Жанр: Детектив
Кругом одни лжецы
... Так что подумайте. И последнее: в дом Дэйна
и вам, и всем вашим подручным вход воспрещен.
- Разумеется. Вы подстрелите их всех, как Реннера. Даже в ушах у вас пулеметы. Раз уж
зашел откровенный разговор, Скотт, я тоже буду откровенен. Ты, должно быть, тупее, чем
кажешься. Сколько у тебя людей? Армия? А у меня? Оглянись!
Я оглядел ресторанный зал. Заняты были все те же столики. Костлявый с дружком за
одним, двое мужчин за другим, четверо разодетых парней за третьим, и все, не считая нашего
стола. И только одни мужчины.
- Ага, - подтвердил Норрис, - ни одного клиента в баре. Только... э... друзья.
- Это лишь доказывает, что у тебя масса отвратительных дружков. Но не можешь же ты
надеяться, что и дальше будешь держать людей за горло. Только не теперь, когда новость
становится общим достоянием. Ну разве что ты совсем спятил.
- Проводите его, парни.
- Ага, босс, - откликнулись два мордоворота в унисон и встали, а Норрис спросил:
- Или ты уйдешь мирно?
- Я уйду мирно.
Он рассмеялся. Явно наслаждался, полагая, что прижал меня к стенке. На самом деле мне
просто не было смысла оставаться здесь: чего бы я добился, если бы мне проломили череп?
Только того, что мне проломили бы череп. Я поднялся.
Норрис остановил меня:
- Еще одно, Скотт. Я имел в виду то, что сказал, ты должен уехать. Уедешь этой ночью,
и с тобой все будет о'кей. Продолжай везде совать свой нос, и ты получишь свое, мало не
покажется. Понял? - Он встал, обошел вокруг столика и остановился рядом со мной. Меня
удивило, какой он маленький. Он и за столиком не казался высоким, но сейчас я увидел, что в
нем не более пяти футов и трех-четырех дюймов. Положив свою руку на мое предплечье, он
вежливо добавил: - Я неплохо отношусь к тебе, Скотт. Честно. Живи и давай жить другим -
вот мой девиз. Ты больше не будешь доставлять мне неприятности, и мы отлично поладим.
Мне бы держать язык за зубами, а я, удостоверившись, что Норрис послал Реннера
раскроить череп Дэйну, уже не мог сдержаться - мой рот открылся словно сам по себе:
- Чепуха! Ты знаешь, что нам не поладить, Норрис. Мне не нравятся типы, избивающие
пожилых мужчин и берущие за горло пожилых леди. Так что убери свою лапу. - Я
огляделся. - И держи в узде своих горилл.
Норрис прореагировал с удивительной сдержанностью - отступил на шаг и тихо
произнес:
- О'кей, Скотт, пусть будет так.
Я повернулся, и два амбала пошагали вместе со мной, но Норрис прорычал:
- Оставьте его в покое, олухи!
Я вышел из ресторанного зала и остановился рядом со щеголем в смокинге. Он спросил:
- "Кадиллак"?
- Ага, черный кабриолет.
Пока он брал трубку настенного телефона и говорил по нему, я заглянул в ресторан - все
мужчины оставались за своими столиками. Да я и не думал, что они последуют за мной.
Официант дотронулся до моего плеча и смущенно сказал:
- Извините. Телефон на автостоянке не в порядке.
Боюсь, вам придется пройти самому за машиной.
- О'кей. Спасибо.
Я двинулся наружу и направился по подъездной дорожке к автостоянке, расположенной в
сотне футов с другой стороны от ярко освещенного теннисного корта, на котором какая-то пара
перекидывалась мячом с сумасшедшей энергией.
Автостоянка была освещена, как футбольное поле, и я без труда отыскал свой "кадиллак"
среди дюжины запаркованных машин. Я оглянулся через плечо, но никого поблизости не
заметил, если не считать машины, перегоняемой от бара к автостоянке.
Охранник в униформе, стоявший, облокотившись о стойку, посочувствовал:
- Извините насчет телефона, сэр. Через полчаса его уже починят.
- Ничего страшного. Вам бы завести сигнализацию флажками.
