Жанр: Детектив
Гнездо разврата Шелл скотт
...адл.
- Действительно, настоящий гад.
Она весело рассмеялась.
- Да нет, его имя Кадл. - Она произнесла его имя по буквам. - Вот этот, на
паучьих ногах. Они живут на Марсе или еще где-то.
- Понятно. - Я сделал крупный глоток и заметил, что Шерри последовала моему
примеру.
Мы перелистали журналы, но безрезультатно. Я взялся за связку писем.
- Что это, Шерри?
- Письма Зои, но я не притрагивалась к ним. Даже не вспоминала о них с тех
пор... с тех пор, как это произошло.
Я осмотрел самое верхнее. В верхнем левом углу был указан местный адрес
Оскара.
- Пожалуй, надо с ними разобраться, - решил я.
Писем было около дюжины, и мы начали перечитывать их, прихлебывая из
бокалов. Это были письма Оскара к Зое, но в них не было ничего необычного.
Отдельные пассажи были довольно откровенны, но не более того: ни клятв, ни
страстных заверений в вечной любви. Своллоу предавался воспоминаниям о
совместных поездках или о планах предстоящих увеселений. Осторожный паренек,
этот Оскар. Правда, все письма были подписаны: "С любовью, Оскар". Но я не был
уверен, что суд придаст этому серьезное значение.
Наконец с письмами было покончено, мы снова связали их и вернули на прежнее
место. Никакой полезной информации я в них не обнаружил. Потом обшарили
письменный стол Зои и нашли только толстую сброшюрованную пачку машинописных
страниц в зеленой бумажной обложке, на которой было написано: "Девушка из
джунглей".
- Это сценарий? - спросил я у Шерри.
Она взяла его и пролистала.
- Да, это сценарий.
- Зачем он понадобился Зое?
Она пожала плечами.
- Не знаю. Иногда она брала работу на дом.
- Я не очень в этом разбираюсь, но над чем она могла здесь работать? Насколько
я понимаю, съемки фильма идут уже пару недель или больше, и работа над сценарием
давно завершена.
- Возможно, она хотела его изучить, ведь она сама немного писала. Я не знаю. -
Шерри снова пожала плечами. Я уже готов был спросить у нее, что означает это
постоянное пожимание плечами, когда она добавила: - Шелл, кто бы здесь ни
побывал, он искал не сценарий. Сценарий пачками валяется всюду на киностудии.
- Да, но мы так и не знаем, что следует искать. А что, если ему нужна была ты?
Она рассмеялась и отошла от меня. Мы еще двадцать минут обыскивали дом, а
потом пошли на кухню, и Шерри налила нам еще по бокалу.
Я подвел итог: ничего не известно, кроме того, что преступник что-то искал. И,
может быть, нашел.
На дне бутылки оставалось совсем немного джина, и Шерри разлила остатки в два
бокала.
- Больше выпить нечего, - весело заявила она, забавно скривив губы при этом.
- Да и хватит уже, - заметил я.
Как-то незаметно мы снова оказались в спальне. Я уселся в неудобное кресло, а
Шерри опять распласталась напротив меня на постели.
- Шелл, - медленно заговорила она, не глядя на меня, - как ты думаешь, ничего
не произойдет этой ночью? Не может преступник вернуться? Со мной ничего
подобного никогда не случалось.
Странно, но я об этом как-то не подумал. Мы все время либо были заняты
поисками неизвестно чего, либо болтали. Но несомненно, эта мысль рано или поздно
пришла бы мне в голову.
- Не знаю, - ответил я. - Все возможно. - И, поразмыслив, добавил: - Да, да,
конечно. Послушай, Шерри, как насчет того, чтобы я остался на ночь? Я мог бы спать
на диване. Или на лужайке...
Она взглянула на меня в упор и, как ни странно, отнюдь не испуганно.
- Мне будет намного спокойнее, - сказала она, слегка приподняв уголки
нежного рта. Затем губы раздвинулись, и она улыбнулась: - Ты ведь не против,
Шелл?
Я сделал большой глоток из своего бокала.
- Нет, нет, конечно нет.
Она последовала моему примеру и поставила бокал на пол. Потом вытянула ноги,
зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони, и, как-то нарочито заложив руки за
голову, потянулась.
