Жанр: Детектив
Кругом одни лжецы
...ефа. Дверь была приоткрыта, и я ввалился внутрь без
стука. Турмонд сидел за письменным столом, а в одном из кресел перед ним удобно
расположился сержант Карвер. Это меня устраивало - я хотел поговорить с ними обоими.
Мне показалось, что мое появление сильно удивило шефа полиции, но я стремительно
подошел к столу и расправил на нем смятую газету со словами:
- Турмонд, ты не слышал ни одного моего слова прошлой ночью? Что за дурацкие игры?
За моей спиной щелкнул дверной замок, и, бросив взгляд через плечо, я увидел Блэйка,
прислонившегося спиной к двери. Он смотрел не на меня, а на Карвера со странным
выражением худого лица.
Шеф спокойно произнес:
- Присаживайся, Скотт. Ты, кажется, чем-то расстроен?
- Еще как, черт побери! Что за идиотская история? Ты хоть разговаривал с Норрисом?
Как дела с этим Циммерманом? Машина...
Он прервал меня:
- Садись. Не все сразу, Скотт.
Я сел, но гнев мой был столь сильным, что я едва удержался, чтобы не выпрыгнуть из
кресла.
- Ладно, пусть будет не все сразу. Почему в газете не сказано, что Дэйна убили?
- Послушай, Скотт, мы знаем, что это не было самоубийством, по крайней мере из того,
что ты нам рассказал. Но таким образом убийцы - если таковые были - посчитают себя в
безопасности. Дай же нам возможность раскопать что-то определенное на них.
- Что, черт побери, ты имеешь в виду под этим "если таковые были"?
В воздухе кабинета шефа витало что-то странное: то ли некая напряженность, то ли
подавленное возбуждение, которое я ощущал почти кожей. Шеф полиции посмотрел на Блэйка,
потом на Карвера, и наконец взгляд его серых глаз застыл на моем лице.
- Если откровенно, у нас нет ничего. Никакого доказательства, кроме, конечно, твоего
показания.
- А номер машины? - прорычал я. - Той украденной машины? Я же говорил вам, что
было профессиональное убийство. Что вам нужно еще? Машина украдена из Санта-Анны, а
номера - в Лагуне. За рулем убийц ждал сообщник. На маршруте отвала стояла другая
машина. Да Боже ж ты мой! Налицо все составные части заказного убийства, кроме "ударной"
машины!
Я смолк так неожиданно, что даже почувствовал, как свирепо они уставились на меня. Вот
теперь я попался! Попался и пропал! Практически в каждом хорошо спланированном заказном
убийстве за отвальной машиной следует другая, "ударная", с одним-единственным
назначением: блокировать или задерживать преследование, остановить любую полицейскую
или частную машину, которая может пуститься в погоню, и дать таким образом убийцам
возможность улизнуть. И все это время вплоть до этого момента я считал, что такой важный
элемент отсутствовал, а убийцы использовали "ударную" машину века, "ударную" машину,
которая призвана покончить со всеми "ударными" машинами. Это была, естественно,
полицейская патрульная машина. А в ней сидели сержант Карвер и патрульный Блэйк.
В единый миг в моей голове промелькнула дюжина взаимосвязанных мыслей, главная же
из них заключалась в том, что я слишком широко раскрыл свою пасть и выкопал ею
собственную могилу.
Сердечный шеф полиции был уже совсем не сердечным. Сейчас он даже не казался
мягким и вялым, а выглядел холодным, крутым и опасным.
Глава 10
Я медленно выдохнул. Теперь многое стало ясно. Карвер. Блэйк и, несомненно, сам шеф
полиции Турмонд повязаны с Норрисом и его головорезами. Продажностью копов объяснялось,
почему даже немногие имевшиеся жалобы на "Сико" были положены под сукно и почему
Норрис мог действовать так нагло. И я вляпался по уши, если только не сумею убедить их, что
я, глупенький, так и не врубился в их делишки.
Истекла лишь одна секунда, максимум две. Шеф полиции Турмонд наклонился ко мне и
спросил:
- В чем дело, Скотт?