Неожиданная мысль поразила меня: как странно, что в таком шикарном клубе не
оказалось посыльных, чтобы подгонять машины. Ощущение тревоги пронзило меня, нервы
были на пределе, и все же я не врубился до конца, просто осознал некую странность ситуации.
Я снова бросил взгляд через плечо. Та машина как раз поворачивала на полосу, по которой я
шел, ее фары были потушены.
Пока я соображал, что к чему, повсюду погас свет. Все лампы сразу. Везде: в отеле, в
баре, над теннисным кортом и здесь, на автостоянке.
Я услышал, как взревел двигатель машины, когда ее водитель газанул с явным
намерением сбить меня. Во внезапно наступившей темноте не было видно ни зги, но, услышав
приближение машины, я отпрыгнул в сторону в отчаянной попытке убраться с ее дороги.
Крыло задело мою ногу, развернуло меня в воздухе, и я растянулся во всю длину на асфальте
под пронзительный визг тормозов остановившейся машины.
Боль обожгла мою ногу и левое плечо, когда я грохнулся и покатился. По асфальту
зашлепали шаги, пока я пытался подтянуть под себя ноги и преодолеть головокружение. Я был
распростерт лицом вниз, и, когда я попытался приподняться, моя левая рука подломилась.
Рядом послышался шорох, на миг вспыхнул свет, и что-то врезалось в мою голову. Мой череп
будто взорвался болью, однако сознание я не потерял и слышал, как ко мне подбегали другие.
Чья-то рука схватила меня за пиджак и рывком перевернула. При бледном свете луны и звезд я
разглядел амбала, сидевшего с Норрисом, и сделал движение к нему, пытаясь заехать ему в
пасть правым кулаком, но прозевал взмах его руки в кромешной темноте и сразу провалился в
глубокую густую черноту, за которой наступило ничто, забвение...
Глава 7
Стоя на верхней ступеньке входа в больницу "Мэннинг-мемориал", я докурил сигарету и
отшвырнул окурок. Синий "крайслер" все еще торчал у обочины, а тот парень, которого я сразу
приметил, продолжал подпирать фонарный столб. Я вытянул кольт из кобуры и сунул в карман
пиджака, сжимая его в кулаке, пока спускался по ступенькам. Не успел я сойти на тротуар, как
распахнулась дверца "крайслера" с моей стороны и из него выбрался мужчина.
- Скотт, - позвал он, - погодите минутку.
Примерно моего возраста и телосложения, разве что чуть стройнее и гораздо смазливее
меня. Дьявольски красивый парень, вовсе не похожий на встреченных мной до сих пор
подонков. Верно, многие подонки не выглядят таковыми. Я остановился и проронил:
- Мне разговоры ни к чему, мистер.
- Это не займет много времени. К тому же в ваших интересах...
"Что-то всех чертовски интересует мое благополучие", - подумал я и заглянул в машину
за его спиной: она была пуста.
Он прислонился к закрытой двери.
- О'кей, давайте, что там у вас, но не подходите ко мне близко, - велел я.
Оглядев меня, он бросил:
- Да выньте вы, ради Бога, руку из кармана и перестаньте изображать из себя героя
вестерна. - Расплывшись в улыбке, он развел в стороны руки и повернулся кругом - на нем
была рубашка с короткими рукавами и брюки. - Никакого оружия. Никогда им не
пользовался.
- Как вы узнали, что я выйду? Не собирались же вы ждать здесь всю ночь?
- Норрис волновался за вас, Скотт. Хотел знать, все ли у вас в порядке? Попросил
доктора Грили известить его, когда вы поправитесь и выпишитесь. Грили, естественно, с
радостью известил вашего лучшего друга.
- Естественно. О'кей, говорите. Да кто вы, черт возьми?
- Меня зовут Циммерман. Я работаю у Норриса.
Циммерман. Я вспомнил, что рассказывал мне Дэйн о вкрадчивом и обаятельном сукином
сыне, который умел быть убедительным и легко уговаривал старожилов продавать свои земли.
