Жанр: Детектив
Гнездо разврата Шелл скотт
...ал за Оскара - так, по крайней мере, он
утверждает. Это произошло около двух лет назад. Своллоу практически ничего не
заплатил Джарвису, и тот был недоволен. Но эту информацию пришлось тащить из
него буквально клещами - он считал, что говорить об этом неприлично, не поджентльменски.
- Так, значит, это он написал книгу за Своллоу? Так-так... - Я замолчал,
размышляя о неожиданном обороте дела. Я всегда недолюбливал Оскара и его
фальшивый британский акцент, его заемные остроты и излишне щегольскую манеру
одеваться. А теперь он оказался еще и любителем поживиться за чужой счет. Сукин
сын!
- Ко мне тут заходила эта ядреная девчонка, - продолжал Сэм, - по поводу
которой ты мне звонил.
- Шерри? Лола Шеррард?
- Да. Я рассказал ей об Оскаре, и она тоже очень заинтересовалась, так же как и
ты. В чем тут дело?
- Пока не могу сказать ничего определенного. Скажи, Сэм, ты отвез ее домой? Ей
не пришлось возвращаться одной?
- Мы доставили ее сюда и обратно на машине. Кажется, она нашла в тебе что-то
такое, о чем я и не подозревал.
- Когда это было, Сэм? Когда она уехала?
- Не помню точно, около получаса назад.
Мы еще немного поговорили о деле, а потом я поблагодарил его, пообещав заехать
и написать отчет, и повесил трубку. Депрессии как не бывало. Чем больше я думал о
том, что рассказал мне Сэм, тем больше идей роилось в моей голове. Основная идея,
почти надежда, родилась из того, что я уже знал об Оскаре, о Зое, работавшей на него,
о ее беременности, о том, как он кричал, утверждая, что Зоя покончила с собой.
Продолжая размышлять, я достал еще одну монету и набрал номер Шерри.
Слушая телефонные гудки, я пытался примирить стопроцентное алиби Оскара с
неотразимым мотивом для убийства. Это был даже двойной мотив.
Телефонные гудки продолжались, и во мне начал нарастать страх; однажды я уже
безответно звонил Шерри.
Но тут в трубке послышался ее нежный голос:
- Хэлло?
- Шерри? Это Шелл. Кажется, я кое-что нашел.
- Шелл, я тебе уже несколько раз звонила, но тебя не было на месте. Я уезжаю.
- Уезжаешь? В чем дело...
- Шелл, я знаю, кто убил Зою. Я точно знаю!
- Не может быть...
- Это Оскар Своллоу. Я уже говорила тебе, что не он написал "Дикого
христианина". Я не успела тебе все объяснить, но мне все стало ясно, когда я
вернулась домой. Он вообще никогда ничего не писал; сценарии "Девушки из
джунглей" и "Женщины из джунглей" - это не его работа. Разве не понятно, что это
означает?
- Да, пожалуй, ты права. Только почему у тебя нет времени все мне объяснить?
Что-то здесь было не так, и это тревожило меня. Шерри продолжала возбужденно
тараторить, путаясь в словах:
- Оскар украл сюжеты для своих двух сценариев. Вот почему у Зои оказалась
копия сценария "Девушки из джунглей". Я все никак не могла понять, почему Зоя
хранила дома несколько старых копий фантастических журналов - помнишь, мы еще
разглядывали обложку одного из них? Именно из этих журналов Оскар заимствовал
свои сюжеты! Он просто бессовестно воровал их! Если их немного изменить, то к тому
времени, когда они превратятся в сценарий, их практически невозможно будет узнать.
Теперь тебе понятно? Вот о чем Зоя хотела рассказать всем на той вечеринке. Именно
поэтому он убил ее.
Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, и я сказал:
- Пожалуйста, не так быстро. Во всем этом что-то есть, но...
Она оборвала меня:
- Шелл, мне нужно бежать. Я пыталась связаться с тобой, но тебя нигде не было,
и я позвонила на съемочную площадку Дженове и рассказала ему об Оскаре, о том,
почему он убил Зою.