Я выдавил из себя жалкую улыбку и зачастил скороговоркой:
- Мне только что пришло в голову, шеф, я же не упомянул Мендосу и Сиберна. Может,
тебя заинтересует, как я узнал о них?
Его лицо немного разгладилось, когда он проговорил:
- Да, так как же?
- Ну, ты же помнишь, как я предположил вчера, что убийцы, скорее всего, использовали
краденую машину и краденые номера. Но ты воспринял это так, как будто не поверил мне. - Я
не мог так сразу остыть, если собирался убедить полицейских парней, что все еще
обманываюсь на их счет. Поэтому я взглянул на сидевшего слева от меня Карвера и сказал: -
Я засомневался, что наш добрый сержант сможет во всем разобраться, при его-то пустой башке,
тогда я отправился сам на поиски отвальной машины.
Карвер приподнялся со своего кресла и воскликнул:
- Эй! Я не позволю...
Но шеф полиции велел ему заткнуться, а мне продолжать.
- Я засек машину на улице Каштанов и посмотрел номера и регистрационную карточку.
В дорожно-патрульной службе я узнал, кому были выданы номера, и все стало ясно.
- Почему ты не сообщил об этом, Скотт?
- Когда я осматривал "шевроле", рядом стояла патрульная машина, и я решил, что вам
уже все известно или вот-вот будет известно. - Я сделал паузу. - Это доказывает, вне всякого
сомнения, что убийство Дэйна было спланировано заранее, задолго до его совершения. А ты так
и не дал мне никакого объяснения, откуда возникла "утка" о самоубийстве?
- Я уже объяснил, - парировал шеф полиции. - В самом деле пока нет никакого
доказательства того, что не ты убил Дэйна. Такой ловкий парень, как ты, Скотт, тоже мог
украсть машину и номера и оставить ее заранее на улице Каштанов на случай, если что-нибудь
пойдет не так. Тогда ты мог бы клясться, что гнался за "шевроле" и полудюжиной парней в
нем, а полиция вскоре нашла бы "шевроле", и это подтвердило бы, что ты ничего не выдумал.
- Вот это мысль! Глупее я...
Шеф спокойно продолжал:
- Я не утверждаю, что так оно и было, но так могло быть.
- О'кей. Его убил я. Признаюсь. Использовал базуку с гранатой из сухого льда. Мой
мотив... ну, его-то как раз у меня не было.
В разговор встрял Карвер:
- Не смешно. Не сомневаюсь, мы обнаружим мотив - стоит только поискать. И не
думай, что я шучу. - Он оскалился. - У нас достаточно оснований для твоего задержания,
Скотт. - Он многозначительно взглянул на Турмонда, и я последовал его примеру.
Им и не нужны были никакие основания, чтобы задержать меня, а только пустая темная
камера, которую можно было бы надежно запереть. Сейчас все зависело от шефа. Если ему
покажется разумным упечь меня, в моей камере точно не будет телефона, по которому я мог бы
позвать на помощь морскую пехоту.
Я поднялся, не ведая еще, отпустят ли они меня или нет. И мне совсем не нравилось
выражение лица Турмонда.
- Сядь! - приказал он. - Карвер прав - нам хватает оснований, чтобы засадить тебя.
Теперь, когда Дэйн мертв, у тебя уже нет клиента, однако ты продолжаешь доставлять нам
неприятности.
Это прозвучало так, словно шеф полиции пытался сообразить, доставлю ли я ему больше
неприятностей в кутузке или на свободе? Я постарался внести свою лепту в двойную игру, не
веря ни одному своему слову, но продолжая играть под дурачка:
- Это не серьезно. Арестуйте меня, и через час я буду освобожден под залог и тут же
подам на вас в суд за незаконный арест. К тому же у меня есть клиент. Даже два: Лилит
Мэннинг и Клайд Барон. Так я думаю. - Я бы назвал своим клиентом даже Бога-отца, если бы
мне это помогло.
Однако мои слова сбили шефа с панталыку, и я удивился, почему я не упомянул раньше
Лилит и Барона. Какими бы продажными ни были шеф полиции и два его прихвостня, казалось
мне, они чертовски поостерегутся вызвать неудовольствие двух таких влиятельных лиц, как
Барон и Лилит, если только они не поняли, что я врубился в их игру.