- Норрис попросил меня объяснить вам некоторые вещи, Скотт. Так же легко, как вас
отделали, могли и убить. Вы живы лишь потому, что ваша смерть дурно пахла бы здесь. Не
только для местных копов, но и для лос-анджелесских. - Он сделал паузу. - Я сам из
Лос-Анджелеса и знаю, что вы дружны с тамошними копами. Поэтому могли бы возникнуть
проблемы. Их не должны перевесить неприятности, которые вы попытаетесь доставить нам. Не
делайте этого. И все! Видите, как просто?
- Еще бы. Всего-то и нужно лишь согласиться с диктатом мафии, и все будет отлично.
Для вас. Норрис должен понять, что не сможет продолжать в том же духе, как и раньше. Я
пытался втолковать ему это.
- И чего добились? - Он усмехнулся. - Знаю, что вы ему сказали, и тут вы ошибаетесь.
Даже один из тысячи жителей этого города не имеет ни малейшего представления о
происходящем. Разумеется, здесь проводится небольшая операция. Может, вы слышали о ней,
может, и нет, но сделать-то вы ничего не сможете. После случившегося должно же вам достать
благоразумия, чтобы уехать. Не настолько же вы глупы...
Я и не подозревал, что так сильно сжимаю зубы, пока не почувствовал, как дрожат
лицевые мускулы. Я протянул левую руку, взял Циммермана за рубашку, прихватив даже его
кожу, и рывком притянул к себе. Он откинул голову назад, но даже не шевельнул руками, когда
я прорычал:
- Вот что я тебе скажу, дружок. Иногда я не очень сообразителен. В некоторых случаях я
просто туп. Норрис прибег к совершенно негодному способу заставить меня слинять из города
и при этом выбил последние остатки здравого смысла из моей черепушки. Возможно, по-иному
он и сумел бы убедить меня, только не мордобоем. Это не доставило мне удовольствия. - Я
оттолкнул его к машине и отпустил. - Возвращайся к своему боссу и передай ему - пусть
поостережется!
Пару секунд я ожидал, что Циммерман бросится на меня. Лицо его изменилось не очень,
только губы истончились, а зрачки глаз расширились и вперились в мое лицо. Но даже такая
незначительная перемена выражения сделала его совсем другим человеком.
Однако сильнейшее впечатление на меня произвело то, что вытворяла его правая рука:
она поднялась от бедра, зависла в дюйме от живота, со слегка оттопыренным и касающимся
рубашки большим пальцем и четырьмя пальцами, свободно опущенными вниз. Странный жест
для человека, никогда в жизни не пользовавшегося оружием. И хоть я не отрывал глаз от его
лица, успел заметить, как кисть медленно сложилась в кулак, потом упала к бедру и разжалась.
Судорожно вздохнув, он усилием воли заставил себя успокоиться и ровным голосом
проговорил:
- Скотт, незачем напрашиваться. Будьте же умницей. Вообразите, что я приехал сюда не
разговаривать. Представьте, я приехал пришить вас. - Он ухмыльнулся, нацелил в меня
указательный палец, дернул большим "бах-бах!". - И я уезжаю. А вы, Скотт, никогда прежде
даже не видели меня.
Я промолчал, а он продолжал:
- Я - продавец из обувного магазина. Да-да, парень, с которым вы встретитесь в
следующий раз, точно будет продавцом из обувного магазина. Или нет? Как его вам узнать?
Зато мы все вас знаем в лицо. Нас может быть полдюжины или полсотни. И как вы узнаете нас?
- Может, и не узнаю. Однако с этого момента я буду настороже, буду внимательно
приглядываться к каждому. Не волнуйтесь, я не забуду вашего лица, дружок! И я запомнил, как
выглядит Норрис.
- О да, естественно! И вы будете держаться подальше от него. Вам уже никогда не
удастся подойти к "Хижине" ближе, чем на сто ярдов.
Кто-то приближался к нам по тротуару. Я бросил беглый взгляд направо, увидел парня в
нескольких футах от нас, шагнул к багажнику машины, чтобы видеть одновременно обоих.
Никто уже не подпирал фонарный столб. Парень кивнул, и Циммерман бросил:
- Привет, Слим. Что нового?
Тот остановился, поболтал с минуту о погоде и пошел дальше.
Циммерман открыл дверцу и сказал:
- Его, Скотт, вы тоже не видели никогда прежде? - Он сел в машину и продолжал: -
Так что линяйте. Сейчас. Сегодня же ночью. У вас нет ни малейшего шанса.
