.
- А, эти... Он воображал себя фотографом, собирался стать
профессионалом. Щелкал эти идиотские кадры для
туристских открыток. Это увлечение, как и остальные, продолжалось недолго.
- У него был неплохой фотоаппарат.
- Что? А, аппарат. Да, его гордость.
Чарли скрестил ноги. Ребус не отрывал взгляда от его глаз, но юноша
продолжал изучать снимки пентаграммы.
- Так что ты начал говорить о "настоящем" Эдинбурге?
- Староста Броди и Уэверли"Церковный староста Броди - уважаемый
согражданами краснодеревщик, по ночам
совершавший грабежи и кражи; его история толкнула Р.-Л. Стивенсона на создание
"Странной истории доктора Джекила
и мистера Хайда"; Уэверли - герой романа В Скотта (Прим. ред.).", Холируд и
Скала Артурова трона. - Чарли снова
оживился. - Все это показуха для туристов. А я всегда догадывался, что под этой
мишурой должна быть какая-то другая,
темная жизнь. И я начал искать ее в жилых и заброшенных кварталах: Вестер-Хэйлз,
Оксгангз, Крэгмиллар, Пилмьюир.
- Ты начал бродить по Пилмьюиру?
- Да.
- То есть сам стал туристом?
Ребусу случалось видеть подобных искателей приключений, любителей
посмаковать чужую жизнь на дне города,
но обычно эти люди, очень ему неприятные, бывали постарше и посостоятельней
Чарли.
- Я не турист! - Собеседник Ребуса дернулся, как форель, заглотившая
крючок. - Я ходил туда, потому что мне там
нравилось и я нравился им. - Голос его помрачнел. - Там я чувствовал себя дома.
- Нет, молодой человек. У вас есть большой собственный дом и родители,
переживающие за вашу университетскую
карьеру.
- Чушь!
Чарли встал, оттолкнув стул, подошел к стене и прижался к ней лицом.
Ребус подумал, уж не собирается ли он
стукнуться головой о стену, а потом заявить, что полиция применяет крутые методы
воздействия. Но нет, Чарли просто
хотел прислонить щеку к чему-то холодному.
В комнате действительно было душно. Ребус, давно снявший пиджак, теперь
закатал рукава и потушил сигарету.
- Ну ладно, Чарли.
Внутреннее сопротивление юноши, видимо, ослабло. Пора было переходить к
вопросам.
- В ту ночь, когда Ронни сделал себе роковую инъекцию, ты ведь был у
него, правда?
- Был. Некоторое время.
- Кто еще находился в доме?
- Трейси. Я ушел, а она осталась.
- А еще кто-нибудь?
- Заходил какой-то парень, ненадолго. До этого я несколько раз видел
его вместе с Ронни. Когда он появлялся, они
прямо не отходили друг от друга.
- Ты полагаешь, это был его поставщик?
- Нет. Ронни всегда сам доставал себе дурь. Во всяком случае, до
последнего времени. В последние две недели ему
не удавалось ничего купить. Но с этим парнем они были как-то особенно близки...
- Я слушаю.
- Ну, как любовники, что ли.
- А Трейси?
- Да, да, но это же ничего не доказывает! Вы же знаете, как большинство
наркотов зарабатывают деньги.
- Воруют?
- Воруют, играют... И работают на Колтон-хилле.
Холм Колтон к востоку от Принсес-стрит. Да, Ребус знал о Колтон-хилле,
о машинах, стоящих всю ночь у его
подножия, вдоль Риджент-роуд. Знал он и о кладбище Колтон, и о том, что там
происходит.
- Ты хочешь сказать, что Ронни торговал собой?
Фраза прозвучала грубо, как заголовок в желтой прессе.
- Я говорю, что он ошивался там вместе с другими парнями и к утру
всегда бывал при деньгах. - Чарли сглотнул. -
Иногда еще и при синяках.
- О, господи.
Ребус добавил эту информацию к тому, что начинало уже складываться у
него в голове в подобие дела. Очень
грязного дела. Как низко может опуститься человек ради очередной дозы? Ответ
выходил один: как угодно низко. И еще
ниже. Он закурил следующую сигарету.