- Вот как? - удивился он. - С каких пор? И что значит это твое "так я думаю"?
- Ну, я работаю на них, хотя и не видел их последнее время. Слишком много всего
случилось.
Шеф полиции хотел было что-то сказать, но воздержался, бросив взгляд на Карвера и
Блэйка. Поджав губы и насупившись, через минуту он проговорил:
- Посмотрим, Скотт, - подтянул за провод к себе по столу телефон и набрал номер.
Через мгновение он уже говорил елейным голосом, полным уважения:
- Клайд? Здесь Уоллес Турмонд. У нас в участке этот Шелл Скотт. Уверяет, что работает
на вас. Что скажете? - Послушав несколько секунд, он произнес: - Ну, мы... допрашивали его
в связи со смертью Эмметта Дэйна... Что? Ну, думаем, мы могли бы его задержать... Понятно.
Ладно, Клайд. Спасибо. - Положив трубку, он забарабанил пальцами по столу, пристально
глядя на меня, потом сказал: - Мистер Барон сейчас приедет.
- Естественно. - Я едва смог проглотить ком в горле.
Барону понадобилось пятнадцать минут, чтобы добраться до участка. Тем временем я
поинтересовался у шефа, узнали ли они хоть что-нибудь от Норриса и нашли ли парня,
называвшегося Циммерманом. Естественно, ответ был отрицательным, они даже не могли
найти Норриса, которого, по словам Турмонда, не видели в городе уже несколько дней. Другого
я и не ждал, просто старался поддержать беседу. Наконец приехал Барон и ввалился в кабинет
шефа. Он тряхнул руку Турмонда и заговорил быстро и громко. Когда шеф полиции спросил
его, был ли он моим клиентом, Барон искоса посмотрел на меня и через пару секунд
подтвердил: "Верно". Когда же мы с Бароном собрались уходить, Турмонд даже не пытался
меня остановить. Мы вышли из кабинета, и я затворил за нами дверь, неровно дыша.
В дверях главного входа в участок Барон остановил меня словами:
- Боюсь, я чего-то не понял, мистер Скотт. Почему они вас не отпускали?
Поблизости никого не было, но я не собирался ничего говорить, пока не уберусь подальше
от полицейского участка, поэтому коротко бросил:
- Они считают, что у них есть основания. Я все расскажу, но сначала уедем отсюда.
Он кивнул, однако не сдвинулся с места:
- Что вы думаете о самоубийстве Дэйна? Почему они допрашивали вас?
- Я обнаружил его тело. Не было никакого самоубийства. Норрис послал своих
головорезов, и они убили его.
Он состроил гримасу:
- Я этого и боялся. Вы уверены?
- Еще как!
Он покачал головой и насупился:
- Если они убили Дэйна, как они поступят со мной? И с Лилит? Вы ее видели?
- После вчерашней ночи нет.
- Она пыталась связаться с вами. Звонила мне сегодня утром, хотела узнать, где вас
найти. Но я этого не знал.
Интересно, чего она хотела, не того же ли, что и вчера? Или ее опять навестили
подручные Норриса? Я спросил Барона:
- Она была встревожена?
- Да. Сказала, что это очень важно. Полагаю, вам следует повидать ее.
- Ладно, поеду узнаю, что ее гложет. Может, позже... - Я замолчал.
Мы все еще стояли в дверях, и сзади себя я услышал скрип кожаного ботинка.
Повернувшись, я увидел шефа Турмонда в нескольких футах от нас, направлявшегося в сторону
дежурного. Он был достаточно близко, чтобы услышать мои последние слова, но по нему не
было видно, что он вообще обратил на нас внимание. Я взял Барона под руку и повел его на
тротуар. Его машина была припаркована под знаком "Стоянка запрещена". Он сел за руль, а я
облокотился на дверцу и спросил:
- У вас были новые проблемы с парнями из "Сико"?
Он покачал головой:
- Нет. Однако, если откровенно, я не собираюсь больше подставлять свою шею. Я
продам все, что у меня есть, даже одежду с себя, но не рискну кончить так, как Эмметт.
