Жанр: Детектив
Гнездо разврата Шелл скотт
...Раулю. Я надеялась,
что они арестуют Оскара, а они даже не допросили его. - Она замолчала, уставившись
на угол стола.
Я почувствовал: в ее словах что-то есть.
- Что Зоя собиралась сделать?
Шерри покачала головой:
- Я не знаю. Она просто сказала, что разберется с ним. Она что-то узнала о нем, и
этого, по ее мнению, было достаточно, чтобы он исчез из города. Но что именно она
узнала, мне неизвестно. - Она взглянула на меня и подвела итог сказанному: -
Совершенно ясно, как это произошло. Она не успела войти в дом Рауля, как Оскар
Своллоу убил ее. Я абсолю...
Она внезапно оборвала фразу на полуслове, увидев входящего в комнату Оскара.
- А, здравствуйте, здравствуйте! - приветствовал он меня, улыбаясь и отчетливо
выговаривая слова. Но улыбка получилась жалкой и вымученной; было ясно, что он
слышал последние слова Шерри. Он просто не мог их не слышать. Возможно, он даже
стоял под дверью, подслушивая.
- Доброе утро, Оскар, - ответил я, сразу переходя в атаку. - А мы как раз
говорили о вас.
- Не может быть! Надеюсь, ничего скверного.
Я усмехнулся.
- Трудно сказать. Вы были на съемочной площадке?
- Да. Я все утро наблюдал за съемками сцен в храме. Так увлекательно видеть,
как плоды воображения воплощаются в жизнь. - Он закурил, глубоко затянулся,
выпуская дым из своего длинного прямого носа. - Что привело вас к нам, мистер
Скотт?
Я размышлял над тем, почему он счел нужным сообщить, что провел все утро на
съемочной площадке. Просто случайно или чтобы я не думал, будто стрелял в меня он.
- Убийство Зои Таунсенд. Клиент поручил мне найти убийцу.
- Вы надеетесь найти преступника здесь? - продолжал он небрежным тоном. -
Или, может быть, преступницу?
- Мне это кажется логичным.
Он пожал плечами. Молча слушавшая наш разговор Шерри теперь обратилась к
Оскару:
- Неужели вы настолько бесчувственны? Ведь она же мертва!
- Конечно, я переживаю, милая. Шерри. Зоя была очень симпатичная и долго
работала у меня секретаршей. Но мы бессильны что-либо изменить.
Шерри промолчала, но было видно, что она с трудом сдерживается. В конце
концов она встала и вышла из комнаты. Оскар присел на уголок ее стола, аккуратно
подтянув брюки с безупречными стрелками.
- Вы хотели поговорить со мной, мистер Скотт?
- Да. Я хотел поговорить со всеми, кто был у Рауля в четверг вечером.
- По-видимому, это часть вашего расследования?
- Пожалуй, да.
Он улыбнулся:
- Вряд ли я смогу быть вам полезным. Я почти ничего не помню о том вечере.
Мистер Дженова настаивал, чтобы вечеринки не затягивались надолго, пока мы не
закончим съемки, но я же не снимаюсь в кино. Во всяком случае, боюсь, что в тот
вечер я хватил лишнего, в результате вырубился и проспал на полу почти весь вечер.
Даже не могу вспомнить, как добрался домой.
- Когда это было?
- Довольно рано, видимо сразу после семи. - Он усмехнулся. - Так мне
рассказывали. Я хочу сказать, мистер Скотт, что не имею ни малейшего отношения к
гибели Зои, если она была убита в доме Рауля. Поймите, я просто пытаюсь облегчить
вашу задачу. Вы можете спокойно вычеркнуть меня из списка подозреваемых лиц.
- Конечно, - согласился я. - Считайте, что я вас вычеркнул. - Я встал. -
Спасибо, Оскар. А все остальные - на съемочной площадке?
- Все, кто вам нужен, там. За исключением Дженовы: он в своем кабинете под
номером один.
Я направился к двери, но остановился.
- Еще один вопрос, Оскар. Когда полиция достала ее из бассейна прошлым
вечером, вы сказали, что она покончила с собой. Мне это показалось немного
странным.