А я сидел как завороженный, уставившись на нее, и вспоминал все с самого начала.
Старый, неуклюжий Шелл Скотт, клинический случай эмоционального срыва. Если
все пойдет в таком темпе, мое место в психушке. Нервы натянуты, как струны. Еще
одно обострение - и назад дороги не будет. Я просто развалюсь на части от нервного
истощения. Хорошо еще, что я почти допил джин; сейчас мне и капля спиртного не
полезла бы в горло.
Шерри вздохнула, и я за ней следом. Она встала.
- Тогда решено? - спросила она тихо.
Я кивнул. Она подошла к дверце стенного шкафа, перед которым я сидел, открыла
его, достала с верхней полки простыни и одеяла, отнесла в гостиную, и я видел, как
она бросила все это на диван. Вернувшись в спальню, она спросила:
- Хочешь спать?
Я давно уже не чувствовал себя таким бодрым, поэтому прохрипел:
- Не очень.
- Тогда поговори со мной, прежде чем мы ляжем спать. - Засмеявшись, она
уточнила: - Я хочу сказать, прежде чем мы пожелаем друг другу спокойной ночи.
Может быть, нам удастся забыть все наши беды.
- С удовольствием. - Я осушил свой бокал и поставил его на пол. - Если смогу.
Я уже говорил, что мне трудно сосредоточиться.
Остановившись передо мной, она долго смотрела на меня. Затем, взяв меня за руку,
подняла из кресла.
- Отвернись.
Я не понял, куда она клонит, но повиновался, а она, слегка подталкивая, заставляла
меня двигаться к постели задом, пока я не коснулся ее икрами ног и не обнаружил себя
сидящим на ее краю.
- Сиди здесь, Шелл, и не вздумай обернуться. Я попытаюсь помочь тебе
сосредоточиться.
Кажется, я догадался, к чему она клонит, и по спине у меня пробежал холодок.
- Ну хорошо, - сказал я. - Согласен.
Она направилась к шкафу, который был у меня за спиной, открыла дверцу и еще
раз предупредила:
- Только не оборачивайся, Шелл! Обещаешь?
- Конечно. - Черт побери, да я бы пообещал даже спрыгнуть с пятого этажа! Я
слышал какую-то возню, шуршание одежды и все-таки не обернулся, что
свидетельствует о моей необычайной силе воли. Наконец она тихо пробормотала:
- Старый, толстый, бесформенный банный халат - так, кажется, ты сказал?
Попробую найти что-нибудь в этом роде.
Я бы вполне удовлетворился, если бы она вообще ничего не нашла. Но тут она
наконец воскликнула:
- Да вот же он! Боже, какое старье! - Снова минутная возня, а затем: - Ну вот.
Теперь все в порядке.
Я принял ее слова за сигнал, позволяющий обернуться. Во всяком случае, я мог так
их истолковать. Я увидел направляющуюся ко мне Шерри в толстом синем махровом
халате, который она придерживала руками на талии. Несмотря на толстую ткань, я
видел, как под халатом колышется ее грудь, и понял, что он надет на голое тело. У
меня пересохло во рту и язык сделался шершавым, как махровая ткань халата.
Она остановилась чуть поодаль от меня.
- Я угадала твое желание, Шелл?
Шерри непринужденно улыбалась, и если она была так же взволнована, как я, то
это не было заметно. Похоже, она все держала под контролем, включая меня.
- Ты попала в точку, Шерри, но вряд ли я смогу сосредоточиться.
Она расхохоталась, откинув голову назад, стоя по-прежнему чуть поодаль и слегка
придерживая халат, теперь уже одной рукой. Халат распахнулся, и ее роскошная грудь
выскользнула наружу. Шерри победоносно взглянула на меня.
- Честно говоря, я так и думала. Ты доволен?
- Тебе нужен мой ответ? - Продолжая сидеть на краю постели, я протянул к ней
руки. - Иди сюда, Шерри.
Помедлив, она тихо сказала:
- Я не хочу, чтобы ты уходил сегодня, Шелл. - И, взглянув мельком на свою
руку, придерживавшую халат, добавила почти веселым тоном: - Смешно, правда? Я
так и не смогла найти пояс.