Он завел двигатель и уехал.
Я стоял на тротуаре и смотрел ему вслед, потом оглянулся. Никого не было видно. Пройдя
полквартала к автостоянке больницы, я нашел свой "кадиллак". Первым делом я открыл
багажник и проверил, все ли на месте. Там у меня тысячи на три всяких штуковин, которыми я
пользуюсь иногда на работе: инфракрасные и электронные приборы, мини-фотокамера,
патроны 38-го калибра... Похоже, подонки не заглядывали в багажник - ничего не было
тронуто.
Я сел за руль и проехал два квартала до заправочной станции. Пока заливали бак, я
позвонил Эмметту Дэйну.
Он удивился, узнав, что я смылся из больницы, и спросил:
- С тобой все в порядке, Шелл?
- Относительно. Местами побаливает, но я в состоянии двигаться. Есть что-нибудь
новенькое, Эм? Какие трудности?
- Ничего серьезного. Вместо Реннера приезжал другой тип. Спросил, не передумал ли я?
Я пригрозил ему, сказав, что он нарушает границы частных владений, и велел убираться к
черту! Тогда он и сообщил мне, что ты в больнице.
Он поинтересовался, что со мной случилось, и я посвятил его в подробности.
- Я тебе сочувствую, Шелл. Если хочешь бросить все, о'кей, я не стану тебя осуждать.
- Что ты собираешься делать, Эм?
Помолчав с минуту, он сказал:
- Ну, вчера я приобрел пушку. Тренировался, стрелял по чайкам. Не попал, только
распугал их.
Этого и следовало ожидать от него, вот я и получил ответ на мой вопрос.
- Хорошо бы тебе ограничиться только чайками, Эм. Кстати, что с Бароном и Лилит?
Какие-нибудь проблемы?
- Не знаю, Шелл. - В его голосе прозвучала тревога. - Оба здорово обеспокоены.
После случившегося с тобой, после гибели Уиста и той передряги с Реннером они в панике.
- Ты говорил с копами?
- Да. Лилит сообщила мне, что вместе с Бароном была в участке и разговаривала с
шефом полиции. Барону вроде удалось заставить его шевелиться. Он проверяет тех парней и
все сделки по продаже участков. Черт побери! Он заверяет нас, будто у него нет на них ничего,
чтобы упрятать их за решетку.
- Я подкину ему кое-что, например, жалобу на Норриса. Она, возможно, хоть будет
стоить ему уплаты залога. Послушай, Эм, я приеду позже, а сейчас я хотел бы повидать Барона
и Лилит. Где мне найти Барона?
- Вероятно, он все еще в своем офисе на Главной улице. Обычно сидит там до восьми.
Попрощавшись с Дэйном, я нашел в телефонной книге номер офиса Барона,
расположенного в "Алмазном доме", и позвонил. Он ответил сразу, и после обмена
любезностями я попросил его о встрече. Он предложил мне приехать немедленно.
Семиэтажный "Алмазный дом" находился на Главной улице, в двух кварталах от помоста
Красного Креста, вокруг которого сейчас творилось столпотворение. Я вспомнил, что сегодня
началась донорская кампания Красного Креста, и понадеялся, что крови горожане сдадут
достаточно. Может, и я им помогу? Я знал многих головорезов, которым, с моей точки зрения,
следовало бы пустить кровь.
В "Алмазном доме" я поднялся на лифте на седьмой этаж и подошел к двери с номером
712, которая открывала доступ посетителям в офис Барона, состоящий из трех приемных и
кабинетов с окнами на Главную улицу. Он поднялся из-за письменного стола с неуверенной
улыбкой на несколько мясистом, но красивом лице.
- Мистер Скотт, что же на самом деле произошло с вами?
- Парни Норриса отменно отделали меня. Нехитрый способ заставить убраться из
города. Однако неубедительный.
Он поморщился и прикрыл глаза.
- Полагаю, все устроил Норрис. - Он долго смотрел на меня обеспокоенными карими
глазами. - Может быть, вам все-таки стоит уехать, мистер Скотт? Вероятно, так будет лучше
для...