- Ну, в ближайшее время в городе может разразиться буря. Ваш "честный" шеф полиции
и его подчиненные Карвер, Блэйк, а может быть, и другие оказались такими же прожженными
бестиями, как и Норрис.
У него отвалилась нижняя челюсть, и он взглянул на меня так, словно я стал "голубым":
- С ума сошли!
- Как бы не так! - И я рассказал ему, что случилось прошлой ночью, когда я гнался за
убийцами от дома Дэйна, и как мне помешала "ударная" машина.
Он нахмурился еще больше:
- Но это не означает, что они столкнулись с Норрисом.
- По-моему, означает. Может, это и не улика, но я постараюсь найти доказательства,
если удастся. - "Если я выживу", - подумал я. - Поразмышляйте над этим. Я навещу Лилит.
Благодарю за помощь, за то, что вызволили меня.
- Я просто обязан был сделать это для вас в ответ на вашу поддержку, мистер Скотт.
Хотя дела-то не пошли лучше, а?
Холодно взглянув на меня, он попросил связаться с ним после того, как я повидаю Лилит.
Я прошел несколько шагов до своего "кадиллака", завел мотор и отъехал,
присматриваясь, не сел ли кто мне на "хвост". В миле от города мое зеркало заднего обзора
показывало пустое шоссе за моей спиной, так что, похоже, за мной никто не следил. В
следующий миг я увидел справа белое пятно особняка Мэннингов. Свернув с улицы Винсент на
подъездную дорожку, я заметил Лилит на веранде. Она встала, когда я припарковался.
Впервые я видел ее одетой, то есть не в одном купальнике. И хотя она все еще выглядела
обворожительной, ей, похоже, не следовало бы одеваться вообще. Я поднялся на веранду, а она
протянула мне обе руки, сжала ими мои и сказала:
- Привет, Шелл! Я пытался разыскать вас.
- Привет! Я видел Барона, и он сообщил мне, что вы хотите поговорить со мной. В чем
дело?
- Даже не знаю. Куча вещей, пожалуй. - Она притянула меня к себе, обвила руками
мою шею, поцеловала в губы и отступила на шаг.
- Эй! - воскликнул я, забыв о галантности. - Надеюсь, это не единственная причина
вашего желания видеть меня.
Она улыбнулась:
- О? Я уже не кажусь достойной поцелуя, как вчера? - Она снова села на диванчик.
Разумеется, она не могла смотреться так очаровательно, как прошлой ночью, но и сейчас в
ней не было ничего отталкивающегося. На ней были светло-зеленая нейлоновая блузка и
темно-зеленая юбка, которые превосходно обрисовывали ее роскошную фигуру.
- Вы выглядите замечательно, Лилит. Однако буду откровенен до грубости. Мне нет
дела до того, как вы красивы. Слишком много случилось сегодня или еще случится, чтобы я
рассиживался здесь, восхищаясь вами, как бы это ни было мне приятно. Если вам больше
нечего сообщить, я побежал. Я думал...
- Отнюдь. Я хочу сказать вам нечто важное, - прервала она меня. - Прочитав
сегодняшнюю "Стар", я приняла решение. Я имею в виду Эмметта Дэйна. Не думаю, чтобы он
покончил с собой.
- Он и не покончил. - Мне пришлось повторить то, что я уже рассказывал Барону.
Выслушав меня, она кивнула:
- Меня это нисколько не удивляет, Шелл. Однако мне уже нет до этого дела. Я уезжаю.
Я ее не осуждал, на ее месте я, вероятно, слинял бы давным-давно.
- Жаль, - обронил я. - Сиклифф больше не для вас, а?
- Никогда. Шелл, ты будешь хоть немного скучать по мне?
- Еще как. Куда ты отправишься?
- Не знаю. Может, на Гавайи или опять в Европу. У меня полно денег, больше, чем мне
когда-либо понадобится. Я могу отправиться, куда хочу, и делать, что хочу. Я - одинокая.
Ничем не связана. Но я люблю компанию.
- Пожалуй, все любят компанию.
- Шелл, почему бы тебе не поехать со мной? Нам было бы здорово вместе. - Она
улыбнулась. - Я бы сняла дом с бассейном.