Она бросилась ко мне. Халат распахнулся, обнажив сначала одну изящную ногу, а
потом и другую. Под халатом действительно ничего не было. Она продолжала
улыбаться, стиснув губы, и казалась мне необычайно возбужденной и страстной.
Я крепко сжал ее протянутые ко мне руки, а затем мои руки оказались под халатом
и заскользили по бархатной коже бедер.
Она дразняще отстранилась от меня, тихо и счастливо засмеявшись. Я тоже был
счастлив. Игра шла в открытую, и мы оба знали это.
- Подожди минутку, - сказала она и, передернув плечами, сбросила халат на
пол, потом снова повела плечами, видимо желая окончательно меня доконать.
И ей это удалось. Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного. Я заключил
ее в жаркие объятия, и она не противилась моим ласкам.
Я чуть не лопнул от возбуждения.
Мальчишкой я забавлялся, добывая огонь трением, но это было давно, а сейчас я
ощущал себя в джунглях, в окружении дикарей, привязанным к столбу, и пламя вокруг
меня поднималось все выше и выше.
Шерри стиснула мое лицо ладонями, склонившись ко мне, а я, обхватив ее шею
рукой, нежно притянул ее к себе и почувствовал, как постель осела под нашей
тяжестью. Я повернулся к ней, найдя губами ее губы, удивительно нежные, и теплые, и
податливые. Наши уста сомкнулись, а тела сплелись в безумной страсти. Слегка
откинув голову и глядя на меня из-под опущенных век, она прошептала:
- Поцелуй меня, Шелл. Поцелуй и обними покрепче.
Голос ее сделался глубоким и проникновенным. Она повторяла вновь и вновь:
"Целуй меня, Шелл. Обними меня крепче, еще крепче... еще..."
Оторвавшись от нее на мгновение, я выключил свет, а она сбросила простыню. Я
скользнул к ней, нежно и крепко прижимая ее к себе. Ее рот почти касался моих губ,
она шептала:
- Крепче, Шелл... еще крепче...
Я накрыл ее рот своими губами, и она затихла, но ее губы и тело жадно
продолжали свое дело. Слова были больше не нужны.
Глава 12
Меня разбудил желтый солнечный луч, проникший сквозь оконную штору и
упавший мне на лицо. С минуту я не мог понять, где нахожусь, глядя на незнакомый
мне серый ковер (у меня в спальне - черный). Ощутив рядом теплое тело Шерри,
нежно прильнувшее к моей спине, я тут же все вспомнил. Повернувшись к ней и
приподнявшись на локте, я обвил рукой ее тонкую талию, и она медленно открыла
глаза. Недоуменно поглазев на меня несколько секунд, она улыбнулась:
- Привет! - и заморгала своими ясными голубыми глазами. - Кажется, мы
знакомы. Ты Шелл... не помню фамилию. - Затем, засмеявшись, добавила: - Это
шутка, я все прекрасно помню, такое забыть невозможно.
Эта крошка утром чувствовала себя гораздо лучше, чем я.
- Да, мы знакомы. Доброе утро, Шерри. Как ты себя ощущаешь?
Она потянулась под простыней.
- Чудесно, просто чудесно. - Обняв меня за плечи и прижавшись ко мне, она
спросила: - Лучше скажи, как ты меня ощущаешь?
Я ухмыльнулся:
- Просто чудесно.
Закурив, я понял, что от моей усталости не осталось и следа. Жизнь снова была
прекрасна.
Шерри провела рукой по моей щеке:
- Тебе нужно побриться.
- Кажется, ты права. Ты звучишь очень по-домашнему.
- Шелл.
- Да?
- Я ведь... не просто еще одна женщина в твоей жизни?
Я поцеловал ее в губы.
- Нет, Шерри. Конечно нет. Ты совершенно особый случай.
Она радостно улыбнулась:
- Это меня вполне устраивает. Но я, наверное, ужасно выгляжу без макияжа.
Я медленно стянул с нее простыню.
- На тебе действительно нет макияжа, - сказал я серьезно. - Выглядишь ты
великолепно. Я мог бы добавить и другие эпитеты: прекрасно, невероятно,
баснословно...