- Ты ему все рассказала?
- Он был очень мил, поздравил меня и попросил немедленно приехать на
съемочную площадку и привезти с собой журнал и все остальное. Он уже позвонил в
полицию и сказал, что готовит Оскару ловушку. Правда здорово, Шелл?
- Пожалуй. Но не знаю, ты столько сразу всего мне рассказала... - Я попытался
во всем разобраться.
Кажется, пока я был готов подозревать все человечество, крошка Шерри нашла
убийцу. Может, мне имеет смысл поменять профессию? Например, уехать в Мексику и
выращивать там опиум. Я бы курил его и видел сны, что я детектив.
Я попытался немного урезонить Шерри:
- Подожди минутку, солнышко. А что, если Своллоу решит разобраться с тобой?
- Глупый, - ответила она, - полиция будет уже на месте. Ну ладно, я побежала,
я и так уже опаздываю. А ты приезжай ко мне и жди меня здесь, Шелл.
- Не так быстро, родная. Ты уверена, что говорила с Дженовой? Эй, Шерри!
Она повесила трубку, прежде чем я успел осмыслить сказанное ею. Какие-то
сомнения все еще продолжали меня тревожить. Повесив трубку, я сел в машину и
медленно поехал к Шерри. Было без десяти шесть.
Свернув на Сайпрес-авеню, я так и не уяснил, каким образом Своллоу мог убить
Зою. Как ни крути, а он был единственным участником вечеринки, который не мог
этого сделать. Я прекрасно понимал, что он позаимствовал пару сюжетов из старых
журналов, заменив марсианских чудовищ на африканских обезьян, а затем прокрутил
через идиотскую голливудскую мельницу, в результате чего они стали неузнаваемы.
Вспомнив копию сценария, испещренную поправками красным карандашом, я решил,
что такая версия вполне правдоподобна. Но, имея хотя бы каплю здравого смысла, он
должен был отдавать себе отчет в том, что так не может продолжаться вечно и в конце
концов у него возникнут неприятности.
Находясь в паре кварталов от дома Шерри, я попытался представить себе, что
произошло в прошлый четверг в доме Рауля. Зоя направилась туда, с тем чтобы
"вышвырнуть Оскара из Голливуда", но она так и не появилась в доме Рауля.
Очевидно, прежде чем войти в дом, она встретила кого-то и этому кому-то все
рассказала. В результате ее задушили, привязали к трупу груз и бросили в бассейн.
Очевидно, все это произошло внезапно. Единственными людьми, которые были
заинтересованы в том, чтобы предотвратить ее разоблачения, были Своллоу и, может
быть, Дженова. Кинг и Элен обеспечивали друг другу надежное алиби, гарантом
которого была маленькая Дот. Если бы Зою убил Рауль, то у него была прекрасная
возможность вывезти ее труп в течение многих дней и ночей, последовавших за этим.
Только безумец мог затеять вечеринку с купанием, зная, что в бассейне находится
труп.
Нетрудно себе представить, что произошло бы с Дженовой, если бы Зоя рассказала
ему все. А скорее всего, именно так все и случилось. Дженова прекрасно знал, что в
этом случае ему пришлось бы заново снимать множество сцен, не говоря уже о
возможном весьма шумном судебном процессе из-за плагиата Оскара. Вне
зависимости от вины Своллоу скандал привел бы к превышению бюджета, и Дженова
потерял бы не только сто тысяч, вложенные в ленту, но и потенциальную прибыль от
фильма, которая должна быть в несколько раз больше... Эта мысль не выходила у меня
из головы, и тут я внезапно вспомнил, что из всех участников четверговой вечеринки у
Рауля только Дженова не был приглашен в воскресенье.
И как только эта простая, незатейливая мысль утвердилась в моем сознании, я
оказался во власти холодного ужаса и паники, осознав, что именно Дженова задушил
Зою и, возможно, именно в эту минуту убивает Шерри.
Глава 15
На мгновение эта мысль потрясла меня. И парализовала: я перестал думать,
дышать, кажется, даже сердце перестало биться, и я до боли стиснул рулевое колесо.