- Эй! Погодите! Всего несколько минут назад мне велел убираться из города один
подонок. Теперь вы. Я-то думал, что мы с вами на одной стороне, Барон.
Он облизнул губы:
- Конечно, но... дела идут не лучше, а хуже после вашего приезда. Скажу вам честно. Все
случившееся лишает меня присутствия духа. Я просто боюсь.
- Я тоже, Барон. Но меня больше пугает то, что люди вроде вас, Феллоуза, Прентиса и
других признают себя побежденными уже в первом раунде.
Он выглядел несчастным.
- Я не признаю себя побежденным. Однако вы же сами понимаете, что произошло с
вами. Себе я такого не желаю. Жизнью я дорожу больше, чем деньгами. И мы, похоже, ничего
не можем поделать. Даже полиция не в состоянии что-либо предпринять.
- И это мне кажется весьма странным. Должно быть достаточно...
Он прервал меня:
- Не так уж и странно, мистер Скотт. Не забывайте, я ведь адвокат. Шеф полиции
Турмонд иногда выглядит простаком, однако он старается. Но пока что он располагает только
заявлениями миссис Уист, вашим, Дэйна, Лилит и моим. Шеф полиции сообщил мне, что у
миссис Уист лишь смутное подозрение. Не больше уверенности у Лилит и у меня. Ничего
конкретного. Полагаю, то же самое можно сказать и о Эмметте. Я имею в виду улики,
фактические доказательства.
- А что скажете о Прентисе и Феллоузе?
- Эмметт говорил мне о них. Но мистер Прентис покинул город. Мистер Феллоуз
уверяет, что против него не применяли насилия. Других же доказательств... Я-то надеялся, что
вы обнаружите что-нибудь.
- Можно считать, что обнаружил окольными путями.
- Да уж! Пока те люди действовали довольно ловко.
- Я встречал мало людей более неумных, чем Норрис. На меня он не производит
впечатления человека, достаточно умного, чтобы стоять за всей этой операцией.
- Возможно. Должно быть, он связан с более интеллигентными людьми.
- Одного такого я встретил сегодня вечером, но и он не намного лучше остальных. Все
они подонки, жаждущие сделать баксы любым путем. Ладно, Барон, вы-то что собираетесь
делать? Просто, по вашему хотению, они не исчезнут. Вы, Лилит, Дэйн и я вместе плюс
некоторые другие - только вместе, не в одиночку - могли бы остановить очень быстро
ублюдков. Черт, вас здесь знают, уважают, вы пользуетесь влиянием! Плюс имя семьи
Мэннингов. Да вы вдвоем могли бы заручиться поддержкой всего города. - Я встал, походил
по кабинету пару минут, потом сел опять. Я и не думал произносить речей. - Но это ведь так
просто. Всего-то и нужно немного сплоченности, немного давления, пары статей в "Стар", и
никаких проблем.
Он кивнул:
- Пожалуй, вы правы, Скотт. Конечно, вы правы.
- Кстати, что с Лилит? Какое настроение у нее?
- Не знаю. Сегодня я ее не видел. Но вчера она была здорово расстроена. Подумывала
уехать из города и забыть про весь этот бардак. Вообще-то ее никогда не влекло в Сиклифф.
"Все верно, - подумалось мне. - Она может послать все к черту и свалить". Стоит
только мафии заняться коммерциализацией прибрежной полосы, и земля Лилит резко
подскочит в цене. Любопытно, не просчитывала ли она такой вариант? Она-то только выиграла
бы. Да и Барон, не прокручивал ли и он столь привлекательную идею? Он вроде говорил о ней в
нашу первую встречу.
- Я повидаюсь с ней, - сказал я.
- Сегодня ночью?
Я бросил взгляд на часы: не было еще и девяти.
- Ага. Надеюсь, она еще не легла.