Я задержался с ответом, потом все же выдавил из себя:
- Весьма привлекательное предложение, Лилит. Но по многим причинам оно не может
быть мною принято. Во-первых, я не могу покинуть Сиклифф. По крайней мере, пока.
- Почему, Шелл? Мы можем просто уехать, и все. Прямо сейчас, сию минуту.
Запрыгнуть в автомобиль и погнать... куда захочется.
Я покачал головой:
- У меня слишком много... ну, слишком много долгов.
- Забудь Шелл. Что это даст в конечном счете? Мы можем хорошо повеселиться. И
повеселимся, если ты захочешь.
- Ничего не получится, милая.
Ее поведение резко переменилось. Лицо слегка покраснело, а губы искривились, когда
они воскликнула:
- Пошел ты к черту! Тебе следовало бы гарцевать на белом коне, звеня доспехами. За
кого ты себя выдаешь? За крестоносца? - Она продолжала в том же духе еще какое-то время и
неожиданно в заключение сказала: - Мне очень жаль.
- Мне тоже.
- На самом деле я вовсе ничего такого не имела в виду. Просто ощущение отвергнутой
женщины не очень-то приятно. - Помолчав несколько секунд, она похлопала подушку дивана
рядом с собой. - Сядь, поцелуй меня. - Она улыбнулась. - Это-то, по крайней мере, ты
можешь сделать.
Я сел. И поцеловал ее. По правде говоря, я сделал больше, чем "по крайней мере".
Наконец я огляделся.
- Нас никто не видит, - сипло прошептала она.
Ее руки обвили мою шею и притянули меня к ней, ее раскрытые и чуть выпяченные
влажные губы были красноречивее всяких слов. И все же я отстранился от нее. Ничего
хорошего мне это не сулило. Вернее, мне было очень приятно, но, как бы ни улучшились мои
отношения с Лилит, они не могли улучшить моего положения в Сиклиффе. А оно было просто
отчаянным, и, останься я здесь еще хоть ненадолго, оно станет еще ужаснее. Поэтому я
поднялся.
- Да что с тобой? - спросила она, потом улыбнулась. - Все еще болит ребро?
- Не оно меня беспокоит. Просто мне нужно ехать.
- Я тебя не отпущу, - заверила она.
Две пуговки на ее блузке были расстегнуты, дышала она медленно, но ритмично - и
какой ритм она задавала! Я бессмысленно пролепетал:
- Увидимся в Гонолулу. Я заскочу и даже отдам тебе свою последнюю рубашку, однако
сейчас я должен идти. Я просто обязан.
Повернувшись, я стал спускаться с веранды, но она схватила меня за руку и воскликнула:
- Да в самом деле, что с тобой? Будь же благоразумным!
- Даже не собираюсь быть благоразумным. Это как раз неблагоразумие. Город кишит
гангстерами и продажными копами, и большинство из них жаждет моей крови, а я ничего не
предпринимаю для того, чтобы обезопасить себя и - Понимаешь ли? - закончить начатое
дело.
- Я уже думаю, что ты никогда не заканчиваешь ничего из начатого тобой.
- Ну нет, я всегда... Послушай, не глупи.
Говоря это, я удалялся от нее, пока не очутился на покрытой гравием дорожке под
верандой. Лилит возвышалась надо мной с совершенно несчастным видом, положив руки на
бедра.
- До свидания! - попрощался я.
- Иди к черту!
Послав ей воздушный поцелуй, я забрался в "кадиллак" и завел двигатель, пока слабость
не овладела мной. На первой передаче я приблизился к выезду на улицу, притормозил, бросив
взгляд налево и направо, начал выкатываться на мостовую, но тут же врезал по тормозам,
заметив в двух кварталах черный автомобиль, несущийся как сумасшедший на скорости по
крайней мере семьдесят миль в час.
Он показался со стороны города и развил такую скорость, что я не рискнул выехать на
улицу, хоть он и находился еще в квартале от меня. Я оставил передачу включенной и выжал
сцепление. Мне показалось, будто тот водитель подумал, что я выезжаю на улицу, ибо я
услышал пронзительный визг шин, когда он резко затормозил, и автомобиль завилял по дороге,
но потом все же сумел выровняться. Однако вместо того, чтобы снова газануть, автомобиль
продолжал терять скорость, которая упала миль до тридцати, когда нас разделяло ярдов десять.