Опомнившись, я вдавил в пол педаль газа, и мой "кадиллак" буквально пролетел по
воздуху последние полквартала до дома Шерри.
Может быть, она все еще здесь, и мне удастся остановить ее. Резко затормозив у
входа в дом, я бросился к незапертой двери, громко окликая ее. Но никто не отвечал.
Торопливо осмотрев спальню, я направился к выходу, но тут заметил свой кольт,
лежащий на комоде. Боже мой, она даже не взяла с собой оружие! Схватив револьвер,
я убедился, что он заряжен, сунул его в карман и через несколько секунд был уже в
пути.
Мое сердце бешено стучало, а мышцы были готовы разорваться от напряжения,
пока я мчался по Сайпрес-авеню и Роял-роуд. Когда она ушла? Пять минут назад?
Десять? На сколько я опоздал? Я знал, что на съемочной площадке нет ни полиции, ни
Оскара. Только Дженова - и теперь, вероятно, Шерри. Дженова был тем самым
мерзавцем, который подослал ко мне лысого убийцу, а сегодня по телефону вызвал на
съемочную площадку двух типов. Это он ударил Шерри, когда искал улики против
Оскара в ее квартире, а затем дважды выстрелил в меня.
Вдавив педаль газа в пол, я мчался вперед, не останавливаясь на перекрестках и не
переставая сигналить. На Роял-роуд я затормозил так, что шины взвизгнули и машина
чуть не перевернулась, когда я резко свернул налево на красный сигнал светофора,
заметив черную полицейскую машину, двигавшуюся мне навстречу.
Я не мог терять ни минуты, но мне хотелось, чтобы полиция последовала за мной.
Выхватив из кармана револьвер, я высунул его в открытое окно и выстрелил в воздух.
Давайте, ребята, попробуйте меня догнать. Не оборачиваясь, я склонился над рулем,
продолжая сигналить.
Вой сирен заставил меня оглянуться. Как я и ожидал, полицейская машина
развернулась вокруг красного седана и последовала за мной. Пусть едут - чем
больше, тем лучше.
Преследование полиции даже помогло мне. Воющие сирены, слышные на мили
вокруг, расчищали дорогу для полиции - и для меня. Только бы успеть, громкий звук
сирены может остановить Дженову, прежде чем он... покончит с Шерри.
Я услышал слабый щелчок, и что-то пролетело рядом с машиной. Не нужно
богатого воображения, чтобы догадаться, что это была пуля. Так я и знал. Удержать
машину на дороге при такой скорости совсем не легко, а я не мог снизить скорость,
тем более остановиться для объяснения. Только вперед на предельной скорости,
другого выхода не было ни у меня, ни у Шерри. Впереди был Дженова, охотившийся
за Шерри, может, в эту самую минуту он приканчивает ее, а сзади - полицейские,
стрелявшие в меня.
Приближаясь к железнодорожному переезду, я до отказа нажал на акселератор,
надеясь, что на такой скорости смогу проскочить через рельсы, не угодив в канаву. Я
уже видел здания пакгаузов по обе стороны дороги и черно-белый шлагбаум. Только
услышав низкий паровозный гудок, перекрывавший завывание полицейской сирены, я
осознал значение перегораживавшего дорогу шлагбаума и вспомнил, что, когда я
звонил Шерри, было около шести часов и что последний поезд здесь проходит как раз
в это время. Если ждать, пока пройдет длинный состав, я могу опоздать, и с Шерри
будет покончено. Нет, я не мог останавливаться. Никаких колебаний и мыслей о риске.
Бросив взгляд налево, я заметил приближающийся состав, но не мог определить, с
какой скоростью он движется. Было ясно, что он рядом с переездом, и семафор в ста
футах впереди переключился на красный свет. Я еще сильнее вдавил педаль газа -
она уже и так была вдавлена в пол до упора - и вцепился в рулевое колесо потными
руками, вне себя от страха. Я находился в шоковом состоянии. Все было как во сне: на
меня мчится автомобиль, и столкновение неизбежно, а я все смотрю на него, не веря
своим глазам. Пока эта картинка с устрашающей быстротой проносилась перед моим
мысленным взором, я услышал нарастающий гудок паровоза и грохот десятков
вагонов, мчащихся по рельсам.