- Разве я так сказал? - удивился он. - Ну что ж, вполне возможно. Мы с Зоей
долго работали вместе. И были довольно близки некоторое время. Казалось просто
невозможным, что кто-то убил ее. Естественно, я предположил... - Он не закончил
фразу.
- У нее была причина для самоубийства?
- Нет. Не вижу никаких причин. Это... просто предположение.
Поняв, что Оскар чувствует себя неловко, я прекратил расспросы. Шерри
вернулась и прошла к своему столу. Я попрощался:
- Ну ладно, до встречи, Оскар, пока, Шерри.
Она одарила меня улыбкой, и я ушел.
Я постучался в дверь кабинета Дженовы и вошел, услышав его громогласное
разрешение. Продолжая разговаривать по телефону, он взглянул на меня, нахмурил
густые черные брови, буркнул: "Хорошо, до встречи" - и с грохотом опустил трубку
на рычаг.
- Что вам угодно? - спросил он хмуро.
- Если не возражаете, просто хотел поговорить с вами, мистер Дженова.
- Возражаю. У меня и без вас хватает проблем, убирайтесь отсюда.
Он составил бы отличный дуэт с Фанни. Я разозлился.
- Зря вы лезете в бутылку, я просто хотел поставить вас в известность, что по
поручению клиента расследую убийство. То самое убийство, в котором все мы
замешаны, включая вас.
Он откинулся в кресле, нервно разглядывая пальцы правой руки.
- Значит, вам удалось получить официальное задание? Вечно вы суете нос куда не
следует, Скотт.
Для своего роста и комплекции он вел себя излишне воинственно. Но частный
детектив всего лишь обычный гражданин, и Дженова мог со мной не церемониться.
Однако он явно нарывался на грубость, а мне начинали действовать на нервы
большинство людей, с которыми я столкнулся в связи с убийством Зои Таунсенд. Я
уже насчитал шесть кандидатов, на которых с радостью повесил бы убийство Зои.
- К счастью или к несчастью, но мне за это платят, - сказал я. - И поскольку
Бондхелм платит...
- Бондхелм! - Он вскочил с кресла, как будто ему в задницу вставили шило. -
Бондхелм! Вы работаете на Бондхелма? Ах вы, сукин сын! Если вы хоть на пять минут
задержите наши съемки, я прикажу полиции арестовать вас. Ах вы, сукин!..
Тут ему пришлось заткнуться. Левой рукой я вцепился в его голубой галстук и
потянул на себя. Ударившись ляжками о кромку стола, он наклонился над ним, и лицо
его оказалось в футе от столешницы. Я подтянул его поближе к себе и, глядя ему
прямо в лицо, сказал:
- Слушай меня внимательно, Дженова. Ты можешь сколько угодно возражать по
поводу моего расследования, но попридержи свой поганый язык, иначе я так тебя
тряхну, что у тебя голова отвалится. Понял? - Я подержал его еще секунду, а потом
бросил назад в кресло.
Он тяжело рухнул и с минуту сидел без движения. Потом так вцепился в
подлокотники, что костяшки у него на руках побелели. Он попытался было заговорить,
но задохнулся собственной яростью. Его лицо исказила мерзкая гримаса, зубы
ощерились так, что я увидел даже слюну на оттопыренной нижней губе. Луи Дженова
был вне себя от бешенства.
Я не мог не воспользоваться случаем и с подчеркнутой многозначительностью
сказал:
- Знаете, человек с таким бешеным темпераментом способен настолько выйти из
себя, чтобы задушить женщину.
Как ни странно, его состояние не ухудшилось, и вместо того, чтобы упасть на пол
и откусить себе язык, он почувствовал себя лучше. Постепенно он перестал кривить
рот, уже больше не цеплялся за подлокотники кресла и вообще вполне пришел в себя.
Его лицо снова приобрело обычный цвет, и, собравшись с силами, он медленно
проговорил:
- Вы несправедливо поступаете со мною, мистер Скотт. Видимо, вы всегда себя
так ведете.
Впервые он заговорил нормальным языком. Я глубоко вздохнул:
- Ладно, Дженова, примите мои извинения. Вероятно, мы оба не правы.
Он взглянул на меня:
- Да. Я, кажется, наговорил лишнего, прошу меня извинить, мистер Скотт.