В последнее мгновение сигнал тревоги прозвучал в моем мозгу. Тут я увидел мужчину,
пялившегося на меня в открытое окно со стороны сиденья для пассажира, и отблеск солнечного
света от "пушки" в его руке, вытянутой в мою сторону. Я подпрыгнул на месте, отпустив все
сразу: мои руки бросили руль, ступня соскользнула с педали сцепления, а сам я нырнул вбок, к
правой дверце, и, когда мои пальцы схватили дверную ручку, я услышал, как прогремел
пистолет один и второй раз. В этот самый миг машина прыгнула вперед, когда шестерни вошли
в зацепление, и это в сочетании с моим внезапным прыжком спасло меня. Я услышал, как пули
вонзились в заднюю часть кузова моего "кадиллака", но успел распахнуть дверцу и выскочить
в нее.
"Кадиллак" выпрыгнул на улицу до того, как его двигатель заглох, и вынудил черный
автомобиль вильнуть к дальнему краю мостовой. Я перекатился по асфальту и почувствовал,
как затрещали мои колени, когда я подтягивал их под себя, в то время как пальцы моей правой
руки обхватили рукоятку кольта.
Я бросил свою "хлопушку" в сторону черного автомобиля, колеса которого в этот момент
пробуксовывали по грязи обочины. Он завилял, пистолет грохнул еще раз, и я услышал, как
пуля ударилась рядом со мной и срикошетила. Я торопливо выстрелил в направлении черного
автомобиля, прицелился в парня, выглядывавшего в открытое окно. Его пистолет грохнул
опять, и я нажал на спусковой крючок, чуть перевел ствол кольта и нажал вновь.
Черный автомобиль вильнул еще раз и остановился на земляной обочине, а я вскочил на
ноги и кинулся к моему "кадиллаку", когда проревел второй пистолет. Пуля не задела меня, но
где-то поблизости послышался звон разбитого стекла. Укрывшись за "кадиллаком", я согнулся
и переместился к его капоту, судорожно роясь в кармане пиджака в поисках засунутых туда
прошлой ночью запасных патронов. Достав целую горсть, я оперся правой рукой с кольтом на
капот и выглянул из-за него.
Всего в тридцати - сорока футах от себя, рядом с черным автомобилем, я увидел
мощную фигуру мужчины с пистолетом в руке. Какое-то мгновение он смотрел не на меня, а на
дом за моей спиной. Потом его голова резко дернулась в мою сторону, ствол его пистолета
повернулся и выплюнул огонь. Я поспешно выпустил в мужчину оставшиеся в моем кольте
пули, промазал, а он грохнулся на землю. Нырнув опять под прикрытие "кадиллака", я
потратил несколько секунд на перезарядку кольта. Когда я снова выглянул поверх капота,
грузный, чем-то знакомый мне мужчина несся, согнувшись, от черного автомобиля, ища
укрытие среди торчавших поблизости деревьев.
Я послал пулю ему вдогонку, когда он уже оказался в тени деревьев, и, должно быть,
промазал, ибо услышал, как он продолжает бежать. Держа револьвер наготове, я бросился к
черному автомобилю, чувствуя, как колотится сердце и вот-вот разорвется в груди, страшно
пересохло в горле. Однако выстрелов больше не раздалось. Я добежал до черного автомобиля
и, не увидев в нем никого, ухватился за ручку и распахнул дверцу.
Я чуть не выстрелил, заметив движение, но вовремя удержался, когда тело мужчины
повалилось в мою сторону. Оно было прижато к дверце и сейчас покачнулось и выпало на
землю, перевернувшись на спину и прикрыв грудь одной рукой, словно он был еще жив.
Он лишился большей части подбородка, и в его горле зияла рваная рана, кровь из которой
еще сочилась на белую рубашку. Несмотря на исчезновение части его худого лица, я без труда
узнал Блэйка. Теперь понятно, почему грузная фигура второго показалась мне знакомой - это
был его дружок Карвер.