Рельсы были прямо передо мной всего в десяти ярдах, а поезд стремительно
приближался. Раздумывать было некогда: пан или пропал. Завопив что было силы, я
рванул руль "кадиллака" вправо. Деревянный шлагбаум разлетелся на куски, по
лобовому стеклу поползли трещины, гудок паровоза и грохот колес окончательно
оглушили меня.
Толчок на рельсах бросил меня на рулевое колесо, и на какой-то миг все вокруг
окрасилось в черно-белые тона в дополнение к адскому грохоту колес. Все казалось
нереальным и расколотым на фрагменты. Время остановилось, потеряв всякую связь с
реальностью и логикой, очертания предметов расплылись.
Это мгновение длилось для меня мучительно долго, и вдруг "кадиллак" затрясло и
он заскользил в сторону. Мне показалось, что машина столкнулась с поездом, но я тут
же убедился, что она продолжает мчаться вперед, просто правые колеса съехали с
асфальта на кромку дороги. Машину так сильно дернуло, что руль чуть не вырвался у
меня из рук, но я резко свернул влево, и машина вернулась на асфальт.
Мне все еще не верилось, что опасность столкновения с поездом миновала. Даже
не взглянув в зеркало заднего вида, я съежился за рулем, с трудом отыскав на ветровом
стекле место, сравнительно свободное от трещин. Подъезжая к съемочной площадке, я
впервые вспомнил про полицейскую машину. Она осталась далеко позади. Я был один,
и что бы ни ждало меня впереди, действовать придется в одиночку. Даже вой сирен
затих и не мог насторожить Дженову.
Свернув на грунтовую дорогу, я слегка отпустил педаль газа, но тут же снова
нажал ее до отказа. На опушке я увидел новый "форд" Шерри с распахнутой дверцей,
но в машине никого не было. И вокруг не было ни души. Очевидно, Дженова отпустил
всех со съемок. Резко нажав на тормоза, я вышел из машины, огляделся по сторонам и
скользнул под сень деревьев. Солнце клонилось к закату, и постепенно сгущались
сумерки. Близился вечер.
Вокруг царила тишина, нарушаемая только стрекотом сверчков да пением еще
каких-то незнакомых насекомых. После грохота колес и визга шин непривычная
тишина казалась непомерной нагрузкой для моих барабанных перепонок. За этот день
столько всего произошло, что я, видимо, утратил способность трезво оценивать
ситуацию. Я углубился в лес, пытаясь понять, где сейчас могут находиться Дженова и
Шерри. Они могли быть на озере или где-нибудь в этом густом лесу. А труп в этих
дебрях могут вообще никогда не обнаружить.
Я испытал новый приступ панического страха и вдруг понял, куда Дженова
поведет Шерри. К обрыву, на краю которого я стоял сегодня утром, глядя вниз, на
остроконечные скалы. Перед моим мысленным взором мелькнула жуткая картина:
Шерри, стоящая на краю обрыва, и Дженова, толкающий ее. Мне даже показалось, что
я слышу ее отчаянный крик.
И тут я в самом деле услышал крик.
Крик расколол тишину, вселив в меня непередаваемый ужас.
Я бросился к обрыву, с трудом продираясь сквозь густой кустарник, беспрерывно
повторяя имя Дженовы и сопровождая его ругательствами и угрозами.
Выбравшись из кустарника, я увидел силуэт Дженовы в пятнадцати футах слева от
себя, на краю обрыва. В сгущавшейся темноте нельзя было разглядеть выражение его
лица. А рядом с ним стояла на четвереньках Шерри, покачивая головой взад-вперед.
Он услышал мой голос и треск кустарника и, повернувшись в мою сторону,
выстрелил. Красное пламя вырвалось из ствола пистолета, и пуля впилась мне в бок.