- Ты знаешь это наверняка?
- Нет.
- Сам Ронни, кстати, был эдинбуржец?
- Нет, он из Стерлинга.
- А фамилия его...
- Кажется, Макгрэт.
- Этот парень, с которым они так горячо дружили... Ты помнишь, как его
зовут?
- Он называл себя Нил, Ронни звал его Нили.
- Нили? И, по-твоему, они были давнишние друзья?
- Да, наверняка. Так называют только старых приятелей, верно?
Ребус окинул Чарли одобрительным взглядом.
- Не зря же я занимаюсь психологией, инспектор.
- Не зря.
Ребус проверил кассету и убедился, что на ней осталось еще немного
чистой пленки.
- Ты можешь описать, как выглядел этот Нили?
- Высокий, худой, темные короткие волосы. Физиономия немного прыщавая,
но всегда чисто вымытая. Одевался в
джинсы и легкую куртку, носил с собой черную спортивную сумку.
- Не знаешь, что он в ней держал?
- Почему-то мне казалось, что одежду.
- Хорошо.
- Что еще вас интересует?
- Давай поговорим о пентаграмме. После того как были сделаны эти
снимки, кто-то вернулся в дом и дополнил ее.
Чарли ничего не ответил, но и не удивился.
- Ведь это сделал ты?
Тот кивнул.
- Как ты попал в дом?
- Через окно на первом этаже. Там отодвигаются две доски, это как
запасная дверь. Многие только через него и
ходили.
- Зачем ты вернулся?
- Знак был не закончен. Я хотел добавить еще несколько символов.
- И написать приветствие.
- Да. - Чарли улыбнулся сам себе.
- "Привет, Ронни", - процитировал Ребус. - Что это означает?
- Означает приветствие. Его дух, его душа все еще живут в доме. Я
просто хотел сказать ему: "Хелло!" У меня
оставалось немного краски. И еще хотелось кого-нибудь немного попугать.
Ребус вспомнил, что он испытал, увидев кровавые буквы, и почувствовал,
что сейчас покраснеет.
- А свечи ты помнишь?
Чарли кивнул, но явно начинал волноваться. Помогать полицейскому
расследованию оказалось не так приятно, как
он ожидал.
- Как продвигается твоя курсовая? - переменил тему Ребус.
- Курсовая?
- Исследование по демонизму.
- Да, я над этим работаю. Но еще не определился окончательно с темой.
- Какому аспекту демонизма оно будет посвящено?
- Не знаю, может быть, народной мифологии, превращению старых страхов в
новые...
- Тебе известны эдинбургские оккультные секты?
- Мне известны люди, которые утверждают, что состоят в них.
- А сам ты там никогда не бывал?
- Нет, не довелось. - Чарли снова вышел из задумчивости. - Послушайте,
к чему все это? Ронни мертв, его больше
нет. К чему эти вопросы?
- Расскажи-ка мне о свечах.
Парень взорвался.
- А что, собственно, вы хотите услышать о свечах?
Ребус и бровью не повел. Он выдохнул дым и пояснил:
- В гостиной стояли свечи...
Он подходил к тому, чтобы сообщить Чарли нечто совсем для того
неожиданное. На протяжении всего разговора
он исподволь подводил собеседника к интересующему его вопросу.
- Стояли. Большие, высокие свечи, Ронни принес их из какого-то
специального магазина. Ему нравились свечи. Он
говорил, что они создают особую атмосферу.
- Трейси нашла Ронни в спальне. Она думает, что он был уже мертв. -
Голос Ребуса стал еще глуше. - Но когда она
позвонила нам и в дом приехала полиция, тело Ронни было перенесено на первый
этаж. Оно лежало между двумя
сгоревшими свечами.
- Когда я уходил, от свечей уже почти ничего не оставалось.
- А когда ты ушел?
- Около полуночи. В одном из соседних домов намечалась вечеринка, я
рассчитывал, что меня пригласят.
- Сколько времени горели свечи до этого момента?
- Час, два часа, откуда я знаю.
- Какую дозу принял Ронни?
- Понятия не имею!
- Ну, сколько он принимал обычно?
- Я правда не знаю. Я же
...Закладка в соц.сетях