Итак, мне не удалось ввести их в заблуждение: в кабинете шефа они просто сделали вид,
что я обвел их вокруг пальца. Они и отпустили меня, чтобы убрать подальше от города, и
Турмонд прекрасно слышал все, что я говорил Барону.
Я все еще был на взводе, в состоянии шока, и туго соображал. Бросив взгляд внутрь
салона черного автомобиля, я увидел кровь на сиденье и трубку радиотелефона, болтавшуюся
на конце провода. И я не сразу врубился, не мог понять, почему два копа-убийцы связались с
участком в тот самый момент, когда пытались пришить меня.
Однако я все понял, когда услышал сирены. Пронзительный вой был пока еще далеко, но
патрули явно направлялись сюда. И только я один знал, что Блэйк и Карвер первыми открыли
огонь и пытались хладнокровно убить меня. Одного моего слова будет недостаточно, чтобы
доказать, что я стрелял в порядке самообороны. А главное - теперь я стал дичью, на которую
разрешено охотиться любому полицейскому, да что там - любому мужчине с "пушкой".
Я только что застрелил копа.
И хотя приближающиеся сирены все громче завывали в моих ушах, несколько секунд я
мог думать только об одном: я стал самым гнусным из преступников - убийцей копа. И у меня
не оставалось ни малейшего сомнения насчет моих последующих действий. Я должен был
рвать когти.
Я повернулся и кинулся к своему "кадиллаку". Выравнивая его на дороге, я до отказа
вжал педаль газа в пол. Не знаю почему я бросил взгляд на большой белый особняк - я же
совсем забыл про Лилит. Внезапно я сообразил, что именно на нее уставился Карвер, когда я
увидел его рядом с черным автомобилем. Лилит все еще стояла на веранде, прижав обе руки к
горлу. Какое-то мгновение я продолжал ехать, потом врезал по тормозам, стремительно подал
назад, рванул по подъездной дорожке и, пойдя юзом, остановился рядом. Не мог же я бросить
ее здесь. Она наблюдала за случившимся и была единственным свидетелем в мире, видевшим,
как я застрелил копа в порядке самообороны. И я понимал, что, если хоть один из охотившихся
за мной бандитов доберется до нее, она не проживет и пяти секунд. Теперь она была завязана
так же прочно, как и я. И Карвер, несомненно, видел ее.
Гравий из-под колес моего "кадиллака" ударил ее по ногам, но она даже не
пошевельнулась. Выражение шока и ужаса застыло на ее побелевшем лице. Сзади нее, в
нескольких ярдах справа, я увидел разбитое стекло - в него, очевидно, попала пуля,
выпущенная в меня... или она была выпущена в Лилит.
- Залезай! - завопил я. - Мы должны убраться отсюда!
Она, кажется, пришла в себя, когда выкрикнула:
- Сирены? Полиция? Они будут тут через минуту.
- Да Боже ж ты мой! Стрелявшие в меня типы - полицейские! Быстро залезай!
Она с сомнением покачала головой. Сирены выли все громче - они были всего в
полумиле от нас.
- Залезай!
- Я боюсь.
Мне понадобилась пара секунд, чтобы сообразить: Лилит наверняка думала, что, сядь она
в мою машину, копы могут попасть и в нее, начни они только стрелять. А стрелять они будут
непременно. "Уже секунд через двадцать", - прикинул я.
- Тогда беги! Беги к чертовой матери! Карвер знает, что ты все видела, и он убьет тебя,
детка!
- Конюшня! - воскликнула она. - Кони. Они не смогут догнать меня, если я ускачу. -
Она выглядела так, словно вот-вот грохнется в обморок. Встряхнув головой, она проговорила:
- Шелл, я видела, как они пытались убить тебя. Теперь я останусь в городе, раз уж я нужна
тебе.
Я не собирался спорить:
- Где... где ты будешь?
Она сильно прикусила нижнюю губу, потом произнесла скороговоркой:
- Крэйг... Дороти Крэйг. Она поможет мне. Я буду у нее.
Она побежала за дом, а я врубил передачу, и мой "кадиллак" прыгнул вперед. Сирены
визжали прямо у меня в ушах. Они были уже не да
...Закладка в соц.сетях