Пока я доставал кольт, Дженова выстрелил в меня еще раз, но промахнулся и тут же
повернулся к Шерри, которая пыталась встать на ноги.
Я выстрелил в него и взвел курок, увидев, как дернулось его тело. Я выстрелил еще
дважды и увидел, как разлетелся вдребезги его череп. Он вскинул руки и, словно
чучело, повалился наземь. Оказавшись на краю обрыва, его тело беззвучно скользнуло
вниз, и только спустя несколько секунд оттуда донесся глухой звук - оно шмякнулось
о скалы.
Я бросился к Шерри, превозмогая острую боль в боку, схватил ее и прижал к себе.
Она закатила глаза и безвольно повисла у меня на руках.
Через несколько минут девушка широко раскрыла глаза, но сразу же снова закрыла
их на несколько долгих секунд. Когда она немного оправилась от шока, я промолвил:
- Все в порядке, родная. Мы снова вместе.
Она судорожно вздохнула:
- Боже мой! Я не подозревала ничего плохого, пока он не привел меня сюда... -
Она бросила взгляд на пропасть, зиявшую всего в нескольких футах от нас. - Я
пыталась бежать, но он схватил меня, и я закричала. Тогда он ударил меня. - Она
провела рукой по голове. Последовав за ее рукой, моя рука ощутила кровь. - Я не
потеряла сознание, - продолжала она, - просто у меня подкосились ноги, и я
подумала... - Она содрогнулась.
- Все кончено, Шерри, забудь об этом. - Взглянув на нее, я заметил разорванную
блузку и несколько царапин на гладкой коже. - Солнышко, - сказал я, - ты похожа
на девушку, которую преследует чудовище с Марса.
Взглянув на меня, она слабо улыбнулась.
- Я сама, наверное, похожа на марсианское чудовище.
Все, что произошло с нами, было ужасно и отвратительно, но теперь это уже не
имело значения; главное, что Шерри была в безопасности.
С последними лучами солнца, скрывшегося за горизонтом, послышался
приближающийся вой сирен. Прибыла полиция. Я подождал, пока они остановились
возле наших машин, и выстрелил в небо. Раздался слабый щелчок - значит, патроны
кончились. Ну и черт с ними, пусть полиция сама разыскивает нас. Я крепче обнял
Шерри - сейчас мне было не до полиции.
Я позвонил в дверь квартиры Фанни Хилман и ждал, пока она откроет.
Мне пришлось провести почти три часа в отделе по расследованию убийств
центрального отделения полиции. Когда я уходил, Оскар Своллоу все еще продолжал
отвечать на вопросы. Его английский акцент почти исчез после того, как он признался
в литературном пиратстве. Он объяснил, что несколько месяцев назад Зоя увидела у
него на столе старый номер научно-фантастического журнала, откуда он черпал свой
очередной сюжет. Полистав журнал, Зоя упрекнула Оскара в дурном литературном
вкусе и бросила журнал на стол. Своллоу надеялся, что она забыла тот случай, но,
очевидно, напрасно, поскольку, как позднее выяснилось, она начала подозревать его в
плагиате. В полиции я по фотографиям опознал бандитов, преследовавших меня в
джунглях, и они были немедленно объявлены в розыск.
За дверью послышались шаркающие шаги. Мне не терпелось поскорее закончить
интервью с Фанни, потому что Шерри уже ждала меня дома, выжимая сок из
апельсинов. Это была моя последняя деловая встреча на сегодня. Я уже позвонил
Бондхелму и сообщил, что расследование закончено. Но особенно приятно мне было
сообщить ему, что хотя бюджет "Девушки из джунглей" и превысил трехпроцентный
лимит, фильм теперь полностью принадлежал ему, а значит, придется прилично
раскошелиться. Я знал, что он пойдет на это, хотя и без особого восторга, лишь бы
сохранить уже вложенные в ленту крупные средства. Особую же радость мне
доставлял тот факт, что теперь Бондхелм работал на меня.