Если так пойдет дальше, подумал я, мы скоро бросимся в объятия друг другу. Он
продолжал:
- А все из-за того, что вы упомянули Бондхелма. Вы, наверное, не в курсе дела, но
он готов на все, чтобы помешать съемкам. Вы просто не понимаете.
- Я знаю, как обстоят дела, но вовсе не собираюсь делать за других грязную
работу, Дженова. Можете на меня положиться. Моя задача - и это моя единственная
задача - выяснить, кто убил мисс Таунсенд. - Подождав минуту, я добавил: - Если
не хотите говорить, то и не надо. Но это будет выглядеть странно. Особенно в моих
глазах.
Его лицо окаменело.
- Не угрожайте мне, мистер Скотт. Я терпеть не могу угроз. Этот Дженова
оказался крутым парнем. Мне пришло в голову, что он вполне мог стрелять в меня.
Или нанять убийцу. Уверенности в этом у меня не было, но я все же решил
попробовать:
- Дженова, случайно, не по вашему приказу какой-то коротышка следил за мной
сегодня утром?
Он удивленно заморгал.
- Коротышка? Что значит - коротышка?
- Ну ладно, забудем об этом. Не могли бы вы ответить мне на пару вопросов?
Подумав, он сказал:
- Если только это не займет много времени. Я ужасно занят. Садитесь, раз уж
пришли.
Я сел в кресло сбоку от стола - в добрых пяти футах от его слегка помятого
галстука.
- Итак, первый вопрос. В четверг вечером вы были в доме Рауля. Вместе с
Раулем, Своллоу, Кингом, Элен, Дот и еще парой гостей. Я знаю, что в тот вечер Зоя
около восьми часов отправилась в дом Рауля. Расскажите мне все, включая и то, где вы
были в тот момент. И еще, знаете ли вы, что Зоя собиралась доставить Оскару
серьезные неприятности? И наконец, где он был в течение всего вечера?
- Это все?
- Пока все.
Он развернулся в кресле лицом ко мне.
- Мне ничего не известно о каких-то проблемах, существовавших между Зоей и
Оскаром. О ней самой я знаю лишь то, что она была его секретаршей. Мы обсуждали
дела, связанные со съемками, до половины восьмого или до восьми, а потом я уехал.
Вечеринка как раз начала оживляться, однако я уверен, что она вскоре должна была
закончиться, потому что на следующий день предстояли съемки. Своллоу, кажется,
пил весь вечер, очевидно, он начал пить еще до прихода к Раулю. Он спал, валяясь на
полу, когда я уходил. Гостям приходилось перешагивать через него.
В другое время меня бы позабавила эта картина: валяющийся на полу франт
Своллоу. Я спросил:
- Вы, конечно, знаете: я пытаюсь выяснить, кто из участников вечера мог убить
Зою. Вы исключаете Оскара из этого списка?
- Я так не говорил. Я знаю только то, что сказал вам.
- Ну хорошо. А что в связи с этим можно сказать о вас, Дженова?
Он улыбнулся:
- У меня явно не было такой возможности. Я ушел раньше всех и был дома
задолго до предполагаемого времени убийства.
- Я только высказываю гипотезу: разве, уходя, вы не могли встретить Зою? Когда
все остальные гости находились в доме?
Он искоса посмотрел на меня:
- Конечно нет. Я же уехал. Я даже не видел эту девушку. - Он нахмурился. -
Боже! Неужели вы думаете...
- Я пока ничего не думаю. Я просто спрашиваю.
Он сглотнул, явно нервничая.
- Но это же сущий идиотизм - подозревать меня, я ведь знал ее только как
сотрудницу. - Он снова сглотнул. - Больше у вас вопросов нет?
Я встал.
- Ладно. Спасибо за уделенное мне время.
- Надеюсь, я больше вам не понадоблюсь, - ответил он. - Надеюсь, теперь вы
отстанете от меня.
Он снова превратился в того Дженову, которого я знал.
- Я тоже надеюсь, - ответил я.
Когда я пошел к выходу, он добавил:
- Мистер Скотт, вы упоминали гипотезы, но ведь нужен также и мотив
преступления?