Она послала мне воздушный поцелуй и встала с постели.
- А теперь одевайся, я приготовлю завтрак.
Завтракать мне совсем не хотелось, но предстоял нелегкий день и нужно было
запастись энергией. Я нехотя согласился.
Шерри приготовила обильный завтрак, значительно превосходящий мой обычный
утренний рацион. Когда мы пили кофе, я укоризненно заметил:
- А ты оказалась довольно властной девочкой.
- Просто я не хочу, чтобы ты ушел от меня голодным.
- Я вообще не хочу уходить отсюда. Готов поклясться, что сыт, как никогда в
жизни.
- Это комплимент моим кулинарным способностям?
- Это комплимент тебе.
- Я тоже не голодна.
Я усмехнулся и опорожнил вторую чашку кофе.
- Страшно не хочется, но пора уходить, дорогая. Ведь я - работающий человек.
- Я взглянул на часы. - Боже! Уже десять! - И, изобразив удивление, добавил: - И
почему время пролетело так быстро?
- Не говори глупостей. Ты едешь на съемки?
- Да. Как мне туда добраться?
Она объяснила, где будут проходить съемки, и добавила:
- А мне нужно на студию.
- После вчерашней ночи тебе лучше запереться дома.
Она кивнула:
- Пожалуй, ты прав.
- Попытайся вспомнить все детали о Зое, которые могут оказаться полезными.
Просмотри еще раз все ее вещи. Может, тебе удастся обнаружить что-нибудь, чего я не
заметил. Включи подсознание, перебери в памяти все события, имевшие место в
последнее время, а потом полностью отключись. Почитай книгу или порисуй - может
быть, что-нибудь внезапно всплывет в твоей памяти.
- Хорошо. Я могу даже еще раз сходить в полицию.
- Пусть лучше они заедут за тобой. Я позвоню им и объясню, что случилось. - Я
помолчал. - Правда, мне трудно будет объяснить, почему я не сообщил им обо всем
еще вчера вечером.
Она улыбнулась:
- Лучше не объяснять.
Я вместе с ней направился к двери и отодвинул стул, подпиравший дверную ручку.
- Когда я уйду, снова подопри дверь стулом и не выходи из дома без охраны
полиции. - Подумав с минуту, я вынул револьвер из кобуры. - Возьми. Ты знаешь,
как с ним обращаться?
Она взяла револьвер в руку и спросила, с отвращением глядя на него:
- Нужно просто нажать на спусковой крючок?
Я вздохнул.
- Да, нажать на спусковой крючок. Но у него очень легкий спуск. Ты должна быть
крайне осторожна. И у него нет предохранителя. - Подождав, пока она осмотрит
револьвер, я добавил: - Просто прицелься в человека и нажми на спусковой крючок.
Раздастся выстрел, и он упадет. Не нужно даже взводить курок. Курок взводится для
прицельной стрельбы. На всякий случай, вот эта штука называется курком.
Я не знаю, зачем я тратил время на объяснения. Она была бы в большей
безопасности с булавкой в руке. Давно известно, что люди, не умеющие обращаться с
оружием, могут полдня безрезультатно палить друг в друга с расстояния в двадцать
ярдов, нанося вред только случайным прохожим. Но с оружием в руках она будет
чувствовать себя защищенной. Сняв пиджак, я сбросил наплечную кобуру и снова
оделся.
- Ладно, - сказала она, кладя револьвер на стул. - Но ведь он тебе тоже нужен,
Шелл?
- Я буду в гуще людей на съемках, Шерри. Пусть револьвер останется у тебя,
пока я не вернусь. И никого не впускай до тех пор, пока все не уляжется.
Она улыбнулась:
- Да, сэр.
- Я вовсе не пытаюсь командовать тобой, дорогая, только притворяюсь. Ну, до
встречи.
Она не стала одеваться, встав с постели, - просто накинула голубой халат.
Заложив руки за спину и крепко зажмурив глаза, она потянулась ко мне за поцелуем.
Мой страстный ответ явно удивил ее. Она вскрикнула, открыла глаза, крепко обняла
меня и не менее страстно поцеловала. И это был поцелуй, доложу я вам!