Потом я позвонил Раулю. Он был счастлив узнать, что дело закончено, и с
видимым удовольствием доложил, что они с Эвелин переселяются в маленький домик
на окраине и без бассейна. И еще я вырвал у него обещание, что он лично вырежет из
фильма эпизод с моим участием и передаст его мне.
Был еще один телефонный разговор, состоявшийся до того, как полиция нашла нас
с Шерри в джунглях. Мне не терпелось рассказать о нем Фанни Хилман.
Дверь открылась, и из нее показался огромный живот Фанни. Я только сейчас
заметил, что кожа у нее на лице казалась изъеденной молью.
- Привет, Фанни, - весело сказал я. - Что нового?
- Что вам нужно? - промычала она сварливо.
- К сожалению, я не заехал в ваш офис, как обещал, - сказал я. - Но мне не
хотелось привозить к вам труп.
Она моргнула и медленно вытаращила на меня глаза. Это зрелище напомнило мне
двух кротов, одновременно вылезающих из своих нор.
- Труп? - переспросила она, видимо пытаясь что-то вспомнить.
- Да. Я приехал, чтобы рассказать вам об этом.
Она была явно ошарашена, но все-таки позволила мне войти. Она села, и я отметил
про себя, что она полностью одета, за исключением шлепанцев на ногах. Она
взглянула на меня и попыталась улыбнуться, но из-за отсутствия привычки улыбаться
это ей с трудом удавалось. По-видимому, она уловила, что дело пахнет сенсацией, на
что я и рассчитывал.
- Итак, мистер Скотт, - сказала она приторно-ласковым голосом, - вы
упомянули о трупе? Значит, вы узнали, кто убийца?
- Я провел расследование и решил, что вам будет интересно узнать о его
результатах, поскольку вы писали об этом в своей колонке в довольно язвительных
выражениях.
Неискренняя ухмылка соскользнула с ее лица на двойной подбородок. Улыбки у
нее сегодня плохо получались.
- Ну, рассказывайте, мистер Скотт. Шелл. Кто же это был? Рауль Эванс?
- С какой бы стати? - Не дожидаясь ее ответа, я продолжал: - Я все вам
расскажу, но сначала ответьте на пару вопросов. Кто вам рассказал о драке между
Кингом и мной? Вы звонили Дженове после нашего первого разговора?
В сущности, мне было известно, кто кому звонил, поскольку из разговоров с
Сэмсоном и Бондхелмом я узнал, что моему клиенту сообщила об этом симпатичная
малютка, которой он помог получить роль в фильме. Этой малюткой оказалась Дот
Инглиш, привыкшая платить за оказанные ей услуги. Она всегда платила за них, так
или иначе, а чаще всего и так и иначе. Но мне все еще не терпелось выяснить, кто
сделал первый выстрел в меня и что за этим последовало.
- Удовлетворите мое любопытство, - сказал я. - А потом я расскажу, как было
дело, во всех живописных подробностях.
Она размышляла чуть ли не целую минуту, прежде чем ответить.
- Кинг сам позвонил мне после вечеринки - вы же знаете, актеры падки на
рекламу.
Я промолчал о том, что информация Кинга была ложью от начала и до конца.
- Что же касается Дженовы, да, я действительно звонила ему. Просто чтобы
узнать, нет ли у него новостей для моей колонки.
Я чуть было не погиб из-за этой старой сплетницы, но тем не менее продолжал
елейным голосом:
- А вы, случайно, не упомянули в разговоре с ним, что я уже почти завершил
расследование и направляюсь к окружному прокурору?
- Ну что вы, мистер Скотт, конечно нет. Просто смешно. А теперь расскажите,
кто же это? Как все произошло?
Я погрозил ей пальцем.
- Сначала расскажите, что вы сказали Дженове, дорогая.
Она нахмурилась.
- Я упомянула, что вы очень уверены в своих силах, и, конечно, пересказала ему
ваши слова. Естественно, он заинтересовался, поскольку это могло сказаться на судьбе
его фильма.