Он задумался, поджав губы, пришел, видимо, к какому-то решению и ухмыльнулся:
- Выдайте ей ту же речь, что и мне. - Он пододвинул к себе телефон и стал набирать
номер. - У вас завидная, даже заразительная энергия, мистер Скотт. - Через мгновение он
говорил в трубку: - Лилит? Клайд. Я тут беседую с мистером Скоттом... Да, он вышел уже из
больницы, сейчас у меня в офисе. Он почти убедил меня, что мы ведем себя, как страусы. -
Барон обнажил в улыбке свои крупные ровные зубы. - Полагаю, нам надо встретиться, Лилит,
предпринять какие-то конкретные шаги. Может быть, как подсказывает мистер Скотт,
опубликовать серию статей в "Стар", ну что-то в этом духе. Вы можете приехать? - Некоторое
время он слушал. - У вас? Ладно. Минутку. - Он протянул трубку мне. - Она желает
побеседовать с вами.
Я схватил трубку и прокричал:
- Привет!
- Хэлло, мистер Скотт. Я была жутко расстроена, узнав, как вам досталось. Я... думала,
что вы собирались... - она рассмеялась, - пообщаться со мной.
- А... да. Но меня неожиданно задержали. К сожалению.
- Вы приедете сюда?
- Обязательно, если не возражаете.
- Разумеется, не возражаю. Томлюсь желанием видеть вас. Может быть, мы закончим
наш последний разговор.
- Ну, я-то хотел обсудить...
- Ерунда! - насмешливо бросила она. - Меня не интересует, что вы там собираетесь
обсуждать. Просто приезжайте ко мне. Уж мы придумаем, о чем поговорить. Вы знаете, где
меня найти?
- Конечно. На улице Винсент.
- Да нет же. Вы найдете меня в бассейне. Приезжайте и запрыгивайте прямо в бассейн.
Я изумленно заморгал ресницами, соображая, о чем, черт возьми, она собиралась говорить
со мной?
- Чудесно! - откликнулся я. - Уже еду.
- Пока. Поторопитесь.
Положив трубку, я поднялся со словами:
- Ну, я помчался. Погляжу, как чувствует себя Лилит... что она думает обо всем этом.
На лице Барона появилась застенчивая улыбка и тут же угасла, он поджал губы и
задумчиво проговорил:
- Лучшим из того, что вы предложили, мне кажутся статьи в "Стар". По крайней мере,
горожане узнают, что происходит. Нам нужно, конечно, избежать обвинений в клевете. Если в
заметки не войдет все, что мы хотим, остальное можно было бы опубликовать в виде платных
объявлений.
- Прекрасная идея!
Вот какого разговора я ожидал раньше от Барона. Сейчас же мне было назначено
свидание, на которое я не мог опаздывать. Но прошло еще пять минут, пока не иссяк поток
предложений Барона, разгорячившегося, готового вдруг стать даже пожирателем огня.
В конце концов он исчерпал свое красноречие и заключил:
- В самом деле, я чувствую себя гораздо увереннее благодаря вам, мистер Скотт.
Действительно, я поддался слабости, меня обуяла нерешительность. Но теперь я готов на все.
И я! Пожелав ему спокойной ночи, я пустился в путь, мучаясь одним вопросом: удастся
ли мне разгорячить Лилит, как Барона?
Особняк был погружен в темноту, когда я припарковался на подъездной дорожке и
потрусил вокруг него. Мне показалось, что в воздухе над бассейном мелькнуло что-то белое.
Потом я услышал всплеск. Значит, в воздухе мелькнула Лилит, и я сразу вспомнил множество
заманчивых движений, которые одновременно производило ее тело в купальнике и за которыми
было невозможно уследить. Яркий лунный свет посеребрил поверхность воды, покрывшуюся
рябью в том месте, куда нырнула Лилит, оттолкнувшись от трамплина в дальнем конце
бассейна.
У бортика бассейна стояли качели под балдахином. Я устроился на их сиденье, когда
голова Лилит вынырнула из воды и она быстро поплыла обратно к трамплину. Я открыл было
рот, чтобы позвать ее, когда она выбиралась из воды, но сдержался и, прищурившись, напряг
зрение. Она находилась ярдах в десяти от меня и, омытая лунным светом, смотрелась
упоительно. Хм, интересно... Я встряхнул головой. Должен же быть на ней хоть какой-то
купальник. Не может же она быть в чем мама родила. Да нет же! Я прищурился еще сильнее...
Она забралась на трамплин, сделала шаг, подпрыгнула и сделала превосходную ласточку.