- Ну вот, - прошептала она, наконец оторвавшись от меня. - Это чтобы ты не
забывал меня.
Мне не понравился ее тон, и я почувствовал, как у меня по спине пробежал
холодок.
- Не огорчайся, радость моя. Я приеду, как только освобожусь. И у меня остались
самые приятные воспоминания. Подставь стул под дверную ручку и позвони мне на
съемочную площадку, если что-нибудь вспомнишь.
- Да, рядом с площадкой есть небольшой ресторанчик. Я позвоню тебе туда.
Пока, Шелл, и будь осторожен.
Она накинула свой голубой халат так небрежно, что я с трудом удержался, чтобы
не вернуться. Мне еле-еле хватило силы воли распрощаться с ней и добраться до
"кадиллака". Подождав, пока она закроет дверь, я тронулся в путь.
Было уже почти одиннадцать часов, и по пути на съемочную площадку я сделал
остановку, чтобы позвонить Сэмсону. Сэмсон обещал дать соответствующую команду
патрульной машине и заодно сообщил, что за прошедшее время ничего особенного не
случилось, если не считать нескольких отпавших версий. Становилось совершенно
ясно, что Зою убил один из участников вечеринки в четверг, но кто именно, оставалось
загадкой. Поговорив с Сэмом, я побрился и продолжил путь на съемочную площадку.
Шерри объяснила мне, как туда добраться: по Сайпрес-авеню, где она жила,
выехать на Роял-роуд и потом налево семь или восемь миль. Грунтовая дорога длиною
в полмили привела меня к старому ранчо Андерсена, где и проходили съемки. Здесь
было много деревьев и кустарника, которые команда Дженовы превратила в
африканские джунгли. Дженова вряд ли обрадуется моему визиту, но мне нужно было
обсудить кое-какие вопросы с Оскаром. Я также планировал переговорить с Раулем и
Кингом.
По Роял-роуд я добрался до железной дороги на Олдос-стрит, где располагались
старые пакгаузы, и остановился. Длинный товарный состав регулярно неторопливо
проходил здесь в одиннадцать утра, а также в три и шесть пополудни. Вот и сейчас
полосатые черно-белые деревянные шлагбаумы блокировали шоссе, непрерывно
звенел звонок, и светофор мигал красным цветом. Я выключил двигатель и закурил,
радуясь, что мне не к спеху.
Стоял прекрасный летний день, яркая зелень листвы отчетливо выделялась на
коричневом фоне земли и оттенялась пышными белыми облаками в голубом небе. Я
потянулся, ощущая себя бодрым и сильным. Я никогда не бывал на ранчо Андерсена и
понятия не имел, что мне предстоит увидеть на съемочной площадке. Я уже научился
спокойно воспринимать все, что происходит в Голливуде, и сейчас размышлял об этом
под звуки проходящего состава.
Половина преступлений, которые мне довелось расследовать в Голливуде, просто
немыслимы ни в одном другом городе мира. И на это есть своя причина: Голливуд -
восхитительное, но совершенно ненормальное место. Если бы существовали психушки
для городов, как для людей, Голливуд оказался бы там в числе первых. Может,
поэтому мне и нравилось здесь работать: и преступления здесь были необычные, как
сам город. Впрочем, возможно, я тоже немного с приветом?
Что бы там ни говорили, Голливуд явно сумасшедший город. Если вы хотите
увидеть свихнувшийся город, вам нужно ехать в Голливуд. Он постоянно пребывает в
лихорадке; лихорадка - привычное состояние всех его жителей, от младенцев до
стариков. Здесь все ненормальные - и гении, и идиоты. Главная причина этого
всеобщего сумасшествия состоит в том, что Голливуд - это одна большая студия,
которая объемлет и студии-гиганты, и такие крошечные, как студия Дженовы. В этом
суть. Студия - сказочная страна, где верх и низ постоянно меняются местами, где
красоту можно смыть под душем, где все фальшиво и бессмысленно; где доктора,
вместо того чтобы лечить, убивают своих пациентов, где, вопреки логике, онкологи
лечат пневмонию, где нечто большое раздувается до гигантских размеров, а малое
просто неразличимо для глаза. Голливуд конечно же отрицает свое сумасшествие, и
это еще один характерный симптом душевного недуга. В противном случае психиатры
попросту нас обманывают. Как я уже говорил, в подобном месте может случиться все,
что угодно.