Он был прав. Надо было разобраться в отношениях Зои со Своллоу. Когда я
уходил, он задумчиво дергал себя за густую черную бровь.
- Мотив найдется, - сказал я.
Я снова направился в офис Своллоу. Мне хотелось узнать побольше о подозрениях
Шерри, и, кроме того, я начал понимать, что кабинет сценариста становится опасным
для нее, после того как он услышал высказанные ею обвинения в его адрес. Смешно
сказать, но, несмотря на целый букет привлекательных и даже красивых женщин,
проходящих по этому делу, Шерри все больше и больше занимала мои мысли.
В студии находилось множество людей, так что не было никаких серьезных
причин беспокоиться за ее безопасность в кабинете Оскара. Но я все-таки беспокоился,
пока, постучав, не услышал ее милый голосок.
Сунув голову в дверь, я сказал:
- Привет!
- На этот раз ничего не выйдет, - усмехнулась она. - Я крепко усвоила урок.
Войдя, я заметил через открытую дверь, что Оскар пребывает в соседней комнате.
- Остались какие-нибудь следы падения? - поинтересовался я у Шерри.
- Я не успела проверить. Пока... - Она улыбнулась, и при всем ее невинном виде
чувствовалось, что в ней сидит чертенок. С такой фигурой она не могла не знать о
разнице в строении между мальчиками и девочками.
- Я не собираюсь торопить вас, - сказал я, присев на уголок ее стола. - И
вообще предпочел бы беседовать с вами по другому поводу, Шерри.
Ее лицо тут же стало серьезным. Я понял, что она думает о Зое.
- Послушайте, - сказал я тихо. - Я не был знаком с Зоей, но раз уж она вам
нравилась, значит, была хорошей девушкой. Главное сейчас определить: кто и почему?
Она бросила взгляд на открытую дверь кабинета Оскара, потом на меня.
- Пожалуй, вы правы.
- Я хочу поговорить кое с кем на съемочной площадке. Пойдемте со мной, вы
покажете мне дорогу, - попросил я.
Она лукаво улыбнулась:
- Хорошо, минутку, - и направилась к кабинету Оскара. - Оскар, мы идем на
съемочную площадку.
- Мы? Кто это мы? А, Скотт. Привет еще раз. Если не возражаете, я тоже пойду с
вами.
Вообще-то я был против, но он уже шел к нам. Мы шагали по коридору по обе
стороны от Шерри. Она дружески схватила меня за руку и повисла на ней, как ребенок.
Мне захотелось обнять ее и прижать к себе. Я невольно стал сравнивать ее с Элен.
Возможно, в Элен больше лоска, больше стиля, зато в Шерри было как раз то, что мне
нужно. Если пойти с ними обеими на пляж, то Элен расположится на песке под
зонтиком, Шерри же сразу бросится в море, чтобы покататься на волнах. И я, конечно,
присоединился бы к ней.
Выйдя из административного корпуса, мы направились к съемочной площадке
номер три. Над входом горел красный свет, означавший, что идут съемки, и мы
поболтали, пока свет не замигал и нас не впустили. Я уже слышал, что снимается сцена
в храме, а теперь увидел декорации. На съемочной площадке толпилось множество
народу. Под потолком был целый лабиринт лесенок и подмостков, на которых были
установлены прожекторы и разное замысловатое оборудование; оно располагалось
также и вокруг декораций: камеры, микрофоны, рефлекторы, тележки, подъемные
краны - явно стоимостью в несколько миллионов долларов. Вокруг размещались
прожекторы разных габаритов, а прямо передо мной стояли две основные съемочные
камеры.
Мы с трудом пробирались среди многочисленных электрических кабелей,
змеившихся по полу, пока не подошли вплотную к площадке. Я заметил Рауля,
беседовавшего с кем-то, и спросил у Шерри:
- Что сейчас происходит? Могу я подойти к Раулю?
- Лучше немного подождать, Шелл. Он беседует с оператором Фрэзером. Сейчас
определяется угол камеры и освещение всей сцены. Вы ведь можете немного
подождать?
- Рядом с вами - хоть целую вечность. Кроме того, - я кивнул в сторону
съемочной площадки, - все это очень занимательно.