Я сунул руки под себя, чуть сдвинулся в сторону и нащупал что-то на сиденье. Я поднял руку:
белая блузка. Я ощупал сиденье дальше и нашел юбку, нейлоновые чулки, туфли,
комбинацию... У меня пересохло в горле.
Я посмотрел на бассейн, чувствуя, что неплохо было бы окатиться холодной водой. В этот
момент в шести футах от меня у кромки воды появилась голова Лилит.
- Привет! - воскликнула она. - А вы скрытный. Тихий как мышка, но я вас видела. -
Она рассмеялась. - Ласточка предназначалась для вас. Понравилась она вам?
- Привет. Еще как! Превосходная форма. Привет, Лилит.
- Ныряйте сюда.
- Не могу. Я весь заклеен. Всякие повязки и все такое прочее, знаете ли. Сломанное
ребро. Не могу. Я бы... утонул.
- О, Шелл. - Она была разочарована. - Какая жалость! - Она оперлась руками на
бетонный бортик бассейна и пошлепала по нему ладошкой. - По крайней мере, сядьте сюда, и
поговорим. Вы ведь хотели поговорить, правда?
Я подошел и осторожно сел в футе от нее.
- Так-то лучше, - сказала она. - Так о чем вы хотели побеседовать?
По правде говоря, мне расхотелось вести беседу, но я все же начал:
- О том же, о чем и с Бароном. О том, что надо предпринять какие-то действия против
парней, пытающихся захапать всю землю вокруг. Барон сообщил мне, что вы подумываете
уехать из города.
- Подумывала. Не очень серьезно. - Ее ладони лежали на бетонном бортике между
нами, а сама она отклонилась назад, держа плечи над водой. - Вы считаете, мне следует
остаться?
- Вам решать, Лилит. Согласен с Бароном, парни очень неприятны, даже жестоки.
- Но вы хотите, чтобы я осталась?
- Вы бы нам очень помогли. Если откровенно, ваше имя весит больше, чем имена Дэйна
и Барона.
- Ладно, я и не думала всерьез об отъезде. Мне даже начинает нравиться Сиклифф.
Мы побеседовали еще немного о наших планах, о статьях в "Стар" и тому подобном.
Однако все происходило как бы в тумане, поскольку время от времени Лилит отклонялась
назад, подтягивалась ближе ко мне, словно поглощенная разговором, не сознавая, какое
впечатление производили на меня ее телодвижения, но я-то реагировал на каждое из них и
временами просто глох.
Она высунулась из воды уже почти наполовину, я же был на грани того, чтобы
соскользнуть в бассейн и, пуская пузыри, погрузиться на дно. Наконец она сказала что-то, чего
я не услышал вовсе. Потом откуда-то издалека до меня донесся ее голос:
- Ше-е-елл? Вы слушаете? Шелл?
Я прокашлялся:
- А, да. Послушайте, Лилит, это, пожалуй, все. Просто хотелось знать, остаетесь ли вы с
нами, готовы ли действовать завтра.
- Никакого действия сегодня ночью?
- Ну, уже довольно поздно, все разошлись по домам. Да и мне пора в путь. Нужно еще
кое-что сделать.
- Но, Шелл, не можете же вы быть таким бестолковым. Давайте забудем пока о
проблемах. Поговорим о нас с вами. - Она выдержала долгую паузу. - Или вообще
помолчим. Вам не хочется поцеловать меня?
Она наклонилась ко мне, опираясь локтями на бетонный бортик бассейна, наполовину
погруженная в воду, а я согнулся над ней так, что мое ребро с трещиной вот-вот могло
сломаться, двинься я хоть на дюйм еще. Я почти полностью забыл о боли, а сейчас ощущение
было такое, словно бок мне заливали расплавленным свинцом. Я мучительно изогнулся всем
телом и очень сомневался, что смогу хотя бы шевельнуться. Повиснув в воздухе, я думал с
величайшей печалью, что проклятое ребро доставляет мне больше неприятностей, чем
доставило Адаму его ребро, и что, если Лилит и не ожидает большое разочарование, оно точно
ожидает меня.
Однако Лилит не имела ни малейшего понятия о том, что творится в моей голове, ибо она
поднялась мне навстречу, сев на бетонный бортик, обвив мою шею сначала одной рукой, потом
др
...Закладка в соц.сетях