Я покончил с сигаретой и диагнозом своего города одновременно с поднятием
шлагбаума и, нажав на акселератор, погнал машину к джунглям Дженовы.
Последние полмили я проехал по грунтовой дороге, в конце которой были
припаркованы несколько машин. Закрыв свой "кадиллак", я направился к съемочной
площадке, находившейся в пятидесяти ярдах от дороги. Это была небольшая поляна на
опушке леса, загроможденная кинокамерами, прожекторами, рефлекторами и прочей
аппаратурой, используемой при киносъемках.
Я остановился на почтительном расстоянии от площадки, дабы ненароком не
вызвать приступа бешенства у Дженовы, и стал ждать завершения съемок.
Полдюжины ядреных красоток скакали по площадке, одетые в такие же наряды, как
Элен на вчерашних съемках. На краю опушки был сооружен небольшой шалаш, вокруг
которого сновали актеры, наряженные дикарями, а один из них явно изображал
шамана. На голове у него красовалась маска в виде головы дракона. Он подпрыгивал
на одном месте, размахивая каким-то жезлом и повторяя нараспев: "Зумбала магра
хучи хучи зумбала". Вдоволь напрыгавшись, он наконец замолчал, и на этом съемки
закончились.
Пока я отыскивал глазами Рауля, шаман снял свою маску и почесал в затылке, как
бы давая понять, что спасение заблудших душ закончено. Подойдя к Раулю, я хлопнул
его по плечу.
- Здравствуй, Шелл, - весело приветствовал меня он. - Что, не устоял перед
волшебными чарами студии "Дженова продакшн"? Жаль, что ты не видел последнюю
сцену. Кстати, ты вполне мог бы исполнить роль шамана, даже без маски.
- Рад это слышать. Кажется, ты в хорошем настроении - или просто пьян?
Он усмехнулся.
- Нет, но готов поклясться, что Эвелин вернулась ко мне. Она снова со мной,
Шелл! - Он весь лучился от радости. - Ты только представь себе, она вернулась
вчера вечером. Не знаю, надолго ли, но она сказала, что останется со мной, пока не
будет покончено с этим грязным делом. Она узнала обо всем из радиопередачи. И
когда я вернулся со съемок, она уже ждала меня дома. Ты не представляешь, как я рад!
- Я вполне понимаю твои чувства, приятель. Надеюсь, теперь у вас все наладится.
Он сразу посерьезнел.
- Во всяком случае, я намерен сделать для этого все, что от меня зависит. Поверь
мне, я теперь совсем другой человек.
Я ухмыльнулся.
- Посмотрим.
- Вот увидишь, - уверенно заключил он, и я почти поверил ему.
- Опять вы!
Даже не оглянувшись, я знал, что это Луи Дженова. Я решил не обращать на него
внимания, но он продолжал идти со мною рядом, а затем забежал вперед и завопил:
- Какого черта вам здесь нужно, Скотт?
Этот тип мне ужасно надоел, и я ответил:
- Кто для вас предпочтительнее на съемочной площадке, Дженова, я или
полицейские? Совершенно ясно, что Зою убил кто-то из участников вашей пирушки в
четверг вечером. Я буду находиться здесь столько, сколько захочу.
Его голос становился все более хриплым.
- Я был там не один. Почему вы преследуете меня?
- У вас что, мания преследования? Я знаю, что там было много народу, включая
Рауля.
- Убирайтесь отсюда, - потребовал он. - Немедленно.
- Это переходит всякие границы, - возразил я. - Почему бы мне не находиться
здесь? Ведь я держатель акций вашего фильма.
Проклятый язык! Я же обещал не говорить, что Бондхелм оплатил мои услуги не
деньгами, а акциями, потому что знал об их вражде, но раскаиваться было поздно.
Черные брови Дженовы стремительно взлетели вверх, а потом опали.
- Что?! Вы акционер? Значит, вы получили акции от Бондхелма? Я так и знал. Я
так и знал!
- Да заткнитесь вы, наконец! - рявкнул я.