Я наблюдал за суматохой, прислушиваясь к комментариям Шерри. Наконец Рауль
подошел к небольшому складному парусиновому креслу, на спинке которого было
написано "директор", и уселся в него. Фрэзер и главный электрик заканчивали
установку освещения, когда кто-то завопил: "Первая группа!" - и Элен во главе всей
компании направилась к жертвеннику в центре площадки.
На ней было что-то коричневое, скорее всего звериные шкуры, небрежно
свисавшие на бедрах и едва прикрывавшие грудь. Все это выглядело настолько
привлекательно, что у меня немедленно возникло желание подойти поближе и
поздороваться. Тут я заметил на краю площадки Кинга. На нем были шорты из
леопарда, а на шее - ожерелье из полированных когтей, тускло поблескивавших в
свете софитов, когда он двигался. Он выглядел огромным, как Гаргантюа. Мне
хотелось поговорить с этим Гаргантюа о заметке в "Крайер": я точно знал, кто снабдил
Фанни сенсационными сведениями. Но мне пришлось подождать, пока закончатся
съемки, поэтому я продолжал наблюдать за установкой освещения. Тут Рауль что-то
буркнул своему ассистенту, и ассистент заорал: "Начинаем съемку!" Зазвенел звонок,
звукооператор крикнул: "Скорость!" Кто-то выскочил перед камерой со складной
хлопушкой, рявкнул: "Сцена 121!" - и хлопнул ею. Рауль завопил: "Мотор!"
Оказалось, надо иметь луженое горло, чтобы начать съемку.
Ну вот, все благополучно стронулось с места. Я видел, как Кинг вскарабкался на
высокую платформу вне пределов досягаемости камер и присел там на корточках.
Элен приблизилась к жертвеннику в свете юпитеров перед нацеленной на нее
автоматической камерой и принялась, опустившись на колени, совершать некий обряд.
К ней присоединились несколько почти совершенно голых девушек и, совершив
полагающиеся телодвижения, вскоре удалились. Элен же продолжала жестикулировать
еще с полминуты, и тут Кинг с пронзительным воплем, от которого у меня чуть не
свалились штаны, прыгнул вниз, туда, где находилась Элен. Напуганная до
полусмерти, Элен завизжала что было мочи, и я нисколько не осуждал ее; я бы на ее
месте повел себя точно так же. Между ними завязалась короткая схватка. Затем она
вдруг лишилась чувств. Кинг с завидной легкостью подхватил ее, перекинув через
плечо, и унес с площадки. При этом камеры, как мне показалось, были нацелены на
восхитительную попку Элен.
- Снято! - раздался крик Рауля. Прозвенел звонок, возвещавший окончание
съемок. Я повернулся к Шерри.
- Просто здорово!
Она засмеялась:
- Вам понравилось? Еще будем снимать на природе за городом.
Я видел, как Кинг подошел к Раулю и заговорил с ним.
- Извините, Шерри. Я вернусь через минуту.
Я подошел к Раулю, сидевшему в своем парусиновом кресле. Он заметил меня и,
улыбаясь, поднялся. Кинг не пожелал мне улыбнуться.
- Привет, Шелл, - сказал Рауль. - Ищешь работу?
- Не совсем... Ну как дела?
Он любезно кивнул в ответ:
- Все нормально. Сцена получилась. Все под контролем. А как ты здесь оказался?
- Работаю.
Он удивленно поднял бровь:
- Расследуешь эту историю?
- Да.
Кинг смотрел на меня, точнее, свирепо сверлил меня глазами, поэтому я
поздоровался и с ним.
Он не ответил. Если не считать ответом зубовный скрежет.
- Послушайте, Кинг, вы видели заметку Фанни Хилман сегодня утром? -
спросил я.
- Да, гнида, я видел ее.
Я почувствовал приступ ярости, сковавший горло.
- У вас слишком короткая для взрослого человека память.
- У меня нормальная память. Я прекрасно помню, как смешно вы выглядели, сидя
на своей заднице.
- Кстати, о заметке в сегодняшней "Крайер", - спокойно продолжал я. - Вы не
знаете, как могла столь очевидно ошибиться эта консервативная газета?