- Естественно, - подтвердил я. - Он настолько естественно заинтересовался,
что послал маленького гнома пристрелить меня. Этот гном охотился за мной и чуть
меня не прикончил. Очень мило, не правда ли? - Я ухитрился рассмеяться: ха-ха-ха.
- Вот так, милочка, из-за вас меня чуть не убили. Хорошенькое веселье!
Ее лицо вытянулось.
- Вы... вы хотите сказать...
- Да, я хочу сказать кое-что, и, надеюсь, это убьет вас, Фанни. Как только я уехал
от вас, в меня стреляли, затем я направился в кабинет к Дженове. Возможно, его
наемник-гном уже позвонил ему и сообщил о своем промахе, а я тут же начал задавать
Дженове неудобные вопросы - неудобные потому, что это он убил Зою Таунсенд. Он
настолько расстроился, увидев меня живым и здоровым, что тут же позвонил своему
гному и приказал ему сделать еще одну попытку прямо в студии. Как вам это
нравится?
Ей это явно не нравилось. Я тоже больше не смеялся и продолжал:
- Дженовы не существует, дорогая, в нем засело несколько пуль из моего
револьвера.
В заключение беседы я сказал, что она может написать об этом в своей колонке,
затем повернулся и направился к двери, говоря на ходу:
- Ну вот и все. Крупнейшая за последнее время сенсация в Голливуде.
- Мистер Скотт, - после некоторого раздумья спросила она, поднимаясь со
стула. - Может быть... могу я рассчитывать на эксклюзивные права?
- Эксклюзивные права?! - Я горько усмехнулся про себя. - Нет! Это абсолютно
исключается, моя красавица. Черт побери, об этом надо было думать раньше, когда
Кинг бесстыдно наврал вам, а вы все это напечатали в газете. - Я сокрушенно покачал
головой. - Вы знаете, на вашем месте я бы ужасно разозлился на Дугласа Кинга.
Только из-за него вам придется читать эксклюзивный рассказ Шелла Скотта в газете
"Таймс". Я позвонил туда несколько часов назад и передал его Хедде Хоппер.
Фанни буквально рухнула на свой стул.
Видимо, я еще не окончательно разобрался с Кингом, потому что мне просто не
терпелось прочесть, что напишет о нем Фанни в завтрашней "Крайер". Выйдя от
Фанни, я постарался забыть обо всем на свете и помчался к Шерри.
Шерри встретила меня с улыбкой:
- Все в порядке, милый?
- Да.
Она держала в руке свою любимую оранжевую бурду.
- А где мой коктейль? - спросил я.
Она махнула рукой в сторону спальни:
- Там.
Я последовал за ней в спальню и взял свой бокал. Он стоял на маленьком столике
около кровати рядом с кувшином с апельсиновым соком и бутылкой джина. Каково это
видеть мне, мужчине, выросшему на бурбоне с водой?
Я кивнул на столик и улыбнулся:
- Кажется, нам обоим необходимо как следует выпить. Я чувствую себя
совершенно разбитым, но на этот раз именно тебе досталось по голове. Обычно
достается мне.
Мы оба были профессионально перебинтованы и чувствовали себя не совсем
хорошо.
Она ничего не ответила, но по ее лицу блуждала нежная улыбка, а полузакрытые
голубые глаза искрились весельем.
Я прочистил горло, чувствуя себя усталым, как никогда. В самом деле, я просто не
мог вспомнить, чтобы хоть раз в жизни уставал как сегодня. Все мое тело онемело от
боли.
- Да, мое солнышко, - сказал я. - Нам сегодня основательно досталось. Мы
настоящие инвалиды. Вряд ли мы способны хотя бы просто двигаться.
Шерри медленно подошла ко мне и поставила свой бокал на маленький столик. Я
чуть не забыл упомянуть, что она выглядела просто потрясающе в своем старом синем
халате.
- Не знаю, Шелл, - сказала она, улыбаясь, и, вздохнув, обвила мою шею руками.
И прежде, чем ее полураскрытые губы коснулись моих, добавила: - Мне кажется,
сможем.
Закладка в соц.сетях