Он злобно уставился на меня, а я перевел взгляд на узел его галстука. Оценив
тяжесть моего взгляда, он огляделся вокруг и, увидев, что мы привлекаем излишнее
внимание, решил не затевать ссору при многочисленных свидетелях.
Не сводя с меня злобного взгляда, он громко изрек непререкаемым тоном:
- Запомните мои слова, Скотт. Держитесь подальше от съемочной площадки.
Это было сказано тоном восточного тирана.
- Хорошо, - ответил я. - Я постараюсь даже не дышать, пока идут съемки.
- Уж постарайтесь. - Он вежливо кивнул и удалился.
Я повернулся к Раулю:
- Где Оскар? Он здесь? Или на студии?
- Скорее всего, на студии. Я слышал, что он собирается подъехать сюда сегодня.
Он пока не был на съемочной площадке и хотел взглянуть на нее.
- Понятно. У меня к тебе еще один вопрос, Рауль. Как ты думаешь, почему у Зои
оказался экземпляр сценария "Девушки из джунглей"?
Он пожал плечами.
- А что тут особенного? Они на студии всюду валяются. Я не знаю, но, возможно,
она даже печатала первый экземпляр сценария. Обычно она печатала все тексты
Оскара. И другие материалы тоже. А в чем дело?
- Возможно, ни в чем. Что собой представляет этот сценарий? Вы по нему
снимаете фильм, не так ли?
Он кивнул:
- Первый этап - ознакомительное чтение произведения, которое должно
составить основу сценария. С учетом высказанных пожеланий создается сценарий,
иногда в нескольких вариантах. На их основе пишется так называемый рабочий
сценарий. Но и в него по ходу дела вносится масса изменений по самым разным
причинам.
- По каким, например?
- Ну, скажем, Дженова хочет ввести какую-то дополнительную сцену или,
наоборот, исключить сцену, которая ему не нравится. Иногда даже я сам предлагаю те
или иные изменения. - Он ухмыльнулся. - И смею надеяться, вовсе не дурацкие.
Я раздумывал над тем, что мне рассказал Арчер Блок.
- Значит, сценарий не только плод воображения Оскара?
- Побойся бога, конечно нет. Для держателя акций ты поразительно невежествен
в сценарном деле. Кроме Оскара, над ним работали еще два писателя. - Он пожал
плечами. - Конечно, идея сценария принадлежит ему, но следует иметь в виду то, что
я тебе сказал. А тут еще Кинг требует, чтобы его роль расширили.
- Значит, в фильме будет еще больше бессмысленных воплей?
Рауль расхохотался.
- Ты прав. Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Я последовал за ним к девчушке, сидевшей в парусиновом кресле с толстым
сценарием в руках. Рауль взял его и перелистнул несколько страниц.
- Ты об этом сценарии говорил, Шелл?
- Да. А что означает этот красный карандаш?
Он еще полистал страницы и остановился на одной, перечеркнутой косым крестом.
- Вот изменение, внесенное в окончательную версию сценария. Нам пришлось
его серьезно переработать, в основном из-за этого проклятого бюджета. Некоторые
сцены пришлось выкинуть совсем, а другие - существенно ужать.
- Ну и как теперь с бюджетом?
Он подергал свои пышные усы.
- Кажется, все в порядке. - Он вернул сценарий девушке. - Мы чертовски
близки к этим проклятым трем процентам, но, кажется, все обойдется. - Он
вопросительно поднял бровь. - Ты наверняка слышал об этом?
- Конечно. Иначе Дженова мне рассказал бы.
Он усмехнулся и посмотрел в сторону шалаша.
- Кажется, все готово. Пора приступать к съемкам. Увидимся позже.
- Обязательно. Должен сказать тебе, Рауль, я рад за тебя - рад, что Эвелин
вернулась.
Широкая улыбка превратила его почти в красавца.
- Спасибо. - И он зашагал по площадке, давая на ходу указания.
Кто-то тронул меня за руку, и я обернулся. Это была Элен, ее роскошные волосы
отливали на солнце серебром.
- Привет, - сказала она. - Ты еще помнишь меня?
Она была серьезнее, чем обычно, и ее темно-карие глаза смотрел
...Закладка в соц.сетях