- Откуда мне знать. Скотт? Вы ищете приключений? - Обойдя кресло Рауля, он
остановился передо мной. Вчера вечером я послал его в нокаут, но это его нисколько
не напугало. Я не мог с уверенностью сказать, боится он меня или нет. Но я точно
знал, что он затаил дыхание. Его живот выглядел как стиральная доска. Я еще
подумал, раздастся ли металлический звук, если по нему ударить? Но я так и не
ударил.
- Нет, - ответил я. - Я не ищу приключений, но меня интересует эта заметка и
еще кое-что.
Я внезапно заметил, что на площадке стало очень тихо. Мой голос звучал
неестественно громко, потому что я старался перекричать шум, до этого царивший на
площадке. Несколько рабочих продолжали разбирать жертвенник. Оглянувшись
вокруг, я обнаружил, что все, застыв на месте, смотрят на нас, видимо в ожидании
некоего фейерверка, который вот-вот должен начаться.
Кинг находился всего в шести дюймах от меня, когда он вдруг выпалил:
- Берегитесь, Скотт, как бы я не сломал вашу проклятую шею.
Вот и все, что он сказал. Я ожидал большего. Тут он толкнул меня своей
здоровенной лапой в грудь - я отступил на шаг.
Только и всего. Но, как ни странно, такой пустяк способен повергнуть меня в
бешенство. Я почувствовал, как вспыхнули мои щеки и в голову ударила кровь. Сжав
кулаки, я был готов броситься на него, но тут Рауль отчаянно закричал:
- Минутку, минутку! - И я понял, что теряю голову.
Я не был уверен, что выиграю схватку с Кингом, хотя после вчерашнего вечера
считал, что перевес на моей стороне. Но даже если бы он бросил меня на землю и
начал топтать ногами, я не имел права оказывать ему сопротивление. Трудно себе
представить, что бы тут началось, если бы я всего-навсего расквасил ему нос. Брута,
главный герой фильма, не мог бы появиться перед камерой, а Бондхелм просто умер
бы от счастья. Ведь именно на это Бондхелм намекал прошлым вечером, сказав: "Если
каким-либо способом вам удастся приостановить съемки..." Я невольно вздрогнул, и
мои кулаки разжались. Кажется, все в этом деле оборачивается против меня. И я
ничего не могу с этим поделать.
Кинг вскинул голову; его шея, напоминавшая древесный ствол, и задранный вверх
нелепый подбородок, подобный гранитному утесу, представляли собой великолепную
цель. А я был обречен на бездействие, попросту связан по рукам и ногам.
- Кинг, - сказал я и замолчал, не зная, как поступить дальше. Потом решил еще
раз попытаться закончить дело миром. - Я уже говорил вам, чтобы вы прекратили эти
глупости. Неужели вам больше нечем заняться?
Он широко улыбнулся, вообразив, что я струсил.
- Скотт давайте решим все раз и навсегда. Я сказал, что сломаю вам шею. Вы
слышали меня?
- Да, слышал.
Я был так взбешен, что с трудом сдерживал себя. У меня даже испарина выступила
на лице. Я так стиснул кулаки, что ногти впились в ладони. Мы стояли, глядя в глаза
друг другу, на расстоянии каких-нибудь шести дюймов.
Мне показалось, что прошел час, прежде чем Кинг выдавил из себя:
- Ну ладно.
Он сделал глубокий вдох и выдох, повернулся ко мне спиной и медленно удалился.
Напряжение сразу же спало, и толпа оживленно загудела. Могу представить, о чем они
судачили.
Рауль начал громким голосом отдавать распоряжения своей команде, а я стоял за
его креслом еще несколько секунд, чувствуя себя больным и не желая поднимать глаза.
Наконец, повернувшись, я направился к Шерри, которая с любопытством смотрела на
меня. Может, мне показалось, но я уловил в ее взгляде разочарование.
- Что случилось, Шелл?
- Кинг грозился сломать мне шею. Разве вы не слышали? - Язык все еще плохо
повиновался мне.
- Да, я слышала, Шелл. У вас странный голос.
- Я неловко себя чувствую. Вчера вечером у нас с Кингом возникла драка после
вашего ухода. Кажется, он хочет продолжить. Ладно, забудем об этом.
Она молчала. Я тоже. Мы стояли в полутьме в тридцати футах от кресла Рауля, и
поблизости никого не было. Оскар куда-то отошел. Я хотел еще раз поговорить с ним,
а также еще кое с кем из присутствующих. Мы наблюдали, как готовятся съемки
следующей сцены.
- Снимем эту сцену, и перерыв на обед! - объявил Рауль.
Суматоха прекратилась, и я увидел Элен и двух других женщин, стоявших перед
камерами. Шла подгонка световой аппаратуры, и какой-то электрик с засученными
рукавами в двадцати футах от нас возился с небольшим прожектором, который должен
был подсвечивать фигуры трех женщин.
Пока я смотрел, мое дыхание успокоилось и сухость в горле исчезла. Кажется, на
сегодня я свою норму выполнил. Сначала кто-то стрелял в меня, потом - ссора с
Кингом. При мысли о пулевом отверстии в кузове "кадиллака" у меня возникло
напряженное ощущение между лопатками и я начал оглядываться по сторонам,
всматриваясь в полутьму, где громоздилась разнообразная кинотехника. Вокруг царил
покой, и тут я осознал, что чего-то опасаюсь. Кажется, я излишне нервничал. Это все
из-за полумрака, теней и атмосферы нереальности.
Наконец Рауль снова скомандовал: "Мотор!" - и съемки начались. Через минуту
мне почудилось какое-то движение над головой. Пусть это было и маловероятно, но в
наступившей тишине я услышал шум сверху. Я взглянул на Шерри, но она была
увлечена съемками и не заметила обращенного к ней взгляда.
Высоко над нами проходили стропила, едва различимые в темноте, и прямо у нас
над головами нависала огромная черная тень. На миг она показалась мне похожей на
тень на дне бассейна Рауля, и вдруг тень наверху зашевелилась.
Я напряг зрение, не веря своим глазам, но поспешил себя успокоить, посчитав ее
гигантским дуговым прожектором. И тут "тень" сорвалась со стропил и рухнула на
нас.
Глава 8
Только долю секунды я смотрел, как громадная металлическая глыба соскользнула
с края стропил и стала падать. С криком "Берегись!" я отскочил вправо и изо всех сил
толкнул Шерри вперед, сбив ее с ног. Ее вопль заглушил грохот упавшего на пол
прожектора.
Рауль выкрикнул что-то невнятное, вопли неслись со всех сторон. Я подскочил к
переносному фонарю, который электрик устанавливал рядом с нами, и, ухватившись за
горячую облицовку, развернул его в направлении потолка.
Луч высветил узкую лестницу среди стропил, по которой сейчас убегал человек.
Направив слепящий луч света на него, я увидел, как он закрыл лицо руками,
продолжая бежать, но вскоре оступился, и его нога поскользнулась на кромке
лестницы. Некоторое время он балансировал, отчаянно размахивая руками, потом с
диким воплем полетел вниз. Его тело прорезало луч света и глухо шмякнулось о
землю.
Преодолев приступ тошноты, я перевел луч фонаря на бесформенный предмет в
нескольких футах от меня. Все участвовавшие в съемках окружили труп. Отставив
фонарь, я подошел к неподвижному телу. Со всех сторон слышались голоса: "Что
случилось?", "Что, черт возьми, происходит?". Женский голос непрерывно повторял:
"Он упал! Я видела, как он падал!" А я шел, не обращая ни на кого внимания. Всего
два человека оказались рядом со мной возле трупа, когда кто-то наконец отыскал
выключатель и всю съемочную площадку залил яркий свет.
Несомненно, человек был мертв; шея, вывернутая каким-то странным образом,
придавала телу комичный вид. Роговые очки съехали с глаз, одна линза разбилась, и
осколки стекла играли отраженным светом. На макушке у него я обнаружил знакомую
лысину. Оказывается, утром я все-таки не потерял коротышку в зеленом "шевроле". Я
потерял его сейчас. Оглядев труп, я убедился, что и пульс, и дыхание отсутствуют.
Глаза застыли в неподвижности, один зрачок заметно больше другого. Коротышка был
мертв.
Рауль протиснулся сквозь охваченную страхом толпу и, тронув меня за плечо,
с
...Закладка в соц.сетях
